Баптистская преемственность

Эпиграфы

«на этой скале я построю церковь мою; и врата ада не одолеют ее». — Мф. 16:18.

«Но мы желаем услышать от тебя, что ты думаешь: ибо, что касается этой секты, мы знаем, что повсюду говорят против нее.». — Деян. 28:22.

Предисловие

Ангел сказал Даниилу, что в последние дни «многие будут бегать туда и сюда, и знание умножится». Это пророчество особенно исполняется в области церковной истории: целый ряд ученейших мужей Европы и Америки посвящает свои силы этому великому труду, и от него можно ожидать немалой пользы. Рим всегда стремился по возможности уничтожить не только самую истинную церковь, но и малейшие следы ее истории. Этот злой замысел побудил римских авторов чернить Церковь Христову, обвиняя ее членов едва ли не во всех преступлениях, какие только мог измыслить сатанинский умысел. И они настолько преуспели, что в народе сложилось убеждение, будто не существует церковной преемственности, независимой от Рима, и будто все прочие церкви вышли из Католической церкви! Баптисты единодушно отвергали всякую связь с римским отступничеством и возводили свое происхождение как церкви к Иисусу Христу и апостолам. Если это утверждение баптистов верно, они всегда должны быть готовы и способны представить свидетельства, на которых основывают свои притязания на древность. Но из-за редкости и дороговизны старых церковных историй и документов люди лишены возможности узнать исторические факты, которые должны быть доступны каждому. Замысел этой книги — изложить в удобном виде главные исторические факты, которые должен знать каждый христианин. Я не вижу причин, по которым любому чаду Божьему могла бы быть безразлична история «мучеников Иисуса», от крови которых столько веков была пьяна римская блудница. Я знаю, что полные подробности жестоких страданий этих свидетелей Христа сохранились лишь в небесных архивах и будут храниться там до славного дня, когда все сокрытое станет явным.

Историки всегда охотно воздвигают памятники славы героям и тиранам, обагрившим землю человеческой кровью и достигшим величия предательством и преступлениями; а восхищенные толпы готовы громко восхвалять этих человеческих мясников, повергших народы в траур и бедствия. Но как мало тех, кого занимает история мужей и жен, которых весь мир не был достоин, которые оставили все ради Царства Божьего и стали пришельцами и странниками на земле! Они часто ходили в милотях и козьих кожах, скитались по пустыням и горам; порой жили в пещерах и расселинах земли или влачили жалкую жизнь в грязных темницах; а в конце концов тысячи из них запечатлели свое свидетельство на костре, где пели и возглашали хвалу Богу среди пламени, пожиравшего их тела. Неужели возможно, чтобы чада Божьи, взысканные большей благодатью, не ощущали никакого интереса к изучению истории Невесты Иисуса Христа, чьи скитания в пустыне можно проследить по крови ее мучеников в мрачном свете мученических костров? У нас есть ряд ценных историй баптистов, например написанные Кросби, Айвими, Орчардом, Бенедиктом, Крэмпом и другими; но все же нужен справочник по истории баптистов, составленный так, чтобы им было удобно пользоваться. Эта книга окажется особенно полезной тем, кто не имеет доступа к историческим библиотекам. Вместо того чтобы годами разыскивать редкие и запыленные тома, читатель найдет здесь факты, расположенные так, чтобы удовлетворить все обычные нужды. Этот сборник подготовлен ценой больших затрат и трудов, среди множества других забот и обязанностей. Читателю предоставляется самому судить о достоинствах настоящего тома. Я искренне желаю указать грешникам на Иисуса Христа как на единственное имя, данное под небом, или среди людей, которым можно спастись. И еще я хочу помочь народу Божьему, указав ему на Церковь Иисуса Христа, которая есть «столп и основание истины».

С молитвой о том, чтобы благословение Божье почило на этом труде, предпринятом для умножения Его славы, посвящаю эту книгу Церквам Иисуса Христа.

Д. Б. Р.

Глава I. Царство

Раздел I. Видимость Церкви, или Царства

Видимость Царства. — «Закон и пророки были до Иоанна: с того времени царство Божье проповедуется, и каждый человек втискивается в него.».  [Лк. 16:16]

Одного этого текста уже достаточно, чтобы установить видимость Царства Божьего. Все стороны признают, что у Иисуса Христа есть царство на земле. Полагаю, о правлении Христа на земле существуют три учения. Первое: у Бога на земле два царства — одно видимое, организованное, а другое — невидимое правление благодати в сердцах людей. Этот взгляд ведет к пренебрежению и презрению к положительным установлениям и требованиям Иисуса Христа. Человека заставляют верить, что он крещен Святым Духом и состоит членом «невидимой» церкви, а потому положительные законы Царя на Сионе он считает лишь прообразами и тенями, мало или вовсе не значащими.

Второе учение: видимого царства Христова на земле нет, подлинное Царство Божье пребывает в сердцах его подданных, и те, кто принимает эту позицию, чувствуют себя вправе учреждать, изменять или отменять законы и обычаи. Они убеждают себя, что Бог не дал законов для управления Своим царством, а потому спешат на выручку и издают законы для руководства народом Божьим. Этот взгляд стал матерью великого множества церковных организаций в нашей стране.

Третье учение: Иисус Христос основал видимую церковь, или царство, во время Своего служения на земле, а невидимое царство составляет та часть церкви первенцев, которая уже вошла на небо.

Эту последнюю позицию мы и принимаем. Мы не верим, что Иисус Христос учредил на земле «невидимую» церковь, или царство. Однако охотно признаем, что в ВАВИЛОНЕ есть некоторые видимые чада Божьи, которым велено выйти из него. Ибо Иоанн сказал: «И услышал я другой голос с неба, говорящий, Выйди из нее, народ мой, чтобы не быть вам участниками грехов ее, и чтобы не получить вам от бедствий ее.».  [Откр. 18:4]

Находились ли эти люди Божьи в ВАВИЛОНЕ и в Царстве Христовом одновременно?

Против видимости царства часто приводят следующие места Писания:

1. «И когда он был спрошен фарисеями, когда придет царство Божье, он ответил им и сказал, Царство Божье не приходит зримым образом: И не скажут, Вот здесь! или, вот там! ибо, вот, царство Божье внутри вас есть.».  [Лк. 17:20, 21]

Перевод этого места, очевидно, неточен. Слова «царство Божье внутри вас есть» были обращены не к ученикам Христа, а к нечестивым фарисеям. Несомненно, что Царство Божье не пребывало в их кровожадных сердцах. Некоторые переводят греческий предлог entos в этом месте как «среди»; тогда Спаситель сказал бы: «Царство Божье среди вас», то есть посреди вас. Иными словами, члены царства были тогда перед иудеями и среди них.

Оно приходило не приметным образом; то есть оно утверждалось не плотским оружием, среди смятения битв и побед над покоренными войсками.

2. «Ибо царство Божье не пища и питье; но праведность, и мир, и радость в Святом Духе.».  [Рим. 14:17]

Не понимаю, как это место можно исказить так, чтобы оно доказывало невидимость царства на земле. Апостол, без сомнения, говорил в этой главе о мясе, принесенном в жертву идолам, и считал за лучшее не есть такого мяса, чтобы немощный брат не был введен в соблазн. Разве кто-нибудь из утверждающих видимость царства учит, что царство состоит в пище и питии? Конечно нет. Но что имеет в виду апостол, говоря, что Царство Божье есть праведность, мир и радость во Святом Духе? Учит ли он о невидимости царства? Нет. Ведь самый первый элемент царства, названный апостолом, — ПРАВЕДНОСТЬ, а она, безусловно, включает видимое послушание установлениям царства. Крещение Иисуса было частью праведности царства, ибо Он сказал: «так подобает нам исполнить всякую праведность».  [Мф. 3:15]

3. «Ибо одним Духом все мы крещены в одно тело, иудеи ли мы или язычники, подневольные ли мы или свободные; и всем было дано пить в один Дух.».  [1 Кор. 12:13]

Некоторые опираются на это место, утверждая, будто люди ныне крещаются Святым Духом в невидимую церковь! Они весьма уверенно говорят о своем крещении Святым Духом и о членстве в Церкви Христовой независимо от каких бы то ни было церковных организаций.

Такие люди, очевидно, забыли, что подлинное крещение Святым Духом всегда наделяло получившего его даром языков или вдохновения. И они упустили из виду, что возрождение — одно, а крещение Святым Духом — совсем другое. Но обратимся к самому месту: «ибо все мы одним Духом крестились в одно тело» и так далее.

Лучше было бы передать это место так: «В одном Духе все мы крестились в одно тело». Основное значение греческого предлога en — «в»; в английском переводе он передан словом by («посредством»). Смысл места таков: в одном Духе, в Духе Христовом, все мы крещены в одно тело, то есть в видимое царство, или Церковь Христову.

Несомненно, что в этом месте речь не идет о крещении Святым Духом. Иначе Святой Дух был бы и совершителем крещения, и его стихией. Следует помнить, что Писание нигде не изображает Святого Духа совершителем какого-либо крещения. Единственным совершителем крещения Святым Духом был Иисус Христос.

Теперь перейдем к местам Писания, которые учат о видимости царства, или Церкви Иисуса Христа. Охотно признаем, что в Новом Завете слово «церковь» обычно применяется к местным общинам: церковь в Иерусалиме, церковь в Антиохии, церковь в Риме и так далее.

Но я убежден, что слово «церковь», или ecclesia, употребляется по вдохновению и в смысле царства. Пример тому мы находим в Мф. 16:18, где Спаситель сказал: «И я говорю также тебе, Что ты – Петр, и на этой скале я построю церковь мою; и врата ада не одолеют ее.».  [Мф. 16:18]

Это заявление Мессии я беру как первое доказательство видимости церкви, или царства. Ибо если Спаситель имел в виду правление благодати в сердце, когда сказал: «я построю церковь мою», это противоречило бы фактам: правление благодати было создано в сердцах людей со времен Авеля. Следовательно, поскольку то, что люди охотно называют невидимым царством, было установлено примерно за четыре тысячи лет до этого, несомненно, что Иисус Христос, говоря «я построю церковь мою», не имел в виду правление благодати в сердце. А поскольку Писание учит, что в члены церкви годны только мужчины и женщины, притом верующие, то говорить о невидимых мужчинах и женщинах на земле было бы так же уместно, как говорить о невидимой церкви на земле, состоящей из мужчин и женщин!

2. «И от дней Иоанна Крестителя доныне царство небесное претерпевает насилие, и насильники берут его силой.».  [Мф. 11:12]

Скажут ли, что люди насилия силой берут невидимое царство?

Это слишком нелепо. Да и как невидимое царство могло бы терпеть насилие? Царство Христово, как видимое тело, терпит насилие от дней Иоанна Крестителя и до сего дня.

3. «ТОГДА уподоблено будет царство небесное десяти девственницам, которые взяли светильники свои, и вышли навстречу жениху. И пять из них были мудрые, а пять – глупые»,  [Мф. 25:1–13] и так далее.

Общепризнано, что неразумные девы изображают ложных исповедников в царстве. Но если речь идет о невидимом царстве благодати в сердце, то верно учение об окончательном отпадении. Однако самый факт, что ложные исповедники, неразумные девы, находятся в царстве, показывает: царство должно быть видимой организацией.

4. Спаситель сказал при установлении вечери: «И я назначаю вам царство, как мой Отец назначил мне; Чтобы вы ели и пили за столом моим в царстве моем»,  [Лк. 22:29, 30] и так далее.

Здесь Спаситель поместил трапезу Господню в царстве. Неужели Он поместил видимое причастие в невидимое царство? Самый факт, что Он установил вечерю, видимое установление, в царстве, есть положительное доказательство видимости этого царства. У Иисуса Христа на земле только одно царство, и это видимая организация, особенно для тех, кто родился свыше. У нее есть видимые подданные: те, кто покаялся и уверовал, был погребен со Христом в крещении и ходит в установлениях дома Господня. У нее есть видимые законы, содержащиеся в Слове Божьем. И у нее есть видимые установления: крещение и Вечеря Господня.

Итак, заключаем, что царство Иисуса Христа есть видимая организация. И еще: что Иисус Христос учредил видимое царство, несомненно следует из такого предсказания Даниила: «И в дни этих царей Бог небесный установит царство, которое никогда не разрушится: и царство это не будет оставлено другому народу, но раздробит и истребит все эти царства, и будет стоять вечно.». Правление благодати было в сердцах людей задолго до того, как это пророчество было произнесено; царство же, которое предстояло воздвигнуть, было еще будущим; потому это предсказание не могло относиться к правлению благодати в сердцах людей. Признано, что слово «церковь» в Писании употребляется для обозначения всех святых на небе и на земле и что многие из чад Божьих на земле не принадлежат к Его истинной церкви; возможно, так же употреблено и слово «царство». Но я утверждаю, что когда слово «царство» употреблено в Новом Завете применительно к одной лишь этой земле, оно всегда означает то, что известно как видимое царство.

Раздел II. Природа преемственности

Все сведущие баптисты согласны в убеждении, что мы как народ существуем непрерывно со времен Христа и доныне. Иными словами, они придерживаются и учат о непрерывности Церкви Христовой. Они верят, что баптистская преемственность существует, что со смерти Христа не было ни одного периода, когда не было бы баптистов. Но баптисты не притязают на «апостольскую преемственность», поскольку признают, что апостольское служение прекратилось со смертью возлюбленного Иоанна. Нужды в апостольском служении больше не было, когда христианство было полностью утверждено, а канон откровения завершен. Не притязаем мы и на папскую преемственность, ибо это лишь преемственность Антихриста. Но иные, соглашаясь, что баптистская преемственность существует, то есть что ряд баптистов непрерывно тянется от времен Христа до наших дней, в то же время отрицают, что эту преемственность можно доказать. Это совершенно непоследовательно, ибо никто не вправе верить в то, чего нельзя доказать. Разумной веры без свидетельств не бывает. Если у нас нет доказательств преемственности, то нелепо утверждать, что мы верим в ее существование. Похоже, насмешки наших противников довели некоторых из нас почти до отказа от своего первородства. Нам говорят, что это притязание на преемственность — «папистский принцип», «печать зверя» и тому подобное. Но разве мы отвергнем библейское учение лишь потому, что оно было извращено Римской церковью? Отвергнем ли божественность Христа, потому что в нее верит Римская церковь? Отвергнем ли установления крещения и Вечери Господней, потому что они были извращены Римской церковью? Или откажемся от церковной организации потому, что Римская церковь, называя себя Церковью Христовой, стала самым жестоким церковным деспотизмом, когда-либо позорившим имя христианства? Отвергнем ли мы всякие деньги из-за фальшивых? И откажемся ли от непрерывности, то есть преемственности «вечного царства» Иисуса Христа потому, что католики учредили папскую преемственность Антихриста?

Но нам говорят и другое: будто учению о преемственности вообще не следует придавать никакого значения; будто неважно, состоим мы в преемственности или нет, если мы в настоящее время держимся библейского учения! Но никто, отрицающий преемственность, не может держаться библейского учения о церковной организации. Никто не может быть в церкви, или царстве, Иисуса Христа, если не состоит в том царстве, которое ведет преемственность от апостольских времен. Разве не важно знать, что исполнились слова Иисуса Христа, записанные в Мф. 16:18: «И я говорю также тебе, Что ты – Петр, и на этой скале я построю церковь мою; и врата ада не одолеют ее.»? Разве не важно знать, что Церковь Христова, которая есть «столп и основание истины», была «соблюдаются силой Божьей» как маяк мира сквозь темные века, пока массы людей дивились зверю? Разве не важно знать, что более пятидесяти миллионов святых мучеников, чья кровь лилась как реки, чьи кости белели в горах и долинах Европы и чей прах был развеян по четырем ветрам небесным, были членами Церкви Христовой? Или скажем, что нам все равно, пали ли они как мученики Иисуса Христа или умерли как члены Антихриста?

Утверждать преемственность церквей Иисуса Христа — вовсе не новое учение среди баптистов. Автор «Религиозной энциклопедии» говорит: «Они [баптисты] полагают, что христианская церковь в собственном смысле слова не была видимо организована ни в семье Авраама, ни в пустыне Синайской, а лишь служением самого Христа и Его апостолов. В это время уже были баптистские церкви. Преемственность новациан, или истинной церкви, продолжалась до Реформации».  [Религиозная энциклопедия, с. 188]

Джозеф Белчер говорит: «Будет видно, что баптисты претендуют на глубокую древность начала христианской церкви. Они могут проследить преемственность тех, кто верил той же доктрине и совершал те же установления, непосредственно вплоть до апостольского века».  [Религиозные деноминации в США и Великобритании, с. 58]

Г-н Бенедикт говорит: «Чем больше я изучаю этот предмет, тем сильнее мое убеждение, что если бы можно было раскрыть все факты по этому делу, удалось бы выстроить очень хорошую преемственность».  [Бенедикт, Ист. баптистов]

Д-р Хауэлл говорит: «Утверждаю, что от дней апостолов и до настоящего времени истинная, законная Баптистская церковь всегда была миссионерским телом».  [Письма д-ру Уотсону, с. 38]

Джон Л. Уоллер говорит: «Здесь мы полагаем наше дело; доказательство завершено. Учение о реформировании Папской церкви не имеет оправдания в Писании и не подкреплено историей.  [Баптисты — не протестанты, с. 40–41]

«Церковь Христова подвергалась гонениям, но никогда не была сокрушена; была поражена, но не уничтожена. Она была построена на скале, против которой не могли устоять ни силы тьмы, ни соблазны сатаны, преображенного в ангела света. Бедные, гонимые, безвестные и презираемые, истинные друзья Искупителя все же хранили великие истины нашей святой религии, не устрашаясь противодействия и не поддаваясь растлению. И честь быть свидетелями истины и слова Божьего, когда цивилизованные народы земли склонились в слепом и рабском послушании власти римского первосвященника, честь поддерживать в неубывающем сиянии и блеске жертвенные огни нашей святой религии в долгой и мрачной тьме полночи мира принадлежит баптистам. Это признают их враги; и так в них исполнились предсказания пророков и подтвердилось обетование Спасителя, „что врата ада не одолеют Его церкви“».

Преемственность поддерживали и баптистские мученики минувших веков. Одна из важных целей нашего рассказа о собственной истории — воодушевить рвение современных баптистов героическими примерами наших древних братьев и сестер, которые запечатлели свое свидетельство кровью, и показать, что они потеряли все земное за те же принципы, которые отличают нас как деноминацию. Иначе говоря, наши принципы были переданы нам ценой жизни миллионов наших братьев и сестер, любивших Церковь Христову больше самой жизни. Подобно Авелю, они, умерев, еще говорят нам о славных вещах, касающихся царства Христова, и продолжают свидетельствовать против всякой формы Антихриста.

Раздел III. Особенности баптистов

Прежде чем прослеживать нашу линию преемственности, необходимо изложить некоторые характерные черты, отличавшие баптистов от всех остальных на протяжении минувших веков.

Соломон говорит, что Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его; и я здесь представлю семь столбов, или особенностей, которые отличают баптистов от всех остальных.

1. Баптисты как церковь, или царство, признают одного лишь Иисуса Христа своим основателем и главой.

2. Баптисты считают одну лишь Библию правилом веры и жизни.

3. Баптисты сохраняют библейский порядок заповедей: они учат о покаянии, вере, крещении и Вечере Господней.

4. Баптисты погружают, то есть погребают со Христом в крещении, только тех, кто исповедует, что умер для греха, или освобожден от него.

5. Баптисты признают равные права, или преимущества, в исполнении законов царства Иисуса Христа.

6. Баптисты совершают Вечерю Господню за Его трапезой в Его царстве.

7. Баптисты никогда никого не преследовали, но сами всегда подвергались особым гонениям, и везде о них говорят дурное.

Во всем христианском мире нет ни одной деноминации, кроме баптистов, которая держалась бы хотя бы одной из этих семи особенностей. Поэтому они и называются баптистскими особенностями. Всех христиан, которые придерживаются и исполняют эти принципы, можно считать принадлежащими к баптистской семье, называются ли они миссионерскими баптистами, баптистами «старой школы» или баптистами седьмого дня. Мы отстаиваем не преемственность названия «баптисты», а непрерывность Церкви Христовой, которая ныне называется «Баптистской церковью». Баптисты никогда не придирались к своему имени. Враги называли их множеством имен. Даже имя «баптисты» они не присваивали себе сами. По этому поводу Джозеф Белчер замечает: «Имя баптистов возникло не у тех, кого так называют, а у их противников. Прежде их называли анабаптистами, то есть перекрещенцами, чего они не принимали, усматривая в этом искажение истины: в их понимании крещены лишь те, о ком говорит библейский закон на эту тему, и лишь те, над кем оно совершено единственным предписанным способом».  [Религиозные деноминации, с. 42] Но поскольку имя «баптисты» не является искажением, мы не возражаем против него. Первый совершитель крещения был по вдохновению назван Крестителем; и поскольку баптистские церкви совершают то же установление через своих служителей, называть их баптистскими церквами не противоречит Писанию.

Баптистская деноминация Америки насчитывает свыше миллиона членов и является самой влиятельной и напористой церковью на континенте. Наши враги в своих свидетельствах о нашем происхождении расходятся так же, как расходились свидетели, давшие показания против Иисуса. Одни говорят, что мы произошли от «твердолобых», или антимиссионерских баптистов; другие — что мы начались с Роджера Уильямса или с мюнстерского мятежа; но все они сходятся в одном: «Долой их».

Глава II. «Миссионерские» баптисты и баптисты «старой школы»

Раздел I. Регулярные баптисты и антимиссионерские баптисты некогда составляли единый народ

Заслуживает внимания тот факт, что ни один сведущий историк никогда не пытался указать время, место и обстоятельства возникновения баптистской деноминации где-либо по эту сторону от Христа и апостолов. Между тем все историки могут назвать год, страну и обстоятельства возникновения всех остальных деноминаций.

Они могут назвать основателей разных сект, но не могут назвать происхождение баптистов. Они ведут себя так же, как фарисеи перед вопросом о крещении Иоанновом: «не знаем». Но в последнее время некоторые, менее осведомленные или менее честные, утверждают, будто «миссионерские баптисты» откололись от баптистов «старой школы», или «твердолобых», лет тридцать-сорок назад. А антимиссионерские братья даже называют миссионеров «баптистами новой школы». Иные даже говорят, что очень хорошо помнят, когда начались «миссионеры»! Но чтобы решить вопрос о первенстве миссионерской или антимиссионерской партии среди баптистов, нужно лишь обратиться к историческим фактам и документам.

Некоторых, возможно, удивит известие, что ни одна партия среди баптистов никогда не называлась «старой школой» вплоть до раскола около 1832 года, когда антимиссионерские братья приняли это название — «баптисты старой школы».

Регулярные баптисты и антимиссионерские баптисты некогда были вместе как единый народ, и потому их история до раскола была общей. Противодействие наших антимиссионерских братьев миссионерской работе и сходным делам — новая черта среди баптистов. Некоторые из так называемых «старых баптистов» скатились к учению о двух семенах и к отрицанию воскресения и тем самым отреклись от веры; но есть и другие, у которых в церковной организации по-прежнему сохраняются характерные черты истинных баптистов.

Итак, очевидно, что те из церквей «твердолобых», которые не отреклись от особенностей деноминации, по-прежнему должны считаться частью великой баптистской семьи. Хотя столь же очевидно, что большинство из них умалило свою пользу, рассуждая об определениях и замыслах Божьих в ущерб верной проповеди грешникам. Теперь многие из этих добрых братьев все более склонны отойти от некоторых крайностей в своей манере проповеди и снова сотрудничать с нами в распространении Евангелия. И мы горячо надеемся, что недалек день, когда всякое предубеждение каждой из сторон будет погребено и все истинные баптисты, как в былые времена, встанут вместе в войске нашего Господа. Но, прослеживая баптистскую преемственность, справедливость требует исправить те ложные представления, которые возводят происхождение «миссионерских» баптистов к тем, кто называет себя старыми баптистами.

Раздел II. При расколе «твердолобые», то есть антимиссионерские баптисты, были отделившейся стороной, отколовшейся от регулярных баптистов

Это отделение со стороны наших антимиссионерских братьев происходило в разное время в разных частях страны. В Виргинии раскол произошел в 1832 году. Старейшина С. Тротт, видный «баптист старой школы», говорит об этом расколе: «Это побудило братьев, церкви и ассоциации, которые стонали под бременем человеческих измышлений и навязываний в религии, отделиться — одних раньше, других позже — от всей массы популярной религии и ее приверженцев и занять позицию как особый народ на старобаптистском основании. Основание это — признание Писания единственным и совершенным правилом веры и жизни, а Христа — Основанием, Главой и Жизнью Церкви, единственным источником и средством спасения. Это отделение вызвало раскол нескольких ассоциаций и многих церквей. Мы приняли в качестве отличительного названия имя „баптисты старой школы“». Здесь откровенное признание одного из ведущих антимиссионерских баптистов: братья, ныне притязающие называться баптистами «старой школы» или «первобытными», отделились от тела деноминации, заняли позицию «как особый народ» и в то время, около 1832 года, приняли название «баптисты старой школы». Следовательно, по словам старейшины Тротта, до 1832 года во всем мире не было ни одного собрания баптистов, называвших себя «старой школой».

В Теннесси раскол произошел позже. Д-р Джон М. Уотсон говорит: «После нашего мучительного разделения с миссионерами в 1836 году ряд церквей в пределах ассоциации Олд-Конкорд собрались вместе и образовали ассоциацию Стоун-Ривер. Мы имели тогда, как обычно полагали, прочный и счастливый союз; но, увы! в этом теле была заключена примесь ереси, не менее скверной, если не худшей, чем та, от которой мы только что отошли».  [Старобаптистский критерий] В приведенном отрывке д-р Уотсон признает, что «старые баптисты» отделились или откололись от «миссионеров». Признано, что в иных случаях антимиссионерские братья имели большинство в церквах и даже в некоторых ассоциациях; но как тело они были в значительном меньшинстве — лишь малой долей — когда произошел раскол. Старейшина Джетер говорит об этих баптистах: «Класс баптистов, описанный в приведенном выше отрывке, в одних местах назывался „старой школой“, а в других — по названию места, где они проводили свой отделившийся съезд, — баптистами „Блэк-Рока“. Они отделились от регулярных баптистов примерно во времена зарождения Реформации г-на Кемпбелла».  [Кемпбеллизм, вновь рассмотренный, с. 33] И старейшина Биби из Нью-Йорка, антимиссионерский редактор, по существу признает правоту вышеизложенной позиции, что баптисты «старой школы» откололись или отошли от «миссионерских» баптистов. Можно было бы привести и другие подтверждающие свидетельства. Уже полностью показано, что при расколе антимиссионерские баптисты были отделившейся стороной.

Раздел III. «От дней апостолов до настоящего времени истинная, законная Баптистская церковь всегда была миссионерским телом»

«ОТ ДНЕЙ АПОСТОЛОВ ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ ИСТИННАЯ, ЗАКОННАЯ БАПТИСТСКАЯ ЦЕРКОВЬ ВСЕГДА БЫЛА МИССИОНЕРСКИМ ТЕЛОМ».

Это заявление д-ра Хауэлла полностью подтверждается историческими фактами. Противодействие миссионерской работе среди баптистов — явление недавнее. Но наши антимиссионерские братья говорят нам, что они не против библейских миссий, а лишь против современной миссионерской системы. Дела говорят громче слов. Если современные баптисты, называющие себя баптистами «старой школы» или «первобытными», когда-либо посылали миссионера — в свою страну или за границу, — мне об этом неизвестно. Какая церковь «твердолобых» когда-либо держала миссионера, по библейскому или любому иному плану? Они решительно антимиссионерские баптисты.

Но были ли древние баптисты до самого раскола миссионерскими или антимиссионерскими? В «Письмах д-ру Уотсону» д-р Хауэлл говорит: «Но я особенно хочу обратить ваше внимание на то, что Филадельфийская ассоциация, насколько нам известна ее история с самого начала, была миссионерским телом.  [Письма д-ру Уотсону, с. 9] Чтобы поставить это вне спора, приведу несколько пунктов из официальных записей этого органа. Но прежде, пожалуйста, обратитесь к «Истории баптистов» Бенедикта, т. II, с. 99 и далее; вы увидите, что в 1753 году — то есть восемьдесят четыре года назад — Филадельфийская ассоциация послала старейшину Джона Гано как миссионера в церкви Северной Каролины, вскоре затем объединившиеся в ассоциацию Кехуки. На следующий год, в 1754-м, ассоциация послала ему в помощь еще двух миссионеров — старейшин Бенджамина Миллера и Питера П. Ванхорна, — совместными трудами которых эти церкви, прежде расстроенные и почти такие, какими теперь являются кемпбеллиты, „были возвращены на путь и приведены в порядок, и многие грешники обратились“. Да, брат мой, даже ассоциация КЕХУКИ, ныне прославившаяся своей злобой и преследованием миссионеров, была собрана миссионерским трудом». Из этой цитаты видно, что крупнейшая и влиятельнейшая ассоциация в Америке, Филадельфийская, была миссионерским телом, а ассоциация Кехуки образовалась как плод трудов ее миссионеров — за восемьдесят лет до отделения «твердолобых».

Историк Бенедикт в своей главе о Виргинии сообщает нам, что первая баптистская церковь в этом штате была организована Робертом Нордином, миссионером, отплывшим из Англии в 1714 году. Его брат-миссионер Томас Уайт, плывший с ним, умер, не доехав до Америки; но через несколько лет после его прибытия к старейшине Нордину присоединились еще два проповедника-миссионера из Англии — Каспер Минц и Ричард Джонс, — которые помогли основать первые баптистские церкви в Виргинии и Северной Каролине. Эти баптисты были так исполнены миссионерского духа, что несколько семей, переселившихся в Северную Каролину, «за десять лет стали шестнадцатью церквами».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 642] Таким образом, исследуя историю старых баптистов Америки более чем за сто лет до отделения «твердолобых», мы находим, что эти старые баптисты были миссионерскими баптистами.

И еще: д-р Хауэлл в «Письмах д-ру Уотсону» дал нам следующий ценный рассказ о миссионерской работе старых баптистов, а не «твердолобых», старой Чарлстонской ассоциации: «Чарлстонская ассоциация, почитаемая за древность, благочестие, ум и правоверие, была образована 21 октября 1751 года.  [Письма д-ру Уотсону, с. 10, 11] В 1755 году, через четыре года после ее учреждения и восемьдесят два года назад, находим такую запись [История Чарлстонской ассоциации Фурмана, чарлстонское издание 1811 года, с. 10, 11 и далее]: Ассоциация, приняв во внимание бедственное положение многих мест во внутренних поселениях этого и соседних штатов (тогда провинций), рекомендовала церквам собрать пожертвования на содержание миссионера, который разъезжал бы по этим краям. Г-ну Харту было поручено и предложено, если будет собрана достаточная сумма, найти, если возможно, подходящего для этого человека. С этой целью в следующем году он посетил Пенсильванию и Нью-Джерси и убедил преподобного Джона Гано взяться за это служение; тот явился на ежегодное собрание и был принят сердечно. Ассоциация просила г-на Гано сначала посетить Ядкин, а затем трудиться везде, куда, по-видимому, укажет Промысл. Он посвятил себя делу. Оно дало широкий простор его выдающемуся благочестию, красноречию и мужеству, и его служение увенчалось замечательным успехом. Многие приняли и исповедали Евангелие. В следующем году он получил от ассоциации письмо с благодарностью за верность и усердие в миссии». Так мы видим, что старые баптисты старой Чарлстонской ассоциации были миссионерскими баптистами. Тем самым вполне доказано, что антимиссионерские братья — это баптисты «новой школы». Еще раз обратим внимание читателя на деяния Филадельфийской ассоциации, старейшей и влиятельнейшей ассоциации в Америке. Эта ассоциация организована в 1707 году, сто шестьдесят три года назад, и действует по сей день. Протоколы этой ассоциации за сто лет сохранены в виде книги. И в протоколе 1766 года мы находим следующую запись: «После молитвы было предложено и принято: что необходимо для блага баптистского дела, чтобы ассоциация ежегодно имела в своем распоряжении некоторую сумму денег. Соответственно, было далее решено, чтобы церкви отныне собирали пожертвования каждую четверть года и отправляли их ежегодно в ассоциацию, чтобы та передавала их в руки попечителей; проценты с этой суммы, и только они, должны ежегодно расходоваться на содержание служителей, разъезжающих по поручению церквей, или иным образом, как потребуют нужды названных церквей». Также в 1794 году мы находим следующее решение этой ассоциации: «В связи со сведениями, сообщенными ассоциации братом Уильямом Роджерсом, желательно, чтобы все пожертвования на распространение Евангелия среди индусов в Ост-Индии пересылались ему». А в следующем году — следующее: «Решено, чтобы церкви были извещены о необходимости собирать пожертвования для миссионеров в Ост-Индии и пересылать их д-ру Роджерсу».

Характер этого органа изложен словами Х. Г. Джонса, издателя этих протоколов, так: «Филадельфийская ассоциация с самого начала усердно занималась делом надлежащего образования своих служителей и распространения Евангелия в мире. Колледж Род-Айленда, ныне Университет Брауна, с самого основания получал от нее покровительство и пожертвования, как показывают последующие протоколы. Будет видно также, что с самого начала она была деятельным миссионерским телом. Сотни церквей были собраны способными и самоотверженными людьми, посланными за ее счет в области, где прежде не знали никаких религиозных благ. Не были забыты в этом деле любви и коренные жители. Среди прочих усилий преподобный Дэвид Джонс до Американской революции совершил миссионерскую поездку за свой счет к индейцам тогдашнего „Дальнего Запада“».  [Филадельфийская баптистская ассоциация]

Из приведенных достоверных документов и других, которые можно было бы привести, вполне ясно, что американские баптисты с самого начала и вплоть до отделения «твердолобых» были миссионерами. И антимиссионерские братья не только не вправе отличительно называться «старыми баптистами», но являются «новомодной породой баптистов, о которой не слыхали до нынешнего столетия».  [Письма д-ру Уотсону, с. 8] Так что называть антимиссионерских братьев старыми баптистами — совершенное искажение. Это не только несправедливо по отношению к регулярным баптистам Америки, но и подкрепляет антимиссионерских братьев в их противлении распространению Евангелия миссионерским трудом.

Об именах, принятых антимиссионерскими братьями, г-н Бенедикт говорит: «Названия „баптисты старой школы“ и „первобытные баптисты“ настолько неуместны, что я не могу, даже из вежливости, употреблять их без добавления „так называемые“ или подобного выражения. Я столько видел миссионерского духа у древних анабаптистов, вальденсов и других древних сект; настолько энергичны и непрерывны были усилия тех христиан, которых мы числим баптистами, в ранние, средние и поздние века, распространять Евангелие во всех краях мира, среди всех народов и языков, куда им удавалось добраться, что ясно: те, кто лишь проповедует предопределение и ничего не делает, не имеют права называться их именем».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 989]

Но были ли наши деноминационные предки Старого Света антимиссионерскими баптистами? Нет. Старые английские баптисты были убежденными миссионерами. Г-н Бенедикт описывает их Общую ассоциацию так: «1689 год был знаменательной эпохой в истории английских баптистов благодаря Генеральному собранию, которое тогда собралось в Лондоне и опубликовало исповедание веры, долгое время остававшееся среди них образцовым сочинением. Это собрание состояло из делегатов от более чем сотни [ста семи] общин из разных частей Англии и Уэльса. Они собрались 3 сентября и заседали девять дней; повествование об их работе было опубликовано вскоре после этого».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 836] Одно из дел, решавшихся на этом съезде, записано так: «На этом съезде деноминация, среди прочего, постановила собрать фонд на миссионерские цели и для помощи слабым церквам, а также для образования служителей. — Реестр Риппона за 1796 год».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 836, примеч. 1] Это была ассоциация партикулярных баптистов, собравшаяся за сто сорок три года до отделения «твердолобых». И они собирали средства на миссионерские цели и на образование служителей; стало быть, они не были антимиссионерскими баптистами. Итак, эти старые английские и валлийские баптисты были «миссионерскими» баптистами. Но, повторим, все признают, что старые валлийские баптисты были так же верны делу Христову, как и любые другие. Были ли они антимиссионерскими баптистами? Нет. На протяжении нескольких веков жестокие гонения мешали валлийским баптистам собираться большими собраниями, или ассоциациями, и осуществлять свои планы совместных усилий в миссионерской работе; но как только представилась возможность, они вновь собрались в качестве ассоциации. Дэвис в своей «Истории» приводит следующий рассказ об ассоциации, собравшейся в Абергавенни в 1653 году, за сто семьдесят девять лет до отделения «твердолобых»: «На ассоциации, состоявшейся в Суонси в 1654 году, церковь в Лантрисанте предложила помочь церкви в Абергавенни, ныне в Лланвенарте, содержать их служителя; что они и сделали.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов] От посланников Лантрисанта также годом ранее поступило предложение возродить древний порядок вещей, то есть поощрять и поддерживать миссионерское дело. Пусть наши братья в Новом Свете взглянут на это и подивятся, особенно наши антимиссионерские друзья! Да будет им известно, что в 1653 году на валлийской ассоциации в Абергавенни, графство Монмут, Южный Уэльс, собирались пожертвования, когда валлийская церковь подписалась на создание фонда для миссионерских целей. Их план был таков: посланник каждой церкви называл определенную сумму и обязывался принести ее с собой на следующую ассоциацию. Например: Суонси — 5 фунтов, Лантрисант — 2 фунта 10 шиллингов, Кармартен — 2 фунта 10 шиллингов. Никого не принуждали жертвовать; и ни одного посланника не порицали за такие договоренности, напротив, братья охотно помогали ему их исполнить».

Мы выяснили не только то, что ранние американские баптисты были миссионерами, но и то, что английские и валлийские баптисты, от которых они произошли, тоже были миссионерами.

Древний порядок вещей у них состоял в том, чтобы поощрять и поддерживать миссионерское дело. Можно считать установленным, что старые английские и валлийские баптисты были миссионерами. Но где зародилась миссионерская система? Г-н Бенедикт говорит: «Чем глубже я спускаюсь в области древности, тем полнее раскрывается миссионерский характер всех, кого мы называем нашими единомышленниками».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 986] Приводить дальнейшие исторические доказательства того, что от дней апостолов до настоящего времени истинная, законная Баптистская церковь всегда была миссионерским телом, было бы излишним трудом.

Остается надеяться, что впредь никто, претендующий на здравый ум, не выдаст до такой степени своего невежества или злонамеренности, чтобы утверждать, будто «миссионерские» баптисты произошли от баптистов «старой школы» между тридцатью и сорока годами назад.

Раздел IV. Церкви, основанные Христом и апостолами, были миссионерскими церквами

Иисус Христос, Глава и Законодатель, был Посланным, то есть Миссионером Отца, с миссией милосердия в погибающий мир. Святой Дух — Миссионер Отца и Сына, посланный утешить учеников, обличить грешников и так далее.

Двенадцать апостолов были миссионерами, посланными Иисусом Христом, чтобы возвестить грешникам спасение. Сначала поле их миссии ограничивалось землей Иудейской, но когда поручение было расширено, полем стал весь мир. Повеление было дано ученикам не в их апостольском качестве. Будь это так, власть повеления прекратилась бы вместе с апостольским служением. Не было оно дано им и только в их качестве служителей; ведь в таком случае все рукоположения властью церкви были бы простым самовольством, а служение не имело бы необходимой связи с церквами и зависимости от них. Но повеление было дано им в качестве членов церкви; следовательно, оно остается за церквами и по сей день. Пока Спаситель лично был со Своими учениками, Он удерживал в Своих руках всю власть в Своем царстве. Но перед Своим вознесением к Отцу Он облек Свою церковь исполнительной властью в Своем царстве. Так что даже вдохновенный апостол или все апостолы вместе никогда не пытались совершить церковное действие иначе как в качестве служителей, или слуг, церквей. Апостолы не дерзнули сами назначить преемника на место, освободившееся после падения Иуды; это было сделано церковью, состоявшей из мужчин и женщин. Но посылала ли эта иерусалимская церковь, основанная самим Христом, миссионеров? Да; ибо в Деяниях сказано: «Тогда дошли вести об этом до ушей церкви, которая была в Иерусалиме: и они послали Варнаву идти до самой Антиохии.».  [Деян. 11:22] Да, эта образцовая церковь послала миссионера в языческий город проповедовать Евангелие. Это была зарубежная миссия. Итак, мы видели, что церковь, организованная личным служением Христа, была миссионерской церковью, ибо она послала Варнаву в Антиохию проповедовать Евангелие. А эта церковь в Антиохии, собранная миссионерским трудом, послала Варнаву и Павла с миссией к язычникам. Об этом записано так: «И когда они попостились и помолились, и возложили на них руки, они отослали их. Так они, будучи посланы Духом Святым, отправились в Селевкию; а оттуда отплыли в Кипр.».  [Деян. 13:3, 4] И после того как эти выдающиеся миссионеры с успехом проповедовали Евангелие во многих языческих городах, они вернулись в ту же церковь и отчитались о своих трудах и успехе в миссии, что записано так: «И когда пришли, и собрали церковь, рассказали все, что Бог сделал с ними, и как он открыл дверь веры язычникам.».  [Деян. 14:27] Теперь мы выяснили, что церкви в Иерусалиме и Антиохии были миссионерскими. И об одном брате Павел сказал: «И мы послали с ним брата, чья похвала в евангелии по всем церквям; И не только это но который также был избран от церквей путешествовать с нами с этой благодатью»  [2 Кор. 8:18, 19] и так далее. Этот брат был избран церквами и послан с миссией; и таких братьев называли «посланники церквей».

Поскольку мы показали, что образцовая церковь в Иерусалиме и некоторые из церквей, основанных апостолами, были миссионерскими, очевидно, что все эти церкви были такими же, раз они были организованы под руководством Духа. Что же касается содержания этих миссионеров, Павел сказал: «Так и Господь постановил, чтобы те, кто проповедует евангелие, жили от евангелия.».  [1 Кор. 9:14] Вот определение и установление Божье о содержании служителей. И не только: апостол Павел решался брать плату на свое содержание в миссионерской работе. Он сказал: «Я грабил другие церкви, беря плату с них чтобы служить вам.».  [2 Кор. 11:8] Но если бы современный миссионер сделал то же самое, иные из наших «анти»-братьев сочли бы это тягчайшим преступлением. Великий шум, поднятый нашими братьями вокруг миссионерских советов и способа сбора средств на содержание наших миссионеров, представляется мне совершенно детским. Настоятельная заповедь Иисуса Христа Его миссионерам — идти и проповедовать Евангелие всей твари. Служитель не может найти никакого оправдания пренебрежению этой неотложной заповедью. А затевать горячий спор о способе передвижения — идти ли миссионеру пешком, как Христос и некоторые апостолы, ехать ли верхом, в экипаже или плыть на корабле — было бы верхом нелепости. И того же рода, на мой взгляд, современный спор о способах отправки средств миссионерам на местах. Мы считаем совершенно малозначительным, будет ли «плата» на содержание миссионера плодом отдельных пожертвований — в церкви или вне ее — или щедрости одной или многих церквей; и неважно, будет ли эта плата послана ему через посланника, назначенного одной церковью или многими, или же собрана и отправлена миссионерским советом, назначенным для этой цели. Эти вопросы не входят в церковную организацию, это денежные дела, предоставленные вкусу и удобству братьев, лишь бы все делалось честно, в страхе Божьем.

На мой взгляд, антимиссионерским братьям было бы столь же уместно утверждать, что ни один миссионер не должен ездить верхом, потому что Спаситель ехал на осле, или что ни один христианин не вправе путешествовать по железной дороге, потому что ни Христос, ни апостолы так не путешествовали! Я ни в малейшей мере не умаляю никакого закона или заповеди Иисуса Христа, а настаиваю на строгом послушании всем требованиям Небес. И я считаю положительной заповедью, лежащей на церквах Христовых, исполнять повеление проповедовать Евангелие всей твари. Они должны делать это в меру своих возможностей через своих слуг, служителей; иначе они виновны перед Богом в непослушании положительной заповеди нашего Спасителя.

Раздел V. Древние регулярные баптисты — за образование служителей

Баптисты охотно признают, что «не много мудрых людей по плоти, не много могучих, не много благородных, призваны».  [1 Кор. 1:26] Но вместе с тем они вместе с Павлом считают, что служитель Христов должен «Учись, чтобы показать себя» Богу «работником, которому не нужно стыдиться, правильно разделяющим слово истины».  [2 Тим. 2:15]

Регулярные баптисты Америки, от которых отделились антимиссионерские братья, с самого начала были сторонниками образования служителей.

Этот факт вполне подтверждается Протоколами Филадельфийской ассоциации, которая много лет представляла баптистскую практику на этом континенте. В Протоколах 1722 года, более чем за сто лет до отделения «твердолобых», мы читаем следующую запись о решении этой ассоциации: «Было предложено, чтобы церкви навели справки у себя, нет ли у них молодых людей, подающих надежды для служения и склонных к учению; а если есть, то уведомили об этом г-на Абеля Моргана до 1 ноября, чтобы он мог рекомендовать таких в Академию за счет г-на Холлиса».  [Филадельфийская баптистская ассоциация] А некоторое время спустя был основан Колледж Род-Айленда, ныне Университет Брауна, под покровительством ассоциации, для образования молодых баптистских служителей. И в 1769 году «все служители этой ассоциации ясно обязались прилагать усилия, чтобы собрать больше средств для той же цели»;  [Филадельфийская баптистская ассоциация, с. 109] то есть для образования молодых служителей.

И еще в Протоколах 1789 года мы читаем: «После обсуждения необходимости и важности создания фонда для образования благочестивых и многообещающих молодых людей для служения мы, присутствующие члены, обязуемся содействовать подписке в наших церквах и общинах на указанную цель и представить собранные деньги вместе с подписными листами на следующую ассоциацию, дабы они были в ее распоряжении».  [Филадельфийская баптистская ассоциация, с. 246]

Теперь вопрос решен: истинные старые баптисты Америки горячо поддерживали образование служителей.

Противодействие образованию служителей среди баптистов — явление новое. Из Протоколов видно, что «Филадельфийская ассоциация с самого начала усердно занималась надлежащим образованием своих служителей и распространением Евангелия в мире. Колледж Род-Айленда, ныне Университет Брауна, с самого основания получал от нее покровительство и пожертвования, как показывают последующие Протоколы».  [Филадельфийская баптистская ассоциация, с. 5] Среди английских баптистов Бристольский колледж был основан щедростью г-на Террила под покровительством церкви Брод-Мид. Этот баптистский колледж начал работу в 1710 году, более чем за сто лет до антимиссионерского раскола. В нем получило образование огромное число служителей, некоторые из которых переселились в Америку и помогли основывать наши ранние церкви. Да и на Общей ассоциации баптистов, собравшейся в Лондоне в 1689 году, было «решено собрать фонд на миссионерские цели и для помощи слабым церквам, а также для образования служителей».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 836, примеч. 1]

Итак, вопрос решен: истинные старые английские баптисты были за образование служителей. Но можно все же спросить: были ли голландские баптисты за образование служителей? О них г-н Крэмп замечает:

«Во время их бедствий невозможно было осуществлять какие-либо образовательные планы. Когда был восстановлен мир, желательность образованного служительства стала предметом серьезного рассмотрения. Возобладали здравые взгляды, и в Амстердаме был основан колледж, ставший великим благословением для деноминации».

Этот колледж был основан голландскими баптистами около конца шестнадцатого столетия, примерно за двести пятьдесят лет до противодействия «твердолобых» образованию служителей.

Древние баптисты были сторонниками образования не только служителей, но и широких масс. Робинсон приводит рассказ о баптистской женской школе в Богемии во времена правления Владислава II:

«Они содержали школу для девиц, и их способ воспитания и чистота нравов пользовались столь высокой репутацией, что туда отправляли учиться дочерей очень значительной части богемской знати; и даже злейшие враги говорят, что они оберегали девиц от общества другого пола и воспитывали их нравы с такой невинностью, что не было ничего предосудительного, кроме одной-единственной статьи — ереси».  [Робинсон, Церк. исследования]

Вот рассказ о баптистской женской школе за сотни лет до противодействия «твердолобых» образованию. Древние вальденсские баптисты тоже были за образование. Перрен говорит:

«В 1229 году вальденсы уже в большом числе расселились по всей Италии. Одних только школ в Валькамонике у них было десять, и они присылали деньги из всех мест своего обитания в Ломбардии на содержание и поддержку этих школ».  [Перрен, Ист. вальденсов] Итак, древние вальденсы не были «твердолобыми» в вопросе о школах. Они поддерживали деноминационные школы в 1229 году, более чем за шестьсот лет до отделения «твердолобых». Поэтому можно считать установленным, что в вопросах о миссиях и образовании наши антимиссионерские братья — баптисты НОВОЙ ШКОЛЫ.

Глава III. Американские баптисты

Раздел I. Роджер Уильямс никогда не был членом истинной, законной баптистской церкви

Баптисты своеобразны во всех главных чертах своей церковной организации, и столь же своеобразны в том, что касается их истории. Церковная преемственность всех прочих деноминаций прерывается человеческим происхождением недавнего времени или сливается с преемственностью римского отступничества; баптисты же притязают на преемственность, независимую от Рима и любого иного мирского установления, восходящую непосредственно ко времени Христа на земле. Ложное утверждение, будто «миссионерские» баптисты произошли от баптистов «старой школы», то есть антимиссионерских, полностью опровергнуто в предыдущей главе. И наша преемственность как регулярных, или миссионерских, баптистов ведет нас за пределы отделения «твердолобых». И наша преемственность, восходящая ко времени основания американских колоний, бесспорна. Прослеживая нашу историю за этот период в двести сорок лет, мы видим, сколько испытаний и гонений выпало на долю наших братьев. Мы находим их в Виргинии и Массачусетсе терпящими поношения, штрафы, изгнания, тюремное заключение и бичевание за непоколебимую приверженность баптистским принципам. Баптисты во все века были твердыми защитниками как гражданской, так и религиозной свободы. Поэтому в Войне за независимость они стояли с Вашингтоном на защите американской свободы против британского ярма. И, как будет видно далее, американская свобода обязана своим существованием влиянию баптистов.

Но, прослеживая баптистскую преемственность, мы вновь встречаем заезженное обвинение, будто все американские баптисты произошли от Роджера Уильямса, а их крещения — от его неформального крещения, и потому цепь их преемственности прервана. И это обвинение, что Роджер Уильямс — отец и основатель баптистской деноминации в Америке, пытаются подкрепить утверждением г-на Бенедикта: «В 1639 году он [Роджер Уильямс] был крещен Иезекилем Холлиманом, мирянином, назначенным для этой цели небольшим обществом; затем он крестил остальных членов общества и таким образом заложил основание первой баптистской церкви в Провиденсе и на американском континенте».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 441]

Но даже если бы не было никаких сомнений в точности этого утверждения, оно ничего бы не доказывало относительно происхождения баптистских церквей Америки. Было бы совершенно произвольно выводить из него, что все церкви на континенте произошли от этой, даже если бы она была первой организованной в Америке. Многие церкви были организованы так, что от них не произошло никаких других церквей. Но сам г-н Бенедикт был смущен и неуверен в деле Роджера Уильямса. И написав вышеприведенное, он делает следующие замечания: «Чем больше я изучаю этот предмет, тем более я неуверен и смущен. Что он вскоре оставил пасторское служение — спорить не о чем; но было ли это из-за бремени общественных обязанностей или из-за душевных затруднений — отнюдь не ясно. Говорили, что он примкнул к искателям, потому что был недоволен всеми церковными организациями, своим мирянским крещением и так далее, и ждал восстановления нового и апостольского порядка вещей».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 445]

Тот факт, что Бенедикт был в уме «неуверен и смущен» в деле Роджера Уильямса, обесценивает его свидетельство по этому предмету. Никто не может ясно и определенно говорить или писать о предмете, по которому он «неуверен и смущен». Я не намерен подвергать сомнению правдивость г-на Бенедикта как историка; я лишь предлагаю взять у других историков факты, необходимые для разрешения тех вопросов, по которым он был неуверен. А для их разрешения мы теперь покажем, что Роджер Уильямс никогда не был членом, а тем более основателем истинной, законной баптистской церкви. По этому предмету историк г-н Бэкус говорит: «Г-на Уильямса и прежде обвиняли в усвоении принципов, склонявшихся к анабаптизму; а в марте 1639 года он был крещен одним из своих братьев, после чего сам крестил еще около десяти человек. Но в июле того же года у него возникли такие сомнения на этот счет, что он воздержался от подобных действий среди них. Г-н Уильямс в своих сочинениях доказывает, что, как жертвы и иные действия богослужения были оставлены народом Божьим, пока храм Его лежал в развалинах, и были восстановлены лишь прямым указанием с Небес, так и для восстановления установлений крещения и вечери, после запустения церкви в мистическом Вавилоне, необходимо было какое-то такое указание».  [Бэкус, Церк. ист., с. 50]

Мы узнаем здесь от г-на Бэкуса, что менее чем через четыре месяца после своего крещения г-н Уильямс оставил должность пастора своего общества, отверг собственное крещение как недействительное и стал ждать, когда установления крещения и вечери будут восстановлены прямым указанием с Небес. А поскольку он отверг церковные установления, необходимые для существования церкви, он тем самым отверг и всякие притязания своего общества на то, чтобы быть Церковью Христовой. А поскольку он таким образом отрекся от притязаний своего общества быть церковью вообще, он тем самым отверг и всякие притязания на то, что был членом церкви. Можно спросить: «В чем причина путаницы в истории церкви Провиденса?»

Ответ находим в истории первой баптистской церкви в Америке, написанной С. Адламом, из которой я делаю несколько цитат. Г-н Адлам говорит: «У церкви в Провиденсе никогда не было ни символа веры, ни завета; до 1700 года у нее не было молитвенного дома, и она совершала богослужение в хорошую погоду в роще, а в непогоду — в частных домах. Лишь с 1775 года у нее появились регулярные записи. Можно ли удивляться, что при изучении истории такого общества спустя сто лет после его возникновения, если не изучать старых авторов с особым тщанием, будут допущены существенные ошибки?»  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 24] Таким образом, у первой церкви в Провиденсе не было письменных записей более ста лет после ее организации. И будет видно также, что составитель этих записей был не способен к этой задаче, поскольку допустил несколько грубых ошибок в известных фактах. В качестве примера его промахов г-н Адлам приводит из Церковных записей следующее: «„Преподобный Томас Олни сменил (Грегори Декстера) на пасторском служении.  [Записи церкви, с. 97, 98] Он родился в Хартфорде, в Англии, около 1631 года и приехал в Америку в 1654 году; но когда он был крещен или рукоположен, неизвестно. Он был зачинщиком раскола из-за возложения рук. Он и другие вышли и образовали отдельную церковь, но она существовала лишь недолго. Он умер 11 июня 1722 года и был погребен на своем поле“. Трудно было бы в таком же объеме слов найти столько ложных представлений и ошибок, как здесь. Никогда нельзя было говорить так о Томасе Олни, которому до сих пор не воздали должного. Автор, несомненно, хотел быть точным; но он так мало знал историю, что смешал двух лиц, вероятно отца и сына. Если он имеет в виду сына, то раскол произошел не в его дни, а в дни его отца. Если он имеет в виду отца, то тот умер не в 1722 году, а сорока годами раньше, в 1682-м. Такая путаница лиц и дат подрывает всякое свидетельство. Но это еще не все. Олни помещен преемником Брауна, Уикендена и Декстера. На служении он предшествовал им всем и никогда не был пастором церкви, которую они учредили. В записях сказано, что он был зачинщиком раскола и что он и другие с ним вышли и образовали отдельную церковь. Но вышли Уикенден и его сподвижники; и даже д-р Хейг говорит: „именно они образовали отдельную церковь“. В записях сказано, что он приехал в Провиденс в 1654 году; он был городским казначеем этого места в 1639-м.

«Но я удерживаюсь: можно сказать, что в записях речь идет не об отце, а о сыне. Тогда где доказательство, что Олни, умерший в 1722 году, был пастором церкви Уикендена после смерти Декстера; что он произвел раскол из-за возложения рук; что он вышел и образовал отдельную церковь? Есть ли хоть один древний автор, который записал или упомянул об этом? А если подразумевается сын, то где в рассказе о баптистских служителях Провиденса упомянут отец — тот древний человек, в чьи дни раскол действительно произошел и кто увидел, как в 1652 году его церковь получила такую рану, что после шестидесяти лет борьбы за существование она наконец угасла? Посмотрите и на Чэда Брауна: его делают пастором церкви за десять лет до того, как она начала существовать! Но я не буду дальше развивать эту тему. Чего стоят подобные записи? И все же именно по этим записям и подобным документам церковь Провиденса возводит свою дату к 1639 году, притязает на то, чтобы быть первой в штате и старейшей из баптистских церквей Америки».

Об этих несовершенных Церковных записях, составленных Джоном Стэнфордом через сто тридцать шесть лет после образования общества Роджера Уильямса, г-н Бенедикт говорит: «Автор этих строк, гг. Ноулз и Хейг и все историки после них обязаны им тем немногим, что сохранилось о делах этой древней общины». А в сноске г-н Бенедикт далее замечает: «Мои нынешние исторические сведения взяты частично из моего первого тома, частично из „Исторической речи“ Хейга, произнесенной в 1839 году по истечении двухсот лет со дня основания церкви. Но Церковные записи — единственный источник сведений для всех нас».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 407]

Здесь г-н Бенедикт показывает, что все историки, считающие нынешнюю первую церковь Провиденса церковью Роджера Уильямса, опираются в своих сведениях об этой церкви исключительно на Церковные записи, составленные г-ном Стэнфордом. Но г-н Адлам показал по самим записям, что на них нельзя полагаться из-за многочисленных противоречий с известными историческими фактами. И, как мы уже показали, г-н Бенедикт был неуверен и смущен относительно Роджера Уильямса и церкви в Провиденсе. А что мысль г-на Бенедикта не была ясна относительно истории Роджера Уильямса, видно из следующего: «И что, как не сила предубеждения, могло привести к таким неутомимым усилиям, какие предпринимались почти два столетия, чтобы создать капитал против деноминации из темной или апокрифической истории этого одинокого человека?»  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 444]

Приведено достаточно, чтобы показать: путаница и неясность в уме Бенедикта и других были порождены путаными и неясными записями старой церкви Провиденса. Но обнаружены факты, вполне достаточные, чтобы разрешить те вопросы, которые так затрудняли г-на Бенедикта.

Из слов г-на Бэкуса мы уже видели, что Роджер Уильямс отрекся от своего крещения и церковного членства через четыре месяца после организации своего общества. Теперь мы покажем, что и его общество распалось, то есть сошло на нет, примерно через четыре месяца после образования.

Об обществе Роджера Уильямса Коттон Мэзер, пуританин-педобаптист, говорит: «Некий Роджер Уильямс, проповедник, прибывший в Новую Англию около 1630 года, был сначала помощником в церкви Сейлема, а затем ее пастором. Этот человек, когда между правительством и им возникло разногласие, причинил немало смуты и досады. В конце концов магистраты вынесли ему приговор об изгнании, после чего он удалился с несколькими приверженцами своей секты и поселился в месте, называемом Провиденс. Там они дошли, —  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 117] говорит г-н Мэзер, — не только до собрания чего-то подобного церкви, но и до отказа от крещения младенцев». «После этого, — говорит он, — он стал искателем и фамилистом, и церковь сошла на нет».

Здесь мы имеем свидетельство Коттона Мэзера, приведенное Кросби: когда Роджер Уильямс стал искателем, его общество, то есть нечто подобное церкви, сошло на нет. Но мы уже видели из слов г-на Бэкуса, что он стал искателем и отрекся от своего крещения и церковной организации в июле, после того как был крещен в марте. Отсюда мы заключаем, что церковь Роджера Уильямса сошла на нет примерно через четыре месяца после ее организации.

И еще: г-н Адлам приводит другого важного свидетеля, так: «Есть один автор, чье свидетельство по этому предмету имеет высочайшую ценность. Я имею в виду Томаса Лечфорда, который был в Новой Англии с 1637 года примерно до августа 1641 года; и среди прочих мест он посетил Провиденс, где-то, как я полагаю, в конце 1640-го или в начале 1641 года.  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 30] Он с большим усердием изучал церковные дела страны и дал верный отчет. Против баптистов у него не было особых предубеждений, больше чем против конгрегационалистов, поскольку он был епископалом. Но каковы бы ни были его собственные убеждения, я получил от него во многих отношениях более точное представление о Новой Англии за эти четыре года, чем от кого-либо другого. Говоря о Провиденсе, он пишет: „В Провиденсе, что в двадцати милях от упомянутого Острова (Род-Айленда, который он также посетил), живет мастер Уильямс со своей компанией, придерживающейся различных мнений; большинство — анабаптисты. Они считают, что нет истинной, видимой церкви ни в Заливе, ни в мире, ни какого-либо истинного служения“. Обратите внимание на это сообщение. Оно исходит от очевидца, примерно через полтора года после того, как Уильямс отрекся от крещения, церквей, служения и всего прочего».

Если есть столько свидетельств, что Роджер Уильямс вместе со своей церковью через несколько месяцев после ее образования отрекся от их крещения и церковной организации и даже утверждал, что в мире нет истинной церкви, то как же поразительно странно, что кто-либо, а тем более баптист, мог составить ошибочное представление, будто Роджер Уильямс вообще был основателем баптистской церкви. И поскольку никто не утверждает, что Роджер Уильямс когда-либо принадлежал к регулярной баптистской церкви, а лишь к своему маленькому необычному обществу, которое развалилось за несколько месяцев, то очевидно, что Роджер Уильямс никогда не был членом какой-либо истинной, законной баптистской церкви.

После тщательного изучения всех фактов и записей г-н Адлам делает следующие заключительные замечания: «Среди зол, проистекших из неверной даты основания церкви в Провиденсе, было то выдающееся положение, которое придали Роджеру Уильямсу. Весьма прискорбно, что кому-либо вообще пришло в голову сделать его в Америке основателем нашей деноминации.  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 89] Ни в каком смысле он им не был. Хорошо было бы для баптистов и для самого Уильямса, если бы его короткая и неровная попытка стать баптистом изгладилась из памяти людей. Человек, лишь четыре месяца бывший баптистом, а затем навсегда отрекшийся от своего крещения, — и его превозносят и возвеличивают как основателя баптистской деноминации в Новом Свете! Как вождю гражданской и религиозной свободы я воздаю ему честь; как баптисту я ничего ему не должен».

Раздел II. Старейшая баптистская церковь в Америке — церковь в Ньюпорте, а не нынешняя церковь в Провиденсе

Вскоре после распада общества Роджера Уильямса, которое просуществовало лишь несколько месяцев, Томас Олни, один из крещенных Уильямсом, собрал церковь в Провиденсе. Некоторые историки сделали Олни преемником Уильямса в пасторстве над церковью Уильямса. Он был преемником г-на Уильямса в качестве пастора в Провиденсе, но не над церковью Уильямса, а над той, что была собрана некоторое время спустя после того, как церковь Уильямса сошла на нет. Итак, церковь Олни была второй, образованной в Провиденсе, и он служил в ней пастором до своей смерти в 1682 году. Но около 1652 года в церкви Олни произошел раскол: ряд членов откололся и образовал церковь баптистов шести принципов. Эта новая церковь была образована под руководством старейшин Декстера, Уикендена и Брауна, которые вместе были старейшинами при ее образовании и сменяли друг друга в пасторстве над ней. Что в Провиденсе уже в 1652 или 1653 году было две баптистские церкви, — бесспорный исторический факт. Г-н Адлам приводит свидетельство г-на Стейплза так: «Стейплз в своих „Анналах Провиденса“ говорит: „Уже в 1652 году в Провиденсе было две баптистские церкви: одна — баптистов шести принципов, другая — баптистов пяти принципов. Это видно из рукописного дневника, который вел Джон Комер, баптистский проповедник в Ньюпорте“».  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 7] И еще г-н Адлам приводит Комера так: «Комер в своей рукописи пишет фамилию Уикендена так, как она, вероятно, произносилась, — Уиггинтон; и вот его точные слова: „Г-н Уильям Вон, обнаружив в городе Провиденс некоторое число баптистов, недавно объединившихся особым церковным заветом в вере и практике и под попечением г-на Уильяма Уиггинтона, прежде бывших членами церкви под руководством г-на Томаса Олни из того же города, отправился туда — он, то есть г-н Уильям Вон, — в октябре 1652 года и подчинился этому (возложению рук), после чего вернулся в Ньюпорт в сопровождении г-на Уильяма Уиггинтона и г-на Грегори Декстера и так далее“».  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 8]

И еще г-н Каллендер говорит: «Около 1653 или 1654 года в баптистской церкви в Провиденсе произошел раскол из-за обряда возложения рук: одни настаивали, что он существенно необходим для церковного общения, а другие хотели оставить его безразличным. После этого они стали существовать как две церкви: одна под руководством Ч. Брауна, Уикендена и других, другая — под руководством Томаса Олни. — Страница 114».  [Первая баптистская церковь в Америке] Из приведенных документов и других, которые можно было бы привести, ясно видно, что около 1652 или 1653 года в провиденсской церкви Олни произошел раскол из-за возложения рук перед причастием, и что Уикенден, Декстер и Браун были теми вождями, которые вышли и образовали новую церковь, ставшую третьей церковью, образованной в Провиденсе. Это была церковь шести принципов, которая, как будет видно, существует по сей день и известна как Первая церковь в Провиденсе. Г-н Олни же остался пастором при старом деле, то есть при второй церкви в Провиденсе. Это далее показано словами историка г-на Бэкуса, приведенными г-ном Адламом: «Томас Олни-старший также умер в этом году (1682). Он был вторым после г-на Уильямса в пасторской должности в Провиденсе и оставался на ней до самой смерти над той частью церкви, что называется баптистами пяти принципов, в отличие от тех, кто отделился от своих братьев около 1643 года под предводительством старейшины Уикендена, придерживаясь возложения рук на каждого члена церкви».  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 9]

Но которая из этих двух провиденсских церквей — церковь Олни пяти принципов или отделившаяся церковь шести принципов под руководством Уикендена и других — является нынешней первой церковью в Провиденсе? Отвечаем словами г-на Адлама: «Две вещи показывают, что существующая церковь — отделившаяся.  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 11] Первое. Все авторы, включая записи, называют Брауна, Уикендена и Декстера прежними пасторами этой церкви. Второе. Нынешняя церковь с 1652 по 1770 год была известна лишь как церковь шести принципов, тогда как церковь Олни была церковью пяти принципов. Отсюда следует, что существующая церковь в Провиденсе основана не в 1639 году, а в 1652-м; она не была первой церковью в штате, ибо вышла из более старой церкви; она не старейшая из баптистских церквей Америки, ибо церковь в Ньюпорте была основана, бесспорно, на восемь лет раньше; и, далеко не будучи ее основателем и первым пастором, Роджер Уильямс при ее основании находился в Англии, а за тринадцать лет до того перестал быть баптистом. Следует также, что время крещения Роджера Уильямса не имеет никакого отношения к определению возраста нынешней церкви».

Итак, показано, что нынешняя церковь в Провиденсе, организованная в 1652 году Уикенденом, Декстером и Брауном, вместо своей собственной даты приняла дату общества Роджера Уильямса. Но что стало со старой церковью Олни пяти принципов? Г-н Адлам говорит: «Меланхолический интерес окружает последнее известие, которое мы имеем об этой древней церкви.  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 16, 17] Она существовала до начала прошлого столетия, когда прекратила существование, оставив после себя лишь немногие записи и события. „Наиболее полные сведения о ней, какие я нашел, — в примечании Каллендера на 115-й странице его ‚Рассуждения‘. Говоря об этой церкви, он добавляет ниже: ‚Эта последняя существовала примерно до двадцати лет назад, когда, оставшись без старейшины, члены ее объединились с другими церквами‘; и далее добавляет: ‚В настоящее время есть некоторая надежда на ее восстановление в церковном порядке‘. Это было написано в 1738 году. Церковь к тому времени была упразднена около двадцати лет; то есть она утратила видимость около 1718 года. Морган Эдвардс говорит, что церковь под руководством Олни существовала до 1715 года; значит, после раскола 1652 года она просуществовала более шестидесяти лет, когда, пав духом, они разошлись, чтобы никогда более не соединиться. И так прошла первоначальная церковь, и волны времени почти стерли память о ней из умов людей. Каллендер, правда, думал, когда писал, что ее можно будет восстановить, и этому он был бы рад, поскольку это дало бы ему церковь, которая имела бы общение с ним и с людьми под его попечением; но он был разочарован, и уже более ста тридцати лет древняя церковь в Провиденсе — среди того, что минуло“».

Из приведенных фактов и дат вполне установлено, что нынешняя первая церковь в Провиденсе, ставшая третьей организацией в этом месте, была организована не ранее 1652 года. Поэтому она не может быть первой церковью в Америке, ибо все историки согласны, что церковь в Ньюпорте была организована уже в 1644 году. И даже если признать эту дату верной датой церкви в Ньюпорте — а я покажу, что она ошибочна, — церковь в Ньюпорте окажется на восемь лет старше нынешней церкви в Провиденсе. Наши древнейшие авторы приписывают это первенство церкви в Ньюпорте.

Г-н Адлам цитирует Джона Комера так: «Комер, первый и, в том, что касается ранней истории нашей деноминации, наиболее достоверный из писателей, определенно и неоднократно приписывает это первенство церкви в Ньюпорте. Более ста двадцати лет назад он задумал написать историю американских баптистов; и в этом труде, который он успел лишь начать, но который содержит рассказ об этой церкви, он говорит в одном месте, „что это первая из баптистской деноминации“. А завершая ее историю, он говорит: „Так я вкратце изложил некоторые сведения об основании и росте первой баптистской церкви Род-Айленда в Новой Англии и первой в Америке“».  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 19]

Какое право мы имеем отвергать решительное утверждение Джона Комера, первого баптистского историка Америки, на основании «путаных» свидетельств г-на Бенедикта, который сам признает, что получает все свои сведения из Церковных записей, оказавшихся неверными? И более того: позднейшие открытия установили, что церковь в Ньюпорте не только первая в Америке, но и основана в 1638 году, за год до образования церкви Роджера Уильямса. Это ясно видно из примечания в Протоколах Филадельфийской ассоциации: «Когда первой церкви в Ньюпорте, Род-Айленд, исполнилось сто лет, в 1738 году, г-н Джон Каллендер, ее служитель, произнес и опубликовал по этому случаю проповедь». Да: в 1738 году первой церкви в Ньюпорте исполнилось сто лет. Это дает 1638 год как подлинную дату организации церкви в Ньюпорте. Эта дата подтверждается и надписью на надгробии д-ра Джона Кларка, организовавшего эту церковь. Поскольку эта надпись содержит важные факты и даты, которые следует сохранить, привожу ее полностью:

«ПАМЯТИ
ДОКТОРА ДЖОНА КЛАРКА,
одного из первых покупателей и владельцев
этого острова и одного из основателей
Первой баптистской церкви в Ньюпорте,
ее первого пастора и щедрого благодетеля:
Он был уроженцем Бедфордшира в Англии
и практикующим врачом в Лондоне.
Он вместе со своими сподвижниками прибыл на этот остров из Массачусетса
в марте 1638 года по ст. стилю, а 24 числа
того же месяца получил от индейцев
дарственную на него. Вскоре после этого он собрал
вышеупомянутую церковь и стал ее пастором.
В 1651 году он вместе с Роджером Уильямсом был послан в Англию
народом колонии Род-Айленд
для ведения дел колонии
с британским министерством. Г-н Кларк содействовал
получению Хартии 1663 года от Карла II, которая
обеспечила жителям штатов свободное и
полное пользование суждением и совестью в делах
религии. Он оставался в Англии,
чтобы блюсти интересы колонии до 1664 года,
а затем вернулся в Ньюпорт и
вновь принял пастырское попечение о своей церкви.
Г-н Кларк и г-н Уильямс, два отца колонии,
твердо и бесстрашно утверждали, что
никто, кроме Иисуса Христа, не имеет власти
над делами совести. Он умер
20 апреля 1676 года на 66-м году
жизни и погребен здесь».

[Первая баптистская церковь в Америке, с. 56]

Нет более высокого исторического авторитета в отношении важных дат и деяний жизни человека, чем эпитафия на его могиле. Надпись на надгробии д-ра Джона Кларка должна была быть составлена под руководством людей, лично знавших указанные факты. И в ней решительно сказано, и высечено в камне, что д-р Джон Кларк прибыл на этот остров в марте 1638 года и что «вскоре после этого он собрал вышеупомянутую церковь и стал ее пастором».

Раз он собрал церковь вскоре после прибытия на Род-Айленд, она, должно быть, была собрана в 1638 году — за год до того, как родилось «подобие церкви», образованное Роджером Уильямсом. По этому поводу г-н Адлам говорит: «После всех проведенных мною изысканий я пришел к заключению, что подлинная дата основания церкви в Ньюпорте — 1638 год и что любая другая совершенно произвольна. Мои основания для такого взгляда следующие: мы знаем, что в 1638 году на острове была образована церковь и д-р Кларк стал ее пастором; и у нас нет сведений, что эта церковь когда-либо прекращала существование. На острове нет упоминаний о таком событии ни в одной записи; и предание говорит о нашей церкви только как о первоначальной церкви на острове: другие церкви вышли из нас, мы же — ни из какой другой».  [Первая баптистская церковь в Америке, с. 40]

Мы считаем теперь полностью установленным, что старейшая баптистская церковь в Америке — церковь в Ньюпорте, а не в Провиденсе.

Раздел III. Ни у одной нынешней баптистской церкви и ни у одного служителя нет крещения по преемственности от Роджера Уильямса

Нельзя показать, что какая-либо нынешняя баптистская церковь или служитель получили крещение по преемственности от Роджера Уильямса. — Наши противники, по-видимому, думают, что, доказав, будто общество Роджера Уильямса было первой баптистской церковью, основанной в Америке, они тем самым утвердили положение, что все баптисты Америки происходят от Роджера Уильямса. Они с торжествующим видом указывают на Роджера Уильямса и говорят: «Вот здесь ваша цепь преемственности разорвана». Но если бы даже можно было показать — а это не так, — что общество Роджера Уильямса было первой баптистской церковью в Америке, это имело бы не больше отношения к родословной баптистских церквей в Америке, чем открытие Америки Колумбом — к происхождению или родословной граждан этой страны. Предположим, какой-нибудь политический логик сделал бы вывод, что, поскольку Колумб первым открыл Америку, все жители Америки — потомки Колумба! Что бы подумали о таком рассуждении? Ни один здравомыслящий человек не принял бы такого учения. Но тысячи тех, кем руководят скорее предубеждение, чем разум или откровение, готовы в один голос говорить, что «баптисты Америки произошли от Роджера Уильямса, потому что он был основателем первой баптистской церкви на этом континенте!»

Такие люди выказывают нрав животного в яслях, которое само не могло есть сено и решило не допустить к нему вола. У них самих нет преемственности, кроме римской, и они решили отсечь преемственность баптистов. Но нас спрашивают: «Разве не говорит г-н Бенедикт, что старая церковь в Провиденсе была плодовитой матерью многих баптистских общин?»  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 459] Но это было сказано не о церкви Роджера Уильямса, которая, как уже показано, сошла на нет через несколько месяцев после образования; и не о церкви Олни, которая тоже по прошествии ряда лет прекратила существование; а о церкви, учрежденной около 1652 года под руководством Декстера, Уикендена и Брауна, ни один из которых не получал крещения от Роджера Уильямса. А Грегори Декстер был баптистским проповедником в Лондоне, прежде чем приехал в Провиденс в 1644 году. Так что даже церковь в Провиденсе была организована служителем, чья преемственность восходит к английским баптистам.

По этому поводу г-н Грейвс говорит: «Нельзя показать, что какая-либо баптистская церковь произошла от дела Уильямса». Нельзя и доказать, что крещение какого-либо баптистского служителя пришло из рук Уильямса.

Старейшая баптистская церковь в Америке — та, что существует ныне со своими первоначальными вероисповедными статьями в Ньюпорте, Род-Айленд; и она была основана д-ром Джоном Кларком до крещения Уильямса.

Он получил свое крещение в церкви старейшины Стиллвелла в Лондоне, а эта церковь получила свое от голландских баптистов Голландии: она посылала туда служителя, чтобы тот был крещен ими. Эти баптисты происходили от вальденсов, чья историческая линия уходит далеко вглубь и соединяется с донатистами, а их линия — с апостольскими церквами.

Автор «Христианского обозрения» сводит факты истории в следующие одиннадцать положений, на которые можно твердо полагаться:

«1. Роджер Уильямс был крещен Иезекилем Холлиманом в марте 1639 года; и сразу после этого он крестил г-на Холлимана и еще десятерых.

«2. Они образовали церковь, или общество, пастором которого был Роджер Уильямс.

«3. Через четыре месяца после своего крещения, то есть в июле того же года, Уильямс оставил церковь и никогда более не возвращался в нее. Поскольку его сомнения относительно крещения и непрерывности церкви, приведшие к этому шагу, должны были начаться вскоре после его крещения, вряд ли он крестил кого-либо еще.

«4. Церковь, которую образовал Уильямс, сошла на нет, то есть распалась вскоре после того, как он ее оставил.

«5. Через несколько дней она была реорганизована, либо была образована другая, под руководством г-на Томаса Олни как ее пастора, одного из одиннадцати, крещенных Роджером Уильямсом. Олни оставался пастором этой церкви до своей смерти в 1682 году, чуть более тридцати лет.

«6. В 1653 или 1654 году, через несколько лет после образования церкви Олни, в этой церкви произошел раскол по вопросу о „возложении рук“ при приеме членов; и для соблюдения этого обряда была образована отдельная церковь под пасторством Чэда Брауна, Уикендена и Декстера. Эта церковь продолжала существовать, отказавшись в 1808 году от своего первоначального вероучения о „возложении рук“, и ныне является Первой баптистской церковью в Провиденсе.

«7. Материнская церковь под руководством Олни постепенно хирела и угасла около 1718 года, примерно через семьдесят лет после своего возникновения.

«8. Ни одной церкви не было образовано от церкви Олни после упомянутого раскола, и не известно ни об одном служителе, вышедшем из нее. Крещение Олни, действительное или недействительное, не было передано дальше.

«9. Почти целое столетие прошло, прежде чем церковь, образованная от церкви Олни, начала основывать колонии, в 1780 году.

«10. Ни один из ее служителей и ни один из служителей церквей, образованных от нее, не получил крещения от Уильямса или от кого-либо, чье крещение происходило от него.

«11. Следовательно, баптистские церкви Америки не могли произойти от Роджера Уильямса или от временного общества, которое он образовал. Их подлинное происхождение — от баптистских церквей Уэльса и Пьемонта, восходящих ко временам апостолов».

Положения, изложенные в этой цитате, полностью подтверждаются фактами истории. Тем, кто должен бы знать лучше, и оскорбительно, и несправедливо упорствовать в распространении ложного утверждения, будто Роджер Уильямс был основателем американских баптистов. Те, кто выдвигает это обвинение, совершенно не имеют оправдания: если они не знают истории баптистов, им не следует утверждать о том, чего они не знают; а если они знают факты и все же настаивают на обвинении, они, очевидно, нечестны и недостойны уважения. Кто возьмется проследить преемственность какого-нибудь ныне живущего баптиста до Уильямса? Если наши враги — а враги они именно те, кто выдвигает такие обвинения, — не станут пытаться подкрепить свои утверждения, пусть они будут предметом того сострадания, какое мы должны питать к ложным обвинителям слуг Иисуса Христа.

Раздел IV. Баптистские служители из Европы, помогавшие основывать ранние американские церкви

Уже вполне показано, что американские баптисты не происходят от Роджера Уильямса. И теперь становится очень интересно узнать, откуда они пришли.

Баптисты Америки насчитывают свыше миллиона членов, баптистские церкви исчисляются тысячами, а их служители возвещают свое небесное по происхождению учение до самых отдаленных уголков мира.

Эти церкви, должно быть, были основаны трудами какого-то лица или лиц.

Теперь я перехожу к перечню имен некоторых из наших братьев, которые были надлежащим образом крещены и рукоположены в Европе и, бежав в американскую глушь в поисках убежища, в котором им было отказано, помогали основывать ранние баптистские церкви, от которых, как от текущих потоков, деноминация и дошла до нас. Во главе этого светлого списка я ставлю неувядаемое имя д-ра Джона Кларка, принявшего крещение и рукоположение в Лондоне, в церкви, преемственность которой регулярной линией восходит к апостольскому веку. Джон Кларк был человеком необычайного красноречия и учености, исполненным пылкого рвения к делу своего Господина, которое побуждало его проповедовать крест Христов в Массачусетсе вопреки противоположным законам и которое после его заключения побудило его принять вызов губернатора (Джона Эндикотта) на состязание с учеными сановниками государственной церкви в защиту баптистского учения. Но, бросив вызов, эти прославленные богословы уклонились от предложенного спора с этим непобедимым узником.

1. ДЖОН КЛАРК родился в Бедфордшире, в Англии, в 1609 году. Он приехал в эту страну баптистским служителем из Лондона. Сначала он поселился в Массачусетсе, но бежал от гонений и прибыл в Род-Айленд в марте 1638 года; и в том же году основал в Ньюпорте, штат Род-Айленд, первую баптистскую церковь на американском континенте.

Эта церковь существует и поныне со своим первоначальным устройством, как памятник истины, за которую пострадал ее основатель. Джон Кларк своим влиянием на короля Англии (Карла II) добился хартии, дарующей гражданскую и религиозную свободу колонии Род-Айленд, которая позднее была распространена на всю страну. Первая церковь Ньюпорта время от времени посылала многочисленные ветви для образования других церквей. Эта церковь, как уже видно, была образована в 1638 году, за год до неформального крещения Уильямса; и все же было бы неверно называть Джона Кларка основателем американских баптистов. Он был лишь одним из многих, кто помогал в организации церквей.

Джон Каллендер, историк Род-Айленда, говорит о Джоне Кларке: «Он был верным и полезным служителем, учтивым во всех житейских отношениях, украшением своего звания и тех различных должностей, какие занимал. Его память заслуживает неугасимой чести за его усилия по установлению первого в мире правительства, давшего всем равную гражданскую и религиозную свободу. Род-Айленд никому не обязан более, чем ему. Он был одним из первоначальных учредителей поселения на острове и одним из его способнейших законодателей. Нет в Новой Англии имени с более чистой славой, чем Джон Кларк».  [Крэмп, Ист. баптистов, с. 478]

2. ТОМАС ГРИФФИТ из Южного Уэльса эмигрировал вместе с церковью, пастором которой был, в 1701 году. Сначала они поселились близ Пеннепека в Пенсильвании, где пробыли два года, и наконец в 1703 году обосновались в Уэлш-Трэкте в Пенсильвании (ныне Делавэр). Эта церковь была организована в Уэльсе в 1701 году из шестнадцати членов. Они отплыли в качестве церкви на борту корабля «Джеймс и Мэри». Вот целая церковь со своим пастором, переселяющаяся в эту страну; они продолжали свои регулярные церковные собрания, пересекая волны Атлантического океана. А после обоснования в Уэлш-Трэкте она отправила немало способных служителей, которые помогали основывать наши американские церкви. Среди них можно назвать имена Элиши Томаса, Еноха Моргана, Дженкина Джонса, Оуэна Томаса, Абеля Моргана и Дэвида Дэвиса. Издатель Протоколов Филадельфийской ассоциации замечает: «Эта церковь, по-видимому, весьма примечательна своим первоначальным поселением и обеспечена служителями лучше всех церквей этой ассоциации».  [Филадельфийская баптистская ассоциация, с. 10]

И эта старая церковь Уэлш-Трэкта посылала ветви, как рои из материнского улья, для образования новых церквей.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов] Уже в 1737 году эта церковь отпустила по письмам тридцать членов, которые поселились и образовали церковь в Уэлш-Неке на реке Пи-Ди в Южной Каролине. Станут ли наши друзья утверждать, что церковь Уэлш-Трэкта, с ее многочисленными служителями и ветвями, произошла от дела Роджера Уильямса? Эта церковь, как мы узнаем, встала на сторону антимиссионерской партии и тем самым умалила свою полезность.

3. ДЖОН МАЙЛС с несколькими баптистами приехал из Суонси в Уэльсе в 1663 году и организовал в Массачусетсе церковь, которая тоже называлась Суонси и является старейшей баптистской церковью штата.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 89; см. также Бэкус, с. 93] Старейшина Майлс был одним из тех верных служителей Иисуса Христа, которые претерпели гонения при Карле II, а также в Массачусетсе. Итак, мы находим, что первая церковь в Штате Залива была надлежащим образом организована баптистским проповедником из Европы.

4. РОБЕРТ НОРДИН был рукоположен в баптистские служители в Лондоне в 1714 году и сразу отплыл в Виргинию; по прибытии он организовал церковь в Берли, в округе Айл-оф-Уайт, ставшую первой баптистской церковью, организованной в штате Виргиния.  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 229] И члены, переселявшиеся из этой церкви, распространяли дело истины в Северной Каролине, и вскоре там было организовано шестнадцать церквей. Таким образом, мы находим, что первая церковь в Виргинии была надлежащим образом организована миссионером, получившим крещение и рукоположение в Англии, и что от этой церкви многие из ранних церквей Северной Каролины ведут свое происхождение. Посмеет ли кто-нибудь утверждать, что виргинские и северокаролинские баптисты произошли от дела Роджера Уильямса? Лишь жестокое предубеждение или невежество могли породить ошибку, будто Уильямс был основателем баптистов в Америке. Давно пора, чтобы мужи, называющие себя христианами, держались в пределах истины.

5. МОРГАН ЭДВАРДС, родившийся в Уэльсе в 1722 году и получивший образование в Бристольском колледже, баптистском заведении в Англии, начал проповедовать на шестнадцатом году жизни. По настоятельной просьбе д-ра Гилла и других лондонских служителей он сел на корабль и в 1761 году прибыл в Америку, где стал пастором церкви в Филадельфии. Г-н Эдвардс был человеком учености и энергии. Он много писал. Среди его трудов можно назвать «Материалы к истории баптистов Пенсильвании».  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 77–79] Говорят, что это ценное собрание. Его можно найти в библиотеке в Ньюпорте.

6. СЭМЮЭЛ ДЖОНС из Южного Уэльса с рядом других баптистов эмигрировал в Америку в 1686 году, поселился на берегах Пеннепека в Пенсильвании и там вошел в церковную организацию.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 67]

7. АБЕЛЬ МОРГАН из Уэльса, влиятельный баптистский служитель и пастор на родине, прибыл в Америку в 1711 году и принял попечение о церкви в Филадельфии.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 69] Он был человеком учености. Он составил фолиантный конкорданс к валлийской Библии, напечатанный в Филадельфии в 1730 году. Распространено ошибочное мнение, будто все ранние баптистские служители в этой стране были необразованными людьми.

8. УИЛЬЯМ ДЭВИС приехал в Пенсильванию из Уэльса баптистским служителем.

9. ХЬЮ ДЭВИС с восемью другими членами церкви в Суонси, Южный Уэльс, получил письмо об увольнении и эмигрировал в Пенсильванию в 1710 году.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 90] Он был баптистским служителем в Уэльсе и стал основателем и первым пастором церкви в Грейт-Вэлли, округ Честер, Пенсильвания. Если одна церковь эмигрировала в церковном составе, то в других случаях члены отпускались по письмам, чтобы вступить в церковную организацию, как только прибудут в эту страну.

10. ДЭВИД ЭВАНС из Уэльса приехал в Америку баптистским проповедником. Мы не располагаем подробными сведениями о трудах всех этих мужей Божьих, водрузивших знамя истины в Америке.

11. НАТАНИЭЛЬ ДЖЕНКИНС. Этот выдающийся баптистский служитель из Уэльса эмигрировал в Америку на раннем этапе, около 1701 года.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 114] Он стал пастором церкви в Кейп-Мей, Западный Джерси. Было бы интересно узнать подробности о жизни этих баптистских первопроходцев.

12. ГРИФФИТ ДЖОНС, способный пастор церкви в Хенгоеде в Уэльсе, эмигрировал в Америку в 1749 году и стал членом церкви Уэлш-Трэкта и сопастором при Дэвиде Дэвисе.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 103] Следует помнить, что большинство этих знаменосцев трудились на пастырском поприще по обе стороны Атлантического океана. Они воистину были пришельцами и странниками на земле.

13. КАЛЕБ ЭВАНС родился в Южном Уэльсе, получил образование в Бристольском колледже, приехал в Америку баптистским служителем и около 1778 года поселился в Чарлстоне, Южная Каролина.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 138] Уже отмечалось, что ранние баптисты Южной Каролины были валлийского происхождения. Некоторые из их служителей приехали прямо из Уэльса, а другие — из валлийской церкви в Род-Айленде.

14. ДЖОН БЕРРОУЗ приехал с запада Англии баптистским служителем в 1711 году, трудился сначала в Филадельфии, а в 1713 году переехал в Мидлтаун.  [Бенедикт, Ист. баптистов] Мы не располагаем подробностями об этом баптистском проповеднике, кроме того, что он был угодным служителем Иисуса.

15. РИЧАРД ДЖОНС, баптистский проповедник из Англии, поселился в Виргинии в 1727 году, где тридцать лет трудился на служении.  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 642] Он трудился на ниве, прежде занятой Робертом Нордином, который предшествовал ему как первопроходец баптистов в Старом Доминионе. Преемственность виргинских баптистов восходит к Англии.

16. КАСПЕР МИНЦ приехал из Англии и поселился в Виргинии в 1727 году. Он прослужил около тридцати лет. Он был соратником Ричарда Джонса; оба они прибыли в Виргинию через два года после смерти Роберта Нордина.

17. ДЖОН ЭМБЛЕМ из Англии стал сопастором при г-не Халле в Бостоне в 1684 году. Баптисты Бостона жестоко преследовались и притеснялись господствующей церковью на раннем этапе своей истории.  [Крэмп, Ист. баптистов, с. 470]

18. ЭЛИША ТОМАС приехал из Уэльса как один из первых членов церкви Уэлш-Трэкта. Он достиг этой страны в 1701 году. Хотя он был рукоположен в этой стране, крещен он был в Уэльсе. Рукоположение он получил от старой церкви Уэлш-Трэкта.

19. ЕНОХ МОРГАН также приехал как один из первых членов церкви Уэлш-Трэкта. Он тоже был рукоположен в этой стране. Можно было бы назвать и другие имена служителей, чья преемственность шла прямо из Европы, но мы закрываем этот список еще одним именем.

20. ГРЕГОРИ ДЕКСТЕР был баптистским проповедником в Лондоне, переехавшим в Провиденс, штат Род-Айленд, в 1644 году. Он был соратником Уикендена и Брауна и одним из основателей нынешней первой церкви в Провиденсе. Он первым обучил жителей Новой Англии искусству книгопечатания. Это был человек замечательного благочестия; он оставался преданным служителем до преклонного возраста в девяносто лет.

Итак, мы видим, что после всего дыма и шума, поднятого вокруг утверждения, будто американские баптисты произошли от Роджера Уильямса, выходит, что даже первая церковь в Провиденсе имеет через своих основателей правильную преемственность вплоть до Англии.

Нельзя доказать, что какой-либо ныне живущий баптист в Америке или где-либо еще получил крещение по преемственности от Роджера Уильямса. Те немногие баптисты среди нас, которые были приняты в баптистские церкви по своим «чужим» погружениям, ближе к преемственности Роджера Уильямса, чем все остальные.

Вот имена двух десятков из многих баптистских служителей, которые получили надлежащее крещение в Европе и в раннее время эмигрировали в эту страну; они помогали нести баптистское знамя и основывать баптистские церкви по всем колониям Америки. Эти самоотверженные баптистские служители до конца своих дней трудились среди опасностей, гонений, бичеваний и тюремных заключений, распространяя баптистские принципы и организуя баптистские церкви на этом континенте. Но разве после всего этого вся честь этих могучих трудов должна быть приписана тому, кто лишь отчасти принял баптистские принципы на четыре месяца, никогда не был надлежащим образом крещен, никогда не принадлежал к истинной баптистской церкви, никогда не был рукоположен в служение и отвергал всякое крещение и церковную организацию в течение остававшихся ему сорока трех лет жизни? Правда, Уильямс был убежденным поборником религиозной свободы; но для баптистов это не было новостью, ибо они отстаивали ее как основополагающий принцип сквозь темные века папской тирании с самых апостольских времен. Особые обстоятельства, окружавшие Роджера Уильямса, вписали его имя высоко в списки славы как великого благодетеля рода человеческого. Но задолго до времен Уильямса несчетные тысячи непоколебимых баптистов терпеливо страдали и проливали свою кровь, защищая тот же небесный дар — религиозную свободу.

И почему славные имена этих могучих множеств баптистских мучеников, погибавших в грязных темницах, скитавшихся в одиноком изгнании среди горных снегов и диких пустынь или принимавших мученический костер среди вьющегося пламени, пожиравшего их тела, предоставлены тлеть во мрачной гробнице забвения, а имя Уильямса, одного из основателей не баптистов, а колонии Род-Айленд, возносится на высочайший пьедестал деноминационной славы? Почему, спрашиваю я, его имя выдвигают как основателя баптистской деноминации в Америке? Не потому ли, что он принял баптистское учение о «свободе души»? Так принял его и Джордж Вашингтон, как и многие из наших отцов революции, не бывшие баптистами. И с тем же правом можно было бы утверждать, что Вашингтон был основателем баптистской деноминации в Америке! Особенно если бы он принял крещение от генерала Грина, Гейтса или кого-нибудь иного, не имеющего связи с баптистами: тогда это сделало бы его отцом и основателем баптистской деноминации в Америке!

Славный Патрик Генри был другом и защитником гонимых баптистов Виргинии и столь же полно, как Роджер Уильямс, принял учение о «свободе души»; почему бы не сделать и его основателем баптистской деноминации в Виргинии?

Нет, в возвышении Роджера Уильямса есть умысел. Он состоит в том, чтобы внушить толпе мысль, что Уильямс был основателем баптистской деноминации в этой стране, и тем самым поставить баптистов на одну доску с деноминациями, или обществами, чье человеческое происхождение и чей основатель общепризнаны.

Мы собрали вместе имена двадцати баптистских служителей, которые пересекли Атлантический океан и водрузили знамя Креста в американской глуши, так что пустыня расцвела, как роза. Они организовали баптистские церкви в Род-Айленде, Массачусетсе, Пенсильвании, Делавэре, Мэриленде, Виргинии и Каролинах; и от них, как от текущих потоков, деноминация разлилась по могучему Западу. Я вполне убежден, что самый безвестный из названных ранних служителей имеет не меньше прав быть провозглашенным основателем баптистов в Америке, чем Роджер Уильямс. Наша связь с европейскими церквами столь сильно выражена, что, помимо множества эмигрировавших служителей, огромное число рядовых членов были отпущены по письмам и переселились в эту страну и составили важный элемент в организации наших ранних церквей. И, как мы уже видели, одна церковь, ныне Уэлш-Трэкт, эмигрировала из Уэльса в эту страну в своем организованном составе. Эта церковь ныне находится в штате Делавэр. Она стала «плодовитой матерью», отправившей многих служителей и колонии для образования церквей. Церковь Уэлш-Нека в Южной Каролине была образована из членов этой старой материнской церкви. Сам Бенедикт, далеко не утверждая, что Роджер Уильямс был основателем баптистской деноминации в Америке, говорит по вопросу о нашем происхождении: «Валлийские баптисты начали эмигрировать в эту страну в очень раннее время, и ими были основаны некоторые из наших старейших и лучше всего устроенных церквей; порядок, разумность и устойчивость отличали их деятельность; а число баптистских общин, разветвившихся от этих валлийских основ, число служителей и членов, происшедших от кембро-британских предков, и здравые, спасительные и действенные принципы, распространенные ими среди баптистского населения этой страны, превосходят представление большинства нашего народа. Мы увидим, когда дойдем до истории американских баптистов, что этим народом в очень раннее время были основаны поселения, ставшие центром баптистской деятельности в Массачусетсе, Род-Айленде, Нью-Джерси, Делавэре, Мэриленде, Виргинии и Южной Каролине».  [Бенедикт, Ист. баптистов]

Итак, исходя из всего света, пролитого на этот вопрос, мы увидели, что баптистская церковная преемственность не прервана и не оборвана делом Роджера Уильямса, а что баптистские церкви Америки произошли непрерывной линией от валлийских и английских баптистов, чья история, как мы увидим, через немецких баптистов и вальденсов восходит к апостольским временам.

Вместо того чтобы иметь какое-либо отношение к происхождению баптистов этой страны, Роджер Уильямс, как выясняется, баптистом стал лишь отчасти, и не известно ни одного баптиста в мире, получившего крещение по преемственности от него. Приведенные факты показывают, что баптисты Род-Айленда произошли от английских и валлийских баптистов благодаря служению Джона Кларка, Томаса Гриффита, Грегори Декстера и других; что ранние баптисты Массачусетса произошли также от валлийских и английских баптистов благодаря служению Джона Майлса, Джона Эмблема и других; что пенсильванские баптисты произошли от Уэльса и Англии благодаря служению Моргана Эдвардса, Сэмюэла Джонса, Абеля Моргана, Хью Дэвиса и других; что виргинские баптисты произошли главным образом от английских баптистов благодаря служению Роберта Нордина, Ричарда Джонса, Каспера Минца и других; и что баптисты Северной и Южной Каролины произошли от английских и валлийских баптистов благодаря служению Калеба Эванса, уроженца Уэльса, и миссионеров Филадельфийской ассоциации вместе с переселенцами из числа виргинских баптистов. Из этих ранних центров баптистской деятельности в штатах Атлантического побережья волна баптистского переселения катилась на запад, пока голос баптистского служения не зазвучал среди диких племен далекого Запада и даже на берегах Тихого океана.

Особенно в Кентукки мы находим потомков виргинских баптистов. Из этих первопроходцев можно назвать Крейгов, Уоллеров и других, удостоившихся чести проповедовать Иисуса Христа сквозь железные решетки своих темниц в Виргинии. Никому из баптистов не нужно стыдиться своих деноминационных предков, которые на заре американских колоний приехали из Англии и Уэльса, а некоторые из других стран, и посадили древо гражданской и религиозной свободы в Новом Свете, где в конце концов им удалось запечатлеть эти заветные принципы в американском правительстве и тем самым дать религиозную свободу целому континенту. Баптистам следует всегда помнить, какой ценой была приобретена для этой страны свобода души; и пока этот небесный дар остается за нами, нужно воспользоваться золотой возможностью и утвердить те же принципы в сердцах людских масс. Надо трудиться, пока именуется «сегодня».

Глава IV. Английские баптисты

Раздел I. Английские баптисты не происходят от Джона Смита

В самом начале мы увидели, что баптисты Америки отличаются от всех других деноминаций рядом ведущих особенностей, насчитывают от одного до двух миллионов членов и несут победы Креста от Мэна до Западного Техаса, от Атлантического до Тихого океана, от восточных штатов до далеких западных штатов и территорий тихоокеанского склона.

Это самая напористая и сильная деноминация на континенте. Мы нашли ее не стесненной штрафами и не скованной тюремными заключениями; над ней нет церковных надсмотрщиков, которые применяли бы жестокую плеть или сжигали бы ее дотла за ее мнимую ересь.

Тем не менее, хотя баптистское учение о свободе души так полностью пропитало все области общества (гражданские и религиозные), что баптистам теперь позволено поклоняться Богу под своей лозой и смоковницей и никто не смеет законным образом их беспокоить или устрашать, — само имя «баптист» ненавистно множеству верующих других толков, которые, кажется, чувствуют себя вполне вправе изливать на баптистов чаши гнева в обличениях, искажая их учение и извращая их историю. И на баптистах оправдывается предсказание нашего Спасителя: «Будете ненавидимы всеми народами за имя Мое».

Прослеживая баптистскую преемственность, мы полностью показали, что их историческая цепь не нарушена ни отделением «твердолобых» баптистов, ни отступничеством кемпбеллитов; и было вполне показано, что дело Роджера Уильямса не вызвало даже ряби на текучем потоке баптистской преемственности.

Атлантический кабель преемственности, соединяющий баптистов Европы и Америки, свит из многих нитей в лице баптистских служителей, членов и даже целых церквей, переселившихся в эту страну. Как величественно и поэтично событие: баптистская церковь покидает родные дома в Уэльсе, со всеми дорогими узами родства и дружбы, чтобы предпринять опасный опыт плавания через Атлантический океан в тогдашнюю американскую глушь и водрузить знамя чистого христианства среди дикарей Нового Света. Поэты и государственные деятели объединились в громких хвалах «Мэйфлауэру» и его грузу паломников, которые, лишь бежав от гонений, сами стали жестокими гонителями ненавистных баптистов и квакеров. Но какой бард, историк или государственный муж достаточно добр, чтобы назвать имя, обозначить путь и записать события плавания того благословенного судна, которое перевезло церковь Уэлш-Трэкта с берегов Европы через соленую пучину, чтобы найти дом в глубоких, непроходимых лесах Америки, где они могли бы развернуть знамя религиозной свободы, которое никогда не будет запятнано мерзким пятном гонений? Или кто может представить историю того корабля, что доставил героического Джона Кларка из Лондона к американским берегам? Неужели хвалу этим первопроходцам баптистской деноминации в Америке оставить петь океанским ветрам и волнам? Быть может, эти благословенные суда охраняли в опасных плаваниях ангельские легионы, сохранившие в небесных архивах подробности приключений и страданий членов той «секты», о которой везде говорят дурное. Имя корабля, на котором плыла церковь Уэлш-Трэкта, сохранено Дэвисом в его «Истории валлийских баптистов». Г-н Дэвис говорит: «В 1701 году он (Томас Гриффит) и пятнадцать членов церкви отправились в Америку на одном судне.  [Дэвис, Ист. валлийских баптистов, с. 72] Они образовали церковь в Милфорде, графство Пембрук, Южный Уэльс, и Томас Гриффит стал их пастором в июне 1701 года. Они сели на корабль „Джеймс и Мэри“, и 8 сентября того же года высадились в Филадельфии. Тамошние братья приняли их любезно и посоветовали поселиться близ Пеннепека. Туда они и отправились и пробыли там около полутора лет. За это время к ним присоединились двадцать один человек, но, найдя неудобным оставаться там, они купили землю в графстве Ньюкасл и дали ей название Уэлш-Трэкт, где построили молитвенный дом, и Томас Гриффит трудился среди них как пастор до своей смерти 25 июля 1725 года в возрасте восьмидесяти лет». Как глубоко интересны, должно быть, были церковные собрания этой баптистской церкви, когда она время от времени собиралась для богослужения, плывя по лону могучей бездны и качаясь на бурных волнах штормового океана. И когда они впервые собрались на церковные собрания в диких местах Пеннепека и Уэлш-Трэкта, окруженные хищными зверями и еще более свирепыми индейцами, как торжественны, должно быть, были их молитвы. Поднимаясь вверх по течению баптистской преемственности, мы прошли от сцен гонений, штрафов, тюрем и бичеваний в Виргинии и Массачусетсе к основанию первых американских церквей, а оттуда — через широкую Атлантику назад, к горным твердыням Уэльса и к баптистским церквам Англии. Но откуда произошли английские баптисты? Нам говорят некоторые, называющие себя нашими друзьями, что английские баптисты произошли от некоего Джона Смита, который крестил самого себя и других, и так возникли баптисты Англии. И тут нам говорят, что цепь баптистской преемственности прервана.

Г-н Томас Уолл выказывает свое отвращение к баптистам следующим утверждением: «Некий Джон Смит, будучи отчаяннее прочих нечестив, крестил самого себя, а затем крестил других, и от этого человека английские анабаптисты один за другим принимали свое новое совершение крещения лишь над мужчинами и женщинами».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 95]

Правда ли, что баптисты Англии произошли, как утверждают, от Джона Смита-самокрещенца? Напротив, будет видно, что Джон Смит никогда в жизни не был английским баптистом. Что же до спора о том, крестил ли Джон Смит самого себя или нет, то он не имеет отношения к вопросу о возникновении английских баптистов. Английских баптистов страшно искажали их противники, которые, как видно, с наслаждением макали перья в «желчь», когда писали о ненавистных анабаптистах. Историк Кросби замечает по этому поводу: «Несмотря на все, что сказано, и тем более на все, что могло быть сказано в пользу английских баптистов, едва ли найдется какая-либо партия или деноминация христиан, которую так искажали бы и с которой так дурно обращались бы, как с ними. Всякий раз, когда начиналось гонение, они, наравне с любыми иными в тех странах, непременно ощущали самую жгучую его часть. Книги, написанные против них, не только весьма многочисленны, но обыкновенно наполнены глупыми и позорными россказнями, призванными сделать их ненавистными; а истории этого народа, дошедшие до нас, по большей части изданы их величайшими противниками».  [Кросби, Ист. англ. баптистов] И по всему ходу дела самокрещение Джона Смита — одна из тех глупых россказней, которые распространяют враги баптистов. Г-н Айвими говорит по этому вопросу: «Нет сомнения, что это глупое обвинение выдумано его врагами; и это удивительный пример доверчивости: писатели выдающихся дарований содействовали распространению клеветы».  [Айвими, Ист. англ. баптистов, т. II, с. 115] Теперь довольно твердо установлено, что Джон Смит получил крещение так же, как Роджер Уильямс: он и один из его товарищей, как полагают, крестили друг друга, а затем остальных членов общества. Для нас не имеет большого значения, крестил ли Смита он сам или один из его некрещеных товарищей, потому что в обоих случаях его крещение не могло быть действительным. Я собрал следующие факты о нем. Первое. Он был служителем государственной Церкви Англии. Второе. Около 1606 года г-н Смит повел группу изгнанников — сепаратистов, или браунистов, — из Англии в Амстердам, в Голландии. Третье. Там он соединился с английской церковью браунистов под пасторством г-на Эйнсворта. Четвертое. В церкви г-на Эйнсворта возникли разногласия из-за возражений Джона Смита против крещения младенцев, что закончилось исключением Смита и его группы из этой церкви. Пятое. Джон Смит и его группа приступили к совершению крещения и образованию церкви. Нет свидетельств, что Смит крестил самого себя, но вероятно, что его крестил кто-то из его товарищей. Шестое. Джон Смит и часть его общества вскоре остались недовольны своими опрометчивыми действиями, из-за чего между ними и большинством церкви возникло разногласие, на основании которого Смит и его группа были исключены. Таким образом, получается, что Джон Смит был исключен из этой «баптистской церкви», основателем которой он был. Об этом историк г-н Эванс говорит: «Все признают, что по той или иной причине церковь, которой руководили Смит и Хелвис, разделилась, но причина разделения не столь очевидна. Смит с примерно двадцатью четырьмя лицами был исключен из церкви, и они искали общения с одной из меннонитских церквей города».  [Эванс, Ранние английские баптисты, т. I, с. 208]

Седьмое. Г-н Смит отрекся от собственного крещения и церковной организации как недействительных и вместе со своей группой просил принять его в одну из меннонитских церквей Амстердама и был принят после следующего признания: «Имена англичан, которые признают эту свою ошибку и раскаиваются в ней, а именно в том, что они взялись сами себя крестить вопреки порядку, установленному Христом, и ныне желают по этой причине быть возвращены в истинную Церковь Христову как можно скорее, насколько это будет позволено.  [Эванс, Ранние английские баптисты, т. I, с. 209; см. также с. 244]

Мы единодушно желаем, чтобы это наше желание было доведено до сведения церкви.

Приведенное исповедание можно найти и на латинском языке на с. 244 книги Эванса «Ранние английские баптисты», т. I.

Восьмое. После того как г-н Смит и его группа были «изгнаны» из собственной церкви и в смиренной просьбе признали свою ошибку в самостоятельных действиях, они были приняты в меннонитскую церковь, «способом крещения» которой «было окропление или обливание».  [Эванс, Ранние английские баптисты, т. I, с. 209]

Девятое. Вскоре после этого, в 1610 году, Джон Смит умер в Голландии. Он так и не вернулся в Англию. Он никогда не принадлежал ни к какой английской баптистской церкви; более того, он вообще никогда не принадлежал к законной баптистской церкви.

Десятое. Г-н Хелвис, ранний товарищ Смита, вернулся в Англию с несколькими из остатка общества г-на Смита в 1611 или 1612 году. Это было второе разделение в церкви Джона Смита, исключившей своего основателя.

Одиннадцатое. Остаток церкви Джона Смита, оставшийся в Амстердаме, в 1615 году соединился с меннонитской церковью и тем самым прекратил существование.

Двенадцатое. После возвращения Хелвиса в Лондон он образовал церковь, которую считают первой церковью генеральных баптистов в Англии.  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. II, с. 270] Однако его труды не сопровождались очень большим успехом. И допуская, что эта церковь Хелвиса действительно была первой церковью в Англии, называвшейся церковью генеральных баптистов, это не доказывает, что генеральные баптисты Англии произошли от этой церкви. История выявляет тот факт, что даже генеральные баптисты Англии в целом получили свою преемственность и крещение не от Джона Смита и не от г-на Хелвиса.

Как странно, что мания предубеждения могла когда-либо породить мысль сделать Джона Смита основателем английских баптистов!

Этот несчастный человек хотел знать и исполнять истину. Бежав из Вавилона, он оставил епископалов и присоединился к браунистам, которые исключили его за возражения против их преданий. Затем он приступил к совершению крещения и организации своего общества, которое некоторые историки называют баптистской церковью и из которого его вскоре тоже исключили. И он вместе со своей группой отрекся от своего крещения и церковной организации, объявил о раскаянии, искал приема и был принят в меннонитскую церковь, которая, по словам г-на Эванса, вовсе не была баптистской. И все же наши противники будут указывать на Джона Смита как на основателя английских баптистов!

Теперь я заканчиваю этот раздел о деле Смита свидетельством историка г-на Кросби, которое гласит: «Если он (Джон Смит) и был виновен в том, в чем его обвиняют, это не пятнает английских баптистов, которые не одобряли никакого такого способа и не получали от него своего крещения».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 99]

Вот свидетельство историка английских баптистов, утверждающего, что английские баптисты не получали своего крещения от Смита. Английские баптисты, безусловно, не хуже всех прочих способны сказать о своем собственном происхождении.

Раздел II. Английские баптисты происходят от немецких баптистов

Теперь мы подходим к прямому вопросу: «Откуда произошли английские баптисты?» Историки признают, что люди, придерживавшиеся баптистских взглядов, существовали в разных частях Англии и Уэльса с очень давних времен. Это видно из прокламаций и указов королей против ненавистных «анабаптистов». То же показывает Дэвис в своей «Истории валлийских баптистов», а Кросби, Орчард и Эванс — в своих историях английских баптистов.

Грубо ошибочно полагать, что английские баптисты возникли после Реформации шестнадцатого века. Но из-за яростных и непрекращавшихся гонений, которые велись против них, они имели обыкновение по возможности скрываться от общественных взоров. Они часто собирались для богослужения в частных домах, амбарах и даже в густом лесу глубокой ночью; но всякий раз, когда их обнаруживала бдительность папских шпионов, их хватали и передавали мести светской руки. И поскольку все их книги и записи усердно разыскивались и сжигались их врагами, у нас мало материала для истории, кроме предвзятых заявлений и указов их врагов. Однако мы можем привести много примеров переселения немецких баптистов в Англию в эти древние времена. Многие из ранних баптистов Англии назывались лоллардами.

Историк г-н Кросби говорит: «Во времена короля Эдуарда Второго, около 1315 года, в Англию пришел Вальтер Лоллард, немецкий проповедник, человек большой известности среди вальденсов; он весьма распространил их учение в этих краях, так что впоследствии их стали называть лоллардами».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, предисл., с. 46]

Что эти лолларды были баптистами, происходившими через немецких баптистов от древних вальденсов, показывает г-н Орчард. «Башня лоллардов»,  [Орчард, Ист. баптистов, с. 118] в которой страдали эти свидетели Христа, до сих пор стоит в Лондоне как памятник папской жестокости к этим древним английским баптистам. Об английских баптистах «епископ Бернет говорит: „В это время (1549 г.) во многих частях Англии было немало анабаптистов. Это были большей частью немцы, которых перемены у них на родине вынудили сменить место жительства“».  [Кросби, т. I, предисл., с. 18] В этом мы имеем свидетельство Бернета, что ранние английские баптисты, называвшиеся анабаптистами, были родом из Германии и были многочисленны задолго до дела Джона Смита в Голландии. В 1538 году король Генрих VIII издал прокламацию против анабаптистов (баптистов) и других; и в том же году архиепископ Кранмер получил поручение «разыскивать анабаптистов, преследовать их, возвращать в церковь раскаявшихся, сжигать их книги и передавать упорствующих светской руке».  [Кросби, с. 38] И об этом времени: «Г-н Фуллер сообщает нам: „В этом году, когда по замыслу лорда Кромвеля был заключен брак между королем Генрихом и леди Анной Клевской, голландцы стали стекаться в Англию быстрее прежнего и вскоре начали распространять свои странные мнения, получив общее название анабаптистов. Эти анабаптисты, — добавляет он, — в основном суть лишь донатисты, заново окунутые; и в этом году их имя впервые появляется в наших английских хрониках. Я читал, — говорит он, — что четыре анабаптиста, трое мужчин и одна женщина, все голландцы, несли хворост у креста Святого Павла; а три дня спустя мужчина и женщина их секты были сожжены в Смитфилде“».  [Кросби, т. I, с. 39]

Таково свидетельство Томаса Фуллера, историка Церкви Англии, что голландские баптисты (анабаптисты) стекались в Англию в 1538 году, в царствование Генриха VIII, задолго до времен Джона Смита.

Но у нас есть и более прямое свидетельство о преемственности более современных английских баптистов, от которых произошли баптисты Америки. В 1633 году большое число педобаптистов из числа индепендентов убедились в правильности баптистских принципов. Поначалу они недоумевали, как лучше всего получить действительное крещение. Они назначили одного из своих, Ричарда Бланта, съездить в Голландию и там принять крещение от церкви, о которой было известно, что она состоит в правильной преемственности от древних вальденсов. Г-н Кросби приводит свидетельство Уильяма Киффина так: «Это согласуется с рассказом об этом деле в одной древней рукописи, которая, как говорят, написана г-ном Уильямом Киффином, жившим в те времена и бывшим вождем среди приверженцев этого направления.  [Кросби, т. I, с. 101–102; см. также Айвими, т. I, с. 148; Нил, Ист. пуритан, т. II, с. 361; Орчард, т. II, с. 260]

«В ней рассказывается, что несколько трезвых благочестивых людей из собраний диссентеров около Лондона убедились, что единственными надлежащими субъектами крещения являются верующие и что его следует совершать погружением, то есть окунанием всего тела в воду, в подобие погребения и воскресения, согласно Кол. 2:12 и Рим. 6:4. Что они часто собирались вместе, чтобы молиться и совещаться об этом деле и рассуждать, какие меры им принять, чтобы пользоваться этим установлением в его первоначальной чистоте; что они не могли найти в Англии ни одного совершителя, с которого можно было бы начать эту практику, потому что, хотя некоторые в этой стране и отвергали крещение младенцев, они, насколько им было известно, не возродили древнего обычая погружения. Но, услышав, что некоторые в Нидерландах его практикуют, они решили послать туда г-на Ричарда Бланта, знавшего голландский язык; что он отправился, взяв с собой рекомендательные письма, и был любезно принят как тамошней церковью, так и ее учителем г-ном Джоном Бэттом; что по возвращении он крестил г-на Сэмюэла Блэклока, служителя, и эти двое крестили остальных членов их общества, имена которых в рукописи приведены числом пятьдесят три.

«Так что те, кто следовал этому замыслу, не получили своего крещения от упомянутого г-на Смита или его собрания в Амстердаме, поскольку они посылали к древней общине иностранных баптистов в Нидерландах».

Вот бесспорный исторический факт: баптисты Лондона так заботились о получении действительного крещения, что делегировали Ричарда Бланта, прежде служителя-педобаптиста, посетить регулярную баптистскую церковь в Амстердаме, в Голландии, принадлежавшую к древней вальденсской преемственности. И после того как Ричард Блант был крещен Джоном Бэттом по полномочию этой церкви, он вернулся в Лондон и крестил Сэмюэла Блэклока, а они вдвоем крестили остальных членов общества, числом пятьдесят три; так была образована баптистская церковь, впоследствии признанная партикулярной баптистской церковью. И от этой влиятельной церкви поток преемственности течет вплоть до настоящего времени.

Теперь мы видели, что английские баптисты, вместо того чтобы происходить от Джона Смита, произошли от голландских и немецких баптистов, которые происходили от древних вальденсов. Прослеживая преемственность баптистов, мы находили их в Англии, терпящими почти невероятные лишения и гонения при кровавых царствованиях Якова и Карла II. В эти страшные времена стать баптистом было нелегким делом. Это означало отказаться от величия и почестей мира и стать предметом папских и протестантских жестокостей. Они были верными мучениками, на которых охотились, как на диких зверей, кровавые гончие государственной церкви в человеческом облике. И в это время многие из них, бежав от гонений, эмигрировали в Америку. Кроме того, мы видели, что во времена Генриха VIII и в более отдаленные периоды голландские баптисты свидетельствовали о Христе в Англии ценой своей жизни. И было показано, что отряды голландских баптистов время от времени стекались в Англию и распространяли свои принципы задолго до того, как лондонские диссентеры приняли баптистские принципы и послали Ричарда Бланта на континент получить крещение. Но мы не собираемся пытаться проследить все цепи преемственности, связывающие английских баптистов со старыми вальденсскими баптистами Германии. Сейчас я лишь прослеживаю самую прямую линию, связывающую английских баптистов с немецкими.

Теперь мы расстаемся с английскими баптистами и с Британских островов пересекаем Северное море, направляясь в Нидерланды. И здесь мы находим баптистов с теми же небесными по происхождению принципами среди суровых монархий и деспотий континентальной Европы, несущих то же непоколебимое свидетельство о религиозной свободе, какое они несли в Англии и Америке. Следует помнить, что под названием «немецкие баптисты» мы подразумеваем и голландских баптистов. Как уже намекалось, многие немецкие баптисты время от времени эмигрировали в Англию; но их так жестоко преследовали, что иногда они были вынуждены бежать в другие страны или скрываться от взоров общества. Долгие годы политика английских баптистов состояла в том, чтобы по возможности избегать внимания правительственных властей; и ради этого они старательно избегали каких-либо сношений с педобаптистами всех толков, потому что протестанты были почти так же ожесточены в гонениях на английских баптистов, как и католики. Учитывая такое положение английских баптистов в то время, неудивительно, что эти педобаптисты были плохо осведомлены о делах английских баптистов. Их неосведомленность в этом пункте не доказывает, что в то время в Англии не было истинных баптистов. Хотя некоторые из английских баптистских историков считали, что посылать на континент за действительным крещением было излишне, это было их долгом, если они не знали никакого библейского совершителя поближе. Никто не может сослаться на авторитет Писания в пользу «чужих» крещений. Безусловно, гораздо надежнее руководствоваться примером Иисуса Христа и апостолов в этом, как и во всех других вопросах религиозного долга.

Глава V. Немецкие баптисты

Раздел I. Немецкие баптисты не произошли от мюнстерского мятежа

Похоже, что во все века, начиная со времен Христа, баптистская деноминация служила козлом отпущения, на которого возлагали грехи мира. Ей вменяли едва ли не все преступления, известные на земле. Баптистов считали врагами правительств, зачинщиками мятежей и переворотов, упорными и неисправимыми еретиками. Полагали, что землетрясения, войны, голод и поветрия посылаются роду человеческому за преступления баптистов. А ныне некий разряд «милосердных» писателей, не имеющих, подобно их отцам, власти сажать баптистов в тюрьму и сжигать, торжественно заявляет, что баптистская деноминация возникла из мюнстерского мятежа в Германии около 1525 года. И эти люди обычно особенно шумят насчет баптистского «закрытого причастия». Но произошли ли баптисты от безумцев Мюнстера? Исследование истории мюнстерского дела выявляет следующие факты:

1. Мюнстерское восстание возникло не из каких-либо религиозных, или деноминационных, мнений, а ради сопротивления гнету деспотических правительств Германии. О бедственном положении этого несчастного народа историк г-н Робинсон говорит: «Положение крестьян в Германии в двадцать четвертом году [1524] было плачевным, если вообще есть что оплакивать в лишении большей части прав и свобод разумных существ. Феодальная система, проклятая в глазах каждого существа, достойного имени человека, была установлена в ранние века в Германии во всей своей суровости и ужасе. Она была насаждена мечом, дымящимся человеческой кровью, в ночи варварства, когда каннибалы пили теплую кровь одного врага из черепа другого, и пустила свои ядовитые корни повсюду, проникнув во всякую сделку — в религию, в право, в увеселения, во все мирское и священное, так что у несчастных селян была для себя и всех их потомков одна лишь перспектива — ужасная перспектива вечного рабства».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 535]

А об усилии этого несчастного народа сломать железное ярмо тирании автор «Религиозной энциклопедии» говорит: «Мюнцер и его сподвижники в 1525 году встали во главе многочисленного войска и объявили войну всем законам, правительствам и властям любого рода под химерическим предлогом, будто сам Христос должен теперь взять бразды всех правлений в Свои руки; но эта мятежная толпа была разбита и рассеяна курфюрстом Саксонским и другими князьями, а Мюнцер, ее предводитель, предан смерти».  [Религиозная энциклопедия, с. 77] Тот же автор добавляет: «Необходимо признать, что подлинное начало восстаний этого периода не следует приписывать религиозным мнениям».

2. Главными зачинщиками мюнстерского мятежа были педобаптисты.

Г-н Бенедикт говорит: «Несомненно, что беспорядки в самом городе Мюнстере начал педобаптистский служитель лютеранского толка по имени Бернгард Ротман, или Ротхман; что ему в его усилиях помогали другие служители того же толка; и что они начали возбуждать смуты, то есть учить революционным принципам, за год до того, как место посетили так называемые „зачинщики“ анабаптисты. Паписты знали об этом и не преминули обратить это себе на пользу. Они неизменно настаивали, что учение Лютера вело к мятежу, что его ученики были главными зачинщиками восстаний, и утверждали также, что в крестьянской войне погибло сто тридцать тысяч лютеран».

3. Если свидетельство их врагов заслуживает доверия, то мюнстерцы по своим обычаям весьма схожи с мормонами наших дней. И было бы так же правомерно обвинять баптистов в мормонских мерзостях, как и в эксцессах обезумевших немецких крестьян шестнадцатого века.

4. Большинство этих повстанцев вообще не имели никакой религии. Они вступили в мятеж как люди, доведенные до отчаяния, чтобы обрести независимость. Но охотно признается, что в этой борьбе за свободу участвовали некоторые католики, некоторые лютеране и некоторые так называемые анабаптисты.

5. Эти обманутые фанатики были в конце концов уничтожены в сражении.

О их уничтожении г-н Орчард говорит: «Эти угнетенные люди встретили от своих господ меч вместо удовлетворения жалоб; потерпев поражение, они были перебиты и оклеветаны — неизменные последствия и спутники поражения; Мюнцер, их друг и вождь, был предан смерти».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 356]

6. Поэтому крайне несправедливо порицать баптистскую деноминацию за неподобающие поступки некоторых ее членов, которые были или могли быть соблазнены фанатизмом и мятежностью. О несправедливости этих клевет г-н Эванс говорит: «Историки известного разряда и партийные писатели любили называть нас „анабаптистами“ и собирать вокруг нас все те элементы общественного беспорядка и ужасающего разврата, которые неизменно вызывают в памяти сцены Мюнстера и безумные выходки Шторка и его братьев.  [Эванс, Ранние английские баптисты, т. I, с. 16] Они усердно старались отождествить нас с этими людьми. Мы не стараемся отвечать им в этом деле. Люди, не уклонявшиеся от тяжких лишений темницы и еще более ужасной казни на костре, мало задевались именем. Оно на время послужило целям их противников; но те были слепы к логическим следствиям собственной позиции. Они забыли в полноте своей злобы о возмездии, которому подвергали сами себя. Выводить печальные события, явившиеся следствием стремлений к общественной свободе, из учений о том, что у человека есть личное сознание притязаний Бога на его любовь и что христианское исповедание совершается только погружением человека в воду „во имя Отца и Сына и Святого Духа“, — значит лишь обнажить собственную систему перед сокрушительнейшим возражением. С тем же успехом можно было бы доказывать, что мир был огромной ареной, на которой педобаптисты совершали преступления, от которых содрогается человечество и над которыми должны плакать благочестие и добродетель, как и то, что анабаптисты как целое погрязли в преступлениях и упивались похотью».

Таким образом, г-н Эванс показывает, что если баптистов следует порицать лишь потому, что некоторые мюнстерские фанатики отвергали крещение младенцев, то на тех же основаниях на педобаптистов ложатся все преступления, совершенные их католическими предками. Например, кто учредил инквизицию? Педобаптисты. Кто проповедовал крестовые походы против древних вальденсов? Педобаптисты. Кто повинен в крови шестидесяти миллионов святых, пострадавших за совесть? Педобаптисты. Но наши обвинители легко проходят мимо этого; и оттого что некоторые обманутые анабаптисты Германии вступили в смертную борьбу за свободу, баптистов как деноминацию клеймят как зачинщиков мюнстерского мятежа! Несправедливость этих обвинений показывает г-н Данверс так: «Даже если принять за данность, что дело обстояло так, как они излагают, — что многие анабаптисты оказались столь ужасающе порочны, как сообщают Спанхейм, Слейдан, Осиандер и другие, — насколько неразумно и немилосердно было бы считать таким же весь этот народ, как в те времена, так и после, и судить о заблуждении в принципе по заблуждению в поведении некоторых из тех, кто его исповедовал! Ибо по тому же правилу разве нельзя было бы осудить и чистейшее состояние Церкви как в Старом, так и в Новом Завете, где были свои Кореи, Иуды и Диотрефы? Но что другие, признававшие этот принцип, были людьми иного духа, как в те, так и в прежние и позднейшие времена, вы имеете самое полное и достоверное свидетельство от их величайших врагов».  [Данверс, О крещении]

Но ни в каком смысле нельзя утверждать, что баптисты произошли от мюнстерского мятежа. Будущие историки с тем же правом могли бы утверждать, что американские баптисты произошли от мормонского движения, как кто-либо утверждает, что немецкие баптисты начались с мюнстерского движения. Будет видно, что немецкие баптисты существовали под именем анабаптистов задолго до этого несчастного дела. Г-н Браун, редактор «Религиозной энциклопедии», говорит: «Справедливости ради следует также заметить, что баптистов Голландии, Англии и Соединенных Штатов надлежит считать совершенно отличными от упомянутых выше мятежных и фанатичных лиц, ибо они исповедуют одинаковое отвращение как ко всем принципам мятежа, с одной стороны, так и к исступленности, с другой. — Бак, Богословский словарь; Милнер, Церковная история; Робинсон, Церковные исследования; Американская энциклопедия; Бенедикт, История баптистов».  [Религиозная энциклопедия, с. 78] Эти авторы слишком честны, чтобы связывать баптистов с мюнстерским мятежом. Д’Обинье, видный историк-педобаптист, говорит: «По одному пункту, кажется, необходимо предостеречь от недоразумения. Некоторые полагают, что [мюнстерские] анабаптисты времен Реформации и баптисты нашего времени — одно и то же. Но они различны, насколько это только возможно».  [Цитируется во введении к Орчарду, с. 16] Это свидетельство ученого историка, заявляющего, что баптисты настолько отличны от мюнстерских анабаптистов, насколько это только возможно. И еще: у нас есть свидетельство «Королевской энциклопедии», приведенное г-ном Грейвсом в «Трилемме».  [Грейвс, Трилемма, с. 187] Г-н Грейвс говорит: «Этот великий труд, составленный Уильямом Х. Холлом, эсквайром, вместе с другими учеными и благородными джентльменами, был начат в Лондоне в 1788 году и завершен в трех больших фолиантах. В статье „Анабаптисты“, перечислив эксцессы Мюнцера, Маттиаса, Бокхольда и других в Германии в течение шестнадцатого века, Энциклопедия продолжает: Следует заметить, что баптистов, или меннонитов, в Англии и Голландии надлежит рассматривать совсем в ином свете, нежели исступленных людей, которых мы описывали; и кажется столь же несправедливым и недоброжелательным, как делали некоторые из их противников, возводить их отличительные воззрения к этим одиозным личностям и затем останавливаться, как бы для того, чтобы связать их с понятиями о мятежности и фанатизме, с которыми они, несомненно, не имеют естественной связи. Совпадение их с некоторыми из тех угнетенных и ослепленных людей в отрицании крещения младенцев баптисты признают, но они отказываются от практики, которую подразумевает название анабаптистов; и их учения, по-видимому, восходят к более древнему и почтенному происхождению. История, как видно, подкрепляет их в том, что они считают себя потомками вальденсов, которых так тяжко угнетали и преследовали деспотические главы римской иерархии».

Читатель, обрати внимание: авторы «Королевской энциклопедии» решительно утверждают, что у баптистов нет связи с мюнстерской толпой; напротив, они утверждают, что их учения, по-видимому, восходят к более древнему и почтенному происхождению. Теперь никто, кроме крайне злого или невежественного человека, не решится перед лицом этих исторических фактов утверждать, что баптисты произошли от мюнстерского дела. И еще: г-н Бенедикт, говоря об истинных баптистах того времени, замечает: «Их принципы мира, а также принципы относительно присяги, смертной казни и так далее были те же до крестьянской войны, что и после; и их можно проследить через историю вальденсов и других евангельских партий „до отдаленных глубин древности“.  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 124] Менно был, правда, выдающимся учителем среди анабаптистов на протяжении всего своего служения; но рассказ Мосхейма о том, как он собрал обломки общества после его рассеяния и реорганизовал их на новых и лучших принципах, совершенно не подтверждается ничем из того, что видно в их собственных свидетельствах. Они были тем же народом по политике и практике до прихода к ним Менно, что и после. Мы видим их почти ежедневно на судах по уголовным делам; и никогда не было народа столь единообразного и, смею сказать, столь бесстрашного в своих религиозных исповеданиях, как немецкие анабаптисты на протяжении полутора веков, ныне рассматриваемых. Обвинения против них, казалось, были заготовлены инквизиторами по стереотипу, а их ответы были единообразны в отношении фактов, всегда мягки и ясны; а о людях Мюнстера или Амстердама — ибо сцены в обоих местах часто упоминались — они неизменно отвечали: „Это не были наши братья — мы не имеем общения с такими людьми. Люди Мюнстера были среди вас самих“, то есть из вашей партии. Они не признавали и даже не намекали, что откололись от них или когда-либо были с ними в связи. Но они горько жаловались, что им приходится страдать за вины других, о которых они ничего не знали, только потому, что некоторые из тех согласны с ними в отвержении крещения младенцев». Здесь уместно заметить, что термин «меннониты» в истории применялся к разным разрядам верующих. Сам Менно и большинство меннонитов его времени были строгими баптистами по своим религиозным взглядам; но современные меннониты совершенно иные: они практикуют для крещения обливание. Когда я в этой книге употребляю термин «меннониты» как синоним баптистов, я имею в виду истинных баптистов-меннонитов старых времен.

Раздел II. Немецкие баптисты произошли от древних вальденсов

Хорошо известный факт: голландских, или немецких, баптистов называли и «анабаптистами», и вальденсами, не делая различия. Баптисты всегда отвергали название «анабаптисты» как к ним неприменимое. Оно происходит от греческих слов ana — «вновь» или «снова» и baptizein — «погружать» или «крестить» и означает «крестить заново, повторно». Баптисты всегда держались одного Господа, одной веры и одного крещения; и когда они крестят тех, кто получил обряд в младенчестве или был погружен без полномочия Иисуса Христа, они не считают это перекрещиванием, ибо такие действия они считают недействительными — вовсе не крещением. И когда в этой книге мы говорим об анабаптистах Германии, мы не имеем в виду мюнстерских анабаптистов.

Существует обилие исторических свидетельств того, что люди, которых их враги называли «анабаптистами», существовали в Германии задолго до мюнстерского восстания; но как и где они возникли? Уже приведенные свидетели показывают, что они произошли от древних вальденсов. Поднявшись так вверх по течению баптистской истории, мы невредимо прошли за пределы мюнстерского мятежа и находим баптистов по-прежнему борющимися со всеми объединенными силами мира в защиту религиозной свободы и Библии как единственного правила веры и жизни. О происхождении немецких баптистов, названных меннонитами, историк Мосхейм говорит: «Можно заметить, во-первых, что меннониты не совсем заблуждаются, когда хвалятся своим происхождением от вальденсов, петробрусиан и других древних сект, которых обычно считают свидетелями истины во времена всеобщей тьмы и суеверия.  [Мосхейм, Церк. ист., с. 491] До появления Лютера и Кальвина почти во всех странах Европы, особенно в Богемии, Моравии, Швейцарии и Германии, скрывались многие люди, твердо придерживавшиеся следующего учения, которое поддерживали вальденсы, виклифиты и гуситы — одни более скрытно, другие более открыто и публично, а именно: „Что царство Христово, или видимая церковь, которую Он учредил на земле, было собранием истинных и подлинных святых и потому должно быть недоступно для нечестивых и неправедных, а также свободно от всех тех установлений, которые человеческая рассудительность предлагает в противодействие успехам беззакония или для исправления и преобразования преступников“». Это очень важное свидетельство ученого Мосхейма, лютеранина, глубоко враждебного баптистам, жившего в Геттингене, в Германии. Говорит ли он нам, что меннониты, или «анабаптисты», возникли в Мюнстере? Нет. Он сообщает, что они существовали до времени Лютера и Кальвина почти во всех странах Европы. Прослеживая преемственность церквей, мы теперь вступили в период нашей истории, предшествовавший Реформации папства в шестнадцатом веке. Да, до того, задолго до того, как голос виттенбергского реформатора раздался на рейхстаге в Вормсе и как Жан Кальвин вышел из римского отступничества, баптисты высоко несли обагренное кровью знамя Креста в страшной борьбе с римским Драконом. Говоря о происхождении баптистов, Мосхейм замечает: «Истинное происхождение той секты, которая получила название анабаптистов оттого, что заново совершала обряд крещения над теми, кто переходил в ее общение, и название меннонитов — от знаменитого человека, которому она обязана большей частью нынешнего благополучия, сокрыто в глубинах древности и поэтому крайне трудно поддается установлению».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 490] Следуя за баптистской преемственностью, Мосхейм прослеживает ее до глубин древности, за времена Менно и мюнстерской трагедии. При всей своей враждебности к баптистам он не пытается, как некоторые, возводить их происхождение к Мюнцеру. Следует помнить, что одни и те же люди, которых в Англии называли баптистами, а в Германии — анабаптистами, назывались также меннонитами — не потому, что Менно был их основателем, а потому, что он соединился с ними и стал одним из самых сильных и влиятельных их служителей.

Современные меннониты совершенно отличны от древних меннонитов-анабаптистов. Ибо так называемые меннониты нашего времени допускают для крещения обливание, тогда как Менно и те старые меннониты были непреклонными сторонниками погружения. В доказательство того, что баптисты Англии, анабаптисты Германии и древние меннониты считались одной и той же «сектой», или деноминацией, приведем следующее у Мосхейма: «Английских сектантов, отвергающих обычай крестить младенцев, следует различать не по названию анабаптистов, а по названию баптистов. Вероятно, однако, что они ведут свое происхождение от немецких и голландских меннонитов и что в прежние времена они принимали их учение во всех пунктах».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 500]

И говоря об этих же баптистах, которых он называет меннонитами, Мосхейм сообщает, что они «не совсем заблуждаются, когда хвалятся своим происхождением от вальденсов, петробрусиан и других древних сект, которых обычно считают свидетелями истины во времена всеобщей тьмы и суеверия». То же самое уже было доказано в предыдущем разделе, где в «Королевской энциклопедии» записано, что БАПТИСТЫ, КАК ВИДНО, ПОДДЕРЖИВАЮТСЯ ИСТОРИЕЙ, СЧИТАЯ СЕБЯ ПОТОМКАМИ ВАЛЬДЕНСОВ, КОТОРЫХ ТАК ТЯЖКО УГНЕТАЛИ И ПРЕСЛЕДОВАЛИ ДЕСПОТИЧЕСКИЕ ГЛАВЫ РИМСКОЙ ИЕРАРХИИ.

В подтверждение того, что голландские и немецкие баптисты произошли от первоначальных вальденсов, мы приводим здесь заявление из доклада ученой комиссии, назначенной королем Голландии для составления истории Голландской реформатской церкви, в котором они посвящают одну главу баптистам. Автор энциклопедии описывает эту комиссию так: «„Рассказ о происхождении голландских баптистов, или меннонитов“ был опубликован в Бреде в 1819 году д-ром Ипеем, профессором богословия в Гронингене, и преподобным И. Я. Дермаутом, капелланом короля Нидерландов, учеными педобаптистами Голландской реформатской церкви».  [Религиозная энциклопедия, с. 796] Эти ученые мужи, назначенные королевской властью и жившие в Голландии, имея доступ к библиотекам и архивам Германии, составили свой доклад о происхождении баптистов. Возводят ли они их происхождение к мюнстерскому мятежу? Вот их заключительные слова:

«Теперь мы увидели, что баптисты, которых прежде называли анабаптистами, а в позднейшие времена — меннонитами, были подлинными вальденсами; и они уже давно удостоены в истории церкви чести этого происхождения. Поэтому баптистов можно считать единственным христианским обществом, которое устояло со времен апостолов, и христианским обществом, сохранившим чистыми учения Евангелия во все века. Совершенно правильное внешнее и внутреннее устройство баптистской деноминации служит подтверждением истины, оспариваемой Римской церковью, что Реформация, совершившаяся в шестнадцатом веке, была в высочайшей степени необходима, и вместе с тем опровергает ошибочное мнение католиков, будто их общение — самое древнее».  [Религиозная энциклопедия, с. 796]

Это свидетельство достойно быть сохраненным в памяти каждого любящего истину. Это не язык какого-нибудь «фанатичного» баптиста, а обдуманное заявление ученых историков-педобаптистов после многих лет исследования.

Об их свидетельстве Ньютон Браун, редактор «Религиозной энциклопедии», говорит: «Это свидетельство от высшей официальной власти Голландской реформатской церкви, несомненно, редкий пример великодушия по отношению к другой деноминации. Оно уступает все, на что притязают меннониты, или баптисты. Следует добавить, что они постоянно, хотя и вежливо, отказываются от жалованья, которое правительство Голландии предлагает всем деноминациям под его властью».  [Религиозная энциклопедия, с. 796]

Не лишним будет подчеркнуть несколько пунктов, установленных в этом важном документе:

1. Что баптисты, которых прежде называли анабаптистами, а в позднейшие времена — меннонитами, были подлинными вальденсами.

2. Что баптистов можно считать единственным христианским обществом, которое устояло со времен апостолов.

3. Что баптистов можно считать единственным христианским обществом, которое сохранило чистыми учения Евангелия во все века от апостолов.

4. И что баптистское общение древнее католического.

Неужели после этих неопровержимых фактов бесстыдная наглость его сатанинского величества когда-нибудь еще раз зайдет так далеко и выдаст злобу преисподней, утверждая, что баптисты произошли от безумных действий мюнстерского дела?

Ученая история, из которой взят этот отрывок в Энциклопедии, была написана на голландском языке. Проф. Т. У. Тоби перевел с подлинника всю главу о баптистах. Этот ценный перевод можно найти в «Южном баптистском обозрении» за 1859 год. Этот документ проливает много света на данный вопрос. Проф. Тоби сообщает нам, что авторов этой истории зовут «А. Ипей и И. Я. Дермаут», а их труд называется «История Реформатской церкви Нидерландов». Труд состоит из четырех томов. Мы приведем несколько цитат из этого ценного сочинения, написанного учеными педобаптистами, жившими в Нидерландах среди народа, который они описывают. Этот перевод существенно не отличается от уже приведенного из Энциклопедии, но дает всю главу о баптистском вопросе, тогда как тот дает лишь часть. Они не возводят баптистов к мюнстерскому мятежу. Д-р Ипей и проф. Дермаут говорят в своей заметке о баптистах, что «эти протестанты известны в истории под именем анабаптистов и ни в коем случае не должны считаться тождественными с баптистами».  [Южное баптистское обозрение, 1859, с. 5] Эти историки признают, что истинных баптистов называли анабаптистами, но здесь они говорят о «презренных анабаптистах». И еще наши авторы говорят: «Честные баптисты более всего пострадали от этого предубеждения, потому что народ считал их тождественными и называл тем же именем. Роковым поводом к этому послужило то, что они сходились во мнениях о святом установлении крещения. По этой причине баптисты во Фландрии и во Фрисландии терпели ужаснейшие гонения».  [Там же, с. 11] Что баптисты того времени были непричастны к этим беспорядкам, видно из следующего: «Император и все его государственные мужи знали, что баптисты в целом и словом, и делом свидетельствовали, что их миролюбивые сердца питают отвращение к мятежному поведению анабаптистов».  [Там же, с. 12] И далее эти голландские историки продолжают: «Очевидно, что, хотя баптисты, по-видимому, в точности согласны с анабаптистами в вопросе о крещении, первые целиком не одобряли пути, избранного вторыми. Ведь учением баптистов было и остается, что ношение оружия весьма не подобает христианину».  [Там же, с. 13]

И в заключение мы приводим здесь известное место о древности баптистов в переводе проф. Тоби. Эти историки говорят: «Теперь мы увидели, что баптисты, которых в прежние времена называли анабаптистами, а позже меннонитами, были первоначально вальденсами, которые в истории Церкви с самых древних времен получали столь заслуженное почтение. Поэтому баптистов можно считать, как и встарь, единственной религиозной общиной, продолжающей существовать со времен апостолов как христианское общество, сохранившее чистыми во все века евангельские учения религии. Неповрежденное внутреннее и внешнее состояние баптистской общины служит доказательством оспариваемой Римской церковью истины о великой необходимости реформации религии, подобной той, что совершилась в шестнадцатом веке, а также опровержением ошибочного мнения римских католиков, будто их деноминация — самая древняя».  [Там же, с. 19, 20]

Мы проследили непрерывную преемственность баптистов от берегов Америки к Уэльсу, Англии и Германии и к долинам Альп, задолго до мюнстерского мятежа. Теперь мы вступили в период нашей истории, предшествовавший лютеранской Реформации. В этот период, до 1520 года, мы не находим ни лютеран, ни епископалов, ни пресвитериан, ни методистов и, разумеется, никаких кемпбеллитов. Но баптистская деноминация стоит здесь одна, как «столп и основание истины», как могучая пирамида евангельского света, вершина которой касается небес, а лучи освещают унылый путь мрачных веков, в которые мы теперь вступаем.

Мы полностью установили исторический факт, что баптисты произошли от древних вальденсов; и это подводит нас к рассмотрению следующего возражения.

Глава VI. Древние вальденсы

Раздел I. Название «вальденсы»

Название «вальденсы» первоначально применялось к жителям долин Альп, но впоследствии стало применяться везде к тому разряду христиан, которые разделяли взгляды жителей этих долин. Римские католики порой применяли это название столь широко, что оно охватывало все секты, возражавшие учению Рима. Поэтому, читая страницы истории, мы находим слово «вальденсы», приложенное к партиям едва ли не всякого деноминационного склада. И неумение соблюдать надлежащие различия в употреблении этого названия привело к весьма неверным выводам относительно учения вальденсов.

Некоторые утверждают, что вальденсы получили свое название от некоего Петра Вальдо, лионского купца, жившего в двенадцатом веке. Но эта позиция ныне почти повсеместно оставлена. Это вполне установленный исторический факт, что название «вальденсы» применялось к жителям долин как к религиозной общине задолго до времен Петра Вальдо. Историк г-н Джонс говорит: «Это доказывается и их книгами, —  [Джонс, Церк. ист., с. 292] что они существовали как вальденсы до времен Петра Вальдо, проповедовавшего около 1160 года». И по тому же вопросу г-н Уоддингтон замечает: «Чтобы нам не впасть в ошибку Мосхейма, возводящего происхождение этой секты к некоему Вальду.  [Уоддингтон, Церк. ист., с. 853] Петр Вальд, или Вальденсис, уроженец Лиона, был мирянином и купцом; но, несмотря на занятия мирской жизни, он внимательно, а затем со стыдом изучал подлинный облик своей церкви. Уязвленный зрелищем столь великой нечистоты, он оставил свое дело, раздал богатство бедным и образовал общество для распространения библейской истины. Он начал свое служение около 1180 года. Прежде распорядившись перевести несколько частей Писания на народный язык, он с большим успехом объяснял их внимательному кругу учеников как во Франции, так и в Ломбардии. В ходе своих трудов он, вероятно, посетил долины Пьемонта; и там нашел народ родственных душ. Их называли водуа, или вальденсами (людьми долин); и так как проповедь Петра, вероятно, утвердила их мнения и скрепила их дисциплину, он получил и заслужил свое прозвище благодаря пребыванию среди них. В то же время их связь с Петром и его подлинными лионскими учениками утвердила представление об их тождестве; и водуа, в ответ на титул, которым они его наделили, получили обратное наименование леонистов. Таково, по крайней мере, наиболее вероятное из многих расходящихся сообщений. Некоторые полагают, что водуа пользовались неповрежденной целостностью веры еще с апостольских веков; другие считают их учениками Клавдия Туринского, евангельского прелата девятого века. Во всяком случае, с большой уверенностью можно утверждать, что они существовали уже давно, до посещения лионского реформатора».

Из этих сообщений видно, что Петр, лионский купец, получил имя Вальд от вальденсов, а не вальденсы свое имя от него. То же подтверждает и Робинсон: «От латинского „vallis“ произошли английское „valley“, французское и испанское „valle“, итальянское „valdeci“, нижненемецкое „velleye“, провансальские „vaux“, „vaudois“, церковные „vallenses“, „valdenses“, „waldenses“. Эти слова означают просто долины и жителей долин — и не более.

«Случилось, что жители долин Пиренеев не исповедовали католической веры; случилось также, что жители долин близ Альп не приняли ее; случилось, наконец, в девятом веке, что некто Вальдо, друг и советник Беренгария, человек выдающийся, имевший много последователей, не одобрил папской дисциплины и учения; и произошло так, что лет через сто тридцать богатый лионский купец, которого звали Вальд, потому что он получил свои религиозные понятия от жителей долин, открыто отрекся от римской религии, содержал многих, чтобы те учили доктринам, в которые верили в долинах, и стал орудием обращения великого множества людей.  [Робинсон, Церк. исследования, с. 302] Всех этих людей называли вальденсами; и оттого некоторые утверждали, что они манихеи и ариане, а другие — что они прямая противоположность».

Хотя название «вальденсы» первоначально обозначало жителей некоторых альпийских долин, в конце концов оно стало общим названием большого собрания христиан, населявших многие страны. По этому поводу г-н Джонс замечает: «Таково представление о принципах вальденсов, какое дал Райнерий лет через восемьдесят после времен Петра Вальдо; и это описание нужно понимать как применимое к одному общему разряду христиан, рассеянных по югу Франции, долинам Пиренейских гор, долинам Пьемонта и миланской земле, хотя, вероятно, различавшихся в разных местах разными названиями — пуритан, или катаров, патаренов, арнольдистов, леонистов, альбигойцев, или вальденсов; последнее из них в конечном счете стало их более общим наименованием».  [Джонс, Церк. ист., с. 221]

Г-н Джонс далее добавляет: «Что общее тело альбигойцев приняло учения Петра Вальдо, что эти учения не имели связи с манихейством и что вальденсы и альбигойцы были двумя ветвями одной секты, населявшими разные страны, причем каждая получила свое наименование от местного жительства».  [Джонс, Церк. ист., с. 242] Можно было бы привести и многих других писателей в подтверждение того, что вальденсы получили свое название первоначально от долин Альп. Но помимо общего названия «вальденсы», приложенного к разряду христиан, принявших принципы коренных жителей альпийских долин, к этому народу применялось множество местных названий и прозвищ. Об этих названиях г-н Джонс говорит: «В Лангедоке католики утверждают, что происхождение этих еретиков недавнее и что они получили свое название водуа, или вальденсов, от Петра Вальдо, одного из их барбов, или проповедников, чьих ближайших последователей называли вальденсами.  [Джонс, Церк. ист., с. 281] Но это было скорее обновление названия по особой причине, чем его первоначало. Соответственно, оно распространилось лишь на тот округ Франции, где проповедовал Петр Вальдо; ибо в других округах народ, бывший ветвями той же первоначальной секты, как в Дофине, назывался по известному проповеднику иосифистами; в Лангедоке их называли генрихианами; а в других провинциях по Петру де Брюи их называли петробрусианами. Иногда они получали имя по своим нравам — например, катары (чистые); а по чужой стране, откуда, как предполагалось, они были изгнаны, их называли „болгарами“, или буграми. В Италии их обыкновенно называли фратичелли, то есть „людьми братства“, потому что они воспитывали между собой братскую любовь, признавая друг друга братьями во Христе. Иногда их именовали „павликианами“, а по искажению слова — „пуликанами“, считая их происшедшими от той древней секты, которая в седьмом веке распространилась по Армении и Фракии и которая, будучи гонима греческим императором, могла переселиться в Европу и смешаться с вальденсами в Пьемонте. Иногда их называли по стране или городу, где они преобладали, — ломбардистами, тулузцами и альбигойцами. Однако все эти ветви происходили от одного общего корня и одушевлялись одними и теми же религиозными и нравственными принципами».

Помимо всех этих местных названий, применявшихся к вальденсам, их называли также, особенно в Италии, патаренами. Г-н Орчард говорит: «Название патаренов было дано вальденсам; они в большинстве своем придерживались тех же мнений и потому принимались за один и тот же разряд людей, который продолжал существовать до Реформации под названием патаренов, или вальденсов».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 209] И относительно различных названий, применявшихся к вальденсам, «Американский союз воскресных школ» весьма справедливо замечает: «Хотя этих выдающихся свидетелей истины ныне обычно называют ВАЛЬДЕНСАМИ и АЛЬБИГОЙЦАМИ, прежде они были известны под множеством названий — одни от их учителей, другие от образа жизни, иные от мест, где они жили, иные от постигшей их участи, а иные от злобы их врагов.  [История вальденсов, АСВШ, с. 18] Долины Пьемонта первыми дали им имя Вальденсов, или Водуа, которое с тех пор употреблялось, чтобы отличать их как первобытную церковь. Те, кто жил на юге Франции, назывались альбигойцами, или лионскими бедняками, по месту жительства в Альби и Лионе или близ них. Подобным образом их называли пикардами, ломбардцами, богемцами, болгарами и так далее — по странам, в которых они жили. Прозвища катаров и патаренов применялись к ним как слова поношения; так же и лоллардов — либо по той же причине, либо от вальденсского пастора Вальтера Лолларда, процветавшего около середины тринадцатого века».

В этой книге я не намерен давать подробное описание всех этих семейств вальденсов в разных странах, а лишь хочу проследить церковную преемственность по самой прямой линии через древних вальденсов. Я не причисляю к баптистам всех, кого вольно называли вальденсами.

В наше время есть религиозные партии, которых иногда называют баптистами, но по вероучению они наши противники. То же самое, по-видимому, верно и в отношении вальденсов. Древние, чистые вальденсы, являющиеся предками баптистов, считали Папу Антихристом, Римскую церковь — блудницей Вавилонской, римские предания — низким идолопоклонством. Они не имели с Католической церковью никакого общения или связи вообще. Все папские обряды и церемонии они держали в крайнем отвращении, как исходящие от дьявола. Но был разряд верующих, называвшихся вальденсами у некоторых католических писателей и современных протестантских историков, — своего рода вальденсы на манер Валаама, — которые порой причащались вместе с католиками и даже давали «крестить» своих детей католическим священникам. Это были не верные вальденсы, свидетельствовавшие против растления Антихриста сквозь темные века. Эти так называемые вальденсы участвовали в римских мерзостях, чтобы оградить себя от гонений. Однако этот разряд лжевальденсов не имел постоянной независимой церковной организации вплоть до времени Реформации шестнадцатого века. Этим объясняется утверждение современных педобаптистов, будто вальденсы были педобаптистами. Но будет вполне показано, что истинные вальденсы были противниками крещения младенцев.

Теперь мы считаем полностью установленными следующие пункты:

1. Что название «вальденсы» применялось к христианским жителям долин Альп задолго до времен Петра Вальдо.

2. Что Петр Лионский получил имя Вальд, или Вальдо, от вальденсов вследствие своего соединения с ними.

3. Что название «вальденсы» произошло от жительства древних мучеников Иисусовых в долинах Альп.

Следует ясно понимать, что употребление названия «вальденсы» в этой книге относится к чистым древним вальденсам, если только не сделана оговорка, указывающая на иное применение.

Раздел II. Обвинение д-ров Миллера и Райса против историка Джонса

«Благословенны вы, когда будут ругать вас, и гнать, и говорить всякого рода зло против вас ложно, за меня. Веселитесь, и чрезвычайно радуйтесь: ибо велика ваша награда на небе: ибо так гнали пророков, которые были до вас.».  [Мф. 5:11, 12]

Христос и апостолы предсказали, что верные свидетели Иисуса будут почитаться сором и отребьем мира. Христа и апостолов оклеветали и жестоко гнали. Древних вальденсов искажали и преследовали доктора Католической церкви. И неудивительно, что пресвитерианские доктора богословия, потомки Католической церкви, искажают и порочат баптистского историка. Поскольку эти ученые сановники пресвитерианства обрушились на репутацию Уильяма Джонса, баптистского историка, обвиняя его в подлоге и лжи, нам надлежит остановиться и рассмотреть основания этих страшных обвинений.

Д-р Миллер в письме к г-ну Вори, опубликованном в «Очерках церковной истории», говорит: «Г-н Джонс тщательно утаил от своих читателей все свидетельства об этом факте (крещении младенцев)»,  [Обозрение] и затем обвиняет г-на Джонса в «подлоге». А д-р Райс выдвигает свое обвинение против г-на Джонса так: «Вот еще одна интересная часть истории, которую я представлю на ваше рассмотрение. Г-н Кемпбелл и другие антипедобаптисты объявили вальденсов и альбигойцев (этих свидетелей Бога и истины в темные века, когда христианство, казалось, почти исчезло с земли) антипедобаптистами. Это утверждение выдвигается г-ном Джонсом, баптистским историком, о чьей истории г-н Кемпбелл отзывался в самых высоких выражениях; однако в своем рассказе о вальденсах, хотя и цитируя, по его заявлению, историю Перрена, он опустил все, что хоть сколько-нибудь намекало на крещение младенцев!»  [Дебаты с Кемпбеллом, с. 40–41]

Д-р Райс основывает это обвинение на расхождении в рассказах Поля Перрена и Уильяма Джонса о докладе комиссаров королю Людовику XII, королю Франции, о вальденсах. Г-н Райс счел само собой разумеющимся, что г-н Джонс цитирует Перрена, и обвинил его в том, что тот опустил оговорку о крещении младенцев, которую приводит Перрен. Но, как будет видно, г-н Джонс не заявляет, что цитирует Перрена; он говорит: «цитируемое у Перрена». Поэтому вопрос о правдивости между Перреном и Джонсом должен решаться обращением к подлинному документу — докладу Людовику. Мы теперь приведем расходящиеся рассказы Перрена и Джонса, на которые опираются Миллер и Райс, чтобы уличить Джонса во лжи. Г-н Перрен говорит: «Король Франции Людовик XII, получив от врагов вальденсов, живших в Провансе, сведения о нескольких гнусных преступлениях, которые те им приписывали, послал на место Адама Фюме, мэтра Прошений, и сорбоннского доктора по имени Парни, который был его духовником, чтобы расследовать дело.  [Перрен, Ист. вальденсов и альбигойцев, с. 80] Они посетили все их приходы и храмы и не нашли там ни образов, ни следов украшений, относящихся к мессе или обрядам Римской церкви; тем менее могли они обнаружить какие-либо из тех преступлений, в которых их обвиняли. Напротив, они находили, что те должным образом хранили субботу, давали крестить своих детей по обычаю первобытной церкви, учили их членам христианской веры и заповедям Божьим. Король, выслушав доклад названных комиссаров, сказал под клятвой, что они лучшие люди, чем он сам или его народ».

Г-н Джонс говорит: «Людовик XII, король Франции, будучи извещен врагами вальденсов, населявших часть провинции Прованс, что им вменяется несколько гнусных преступлений, послал мэтра Прошений и некоего сорбоннского доктора, духовника его величества, для расследования этого дела.  [Джонс, Церк. ист., с. 260] По возвращении они донесли, что посетили все приходы, где те жили, осмотрели их места богослужения, но не нашли ни образов, ни следов украшений, относящихся к мессе, ни каких-либо обрядов Римской церкви; тем менее могли они обнаружить какие-либо следы тех преступлений, в которых их обвиняли. Напротив, те хранили субботний день, соблюдали установление крещения по обычаю первобытной церкви, наставляли детей в членах христианской веры и заповедях Божьих. Король, выслушав доклад своих комиссаров, сказал под клятвой, что они лучшие люди, чем он сам или его народ».

Относительно этого различия между историками Перреном и Джонсом д-р Райс замечает: «Здесь г-н Джонс, дойдя до крещения младенцев, вовсе его опустил; и вместо того чтобы сказать, как автор, которого он цитировал: „давали крестить своих детей“, он говорит: „соблюдали установление крещения по обычаю первобытной церкви!!!“ Так вальденсы оказываются доказанными антипедобаптистами — путем утаивания их свидетельства. Более вопиющего искажения истории я не видывал».  [Дебаты Кемпбелла и Райса, с. 400]

Один автор «Южного баптистского обозрения» говорит: «Итак, вот постоянное обвинение в искажении и подлоге, сначала выдвинутое против г-на Джонса д-ром Миллером, а затем повторенное г-ном Райсом, взявшимся его доказывать, — обоими видными пресвитерианскими богословами.  [Южное баптистское обозрение, 1860, т. VI, с. 113] Но случилось так, что в утверждениях этих господ есть небольшая ошибка, и когда она будет обнаружена, она существенно освободит г-на Джонса от „нежелательного“ положения, в которое он тем самым поставлен как историк. Ошибка вот в чем: г-н Джонс не цитирует Перрена, как утверждают, а цитирует тот же источник, что и Перрен. „Источник, который цитирует Перрен, — говорит старейшина Уоллер, — это Речь Везембеция о вальденсах. Джонс ссылается на тот же источник — Речь Везембеция о вальденсах, в Перрене, гл. V. Он не говорит ‚как цитируется у Перрена‘. Он, очевидно, смотрит дальше Перрена и черпает свой авторитет из того же источника. Следовательно, чтобы обвинить Джонса и подорвать к нему доверие как к историку, нужно обратиться к первоисточнику — к источнику, на который опираются и он, и Перрен: к Речи Везембеция. Этого г-н Райс не сделал. Поэтому он выдвинул свое обвинение наугад и утверждал то, о чем ничего не знал. Если бы он обратился к надлежащему источнику сведений, он обнаружил бы, что Джонс прав, а Перрен неправ“».

Та часть речи Везембеция, из-за которой возник этот спор, находится в знаменитом диспуте между Поупом и Магвайром, состоявшемся в Дублине, в Ирландии, в 1827 году. Г-н Поуп был епископалом и не мог питать пристрастия к баптистской стороне этого спора. Более того, этот диспут состоялся до того, как было выдвинуто это обвинение против г-на Джонса. При изучении латинского текста доклада комиссаров королю Людовику будет видно, что Джонс прав, а современные переводы Перрена неверны. Я полагаю, что, если бы мы могли достать подлинник истории Перрена на французском языке, мы обнаружили бы, что между Перреном и Джонсом нет расхождения. Возможно, ошибка вкралась в современные переводы Перрена. Г-н Поуп в споре с Магвайром, римским священником, излагает обстоятельства поручения к вальденсам, приводя доклад на латыни и перевод, так: «Когда некоторые кардиналы и прелаты обвинили вальденсов в Мериндоле и Кабриере в тяжких преступлениях и побуждали Людовика XII  [Дискуссия Поупа и Магвайра, с. 196] искоренить их, вальденсы, узнав об этом, послали своих депутатов к его величеству заявить о своей невиновности. Прелаты настойчиво просили короля не давать им никакой аудиенции; но король ответил, что, даже если бы ему пришлось воевать с турком, он прежде выслушал бы и его. Тогда король послал Адама Фюме, своего мэтра Прошений, и доктора Парни, своего духовника, исследовать и расспросить как их жизнь, так и их религию. Комиссары посетили те места и по возвращении донесли королю результат своего расследования, а именно: „Что люди крестились; членам веры и десяти заповедям учили; день Господень соблюдали; слово Божье проповедовали; и ни тени порочности или блуда среди них не заметно; но что они не нашли никаких образов в их церквах и никаких украшений, относящихся к мессе“.

«Король, услышав этот доклад комиссаров, сказал (и скрепил это клятвой): „Что они лучшие люди, чем он и остальные его католические подданные“.

«„Tum rex etiamsi, inquit, nihil in Turcam aut diabolum bellum suscipiendum esset, eos tamen prius audire vellem.“ — Речь Везембеция о вальденсах, с. 418; напечатана у Иоахима Камерария в «Историческом повествовании о братьях православной церкви в Богемии».

«„Illi ad regem referunt, illis in locis homines baptizari, articulos fidei et decalogum doceri, dominicos dies religiose coli, Dei verbum exponi, veneficia et stupra apud eos nulla esse. His auditis rex, jurejurando addito, me, inquit, et cetero populo meo Catholico meliores illi viri sunt.“ — Там же, с. 419.

«„Ceterum se in ipsorum templis neque imagines neque ornamenta missae ulla reperisse.“ — Там же».

Мы считаем приведенную цитату чрезвычайно важной. Она содержит подлинник доклада, который должен решить вопрос о правдивости историка Уильяма Джонса, ныне отошедшего к своей награде. История Перрена представляет комиссаров говорящими, что вальденсы «давали крестить своих детей по обычаю первобытной церкви», но г-н Джонс опускает крещение детей, за что его клеймят лживым историком. Однако в докладе сказано: «homines baptizari» — «что люди крестились»; слова infantes («младенцы») в докладе нет. Как замечает Дж. Л. Уоллер: «Обвинение против Джонса падает на землю, а удары по его репутации обращаются на головы его обвинителей. Оказывается, что Джонс — верный историк, а Перрен или его переводчик, должно быть, неправы». Писатели-педобаптисты, несомненно, в большом затруднении, когда пытаются доказать педобаптизм вальденсов. Г-н Джонс не скрывал истории вальденсов; он охотно признает, как будет видно далее, что нынешние вальденсы — педобаптисты. Жаль, что такие люди, как д-р Миллер и д-р Райс, берутся разрушать репутацию историка, не исследовав все свидетельства, на которых они основывают свои обвинения. Хватит ли у таких людей нравственного мужества взять свои обвинения обратно? Если такие люди прибегают к столь недостойным средствам, чтобы повредить репутации баптистов, уже спящих в могиле, чего же ожидать от простой толпы сектантов, не знакомых с баптистской историей? И почему нам удивляться поведению католиков, выкапывавших останки умерших, чтобы предать их огню, когда ученые люди, называющие себя реформированными христианами, готовы без малейшего основания вырвать репутацию баптистского историка из могилы прошлого и предать ее бесчестию? Придет время, когда тайное станет явным.

Раздел III. Древние вальденсы — баптисты, современные вальденсы — педобаптисты

Из всех клевет и искажений, совершенных против древних вальденсов, самая примечательная — о крещении младенцев. Это хорошо известный исторический факт: за отвержение крещения младенцев их кровь лилась как вода на протяжении многих веков. И все стороны признают также, что нынешние жители долин Альп (называемые вальденсами) — педобаптисты. Неумение различить древних и современных вальденсов — главная причина путаницы относительно деноминационных черт этого народа. Не будет лишним различать эти два разряда вальденсов, называя древних баптистскими вальденсами, а современных — педобаптистскими вальденсами. Нынешние педобаптистские вальденсы не являются деноминационными потомками древних вальденсов. Они произошли от протестантской Реформации при Кальвине и других. Важно отметить, что название «вальденсы» сначала применялось к местной общине. Позднее оно стало общим названием религиозной деноминации по всей Европе; но теперь это название ограничено местной общиной жителей долин, происшедшей от Реформации шестнадцатого века. И о деноминационном характере этих современных вальденсов теперь нет спора. Они педобаптисты. Но древние вальденсы, которых считали свидетелями Христа, были баптистами. Признано, что после времен Гуса и Иеронима в Богемии и других местах были некоторые лица, которые время от времени протестовали против растления Рима и в то же время принимали его установления и отчасти приспосабливались к его суевериям. Их иногда называли вальденсами, но они не были свидетельствующими вальденсами. По поводу этого спора г-н Орчард говорит: «Самые ранние притязания, которые педобаптисты могут установить на какую-либо часть этих диссидентов как на тело, отличное от Рима, опираются на документ, датированный 1508 годом.  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 308; см. также Робинсон, Церк. исследования, с. 488] Этот документ легко объяснить. Во время служения Гуса и Иеронима в их собрания было приведено много людей, которые не могли отказаться от римских обрядов. После смерти Гуса многие, оказавшиеся в войске Жижки (1433), назывались каликстинцами, то есть людьми, желавшими восстановления чаши в евхаристии для мирян, но во всех остальных отношениях были католиками. Другая часть состояла из тех, кто ревновал о реформе в церкви и государстве; а третья часть называлась вальденсами, или пикардами, которые не вмешивались в политические дела».

Об этих колеблющихся богемских гуситах, отделившихся от каликстинцев в 1457 году, г-н Орчард говорит: «Такова была неопределенность положения остальной части этого тела, что они издали девять символов веры, или исповеданий веры, вернее — один символ веры, исправленный и улучшенный каждый раз. (Робинсон, Исследования, с. 312.) Четвертое, вместе с исправленным пятым изданием, было представлено, как говорят, в 1508 году королю Владиславу, когда он находился в Венгрии. В предисловии к исповеданию, представленному королю, сказано, что просившая сторона не была вальденсами, хотя и преследовалась под этим именем».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 309] Из этого свидетельства мы узнаем, что первый датированный документ, или исповедание веры, среди вальденсов в поддержку крещения младенцев был издан в 1508 году каликстинскими гуситами, которые не были потомками первоначальных вальденсов и по их собственному признанию вовсе не были вальденсами. И все же педобаптистские историки торжественно приводят это исповедание в доказательство педобаптистского характера древних вальденсов.

Но главный документ, на который опираются поборники крещения младенцев, чтобы доказать, что древние вальденсы крестили младенцев, — это «ДУХОВНЫЙ АЛЬМАНАХ»!! Этот редкий документ был найден среди вальденсских рукописей Морленда, собранных около 1655 года, и его дата и авторство совершенно неизвестны; но предполагается, что его написал Георг Морель около 1530 года. Однако некоторые педобаптисты выдают «Духовный альманах» за очень древний и чистый вальденсский документ. На него полагаются Перрен и Уолл, чтобы опровергнуть постоянное обвинение католиков, что вальденсы отвергали крещение младенцев. Это обвинение католических авторов, что вальденсы «отвергали крещение младенцев», Поль Перрен называет «клеветой». Он замечает: «Четвертая клевета касалась крещения, которое, как утверждают, они отрицали для младенцев. От этого обвинения они очищаются так: „Ни время, ни место не назначены для тех, кто должен быть крещен; но любовь и назидание церкви и собрания должны быть правилом в этом деле; тем не менее мы приносим наших детей для крещения — что обязаны делать те, кто ближе всего им по родству, как их родители или те, кому Бог внушил такую любовь“».  [Перрен, Ист. вальденсов, с. 28] Всякий, хоть сколько-нибудь знакомый с историей вальденсов, должен сразу убедиться, что этот «Духовный альманах», как его цитирует Перрен, не подлинный древний вальденсский документ. Он несет на своем лице собственный приговор. Следует помнить, что древние вальденсы с мертвой хваткой держались одного лишь слова Божьего как правила действия в делах религии; а эти вальденсы, прославившиеся «Духовным альманахом», обращаются к любви и назиданию церкви и собрания как к «правилу в этом деле» крещения младенцев! Неужели кто-нибудь хоть на миг предположит, что древние свидетели Бога, вальденсы, отступили бы от слова Божьего и сделали бы мнимую любовь правилом действия? Нет. Этот альманах не происходил от древних вальденсов. Но оправдание Поля Перрена против католического обвинения вальденсов в отвержении крещения младенцев лишь делает дурное худшим и ставит вальденсов в поистине незавидное положение. И если он прав, то даже современным педобаптистам было бы трудно вообще претендовать на родство с вальденсами. Он говорит: «Правда, что, будучи на протяжении нескольких сотен лет принуждены допускать, чтобы их детей крестили римские священники, они откладывали это, насколько возможно, потому что ненавидели человеческие изобретения, присоединенные к установлению этого Святого Таинства и казавшиеся им его осквернениями. Их пасторы, которых они называли барбами, часто бывали в отъезде по служению своим церквам и не могли крестить детей своим собственным служением. Поэтому они порой надолго оставляли детей без крещения, и за это промедление священники упрекали их. Этому поверили не только их противники, но и многие из тех, кто одобрял их жизнь и веру во всех прочих пунктах».  [Перрен, Ист. вальденсов, с. 28]

Если какой-либо один факт во всей истории решен вне всякого спора, то это факт, что древние вальденсы полностью ненавидели Римскую церковь со всеми ее установлениями и богослужением, как апокалипсическую жену, упоенную кровью святых. И именно за отвержение ее крещения и общения они несколько веков терпели неописуемые гонения и скорби. Они стояли как свидетели против Антихриста в полночь мира. Но теперь некоторые педобаптистские историки нашли разряд так называемых вальденсов, которые сотни лет подряд позволяли римским священникам крестить своих детей; и это, как нам говорят, было потому, что их пасторы часто бывали в отъезде по служению своим церквам; поэтому, не имея возможности получить крещение из рук своих собственных служителей, они носили своих детей к римским священникам для крещения!!!

Педобаптистам вольно иметь такое происхождение — от тех, кто, чтобы избежать гонений, подчинился самым унизительным суевериям и идолопоклонствам Антихриста. Но это не были истинные вальденсы, сопротивлявшиеся Риму вплоть до пролития собственной крови. Признано, что эти каликстинские педобаптистские вальденсы существовали в Богемии и других местах еще до времен Лютера. И именно этот разряд вальденсов соединился с реформаторами в шестнадцатом веке. Они не только подчинялись римскому крещению младенцев, но и совершали грубейшее идолопоклонство, ходя на католическую мессу. Об этом разряде современных вальденсов г-н Орчард замечает: «Эти идущие на уступки водуа, с их отдаленными предками и потомством, образуют, очевидно, тот разряд евангелических, чье поведение есть точный ключ к рассказу Перрена. Это подтверждается их состоянием в 1530 году, когда церкви, связанные с Георгом Морелем, чтобы спастись от католической ярости, ходили на мессу в Провансе и оправдывались тем, что в этом нет большого вреда, лишь бы сердца были правы перед Богом. За это уклонение и лицемерие реформатор Эколампадий порицает их и осуждает такую практику».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I] «Такие не были свидетелями истины».

Даже ученый д-р Уолл, после всех своих стараний найти крещение младенцев среди древних вальденсов, признает, что в их более древних исповеданиях вальденсы ничего не говорят о крещении младенцев.  [См. Уолл, История, с. 597]

Читатель уже достаточно подготовлен, чтобы различать древних и современных вальденсов. Но чтобы устранить всякое сомнение по этому предмету, мы теперь приведем других свидетелей по этому важному вопросу.

Историк г-н Робинсон говорит: «Они (древние вальденсы) отличаются также от позднейших водуа и реформатских церквей тем, что не употребляли никакой литургии; не принуждали к вере; осуждали приходские церкви; не приносили присяг; позволяли учить каждому, даже женщинам; не практиковали крещения младенцев; не допускали крестных отцов; отвергали все священнические облачения; отрицали все церковные чины священства, папские и епископские; не носили оружия и питали отвращение к любому виду преследования».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 461]

Как широка церковная пропасть между древними вальденсами, терпеливо переносившими потерю всего, даже самой жизни, лишь бы не проливать чужую кровь, и этими современными педобаптистскими вальденсами, утвердившими себя жестокой войной и кровавой местью!

Описывая современных вальденсов в их борьбе за утверждение в долинах, «Американский союз воскресных школ» свидетельствует так: «И что еще более прискорбно, водуа, не имея средств обеспечить безопасность пленных, были вынуждены ради собственной безопасности предавать мечу каждого, кто попадал им в руки».  [История вальденсов, АСВШ]

Никто, не руководимый сектантскими побуждениями, не станет связывать этих воинственных вальденсов с древними страждущими свидетелями Христа, называвшимися вальденсами.

Это также хорошо известный факт истории: древние вальденсы твердо сопротивлялись всякой форме государственной религии. Но эти педобаптистские вальденсы были включены в национальные церкви, а их служители в конце концов были зачислены в государственное духовенство империи.

Около 1532 года педобаптистские вальденсы вместе с Георгом Морелем и Петром Массоном объединились с реформаторами под началом Лютера и Кальвина. И этот разряд вальденсов католики причисляли к лютеранам. Это объединение с реформаторами было совершено при посредстве Эколампадия.

О различии между древними и современными вальденсами г-н Бенедикт замечает: «В течение ряда первых веков их дисциплина отличалась свободой и простотой баптистов и была свободнее в отношении учительства женщин и братства вообще, чем допустили бы ныне многие наши церкви. Постепенно их переделали на пресвитерианский лад, а в конце концов та их часть, которая еще существовала в древних долинах, приняла в основном епископальную форму церковного управления».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 77]

Автор «Религиозной энциклопедии» замечает: «Здесь необходимо различать древних и современных вальденсов. Из всех сведений, какие мы собираем о них до Реформации, видно, что их принципы и практика были более чисты и библейски обоснованы, чем после этого периода».  [Религиозная энциклопедия, с. 1149]

Г-н Джонс, как особый историк вальденсов, высказывается по этому пункту еще яснее. В предисловии к своему пятому лондонскому изданию г-н Джонс, отвечая на упрек г-на Гилли, который порицал Джонса за то, что тот довел историю вальденсов только до 1686 года, говорит: «Это, безусловно, верно; но моя защита проста — мой рассказ останавливается там, где кончается история.  [Джонс, 5-е изд., с. 9] Я намерен дать историю церквей Пьемонта и других мест, обычно называемых вальденсами и альбигойцами, а не отдельных лиц; и поскольку я считаю, что эти церкви были полностью разогнаны и рассеяны рядом гонений, завершившихся в 1686 году, я полагаю, что довел предмет до его законного конца. Если верить множеству писателей Церкви Англии, два свидетеля Апокалипсиса (Откр. 11:3, 4 и далее) были двумя церквами или, вернее, двумя разрядами церквей, носившими имена вальденсов и альбигойцев. Эти два свидетеля, пророчествовав 1260 лет во вретище, согласно пророческому свидетельству, должны были в конце концов быть побеждены и убиты зверем, выходящим из бездны (Откр. 11:7). Это событие, как я считаю, совершилось в 1686 году и, следовательно, ознаменовало конец истории вальденсов». Г-н Джонс далее замечает: «Но можно спросить: не записано ли на страницах истории, что в 1689 году около восьми или девяти сотен человек двинулись из окрестностей Женевы, вооруженные оружием и боеприпасами, вновь вступили в свою страну, прогнали новых жителей и после многих схваток со своими врагами добились восстановления в прежних владениях?  [Джонс, 5-е изд., с. 9] Конечно; нет желания отрицать этот факт; но позвольте спросить г-на Гилли и тех, кто на нем настаивает: из каких людей состоял этот новый род вальденсов — и готовы ли они показать нам ряд образованных ими церквей, хоть сколько-нибудь схожих с церквами древних вальденсов, рассеянных армиями Людовика XIV и герцога Савойского? Мы вполне довольны тем, чтобы предоставить решение этого вопроса свидетельству, которое дают о нынешнем состоянии водуа наш автор и другие члены государственной церкви, в сравнении со сведениями, переданными нам друзьями и врагами об их предках». И снова, показав, что нынешние жители долин окропляют младенцев, г-н Джонс говорит, что древние вальденсы так представляют себя: «„Мы веруем, что в установлении крещения, — говорят они, — вода есть видимый и внешний знак, представляющий нам то, что по силе невидимого действия Божьего совершается внутри нас, а именно обновление наших умов и умерщвление наших членов через Иисуса Христа.  [Джонс, 5-е изд., с. 11] И этим установлением мы принимаемся в святое собрание народа Божьего, предварительно исповедав нашу веру и перемену жизни“.

«И что касается крещения младенцев, они настаивают, что оно — одна из главных черт Антихриста. Их слова: „Он учит крестить детей в веру и приписывает этому дело возрождения, тем самым смешивая действие Святого Духа в возрождении с внешним обрядом крещения, и на этом основании раздает чины и, по правде, строит на этом все свое христианство“». И на той же странице г-н Джонс заключает так: «Несомненно, сказано достаточно, чтобы показать, что нынешний род протестантских церквей в Пьемонте имеет мало сходства или вовсе не имеет его с древними вальденсами ни в догматических воззрениях, ни в дисциплине и внешнем порядке, ни в религиозных обычаях; и справедливость по отношению к памяти этих превосходных людей требует вырвать их из этого неестественного союза». И показав таким образом, что древние и современные вальденсы совершенно различны по своему деноминационному характеру, г-н Джонс говорит о первых: «Они воспитывали своих детей в научении и наставлении Господнем; но они не окропляли и не погружали их, считая это совершением христианского крещения; они были, одним словом, столькими отдельными церквами АНТИПЕДОБАПТИСТОВ».  [Джонс, 5-е изд., с. 12]  [Джонс, 5-е изд., с. 11]

Приведено достаточно свидетельств, чтобы убедить каждый непредубежденный ум, что современные вальденсы по вере и практике совершенно отличны от древних вальденсов, изгнанных из долин Пьемонта в 1686 году неумолимой жестокостью армии Людовика XIV. Поэтому, когда баптисты называют вальденсов своими предками, они имеют в виду не нынешних жителей долин, а первоначальных вальденсов, живших в долинах до времен лютеровской Реформации. Нынешние жители этих долин, называемые вальденсами, не баптисты. Это другой род вальденсов, нежели первоначальные свидетели, жившие в долинах до Реформации. Многие современные педобаптисты, подобно фарисеям во времена Христа, строят гробницы вальденсам, хотя их собственные отцы убивали их. И восхваляя до небес этих благородных мучеников, они в меру своих сил преследуют тех, кто ныне отстаивает то же учение, за которое вальденсы страдали, проливали кровь и умирали. Но чтобы заградить уста каждому противоречащему, мы приводим здесь еще нескольких свидетелей в защиту вальденсов от обвинения в педобаптизме. Г-н Бенедикт говорит: «Я сказал, что с самых ранних времен вплоть до пятнадцатого века баптистский, или по крайней мере антипедобаптистский, характер множества людей той великой общины, которая проходила под общим названием вальденсов и альбигойцев, весьма ярко выражен; на него указывают каноны, постановления и анафемы столь многих соборов, законы столь многих государств и правительств, обвинения и жалобы столь многих старых писателей со стороны педобаптистов, что человек со сколько-нибудь умеренным запасом церковных знаний выставил бы себя посмешищем, отрицая это, или показал бы себя недобросовестным историком, если бы попытался это скрыть».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 78] И снова д-р Уолл, ученый епископал, признает: «Папские писатели того времени, писавшие против них [вальденсов], из которых некоторые ясно и открыто обвиняют некоторых из них в отрицании этого»,  [Уолл, История крещения младенцев, с. 596] — крещения младенцев. Все честные историки согласны в том, что римские католики не только обвиняли вальденсов в пренебрежении крещением младенцев, но и непрерывно их преследовали, чтобы принудить их крестить своих младенцев. Этого не было бы, если бы вальденсы были педобаптистами. Об этом преследовании вальденсов с целью принудить их крестить детей г-н Джонс говорит: «31 января 1686 года они были потрясены обнародованием приказа герцога Савойского, запрещавшего его подданным отправлять протестантскую религию под страхом смерти, конфискации имущества, разрушения церквей и изгнания пасторов. Все дети, родившиеся с того времени, должны были быть крещены и воспитаны в римско-католической религии, под угрозой осуждения отцов на галеры».  [Джонс, Церк. ист., с. 400] Приведем здесь слова Виктора Амадея, герцога Савойского, из его жестокого эдикта против вальденсов. Вот его собственные слова: «А что до детей, которые родятся от отца и матери названной мнимой реформатской религии, наше намерение таково, что после обнародования настоящего эдикта они должны быть крещены священниками приходов, уже существующих или которые будут учреждены впредь в названных долинах: для чего мы повелеваем их отцам и матерям отсылать или приносить их в церкви под угрозой для отцов пятилетней ссылки на галеры, а для матерей — бичевания; и сверх того названные дети должны воспитываться в названной католической, апостольской и римской религии. И мы прямо повелеваем всем судьям, приставам, тюремщикам и прочим чиновникам следить за должным исполнением настоящего».  [Джонс, Церк. ист., с. 418]

Если бы вальденсы были здравыми педобаптистами, к чему была бы нужда публично бичевать вальденсских матерей, отправлять отцов на галеры и отнимать у них детей, чтобы крестить и воспитывать их в католической религии! Древние вальденсы не были педобаптистами; и их грубо искажают, обвиняя в крещении младенцев. Историк г-н Орчард свидетельствует так: «Предки вальденсов назывались водуа, пуританами, патаренами, лионистами, петробрусианами, арнольдистами, беренгарианами; все они, вместе с павликианами, были одним и тем же народом и, насколько можно получить сведения, были все антипедобаптистами, что было доказано ранее в соответствующих разделах. Все они сходились в одном пункте дисциплины: они заново крестили всех, кто приходил в их общение из Католической церкви; потому их и называли анабаптистами».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 297] Действительно, это была всеобщая жалоба католиков на вальденсов: они пренебрегали крещением младенцев. «Кардинал Гозий, председательствовавший на Тридентском соборе и написавший историю ереси своего времени, говорит, что вальденсы отвергали крещение младенцев и заново крестили всех, кто принимал их воззрения».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 804]

Г-н Орчард завершает свое свидетельство по этому пункту такими словами: «Среди всех сочинений ранних писателей, друзей и врагов, исповедников всей истины и ее противников, летописцев, историков, регистраторов, инквизиторов и прочих, при кропотливых изысканиях Ашера, Ньютона, Аликса, Коллиера, Уолла, Перрена, Леже, Морленда, Мосхейма, Маклейна, Гилли, Симса и других — всех педобаптистского убеждения, располагавших всеми преимуществами учености, сличавших соборы, каноны, синоды, собеседования, хроники, постановления, буллы, проповеди, поучения, исповедания, символы, литургии и так далее, от частного символа Иринея до правил Аугсбурга, изучавших документы дома и исследовавших земли за границей, — их совместные труды так и не смогли произвести ни одного датированного документа или свидетельства о педобаптизме среди водуа, отдельных от римской общины, со времени новацианского раскола до смерти отвратительного чудовища, Александра VI, в 1503 году».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 807]

Сказано, что при устах двух или трех свидетелей состоится всякое слово; и по свидетельству друзей и врагов, баптистов, протестантов и католиков, мы доказали, что древние вальденсы были антипедобаптистами. Перед такими горами свидетельств бесполезно приводить других свидетелей по этому пункту; ибо с тем, кого не убеждают уже приведенные свидетельства, что первоначальные вальденсы не крестили младенцев, нечего и спорить: такие преданы предубеждению и ожесточению сердца. Поднимаясь вверх по течению истории, мы обнаружили, что древние вальденсы — подлинные предки баптистской деноминации нынешних дней. Но ради тех, кто слаб в вере, мы все же приведем других свидетелей по этому пункту.

Все, кто обладает хотя бы умеренным запасом исторических знаний, должны признать, что каждое педобаптистское исповедание веры, древнее или современное, прямо и положительно учит о крещении младенцев.

Теперь мы переходим к рассмотрению древних вальденсских исповеданий по этому предмету.

Первое. Мы отсылаем читателя к древнему вальденсскому исповеданию, как его приводит историк Джонс и как оно находится также у Перрена и других. В этом исповедании, в двенадцатой статье, древние вальденсы говорят: «Мы считаем таинства знаками святых вещей, или видимыми символами невидимых благ. Мы считаем уместным и даже необходимым, чтобы верующие использовали эти символы, или видимые формы, когда это возможно. Тем не менее мы утверждаем, что верующие могут быть спасены и без этих знаков, когда у них нет ни места, ни возможности их соблюдать».  [Джонс, Церк. ист., с. 249; см. также Перрен, гл. 12]

В этом древнем вальденсском исповедании нет даже малейшего намека на крещение младенцев. Оно имеет в виду исключительно крещение верующих. Следовательно, это антипедобаптистское исповедание. Все признают, что этот документ древний, написанный около 1120 года.

Второе. Г-н Джонс приводит другое древнее вальденсское исповедание двенадцатого века; и хотя оно говорит о крещении и Вечере Господней, о крещении младенцев там нет ни слова.  [Джонс, Церк. ист., с. 249]

Третье. В другом древнем исповедании вальденсов седьмая статья гласит: «Мы веруем, что в установлении крещения вода есть видимый и внешний знак, представляющий нам то, что по силе невидимого действия Божьего совершается внутри нас, а именно обновление наших умов и умерщвление наших членов через Иисуса Христа. И этим установлением мы принимаемся в святое собрание народа Божьего, предварительно исповедав и заявив нашу веру и перемену жизни».  [Джонс, Церк. ист., с. 251; см. также Перрен, гл. 12]

Педобаптистское ли это исповедание? Эти вальденсы решительно заявляют: этим установлением (крещением) мы принимаемся в святое собрание народа Божьего, ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ИСПОВЕДАВ И ЗАЯВИВ НАШУ ВЕРУ И ПЕРЕМЕНУ ЖИЗНИ.

Могут ли маленькие младенцы исповедовать веру и перемену жизни до крещения? Станут ли д-ра Миллер и Райс выдавать это за педобаптистское исповедание веры? В Библии столь же легко найти крещение младенцев, как в этом исповедании.

Следует помнить, что д-р Уолл, поборник крещения младенцев, признает: древние вальденсские исповедания ничего не говорят о крещении младенцев.

Достойно замечания, что в катехизисе древних вальденсов для наставления юношества о крещении младенцев ничего не сказано, хотя о церкви и ее установлениях говорится. Кто когда-нибудь слышал о педобаптистском катехизисе, из которого исключено крещение младенцев? Такого катехизиса не существует.

Другой древний вальденсский документ называется «Благородное поучение». Он написан на подлинном вальденсском языке и датирован 1100 годом. На этот документ ссылаются все историки как на подлинное вальденсское творение. Он показывает чистоту учения вальденсов в противоположность растлению Рима. Крещения младенцев в «Благородном поучении» найти нельзя. О служении апостолов «Благородное поучение» говорит: «И они бесстрашно возвещали учение Христово, проповедуя иудеям и грекам и совершая много чудес. И крестили верующих во имя Иисуса Христа. Тогда образовался народ новообращенных, и их назвали христианами, потому что они уповали на Христа».  [Перрен, Ист. вальденсов, с. 268]

Да; это «Благородное поучение» древних вальденсов, подобно Библии, из которой оно почерпнуто, учит крещению лишь верующих. Оно ничего не знает о крещении младенцев. А нам говорят, что древние вальденсы были педобаптистами!

Еще раз обращаем внимание на древний вальденсский документ под названием «Трактат об Антихристе» и так далее. Этот трактат, или сочинение об Антихристе, датирован 1120 годом н. э., то есть почти за полвека до времен Петра Вальдо. Описывая Антихриста, это сочинение говорит: «Он учит крестить детей в веру и приписывает этому дело возрождения, тем самым смешивая действие Святого Духа в возрождении с внешним обрядом крещения, и на этом основании раздает чины и, по правде, строит на этом все свое христианство».

Читатель, обрати внимание: вальденсы здесь описывают Антихриста. И в качестве одного из дел Антихриста, по которому его можно опознать, они говорят, что он учит крестить детей в веру и приписывает этому дело возрождения; тем самым они показывают, что считали крещение младенцев и возрождение через крещение (эти два учения столь тесно связаны между собой) делом Антихриста — печатью зверя.

Раздел IV. Происхождение вальденсов

Прослеживая поток баптистской истории до его истока, мы вместе с Мосхеймом проследили его в отдаленные глубины древности и нашли древних вальденсов, окруженных заснеженными Альпами, отстаивающих ту же веру и практику и страдающих за те же принципы, которые ныне отстаивают баптисты. Теперь мы достигли возраста мира, на столетия предшествовавшего появлению на земле современных сект. Епископализм, лютеранство, кальвинизм, методизм и кемпбеллизм, как и всякий иной «изм» нового времени, были неведомы тем ранним векам испытаний; и пока мрачная тьма римства осеняла наш мир, пораженный грехом, эти древние вальденсы были непоколебимыми свидетелями истины Христовой и стояли как свет мира в этот долгий и мрачный период нравственной тьмы. Но откуда произошли эти вальденсы? Мы уже видели, что они не начались с Петра Вальдо, но задолго до времени отделения Петра от Рима мы находим их борющимися за те же славные истины Евангелия Христова, за которые они страдали и позже. Петр, вместо того чтобы положить начало вальденсам, присоединился к ним и получил от них свое имя Вальд, или Вальденсис. Уже было замечено, что слово «альбигойцы» — лишь другое название того же разряда людей, называемых вальденсами. Пока вальденсы населяли долины Пьемонта, альбигойцы жили в южных провинциях Франции. Но откуда они произошли? Спросим ли мы самих истекающих кровью вальденсов, откуда они пришли? В своем прошении к герцогу Савойскому о свободе поклоняться Богу без помех «они умоляли его высочество принять во внимание, что их религиозное исповедание — не дело вчерашнего дня, как ложно сообщали их противники, а было исповеданием их отцов, дедов и прадедов, и даже их предшественников еще более древних времен, даже мучеников, исповедников, апостолов и пророков; и они призывали своих противников доказать противное, если они в состоянии».  [Джонс, Церк. ист., с. 304] Эти гонимые мученики Христовы утверждали, что их исповедание передано им от апостольских времен. И поскольку всем деноминациям позволено излагать свою историю, которую следует принимать за верную, если она не противоречит известным фактам, то почему бы не уважать заявления этих свидетелей Иисуса? Но это утверждение вальденсов не противоречит никаким известным фактам; поэтому их свидетельство действительно и не должно быть презираемо. Люди, страдавшие за истину, как древние вальденсы, не стали бы заведомо лгать о своей собственной истории. Но если бы они не происходили от апостольского века, они знали бы об этом и, следовательно, подлежали бы обвинению во лжи. Это невозможно; значит, это заявление вальденсов истинно. О возникновении вальденсов знаменитый Теодор Беза, преемник Кальвина, говорит: «Что до вальденсов, мне позволено будет назвать их самим семенем первобытной и более чистой Христианской Церкви, ибо это те, кто, как вполне очевидно, были сохранены удивительным промыслом Божьим, так что ни те бесконечные бури и непогоды, которыми сотрясался весь христианский мир на протяжении стольких последовавших веков, а западные страны под конец столь жалко были угнетены ложно так называемым Римским епископом, ни те ужасные гонения, которые были нарочно воздвигнуты против них, никогда не могли настолько одержать верх, чтобы заставить их согнуться или добровольно подчиниться римской тирании и идолопоклонству».  [Джонс, Церк. ист., с. 263]

В другом месте тот же автор замечает, что «вальденсы с незапамятных времен противились злоупотреблениям Римской церкви и подвергались гонениям такого рода — не мечом слова Божьего, а всякого рода жестокостью, к которой прибавлялись миллионы клевет и ложных обвинений, — что были вынуждены рассеиваться, где только могли, скитаясь по пустыням, как дикие звери.  [Джонс, Церк. ист., с. 264] Господь, однако, так сохранил остаток их, что, невзирая на ярость всего мира, они и поныне населяют три страны, весьма удаленные друг от друга, а именно: Калабрию, Богемию и Пьемонт с прилегающими землями, куда они рассеялись из окрестностей Прованса около двухсот семидесяти лет тому назад. А что до их религии, они никогда не держались папского суеверия, из-за чего их непрестанно донимали епископы и инквизиторы, злоупотреблявшие рукой светского правосудия, так что их существование до нашего времени явно чудесно».

Да, эти вальденсы-баптисты были семенем первобытной церкви и поддерживались дивным промыслом Божьим, так что бесконечные бури и грозы, веками сотрясавшие весь христианский мир, не смогли поколебать мужественных вальденсов. И все страшные гонения, сопровождавшиеся всеми орудиями бесовской жестокости и миллионом ложных обвинений, не смогли заставить этих древних баптистов преклониться перед Римским Зверем. Они скитались по пустыням, как лесные звери, и терпели там и секущие бури, и ярость всего мира; и их сохранение до наших дней явно чудесно. Неудивительно, что новейшие секты так стремятся причислить себя к этому благородному воинству свидетелей Иисуса. Но эти древние вальденсы были неисправимыми «анабаптистами», презиравшими крещение младенцев как клеймо Зверя. Они были баптистами по вере и практике, и начало их восходит ко временам Христа и апостолов. Но послушаем поэта Мильтона о происхождении этого народа. Он говорит: «Так, древнейшие реформатские церкви вальденсов — если только не вернее сказать, что они пребывали чистыми со времен апостолов, — отрицали, что должно давать десятины или что их когда-либо давали в первобытной церкви, как видно из одного древнего трактата, включенного в историю Богемии».

Как церкви, они пребывали чистыми от всех порч Рима со времен апостольского века. Оливер Кромвель пишет в своем письме к швейцарским кантонам: «После помощи Божьей, на вас, по-видимому, лежит забота о том, чтобы древнейший корень чистой религии не был истреблен в этом остатке ее древних верных исповедников, безопасность которых, доведенная ныне до крайней опасности, — если вы ею пренебрежете, — берегитесь, как бы следующая участь вскоре не постигла вас самих!»  [Джонс, Церк. ист., с. 890]

В этом письме диктатора Англии к князьям Швейцарии в защиту страждущих вальденсов, которых травили и убивали, как полевых зверей, он по праву называет их древнейшим корнем чистой религии. Швейцарские посланники, отправленные разобраться в положении вальденсов, докладывают так: «Жители долин держали свободу открыто исповедовать свою религию не по уступке своих князей, ибо она утвердилась в этой стране более восьми веков назад; и они пользовались этим правом задолго до того, как стали подданными предков его королевского высочества, так что, поскольку они никогда не были одной религии со своим князем, нельзя сказать, что они от нее отступились, а он не мог обязать их к ней вернуться».  [Джонс, Церк. ист., с. 402]

Это отодвигает историю вальденсов в долинах к периоду задолго до времени Петра Вальдо; и далее показывает, что они никогда не были одной религии с католиками.

О происхождении вальденсов Орчард говорит: «Правоверие партии новациан и влияние некоторых из их служителей, как полагают, добились некоторого смягчения закона. Притеснения Константина побудили многих покинуть место страданий и удалиться в более уединенные края. Клавдий Сейсель, папский архиепископ, возводит возникновение вальденсской ереси к некоему пастору по имени Лев, который в это время оставил Рим и ушел в долины».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I] Новациан гнал Константин, первый, кто соединил церковь с государством; и множество этих гонимых новациан в разное время, примерно с 325 по 425 год, покинули Италию ради долин Пьемонта; и этих странствующих новациан впоследствии стали называть вальденсами. Итак, выходит, что вальденсы произошли от новациан, бежавших из Италии в IV веке. Далее г-н Орчард говорит по этому предмету: «Экберт и Эмерик, два открытых и ожесточенных врага вальденсов, утверждают, что новые пуритане (вальденсы) согласуются с учением и обычаем старых пуритан (то есть новациан)».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 258] Это показывает, и притом из уст самих педобаптистов, что вальденсы происходят от новациан. А время общего рассеяния, или бегства, новациан Орчард относит к 413 году. Этих ранних вальденсов часто называли патаренами, но мы предпочитаем говорить «вальденсы», чтобы избежать путаницы от обилия имен. Далее г-н Орчард, говоря о гонениях на вальденсов при императорах Феодосии и Гонории, замечает: «Эдикт, вероятно, был исходатайствован влиянием Августина, который не терпел соперников и не мирился ни с кем, кто подвергал сомнению действенность его обрядов, или святость его братьев, или здравость католического символа веры; а так как эти пункты оспаривали новацианисты и донатисты, два могущественных и многочисленных разряда диссидентов в Италии и Африке, то им и пришлось ощутить тяжесть его влияния. Эти совокупные меры гнета заставили верных покидать города и искать убежища в сельской местности, что они и сделали, в особенности в долинах Пьемонта, чьих жителей стали называть вальденсами».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 61] Законы четвертого Латеранского собора вместе с эдиктами императоров Востока и Запада были направлены против новациан и донатистов и осуждали всех перекрещенных и перекрещивавших на смерть. Это заставило многих из них бежать в пустыню, в долины, словно приготовленные для их приема, где они вскоре получили имя вальденсов. Таким образом, связь между древними вальденсами и новацианами ясно установлена. Теперь мы приведем свидетельство ученого редактора «Религиозной энциклопедии». Он замечает: «Кажется серьезной ошибкой, в которую впали некоторые популярные писатели, изображающие вальденсов возникшими во Франции около 1170 года и получившими свое имя от знаменитого Петра Вальдо. Теперь имеются обильные свидетельства, что, вовсе не будучи в ту пору новой сектой, они существовали под разными именами как особый разряд диссидентов от установленных церквей Греции и Рима в самые ранние века. Грубейшая ошибка — предполагать, будто, когда император Константин в начале IV века вступил в союз христианства с государством, все православные церкви настолько не понимали духа своей религии, что согласились на растление мирским устроением».  [Религиозная энциклопедия, с. 1147] Этот автор прослеживает вальденсов через новациан до апостольского века, или «самых ранних веков». Тем самым наша история отодвигается ко времени, предшествовавшему прелюбодейному союзу церкви и государства при Константине, и ясно показывается, что вальденсы существовали под разными именами вплоть до времен апостолов.

Крантц в своей истории относит возникновение вальденсов к началу IV века, когда часть новациан поселилась в долинах. И еще: г-н Браун, редактор «Энциклопедии», пишет: «Катары, или пуританские церкви новациан, также в тот самый период (около 325 г. н. э.) уже более семидесяти лет процветали как особая община по всей империи, сохраняя, по признанию даже их врагов, самозваных католиков, целостность истинной веры, а вместе с ней чистоту дисциплины и силу благочестия, в целом исчезнувшие из католических церквей. Эти пуритане, подвергаясь за свое инакомыслие жестоким и кровавым гонениям из века в век, вынуждены были укрываться от опустошительной бури в уединении; и когда время от времени они вновь появляются на страницах современной им истории и их принципы распространяются с новой смелостью и успехом, их называют новой сектой и дают им новое имя, хотя на деле это тот же народ».  [Религиозная энциклопедия, с. 1147] Это показывает, что тот же народ, называвшийся в Риме и Италии новацианами, в долинах Пьемонта назывался вальденсами, а также множеством других имен в разные века и в разных странах. Инквизитор Райнерий Сакко признает, что вальденсы процветали за пятьсот лет до времени Вальдо. Сами вальденсы заявляют, что «их учение и дисциплина сохранялись во всей чистоте и силе со времен первых мучеников в Испании, Франции, Германии, Италии и особенно в долинах Пьемонта».  [Религиозная энциклопедия, с. 1148] Здесь страждущие вальденсы заявляют о своем существовании со времен «первых мучеников», то есть апостольского века.

В действительности историческая связь между вальденсами и их предками новацианами столь сильно выражена, что мы можем проследить переселение целой новацианской церкви из Милана в долины Пьемонта, где ее впоследствии стали называть вальденсской. В Энциклопедии сказано: «Ученый д-р Аликс в своей „Истории церквей Пьемонта“ дает такой рассказ: „В течение трехсот лет и более епископ Рима пытался подчинить Миланскую церковь своей юрисдикции; и наконец влияние Рима стало слишком сильным для Миланской церкви, основанной одним из учеников; так что епископ и народ, вместо того чтобы признать его юрисдикцию, удалились в долины Лючерны и Ангроньи и оттуда были названы валленсами, или вальденсами, то есть людьми долин“».  [Там же, с. 1148] Так же как при основании первых церквей в Америке, так и в долинах Пьемонта целая церковь переселилась вместе, неся те вечные принципы, что освещали альпийские долины 1260 лет. Эдвардс утверждает, что вальденсы были той истинной Церковью, которая бежала в пустыню от лица Апокалипсического Дракона, как описано в двенадцатой главе Откровения. Мы располагаем самыми неопровержимыми доказательствами того, что древние вальденсы происходили от новацианских церквей, свидетельствовавших против порч так называемой католической партии в III, IV и V веках.

Ошибочно полагали, будто основателем вальденсских церквей был Клавдий Туринский. По этому поводу «Американский союз воскресных школ» замечает: «Хотя в предыдущей главе мы сказали, что Клавдия Туринского называли основателем вальденсских церквей, их происхождение следует отнести к еще более отдаленному времени. Леже начинает свою историю церквей водуа заявлением, что „они никогда не нуждались ни в какой реформации“. В первые четыре-пять веков вся так называемая епархия северной Италии, частью которой были вальденсы, оставалась сравнительно чистой».  [История вальденсов, АСВШ, с. 16] Да, это исторический факт: древние вальденсы не были реформаторами в современном значении этого слова. Всем нам, как отдельным людям, нужно исправлять и улучшать свою жизнь; но Иисус Христос не поставил Свою Церковь на столь зыбком песчаном основании, чтобы ей требовалась помощь человеческой мудрости для реформы. Вальденсы, вместо того чтобы выдавать себя за реформацию папства, называют себя невестой Христовой, бежавшей в пустыню от лица дракона. Историк г-н Робинсон говорит: «Пусть не покажется выдумкой, если мы предположим, что вальденсы, изучавшие, как нам известно, Откровение Иоанна, считали, что сам Бог велит им удалиться в уединенные места; ибо пророк Нового Завета сказал: „А женщина убежала в дикую местность, где она имеет место, приготовленное от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.“».  [Робинсон, Церк. исследования]

Если бы вальденсы произошли либо от Вальдо, либо от католиков, они должны были бы это знать. Но они смело заявляют, что древнее католиков и что они — потомки апостольских церквей. И это утверждает за них историк Монастье. Он пишет: «Церковь водуа есть звено, соединяющее их [евангельские церкви] с первобытной церковью. Через нее они устанавливают, что их устройство, учение и богослужение существовали прежде папистских идолопоклонств и заблуждений».  [Монастье, Ист. церкви водуа, с. 9]

Д-р Алексис Мюстон свидетельствует так: «Водуа (вальденсы) Альп суть, на наш взгляд, первобытные христиане, или наследники первобытной церкви, сохранившиеся в этих долинах от изменений, последовательно вносимых Римской церковью в евангельское богослужение. Это не они отделились от католицизма, а католицизм отделился от них, видоизменив первобытное богослужение».  [Мюстон, Израиль Альп, с. 1]

А г-н Джонс говорит: «Райнерий Сакко, инквизитор и один из их самых непримиримых врагов, живший всего через восемьдесят лет после Вальдо, признает, что вальденсы процветали за пятьсот лет до этого проповедника».  [Джонс, Церк. ист., с. 282]

Современные писатели обычно называют вальденсов протестантами, что неверно. Имя протестантов относилось к реформаторам XVI века, которые протестовали против порч Рима и оставили его общение. Поэтому неправильно давать имя протестантов тем, кто никогда и никак не был связан с Католической церковью. По этому поводу д-р Симмонс замечает: «Я называю их, как они названы в этих официальных депешах, общеизвестным именем протестантов; но диссиденты от Папской церкви, занимавшие долины Пьемонта, не имели ни связи, ни общего происхождения с теми, кого по одному из первых актов их объединения в Германии назвали протестантами в собственном смысле. Вальденсы утверждали гораздо более древнюю родословную и считали себя принадлежащими к старой Римской церкви до ее порчи папскими нововведениями».  [Джонс, Церк. ист., с. 375]

Далее: апостольское происхождение вальденсов, как они сами его отстаивали, ясно изложено Коменским, издавшим в 1644 году «Дисциплину церквей Богемии». В 1457 году группа богемских гуситов отделилась от каликстинцев и, чтобы получить законное служение, послала трех своих пастырей к законным вальденсам для рукоположения. И они получили наставление и рукоположение от Стефана, вальденсского пастора, при содействии других служителей.

В своем отчете об этом деле Коменский говорит: «Тогда все те, кто еще оставался из последователей Гуса, воспламененные божественным рвением, ободрились и, отделившись от каликстинцев, или мнимых гуситов, в 1457 году счастливо учредили отдельные собрания в нескольких местах, поддерживаемые одной лишь Божественной помощью, а также отдельную консисторию; ибо незадолго до того времени часть вальденсов, изгнанных из Франции, пришла и поселилась на границах Австрии с одним или двумя своими епископами, к которым эти богемцы послали депутатов, объявивших им о своем намерении и просивших у них совета и христианского единения; вальденсы, со своей стороны, одобрив их замысел, посоветовали им: если они желают, чтобы собрания, принявшие чистое учение Евангелия, были сохранены от рассеяния, им следует заботиться о том, чтобы никогда не оставаться без верных пастырей.  [Аликс, Церкви Пьемонта, с. 364] Поэтому не следует ждать, пока некоторые из получивших рукоположение от Рима будут любовью к истине обращены к ним и смогут рукополагать для них пастырей, но лучше самим рукополагать их, как представится случай. И так как упомянутые вальденсы заявили, что у них есть законные епископы и законная, непрерывная преемственность от самих апостолов, они весьма торжественно поставили трех наших служителей епископами, даровав им власть рукополагать служителей, хотя те не сочли нужным принимать имя епископов из-за антихристианского злоупотребления этим именем, довольствуясь именем пресвитеров».

Итак, мы видим, что древние вальденсы заявляли о ЗАКОННОЙ И НЕПРЕРЫВНОЙ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ОТ САМИХ АПОСТОЛОВ. Как презренна сектантская ненависть, возводящая вальденсов к Риму и тем самым обвиняющая их во лжи, когда они заявляют об апостольском происхождении!

В ответ на утверждение некоторых, будто они произошли от Петра Вальдо, д-р Аликс замечает: «Чтобы раз и навсегда прояснить это дело, скажу, во-первых, что абсолютно ложно, будто эти церкви когда-либо были основаны Петром Вальдо.  [Аликс, Церкви Пьемонта, с. 192] Пусть покажут нам какого-нибудь писателя того времени, который утверждал бы, что Петр Вальдо когда-либо проповедовал в епархии Италии или основал там какую-нибудь церковь. Пусть представят какое-нибудь надежное предание этого народа, возводящее начало его церквей к Петру Вальдо. Писавшие в то время не говорят нам ничего подобного, как и жившие после. Поэтому мы неизбежно должны заключить, что считать Вальдо тем, кто впервые принес в Италию ту Реформацию, какую мы там ныне находим, — чистая выдумка. Правда, я признаю, что, поскольку Петр Вальдо позаботился о переводе Священного Писания на народный язык, церкви Италии извлекли немалую пользу из этого перевода, старые списки которого мы и поныне имеем в библиотеке Кембриджского университета. Но это нимало не означает, что Вальдо следует считать их основателем. Скажу далее, что, по признанию самих врагов вальденсов, абсолютно ложно, будто эти церкви не древнее Петра Вальдо. Тому у нас есть признание инквизитора Райнерия, жившего до середины XIII века. Он откровенно признает, „что ересь, которую он называет водуа, или лионскими бедняками, весьма древняя. Из всех сект“, — говорит он (гл. 4), — „которые есть или были, нет более опасной для Церкви, чем секта леонистов, и по трем причинам: первая — это секта самая давняя из всех; ибо одни говорят, что она продолжается со времен папы Сильвестра, а другие — что со времен апостолов. Вторая — это самая распространенная из всех сект; ибо едва ли найдется страна, где эта секта не распространилась бы“».

И еще раз: вальденсское заявление об апостольском происхождении содержится в предисловии к их переводу Библии, как его приводит Данверс: «В предисловии к французской Библии, первому из когда-либо напечатанных ее изданий, они говорят, что всегда пользовались полным обладанием той небесной истиной, которая заключена в Священном Писании, с тех самых пор, как были обогащены ею самими апостолами, сохраняя в прекрасных рукописях всю Библию на родном языке из поколения в поколение».

В этой вальденсской записи изложены два весьма важных исторических факта: во-первых, что вальденсы заявляли о правильной преемственности от апостолов; и во-вторых, что они сохраняли всю Библию в рукописях все время со времен апостольского века. Что же теперь остается от самонадеянного утверждения римских католиков, будто без них Библия была бы утрачена?

Начав в Америке, в 1870 году, мы проследили цепь баптистской истории назад — через гонения, перенесенные баптистами в Виргинии и Массачусетсе, к основанию американских колоний; и от берегов Америки мы проследили ту же непрерывную цепь через волны могучего Атлантического океана до Англии и Уэльса, где наши отцы благородно свидетельствовали о баптистских принципах при кровавых царствованиях британских монархов, державших скипетры и церкви, и государства; а оттуда мы проследили ту же цепь преемственности в Голландию, где Ричард Блант принял крещение от пастора церкви, происходившей от древних вальденсов; и, продолжая восходить по этой преемственности из Нидерландов назад в Германию, за рассвет Реформации XVI века, где древние вальденсы-баптисты были найдены в одиночестве сражающимися, со спартанской доблестью, против всепоглощающего потока папских узурпаций; и, поднимаясь все выше по тому же историческому потоку, мы достигаем поэтичных долин Пьемонта, где жертвенные огни нашей святой религии горели неугасимым блеском в течение мрачного периода в 1260 пророческих дней.

Окруженные этими горными оплотами, эти верные свидетели Иисуса возносили своему Искупителю звучные хвалебные песни и простыми словами проповедовали ту же радостную весть, что была возвещена ангелами испуганным пастухам на равнинах Вифлеема. И от этих восхищающих душу картин альпийских долин мы поднялись еще выше, к самой тени апостольского века, к классической земле римского красноречия, где новациане подняли знамя протеста и высоко понесли хоругвь Иисуса Христа против узурпаций нарождающегося папства. Здесь мы видим суровых и непреклонных новациан, подлинных предков баптистов, облеченных в небесные доспехи и сражающихся против языческого мира задолго до того, как надменный понтифик Рима захватил престол и власть Всемогущего Бога и метнул свои громовые анафемы из города семи холмов на трепещущие народы земли. Здесь, говорю я, мы оказываемся связанными цепью исторической преемственности с древними новацианами, которые смело противились продвижению Антихриста к господству над миром.

Но остановимся ли мы здесь, не узнав происхождения баптистов? Нет; проникнем в еще более «далекие глубины древности», пока не достигнем истока этого целительного потока, орошающего землю более тысячи восьмисот лет.

Но откуда произошли новациане? Ответ — в следующей главе.

Глава VII. Новациане

Раздел I. Церкви, называемые «новацианскими», не произошли от Новациана

«Пусть никто не обманет вас никаким образом: ибо день тот не придет если не придет прежде отступление, и не откроется тот человек греха, сын погибели;».  [2 Фес. 2:3]

Тайна беззакония начала свое дело смерти еще во времена служения Павла. Порчи вошли в ранние церкви очень рано. Это совершилось во исполнение предсказаний Христа и апостолов, что восстанут лжепророки и прельстят многих, а если возможно, то и самих избранных. И что среди стада, или Церкви Христовой, появятся лютые волки и даже из членов церкви восстанут люди, говорящие превратно, чтобы увлечь за собою учеников. Историки и богословы привыкли ссылаться на практику христиан II и III веков как на авторитет почти равный самому слову Божьему. Это роковая ошибка, которая способствовала затоплению мира католическими суевериями. О записях древней церкви ученый Исаак Тейлор говорит: «Если когда-либо или в каком-либо отдельном случае авторитет древней церкви надлежит выдвигать перед церковью новой, то, безусловно, уместно обратиться к апостольским пророчествам об извращениях, порчах, отступлениях, которым предстояло быстро возникнуть внутри самой священной ограды, — пророчествам, встречающим нас на пороге и, кажется, возлагающим на нас самое торжественное обязательство следить, чтобы в пылу неразборчивого почитания мы не восприняли для подражания именно то, что апостолы предвидели и о чем предупреждали церковь как о роковых заблуждениях».  [Тейлор, Древнее христианство]

Это своевременное предостережение выдающегося автора указывает нам на опасность принимать заблуждения из-за их древности. Пока поток порч изливался на древние церкви и многие бывали им поглощены, у Бога постоянно были верные свидетели, противостоявшие этому приливу заблуждения и подвизавшиеся за веру, однажды преданную святым. И среди этих свидетелей на первом месте выступают новациане, несгибаемо свидетельствующие о Христе. Что до самого Новациана, то враги столь ужасно исказили его облик, что довольно трудно дать верный отчет о нем. Он был пресвитером, или старейшиной, в церкви Рима до возникновения Римско-католической церкви. Корнелий, соперник и непримиримый враг Новациана, был избран епископом, или пастором, церкви в Риме в 251 году. Он изображает Новациана «крещенным на одре болезни через окропление». Как бы то ни было, это не затрагивает положения новацианских церквей, ибо будет видно, что новациане не получили своего происхождения или крещения от Новациана. Все беспристрастные историки признают, что Корнелий грубо исказил образ Новациана. Новациан был человеком сурового благочестия, выдающейся учености и красноречия. Католический историк Дюпен говорит о нем: «У этого автора избыток остроумия, знания и красноречия; его слог чист, ясен и изящен; выражения избранны, мысли естественны, способ рассуждения верен; он полон цитат из Писания, всегда уместных; и, кроме того, в известных нам его трактатах много порядка и метода; и говорит он всегда с великой искренностью и умеренностью».  [Дюпен, Церк. ист.] Историк Робинсон говорит: «История Новациана долга и, как у всех, кто был в его положении, затуманена баснями и клеветой.  [Робинсон, Церк. исследования, с. 126] Характер этого человека не следует брать у Киприана более, чем у язычников, которые, играя на его имени, называли его не Киприаном, а „Коприаном“, то есть Навозником.

«Дело вкратце было таково: Новациан был пресвитером в церкви Рима. Это был человек обширной учености, придерживавшийся того же учения, что и церковь, и он издал несколько трактатов в защиту того, во что верил. Его речь была красноречивой и располагающей, а нравы безупречны. Он с крайней болью видел невыносимую порочность церкви. Христиан за считаные годы один император ласкал, а другой преследовал. В пору процветания многие устремлялись в церковь с низменными целями. В пору бедствий они отрекались от веры и снова бежали к идолопоклонству. Когда буря стихала, они вновь приходили в церковь со всеми своими пороками, развращая других своим примером. Епископы, падкие на прозелитов, поощряли все это и переносили внимание христиан со старого союза ради добродетели на пустые зрелища на Пасху и тысячу других иудейских обрядов, к тому же растленных язычеством. По смерти епископа Фабиана Корнелий, собрат-пресвитер и ярый сторонник приема толпы, был выдвинут кандидатом. Новациан возражал ему; но так как Корнелий добился избрания, а он не видел надежды на исправление, но, напротив, видел, как в церковь вливается поток безнравственности, он удалился, и множество людей с ним. Корнелий, подстрекаемый Киприаном, который был в таком же положении из-за увещаний добродетельных людей в Карфагене и который был чрезвычайно раздражен одним из своих пресвитеров по имени Новат, покинувшим Карфаген и отправившимся в Рим поддержать дело Новациана, созвал собор и добился приговора об отлучении Новациана. В конце концов Новациан образовал церковь и был избран епископом. Великое множество последовало его примеру, и по всей империи были образованы пуританские церкви, процветавшие в течение следующих двухсот лет. Позднее, когда карательные законы вынудили их таиться по углам и поклоняться Богу тайно, они различались множеством имен, и преемственность их продолжалась до Реформации».

Итак, мы видим, что Новациан благородно выступил против растущих порч в церкви Рима, что привело к разделению церкви и образованию другой, в которой Новациан был избран пастором. Неизвестно, чтобы Новациан содействовал образованию какой-либо иной церкви, кроме этой. Он лишь организовал церковь в Риме и был ее пастором. Нестрогость дисциплины, особенно прием тех, кто впал в идолопоклонство, сильно смущала церкви в городах. И когда Новациан выступил за добродетель и церковную дисциплину, «великое множество последовало его примеру, и по всей империи были образованы пуританские церкви». Так мы обнаруживаем, что к организации новацианских церквей по всей империи Новациан не имел отношения, кроме силы примера. И, как во всех подобных случаях, несомненно, когда была проведена черта размежевания, одни церкви встали на сторону народной партии, а другие были причислены к называемым новацианскими. А что касается самого Новациана, то отсутствие у него крещения, если обвинение верно, затронуло бы преемственность новациан не более, чем отсутствие крещения у некоторых «баптистских» служителей, принявших «чужое погружение».

Далее г-н Робинсон говорит: «Говорят, что Новациан был первым антипапой; а между тем в то время не было папы в современном смысле слова.  [Робинсон, Церк. исследования, с. 127] Они называют Новациана творцом ереси пуританства; однако знают, что Тертуллиан оставил церковь почти за пятьдесят лет до того по той же причине, и Приват, бывший во времена Новациана стариком, вместе с несколькими другими неоднократно возражал против происходивших изменений и, не добившись исправления, отделился и образовал отдельные общины. Они обвиняют Новациана в том, что он родоначальник бесчисленного множества пуританских общин по всей империи; а между тем он не имел над ними никакого иного влияния, кроме того, какое давал ему его добрый пример. Люди повсюду видели ту же причину для жалоб и стонали, жаждая облегчения, и когда один человек выступил за добродетель, наступил кризис: люди увидели уместность лекарства и применили то же средство для собственного исцеления».

Таким образом, ясно доказано, что Новациан не был основателем церквей, названных его именем.

Раздел II. Происхождение новациан

Мы уже показали, опираясь на надежные авторитеты, что вальденсы происходили от новациан и держались той же веры и практики; иначе говоря, тот же разряд христиан, который в Италии назывался новацианами, в долинах Альп назывался вальденсами.

Поскольку современные деноминации не претендуют ни на какую историческую связь с новацианами, нам не потребуется больших трудов, чтобы показать их баптистский характер и связь с апостольскими церквами.

Новацианский период простирается примерно от середины III века до середины V — около двухсот лет.

Не следует понимать так, будто новациане начались и закончились вместе с этими периодами; просто свидетелей Христа в Римской империи в названный период называли новацианами. Сами они сначала не называли себя новацианами: это имя дали им враги как оскорбительное прозвище.

То, что историки называют новацианским расколом, произошло не из-за разногласия в учении — в том, что касается церковных установлений, — а из-за растущих порч в некоторых церквах вследствие нестрогой дисциплины при приеме отступников.

Когда историки применяют название Католическая церковь к этим временам — около III века, — они не имеют в виду то, что ныне называется Римско-католической церковью, ибо в то время такой церкви не существовало. Употребляя слово «католическая», они лишь имели в виду церковь вообще. И именно эта партия, называвшая себя в III веке католической, правоверной, или всеобщей церковью, впоследствии выросла в Римскую церковь.

Касательно причины, приведшей к разделению, названному новацианским расколом, г-н Орчард замечает: «Когда Деций взошел на престол в 249 году, он эдиктами потребовал от всех жителей империи участвовать в языческом богослужении. Сорок лет терпимости сильно умножили исповедников, и они были во всех ведомствах правления. Они так давно отвыкли от испытаний, что жизнь многих была непригодна для страданий. Эдикты Деция раздирали церкви; множество людей отступило, и многие приняли мученичество. Через два года испытание ослабло, и многие отступники стали просить о восстановлении в христианском общении и подкрепляли свои просьбы письмами, написанными некоторыми выдающимися христианами, бывшими мучениками во время гонения. Вопиющий проступок некоторых отступников вызвал сопротивление их повторному приему».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 52]

Эта вялая дисциплина была проклятием церквей, в большей или меньшей мере, во все века. Никакая церковь не может процветать, если у нее нет жизненной деятельности, достаточной, чтобы отбросить испорченное или чуждое вещество. Некоторое время до «новацианского раскола» в иных церквах нарастала склонность к узурпации со стороны служителей; закваска тайны беззакония уже действовала и в конце концов произвела Антихриста во всем его объеме. Время «отступления», о котором говорит Павел, теперь вполне настало. Ибо не важно, какая партия в большинстве, когда происходит разделение: всегда верно, что партия, отступающая от веры, отпала.

Историки, как католические, так и протестантские, обычно признают, что католическая партия отошла от простоты Евангелия, по крайней мере в вопросах нравственности. И, по-видимому, до разделения многие люди оплакивали растущие порчи в некоторых церквах; и они с радостью встретили первую возможность засвидетельствовать о Христе, отвергнув из своего общения тех лиц и те церкви, которые отошли от простоты веры.

Гизелер в своей «Церковной истории» дает о новацианах такой рассказ: «Пресвитер Новациан в Риме был недоволен избранием епископа Корнелия (251 г. н. э.) из-за его снисходительности к падшим. В разгоревшемся тогда споре Новациан, главным образом при поддержке карфагенского пресвитера Новата, вернулся к старому принципу, что однажды отпавшие от веры ни в коем случае не могут быть приняты вновь. Церковь оказалась разделена этим расколом, и Новациан был избран епископом одной партией в противовес Корнелию. Хотя другие епископы, и особенно Киприан в Карфагене и Дионисий в Александрии, были на стороне Корнелия, великое множество людей повсюду примкнуло к более строгой партии».  [Гизелер, Церк. ист., т. I, с. 168]

Это весьма важное свидетельство Гизелера, ученого немецкого историка, показывает, что после разделения церкви в Риме Новациан был избран пастором, или епископом, более строгой партии; а когда разделение распространилось по всей империи, «великое множество людей повсюду примкнуло к более строгой партии». И это устанавливает тот факт, что это великое множество повсюду не произошло от Новациана. Их происхождение — от апостольских церквей. И даже церковь в Риме, пастором которой был Новациан, не получила от него ни крещения, ни происхождения. Эта церковь вела свое происхождение от первоначальной апостольской церкви в Риме, к которой Павел адресовал свое послание к Римлянам. В действительности новацианская партия была той частью первоначальной римской церкви, основанной апостолами, которая сохранила чистоту дисциплины и богослужения вопреки росшему отступничеству, принявшему сторону Корнелия. И эта твердая позиция новациан в Риме в пользу добродетели послужила примером для других. Орчард замечает: «Из-за строгости дисциплины этой церкви ее примеру последовали многие, и церкви этого чина процветали в большей части тех провинций, которые приняли Евангелие».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 59]

Следовательно, Новациан не был основателем этого разряда христиан: он лишь засвидетельствовал, вместе с другими, в пользу чистоты дисциплины, сохранявшейся со времен апостолов.

Чтобы показать, что Новациан не действовал в одиночку в своем раннем выступлении за добродетель и истину, мы приводим здесь следующее заявление Неандера:

«Поскольку его принципы столь ясно объясняются суровостью его христианского характера и поскольку он действовал в этом случае в духе целой партии церкви, существовавшей в то время, тем меньше нужды прибегать к объяснению, выводимому из внешней причины, которое не подкреплено никаким историческим доказательством».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 143]

Это заявление Неандера было сделано в опровержение обвинения, будто Новациан получил свои принципы из стоической философии. И оно показывает, что он не был создателем этих принципов, но лишь действовал согласно с «целой партией церкви», существовавшей до «новацианского раскола».

И очевидно, что если бы у новациан не было справедливых оснований считаться первобытной церковью, они не посмели бы перед лицом столь могущественных и озлобленных врагов называть себя единственной Церковью Христовой на земле. По этому поводу Неандер замечает:

«Спор с партией Новациана вращался вокруг двух общих пунктов:

«1.  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 145] О принципах покаяния.

«2. О том, что составляет сущность истинной церкви».

Что касается первого пункта, который Неандер называет «покаянием», то из-за ужасающих порч, вызванных неразборчивым приемом отступивших в язычество и идолопоклонство, новациане отказывались восстанавливать таких тяжких преступников в церковном общении; но они не отрицали, что те могут получить прощение от Бога.

А что касается второго пункта разногласий между новацианами и народной партией, затрагивавшего вопрос о Церкви, у Неандера сказано следующее:

«Что касается второго спорного пункта, понятия церкви, Новациан держался следующего мнения: так как признак чистоты и святости есть один из существенных признаков истинной церкви, то всякая церковь, которая, пренебрегая правильным применением церковной дисциплины, терпит в своей среде тех, кто великими грехами нарушил обет, данный при крещении, или принимает их вновь, тем самым перестает быть истинной церковью и теряет все права и преимущества такой церкви. Поэтому новацианисты, как заявлявшие о себе, будто они — единственная незапятнанная, чистая церковь, называли себя οἱ καθαροί — „чистыми“».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 147]

Поскольку все признают, что даже враги новациан не обвиняли их в нечистоте учения или дисциплины, а только в расколе, и что католическая партия была испорчена в дисциплине, притязание новациан следует им уступить: они были чистой, неиспорченной апостольской церковью.

Об этом притязании редактор «Религиозной энциклопедии» замечает: «НОВАЦИАНЕ — многочисленная группа протестантских диссидентов от Римской церкви в III веке, которые, несмотря на изображения их противниками, имеют некоторые справедливые основания считаться чистой, неиспорченной и апостольской Церковью Христовой. Они называли себя катарами, то есть чистыми; но имя новациан получили от своих противников по их выдающемуся вождю Новациану, который в 251 году был рукоположен пастором церкви в городе Риме, не поддерживавшей общения с (так называемой) католической партией».  [Религиозная энциклопедия]

Этот выдающийся автор утверждает, что у новациан «есть справедливые основания считаться чистой, неиспорченной и апостольской Церковью Христовой». Тем самым баптистская история соединяется с апостольскими церквами Иисуса Христа I века.

После тщательного исследования этого пункта историк Орчард делает о новацианах следующее заявление: «Церкви, образованные таким образом на основе закрытого общения и строгой дисциплины, получили прозвище Пуритан; они были древнейшим телом христиан, о котором у нас есть сведения; и преемственность их, как мы докажем, продолжается до наших дней.  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 55] Пример Новациана оказал мощное влияние, и пуританские церкви быстро возникали в разных местах. Уже в 254 году на этих диссидентов жалуются как на заразивших Францию своими учениями, что поможет нам в изучении альбигойских церквей, где прослеживается та же строгость дисциплины и где ее так же порицают».

Да, несомненно, новациане были потомками древнейшего тела христианских церквей, основанных Христом и апостолами, и составляли его часть. И г-н Крэмп в своей недавней истории пишет: «Мы вправе заключить, что они воздерживались от согласия с нововведением и что новацианские церкви были тем, что ныне называется баптистскими церквами, держась апостольской и первобытной практики».  [Крэмп, Ист. баптистов, с. 59]

Несмотря на все ложные и злобные обвинения их врагов, доказательство положительно: новациане по каждому элементу церковного устройства были баптистами и происходили от первобытных апостольских церквей.

Следует заметить, что донатисты в Африке в IV веке, как обычно признают, были тем же разрядом христиан, что и новациане.

Когда в Карфагене произошло разделение, подобное римскому, та партия, которая держалась чистоты церковной дисциплины и первобытной практики в совершении установлений, получила имя донатистов.

Французский историк Креспен утверждает, что в следующих вещах они были заодно:

«Во-первых: относительно чистоты членов церкви, утверждая, что в церкви следует принимать лишь тех, кто явно истинно верующие и подлинные святые.  [Данверс, О крещении, с. 228]

«Во-вторых: относительно чистоты церковной дисциплины, как применения церковных взысканий и недопущения тех, кто отступил или соблазнительно согрешил.

«В-третьих: обе стороны были согласны в утверждении власти, прав и преимуществ отдельных церквей против антихристианских посягательств пресвитеров, епископов и синодов.

«В-четвертых: что они крестили вновь тех, чье первое крещение у них были основания подвергать сомнению».

Приведенное выше из Данверса «О крещении» показывает, что донатисты были не кем иным, как новацианами Африки. И хотя на разных континентах их называли разными именами, это был один и тот же разряд христиан, преемники первоначальных церквей, противостоявших могучему потоку порч, обрушившемуся на Церковь Христову в III, IV и V веках.

И что новациане держались чистых принципов I века, признает г-н Уоддингтон в своей «Истории Церкви». Говоря о новацианах, которых он удостаивает названия «сектанты», он замечает: «И те строгие принципы, которые характеризовали и освящали церковь в I веке, были оставлены на исповедание раскольнических сектантов в III».  [Уоддингтон, Церк. ист., с. 70]

Это весьма важное заявление Джорджа Уоддингтона, ученого епископального историка, устанавливает два важных пункта:

1. Что новациане, названные врагами сектантами, СОХРАНИЛИ ТЕ СТРОГИЕ ПРИНЦИПЫ, КОТОРЫЕ ХАРАКТЕРИЗОВАЛИ И ОСВЯЩАЛИ ЦЕРКОВЬ В I ВЕКЕ.

2. Что католическая, или правоверная, партия «ОСТАВИЛА» ЭТИ ПРИНЦИПЫ «НА ИСПОВЕДАНИЕ РАСКОЛЬНИЧЕСКИХ СЕКТАНТОВ В III» ВЕКЕ.

Итак, поскольку католики, или правоверные, были той партией, которая оставила первобытные принципы христианства, они, несомненно, были той партией, которая отпала, или отступила от истины. Но, с другой стороны, поскольку новациане были той партией, которая сохранила первобытные принципы христианства, их надлежит считать первоначальной Церковью, вопреки напыщенным притязаниям так называемых католиков.

Хотя общепризнано, что слово «новациане», применявшееся к ранним свидетелям Христа, происходит от Новациана, неверно, что он был их основателем или что церковь, пастором которой он был, была первой церковью, отделившейся от общепринятой религии. Были и до этого другие церкви, независимые от так называемых правоверных, которые свидетельствовали о первоначальных принципах так же.

Здесь я обращаю внимание на утверждение Робинсона, приведенное в предыдущем разделе: «Говорят, что Новациан был первым антипапой; а между тем в то время не было папы в современном смысле слова.  [Робинсон, Церк. исследования, с. 127] Они называют Новациана творцом ереси пуританства; а между тем знают, что Тертуллиан оставил церковь почти за пятьдесят лет до того по той же причине, и Приват, бывший во времена Новациана стариком, вместе с несколькими другими неоднократно возражал против происходивших изменений и, не добившись исправления, отделился и образовал отдельные общины. Они обвиняют Новациана в том, что он родоначальник бесчисленного множества пуританских общин по всей империи; а между тем он не имел над ними никакого иного влияния, кроме того, какое давал ему его добрый пример. Люди повсюду видели ту же причину для жалоб и стонали, жаждая облегчения; и когда один человек выступил за добродетель, наступил кризис: люди увидели уместность лекарства и применили то же средство для собственного исцеления».

Таким образом, мы обнаруживаем, что еще до времени Новациана существовали «отдельные общины», свидетельствовавшие против порч народной партии. Это факт, признаваемый всеми историками: первобытные церкви, за малыми исключениями, вплоть до времени Новациана сохраняли церковные установления так, как они были изначально преданы по вдохновению.

Порчи касались главным образом господствовавшей дисциплины, особенно в городских церквах. Иначе говоря, все стороны признают, что основная масса ранних церквей до середины III века были истинными церквами Христа и что они вели свое происхождение от Христа и апостолов. А так как на надежных авторитетах полностью показано, что новациане произошли от этих первобытных церквей, то их преемственность восходит через первобытные церкви к Христу и апостолам.

Об этих ранних баптистских церквах г-н Робинсон замечает, что «в течение первых трех веков христианские общины по всему Востоку существовали как отдельные, независимые тела, не поддерживаемые правительством и, следовательно, не имевшие никакой светской власти друг над другом. Все это время они были церквами крещеных [баптистскими], и хотя все отцы первых четырех веков вплоть до Иеронима были родом из Греции, Сирии и Африки и приводят множество рассказов о крещении взрослых, нет ни одной записи о крещении ребенка до 370 года, когда был крещен Галат, умиравший сын императора Валента, по приказу монарха, клявшегося, что ему не будут противоречить».  [Робинсон, Церк. исследования]

Старые английские писатели имели обыкновение употреблять слово «крещеные» там, где мы употребляем слово «баптисты». Итак, мы имеем исторический факт, изложенный выше: эти ранние церкви были баптистскими церквами.

От берегов Америки мы проследили следы баптистской деноминации назад — через Англию, Голландию и Германию к долинам Пьемонта, а оттуда в Италию и страну Иудею апостольского века. Во всех наших исследованиях мы не находим ни изъяна, ни разрыва в цепи нашей деноминационной преемственности. Но признано, что наши предки в разные века назывались разными именами. Теперь мы оказываемся связаны с первобытными церквами I и II веков. И все признают, что эти церкви носили апостольский характер. Они были устроены по образцу первоначальной Церкви, основанной самим Христом в Иерусалиме.

Выстраивая цепь нашей преемственности, мы не охватили всех, кто в разных местах носил баптистский характер; мы лишь хотели представить наиболее прямую линию нашей связи с апостольскими церквами, не вводя множества имен.

Так мы достигли истока того могучего потока библейских церквей, текущего от Иерусалима сквозь пустынный мрак более чем восемнадцати веков и орошающего изнемогающий мир чистым Евангелием Реки Жизни. Здесь находится маяк мира, воздвигнутый на Скале Вечных Веков и далеко над бурными морями простирающий лучи небесного света, меж тем как густой мрак окутывал мир, а толпы блуждали вслед за Зверем. Хотя мы проследили нашу деноминационную линию преемственности прямо до апостольского века, это ничего не даст нам, если окажется, что у нас нет тех особых признаков, которые отличали апостольские церкви. Поэтому в следующей главе мы приступим к рассмотрению баптистских особенностей в свете Нового Завета и практики апостольских церквей.

Глава VIII. Первая баптистская особенность — Иисус — Основатель и Глава

Раздел I. Первая баптистская особенность в свете Библии

От берегов Америки мы проследили следы баптистской деноминации назад — через Англию, Голландию, Германию, долины Пьемонта и Италию до страны Иудеи апостольского века. Мы нашли, что цепь нашей деноминационной преемственности непрерывна, хотя один и тот же народ в разное время назывался разными именами. Теперь мы достигли истока того могучего потока библейских церквей, текущего от Иерусалима сквозь пустынный мрак более чем восемнадцати веков и орошающего изнемогающий мир чистым Евангелием Реки Жизни. Здесь можно найти установление Церкви — маяка мира, — воздвигнутого на Скале Вечных Веков и далеко над бурными морями нравственной тьмы простирающего лучи небесного света, в то время как толпы человечества были окутаны мраком.

Хотя мы проследили нашу деноминационную линию преемственности прямо до апостольского века, это ничего не даст нам, если окажется, что у нас нет тех особых признаков, которые отличали ранние церкви. В первой главе мы изложили семь особых баптистских признаков, которые ныне отличают их от всех партий христианского мира. Теперь мы приступаем к рассмотрению этих особенностей одну за другой в свете Откровения, чтобы увидеть, подтверждаются ли они словом Божьим и примерами апостольских церквей. В самом начале было замечено, что ни одна деноминация, кроме баптистской, не признает Иисуса Христа лично своим основателем и главой. Другие деноминации ищут свое происхождение в людях, не вдохновленных свыше. Подтверждает ли Библия баптистское учение о том, что Иисус Христос Сам основал Свою церковь? К закону и свидетельству! Господь сказал устами пророка Даниила: «И в дни этих царей Бог небесный установит царство, которое никогда не разрушится: и царство это не будет оставлено другому народу, но раздробит и истребит все эти царства, и будет стоять вечно.».  [Дан. 2:44] Обычно признают, что это пророчество указывает на Иисуса Христа, Бога небесного, явившегося во плоти. Если это верно — а усомниться в этом разумно нельзя, — то пророк возвестил, что Иисус Христос, Бог небесный, воздвигнет вечное царство. Значит ли это, что Авраам воздвигнет царство? что Моисей воздвигнет его? что Иоанн Креститель воздвигнет его? что Петр или все апостолы вместе воздвигнут его? Нет; это дело не было поручено ни ангелам, ни людям. Это было дело, принадлежавшее собственно Богу небесному. Некоторые занимают ту позицию, что Бог небесный основал Свое царство на земле через посредников — через человеческих деятелей, — как Бог небесный построил храм руками Соломона и написал Библию через вдохновенных людей. Но надо помнить: когда Бог совершал эти великие дела через человеческих деятелей, эти деятели были особо назначены Самим Богом для выполнения своих трудов. Никто, кроме Соломона, не был божественно уполномочен воздвигнуть первый храм, бывший прообразом Церкви Христовой. Для всякого другого было бы мятежом присвоить себе право строить храм. Даже Давид, высоко чтимый царь Израиля, не осмелился приступить к этой работе без божественного позволения. Он горячо желал построить дом Господень, но не положил бы ни одного камня для этой работы без небесного поручения. Писавшие Писание были побуждены к этому труду Духом Святым. И в евангельском домостроительстве, когда предтеча Иоанн крестил кающихся иудеев, он мог указать на свое поручение с неба и сказать: «тот, кто послал меня крестить водой». Не присваивали себе и апостолы апостольства без божественного назначения: они были избраны и поставлены Иисусом Христом. Но где поручение, уполномочивающее ангелов или людей воздвигнуть Царство Божье? Его нет. В видении Навуходоносора Царство Божье было изображено камнем, который «был высечен без рук».

Этого не могло бы быть, если бы Бог поручил воздвижение царства человеческим деятелям. Правда, людям было назначено исполнять определенные обязанности, связанные с установлением царства, но воздвигать его им не поручали. Иоанн Креститель был послан «приготовить народ, подготовленный для Господа».  [Лк. 1:17] Иоанн не воздвигал царства. Он лишь приготовил материал, из которого Иисус собрал первых членов царства. Когда было воздвигнуто царство? Отвечаем: воздвижение царства с его законами и установлениями было не мгновенным, а постепенным делом. Иоанн проповедовал Евангелие и приготовлял материал для воздвижения царства, а Иисус Христос, вскоре после Своего крещения в реке Иордан, избрал двенадцать апостолов, бывших первыми членами организации, известной как церковь, или Царство Божье.

Когда Иоанн увидел торжествующую церковь как невесту, жену Агнца, под символом великого города, нисходящего с неба от Бога, он увидел на двенадцати основаниях «имена двенадцати апостолов Ягненка».  [Откр. 21:14] Это ясно показывает, что двенадцать апостолов были первыми, или основными, членами Церкви Божьей. У царства, или церкви, неизбежно должен быть царь, который правит ею, подданные, которыми надо править, и законы, которым надо повиноваться. Сам Иисус Христос есть царь от века и до века. Нелепая мысль о коронации Иисуса в день Пятидесятницы ложна и смешна. Он обладал царской славой у Отца прежде бытия мира; Он родился Царем Иудейским; Он был «Царь Израиля», когда Его встретил Нафанаил  [Ин. 1:49]; и Он объявил Себя царем перед судом Пилата.  [Ин. 18:37] Бесспорно, что Иисус Христос был царем, еще находясь на земле, до дня Пятидесятницы. И у царя были подданные, которыми надлежало править, как только апостолы оставили все и последовали за Ним. Вскоре к двенадцати были добавлены семьдесят учеников, и подданные царя продолжали умножаться в течение Его служения. Но когда были даны законы для управления царством? Как Моисей сошел и дал законы для управления национальным Израилем после сорокадневного поста на горе, так и Иисус Христос, после сорокадневного поста во время искушения в пустыне, начал давать законы для управления Своим царством. Спаситель продолжал давать эти законы до ночи Своего предательства.

После того как была установлена Вечеря Господня, Иисус передал ученикам царство как завершенную организацию, сказав: «И я назначаю вам царство, как мой Отец назначил мне; Чтобы вы ели и пили за столом моим в царстве моем, и сидели на престолах, судя двенадцать племен Израиля.».  [Лк. 22:29, 30] Пока Иисус Христос, царь, лично был с церковью, Он Сам вел дела царства; но теперь Он собирался отойти к Отцу и передал ученикам царство, то есть власть исполнять законы царства в отсутствие Царя. В ту же ночь в Своей молитве освящения Спаситель сказал: «завершил дело, которое ты дал мне сделать».  [Ин. 17:4] Воздвижение царства было делом, порученным Отцом Иисусу Христу; и так как Он заявил, что Его дело совершено, мы должны заключить, что Он завершил воздвижение Своего царства. Эта мысль полностью иллюстрируется строительством храма Соломона, бывшего прообразом Церкви Христовой. Храм Соломона был построен из камней и бревен, приготовленных в каменоломнях и лесах Ливана. Соломон не привозил необработанных материалов и не обрабатывал их на самой постройке, как делают нынешние работники; каждый камень и каждое бревно прежде были приготовлены для своего места и затем помещены в храм, и здание продвигалось к завершению без звука молота. Храм был завершен во всех своих частях прежде, чем был публично посвящен служению Богу молитвой и окроплением жертвенной кровью; так и Церковь Христова была завершенной организацией — все ее законы и установления были даны, — прежде чем была публично посвящена молитвой Иисуса, записанной в семнадцатой главе Иоанна, и излиянием Его собственной крови, пролитой на древе Креста. Повеление апостолам оставаться в Иерусалиме, доколе они не облекутся силою свыше, не имело отношения к воздвижению царства, а касалось силы говорить на языках и вспомнить все прежнее учение Спасителя. Баптистская позиция, что Иисус Христос Сам основал Свою церковь, подкрепляется словами самого Спасителя: «И я говорю также тебе, Что ты – Петр, и на этой скале я построю церковь мою; и врата ада не одолеют ее.».  [Мф. 16:18] Хотел ли Спаситель сказать, что Петр построит Его церковь? что Лютер построит Его церковь? что Кальвин построит Его церковь? что Джон Уэсли построит Его церковь или что Александр Кемпбелл построит Его церковь? Нет. Он провозгласил: «я построю церковь мою»; а церковь, или царство, построенное кем-либо другим, не есть Царство Христово. Как уже было замечено, установление церкви как завершенной организации было постепенным делом — от призвания апостолов до установления Вечери Господней. Это дело было начато прежде, чем Спаситель сказал: «на этой скале я построю церковь мою»; и Он шел вперед, чтобы завершить и утвердить Свою церковь на Самом Себе как на единственном основании, способном поддерживать Его царство. Баптистская позиция, что Иисус Христос есть основатель Своей собственной церкви и что она была воздвигнута во время Его личного служения на земле, получила полное подтверждение. Спаситель сказал: «Закон и пророки были до Иоанна: с того времени царство Божье проповедуется, и каждый человек втискивается в него.».  [Лк. 16:16] Одного этого места должно хватить, чтобы заставить замолчать каждого возражающего, кто отрицает, что царство было воздвигнуто до Пятидесятницы. Спаситель начал Свое дело, когда Иоанн был жив, и люди входили в царство до дня Пятидесятницы. Для дальнейшего обсуждения воздвижения царства читатель отсылается ко второй главе моего «Учебника по кемпбеллизму». Далее: правы ли баптисты, считая Иисуса Христа единственной главой церкви? В древности баптистов в насмешку называли ацефалами — безглавыми, — потому что они не признавали никакого человеческого главы. Что Иисуса Христа следует признавать главой Его учеников, их великим учителем, было утверждено голосом Отца, когда Он говорил на горе Преображения перед устрашенными учениками: «Это есть Сын мой возлюбленный, которым я очень доволен; слушайте его».  [Мф. 17:5] Всякое общество, обращающееся в случаях дисциплины к какому-либо иному авторитету, кроме Иисуса Христа, не признает Его своим главой и законодателем. Ту же позицию утверждает апостол Павел, когда заявляет, что Бог «И все положил под ноги его, и дал ему быть главой над всем для церкви, Которая есть тело его, полнота того, кто наполняет все во всем.».  [Еф. 1:22, 23] И снова тот же апостол говорит: «Но, говоря истину в любви, во всем возрастали в того, который есть глава, именно Христос: От которого все тело, стройно соединяемое и составляемое тем, что каждый сустав поставляет, согласно эффективному действию в меру каждой части, производит рост тела к созиданию самого себя в любви.».  [Еф. 4:15, 16] И еще раз Павел, обращаясь к колоссянам, утверждает, что «И он есть глава тела, церкви: который есть начало, перворожденный из мертвых; чтобы во всем ему иметь превосходство.».  [Кол. 1:18] Из сказанного и из многих подобных мест вполне доказано, что один лишь Иисус Христос должен почитаться основателем и главой Своего царства. Мысль, что тело Христово, Его церковь, имеет человеческого главу, совершенно нелепа. В действительности всякий, кто дерзает занять место основателя или главы Церкви Христовой, приобщился к характеру и притязанию Антихриста. Теперь мы вновь утверждаем, что баптистская деноминация — единственная на земле, которая признает Иисуса Христа лично своим основателем и главой.

Раздел II. Баптистские авторитеты, признающие Иисуса Христа Основателем и Главой Церкви

Собирать свидетельства по этому пункту — почти излишний труд, ибо все, кто хоть немного знаком с баптистским учением, должны знать, что для баптистов основополагающий принцип — признавать Иисуса Христа своим единственным основателем и главой. Но так как иные склонны искажать баптистские взгляды, не лишне будет собрать несколько авторитетов по этому важному пункту.

В Филадельфийском исповедании веры сказано: «Господь Иисус Христос есть глава Церкви, в Котором по установлению Отца вся власть для призвания, установления, устройства и управления церковью облечена верховным и суверенным образом».  [Религиозные деноминации, с. 51] Это лишь свидетельство всех баптистов мира.

Автор «Религиозной энциклопедии» свидетельствует по этому пункту так: «Они [баптисты] полагают, что христианская Церковь в собственном смысле слова не была видимо организована ни в семействе Авраама, ни в пустыне Синайской, а лишь служением самого Христа и Его апостолов; и что тогда она состояла из таких, и только из таких, кто сделал заслуживающее доверия исповедание покаяния от греха и веры в Спасителя».  [Религиозная энциклопедия, с. 188] И по тому же предмету «Баптистское руководство», изданное Американским баптистским издательским обществом, замечает: «Мы не признаем иного основателя, кроме Христа».  [Баптистское руководство, с. 82] Итак, мы видим, что баптисты наших дней обладают библейским признаком: Иисус Христос лично воздвиг Свое собственное царство.

Глава IX. Вторая баптистская особенность — Библия как правило поведения

Раздел I. Вторая баптистская особенность в свете Библии

Почти все партии согласны, что Писание должно быть мерилом, к которому обращаются; но в то же время у многих есть собственные уставы и вероисповедания, определяющие условия единства и общения. К этим человеческим мерилам они прибегают при ведении церковных дел. Есть, впрочем, и помимо баптистов такие, кто в последнее время заявляет, что в своих церковных делах руководствуется одной лишь Библией; но в дальнейшем выяснится, что они отвергают из своего мерила богослужения значительную часть даже Нового Завета. При строгом исследовании выяснится, что баптисты — единственный народ, берущий одну лишь Библию как правило веры и практики в церковных делах. Но подтверждается ли это учение, что слово Божье должно быть нашим правилом поведения, Откровением?

Тот факт, что Иисус Христос есть Царь в Своем царстве, должен установить тот пункт, что никакая власть, кроме Его собственной, не обязывает Его подданных. И признано, что Библия содержит власть, или законы Иисуса Христа; поэтому одна лишь Библия должна быть правилом веры и практики в Его царстве. Иисус Христос один есть Законодатель и Правитель на Сионе. Учение, что люди, не вдохновленные свыше, вправе создавать законы для Царства Божьего, чревато мятежом против царя. Мне кажется, что писать законы для управления Царством Иисуса Христа на земле столь же уместно, как пытаться составить свод законов для управления ангелами на небесах. Очевидно, что Бог Отец признал Своего Сына, Иисуса Христа, Законодателем на Сионе, когда на горе Преображения сказал: «Когда он еще говорил, вот, яркое облако осенило их: и вот голос из облака, который сказал, Это есть Сын мой возлюбленный, которым я очень доволен; слушайте его.».  [Мф. 17:5] Мы не обязаны слушать в делах религии никакой другой авторитет, кроме Иисуса. Иисус — тот пророк, о котором говорил Моисей, когда «сказал детям Израиля, Пророка воздвигнет вам Господь Бог ваш из братьев ваших, подобного мне; его слушайте».  [Деян. 7:37] Как Моисей был законодателем и пророком в национальном Израиле, так Иисус Христос, его великий прообраз, есть Законодатель и Правитель над духовным Израилем. И «Тот, кто презирал закон Моисеев, умирал без милосердия при двух или трех свидетелях: Насколько более тяжкому наказанию, полагаете вы, будет считаться достойным тот, кто попирает Сына Божьего, и считает кровь завета, которой был освящен, несвятой вещью, и поступает вопреки Духу благодати? Ибо мы знаем того, кто сказал, Мщение принадлежит мне, я воздам, говорит Господь. И еще, Господь будет судить народ свой. Страшно впасть в руки Бога живого.».  [Евр. 10:28–31] Из этой связи очевидно, что попирающие Сына Божия — это те, кто презрел или отверг законы Христа; и если презревшие закон Моисеев умирали без милосердия, то кто исчислит страшную участь тех, кто не повинуется Иисусу Христу? Бог сказал устами пророка Самуила царю Саулу, отступившему отчасти от буквы повеления Господня: «Неужели всесожжения и жертвы так приятны Господу, как послушание гласу Господню? Послушание лучше жертвы, и повиновение лучше тука овнов; ибо непокорность — такой же грех, как волшебство, и противление — как идолопоклонство. За то, что ты отверг слово Господне, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем».  [1 Цар. 15:22, 23] Из этих мест Писания мы видим ужасную мерзость греха презрения или пренебрежения словом Господним под каким бы то ни было предлогом. Иисус сказал иудеям: «Однако тщетно они поклоняются мне, уча как доктринам, заповедям человеческим.».  [Мк. 7:7] Это положительное свидетельство, что заповеди человеческие не обязательны в делах религии — что они суть тщетное богослужение. Павел говорит о том же так: «Посему, если вы умерли с Христом для рудиментов мира, почему, как бы живя в мире, вы покорны установлениям, (Не прикасайся; не вкушай; не дотрагивайся; Которые все должны погибнуть от употребления;) по заповедям и доктринам человеческим? Которые вещи имеют на самом деле вид мудрости в самовольном поклонении, и смирении, и пренебрежении тела; ни в какой чести к удовлетворению плоти.».  [Кол. 2:20–23] В этом месте апостол без меры осуждает все «заповедям и доктринам человеческим?», какой бы ни был их вид мудрости и смиренномудрия. «Ибо мудрость этого мира есть глупость у Бога. Ибо написано, Он уловляет мудрых в собственном лукавстве их.».  [1 Кор. 3:19]

Когда мы руководствуемся в религиозном богослужении человеческими уставами или вероисповеданиями, мы виновны в следовании заповедям и учениям человеческим. Апостол Павел объясняет назначение богодухновенного Писания так: «Все писание дано духновением Божьим, и полезно для доктрины, для обличения, для исправления, для наставления в праведности: Чтобы человек Божий был совершенным, полностью оснащенным ко всем добрым делам.».  [2 Тим. 3:16, 17] Это представляет Писание, слово Божье, как совершенное правило действия, по которому должно приноситься всякое приемлемое служение Богу. И если мы принимаем какое-либо иное правило действия, мы отвергаем Иисуса Христа как единственного Законодателя. В действительности именно словами Иисуса Христа мы будем судимы в тот великий день, когда мертвые, малые и великие, предстанут пред престолом Божьим; ибо Иисус заявил: «Тот, кто отвергает меня, и не принимает слов моих, имеет того, кто судит его: слово, которое я говорил, оно и будет судить его в последний день. Ибо я говорил не от себя; но Отец, который послал меня, он дал мне заповедь, что сказать, и что говорить.».  [Ин. 12:48, 49] И ввиду суда словом Божьим в последней главе Откровения мы имеем следующее страшное предостережение: «Ибо я свидетельствую каждому, кто слышит слова пророчества книги этой, Если кто прибавит к этому, Бог прибавит тому бедствия, которые написаны в книге этой: И если кто отнимет от слов книги пророчества этого, Бог отнимет его часть из книги жизни, и из святого города, и от того, что написано в книге этой.».  [Откр. 22:18, 19]

Перед лицом этих Писаний как смеет кто-либо принимать в религии какое-либо иное правило, кроме слова Божьего? Так как Новый Завет есть последняя воля Господа нашего Иисуса Христа, он содержит все обязанности, возложенные на детей Божьих в христианском домостроительстве. Хотя Новый Завет есть наше мерило, к которому мы обращаемся, мы считаем Старый Завет необходимым для подтверждения и утверждения Нового. Итак, мы нашли, что вторая баптистская особенность, как она была представлена в первой главе этого труда, полностью подтверждается вдохновенным словом.

Раздел II. Вторая особенность в нынешнем баптистском учении

Что одна лишь Библия должна считаться правилом веры и практики — этого все баптисты держатся с непреклонной твердостью.

Правда, баптисты в разное время излагали письменно свои взгляды на важнейшие пункты библейского учения, что оказалось очень важным с исторической точки зрения; но при приеме, дисциплинировании и исключении членов они не обращаются ни к какому иному мерилу, кроме Библии.

Д-р Уэйланд замечает: «Часто задают вопрос: каково вероучение и каковы признанные мерила баптистских церквей в этой стране? На это неизменно отвечали вообще: „Наше правило веры и практики — Новый Завет“. Мы не имеем иного авторитета, которому все мы заявляем о своем подчинении».  [Принципы и практика баптистов, с. 18]

Также и Джозеф Белчер, говоря о баптистах, пишет: «Однако важно, чтобы хорошо понимали, что нигде церкви этой деноминации не требуют подписки под этим или каким-либо иным человеческим символом веры как условием общения. Они строго держатся Нового Завета как единственного мерила христианства».  [Религиозные деноминации, с. 49] В первой статье свода принципов, помещенного в «Религиозной энциклопедии», утверждается, что Библия есть «верховное мерило, которым должны быть испытаны все человеческое поведение, вероучения и мнения».

В действительности это не что иное, как единый голос всех баптистов мира: «Мы заявляем, что берем себе в руководство во всех вопросах религиозной веры и практики Новый Завет, весь Новый Завет и ничего, кроме Нового Завета».  [Принципы и практика баптистов] И далее будет видно, что это было заметной чертой баптистского учения во все темные века папства, когда ни одна другая деноминация даже не заявляла, что руководствуется одним лишь Писанием. Но разве у баптистов нет Исповедания веры, которое они считали бы мерилом учения?

Нет; никакого, кроме Библии. Но они в разное время в разных странах излагали свои взгляды на библейское учение. И эти изложения баптистских убеждений обычно вызывались необходимостью исправить ложные и клеветнические обвинения, которые обрушивались на гонимых баптистов.

В эти последние дни такие «вероисповедания» стали еще более необходимыми ввиду того, что почти тысяча враждующих партий заявляют, что верят Библии. Спаситель молился, чтобы все Его ученики были едины, дабы мир уверовал. Цель этого единства состояла не просто в том, чтобы собрать вместе множество людей, держащихся всевозможных учений. Апостол увещевал братьев так: «Умоляю же вас, братья, именем нашего Господа Иисуса Христа, чтобы все вы говорили то же самое, и чтобы не было между вами разделений; но чтобы вы были совершенно соединены в том же самом уме, и в том же самом суждении.».  [1 Кор. 1:10] И для этого единства в духе и мысли становится совершенно необходимым, чтобы желающие жить вместе в единстве излагали свои взгляды на основные пункты библейского учения.

Если люди намерены объединиться как церковь, необходимо, чтобы они изложили себя по меньшей мере по всем тем пунктам, которые существенны для церковного устройства; ибо если бы люди собирались вместе лишь на основании заявления, что верят Библии, то мы получили бы римских католиков, епископалов, пресвитериан, лютеран и методистов со всеми прочими педобаптистами; а также унитариев, универсалистов, квакеров, кемпбеллитов и мормонов, соединенных с баптистами на неопределенном заявлении о вере в Библию. Мы должны не только принимать Библию как наше мерило теоретически, но и сделать ее правилом нашего действия. Поэтому среди такого множества противоборствующих партий и учений для желающих жить вместе становится совершенно необходимым изложить свои взгляды на библейское учение; а так как краткое изложение веры должно быть выражено ради христианского единства, то, конечно, не будет большим вредом записать его, чем высказать устно. Это краткое изложение учения, письменное или неписаное, есть вероучение того лица, которое его держится; оно есть библейское вероучение лишь постольку, поскольку согласуется с Откровением. По этому предмету г-н Джетер пишет так: «У каждого разумного христианина есть вероучение, письменное или неписаное.  [Кемпбеллизм, вновь рассмотренный, с. 34] Есть известные факты, истины и принципы, в которые он верит и которые отстаивает и веру в которые считает существенной для сущности истинной святости. Он может записывать или не записывать эти статьи своей веры; но они в равной мере его вероучение и в равной мере действенны в управлении его поведением, записаны они или не записаны. Запись их есть лишь облечение в видимую форму того, что прежде существовало в его уме, и это не нарушает никакого закона Христа и никакого нравственного обязательства. Но то, что здесь сказано об отдельном человеке, с равной ясностью и уместностью можно сказать о церкви Христовой».

Но надо помнить, что к таким «вероучениям», или изложениям веры, баптисты не обращаются при приеме, суде и исключении членов. В ответ на обвинение Александра Кемпбелла, будто у баптистов есть Исповедание веры как узы единства, старейшина Дж. Л. Уоллер говорит: «Давайте же спокойно рассмотрим вероучения, как их употребляют баптисты, и посмотрим, что в этом деле столь страшного для христиан. И мы заявляем здесь — и бросаем вызов всякому противоречию, — что единственные узы единства и общения, когда-либо признававшиеся баптистской деноминацией, — это Библия. Это знает как истину каждый, кто знаком с их историей. Они никогда не издавали никакого вероучения, длинного или короткого, как уз единства и общения. Это, говорим мы, общеизвестные факты, и мы утверждаем их перед лицом тысячи и одного противоположного утверждения, делавшегося в последние годы в печати и на кафедре. Что у баптистов есть вероучения, признано; но что эти вероучения используются как узы единства — отрицается».  [Западное баптистское обозрение, 1845, с. 133] Поясняя употребление вероучений у баптистов, г-н Уоллер продолжает: «Первое Исповедание веры, когда-либо опубликованное баптистами в Англии, относится к 1643 году. Они предпослали ему такое предисловие: „Исповедание веры семи общин, или церквей Христовых, в Лондоне, которых обыкновенно, но несправедливо называют анабаптистами; опубликовано для защиты истины и для сведения несведущих; а также для снятия тех порочащих измышлений, которые часто, и с кафедры, и в печати, несправедливо возводятся на них“. Заметьте, что оно было опубликовано для защиты истины и для устранения несправедливых обвинений, под которыми страдали баптисты, а не как условия единства и общения».  [Там же, с. 134] И будет видно, что баптисты нередко публиковали изложение веры для сведения несведущих, для защиты истины и для того, чтобы оно стояло как историческое свидетельство, указывающее будущим поколениям принципы, за которые они страдали. Это Исповедание веры, о котором говорит старейшина Уоллер, можно найти в приложении к первому тому «Истории английских баптистов» Кросби, на с. 7.

Далее, в 1689 году делегаты более чем ста церквей собрались в Лондоне и вновь издали прежнее Исповедание веры «для удовлетворения всех прочих христиан, отличающихся от нас в пункте крещения». Баптисты в разное время публиковали и другие изложения веры и практики вплоть до опубликованного Филадельфийской ассоциацией в 1742 году. И эта ассоциация повторила слова английских баптистов в качестве довода для своей публикации. Эти американские баптисты, подобно английским братьям, чувствовали себя «обязанными опубликовать Исповедание веры для сведения и удовлетворения тех, кто не вполне понимал, каковы наши принципы, или питал предубеждения против нашего исповедания из-за превратного изображения их некоторыми значительными людьми, которые избрали весьма неверные меры и соответственно ввели других в заблуждение относительно нас и наших принципов».  [Западное баптистское обозрение, с. 134] Хорошо известно, что во всех этих баптистских исповеданиях веры Библия признается правилом веры и практики. И еще: г-н Уоллер говорит: «У наших церквей вообще есть вероучения, или заявления их веры, в церковных книгах; и эти вероучения они составляют сами, но не считают себя обязанными составлять их по воле какого-либо синода, собора или собрания на земле. Над этими вероучениями они сохраняют полное верховенство и могут изменять или отменять их по желанию. Их никогда не используют как условия единства и общения; ибо от принимаемого в члены никто не требует подписываться под ними».  [Западное баптистское обозрение, с. 135] В заключение г-н Уоллер говорит: «Один принцип, который мы всегда почитали основополагающим, — НЕЗАВИСИМОСТЬ И СУВЕРЕНИТЕТ КАЖДОЙ ЦЕРКВИ, — должен был убедить любого размышляющего человека, что деноминационное вероучение как узы единства и общения было совершенно исключено, а обвинение, будто оно у нас было, — гнусная клевета».  [Западное баптистское обозрение, с. 135] Теперь ясно, что баптисты обладают особенностью первобытных церквей: берут Библию как свое правило веры и практики.

Глава X. Третья баптистская особенность — Порядок заповедей

Раздел I. Третья баптистская особенность в свете Библии

Баптисты держатся библейского порядка заповедей; они учат о покаянии, вере, крещении и Вечере Господней. Это решительно баптистская особенность; такой порядок не исповедует ни одна другая деноминация на земле. Это весьма важная черта, или пункт учения, который поможет нам опознать истинную Церковь Христову. Иисус Христос не только установил законы для управления Своими учениками, но и установил точный порядок, в котором эти законы должны исполняться. Нарушить порядок закона — значит пренебречь самим законом и обойтись с законодателем с презрением. Если бы должностные лица гражданского правительства стали делать вид, что проводят законы в жизнь, переворачивая порядок их применения, они навлекли бы на себя порицание правительства и лишение должности. Тот, кто изменяет порядок законов Христа, становится мятежником против Его правления. Павел сказал коринфянам: «Хвалю же вас, братья, что вы помните меня во всем, и соблюдаете установления, как я и передал их вам.».  [1 Кор. 11:2] Этим братиям не было дано свободы менять установления; они должны были хранить их так, как те были переданы. Из этих четырех важных заповедей две — покаяние и вера — возложены на грешников ради их прощения; а две другие — крещение и Вечеря Господня — возложены на детей Божьих ради исполнения их христианского долга и преуспеяния в божественной жизни. Что до порядка покаяния и веры, Библия ясна. Иисус сказал тем, кто верил в бытие Бога: «покайтесь и верьте евангелию».  [Мк. 1:15] Охотно признается, что прежде чем человек сможет покаяться, он «должен верить, что он есть, и что он есть награждающий тех, кто старательно ищет его».  [Евр. 11:6] Но бесы и злые люди могут веровать в это и даже трепетать, не обладая верой сердцем. Вера, действующая любовью, очищающая сердце, подразумевающая упование на Христа и исходящая от сердца, — именно она следует за покаянием и необходима для прощения грехов. Это та вера, о которой говорит апостол: «Один Господь, одна вера, одно крещение,».  [Еф. 4:5] Есть ложные боги, но только один истинный Бог; есть ложные крещения, но только одно истинное крещение, одобренное Иисусом Христом; есть мертвая вера, без дел, которой могут обладать злые люди и бесы без покаяния, но есть только одна вера сердцем в Господа Иисуса Христа. Это вера сердца, следующая за покаянием, и через нее даруется спасение, дар Божий. Когда Иисус Христос проповедовал иудеям, Он сказал: покайтесь и веруйте в Евангелие. Ошибся ли Он в порядке? Наши современные реформаторы, мудрствующие сверх того, что написано, порицают Спасителя, меняя Его порядок; они говорят: веруйте и кайтесь! Когда Иисус обличил первосвященников и старейшин за отвержение Евангелия, проповеданного Иоанном, Он сказал им: «Истинно говорю вам, Что мытари и блудницы идут в царство Божье впереди вас. Ибо Иоанн пришел к вам путем праведности, и вы не поверили ему: но мытари и блудницы поверили ему: а вы, когда увидели это не раскаялись после, чтобы поверить ему».  [Мф. 21:31, 32] Заметьте: Иисус поставил покаяние прежде веры. Павел, действуя по непосредственному поручению и власти Иисуса Христа, изложил порядок, в котором исполнял свое служение, так: «Свидетельствуя и иудеям, и также грекам, покаяние к Богу, и веру к нашему Господу Иисусу Христу.».  [Деян. 20:21] Павел, несомненно, понимал порядок этих заповедей; он проповедовал тот же порядок иудеям и язычникам — покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа. И следует помнить, что в каждом месте всей Библии, где покаяние и вера упоминаются вместе, покаяние всегда стоит первым по порядку; а тот, кто дерзает менять этот порядок, навлекает на себя анафему Иисуса Христа за проповедь иного Евангелия. Для дальнейшего обсуждения этого предмета читатель отсылается к моей книге о кемпбеллизме. Эта часть баптистского порядка полностью подтверждается Писанием.

Теперь мы переходим к рассмотрению места крещения в порядке — третьей заповеди в этой цепи повиновения. Полагаю, обычно признают, что поручение, данное Иисусом Христом перед Вознесением, содержит всю власть для совершения крещения. Исполнение этого поручения возложено на церкви Христовы как Его представителей на земле. Великое поручение звучит так: «Дана мне вся власть на небе и на земле. Идите поэтому, и научите все нации, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа: Уча их соблюдать все, что я заповедал вам: и, вот, я с вами всегда, даже до конца мира. Аминь».  [Мф. 28:18–20] «И он сказал им, Идите по всему миру и проповедуйте евангелие каждой твари. Тот, кто верит и крещен, спасен будет; но тот, кто не верит, осужден будет.».  [Мк. 16:15, 16]

При рассмотрении этого поручения в изложении Матфея и Марка пункты выстраиваются так: первое — научение, или проповедь; второе — вера со стороны научаемых; третье — крещение верующего во Христа; четвертое — научение, или наставление учеников во всех заповедях Христа. И наконец, обетование Спасителя — быть с исполняющими так Его поручение до скончания века. Те, кто меняет порядок, ставя крещение прежде веры, не действуют по поручению Иисуса Христа и не имеют обетования одобрения Господина в таком отступлении от Его власти. Те, кто переворачивает порядок крещения, ставят себя на один уровень с теми, кто меняет порядок покаяния и веры. И при исполнении великого поручения апостолами и первыми христианами они всегда требовали исповедания веры до крещения. В день Пятидесятницы крестились только те, кто покаялся и «охотно принял» слово Божье.  [Деян. 2:41]

Ни один неверующий не принимает слова Божьего охотно. Сердца пятидесятников были очищены «верой» до крещения.  [Деян. 15:9] И о самарянах сказано: «Но когда поверили Филиппу, проповедующему относительно царства Божьего, и имени Иисуса Христа, они были крещены, и мужчины и женщины.».  [Деян. 8:12] Заметьте: жители Самарии «поверили» до того, как были крещены. Когда евнух потребовал крещения, «Филипп сказал, Если веришь всем сердцем твоим, можешь».  [Деян. 8:37] И еще: о темничном стражнике записано, что он «радовался, поверив в Бога со всем домом своим».  [Деян. 16:34] И во всех прочих случаях крещения домов упомянуты обстоятельства, доказывающие, что крестились только взрослые. В Писании нельзя найти ни одного случая отступления от поручения, требующего веры ради крещения. Теперь мы продвигаемся на шаг дальше в рассмотрении баптистского порядка учения — покаяние, вера, крещение и Вечеря Господня, — и спрашиваем: подтверждает ли Библия, что крещение должно предшествовать Вечере Господней? Сначала приведем пример Иисуса Христа, Который был крещен до того, как установил Вечерю или приобщился ее со Своими учениками. Также и апостолы были крещены до установления Вечери.

И само поручение определяет крещение как первый долг после веры сердцем; поэтому по поручению никто не может приступать к причастию до крещения. Причастие — одно из тех дел, которые должны соблюдаться после крещения. Спаситель установил причастие в Своем царстве; ибо Он сказал: «И я назначаю вам царство, как мой Отец назначил мне; Чтобы вы ели и пили за столом моим в царстве моем»,  [Лк. 22:29, 30] а так как крещение необходимо для членства в видимом царстве, то крещение непременно должно предшествовать Вечере Господней, которая находится в Царстве Господнем. В действительности в Божественном записании нет ни одного случая, чтобы некрещеный когда-либо приступал к Господней трапезе. После того как обращенные в Пятидесятницу были крещены и присоединены к церкви, они «твердо пребывали в доктрине апостолов и общении, и в преломлении хлеба, и в молитвах».  [Деян. 2:42] Это преломление хлеба, без сомнения, относилось к Вечере Господней; поэтому никто, кроме крещеных, состоящих в церковном общении, не имеет права на Господню трапезу. Приглашение некрещеных к Вечере Господней — современный обычай, заведенный ради популярности.

Вопрос о причастии будет обсуждаться в другой главе.

Теперь мы видим, что третья особенность полностью подтверждается Откровением. Библия учит о покаянии, вере, крещении и Вечере Господней как о божественном порядке этих требований.

Раздел II. Третья особенность — библейский порядок: покаяние, вера, крещение и Вечеря Господня — в нынешнем баптистском учении

Мало что нужно сказать для обозначения этого как баптистской особенности, поскольку никакая другая деноминация не заявляет о таком порядке. Следует помнить, что баптисты — единственный народ, отстаивающий библейский порядок заповедей. Признано, что некоторые баптисты в последнее время, особенно в Англии, приняли обычай открытого причастия, допуская к причастию некрещеных, но они не ссылаются ни на предписание Писания, ни на пример в оправдание такой практики. Чтобы отождествить третью особенность с нынешней баптистской практикой, достаточно обратиться к единому свидетельству огромного большинства баптистов, как оно выражено в их проповеди и сочинениях. Я, однако, приведу несколько авторитетов по этому пункту.

В Исповедании веры, представленном английскими баптистами Карлу II, в одиннадцатой статье мы читаем: «Что правильный и единственный способ собирания церквей (согласно установлению Христа, Мф. 28:19, 20) — прежде всего учить, или проповедовать Евангелие (Мк. 16:16) сынам и дочерям человеческим; а затем крестить (то есть, по-английски, погружать) во имя Отца, Сына и Святого Духа или во имя Господа Иисуса Христа лишь тех из них, кто исповедует покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. II, Прил., с. 81] А в тринадцатой статье того же Исповедания эти гонимые баптисты говорят: «Что долг таких, кто устроен, как сказано выше, — пребывать постоянно в учении Христа и апостолов и, собираясь вместе, в общении, в преломлении хлеба и в молитвах. Деян. 2:42». Указанное Исповедание было подписано лондонскими баптистами и одобрено двадцатью тысячами членов. Они твердо держались библейского порядка: покаяние, вера, крещение и преломление хлеба, или Вечеря, в общении после крещения. Г-н Орчард сообщает нам, что во времена короля Якова I английские баптисты «считали, что покаяние и вера должны предшествовать крещению; что крещение Англиканской церкви и пуритан недействительно и что истинное крещение — среди них».  [Орчард, Ист. баптистов, т. II, с. 250] Эти английские баптисты сохраняли библейский порядок главных заповедей; но американские баптисты более единообразны в полном сохранении этого порядка, чем их английские братья; ибо некоторые из англичан дерзнули нарушить порядок в отношении причастия.

Г-н Крэмп в своей истории баптистов так излагает баптистское учение: «Мы отрицаем сакраментальную силу, утверждая, что душа обновляется и освящается не каким-либо внешним действием, совершенным над нами или нами, а истиной Евангелия и благодатью Святого Духа. Из учения апостолов мы заключаем, что человек должен быть христианином прежде, чем объявляет себя таковым; и в полном согласии, как мы верим, с наставлениями Нового Завета мы не допускаем никого в наше общение без исповедания покаяния пред Богом и веры в Господа нашего Иисуса Христа. Их крещение есть вместе с тем заявление об их единственном уповании на Спасителя и символ их единения с Ним в Его смерти и воскресении — единения духовного, живого».  [Крэмп, Ист. баптистов, с. 586] Г-н Крэмп здесь излагает порядок баптистского учения. Баптисты с большим единообразием учат о покаянии и вере и об очередности этих заповедей. И никто никогда не отрицал, что баптисты учат о вере как о необходимом условии крещения; а общая жалоба на баптистов за закрытое причастие сама показывает, что они считают крещение необходимым для законного приступления к Господней трапезе. Мы нашли, что баптисты сохраняют библейский порядок заповедей: они учат о покаянии пред Богом и вере в Господа Иисуса Христа, о погребении верующих в крещении и о преломлении хлеба на Вечере теми, кто состоит в церковном общении.

И еще: в Исповедании веры баптистов, публиковавшемся время от времени в Англии, принятом Филадельфийской ассоциацией в 1742 году и недавно переизданном в «Религиозных деноминациях» Джозефа Белчера, мы читаем: «Те, кто на деле исповедует покаяние пред Богом, веру в Господа нашего Иисуса и послушание Ему, суть единственные надлежащие субъекты этого установления»  [Религиозные деноминации] — крещения. Баптистский порядок есть лишь библейский порядок заповедей.

Глава XI. Четвертая баптистская особенность — Погребение в крещении умерших для греха

Раздел I. Четвертая баптистская особенность в свете Библии

Баптисты погружают, или погребают со Христом в крещении, только тех, кто исповедует себя умершими для греха или свободными от греха. Как и остальные, эта особенность принадлежит одним лишь баптистам. Все другие деноминации либо не погребают в крещении, либо крестят тех, кого сами признают непрощенными грешниками. Это будет видно, когда мы перейдем к рассмотрению притязаний других. Я не намерен в этом труде вступать в обсуждение того, что обычно называют «образом» крещения. Однако не будет лишним привести здесь несколько доказательств из Писания в подтверждение того, что крещение есть погружение, или погребение.

Значение греческого слова baptizo, употребленного Спасителем для обозначения Его заповеди, должно навсегда решить вопрос о действии крещения для всякого непредубежденного ума. Известно, что обычное и первичное его значение — погружать или равнозначное этому; и что ни один авторитетный греческий словарь вовсе не дает «окроплять» или «поливать» в качестве значения слова baptizo. Совершенно невозможно, чтобы установление крещения было тремя разными и противоположными действиями. Если окропление есть исполнение заповеди креститься, то обливание и погружение — нет; если обливание есть исполнение заповеди, то окропление и погружение — нет; но если погружение есть исполнение заповеди креститься, то окропление и обливание — нет.

Первое: мое первое доказательство основано на примере крещения Иисуса Христа. Мысль, будто Спаситель крестился, чтобы быть посвященным в Свое священническое служение, неизвестна Писанию и была выдумана лишь затем, чтобы уйти от силы примера Сына Божьего в пользу погружения. Спаситель принял лишь один «образ» крещения; поэтому Его пример нельзя приводить в пользу трех «образов». Апостол сказал: «Посему во всем надлежало ему сделаться подобным братьям его чтоб быть милостивым и верным первосвященником в том, что относится к Богу, для совершения примирения за грехи народа.».  [Евр. 2:17] Он потребовал, чтобы Его ученики, Его братья, крестились; поэтому Он оставил Свой пример, чтобы побуждать других к исполнению долга. Он требовал, чтобы все, становясь членами церкви, крестились; и, став Главою над всем для церкви, Он не нарушил Своего собственного закона. Следует отметить несколько фактов, связанных с крещением Иисуса: во-первых, Он пришел к Иоанну Крестителю, единственному в мире человеку, тогда уполномоченному совершать крещение, — Он не принимал «чужого» крещения; во-вторых, чтобы креститься, Он сошел в воду реки Иордан; в-третьих, после Своего крещения Он вышел из воды; в-четвертых, находясь в воде, Он был погребен в крещении; ибо Павел говорит: «Поэтому мы погребены с ним крещением в смерть: чтобы как Христос был воскрешен из мертвых славой Отца, именно так и мы ходили в новизне жизни.» (авторское примечание к глаголу: «аорист»).  [Рим. 6:4] Чтобы избежать силы этого места, некоторые заняли нелепую позицию, будто погребение в крещении относится к обращению. Это повлекло бы грубую нелепость обращения Иисуса Христа, тем самым делая Его грешником, как других людей. Другие современные критики утверждают, что упомянутое здесь погребение в крещении относится к крещению Духом Святым; и в то же время они признают, что водное крещение должно быть того же образа, что и крещение Духом Святым; следовательно, по их собственному признанию, водное крещение должно быть погребением, или погружением, чтобы быть того же образа, что и крещение Духом Святым, которое они признают погребением, или погружением. Итак, доказано, что Иисус Христос, за Которым нам повелено следовать, был погружен, или погребен в крещении; и поскольку Он принял и заповедал лишь «одно крещение», то непогруженные не приняли христианского крещения и не последовали примеру Иисуса в Его установлениях. О крещении Иисуса д-р Макнайт, ученый пресвитерианин, говорит, что Иисус «подчинился тому, чтобы быть крещеным, то есть погребенным под водой Иоанном и вновь поднятым из нее, как эмблема Его будущей смерти и воскресения».  [Баптистское руководство, с. 18] Епископ Тейлор, ученый епископал, говорит: «Обычай древних церквей был не окропление, а погружение, в соответствии со смыслом слова в заповеди и с примером нашего благословенного Спасителя».  [Баптистское руководство, с. 18] Джон Кальвин, основатель пресвитерианства, говорит: «Крещение совершалось Иоанном и Христом погружением всего тела под воду».  [Баптистское руководство, с. 20] Мы могли бы умножить цитаты, чтобы показать, что самые ученые педобаптистские исследователи признают тот пункт, что крещение, совершавшееся Иоанном Крестителем и Иисусом Христом, совершалось погружением.

Второе: места, где совершалось крещение, указывают, что оно требовало больше воды, чем используется для окропления. Марк говорит: «И выходили к нему вся земля Иудеи, и из Иерусалима, и крестились от него все в реке Иордане, исповедуя грехи свои.».  [Мк. 1:5] Также: «И Иоанн также крестил в Еноне, близ Салима, потому что там было много воды: и приходили, и крестились.».  [Ин. 3:23] Итак, мы видим, что во времена Христа крещение совершалось в реке Иордан или там, где было «много воды»; и люди «приходили», а не были приносимы, чтобы креститься.

Третье: погружение подразумевается обстоятельствами, сопровождавшими крещение евнуха; ибо сказано: «и они сошли оба в воду, и Филипп и евнух; и он крестил его. И когда они вышли из воды, Дух Господний унес Филиппа, так что евнух уже не видел его: и он продолжал путь свой, радуясь».  [Деян. 8:38, 39] Заметьте: и совершитель, и крещаемый сошли в воду, а после крещения вышли из воды, что было бы совершенно излишне, если бы совершалось окропление.

Четвертое: назначение крещения абсолютно требует, чтобы оно совершалось погребением, или погружением. О крещении порой говорится как о совершаемом для прощения, или смытия грехов. Анания сказал Савлу: «А теперь почему медлишь? встань, и крестись, и смой грехи твои, призвав имя Господа.».  [Деян. 22:16] Некоторые впали в грубую ошибку, будто крещение буквально предназначено для прощения или смытия грехов. Очевидно, однако, что мы смываем грехи в крещении лишь в том смысле, в каком в Вечере мы едим плоть и пьем кровь Христову. Иисус сказал о хлебе: «это есть тело мое», и о вине: «это есть кровь моя». И католик в своем суеверии принимает слова Иисуса буквально и потому поклоняется хлебу и вину как подлинным телу и крови Иисуса; подобным же образом некоторые протестанты приняли буквально те места, где говорится о крещении как о совершаемом для прощения грехов; и потому они полагаются на крещение как на условие действительного прощения грехов. Они впали в ту же ошибку по этому пункту, в какую католики впали в вопросе о причастии. Истина в том, что мы едим плоть и пьем кровь Иисуса в Вечере лишь символически, и точно так же грехи смываются в крещении лишь символически. Но когда мы изображаем смытие грехов в крещении, какая часть крещаемого должна быть омыта? Так как он в естественном состоянии весь грешен, то для изображения смытия грехов крещаемый должен быть омыт весь — погребен со Христом в крещении. Ничто меньшее погружения не изобразит надлежащим образом смытие грехов.

Пятое: еще раз: главное назначение крещения — изображать погребение и воскресение мертвых. Павел привел в своем доказательстве воскресения крещение как свидетеля воскресения мертвых. Он сказал: «Иначе, что будут делать те, кто крестится за мертвых, если мертвые не воскресают вообще? зачем тогда они крестятся за мертвых?»  [1 Кор. 15:29]

Павел привел здесь крещение как свидетеля для доказательства воскресения мертвых; но так как ничто, кроме погружения, не изображает воскресения, то и ничто, кроме погружения, не есть то крещение, о котором говорил Павел. Известный комментатор д-р Кларк пишет об этом месте: «Но как они принимали крещение как эмблему смерти, добровольно погружаясь под воду, так они принимают его как эмблему воскресения в вечную жизнь, выходя из воды. Так они крестятся для мертвых с совершенной верой в воскресение».  [Кларк, Комментарий к 1 Кор. 15:29] Очевидно, что как Вечеря Господня, будучи памятником, напоминает о страданиях и смерти Иисуса Христа, так и крещение, будучи памятником, напоминает, или показывает, Его погребение и воскресение. Когда человек духовно распят со Христом, или умерщвлен для любви ко греху и умер для греха, или свободен от греха, он должен быть погребен со Христом в крещении и восстать, чтобы ходить в обновленной жизни. Этому учит послание Павла к Римлянам, где он спрашивает: «Как нам, которые умерли для греха, жить дальше в нем? Разве не знаете, что те из нас, кто крещен в Иисуса Христа, в смерть его крещены? Поэтому мы погребены с ним крещением в смерть: чтобы как Христос был воскрешен из мертвых славой Отца, именно так и мы ходили в новизне жизни. Ибо если мы были посажены вместе в подобии смерти его, мы будем и в подобии его воскресения: Зная то, что наш старый человек распят с ним чтобы уничтожено было тело греха, дабы впредь мы не служили греху. Ибо тот, кто умер, освобожден от греха».  [Рим. 6:2–7] Из сказанного ясно следует, что когда «наш старый человек распят с ним» и человек становится «умерли для греха», умерший освобожден от греха, то есть прощен; а так как смерть для греха должна наступить прежде крещения, то и свобода от греха наступает также до крещения. Основополагающим учением баптистов всегда было никого не крестить, кроме тех, кто прежде исповедал веру во Христа и получил прощение грехов. Баптисты считают спасение через крещение одним из главных столпов папства. Мысль крестить дитя дьявола, чтобы сделать его чадом Божиим, для баптиста нелепа.

Что люди должны быть детьми Божьими, или свободными от греха, до крещения, доказывается всеми теми местами Писания, которые приписывают спасение и вечную жизнь вере во Христа. Достаточно одной цитаты: «Т| Тот, кто верит в него, не осуждается: но тот, кто не верит, уже осужден, потому что не поверил в имя единственного порожденного Сына Божьего.».  [Ин. 3:18] И: «Истинно, истинно, говорю вам, Тот, кто слушает слово мое, и верит в того, кто послал меня, имеет жизнь вечную, и не войдет в осуждение; но перешел от смерти к жизни.».  [Ин. 5:24]

В этих Писаниях преподано несколько фактов: во-первых, неверующий осужден не за отсутствие крещения, а потому, что не уверовал во имя Единородного Сына Божия; во-вторых, верующий не осужден, а верующим он должен быть до крещения, следовательно, его осуждение снято до крещения; в-третьих, верующий имеет в настоящем времени жизнь вечную, и так как он обладает жизнью вечной до крещения, то он свободен от греха и является чадом Божиим до крещения; в-четвертых, верующий во Христа уже перешел от смерти в жизнь и на суд не придет; следовательно, он свободен от греха до крещения, поскольку перешел от смерти в жизнь до крещения. И если прощение грехов в действительности не происходит, когда человек становится истинно верующим во Христа, то значительная часть Нового Завета не может быть истинной. Мы находим, что четвертая баптистская особенность полностью подтверждается словом Божьим. Библия учит о погребении со Христом в крещении только тех, кто исповедует себя умершими для греха или свободными от греха.

Раздел II. Четвертая особенность в нынешнем баптистском учении

В действительности нет нужды приводить свидетелей, доказывающих, что баптисты повсеместно учат о погружении как единственном библейском действии крещения. Редактор «Религиозной энциклопедии» замечает по этому предмету: «По мнению баптистов, крещение есть погружение в воду подходящего кандидата во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Единственный подходящий кандидат — лицо, рожденное от Духа и соединенное со Христом верой».  [Религиозная энциклопедия, с. 181] И далее тот же автор говорит: «Что касается этого установления Христова, то, по словам их историка г-на Бенедикта, „они всегда считали, что личное исповедание веры и погружение в воду существенны для крещения“».  [Религиозная энциклопедия] И в том же труде двенадцатая статья Баптистской декларации веры гласит: «О КРЕЩЕНИИ И ВЕЧЕРЕ ГОСПОДНЕЙ. — Что христианское крещение есть погружение верующего в воду во имя Отца, Сына и Духа, дабы показать в торжественной и прекрасной эмблеме нашу веру в распятого, погребенного и воскресшего Спасителя с Его очищающей силой; что оно есть необходимое условие для прав церковного членства и для Вечери Господней, в которой члены церкви посредством хлеба и вина должны совместно поминать умирающую любовь Христа; а ей всегда предшествует торжественное самоиспытание».  [Религиозная энциклопедия, с. 191] В действительности никто никогда не обвинял баптистов в том, что они считают для крещения достаточным что-либо меньшее погружения, или погребения в воде. Но некоторые лица по невежеству или предубеждению обвиняли баптистов в учении о спасении через крещение; поэтому будут приведены еще несколько доказательств по этому пункту. Г-н Робинсон, баптистский историк, говорит: «Крещение есть относительное установление, и все христиане считают его таковым. Одни думают, что это установление, связанное с исповеданием христианства, и, разумеется, относится лишь к временному церковному общению. Таково мнение баптистов. Другие полагают, что оно связано с освящением и прощением греха и относится к будущему состоянию, а следовательно, необходимо для спасения».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 471] Итак, мы имеем баптистский взгляд: хотя крещение есть торжественный долг, возложенный на каждое дитя Божье как необходимое условие церковного общения и причастия, они не считают его существенным для спасения.

Джозеф Белчер, говоря о баптистах, замечает: «Правда, что они считают крещение существенным установлением христианской Церкви и что никто не может быть членом этой церкви, если не крещен. Правда и то, что они не считают действительным или библейским никакой иной образ совершения этого установления, кроме погружения. И поэтому правда также, что они отказываются допускать к общению с ними тех, кто, хотя и был крещен окроплением, никогда не был крещен погружением. Уместно также заметить, что баптисты не считают, как порой ошибочно утверждают, будто крещение само по себе обладает какой-либо неодолимой силой освящать принимающих его. Они рассматривают его как внешний знак внутренней перемены, а не как средство, которым производятся покаяние и освящение».  [Религиозные деноминации, с. 215, 216] Баптисты не считают крещение «средством» прощения. В действительности баптисты — единственная деноминация, вообще совершающая крещение, которая не повинна в той или иной мере в учении о спасении через крещение. Католики считают, что некрещеные осуждены. Протестантские педобаптисты считают, что крещение есть печать завета благодати, а современные реформаторы делают крещение самим возрождением и необходимым для спасения; но баптисты считают, как всегда считали, что никто не имеет права на крещение, пока он уже не прощен и не спасен. Итак, вместо учения о спасении через крещение баптисты учат, что спасение от греха необходимо для крещения. Баптисты одиноко стоят в христианском мире против римской догмы о спасении через крещение. Это основополагающее учение у них. Г-н Бенедикт показывает нелепость возрождения через крещение на с. 286 «Истории баптистов».

Глава XII. Пятая баптистская особенность — Равенство в царстве

Раздел I. Пятая баптистская особенность в свете Библии

Баптисты признают равные права, или преимущества, в исполнении законов царства Иисуса Христа.

Совершенная религиозная свобода была одним из ориентиров баптистской деноминации в каждый период ее истории. Все деспотические правители земли смотрели на нас с ревностью и подозрением, потому что наши принципы ведут к ниспровержению всякого деспотизма. Эта совершенная религиозная свобода, отстаиваемая баптистами, ни в малейшей мере не затрагивает никаких политических или общественных отношений, установленных Богом.

Подтверждается ли Библией баптистское учение о «свободе души» и религиозном равенстве в церквах Христовых? Пророчество о миссии Иоанна, открывшего евангельское домостроительство, указывает на равенство, отстаиваемое баптистами. О миссии Иоанна Господь сказал: «Голос вопиющего в дикой местности, Приготовьте путь ГОСПОДА, прямой сделайте в пустыне большую дорогу для Бога нашего. Каждая долина возвысится, и каждая гора и холм сделаются низкими: и кривое сделается прямым, и неровные места ровными:».  [Ис. 40:3, 4] Это предсказание указывает на великую миссию Царства Небесного — уравнять, в религиозном отношении, род человеческий. Цари и вельможи земли должны быть низведены, а бедные, хромые, увечные и слепые — возвышены до достоинства сограждан святых в Царстве Божьем.

С грехопадения человека в его груди всегда гнездится дух гордыни, побуждающий искать случая присвоить власть над ближними. И даже христиане не вполне свободны от этого духа Антихриста. Среди самих апостолов был спор о том, кто из них должен считаться большим. Но Иисус твердо обличил самые первые ростки этого духа заблуждения так: «Но Иисус подозвал их к себе и говорит им, Вы знаете, что те, которые считаются правителями язычников, господствуют над ними; и великие их властвуют над ними. Но так не будет среди вас: но, всякий, кто хочет быть великим среди вас, будет служителем вашим: И всякий из вас, кто хочет быть самым главным, будет слугой всех.».  [Мк. 10:42–44] И незадолго до смерти Спасителя Он повторил ученикам тот же урок наставления: «И он сказал им, Цари язычников господствуют над ними; и те, кто властвует над ними, благодетелями называются. Но вы не будьте так: но тот, кто среди вас наибольший, пусть он будет как младший; и тот, кто главный, как тот, кто служит.».  [Лк. 22:25, 26] Как дерзка должна быть гордыня, которая перед лицом этих наставлений побуждает кого-либо заявлять о первенстве или присваивать власть над братьями! Почти все признают, что церкви Иисуса Христа суть исполнительные органы Его царства, назначенные исполнять законы Царя. Если это положение верно, то все члены каждой церкви уполномочены участвовать в ведении дел, если только некоторые из них не лишены этого прямо словом Божьим; но никакой разряд членов церкви не лишен участия в ведении дел; следовательно, все члены уполномочены действовать в ведении дел.

Но можно спросить: «Разве служители, или старейшины не обладают высшей властью управлять церквами и исполнять законы царства?» Очень важно понимать значение новозаветного управления старейшин, или пасторов церквей. Это новозаветное управление состоит не в том, чтобы вести все голосования и совершать все дела церкви в вопросах дисциплины, а в том, чтобы давать им пищу во время свое; ибо Господь сказал: «Кто тогда тот верный и мудрый управитель, которого господин его поставит над домашними своими, чтобы давать им их долю еды в должное время?»  [Лк. 12:42] Господь поставил этих «управителей» над Своим домом не для решения дел дисциплины, а для того, чтобы давать им их долю пищи во время свое. Он назначил их пасти Своих овец и агнцев.  [Ин. 21:16] Из слов Петра далее очевидно, что старейшины церквей должны управлять советом и примером, а не решением дел дисциплины. Петр сказал: «СТАРЕЙШИН, что среди вас, увещеваю я, кто есть также старейшина и свидетель страданий Христа, и также участник славы, которая откроется: Пасите отару Божью, что среди вас, надзирая за ней не по принуждению, но охотно; не для грязной наживы, но с готовностью; И не как господа над наследием Божьим но являясь примерами отаре.».  [1 Пет. 5:1–3]

Итак, мы находим, что старейшины должны управлять примером и пасением стада Христова. Какими бы ни были различные дары или должности в Церкви Христовой, никакой член не вправе претендовать на первенство в исполнении законов Христа. Самый факт, что служители, или старейшины избираются или рукополагаются церквами, доказывает, что по власти они ниже церквей, облекших их служительской должностью. Сами апостолы называли себя лишь слугами церквей; ибо Павел сказал: «Ибо мы проповедуем не себя, но Христа Иисуса, Господа; а себя слугами вашими ради Иисуса.».  [2 Кор. 4:5] Единственный способ стать великим в царстве Иисуса — быть великим слугой. Каждый служитель равен по преимуществам каждому другому члену церкви; но как служитель в своем должностном качестве он подчинен церкви и ниже ее. Его отдельные действия или решения не имеют большей обязательной силы, чем таковые любого другого члена. Из Писания видно, что все истинные члены церквей в царстве Христовом имеют равные преимущества в следующих отношениях. Первое: истинные члены царства Христова равно освобождены от рабства греху. Иисус сказал: «Поэтому если Сын сделает вас свободными, вы действительно свободны будете.».  [Ин. 8:36] И эта духовная свобода распространяется на все разряды — мужчин и женщин, рабов и свободных. Второе: все они равно дети Божьи; апостол говорит: «Ибо все вы дети Божьи по вере во Христа Иисуса. Ибо все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет ни иудея, ни грека, нет ни невольника, ни свободного, нет ни мужского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. И если вы Христовы, тогда вы семя Авраамово, и наследники согласно обещанию.».  [Гал. 3:26–29] Итак, мы находим, что все истинные члены церкви равно дети Божьи и равные наследники по обетованию, безотносительно к полу или положению в обществе. Третье: все истинные члены церквей Христовых имеют законы Божьи, написанные в их сердцах, и потому знают Христа; ибо сказано: «И не будут они учить каждый ближнего своего, и каждый брата своего, говоря, Познай Господа: ибо все будут знать меня, от самого малого до самого великого.».  [Евр. 8:11]

Некоторые возражают против права слуг голосовать в церкви на том основании, что они находятся под властью других и не вправе распоряжаться своими действиями. Это вывод, не основанный на Писании, ибо никакие человеческие законы или распоряжения не могут вмешиваться в наши отношения и обязательства перед Иисусом Христом. По тому же принципу можно было бы доказывать, что у рабов нет права креститься или принимать Вечерю Господню! Хотя верно, что христианство не изменило отношений господина и раба, ибо слуге было заповедано оставаться в служении своему господину под сильнейшим обязательством строгого послушания, однако ни один земной господин никогда не имел права распоряжаться своими слугами в делах религии или вмешиваться в их обязанности в богослужении Богу. Павел весьма решителен по этому пункту; он говорит: «Пусть каждый остается в том же самом призвании, в котором он был призван. Призван ли ты, будучи слугой? не заботься об этом: но если можешь сделаться свободным, лучше воспользуйся этим. Ибо тот, кто призван в Господе, будучи слугой, есть свободный человек Господень: так же и тот, кто призван, будучи свободным, есть слуга Христов. Вы куплены ценой; не будьте слугами людей. Братья, пусть каждый, в чем он призван, в том остается у Бога.».  [1 Кор. 7:20–24] Итак, мы узнаем, что слуга, призванный Богом, «есть свободный человек Господень», и ему повелено не быть рабом человеков в делах религии; но от него требуется оставаться слугой своему господину, если только он не может законно стать свободным. И апостол Павел сказал Филимону об одном из таких слуг, Онисиме, бежавшем от своего господина: «Может быть, для того он на время и разлучился с тобою, чтобы тебе принять его навсегда, уже не как раба, но выше раба, брата возлюбленного, особенно для меня, а тем более для тебя и по плоти, и в Господе. Итак, если ты почитаешь меня общником, прими его, как меня».  [Флм. 15–17] Заметьте: Павел послал этого слугу к его господину как «брата возлюбленного», чтобы его приняли так же, как приняли бы самого Павла. Должны ли мы из этого заключить, что Онисим не должен иметь права голоса в церкви, потому что в мирских делах он не был сам себе господином? И если так, не можем ли мы заключить, что сам Павел, будучи «узником» в «узах», не имел права голоса в церкви, потому что в мирских делах не был свободным человеком? Истина же в том, что мы обязаны повиноваться существующим политическим властям лишь в политических делах; и будь мы рабы или свободные, мужчины или женщины, когда эти власти вмешиваются в наш долг перед Богом, мы должны говорить вместе с апостолами: «Тогда Петр и другие апостолы ответили и сказали, Мы должны повиноваться скорее Богу, чем людям.».  [Деян. 5:29]

Выдвигается и другое возражение против принципа равенства в царстве Христовом — в предположении, что несовершеннолетние, или дети, подчиненные родителям, не вправе участвовать в ведении церковных дел. Это возражение, как и предыдущее, в случае слуг, основано не на каком-либо месте Писания, запрещающем им вести дела, а на том, что они, как и рабы, находятся под властью других, и на их предполагаемой неспособности исполнять такие обязанности. Если вопрос о праве голосовать при ведении церковных дел должен решаться совершеннолетием или освобождением от родителей по политическим законам, то в одних государствах люди получили бы право вести церковные дела гораздо моложе, чем в других; а иудеи-христиане не имели бы права голоса в церковных делах, пока им не исполнилось бы тридцать лет, ибо они были подчинены родителям по меньшей мере до этого возраста; и что еще хуже, это поставило бы обязанность некоторых членов в богослужении Богу в зависимость от каприза и даже несправедливости человеческих законов. Но если этот вопрос решается предполагаемой способностью или неспособностью членов церкви, то немалое число совершеннолетних членов-мужчин окажется, по крайней мере по мнению наших мудрых братьев, совершенно неспособным голосовать в церкви. Тогда кто будет решать вопрос о способности членов вести церковные дела? Когда будет доказано, что какой-либо разряд членов не вправе содействовать ведению церковных дел, тогда будет доказано, что этот разряд вообще не вправе быть членами церкви. Возражение против голосования в церкви слуг, несовершеннолетних и женщин на том основании, что они не вправе править над господами, родителями и мужьями, не затрагивает вопроса; ибо тот же довод доказывал бы, что господа, отцы и мужья не вправе голосовать в церкви, потому что они не больше других вправе править над слугами, детьми и женами в делах религии. Иисус Христос — единственный Правитель на Сионе. При исполнении законов Христа в ведении церковных дел никакая церковь не вправе отступать от законов Христа; и если какое-либо действие церкви согласуется с Новым Заветом, то это не церковь правит, а лишь исполняет повеление Правителя. Но если какая-либо церковь в своем действии отступает от законов Христа, это действие недействительно и ни для кого не обязательно.

Но возражение, не допускающее участия женщин в ведении дел церквей, имеет более серьезное значение, поскольку все признают, что существуют ограничения, регулирующие обязанности женщин на публичных собраниях церквей. Но к каким именно действиям эти ограничения относятся — вот вопрос. Павел сказал коринфянам: «Пусть женщины ваши хранят молчание в церквях: ибо не разрешается им говорить; но им заповедано быть в подчинении, как и закон говорит. А если они хотят чему научиться, пусть спрашивают мужей своих дома: ибо это стыд для женщины говорить в церкви.».  [1 Кор. 14:34, 35] «Пусть женщина учится в безмолвии со всей покорностью. Но учить женщине не позволяю, ни узурпировать власть над мужчиной, но быть в безмолвии.».  [1 Тим. 2:11, 12] Эти сильные слова апостола Павла, безусловно, ограничивают женщин в осуществлении некоторых обязанностей или преимуществ, принадлежащих мужчинам. Но следует ли из этого заключать, что женщины лишены всех церковных обязанностей и преимуществ? Думаю, нет; ибо тот же апостол в том же послании к той же церкви, где запрещает женщинам говорить в церкви, дает следующие указания об обязанностях женщин: «Но каждая женщина, которая молится или пророчествует с головой непокрытой, бесчестит свою голову: ибо это все одно, как если бы она была обритая. Ибо если женщина не покрывается, пусть она и стрижется: но если это стыд для женщины быть остриженной или обритой, пусть покрывается. Ибо мужчина действительно не должен покрывать голову, поскольку он есть образ и слава Бога: а женщина есть слава мужчины.… По этой причине должна женщина иметь на голове своей власть из-за ангелов.… Судите сами: прилично ли это, чтобы женщина молилась Богу непокрытой? Разве даже сама природа не учит вас, что, если мужчина имеет длинные волосы, это есть стыд для него? Но если женщина имеет длинные волосы, для нее это слава: ибо ее волосы даны ей вместо покрывала.».  [1 Кор. 11:5–15] В сказанном апостол, несомненно, допускает женщин молиться и пророчествовать в церквах при определенных условиях; ибо нельзя разумно предположить, что апостол давал церкви наставления относительно тайной молитвы или частного учения. Женщина, молящаяся или пророчествующая в церкви, должна делать это с покрытой, то есть с закрытой покрывалом головой; муж же, молящийся или пророчествующий в церкви, должен делать это с непокрытой головой. Полагаю, что «на голове своей власть из-за ангелов» намекает на знак подчинения мужу (каковым были ее покрывало и длинные волосы); а «ради ангелов», как я понимаю, означает «перед ангелами» или «в присутствии ангелов». Мы также узнаем, что «Филиппа евангелиста, который был одним из семи»  [Деян. 21:8, 9] «имел четырех дочерей, девственниц, которые пророчествовали». Филипп-благовестник, исполненный Святого Духа, позволил своим четырем дочерям-девицам пророчествовать, то есть учить публично; и Павел позволял женщинам молиться и пророчествовать с покрытыми головами в церкви; и однако он требует, чтобы женщины не говорили, а хранили молчание в церквах. Противоречит ли Павел самому себе? Отнюдь нет; поэтому мы заключаем, что при одних обстоятельствах женщины могут учить и молиться в собрании, а при других — не должны. И я полагаю по связи, что женщинам запрещено говорить в церковных спорах по оспариваемым вопросам. Но что они могут говорить или учить в церкви при некоторых обстоятельствах, очевидно из того, что апостол дает указания, каким образом это следует делать. Но вопрос, должны ли женщины публично учить в церквах или не должны, не имеет, насколько я вижу, никакого отношения к вопросу о праве женщин содействовать ведению церковных дел, подавая свои жребии, или голосуя. Некоторые довели это возражение до того, что утверждают, будто для женщины поднять руку для голосования означало бы говорить, потому что «дела говорят громче слов»! Но это возражение с равной силой касалось бы обязанности женщин исповедовать веру во Христа, креститься, присоединяться к церкви и даже вообще ходить в дом Божий. Далее задают вопрос: «Не должны ли религиозные женщины быть готовы доверить мужьям и отцам вести дела церкви или действовать за них, голосуя?» Это сделало бы мужей и отцов восприемниками для их жен и дочерей. Это была бы религия по поручительству — богослужение через посредника. Тогда почему бы мужу и отцу не креститься, не принимать Вечерю Господню и не исполнять все прочие религиозные обязанности вместо жены или дочерей? Богослужение требует личного, индивидуального повиновения. Никто не может совершить религиозного действия вместо другого.

Другое возражение возникает из соображений деликатности: некоторые вопросы, выносимые на церкви, не подходят для слуха дам. Такое же возражение выдвигается против погружения дам: утверждают, будто это неприлично. Вопросы религиозного долга не должны решаться мнимой деликатностью новейших времен. В делах религии единственным вопросом должно быть: «Что есть истина?» И более того: вовсе не всегда безусловно необходимо, чтобы собрание слушало все подробности свидетельств при церковных судах. В случае кровосмесителя в коринфской церкви не было нужды входить во все подробности; но Павел объявил о факте вины этого человека, и церковь отлучила его. Вряд ли в истории церковных судов возможны случаи худшие, чем этот. И те же самые возражения порой выдвигаются против чтения Писания — будто Библия содержит кое-что слишком деликатное для их чтения! Но довольно об этом; совершенно несомненно, что церкви Христовы поставлены хранилищами истины и обязаны действовать в исполнении законов Христа; но женщины признаются в Писании членами церкви; следовательно, женщины уполномочены участвовать в исполнении законов Христа, то есть в ведении церковных дел.

Четвертое: все члены равны в условиях их приема в церковное общение; все обязаны каяться, веровать во Христа и быть погребенными с Ним в крещении, чтобы стать членами церкви.

Пятое: члены истинных церквей Христовых равны в преимуществе и долге при суде и исключении беспорядочных лиц. Сам Иисус изложил закон по этому пункту; ибо Он говорит: «Кроме того, если брат твой совершит проступок против тебя, пойди и скажи ему вину его между тобой и им одним: если послушает тебя, ты приобрел брата твоего. Но если не послушает, тогда возьми с собой еще одного или двух, чтобы устами двух или трех свидетелей утверждено было каждое слово. А если не станет слушать их, скажи церкви: но если церкви не станет слушать, пусть он будет тебе, как язычник и мытарь.».  [Мф. 18:15–17] Заметьте: заповедь — сказать об обиде «церкви», а не определенному разряду правителей; и виновный обязан «послушать церковь», а не разряд самозваных судей в церкви. Церковь состоит из всех своих членов; а так как нет никаких ограничений ни в пользу, ни против какого-либо разряда, то мы должны прийти к неотразимому заключению: церковь означает церковь — местное собрание, членом которого является виновный. Но если эта заповедь когда-либо согласуется с новыми взглядами на церковное правление, которые ныне отстаиваются некоторыми братьями, ее придется переделать, или перевести так, чтобы она читалась следующим образом: «Если же и их не послушает, скажи членам-мужчинам церкви старше двадцати одного года; а если и членов-мужчин церкви старше двадцати одного года не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь».

Что действовать в исключении членов обязана церковь, а не только часть ее, видно из совета апостола Павла церкви в Коринфе: «Во имя нашего Господа Иисуса Христа, когда соберетесь вы, и дух мой, с силой нашего Господа Иисуса Христа, Передать такого Сатане для уничтожения плоти, чтобы дух был спасен в день Господа Иисуса.… Удалите поэтому старую закваску, чтобы быть вам новым целым, так как вы незаквашены».  [1 Кор. 5:4–7] Заметьте: очистить старую закваску, предав виновного сатане, то есть исключив его, было поручено церкви, а не части ее. Шестое: члены церкви равны в преимуществе и долге при восстановлении или приеме членов. Павел во втором послании к Коринфянам советовал им об отлученном члене так: «Достаточным для такого человека есть то наказание, которое было наложено от многих. Так что наоборот, вы должны лучше простить его и утешить, чтобы такой не был поглощен чрезмерной печалью.».  [2 Кор. 2:6, 7] Заметьте, что его наказание, или исключение, «было наложено от многих» — церковью; и простить его было поручено церкви. Седьмое: члены церкви были равны в преимуществе и долге при выборе своих должностных лиц. Даже при избрании апостола на место, оставленное Иудой, они, ученики, среди которых были и женщины, «дали их жребии; и жребий пал на Матфия; и он был причислен к одиннадцати апостолам».  [Деян. 1:26] Итак, если все ученики в собрании бросали жребии в деле столь важном, как избрание апостола, мы смело можем заключить, что они имели право поступать так же в делах меньшей важности. Также и при избрании диаконов члены были равны в преимуществе; ибо, когда апостолы подняли вопрос о диаконстве, написано, что «К И угодно было это слово всему множеству [собравшихся]: и избрали Стефана, человека полного веры и Святого Духа, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая, прозелита из Антиохии:». Разве все собрание, избравшее диаконов, означает лишь мужчин-членов старше тридцати лет? Восьмое: члены апостольских церквей были равны в преимуществе и долге при посылке делегатов или посланников для содействия делу; церковь в Иерусалиме послала делегатов в Антиохию для разрешения спора об обрезании. Записано так: «Тогда угодно было апостолам и старейшинам, со всей церковью, послать избранных мужей из своей среды в Антиохию с Павлом и Варнавой; а именно Иуду, прозванного Варсавой, и Силу, главных мужей среди братьев:».  [Деян. 15:22] «Вся церковь» действовала вместе с апостолами и пресвитерами в избрании и посылке посланников в Антиохию. То же было и при посылке миссионеров. Павел говорит: «Спрашивает ли кто о Тите, он – мой товарищ и сопомощник относительно вас: или спрашивают о братьях наших, они – посланники церквей, и слава Христова.».  [2 Кор. 8:23] Эти миссионеры были посланниками не привилегированного разряда в церквах, а самих церквей, пославших их. Теперь полностью установлено, что члены церквей Христовых вправе участвовать во всех делах церкви. Действия определенного разряда в церкви нельзя правильно называть действиями церкви.

Раздел II. Пятая особенность в нынешнем баптистском учении

Следующее суждение, процитированное Джозефом Белчером из «Христианского обозрения», в высшей степени верно: «Религиозная свобода — баптистский лозунг, своего рода талисман, действующий как чары и придающий каждому человеку силу к действию». Какие бы оттенки разномыслия ни преобладали среди баптистов по второстепенным вопросам, в этой особенности они всегда были совершенно согласны. Они не признают над совестью никакого Царя, Господина или Правителя, кроме Иисуса Христа. Баптистские убеждения по этому пункту ясно выражены в «Религиозной энциклопедии»: «Отсюда также они отвергают все притязания гражданского магистрата на иную, кроме гражданской, юрисдикции, хотя они — охотные и мирные подданные гражданской власти там, где не затронуты права совести. Отсюда в каждый век их сильная привязанность к свободе, особенно к религиозной свободе; эти принципы они первыми провозгласили и первыми же воплотили. Их принципы подвергали их гонениям из века в век, и за такие принципы они почитали за славу быть мучениками. Хотя их собственная кровь лилась свободно, они никогда не проливали крови других. В самом деле, гражданское гонение любого рода при их принципах невозможно».  [Религиозная энциклопедия, с. 188] Не только в этой стране, но и по всему миру баптисты несгибаемо свидетельствовали об этом учении о равенстве привилегий в богослужении Богу. В предисловии к «Трактатам о свободе совести», изданным Обществом Хансерда Ноллиса, сказано: «В проспекте Общества Хансерда Ноллиса было заявлено, что „баптистам принадлежит честь первыми заявить в этой стране и утвердить на незыблемой основе справедливых доводов и правила Писания право каждого человека поклоняться Богу так, как велит совесть, подчиняясь лишь божественной заповеди“».  [Трактаты о свободе совести, с. 5] И по тому же предмету старейшина Дж. Р. Грейвс выражается в постоянной колонке своей газеты так: «Все авторитетные историки единодушно утверждают, что устройство апостольских церквей было чисто демократическим (то есть принадлежащим народу, или членству), а все церкви — независимыми республиками. Все религиозные общества обладают законодательной властью, а клерикальное или аристократическое правление (то есть находящееся в руках духовенства или немногих, как в сессии) противоречит Писанию и республиканским началам — это тирании, которых ни один христианин не может законно терпеть и которые ни один свободный гражданин республики не должен поддерживать» и т. д.

И еще: г-н Грейвс в постоянной колонке «Баптиста» пишет: «Что собрание погруженных верующих есть высшая церковная власть в мире и единственный трибунал для разбора дел дисциплины; что действия церкви имеют большую обязательную силу, чем действия ассоциации, конвенции, собора или пресвитерии; и что никакая ассоциация или конвенция не может налагать нравственное обязательство на составляющие ее части».

Г-н Орчард, баптистский историк, говорит о баптистах: «Это народ, весьма любящий религиозную свободу и весьма не желающий подпадать под рабство чьего бы то ни было суждения».  [Орчард, Ист. баптистов, т. II, с. 277] Эта любовь к религиозной свободе у баптистов обычно склоняла их к поддержке республиканской формы правления в государстве. Столь велика была сила баптистского влияния при образовании американского правительства, что баптистское учение о «свободе души» было запечатлено на правительстве таким образом, что и религиозная, и политическая свобода были обеспечены целому континенту через баптистское посредство. Мы не хотим учить, будто только баптисты были сторонниками этих славных принципов. Многие другие воспринимали те же убеждения вместе с баптистами и твердо поддерживали их против всякого врага; но историческим фактом остается то, что баптисты всегда понимали и отстаивали учение о свободе совести; и несомненно, что они взяли на себя руководство в деле свободы как в Англии, так и в Америке. Немецкий философ Гервинус, говоря о баптистских принципах свободы, отстаиваемых Роджером Уильямсом и другими в колонии Род-Айленд, пишет: «В согласии с этими принципами Роджер Уильямс настаивал в Массачусетсе на полной свободе совести и на полном отделении церкви от государства. Но он был вынужден бежать, и в 1636 году основал в Род-Айленде небольшое новое общество, где допускалась совершенная свобода в делах веры и где во всех гражданских делах правило большинство. Здесь, в маленьком государстве, основные принципы политической и церковной свободы практически восторжествовали прежде, чем их стали преподавать в каких-либо философских школах Европы. В то время этим демократическим опытам — всеобщему избирательному праву, всеобщей выборности на должности, ежегодной смене правителей, совершенной религиозной свободе, „мильтоновским учениям о расколах“ — предсказывали лишь краткое существование. Но эти идеи и эти формы правления не только удержались здесь, но именно из этого маленького государства распространились по всем Соединенным Штатам. Они победили аристократические тенденции в Каролине и Нью-Йорке, Высокую церковь в Виргинии, теократию в Массачусетсе и монархию во всей Америке. Они дали законы континенту и, грозные своим нравственным влиянием, лежат в основании всех демократических движений, ныне потрясающих народы Европы».  [Религиозные деноминации, с. 158]

Хотя Роджер Уильямс не был вполне баптистом, он отстаивал баптистское учение о «свободе души», за что его преследовали и изгнали из Массачусетса. Как только он начал провозглашать это учение, его обвинили в ереси анабаптистов. Хотя верно, как сказал Гервинус, что принципы религиозной и гражданской свободы были установлены в Род-Айленде «прежде, чем их стали преподавать в каких-либо философских школах Европы», верно и то, что английские баптисты страдали за отстаивание тех же принципов задолго до времени Уильямса. Заблуждаются те, кто полагает, будто Уильямс первым стал отстаивать учение о полной свободе совести в делах религии. В этой цитате выявлен тот факт, что эти баптистские принципы «дали законы континенту» и своей нравственной силой «потрясают народы Европы». Любовь к религиозной и гражданской свободе побудила ранних баптистов этой страны встать на сторону Вашингтона в борьбе за независимость Америки. Президент Вашингтон признал заслуги баптистов во время Революции 1776 года; ибо в ответ на письмо виргинских баптистов, поздравлявших его с почестями, он ответил, что эта деноминация «на всем протяжении Америки неизменно и почти единодушно была твердым другом гражданской свободы и неутомимым сторонником славной Революции».  [Религиозные деноминации, с. 190] Таково свидетельство прославленного Джорджа Вашингтона, что баптисты в революционной борьбе были на стороне свободы. И так было с баптистами во все века. До достижения американской свободы как результата Революции государственная религия была установлена в большинстве колоний, кроме Род-Айленда. Баптистов облагали податями, сажали в тюрьму и пороли за отстаивание религиозной свободы, за проповедь вопреки законам, регулирующим религию. Но с самого начала они прилагали решительные усилия, чтобы обеспечить полную свободу поклоняться Богу по велению совести. Они просили эту свободу не только для себя, но ходатайствовали о совершенной религиозной свободе для всех. На первом Континентальном конгрессе, состоявшемся в 1774 году в Филадельфии, баптисты послали своих посланников с меморандумом к Конгрессу, умоляя «немедленно обеспечить признание неотъемлемых прав совести». И хотя тогда ничего нельзя было достичь, на Провинциальном конгрессе Массачусетса, собравшемся в том же году, баптисты представили свои жалобы через Исаака Бэкуса; и им удалось добиться следующей резолюции, как ее приводит г-н Кертис:

«На Провинциальном конгрессе, 9 декабря 1774 года.

«По прочтении меморандума преподобного Исаака Бэкуса, уполномоченного баптистских церквей этого правительства,  [Прогресс баптистских принципов]

«Постановлено: что установление гражданской и религиозной свободы для каждой деноминации в провинции есть искреннее желание этого Конгресса; но так как он отнюдь не облечен полномочиями гражданского правительства, посредством которых мог бы возместить обиды кого бы то ни было, то он рекомендует баптистским церквам, чтобы, когда в этой колонии будет созвано Генеральное собрание, они представили ему действительные жалобы упомянутых церквей; тогда и там их прошение наверняка получит все то внимание, какое подобает меморандуму деноминации христиан, столь расположенной к общественному благу своей страны.

«По приказу Конгресса.

«Джон Хэнкок, председатель».

Соответственно баптисты подали меморандум следующей сессии Законодательного собрания Массачусетса (1775). В нем они сказали: «Наши подлинные жалобы в том, что нас, как и наших отцов, время от времени облагали податями по религиозным основаниям там, где мы не были представлены, и наши дела разбирали заинтересованные судьи. Ибо гражданскому законодательному собранию налагать религиозные подати — это, по нашему разумению, власть, которой у его избирателей никогда не было, чтобы ее передать, а потому такое действие совершенно выходит за пределы его юрисдикции. Мы убеждены, что полная свобода от обложения гражданскими правителями на религиозное богослужение — это не простая милость от какого-либо человека или людей на свете, а право и собственность, дарованные нам Богом, Который повелевает нам стоять в ней твердо. Мы погрешили бы против своей совести, позволив эту власть людям, ибо она, как мы верим, принадлежит лишь Богу».

Хотя на этот раз было достигнуто немногое, баптисты продолжали отстаивать дело свободы совести перед различными законодательными собраниями и перед Конгрессом, пока религиозная свобода не была полностью установлена по всем Соединенным Штатам. Члены других деноминаций в большей или меньшей мере отстаивали религиозную свободу с тех пор, как она стала популярной в этой стране; но когда свобода совести была непопулярна и ее приверженцам часто приходилось страдать за свои взгляды, не нашлось ни одной деноминации, кроме баптистов, которая смело выступила бы за этот дар небес — религиозную свободу. Правда, некоторые отдельные лица в других партиях поднялись над своими системами и отстаивали частичную свободу совести, или терпимость. Но баптисты с самого начала понимали принцип религиозной свободы, ибо это учение лежит в основании баптистской системы. Интересный факт: истинная идея свободной конституции для американского правительства была заимствована у баптистов. Вот рассказ о впечатлениях, произведенных на ум президента Джефферсона посещением баптистской церкви:

«Многие баптисты полагают, что их система церковного правления имела некоторое отношение к основанию Конституции этих Соединенных Штатов; и рассказывают нам, что покойный преподобный д-р Фишбэк из Лексингтона, Кентукки, несколько лет назад сделал следующее заявление, полученное им от покойного преподобного Эндрю Трибла, умершего примерно в возрасте девяноста трех лет. Г-н Трибл был пастором небольшой баптистской церкви близ места жительства г-на Джефферсона в штате Виргиния за восемь или десять лет до Американской революции. Г-н Джефферсон посещал собрания церкви несколько месяцев подряд и после одного из них попросил достойного пастора поехать к нему домой пообедать, и тот согласился. Г-н Трибл спросил г-на Джефферсона, как ему нравится их церковное правление. Г-н Джефферсон ответил, что его целесообразность произвела на него сильное впечатление и очень заинтересовала его, добавив, что он считает его единственной формой чистой демократии, существовавшей тогда в мире, и пришел к заключению, что это лучший план правления для американских колоний. Это было за несколько лет до Декларации независимости». Отсюда видно, что г-н Джефферсон, составитель Конституции, взял свою идею «чистой демократии» из баптистской церкви. На мой взгляд, очевидно, что учение о религиозной свободе, включенное в Конституцию и правительство Америки, обязано, по Божьему промыслу, баптистскому влиянию. Это не праздная мечта — заявлять, что баптистские принципы даровали свободу континенту. Даже когда баптисты имели возможность получать денежную поддержку от государства, они твердо отвергали ее как противоречащую их основополагающим принципам религиозной свободы. Это иллюстрируется поведением баптистов Джорджии, о котором сообщается так: «В феврале 1785 года, — говорит автор в третьем томе „Христианского обозрения“, — „в Джорджии при влиянии епископалов был принят закон об установлении и поддержке религии.  [Религиозные деноминации, с. 165] Он охватывал все деноминации и давал всем равные преимущества; но в мае баптисты выступили против него — послали двух посланников в Законодательное собрание, и на следующей сессии он был отменен. По числу и служителей, и членов они были гораздо многочисленнее любой другой деноминации. Их проповедники могли бы занять каждый район и жить на государственный счет; но нет: они знали, что Царство Христово не от мира сего, и верили, что любая зависимость от гражданской власти в его поддержке склонна разрушать чистоту и первоначальную прелесть религии. Поэтому они предпочли томиться в бедности, как многие из них и делали, и воспрепятствовать нечестивому браку между Церковью Христовой и гражданской властью. Отмена вышеназванных ненавистных законов должна быть приписана их неослабным усилиям; они, как правило, наносили первый удар и тем самым вдохновляли другие секты своей собственной неустрашимостью. Именно благодаря их убеждениям, главным образом, как друзей религиозной свободы, ныне в силе нет закона, ограничивающего свободу мысли или мнения в отношении религиозного богослужения, чтобы позорить наши своды законов. Здесь не утверждается, что без их усилий в этих Соединенных Штатах установилась бы система гонений, жестокая и неумолимая, как у Марии Английской или Екатерины Медичи во Франции; но утверждается, что баптисты успешно распространяли свои убеждения о религиозной свободе ценой страданий в имуществе, в личной свободе, в членах и в жизни. Какова бы ни была жертва, они всегда свободно приносили ее в свидетельство своего негодования против законов, которые сковывали бы совесть. Их противодействие тирании было непримиримым, и не имело значения, было ли намерение обложить народ податями без представительства или дать гражданскому магистрату власть решать религиозные вопросы мечом. В обоих случаях оно встречало в каждом баптисте непримиримого врага“».

Эти высказывания, процитированные из «Религиозных деноминаций», суть лишь убеждения всех истинных баптистов во всем мире. Невежество тех, кто представляет баптистское церковное правление как угнетающее или враждебное религиозной и гражданской свободе, достойно сожаления. Баптисты одни дают каждому члену церкви свободу действовать в совершении церковных обязанностей. Никто не имеет права присваивать первенство над своими братьями. Сопоставляя баптистские принципы с другими, шевалье Бунзен замечает: «Как мало национальные церкви семнадцатого века могут противостоять натиску баптистов в странах, где существует великое и свободное религиозное движение, показывает тот факт, что среди серьезных христиан английской расы в Соединенных Штатах баптистские или конгрегационалистские проповедники умножаются более любой другой секты, так что они уже образуют самую многочисленную и самую прогрессивную общину».  [Религиозные деноминации] Приведено достаточно, чтобы показать, что нынешние баптисты обладают этой библейской особенностью религиозного равенства в церквах Иисуса Христа.

Глава XIII. Шестая особенность — Закрытое причастие

Раздел I. Ответы на возражения против закрытого причастия

Эта особенность баптистской веры и практики навлекла на них гнев мира. В настоящее время она в значительной мере есть поношение Креста Христова. Баптисты стоят против всего религиозного мира, предлагая Вечерю Господню лишь тем, кто исповедал возрождение и был погребен со Христом в крещении, имея общение в церкви Иисуса Христа. Это баптистское «закрытое причастие» — великое пугало, которым наши враги, заявляющие о такой любви к нам, стараются сделать нас ненавистными в глазах мира. Против нашей практики выдвигается несколько возражений.

Первое: мы не должны судить. Нам в последнее время то и дело сообщают, что мы, как баптисты, не имеем права судить, кто достоин приступать к Господней трапезе. Сторонники открытого причастия часто твердят нам: «НЕ судите, чтобы вам не быть судимыми.»,  [Мф. 7:1] — и в то же время сами считают себя вполне способными «судить», или решать, кто должен приступать к Господней трапезе. Сами они вполне способны судить в этом деле, а баптистам судить нельзя! Не следует забывать: хотя верно, что Спаситель запретил нам судить сердца или побуждения наших братьев, то же слово Божье уполномочивает нас «По плодам их узнаете их»  [Мф. 7:16] и так решать, или судить, кто является членом церкви. Более того, у нас есть власть, изложенная апостолом, по которой нам вменяется судить, с кем нам следует есть за Господней трапезой. Вот эта власть: «Но теперь написал я вам не общаться, если какой человек, который называется братом, будет блудником, или алчным, или идолопоклонником, или ругателем, или пьяницей, или вымогателем: с таким даже и не есть. Ибо что мне судить и тех, кто вне? разве вы не судите тех, кто внутри? Но тех, кто вне, судит Бог. Поэтому удалите из среды вас того нечестивца.».  [1 Кор. 5:11–13] Вот власть Небес «судить внутренних» — членов церкви, то есть решать, кто члены церкви и годен для Вечери. Но если довод наших оппонентов верен, что все, кто считает себя достойными, должны есть с нами за Господней трапезой, то нам придется есть со всеми теми разрядами лиц, с которыми, по словам апостола, «даже и не есть»! В действительности сами те деноминации, которые столь громогласно осуждают баптистов за то, что те решают, кого считать достойным приступать к Господней трапезе, виновны в том же самом; все они решают, или «судят», кого считают достойным приступать к трапезе. И снова: к собственному осуждению наши оппоненты берутся использовать против нас выражение апостола: «Но пусть человек проверяет себя, и так пусть он ест от хлеба того и пьет от чаши той.».  [1 Кор. 11:28] Многие приводят эти слова, чтобы осудить баптистскую практику, тогда как в то же время совершенно не знают контекста, в котором они стоят, и лиц, к которым они были обращены. При рассмотрении выяснится, что это наставление было дано не некрещеным, не состоявшим членами церкви, а «Церкви Божьей, которая находится в Коринфе».  [1 Кор. 1:2] Это было наставление, данное подлинным членам евангельской церкви, а не внешним и не членам какой-либо новейшей секты, измышленной человеческой изобретательностью. Это наставление церковным членам — испытывать себя — то же самое, что дает каждый баптистский служитель, совершающий Вечерю Господню. Они увещевают каждого члена церкви испытать себя в свете слова Божьего, со смиренной молитвой и мольбой к Богу, чтобы он мог приобщиться элементов с надлежащей торжественностью, в память умирающего Спасителя. Вина некоторых из этих коринфян состояла в том, что «каждый раньше другого ест свою собственную вечерю: и один – голоден, а другой – пьян».  [1 Кор. 11:21] И когда апостол резко упрекнул их за недостаток благоговения при приобщении Вечери, он затем увещевал их — подлинных членов церкви — испытывать себя и так есть от хлеба и пить из чаши. Практика наших оппонентов в неверном применении этого текста показывает грубость извращения истины, к которому они постоянно прибегают, чтобы навлечь на нас поношение.

Второе: недостаток любви. Другое возражение, выдвигаемое нашими оппонентами против нашей практики причастия, состоит в том, что мы проявляем недостаток милосердия, или любви, к нашим братьям, которых признаем благочестивыми людьми. Слово «любовь» («милосердие») служило тому, чтобы пустить в обращение все заблуждения, затопившие мир за последние пятнадцать веков. Но истина в том, что хотя «любовь покроет множество грехов»,  [1 Пет. 4:8; 1 Кор. 13:6] или недостатков, она «Не радуется беззаконию, а радуется истине;». Отсюда мы учимся, что наша любовь к людям не должна заставлять нас нарушать истину Божью; ибо если мы любим Иисуса Христа, мы должны соблюдать Его заповеди независимо от взглядов, чувств, предубеждений или преданий людей.

И если бы наша любовь, или милосердие, к людям побуждала нас нарушать законы Иисуса Христа — а так было бы, если бы мы приобщались вместе с теми, кто не крещен и не является членом Царства Христова, — это было бы положительным свидетельством, что мы недостойны Его; ибо «Кто любит отца или мать больше, чем меня, тот не достоин меня: и кто любит сына или дочь больше, чем меня, тот не достоин меня.».  [Мф. 10:37] Похоже, что многие, называющие себя христианами, более стараются показать любовь к ближним, чем к Иисусу Христу верным исполнением Его заповедей. Если нужно следовать за Христом, нам повелено оставить отца и мать, и жену, и детей, и братьев, и сестер; да, и самую жизнь свою, иначе мы не можем быть Его учениками. Очевидно, что мы проявляем больше любви к заблуждающимся братьям, отказываясь участвовать в их заблуждениях, чем если бы одобряли их заблуждения, приобщаясь вместе с ними; ибо, участвуя с ними в церковном установлении, мы тем самым одобряем их церковный характер и обманываем их относительно Царства Христова; и таким образом мы не только были бы причастны их грехам, но и нанесли бы им постоянный вред, утверждая их в заблуждении.

Это возражение целиком основано на непонимании подлинного назначения Вечери Господней. Когда наши оппоненты обвиняют нас в недостатке любви к ним из-за отказа приобщаться вместе с ними, они этим показывают, что считают Вечерю Господню своего рода вечерей любви, призванной показать любовь друг к другу! Они приобщаются к Вечере, чтобы показать любовь друг к другу, а не только в память умирающего Спасителя. Долг мужа — любить жену; должен ли он приобщаться вместе с ней за Господней трапезой, безотносительно к какой-либо подготовке с ее стороны, чтобы показать эту любовь! Долг родителей — любить своих детей; должны ли они приобщаться с ними за Господней трапезой, чтобы показать им свою любовь! Иисус Христос повелел нам любить врагов, которые злобно используют нас и гонят нас, как другие деноминации вообще поступали с баптистами; должны ли мы приобщаться с ними, чтобы показать им свою любовь!! Хотя мы должны любить всех педобаптистов, друзья они нам или враги, — и я охотно признаю, что среди них много благочестивых людей, — мы должны любить нашего Спасителя больше; и потому не должны нарушать ни одной из малейших Его заповедей и учить других делать так, приобщаясь с ними, когда мы уверены, что они не повиновались условиям допуска к Вечере. Все, выдвигающие это возражение против баптистов, либо не понимают истинного назначения Вечери, либо строят довод, о котором знают, что он лишен основания. «Методистская дисциплина» говорит: «Вечеря Господня есть не только знак любви, какую христиане должны иметь между собою друг к другу, но скорее таинство нашего искупления смертью Христа».  [Дисциплина 1859 г., с. 28] Даже если бы смешанное причастие было библейским, мы не могли бы последовательно приобщаться с методистами, поскольку, как показано в Дисциплине, они частично свели ее к простой вечере любви — знаку любви друг к другу.

Третье: как мы будем приобщаться на небесах? И снова с торжествующим видом задают вопрос: «Если мы не можем приобщаться вместе здесь, на земле, как мы сможем приобщаться вместе на небесах?» И это некоторые считают доводом. Но мы отвечаем, что Вечеря Господня — установление, принадлежащее церквам в Царстве Христовом на земле, и она должна соблюдаться лишь до тех пор, пока Христос не придет вновь; а потому на небесах ее вообще никто не будет соблюдать. Такое возражение лишь выдает крайнее невежество того, кто его выдвигает, полагая, будто Вечеря Господня должна продолжаться на небесах. Если же в этом возражении имеют в виду духовное общение, мы отвечаем, что такое общение мы имеем теперь со всем народом Божьим на земле.

Далее утверждают, что баптисты исключают из своего общения лиц, с которыми рассчитывают жить на небесах; следовательно, баптисты должны считать свое общение более святым местом, чем само небо. Я отвечаю на это возражение вопросом: разве сами педобаптисты не рассчитывают жить на небесах с лицами, которых исключают из своего общения? Они исключают младенцев и умалишенных, и все же рассчитывают жить с ними на небесах. Разве причастие педобаптистов святее неба? Такие легкомысленные возражения с равной силой обращаются на тех, кто их выдвигает, как и на баптистов. Чтобы проиллюстрировать непоследовательность педобаптистской жалобы на баптистов, мы расскажем случай, действительно произошедший. Во время причастия, когда старейшина пресвитерианской общины раздавал хлеб и вино, его собственный маленький мальчик, «крещеный» член церкви, подошел со слезами, умоляя отца дать хлеба и вина, и говорил: «Дай мне пирожного, дай мне сидра». Разве не было это «закрытым» причастием — так отвергнуть одного из членов церкви, принявшего скрепляющее таинство? Баптисты приобщаются по крайней мере со всеми своими членами в общении и приглашают всех прочих приходить к трапезе на тех же условиях; а педобаптисты столь закрыты в причастии, что не станут приобщаться даже со своими собственными младенцами-членами. Но скажут ли, что младенцы не могут понять назначения Вечери? Они, конечно, могут понять причастие не хуже, чем понимают крещение. Греческая церковь более последовательна, чем другие педобаптисты: она дает Вечерю своим младенцам-членам. Она подает им ее с ложки. Но наши друзья «закрытого» причастия кормят старых овец и оставляют маленьких агнцев стада без корма.

Раздел II. Шестая баптистская особенность — закрытое причастие — в свете Библии

Теперь возникает вопрос: поддерживается ли властью Откровения особая практика баптистов в отношении Вечери Господней, навлекшая на них насмешки и противодействие мира? Первое: при рассмотрении Писаний обнаружится, что Вечеря Господня стоит по порядку после крещения.

Все деноминации, вообще практикующие крещение, до недавнего времени допускали эту позицию; и ею до сих пор теоретически держится почти весь христианский мир: крещение предшествует святой Вечере; но в последнее время некоторые — по-видимому, ради популярности — пришли к заключению, что все разряды, крещеные или некрещеные, вправе приступать к Господней трапезе. Мы имеем в пользу нашей позиции пример апостолов; ибо все они были крещены, прежде чем приобщились Вечери из рук Иисуса Христа. Это показано не только тем, что апостолы были учениками Иоанна до призвания их Иисусом Христом на проповедь, но и доказано словами самого Иоанна, который сказал: «Я действительно крещу вас водой к покаянию: но тот, кто идет за мной, сильнее меня, обувь которого я не достоин понести: он будет крестить вас Духом Святым, и огнем:».  [Мф. 3:11] Это показывает, что те же лица, которые были крещены Духом Святым в день Пятидесятницы, были прежде крещены Иоанном; двенадцать апостолов были крещены Духом Святым в день Пятидесятницы; следовательно, они были прежде крещены Иоанном. А так как служение Иоанна закончилось до установления Вечери, то совершенно несомненно, что первые апостолы были крещены Иоанном прежде, чем приобщились со Христом Вечери Господней.

Далее: что апостолы были крещены Иоанном, показано следующим: «И весь народ, слышавший это, и мытари воздали должное Богу, будучи погружены погружением Иоанновым. Фарисеи же и законники отвергли волю Божию о себе, не будучи погружены им».  [Лк. 7:29, 30, новый перевод] Отсюда видно, что принявшие Иисуса Христа были прежде крещены Иоанном. Истинные апостолы приняли Христа; следовательно, они приняли крещение Иоанново. И это подтверждается тем, что апостол, избираемый на место Иуды, должен был «находились с нами» — с прочими апостолами — «все то время, что Господь Иисус входил и выходил среди нас, Начиная от крещения Иоаннова до того самого дня, в который он был поднят от нас, должен один быть поставлен, чтобы быть с нами свидетелем его воскресения».  [Деян. 1:21, 22] Так как на апостольство были правомочны лишь те, кто был с апостолами от крещения Иоаннова, то и апостолы начали от крещения Иоаннова. Иисус избрал первых учеников из числа учеников Иоанна, иначе Он отверг бы дело и служение Иоанна; но так как Иоанн приготовил Господу народ, Спаситель принял людей, приготовленных служением Иоанна; следовательно, апостолы, бывшие учениками Иоанна, были крещены им. А если апостолы не были крещены до причастия, то они не были крещены вовсе; и это поставило бы апостолов в царство, которое требует крещения от всех, без крещения. Отрицание крещения апостолов было введено, чтобы подкрепить теорию.

Далее: обращенные в Пятидесятницу не приобщались Вечери Господней, пока не были крещены. Порядок событий в тот день был таков: 1-е. Иисус был проповедан как Господь и Христос; 2-е. Люди были тронуты в сердце и возопили; 3-е. Им было повелено покаяться и креститься; 4-е. И после того как крестились те, кто охотно принял слово, «они твердо пребывали в доктрине апостолов и общении, и в преломлении хлеба, и в молитвах».  [Деян. 2:42] Здесь преломление хлеба в причастии последовало за крещением. И те, кто принимал бы причастие до крещения, нарушают апостольский порядок событий в день Пятидесятницы. Тому же учит и поручение, где Спаситель сказал: «Идите поэтому, и научите все нации, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа: Уча их соблюдать все, что я заповедал вам: и, вот, я с вами всегда, даже до конца мира. Аминь.».  [Мф. 28:19, 20] Согласно поручению, крещение было первым долгом, возложенным после проявления истинной веры; поэтому ни один некрещеный человек, по поручению, не может приступать к Господней трапезе. Нельзя показать, чтобы кто-либо в апостольский век когда-либо дерзал приступать к Господней трапезе до крещения и без него. Баптисты вовсе не считают крещением ничего, кроме погружения истинно верующего; поэтому баптисты не могут приобщаться с членами тех обществ, которые практикуют другое крещение. И более того: крещение, чтобы быть действительным, должно совершаться по санкции или власти церкви Иисуса Христа, действующей как исполнительный орган в Его царстве; поэтому баптисты не могут последовательно приобщаться с теми лицами, которые приняли погружение в тех человеческих обществах, что созданы без одобрения Небес. И опять: порядок свидетелей, свидетельствующих на земле, изложен так: «И есть три, которые свидетельствуют на земле, Дух, и вода, и кровь: и эти три соглашаются в одном.».  [1 Ин. 5:8] Как недвусмыслен порядок Небес. Прежде всего Святой Дух свидетельствует с нашим духом, что мы дети Божьи по вере в воскресшего Спасителя; во-вторых, вода, или погребение в крещении, свидетельствует, что мы умерли для греха, или освобождены от него; а наше восхождение из воды показывает нашу веру в воскресшего Спасителя и является залогом нашего будущего воскресения из мертвых. Кровь, третий свидетель, есть символическая кровь Вечери и свидетельствует о смерти Христа, пролитии Его крови для прощения грехов. Эти три свидетеля свидетельствуют на земле в совершенном согласии, в порядке: дух, вода и кровь; и как вода крещения свидетельствует после свидетельства Духа, так и символическая кровь на Вечере свидетельствует после свидетельства воды в крещении. Тот, кто стал бы умышленно переворачивать порядок этих свидетелей, упразднять или менять их свидетельство, должен считаться осуществляющим власть Антихриста. Баптисты — единственный народ на земле, чья практика совпадает со свидетельством этих трех свидетелей. Теперь полностью доказано, что в апостольский век крещение всегда предшествовало Вечере Господней.

Второе: Иисус Христос был крещен прежде, чем приобщился Вечери вместе со Своими учениками. Этого никто не отрицает, потому что крещение Иисуса состоялось до начала Его общественного служения, а установление Вечери — в ночь перед Его распятием. Те, кто дерзает приступать к Господней трапезе до погребения в крещении, присваивают привилегию, которой не брал и не даровал Иисус Христос. Спаситель говорит: «Достаточно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и [для] слуги [чтобы он был] как господин его»;  [Мф. 10:25] а приступающие к трапезе без крещения присвоили привилегию выше своего Господа и Учителя. Пример Иисуса Христа простирается еще дальше: когда Он установил эту Вечерю, Он вошел один со Своими учениками в «большую верхнюю комнату», где раздал элементы и сказал: «это делайте в воспоминание обо мне».  [Лк. 22:12, 19] Итак, самое ограниченное и, как сказали бы некоторые, самое «закрытое» причастие из когда-либо бывших на земле было совершено Спасителем со Своими учениками. И если бы тот же Спаситель вернулся на землю в виде слуги, как тогда, с теми же Своими учениками в наши дни и повторил то же причастие, как в первый раз, эти самые люди, столь хвалящиеся любовью, заклеймили бы их как «баптистов закрытого причастия». Так что, когда баптистов упрекают за их практику, им следует почитать за честь нести поношение ради Христа.

Иисуса Христа презирали и отвергали люди, и так же баптистов — за следование примеру Иисуса Христа.

Третье: Вечеря Господня была помещена Им Самим в Его царстве. За столом, при установлении Вечери, Он сказал: «И я назначаю вам царство, как мой Отец назначил мне; Чтобы вы ели и пили за столом моим в царстве моем, и сидели на престолах, судя двенадцать племен Израиля.».  [Лк. 22:29, 30] Уже было показано, что Иисус Христос воздвиг Свое царство с видимыми подданными, законами и установлениями. И здесь нам сообщается, что ученики должны есть и пить за Его трапезой в Его царстве. Да; трапеза Господня по велению Небес поставлена в Его царстве. Мы смело утверждаем, что столы, накрытые в любой другой церкви или царстве, не суть столы Господни, какие бы формы и торжественные обряды к ним ни были присоединены. Стол, накрытый в Римской церкви, — не стол Господень, а стол Антихриста. И причащающиеся за ним виновны в идолопоклонстве. Стол, накрытый в обществе г-на Уэсли, — не стол Господень; это стол Уэсли. То же можно сказать обо всех причастиях, учрежденных людьми, со времен короля Генриха VIII вплоть до учреждения Реформаторского общества в 1827 году. Так как эти общества, учрежденные людьми, каков бы ни был нравственный характер их членов, не составляют части вечного царства, основанного самим Иисусом, в котором Он поместил трапезу, то баптисты, будучи членами этого царства, не могут распространять причастие на эти человеческие царства, не нарушая положительной заповеди Иисуса Христа есть и пить за Его трапезой в Его царстве. А причастие с этими обществами означало бы приравнивание человеческой организации к Царству Иисуса Христа. Трапеза Господня находится только в царстве, которое воздвиг Иисус Христос, и если бы мы поместили элементы вне этого царства, чтобы угодить людям, ее нельзя было бы по праву называть Вечерей Господней; она была бы другой вечерей. Мы, как слуги Господни, не уполномочены выносить стол из дома, чтобы угодить тем, кто считает себя слишком святым для вхождения в Царство Иисуса Христа. Некоторые поступают и говорят так, будто думают, что Вечеря Господня целиком находится под властью людей и что они вправе приглашать или не допускать кого им угодно. Это, несомненно, грубая ошибка. У людей нет в этом деле никаких усмотрительных полномочий. Сам Иисус Христос построил дом, или царство, и поместил в доме Свою трапезу, и установил законы приступа к ней; а потому тот, кто хочет изменить или отменить эти законы, доказал, что он дерзкий узурпатор власти, принадлежащей одному лишь Иисусу Христу. Те, кто придирается к тому, что причастие ограничено царством, придираются к Иисусу Христу. Хотя Вечеря Господня ограничена царством Христа, все дети Божьи приглашаются участвовать в Господней трапезе в царстве. Но их не следует приглашать приступать к этой трапезе в пренебрежении или презрении к законам Иисуса Христа. Каждый должен войти в дом, или царство, прежде чем приступать к трапезе, поставленной в царстве. Когда мы приглашаем соседей разделить за нашими столами необходимое для тела, мы приглашаем их на тех же условиях, что и каждого члена семьи. Было бы очень нелюбезно, отвергнув такое предложение, рассказывать по всей округе, что сосед не позволил ему есть за своим столом! Такова практика тех, кто так много говорит о «любви». Повторяю: баптисты приглашают всех детей Божьих приобщаться за Господней трапезой на тех же условиях, на каких сами приступают к этой трапезе; и если они отказываются прийти, то потому, что их собственные учения или предания служат преградой, не пускающей их. Мы приглашаем их сначала в дом с нами, а затем к трапезе Господней на условиях, установленных Хозяином дома, которым должны подчиниться все, приходящие к трапезе.

Четвертое: приобщаться без различия со всеми сектами означало бы одобрить их учения о церковном устройстве. Почти весь исповедующий мир учит, что Вечеря Господня — установление, принадлежащее исключительно церквам Христовым. Поэтому, когда мы допускаем членов разных человеческих обществ к Вечере, мы этим действием говорим, что такой человек — член церкви; а если так, то его крещение действительно, хотя бы принятое в младенчестве или для прощения грехов. Итак, если бы мы приобщались с этими человеческими обществами, мы были бы подвержены обвинению в благословении всех чудовищных нелепостей так называемого христианского мира. Но Спаситель предостерегает нас от этих преданий человеческих такими словами: «Однако тщетно они поклоняются мне, уча как доктринам, заповедям человеческим.».  [Мк. 7:7] И Павел предостерегает нас от этих преданий так: «(Не прикасайся; не вкушай; не дотрагивайся; Которые все должны погибнуть от употребления;) по заповедям и доктринам человеческим? Которые вещи имеют на самом деле вид мудрости в самовольном поклонении, и смирении, и пренебрежении тела; ни в какой чести к удовлетворению плоти.».  [Кол. 2:21–23] Но приобщающиеся с обществами, которые держатся этих преданий и заповедей человеческих, не только прикасались, вкушали или дотрагивались до них, но публично одобрили их, одобрив церковь, которая их держится. Рекомендует ли Иоанн такое смешанное общение и причастие? Нет; ибо он сказал: «Если кто приходит к вам, и не приносит этой доктрины, того не принимайте в дом свой и не желайте успеха ему: Ибо, кто желает успеха ему, тот есть участник злых дел его.».  [2 Ин. 10, 11] Иоанн говорит: «не принимайте его», а популярный сторонник открытого причастия говорит: «принимайте его»!

Чтобы проиллюстрировать нелепость этой популярной системы причастия, я приведу здесь случай, происшедший в моих трудах несколько лет назад: я зашел в дом г-на П., видного универсалиста; и он тотчас стал излагать притязания универсализма и отстаивать их с энтузиазмом. Он, однако, не знал о моей деноминационной принадлежности и полагал, что я методист. И когда он почувствовал, что основание его уходит из-под ног перед библейской истиной, он воскликнул: «Методисты признают универсалистов правоверной церковью, приобщаясь с ними». Я ответил: «Я не методист; и не отвечаю за их непоследовательность». Тогда он воскликнул: «Пресвитериане будут приобщаться с нами». Я ответил: «Я не пресвитерианин». Тогда он в возбуждении воскликнул: «Баптисты!» Я заметил, прервав его: «Не говорите про баптистов». Тогда он, в крайнем смущении, сказал: «Баптисты — все равно фанатичная, узкосердечная порода». Я заметил, что «у баптистов слишком много последовательности, чтобы одобрять такое отвратительное учение, как универсализм, приобщаясь с его членами».

Окажись я на месте сторонника популярного причастия, я был бы озадачен ответом. Мы могли бы назвать случаи, когда универсалисты принимали Вечерю вместе со сторонниками открытого причастия за их популярными столами. Разве сторонники открытого причастия не приветствуют универсализм? И по этой теории открытого причастия римский католик, мормон, шейкер или неверующий может приступать к священной Вечере, если считает себя достойным! Любому мыслящему уму очевидно, что приглашать членов разных сект к причастию — значит одобрять их церковное устройство и учения, каковы бы они ни были. Как же тогда какой-либо баптист мог бы признавать окропление младенцев крещением, приобщаясь с теми, кто его практикует? Показывая непоследовательность Роберта Холла, отстаивавшего открытое причастие, покойный Джон Л. Уоллер сказал: «Г-н Холл, несомненно, забыл историю крещения младенцев — системы, естественная и необходимая тенденция которой стереть границы между церковью и миром, соединить церковь и государство, устранить различие между служащими Богу и не служащими Ему. Крещение младенцев — столп папства. Это чудовищное сооружение обмана и безрассудства не пережило бы двух поколений, если бы его не поддерживало крещение младенцев. Этим обрядом в каждом поколении не менее ста миллионов человек становились подданными Папы. Миллионы ежегодно похищаются в колыбелях и делаются вассалами других церквей и вероучений тем, что г-н Холл риторически изволит относить к „пунктам несущественным“».  [Открытое причастие, с. 33] Ввиду этих чудовищных зол крещения младенцев, какой баптист согласен одобрять его, приобщаясь с церквами педобаптистов?

И еще: показывая полное безрассудство смешанной теории причастия г-на Холла, г-н Уоллер замечает: «Для него не имеет значения, погружен ли верующий во имя триединого Бога, или же ничтожному лицу в беспомощном младенчестве папский священник, повитуха или судомойка налили воду и масло на лоб и брови; или же, по ответам духовных родителей, епископальный прелат, священник или диакон просто налил воду на маленькую голову; или же методистский или пресвитерианский служитель окропил или облил его водой: любое из всех этих действий дает ему право на членство в церкви, по мнению г-на Холла».  [Открытое причастие, с. 62]

Ввиду безрассудного заблуждения учения об открытом причастии я вынужден сказать вместе со старейшиной Уоллером: «Баптист свободного причастия по духу и чувству вовсе не баптист. Он не только отбрасывает все, что делает нас баптистами, но и не может обойтись без искажения нашей системы, делая очевидным для каждого, что он питает к нам чувство презрения и любит всех других больше, чем тех, чье имя носит и к чьей ассоциации притворно причисляет себя».  [Открытое причастие, с. 45]

Мы получили теперь достаточное доказательство из Библии, что эта особенность баптистской практики в отношении причастия подтверждается словом Божьим и практикой апостольского века. Сам великий защитник открытого причастия Роберт Холл сказал: «Признано, что апостолы не допускали к Вечере Господней никого, кроме тех, кто был предварительно крещен».  [Уоллер, Открытое причастие, с. 21] Если так, то как смеет кто-либо нарушать пример вдохновенных апостолов?

Раздел III. Уступки баптистским взглядам на причастие

Первое: «Неандер в своей великой Церковной истории, говоря о Вечере Господней в ранние века христианства, пишет: „При этом богослужении, как легко заключить, не мог присутствовать никто, кто не был членом Христианской церкви и не был включен в нее обрядом крещения“».  [Цитируется по Уоллеру, Открытое причастие, с. 20]

Второе: ученый д-р Дуайт, конгрегационалист и президент Йельского колледжа, замечает: «Непременное условие для этого установления — чтобы кандидат на причастие был членом видимой Церкви Христовой в полном положении. Под этим я подразумеваю, что он должен быть таким членом церкви, как я описывал прежде, а именно: чтобы он был благочестивым человеком; чтобы он публично исповедал религию и чтобы он был крещен».  [Дуайт, Богословие, т. IV, с. 360]

Третье: Уоллер говорит: «Покойный д-р Гриффин, прежде президент Уильямс-колледжа в Массачусетсе и один из самых талантливых и эрудированных конгрегационалистских священнослужителей Новой Англии, в своем известном письме о причастии пишет: „Я согласен со сторонниками закрытого причастия в двух вещах: 1. Что крещение есть посвятительное установление, вводящее в видимую церковь. Следовательно, где нет крещения, там нет видимых церквей.  [Открытое причастие, с. 86] 2. Что мы не должны приобщаться с теми, кто не крещен и, следовательно, не является членом церкви, даже если считаем их христианами. Если бы благочестивый квакер настолько отступил от своих принципов, что захотел бы приобщиться со мной за Господней трапезой, но по-прежнему отказывался бы креститься, я не мог бы принять его, потому что между двумя установлениями существует такая связь, что я не вправе их разделять; иначе говоря, я не вправе выносить священные установления из церкви“».

Четвертое: и снова Уоллер говорит: «Балтиморский Христианский защитник, орган Методистской епископальной церкви Юга, держит такую речь: „Что добрый человек может твердо верить в необходимость погружения взрослых, мы ни на миг не сомневаемся; и что верящие в это должны отказываться от причастия с некрещеными — разумно и последовательно. Обижаться на отказ этих приобщаться с нами нелепо; упрекать их за это — недоброжелательно и неоправданно“».  [Открытое причастие, с. 86]

Пятое: и снова г-н Уоллер говорит: «Бостонский вестник, орган конгрегационалистов, в недавнем номере пишет: „Если мы будем принимать людей к причастию без крещения, мы практически будем обращаться с крещением как с ничтожеством и способствовать его полному оставлению“».  [Открытое причастие, с. 86]

Шестое: д-р Бичер говорит: «Если наши братья-баптисты правы в вопросе об образе и субъектах крещения, они правы и в вопросе о причастии».  [Открытое причастие]

Седьмое: преподобный Ф. Дж. Хиббард из Дженеси-конференции в своем труде о крещении, изданном Методистской конференцией, сказал: «Вопрос об образе крещения всю свою важность заимствует из вопроса: „Является ли христианское крещение само по себе существенным условием библейского участия в Вечере Господней?“  [Хиббард о крещении, с. 173, 174] Этот последний предмет рассматривался в связи с вопросом об образе и придает ему невыразимый интерес. Богословы вышли на полемическую арену не для того, чтобы показать свое искусство и такт в споре. Долгая и мучительная полемика об образе христианского крещения была не просто демонстрацией умственных способностей. Коринфяне справедливо заслуживают порицания за то, что тратили время, умственные силы и братскую любовь на спор о „яствах и питиях, и новомесячиях, и праздниках“; схоласты выставили себя на посмешище всех последующих поколений своими бесплодными и вечными прениями о таких пунктах, как: существует ли какое-либо возможное различие между сущностью и существованием; может ли ангел, или чистый дух, перейти от одной абсолютной точки к другой, не пройдя промежуточного пространства; и к тому же разряду относился бы вопрос об образе крещения, если он не имеет иной важности, кроме простого удобства или пригодности внешнего обряда. Но дело обстоит совсем иначе. То значение, какое образ крещения, как утверждают, имеет для действительности установления, и связь, какую он имеет с законным приступом к Господней трапезе и с правами и привилегиями церковного общения, — все это облекает его характером первостепенной важности».

«Вопрос уже не касается лишь обряда религии, а принял смелый и тревожный вид: ЦЕРКОВЬ ИЛИ НЕ ЦЕРКОВЬ!  [Хиббард о крещении] Всякое установление, всякое учреждение, всякий обряд и привилегия видимого христианства втянуты и поглощены в лоно этой сомнительной полемики. В ее обширных складках заключен вопрос об истинном протестантизме и чистом христианстве; а ее вместительный водоворот привел в движение самые столпы видимой церкви, грозя поглотить ее в своих мутных водах. Исходы этой полемики решат, являются ли педобаптистские церкви истинными церквами Христа; держат ли их служители свое поручение совершать установления на законном основании; имеют ли их члены какое-либо право приступать к трапезе Господней и можно ли предоставлять им привилегии церкви без осквернения. Поистине, вопрос об образе крещения — предмет далеко идущий. Без сомнения, это серьезная тема. Прежде чем вступить в предстоящий нам спор, справедливо заметить, что в одном принципе баптистские и педобаптистские церкви согласны. Те и другие согласны в отвержении от причастия за трапезой Господней и в отказе в правах церковного общения всем, кто не был крещен. Действительное крещение они считают существенным для видимого церковного членства. Этого держимся и мы. Единственный вопрос, который здесь нас разделяет, таков: „Что существенно для действительного крещения?“ Баптисты, вынося огульный приговор о лишении прав всем прочим христианским церквам, лишь действовали по принципу, общему со всеми прочими христианскими церквами, а именно: что крещение существенно для церковного членства».

«Они отвергли наше крещение, и мы, как некрещеные, были исключены от их стола.  [Хиббард о крещении, с. 174] Что они глубоко заблуждаются в своих взглядах на христианское крещение, мы, разумеется, верим. Но согласно их взглядам на крещение они, несомненно, последовательны, так ограничивая свое причастие. Мы не хотели бы, чтобы нас поняли как выносящих одобрительный приговор их курсу; но мы говорим, что их взгляды на крещение вынуждают их стоять на почве закрытого причастия, и в этом они действуют по тем же принципам, что и другие церкви, то есть допускают к столу причастия лишь тех, кого считают крещеными. Разумеется, они должны сами судить о том, что такое крещение. Очевидно, что по нашим взглядам на крещение мы можем допускать их к нашему причастию; но с их взглядами на крещение они, столь же очевидно, никогда не смогут ответить на эту любезность взаимностью. И обвинение в закрытом причастии не более применимо к баптистам, чем к нам, поскольку вопрос о церковном общении у них определяется принципами столь же либеральными, как у любых других протестантских церквей, — я имею в виду, насколько это касается настоящего предмета, — то есть он определяется действительным крещением. Итак, раз это так, не становится ли ответственной мерой решение вопроса об образе крещения? В самом деле, настолько грозны стороны этого предмета, что тысячи боялись занять в отношении него определенную позицию. Они держались исключительного погружения и в то же время держались вселенского причастия, то есть причастия с лицами, не погруженными, — аномалии и нелепости, представляющей своеобразный контраст присущей богословию строгости».

Я привел эту длинную цитату из г-на Хиббарда из-за силы его довода, показывающего полную нелепость придерживаться погружения как единственного крещения и в то же время практиковать смешанное причастие. Хиббард справедливо говорит, что взгляды баптистов на крещение «вынуждают их стоять на почве закрытого причастия» и что «ОБВИНЕНИЕ В ЗАКРЫТОМ ПРИЧАСТИИ НЕ БОЛЕЕ ПРИМЕНИМО К БАПТИСТАМ, ЧЕМ К НАМ». Если бы все педобаптистские писатели и ораторы так признавали последовательность баптистской практики в причастии, хотя бы и считая нас заблуждающимися, это было бы много лучше и для них самих, и для нас. Показывая непоследовательность баптистов открытого причастия, тот же автор пишет: «Но, на наш взгляд, гораздо менее ответственно считать, что крещение может совершаться окроплением или обливанием, чем поддерживать общение за Господней трапезой с лицами, которые, как мы полагаем, не приняли христианского крещения».  [Хиббард о крещении, с. 175]

Восьмое: д-р Уолл, викарий Шорема, ученый епископал, в своей истории крещения младенцев пишет: «Среди всех нелепостей, которые когда-либо исповедовались, никто никогда не утверждал, что кто-либо должен приобщаться до крещения».  [Уолл, История крещения младенцев]

Девятое: д-ра Коук и Эсбери, основатели Методистской епископальной церкви, в своих примечаниях к Дисциплине Методистской церкви говорят: «Мы должны также заметить, что наши старейшины должны быть очень осторожны, допуская к причастию лиц, не состоящих в нашем обществе. Было бы весьма вредно для наших братьев, если бы мы позволили кому-либо приобщаться Вечери Господней с теми, кого мы не принимали бы охотно в наше общество по поданному нам заявлению. Тех, кого мы считаем непригодными для участия в наших полезных, благоразумных средствах благодати, мы, конечно, должны считать неподобающими для участия в установлении, которое было прямо учреждено самим Христом».  [История Дисциплины, с. 377]

Десятое: и снова епископ Хеддинг, о применении Дисциплины методистов, спрашивает: «Уместно ли проповеднику давать общее приглашение в собрании „членам, пребывающим в добром положении в других церквах“, приходить к Вечере Господней? Нет; ибо самые недостойные люди склонны считать себя в добром положении. А порой лица, не состоящие членами никакой церкви, позволят себе по такому приглашению прийти. И опять же, есть некоторые общины, называемые церквами, которые из-за еретических учений или безнравственных обычаев не имеют притязаний на привилегии христиан и не должны допускаться к причастию никакого христианского народа. Правило на этот случай таково, и его следует строго соблюдать: „Никто, не состоящий членом нашей церкви, да не будет допущен к причастию без испытания и некоего знака, данного старейшиной или диаконом. Никто не будет допущен у нас к Вечере Господней, кто виновен в каком-либо поступке, за который мы исключили бы члена нашей церкви“. — Дисциплина, с. 75». Здесь епископ Методистской церкви против открытого причастия и ссылается на Дисциплину в подтверждение своей позиции. И очевидно, что по Дисциплине ни один баптист не может приобщаться с методистами; ибо закон гласит, что никто не может приобщаться «у нас, кто виновен в каком-либо поступке, за который мы исключили бы члена нашей церкви».  [Дисциплина, с. 150; Дисциплина, с. 129] А поскольку исключению подлежат все, «кто держится и распространяет, публично или частным образом, учения, противные нашим Статьям веры», или «обличает наши учения или Дисциплину», — «всякий так провинившийся должен быть сперва обличен старшим служителем, или проповедником, своего округа, и если он упорствует в таких вредных поступках, он будет исключен из церкви»,  [Дисциплина, с. 144] — а всем известно, что баптисты не только возражают против статей методистской религии, но и обличают их учение и Дисциплину, и потому были бы исключены, будь они членами методистского общества; а так как никому не позволено приобщаться, кого методисты исключили бы из своего общества, то, согласно Дисциплине, ни один баптист не может приобщаться с методистами. И более того: методистский проповедник, который пригласил бы их, виновен в нарушении собственной торжественной присяги соблюдать Дисциплину во всех пунктах, больших и малых. Хотя некоторые педобаптисты постоянно упрекают нас в закрытом причастии, они забывают, что сами виновны в закрытом причастии, более противном Писанию, чем наше. Тогда как мы приглашаем к Вечере всех своих членов и, по сути, каждое дитя Божье, чтобы оно вступило в царство и приступило к Господней трапезе по Писанию, эти педобаптистские проповедники отказываются допускать к своей Вечере самых невинных из всех членов их общества — я имею в виду младенцев, которых они похитили, приговорили и осудили к методизму, силой введя в «Методистскую церковь» окроплением или обливанием! Скажут ли они, что младенец-методист слишком мал, чтобы понять назначение Вечери? Если так, то он слишком мал, чтобы понимать назначение крещения и церковного членства. Греческая церковь более последовательна, чем новейшие педобаптистские секты; ибо она распространяет Вечерю на каждого крещеного младенца, хотя бы ему было только одиннадцать дней. Что подумали бы о моей последовательности, если бы я устроил пир и протрубил в трубу, возвещая свое милосердие, и пригласил на ужин чужих, а в итоге оказалось бы, что я отлучил от пира собственных детей — часть моей же семьи? Подумали бы, что вся моя суета о высшем милосердии была лишь ради эффекта на публику. Я вполне убежден, что открытое причастие возникло из желания популярности. Его цель — угодить людям, а не Богу. Современные реформаторы держатся закрытого причастия в теории, но свободного причастия на практике. Их вожди знают, что закрытое причастие библейно, но их желание популярности столь сильно, что они практикуют открытое причастие. Г-н Кемпбелл, их основатель и вождь, неоднократно высказывался против открытого причастия. Приведу здесь одно его заявление: «Мы не помним, чтобы когда-либо рассматривали по существу эту „систему свободного и открытого причастия“. Но одно замечание мы должны сделать мимоходом: мы должны считать ее одним из самых слабых и уязвимых дел из когда-либо защищавшихся; и „великий“ г-н Холл, как его называют, в защиту этой практики сделал ее еще хуже прежнего. Пытаясь сделать ее разумной, он лишь доказал, насколько она неразумна и противна Писанию».  [Миллениальный вестник] И все же, вопреки этому сильному осуждению г-на Кемпбелла, его ученики практикуют эту «неразумную и противную Писанию» систему открытого причастия. Эти современные ученики непоследовательнее любого другого общества «открытого» причастия на земле. Педобаптистские сторонники открытого причастия держатся системы церквей-ветвей — и предлагают приобщаться только с теми, кого считают членами церкви или хотя бы христианами, — тогда как реформаторы хотят приобщаться с теми, кого считают членами Антихриста и детьми дьявола. Эти люди, заявляющие, что спаслись от порчи и дыма Вавилона, будут искать случая приобщаться с баптистами и другими, кого считают частью Вавилона и Антихриста! Они жалуются, если им не позволяют приобщаться с антихристианскими сектами. Делая так, не возвращаются ли они «к валянию в грязи»? Они либо не верят тому, что говорят о других, либо виновны в умышленном идолопоклонстве, символически соединяясь с Антихристом. Какой рог этой дилеммы они выберут? Старейшина Дж. Л. Уоллер излагает полную нелепость причастия с этой сектой так: «Реформаторы не считают баптистов членами Церкви Христовой.  [Открытое причастие, с. 76] Они объявляют нас раскольниками или сектантами. Они утверждают, что мы построили на ином основании, чем священные Писания, — что мы одна из дочерей мистического Вавилона. Поэтому главным их делом было реформировать нас и превратить в подлинную церковь. Они призывают нас оставить наши злые пути и следовать за ними по стезям, которые они почтили своими следами. И всякий раз, когда им удается склонить баптиста присоединиться к ним, они радуются больше о нем, чем о девяноста девяти нечестивых, нуждающихся в покаянии.

«Если они считают наши церкви церквами Божьими, то они виновны в вопиющем зле, производя раскол в теле Христовом, что они повсюду пытаются сделать и в многих случаях сделали слишком успешно; а если они не считают наши церкви церквами Божьими, то, согласно той Библии, которую они так выставляют благоговейно почитающими, они не могут желать таинственного общения с нами. По первому предположению, они слишком греховны для нашего общения; по последнему — мы слишком греховны для их. В любом случае о взаимном причастии не может быть и речи — это было бы лишь общение света с тьмой».

И все же, вопреки всем этим фактам, современные реформаторы виновны в той самой нелепости, которая вовлекает их в лицемерие и вину пред Богом. Г-н Уоллер показывает полное безрассудство баптистов, приобщающихся с кемпбеллитами, такими словами: «Во многих реформаторских „общинах“ есть и лица, которые были исключены из баптистских церквей за разные проступки и безнравственность, и все же были приняты в братство Реформации без всякого внимания к нашим чувствам или дисциплине в этом отношении.  [Уоллер, Открытое причастие, с. 76, 77] Это, наши читатели засвидетельствуют, не просто выдуманное предположение для достижения цели. Такие примеры, к сожалению, существуют слишком во множестве. Разве баптисты, признавая таких за Господней трапезой общниками и истинными членами церкви, не провозглашают, по всем намерениям и целям, свое собственное отсутствие церковного бытия — что им не принадлежат никакие права и привилегии христианской церкви? Разве это не признание, что у них нет библейского права принимать и исключать членов? Разве это, коротко говоря, не признание столь же очевидное, сколь унизительное, что все, что реформаторские „провозвестники“ проповедовали и издавали о нашем сектантстве и родстве с папской блудницей, справедливо и истинно? При нынешнем положении дел между нами и реформаторами было бы гораздо лучше стать их членами, чем приобщаться с ними. Это было бы последовательнее и мужественнее. Лучше и почетнее сдать свое дело, чем предать его. Будем лучше открытыми врагами, чем предателями».

Я убежден, что ни один баптист, понимающий ужасный смысл своего поступка, никогда не предаст дело своего Господина настолько, чтобы приобщаться с теми, кто проповедует «иное Евангелие». По этому пункту г-н Уоллер далее говорит: «Баптисты согласны с г-ном Кемпбеллом в том, что никто, кроме погруженных верующих в Иисуса Христа, не вправе приходить к Его трапезе, потому что лишь такие пригодны для членства в Его видимых церквах и потому что Вечеря была установлена Им как церковное установление; но они считают его теорию плана спасения противоречащей Писанию и пагубной. Веруя так, они не могут, приглашая реформаторов к своему причастию, признать их общины евангельскими церквами». В действительности принять кемпбеллитов к нашему причастию или приобщаться с ними означало бы полностью одобрить папскую догму о спасении через крещение.

В заключение следует помнить, что тяжелейшие суды Всемогущего Бога обрушились на древний Израиль за смешанное общение, смешанное богослужение и смешанные браки с окружающими народами. И неизменной политикой врагов Израиля, когда им не удавалось покорить его силой, было стараться соблазнить его приобщаться с ними в их богослужении. Подобным образом, когда разные противоборствующие партии земли не сумели сокрушить баптистов огнем и мечом, они теперь, чтобы заставить нас отказаться от наших принципов, кричат о «милосердии» и предлагают приобщаться с нами. Когда Санаваллат и Товия не сумели силой помешать отстройке Иерусалима, они послали гонцов, чтобы убедить Неемию оставить свою работу и встретиться с ними на совете в одном из сел в долине Оно; но они замышляли причинить ему зло. Так и наши церковные враги, не сумевшие остановить рост баптистской деноминации физической силой, теперь изменили политику и хотят приобщаться с ними! Дурно выглядит предложение приобщаться с баптистами со стороны членов тех деноминаций, чьи одежды все запятнаны баптистской кровью, ныне, когда у них нет власти преследовать мечом.

Теперь мы видим, что особая практика баптистов в отношении Вечери Господней не только подтверждается словом Божьим и практикой первых церквей, но и признается последовательной мудрейшими людьми других деноминаций.

Раздел IV. Шестая особенность — закрытое причастие — среди современных баптистов

Совершенно нет нужды выстраивать много доказательств по этому пункту. Постоянного обвинения в «закрытом причастии» достаточно, чтобы решить вопрос: баптисты строги в условиях причастия. Из-за этой особенности баптистской практики их называют «немилосердными», «себялюбивыми», «фанатичными» и «узкосердечными» и многими другими неприглядными бранными именами. Кажется, наши оппоненты полагают, будто имеют полное право устанавливать любые условия причастия, какие сочтут уместными. Они упустили из виду, что Иисус Христос установил условия приступа к трапезе, и мы не вправе менять Его порядок так же, как не вправе учреждать крещение младенцев или любой другой папский обряд. Поэтому жаловаться следует не на баптистов, а на Того, Кто сделал условия «узкими». В действительности поношение того, что мир называет «закрытым причастием», падает на Того, Кто сказал: «Потому что тесны врата, и узок путь, который ведет к жизни, и немногие находят его.». Баптисты призваны терпеть поношение ради Иисуса Христа; ибо уже в избытке доказано, что Спаситель установил Вечерю так, как ее держат баптисты. Закрытое причастие практикуется примерно пятнадцатью тысячами баптистских церквей в Америке; и баптистская кафедра и печать отстаивают тот же богоустановленный порядок. Строгое причастие ясно изложено в разных исповеданиях веры, изданных баптистами. Немалое число книг и брошюр написано в защиту библейского порядка Вечери. Киффин, Бут, Фуллер и Орчард в Англии и почти все наши писатели в Америке орудовали пером против «открытого причастия». Среди множества писателей Америки по вопросу о причастии назовем имена Кертис, Хауэлл, Уоллер и Гарднер, издавшие книги в защиту закрытого причастия. «Церковное причастие» последнего из названных авторов — недавно изданный труд большой ценности. Признано, что некоторые лица, называемые баптистами, приняли популярную систему открытого причастия; но, по признанию почти всех, они непоследовательны в собственных заявлениях и выставляют себя глупцами, одобряя то, во что не верят. Профессор Кертис справедливо утверждает: «Принцип, на котором основано смешанное причастие, влечет нарушение доверия, потому что крещение и Вечеря Господня вверены попечению и охране видимых церквей Христовых как таковых, которые суть попечители, совершители этих установлений по божественному назначению».  [Кертис, Прогресс баптистских принципов, с. 296] Нам повелено замечать производящих разделения вопреки учению Христову и «уклоняться от них»; а наши братья открытого причастия сказали бы: «приобщайтесь с ними»! Взгляды баптистов выражены в двадцать второй статье Исповедания веры, изданного Джозефом Белчером в «Религиозных деноминациях». Эта статья излагает баптистское учение о причастии так: «Вечеря Господа Иисуса была установлена Им в ту самую ночь, в которую Он был предан, чтобы соблюдаться в Его церквах до скончания века для вечного памятования и возвещения жертвы Его самого в Его смерти».  [Религиозные деноминации, с. 203]

Поскольку почти все считают причастие церковным установлением, никто, кроме членов церкви, не может приступать к нему без нарушения порядка дома Господня. Легко видеть, что когда мы приобщаемся со всеми деноминациями, мы признаем церковный характер и притязания всех деноминаций и тем самым одобряем установления и суеверия всех этих обществ. Баптисты не считают эти общества человеческого происхождения и их установления церквами Иисуса Христа и, следовательно, не приобщаются с ними. Баптистов не обвиняют в том, что они держатся закрытого причастия ради мирской выгоды или популярности. Учитывая слабость плоти и желание общественного расположения, вместе с огромным давлением, оказываемым на баптистов, остается лишь удивляться, что они противостоят народному течению даже так, как это делают. Мы видим баптистов одинокими среди всех партий христианского мира в сохранении трапезы Господней в Его царстве: они не дают символов сокрушенного тела и пролитой крови Спасителя тем, кто не был погребен со Христом в крещении по исповеданию веры и возрождения и не имеет истинного церковного общения.

Глава XIV. Седьмая особенность — Гонимая истинная церковь

Раздел I. Седьмая баптистская особенность — гонимая истинная церковь — в свете Библии

Господь Иисус Христос, Глава Церкви, подвергался тяжким гонениям. Его враги посылали людей, чтобы запутать Его в Его учении; они нападали на Его характер гнусной клеветой и наконец предали Его позорной смерти на кресте. Спаситель подвергался тяжким гонениям и дурному обращению на земле, и Он не обещал, что Его ученикам будет в этом отношении лучше, чем Ему; напротив, им обещаны гонения как часть их наследия. Иисус сказал Петру: «И Иисус ответил и сказал, Истинно говорю вам, Нет никого, кто оставил дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради меня, и евангелия, Кто бы не получил во сто крат больше сейчас, в это время, домов, и братьев, и сестер, и матерей, и детей, и земель, с гонениями; и в мире будущем жизни вечной.».  [Мк. 10:29, 30] Как решительно: каждый «получит» «гонения» как часть своего нынешнего наследия. Далее: Иисус учил, что мы не должны ожидать освобождения от гонений, когда сказал: «Достаточно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и [для] слуги [чтобы он был] как господин его. Если хозяина дома назвали Веельзевулом, насколько больше назовут домашних его?»  [Мф. 10:25] Некоторые христиане полагают, что им предстоит жить на земле в мире и покое; но Иисус сказал: «Не думайте, что я пришел послать мир на землю: не мир пришел я послать, но меч. Ибо я пришел восстановить человека против отца его, и дочь против матери ее, и невестку против свекрови ее. И врагами человеку будут домашние его.».  [Мф. 10:34–36] Спаситель не учит, что верное проповедание Евангелия само породит войну; но Он хочет сообщить нам, что нечестие человеческого рода столь велико, что люди восстанут против верно проповедуемого Евангелия и будут гнать тех, кто оставил все ради Царства Божьего, вплоть до разрыва дражайших связей на земле. Иисус сказал: «Огонь пришел я послать на землю; и чего желать мне, если он уже возгорелся?»  [Лк. 12:49] Этим Спаситель учил, что гонения на Него Самого были лишь разжиганием огня на земле, который разорвет семьи и друзей. Нам далее сообщается, что этот огонь гонения будет гореть так яростно, что близкие родственники будут предавать друг друга на смерть; ибо Иисус говорит: «Вот, я посылаю вас, как овец среди волков: будьте поэтому мудры, как змеи, и безобидны, как голуби. Но берегитесь людей: ибо они будут отдавать вас в советы, и будут бичевать вас в синагогах своих; И приведут вас пред правителей и царей за меня, для свидетельства против них и язычников. Но когда будут отдавать вас, не заботьтесь, как или что говорить: ибо в тот самый час дано будет вам, что говорить. Ибо это не вы говорите, но Дух Отца вашего, который говорит в вас. И отдаст брат брата на смерть, и отец – дитя: и восстанут дети против своих родителей, и сделают так, что их предадут смерти. И будете ненавидимы всеми за имя мое: но тот, кто выдержит до конца, спасется.».  [Мф. 10:16–22]

Пророк Даниил предвидел страшные гонения, которые папский рог воздвигнет против святых Божьих; он сказал: «Я смотрел, и этот самый рог вел войну со святыми, и превозмогал их;».  [Дан. 7:21] Распятие Иисуса было следствием религиозной ненависти, проявившейся в бесовском преследовании, которое последовало даже за Его мертвым телом в гроб. Стефан пал мучеником от руки неумолимого гонения, под градом камней. И апостолы, все кроме Иоанна, умерли насильственной смертью за свое верное свидетельство об истине.

Но мы не должны падать духом под гонением, как будто случилось что-то странное; ибо все эти скорби, всего лишь мгновенные, «производит для нас гораздо более превосходящий и вечный вес славы».  [2 Кор. 4:17] Петр говорит: «Возлюбленные, не почитайте то странным относительно огненного испытания, которому надлежит испытать вас, как будто нечто странное произошло с вами: Но радуйтесь, поскольку вы есть участники Христовых страданий; чтобы, когда откроется его слава, вы также были рады безмерной радостью.».  [1 Пет. 4:12, 13]

Иисус утешал учеников так: «Благословенны те, которые гонимы за праведность: ибо их есть царство небесное. Благословенны вы, когда будут ругать вас, и гнать, и говорить всякого рода зло против вас ложно, за меня. Веселитесь, и чрезвычайно радуйтесь: ибо велика ваша награда на небе: ибо так гнали пророков, которые были до вас.».  [Мф. 5:10–12] Мы должны почитать за великую честь, что нам дано быть причастными страданиям Иисуса Христа, будучи гонимыми. Павел радовался скорбям и страданиям за дело своего Господина; он подытоживает свои бедствия так: «Они служители Христовы? (говорю как глупец) я больше; в трудах обильней, в ударах сверх меры, в темницах чаще, в смертях часто. От иудеев пять раз получил я по сорок ударов без одного. Трижды был я бит палками, однажды был побит камнями, трижды терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл в глубине; В путешествиях часто, в опасностях от вод, в опасностях от разбойников, в опасностях от своих собственных соотечественников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в дикой местности, в опасностях в море, в опасностях между лжебратьями; В утомлении и болезненности, в бдениях часто, в голоде и жажде, в постах часто, в холоде и наготе. Помимо тех дел, которые вне, то, что припадает на меня ежедневно, забота обо всех церквях.».  [2 Кор. 11:23–28]

Некоторые называющие себя христианами популярны в мире; но им Спаситель говорит: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! ибо так поступали с лжепророками отцы их.».  [Лк. 6:26] И в том же смысле апостол Иаков свидетельствует: «разве не знаете, что дружба мира есть вражда с Богом? поэтому всякий, кто хочет быть другом мира, есть враг Бога».  [Иак. 4:4] Итак, мы обнаруживаем, что те служители и члены, называющие себя христианами, которые наслаждаются народным расположением или дружбой мира, суть враги Божьи; и, следовательно, они также враги всех верных христиан, свидетельствующих против правителей тьмы века сего и духов злобы поднебесных. И верно также, что эти «христиане», враги Божьи, превратившиеся в служителей Христа, суть вожди в гонении на верных Христу. Павел сказал Тимофею: «Да и все, кто желает жить благочестиво во Христе Иисусе, будут терпеть гонение.».  [2 Тим. 3:12] Спасения нет; все истинно благочестивые будут терпеть гонение; и когда они достигнут небес, о них будет сказано: «И я сказал ему, Господин, ты знаешь. И он сказал мне, Это те, которые вышли из великой скорби, и омыли одежды свои, и сделали их белыми в крови Ягненка.».  [Откр. 7:14] И об этих горьких гонениях, или скорбях, Спаситель далее сказал: «Предаст же брат брата на смерть, и отец сына; и восстанут дети против своих родителей, и сделают так, что их предадут смерти. И будете ненавидимы всеми за имя мое: но тот, кто выдержит до конца, тот и спасется.».  [Мк. 13:12, 13] Лука передает слова Иисуса об этом так: «Но прежде всего этого наложат на вас руки свои, и будут гнать вас отдавая в синагоги, и в темницы, приводя пред царей и правителей за имя мое.».  [Лк. 21:12] В исполнение этого предсказания апостол Павел подвергался тяжким гонениям. Тертулл, оратор, нанятый первосвященником и старейшинами обвинять Павла пред правителем Феликсом, обвинил его так: «Ибо мы нашли этого человека тлетворным типом возбудителем мятежа между всеми иудеями по всему миру, и вожаком секты назарян:».  [Деян. 24:5] И далее апостол говорит о гонениях и страданиях апостольского служения: «Даже до этого настоящего часа мы и голодаем, и жаждем, и наги, и избиваемы, и не имеем определенного местожительства; И трудимся, работая своими руками: ругаемые, мы благословляем; гонимые, мы терпим: Поносимые, мы умоляем: мы сделались как грязь мира, и являемся отбросами всего до сего дня.».  [1 Кор. 4:11–13] Нигде нельзя найти, что истинные христиане будут популярны в мире. Никакой пункт не подтверждается Писанием полнее, чем то, что истинная церковь, или царство Иисуса Христа, особенно гонима и повсюду была хулима в апостольский век. Это признавали иудеи в Риме такими словами: «Но мы желаем услышать от тебя, что ты думаешь: ибо, что касается этой секты, мы знаем, что повсюду говорят против нее.».  [Деян. 28:22]

Раздел II. Библейский признак истинных церквей Христовых — особое гонение — в новейшей истории баптистов

Тогда как другие деноминации спорят между собой, они объединяются в противодействии баптистам. Баптисты — объект насмешек и гонений как среди католиков, так и среди протестантов. Их считают общим врагом сект, вероисповеданий и формуляров всего католического и протестантского мира. На них смотрят также с подозрением и презрением цари и тираны земли как на врагов всех правительств. Об этом противодействии баптистам историк Мосхейм говорит: «Были некоторые секты и учителя, против которых были объединены рвение, бдительность и суровость католиков, лютеран и кальвинистов, и в противодействии утверждению и успеху которых эти три общины, забыв свои разногласия, объединили свои самые энергичные советы и усилия. Предметом их общей неприязни были анабаптисты и те, кто отрицал божество Христа и троичность лиц в Божестве».  [Мосхейм, Церк. ист.] Католики и протестанты и поныне согласны в этом противодействии баптистам.

Эти гонения на баптистов не ограничивались Старым Светом; но неумолимая рука насилия последовала за ними в Америку; и на этом континенте баптистов изгоняли, штрафовали, сажали в тюрьму и публично пороли за их принципы. В колонии Массачусетс в 1644 году был принят закон об изгнании баптистов за отвержение крещения младенцев. «И в 1644 году один бедняк по имени Пейнтер стал баптистом, и на него пожаловались суду за отказ крестить своего ребенка. Суд с судейским достоинством вмешался своей властью в пользу ребенка. А так как бедняк высказал мнение, что крещение младенцев есть антихристианское установление, „он был, — говорит Бэкус, — привязан и выпорот“».  [Религиозные деноминации, с. 104] А в 1651 году три баптистских служителя, д-р Джон Кларк, Обадия Холмс и Джон Крэндалл, были арестованы в день Господень, 19 июля, когда Кларк проповедовал в частном доме, и на следующий день заключены в тюрьму в Бостоне. «И 31 июля они были судимы перед Судом помощников, которым Кларк был оштрафован на двадцать фунтов, Холмс — на тридцать, а Джон Крэндалл — на пять: или каждый должен быть хорошо выпорот».  [Бэкус, Церк. ист., с. 73] По уплате штрафов Кларк и Крэндалл были освобождены, но Холмс оставался в тюрьме до сентября, когда его публично и самым жестоким образом выпороли по голой спине; ибо палач, «ударяя изо всех сил, трижды плюнув в ладонь, трехжильной плетью, нанес мне тридцать ударов», — свидетельство самого Холмса. Двое мужчин были брошены в тюрьму за выражение сочувствия Холмсу — за пожатие его руки, когда его отвязали от позорного столба.

Чтобы показать различные неудобства и затруднения, которым подвергались баптисты в Массачусетсе под властью пуританских пресвитериан, мы приводим здесь длинное письмо, адресованное Филадельфийской ассоциации в 1770 году. Оно таково:

«Законы этой провинции никогда не имели целью освободить баптистов от уплаты на постройку и ремонт пресвитерианских молитвенных домов и на составление жалованья пресвитерианских служителей; ибо, помимо прочих недостатков, они все ограничены как по протяженности, так и по сроку действия.  [Филадельфийская баптистская ассоциация, с. 115, 116] Первый закон распространялся лишь на пять миль вокруг каждого баптистского молитвенного дома; те, кто был вне этого круга, не имели облегчения, и внутри него его тоже не имели: ибо хотя закон освобождал их от головных податей, он оставлял их имущество на милость хищников, и их имущество шло прахом. Баптисты искали лучшего закона и с большим трудом и потерей времени и денег добились его; но он не был всеобщим. Он не распространялся ни на какой приход, пока там не будет построен пресвитерианский молитвенный дом и не поселится пресвитерианский служитель; вследствие чего баптисты никогда не были освобождены от первых и больших расходов своих приходов — расходов, равных текущим расходам десяти или двенадцати лет. Таково нынешнее положение жителей Эшфилда, баптистского поселения. Когда была учреждена баптистская церковь, в этом месте было лишь пять семей других деноминаций; но эти пять и еще несколько недавно построили там пресвитерианский молитвенный дом и поселили правоверного служителя, как они его называют; последнее обошлось им в 200 фунтов. Чтобы заплатить за то и другое, они наложили подать на землю; а так как баптистов больше всего, на их долю пришлась наибольшая часть. Пресвитериане в апреле прошлого года потребовали денег. Баптисты ссылались на бедность, утверждая, что их дважды изгоняли с насаженных мест индейцы в последней войне; что они лишь новые поселенцы, расчистили немногие участки земли и не смогли построить удобных жилых домов. Их тираны не желали слушать. Тогда баптисты указали на неблагодарность такого поведения; ибо они построили там форт за свой счет и содержали его два года и этим защищали как внутренних пресвитериан, так и своих соседей, которые теперь восстали против них; что баптисты западной части собрали деньги для помощи пресвитерианам, которые, как и они, пострадали от индейцев; и что жестоко отнимать у них то, что оставили индейцы! Но ничто не тронуло сердец этих жестоких людей. Тогда баптисты сослались на закон провинции, но им вскоре сказали, что этот закон не распространяется на новый приход, пока не выплачено за молитвенный дом и служителя. Тогда баптисты подали прошение в Генеральный суд. Производство было остановлено до дальнейших распоряжений, и бедные люди пошли домой, радуясь и полагая, что имущество их в безопасности; но не все они еще добрались до дома, как пришло упомянутое распоряжение; и это было распоряжение пресвитерианам продолжать. Соответственно, в апреле они набросились на их участки, и не на окраины и углы, а на расчищенные и возделанные места; и так изувечили их владения и оставили им почти одну пустошь. Они продали дом и сад одного человека и молодые сады, луга и кукурузные поля других; нет, они продали их мертвых, ибо продали их кладбища. Правоверный служитель был одним из покупателей. Эти участки составили триста девяносто пять акров и впоследствии были оценены в 363 фунта 8 шиллингов, а проданы были за 35 фунтов 10 шиллингов. Это был первый платеж. Приближаются еще два, которые при таком расчете не оставят им ни дюйма земли. Баптисты пять раз в этом году являлись в Собрание за облегчением, но не были выслушаны под предлогом, будто они не занимаются делами; а их враги были выслушаны, и их дело сделано. Наконец, баптисты собрали около двух десятков членов в Кембридже и сообщили о своих жалобах; но в целом с ними обошлись весьма высокомерно. Один из них сказал примерно следующее: „Генеральное собрание вправе делать то, что сделало, и если вам это не нравится, вы можете покинуть это место!“ Но увы, они должны оставить там все свое! Эти пресвитериане не только высокомерны во власти, но и подлы и жестоки в господстве. Когда они собрались, чтобы искалечить имущество баптистов, они забавлялись слезами и рыданиями угнетенных. Один из них, по имени Уэллс, встал, чтобы произнести на этот случай насмешливую проповедь; и среди прочего употребил примерно такие слова: „Баптисты, за отказ платить правоверному служителю, будут разрублены на фунтовые куски и сварены ради жира, чтобы смазать колесницу дьявола“ и т. д.».

Нельзя найти более надежного исторического документа, чем опубликованный ассоциацией баптистов. Это письмо показывает, что пуританские пресвитериане продали имущество баптистов Эшфилда, Массачусетс, чтобы оплатить строительство пресвитерианского молитвенного дома и жалованье пресвитерианского служителя; а когда их изгнали из их владений в пустыню, была произнесена кощунственная насмешливая проповедь, чтобы усугубить их бедствие. Но баптистов не только в Массачусетсе преследовали штрафами и тюрьмами; то же претерпевали они в Виргинии и других штатах. Целых «тридцать баптистских служителей»  [Бэкус, Церк. ист., с. 292] были заключены в тюрьму в Виргинии «за проповедь Евангелия драгоценным душам»; и помимо тюремного заключения, они претерпевали почти все виды оскорблений и унижений от своих врагов. Среди них назовем имена Джеймса Айрленда и Джона Уэзерфорда. Айрленда схватили за горло должностные лица государственной церкви, когда он молился в собрании, и тотчас увлекли в тюрьму в Калпепере. «Его сопровождали в тюрьму под оскорбления преследователей; и в заключении, в камере, он страдал не только от крайней суровости погоды, но и от личного дурного обращения врагов. Они пытались взорвать его порохом, но добытого ими количества хватило лишь на то, чтобы поднять часть пола его тюрьмы».  [Виргинский баптистский служитель, с. 121] Они пытались лишить его жизни удушьем от горящей серы, но не преуспели. Они составили также заговор отравить его, который не удался. И единственным обвинением против этого преданного человека Божьего было «проповедь Евангелия Сына Божия». Во время заключения старейшина Айрленд наслаждался таким присутствием Божьим, что привык называть свою тюрьму «мой дворец в Калпепере».

Старейшина Джон Уэзерфорд имел большой успех в своем служении. Его успех возбудил негодование его епископальных врагов, и вскоре он был брошен в тюрьму, где пробыл пять месяцев. Но «мужество не покинуло его. Любовь Христова побуждала его. Он проповедовал у двери тюрьмы, пока ему позволяли эту привилегию; когда в ней отказали, он проповедовал через решетку окна. Но он встретил такое решительное противодействие, что враги попытались положить конец и этому. Для этого они построили внешнюю стену над решеткой. Но Уэзерфорд придумал средство преодолеть препятствие. Платок на шесте, поднятый собранием над стеной, должен был служить сигналом, что люди готовы слушать. Голос у него был очень сильный, и он мог перебросить его за эти преграды и донести слова жизни и спасения до слушающей толпы. До его освобождения некоторые души были благословлены, и он был признан почтенным орудием их обращения».  [Виргинский баптистский служитель, с. 49] Были приглашены служители, которые крестили ночью тех, кто был обращен под проповедью этого узника Господа Иисуса.

Вот рассказ Джозефа Белчера о случае гонения на баптистского служителя по имени Шубаэл Димок в Коннектикуте: «Как только Шубаэл закончил проповедь в школьном доме в Мэнсфилде, шериф арестовал его по ордеру на заключение в тюрьму Уиндема. Его проступок был следующим: „Названный Шубаэл Димок осужден за проповедь в школьном доме в Мэнсфилде и под дубом в Эшфорде“.  [Религиозные деноминации, с. 108] От него потребовали идти перед офицером в тюрьму. Но он ответил: „У меня там нет дела; и я не могу идти добровольно, ибо я сказал: если Бог даст, я буду проповедовать этим вечером в Эшфорде под дубом“. Офицер настаивал, что его долг — отвести его в тюрьму. „Ну что ж, — сказал узник, — если у вас есть долг, вы должны его исполнить; я не буду сопротивляться“. В конце концов его посадили на лошадь и велели вести ее в Уиндем. Даже этого он отказался делать, и шериф был вынужден сесть на лошадь позади и, обняв его руками, вести лошадь к тюрьме. Здесь он лежал заключенным девять месяцев, по-прежнему провозглашая истину, когда представлялась возможность, ибо он заявил, что помешать его проповеди невозможно, разве что вырезать ему язык». О таких заключениях и гонениях «можно было бы привести много примеров, таких как случай 4 июня 1768 года, когда Джон Уокер, Льюис Крейг, Джеймс Чайлдс и другие были притащены перед магистратами в округе Спотсильвейния и привлечены к ответственности под залог. Три дня спустя им было предъявлено обвинение как „нарушителям общественного спокойствия“. Обвинитель выдвинул такое грозное обвинение: „Да будет угодно вашим милостям, эти люди — великие нарушители спокойствия; они не могут встретить человека на дороге, чтобы не запихнуть ему в глотку текст Писания“».

Именно эти гонения на баптистов Виргинии пробудили сочувствие знаменитого Патрика Генри и заставили его добровольно предложить свои услуги в защиту бедных служителей, которых тащили в суд как преступников «за проповедь Евангелия Сына Божия».

Неотразимое красноречие г-на Генри, излитое в защиту трех баптистских служителей, навсегда останется в памяти друзей американской свободы. С первого поселения баптистов в Америке вплоть до достижения американской независимости их «оскорбляли, штрафовали, сажали в тюрьму и презирали». И лишь будучи принуждены законом, враги баптистов перестали поднимать на них насильственные руки за их принципы. Мы рады, что среди разных общин есть немало благочестивых людей, которые тогда не одобряли, да и теперь не одобрили бы этих гонительских мер против баптистов. Но обстоятельства указывают, что многие сектантские вожди ныне поднимали бы насильственные руки на верных баптистских служителей, как в прежние времена. Этот гонительский дух проявляется изо дня в день в сектантских газетах, брошюрах и книгах, рассеянных по стране. Вот что находим в «Знамени мира» от 26 ноября 1868 года, газете камберлендских пресвитериан: «Я думаю, Баптистская церковь — явный деспотизм, если есть таковой на земле; и им следует закрыть уста и укрыть лица в вечном стыде и перестать поносить папство Рима и другие секты, как они их называют». Старейшина Н. Х. Ли из методистов говорит: «Я противлюсь не баптистскому народу как таковому, а ложным принципам и фанатизму его священства». Несомненно, такие любители баптистов, как старейшина Ли и «Знамя мира» (?), будь у них власть, попытались бы принудить баптистов не только к «вечному стыду», но и к тюрьме и смерти за их «ложные принципы и фанатизм», как всегда поступали, придя к власти, их педобаптистские предки — католики.

Страна полностью наводнена книгами и брошюрами, изливающими свой гнев в обличениях баптистов за их учение. Баптистские взгляды и история непрестанно искажаются и извращаются. Некоторые из тех, кто заявляет о большой дружбе к баптистам, пытаются связать их историю с безумными деяниями Мюнстера или с нагими крещениями католиков. А тот, кто ныне дерзает верно отстаивать баптистские принципы в противовес церковным изобретениям новейших времен, непременно будет преследуем голодной стаей церковных акул, готовых пожрать его доброе имя и заклеймить, если возможно, «вечным стыдом» и бесчестьем его характер. Но я рад, что в разных сектах есть огромное число благочестивых людей, которые не причинили бы вреда никому за его принципы. Приводим здесь речь Патрика Генри в защиту трех баптистских проповедников, судимых за проповедь. Следующая цитата — из «Религиозных деноминаций» г-на Белчера: «Три баптистских проповедника были преданы суду за проповедь. Обвинение против них гласило: „За проповедь Евангелия Сына Божия“, вопреки закону, предусмотренному на такой случай, и, следовательно, как нарушителям общественного спокойствия.  [Религиозные деноминации, с. 161–165] Секретарь суда читал обвинительный акт медленно и официально, и он с ударением произнес преступление: „За проповедь Евангелия Сына Божия“, — когда просто одетый человек спешился, вошел в здание суда и занял место внутри барьера. Он был известен суду и адвокатам, но чужд массе зрителей, собравшихся по этому случаю».

Примечание. Признано, что Патрик Генри действительно защищал этих гонимых баптистов, но таков язык, приписываемый ему д-ром Пеком. «Это был Патрик Генри, который, услышав об этом преследовании, проехал верхом пятьдесят или шестьдесят миль от своего места жительства в округе Ханновер, чтобы добровольно предложить свои услуги в защиту узников. Он слушал дальнейшее чтение обвинительного акта с заметным вниманием; первое предложение, которое поймало его слух, было: „За проповедь Евангелия Сына Божия“. Когда обвинительный акт был прочитан и обвинитель сделал несколько замечаний, Генри встал, протянул руку, принял бумагу и затем обратился к суду:

«„Да будет угодно вашим милостям: я полагаю, что слышал, как обвинитель, когда я входил в это здание, читал бумагу, которую я теперь держу в руке. Если я правильно понял, королевский поверенный этой колонии составил обвинительный акт с целью предать суду и наказанию тюремным заключением трех безобидных лиц перед барьером этого суда за преступление великой тяжести — как нарушителей общественного спокойствия. Да будет угодно суду, что я слышал в чтении? Расслышал ли я ясно, или это моя ошибка? Слышал ли я выражение, как если бы преступлением, в котором обвиняются эти люди, которых ваши милости собираются судить за проступок, было — что?“ — и, продолжая низким, торжественным, тяжелым тоном: „За проповедь Евангелия Сына Божия!“ Помолчав среди самой глубокой тишины и затаенного изумления слушателей, он медленно трижды помахал бумагой вокруг головы, затем, воздев руки и очи к небу, с необыкновенной и впечатляющей энергией воскликнул: „Великий Боже!“ Это восклицание, это действие, этот взрыв чувства в аудитории были неотразимы. Г-н Генри продолжил:

«„Да будет угодно вашим милостям: в такой день, когда истина готова разорвать свои оковы; когда человечество готово восстать, чтобы потребовать свои естественные и неотъемлемые права; когда ярмо угнетения, достигшее дикой глуши Америки, и противоестественный союз церковной и гражданской власти готовы быть разорваны, — в такую пору, когда свобода, свобода совести, готова пробудиться от дремоты и спросить о причине таких обвинений, какие я нахожу выставленными здесь сегодня в этом обвинительном акте!“ Снова страшная пауза, во время которой оратор попеременно устремлял свои острые, пронзительные глаза то на суд, то на узников, и продолжил: „Если я не обманываюсь, согласно содержанию бумаги, которую я теперь держу в руке, эти люди обвиняются в ‚проповеди Евангелия Сына Божия‘. Великий Боже!“ Снова долгая пауза, во время которой он вновь помахал обвинительным актом вокруг головы, и впечатление, произведенное на слушателей, стало еще глубже. Возобновив свою речь: „Да будет угодно вашим милостям: бывают периоды в истории человека, когда развращенность и порочность так долго принижали человеческий характер, что человек гнется под тяжестью руки угнетателя и становится его рабом — угодливым, жалким рабом; он лижет руку, которая его бьет; он преклоняется в пассивном повиновении велениям деспота и в этом состоянии рабства принимает свои оковы вечной неволи. Но, да будет угодно вашим милостям, такой день миновал! С той поры, когда наши отцы оставили землю своего рождения, чтобы поселиться в этих американских дебрях ради СВОБОДЫ — ради гражданской и религиозной свободы — ради свободы совести — чтобы поклоняться своему Создателю согласно своим представлениям об открытой воле Небес, — с той минуты, как они ступили на американский материк и в глубоких лесах искали убежища от гонений и тирании, — с той минуты деспотизм был сокрушен; оковы тьмы были разбиты, и Небо постановило, что человек должен быть свободен — свободен поклоняться Богу согласно Библии. Если бы не это, напрасны были бы усилия и жертвы колонистов; напрасны были бы все их страдания и вся пролитая кровь ради покорения этого нового мира, если мы, их потомки, все еще должны быть угнетаемы и преследуемы. Но, да будет угодно вашим милостям, позвольте мне спросить еще раз: за что эти люди должны быть судимы? Эта бумага говорит: ‚за проповедь Евангелия Сына Божия‘. Великий Боже! За проповедь Спасителя падшему роду Адама!“

«После новой паузы громовым голосом он спросил: „КАКОЙ ЗАКОН ОНИ НАРУШИЛИ?“ Затем в третий раз, медленно и с достоинством, он поднял глаза к небу и помахал обвинительным актом вокруг головы. Суд и слушатели были теперь доведены до крайнего напряжения. Лицо обвинителя было бледным и мертвенным, и он, казалось, не сознавал, что все его тело дрожит от испуга; а судья дрожащим голосом положил конец сцене, становившейся уже крайне мучительной, властной командой: „Шериф, освободите этих людей!“»

Мы не упомянули и десятой доли гонений, поднятых против современных баптистов. Я должен высказать обдуманное мнение: если бы люди, которые изо всех сил обличают и искажают нас, только имели власть, они применяли бы штрафы и тюремное заключение, как делали епископалы во времена Патрика Генри.

Можно было бы привести и другие свидетельства, показывающие ожесточенность противодействия, которое ведется против баптистов с современной кафедры и в печати. Мы нашли, что библейская черта, согласно которой царство Иисуса Христа особо преследуется и повсюду встречает пререкания, полностью подтверждается в новейшей истории баптистов. Их преследовали, как никого другого, с особой ненавистью и неумолимым ожесточением. Мы подходим теперь к завершению исследования, которое неопровержимо устанавливает, что семь основных баптистских особенностей на деле суть библейские особенности, присущие апостольским церквам. Мы находим те же характерные черты на обоих концах цепи церковного преемства. И поскольку эти главные признаки доказаны как существенные черты царства Иисуса Христа в его божественной организации, а пророческое слово Божие поручилось за непрерывность этой церкви, или этого царства, то мы вправе ожидать, что эти признаки тождества присущи тому же царству в каждую эпоху вплоть до нашего времени. Хотя все эти признаки, может быть, не видны глазу историка одновременно, их можно обнаружить в достаточном числе, чтобы указать линию преемства той церкви, которую врата ада никогда не должны были одолеть. В следующей главе мы обратимся к этим семи баптистским признакам, подтвержденным Писанием, как к своего рода мерилу, чтобы измерить им различные периоды линии преемства и посмотреть, отмечали ли эти баптистские черты церковь от апостольского века до наших дней.

Глава XV. Первоначальные церкви — от основания Церкви до новацианского раскола — период примерно в двести двадцать лет

Раздел I. Особенности, приложенные к первоначальным церквам

Применительно к этому периоду баптистских отличительных признаков остается сделать совсем немногое, потому что уже полностью установлено, что эти баптистские признаки в действительности суть признаки апостольских церквей. Среди историков не возникало спора о том, что основная масса христианских церквей в рассматриваемый нами период имела апостольский характер. Поэтому можно считать установленным, что первоначальные церкви вплоть до середины третьего века в основном обладали библейскими особенностями; а поскольку эти библейские особенности суть также баптистские особенности, то эти первоначальные церкви обладали баптистскими особенностями. Что касается первой особенности, признающей Иисуса Христа Главой и Основателем Своей церкви: до этого времени никто не осмеливался отрицать верховенство Иисуса Христа как Основателя и Главы Своей церкви. Говоря об Иисусе Христе как об Основателе и Главе образцовой церкви в Иерусалиме, историк г-н Джонс пишет: «Если это верное изображение церкви, или царства Христова, какой она явилась при своем установлении, то очевидно, что, где бы мы ни прослеживали ее в последующие периоды, мы должны находить нечто, сходное с нею в главных чертах. Мы увидим народ, придерживающийся тех же взглядов на личность и дело Спасителя, признающий покорность Ему как царю, поставленному Богом на святой горе Его Сионе, являющий свою верность Ему безоговорочным послушанием Его законам, установлениям и обрядам и отвергающий учения и заповеди человеческие. Как иерусалимская церковь была первой христианской церковью, основанной служением апостолов, так она была предназначена служить образцом по вере и порядку для всех последующих церквей до скончания мира».  [Джонс, Церк. ист., с. 40]

Признано, что церкви тех ранних времен все были устроены по иерусалимскому образцу; и, разумеется, они признавали Иисуса своим Основателем и Главой, поскольку иерусалимская церковь — образец — имела Спасителя своим Основателем и Царем. Что у этих ранних церквей не было человеческого главы, видно из слов историка Мосхейма: «Народ, несомненно, был первой властью; ибо апостолы показали собственным примером, что ничего важного не следует ни совершать, ни решать без согласия собрания; и такой порядок действий был одновременно и благоразумным, и необходимым в те критические времена».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 21]

Этот пункт был решен при исследовании Библии, доказавшем, что баптистское учение, признающее Иисуса Основателем и Главой Своей церкви, есть также учение Слова Божия. Поэтому мы можем заключить, что церкви этого первоначального периода сохраняли библейское учение о том, что Иисус Христос есть единственный Основатель и Глава Своей церкви.

Что касается второй и третьей особенностей, признающих Писание правилом веры и жизни и божественный порядок заповедей, то история не дает свидетельств, что в этот период был принят какой-либо иной критерий веры, кроме Писания; следовательно, порядок заповедей оставался неизменным, и потому эти ранние церкви несли вторую и третью особенности баптистов, как они изложены в нашем перечне. В этот период у христиан не было человеческих символов или исповеданий веры, составленных церковными реформаторами для управления церквами. Во всех делах религии они обращались к законам Иисуса Христа, данным через апостолов.

Легко также установить, что эти ранние церкви несли особенность, требующую погребения в крещении тех, кто мертв для греха. Мосхейм говорит об этом периоде: «Таинство крещения совершалось в этом (первом) веке вне общественных собраний, в местах, назначенных и приготовленных для этой цели, и совершалось погружением всего тела в купель».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 28]

В первом веке не знали ни окропления, ни крещения младенцев. Все тело погребалось, или погружалось, в купель. А о втором веке тот же историк свидетельствует следующее: «Желающие креститься, после того как произносили символ веры, исповедовали и отвергали свои грехи, и в особенности диавола и его пышные соблазны, погружались в воду и принимались в Царство Христово торжественным призыванием Отца, Сына и Святого Духа, согласно прямой заповеди нашего благословенного Господа».  [Мосхейм, Церк. ист.]

Лишь около начала третьего века стала вводиться ошибка спасения через крещение. Об этом ученый епископальный историк Джордж Уоддингтон замечает: «Первоначальная простота обряда крещения уже подверглась некоторому искажению. Символ мало-помалу возвышался за счет того, что он означает, и дух обряда начинал теряться в его форме. Поэтому среди новообращенных распространялось и внушалось язычникам убеждение, что акт крещения дает прощение всех грехов, совершенных до него».  [Уоддингтон, Церк. ист., с. 37] Таким образом, именно в начале третьего века учение о спасении через крещение стало укрепляться, особенно в Африке. Неандер, знаменитый историк, подтверждает этот взгляд такими словами: «Но в то время как, с одной стороны, учение об унаследованной человеческой природой порче и вине как следствии первого преступления получало более систематическую и отчетливую форму, что особенно проявлялось в Североафриканской церкви (см. ниже, в истории учений христианства), с другой стороны, из-за отсутствия должного различия между внешним и внутренним в крещении (крещением водным и крещением Духом) все более укреплялась и утверждалась мысль, что без внешнего крещения никто не может быть освобожден от этой унаследованной вины, спасен от грозящего ему вечного наказания или приведен к вечному блаженству; и по мере того как идея магического действия таинства все более брала верх, из этой идеи развилась теория безусловной необходимости крещения младенцев».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 199] Здесь Неандер, лютеранский историк, свидетельствует, что спасение через крещение укрепилось в начале третьего века и что крещение младенцев развилось из него; следовательно, именно ошибка спасения через крещение породила крещение младенцев. Итак, поскольку у нас есть свидетельство Неандера, что ни спасение через крещение, ни крещение младенцев не господствовали в первоначальных церквах, а мы уже видели, что они погребали своих обращенных в крещении, то четвертая особенность — погребение в крещении тех, кто мертв для греха, или освобожден от него, — подтверждается практикой этих первоначальных церквей. Об образе крещения Неандер утверждает: «Крещение первоначально совершалось погружением, и многие сравнения св. Павла намекают на эту форму его совершения: погружение есть символ смерти, погребения со Христом; выход из воды есть символ воскресения со Христом; и оба вместе представляют второе рождение, смерть ветхого человека и воскресение к новой жизни».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 197] Обливание при крещении начало практиковаться лишь к концу этого периода в некоторых местностях, в случае клиников, то есть больных. Все беспристрастные историки согласны, что погружение верующих было преобладающей практикой первоначальных церквей; и, как будет видно далее, то же самое преобладало почти повсеместно в течение 1300 лет. Ясно доказано, что первоначальные церкви обладали главной отличительной особенностью — погребением в крещении исповедующих веру, возрожденных. Столь же ясно установлено, что первоначальные церкви сохраняли пятую особенность, признающую равные права в исполнении законов царства Иисуса Христа.

Г-н Уоддингтон говорит: «Верно также и то, что в древнейшем управлении первого христианского общества, иерусалимского, не одни только старейшины, но вся церковь была сопричастна апостолам; и даже несомненно, что слова „епископ“ и „старейшина“, или „пресвитер“, первоначально и в течение недолгого времени употреблялись порой как синонимы и без различия прилагались к одному и тому же служению».  [Уоддингтон, Церк. ист., с. 20, 21] Да, верно, что в древнейшем управлении христианских церквей ВСЯ ЦЕРКОВЬ была сопричастна. Это описание теперь не подходит ни к одной деноминации, кроме баптистов. Все прочие деноминации проводят различия в привилегиях между своими членами, и не все они участвуют в церковной дисциплине, или в исполнении законов Иисуса Христа. Тот же историк замечает: «При этом избрании (пастырей) народ имел равную долю с пресвитерами и низшим клиром, без исключения и различия; и ясно, что его право в этом деле было не просто свидетельским, но судебным и избирательным. Это назначение было окончательным и не требовало утверждения ни от гражданской власти, ни от какого-либо высшего прелата; и таким образом в управлении своими внутренними делами каждая церковь была по существу независима от всякой другой».  [Уоддингтон, Церк. ист., с. 29] То же подтверждает ученый Мосхейм, который говорит: «Итак, именно собрание народа избирало правителей и учителей или принимало их по свободному и властному согласию, когда их рекомендовали другие. Тот же народ отвергал или утверждал своими голосами законы, предлагаемые его правителями собранию; отлучал распутных и недостойных членов церкви; восстанавливал кающихся в утраченных ими привилегиях; выносил суждение по различным предметам споров и разногласий, возникавших в его среде; рассматривал и разрешал споры, случавшиеся между старейшинами и диаконами; и, одним словом, осуществлял всю ту власть, какая принадлежит облеченным верховной властью».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 21]

Это описание церквей раннего периода не подходит ни к одной известной мне деноминации на земле, кроме баптистов.  [Уоддингтон и Мосхейм, Церк. ист.] Далее Мосхейм говорит: «Епископ [то есть пастор] в первом и втором веках был лицом, имевшим попечение об одном христианском собрании, которое в то время, вообще говоря, было достаточно невелико, чтобы вмещаться в частном доме. В этом собрании он действовал не столько с властью господина, сколько с усердием и прилежанием верного слуги». Можно с избытком подтвердить свидетельствами множества историков разных направлений, что первоначальные церкви, следовавшие непосредственно за апостольским веком, сохраняли равенство привилегий всех членов церквей в исполнении церковной дисциплины — то, чем отличались апостольские церкви и что ныне отличает баптистов от всех прочих деноминаций христианского мира.

Некоторые люди, по-видимому, считают форму церковного управления делом совершенно пустячным и заключают, что очень мало важно, является ли церковное управление монархией, аристократией или демократией и что привилегированный класс людей имеет полное право по своему усмотрению создавать, изменять или отменять церковные законы, обряды и церемонии. Такие люди отрицают, что Иисус Христос установил хоть какие-либо законы для управления Своим царством! Они причастны хуле малого рога, о котором сказано: «И против Всевышнего будет говорить он слова великие, и изнурять святых Всевышнего, и думать изменить времена и законы».  [Дан. 7:25]

Поскольку все ложные церкви были основаны и введены проповедниками, они не преминули в изобилии позаботиться о собственном возвышении и власти в этих организациях; но в царстве Христовом мы находим народ равным по власти во всех вопросах дисциплины, вплоть до суда над самими проповедниками. Об этом равенстве в ранних церквах историк г-н Робинсон говорит: «В первом периоде, охватывающем три столетия, христиане были объединены так, как только что было сказано. Это был союз, или договор, молчаливый или выраженный, а дисциплина была союзным равенством. Никого не принуждали вступать в церковь; каждый принимался в отдельности, по своей просьбе, с согласия всего общества; дела обсуждались и решались всеми; кого исключали, тех отлучали общим согласием, а если они каялись и просили вновь принять их, их принимали вновь таким же образом; церковные служители избирались добровольно ради порядка; ни одно общество не имело власти над другим — можно было давать советы, но гражданское принуждение было неизвестно: все было состоянием совершенной народной свободы; это была братская система порядка».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 123] Так мы находим, что практика первоначальных церквей полностью согласуется с Писанием и с церквами под апостольским руководством.

Миэлл в своих «Мемуарах о раннем христианстве» заявляет: «Что каждая христианская церковь в древнейший период церковной истории была обособленной и не связанной с другими, кроме религиозных чувств, равно пронизывавших всех, признают самые беспристрастные историки».  [Мемуары о раннем христианстве, с. 75] И эта свобода и равенство в ведении церковных дел распространялись на все разряды членов. Женщинам позволялось голосовать в церковных делах. Об этом Неандер замечает: «Поскольку христианство не уничтожало особых устроений нашей природы, основанных на законах нашего первоначального сотворения, но освящало и облагораживало их, оно не позволяло (хотя в отношении высшей жизни разделяющая стена между мужем и женой была через Христа упразднена и во Христе муж и жена стали одно) — оно, говорю я, не позволяло женскому полу выходить из особых навыков и назначения, указанных ему самой природой. Одним только женщинам св. Павел запрещает говорить в церкви (1 Кор. 14:34) — доказательство и того, что иного исключения из этого общего права всех христиан не существовало».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 104]

Историк здесь делает вывод, весьма справедливо, как мы полагаем, что женщины вправе исполнять все обязанности прочих членов, если только это не запрещено Вдохновением. Им было запрещено лишь говорить в некоторых случаях в церкви, что указывает на их право исполнять остальные обязанности членов церкви. И в этот ранний период даже рабам не запрещалось пользоваться равными привилегиями с прочими членами. Об этом г-н Робинсон замечает: «Ясно, что тех рабов, которые избирали стать христианами, церкви принимали как братьев — допускали к общению и во всех религиозных делах ставили наравне с их господами. Это было свидетельством в пользу Евангелия, что его принимали свободные люди, что рабы очень редко появлялись в первоначальных церквах и что, когда они появлялись, то без принуждения — не как рабы, но как братья».  [Робинсон, Ист. крещения, с. 600] Можно было бы привести и другие свидетельства по этому пункту, но в этом нет нужды: ибо вне разумного сомнения установлено, что первоначальные церкви в этот период обладали библейской чертой, которая ныне отличает баптистов, — равенством привилегий в исполнении законов в царстве Христовом.

Далее: нетрудно доказать, что первоначальные церкви сохраняли шестую особенность. Уже установлено, что церкви, основанные апостолами, были строги в условиях причастия. А поскольку Библия требует строгого причастия и признано, что первоначальные церкви в этом отношении соответствовали Библии, то, значит, признано, что первоначальные церкви были строги в условиях причастия. И никто не станет утверждать, что первоначальные церкви приобщались с современными сектами, которые теперь требуют причастия с баптистами; а потому те, кто приобщается с этими сектами, не находят ни предписания, ни примера для такой непоследовательной практики ни в Слове Божием, ни в церквах, процветавших непосредственно после апостольского века. Могучий поток гонений на ранних христиан имел целью не заставить их отказаться от своей религии, а принудить их признать законность языческого богослужения сожжением курений своим богам и тем самым приобщиться к ним. Их преследовали не за то, что они исповедовали христианскую религию, а за то, что они считали ее единственной истинной религией. Они не соглашались никаким актом сближения или общения признать власть языческого культа. Плиний Младший говорил о них: «Ибо я нимало не сомневался, что, каково бы ни оказалось на исповеди их вероучение, их упрямство и непреклонная настойчивость, несомненно, заслуживают наказания».  [Джонс, Церк. ист.] Но г-н Джонс спрашивает: «В чем состояла „непреклонная настойчивость“? Не в исповедании новой религии: это было вещью достаточно обычной. Она состояла в отказе от всякого общения с язычеством — в отказе бросить хоть зерно курений на их алтари. Ибо не следует думать, как обычно воображают, что это сперва требовалось магистратом, чтобы заставить их отречься от религии; а лишь чтобы проверить их гостеприимство и общительность нрава. Христиане, действительно и вполне справедливо, понимали это как отречение от своей религии и потому воздерживались. Беда была в том, что язычники считали эту непреклонность не просто заблуждением, но и безнравственностью. Этот необщительный, не допускающий общения нрав в делах религиозного поклонения лучшие из них считали ненавистью и отвращением к человечеству. Так Тацит, говоря о пожаре Рима, называет христиан „людьми, уличенными в ненависти ко всему роду человеческому“. Но как? Признания самих язычников о чистоте христианской нравственности показывают, что это могло быть лишь „уличением“ в отвержении всякого общения в богослужении, — в чем они из-за великого предубеждения видели порождение одной лишь ненависти к человечеству. Всеобщее предубеждение заставило людей считать отказ от этого общения самой зверской из всех необщительностей. И император Юлиан, понимавший этот предмет лучше кого бы то ни было, прямо признает, что иудеи и христиане навлекли на себя проклятие мира своим отвращением к богам язычества и отказом от всякого общения с ними».

Весь сектантский мир, который можно считать христианизированным язычеством, смотрит теперь на истинных баптистов так же, как древние язычники смотрели на ранних христиан, отказывавшихся от всякого общения с ними. По правде, приведенная выше цитата из Джонса с очень небольшой переделкой изобразит теперь взгляды и чувства других деноминаций по отношению к баптистам. Эти деноминации обвиняют нас, как язычники ранних христиан, в «отказе от всякого общения с» ними; в «необщительном» и «не допускающем общения» нраве «в делах религиозного поклонения»; и в том, что мы «люди, уличенные в ненависти ко всем» другим деноминациям. Но мы радуемся тому, что нас теперь укоряют за ту самую практику, которая навлекла укоры на первых христиан после апостольского века. А Мосхейм говорит об оглашенных: «Последние были те, кто еще не был посвящен Богу и Христу крещением и потому не допускался ни к общественным молитвам, ни к святому причастию, ни к церковным собраниям».  [Мосхейм, Церк. ист.] Эти оглашенные, которых во второй половине второго века считали несовершенными христианами, как некрещеные не допускались к причастию церкви. Юстин Мученик, написавший свою апологию, обращенную к императору Антонину Пию, около 138 года по Христу, говорит о порядке крещения и причастия, как сообщает Миэлл  [Мемуары о раннем христианстве, с. 182], следующим образом: «Он говорит о принятом и крещеном обращенном, допущенном лобзанием мира, и о преподании евхаристии так крещенному обращенному председательствующим епископом; этот обряд, как он заявляет, язычники переняли в митраистских таинствах». Итак, мы находим, что во втором веке крещение предшествовало Вечере Господней. Миэлл также утверждает: «Вечеря Господня преподавалась не без разбора, а была оставлена для тех, кто был крещен и кто прежде получил, по выражению Тертуллиана, „благочестивое посвящение“».  [Мемуары о раннем христианстве] Этот последний автор говорил о практике причастия в третьем веке. Древние педобаптисты были последовательнее современных в вопросе о причастии; ибо когда крещение младенцев впервые было введено на основании его необходимости для спасения младенцев, с ним для той же цели было связано и причастие младенцев. Современные педобаптисты удерживают Вечерю от своих младенцев-членов, которых считают находящимися в церкви, и все же жалуются на баптистское «закрытое» причастие! Неандер, говоря о возникновении крещения и причастия младенцев, замечает: «Как в Североафриканской церкви впервые особо настаивали на необходимости крещения младенцев, так там же с этим понятием соединили и причастие младенцев».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 213] Но довольно об этом: никто не утверждает, что истинные церкви этого периода практиковали открытое причастие. Итак, полностью выяснено, что библейская особенность, являющаяся также баптистской особенностью, — что трапеза Господня ограничена царством Господним, — обнаруживается в практике первоначальных церквей. И еще: что истинная церковь, или царство Иисуса Христа, особо подвергалась гонениям, легко обнаруживается в истории церквей этого периода. Сам Спаситель объявил, что истинные ученики будут ненавидимы всеми народами за имя Его. Историк Мосхейм сообщает нам, что Нерон, бывший императором Рима в первом веке, обвинил христиан в поджоге города — в преступлении, которое совершил он сам, — и для их наказания «некоторых из них он обернул в горючие одежды и приказал поджечь их с наступлением темноты, чтобы они, как факелы, рассеивали мрак ночи; другие же были привязаны к крестам, или растерзаны дикими зверями, или преданы смерти каким-нибудь подобным ужасным образом. Это страшное гонение началось в ноябре 64 года по Христу; и в нем, по некоторым древним сказаниям, пострадали мученической смертью св. Павел и св. Петр, хотя последнее утверждение оспаривается многими как совершенно несовместимое с хронологией».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 16] Следует заметить, что в этот период, простирающийся до середины третьего века, христиан преследовали язычники. Ужасная и кощунственная практика, когда исповедующие христианство убивают друг друга во имя Иисуса Христа, была в это время неизвестна миру. Именно в это время десять языческих гонений обрушивали свою ярость на учеников презренного Назарянина. Ни одна история, священная или светская, никогда не ставила под сомнение того факта, что эти ранние христиане особо преследовались собственными императорами. Г-н Орчард говорит: «Город Лион был вновь посещен местью императора. Север в 202 году обошелся с христианами этого города с величайшей жестокостью. Таково было неистовство его свирепости, что реки окрасились человеческой кровью, а общественные места города были наполнены мертвыми телами исповедников. Записано об этой церкви, что со времени ее образования она орошалась кровью двадцати тысяч мучеников».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 163] И страдания учеников Христовых в этом городе — лишь образец того, что они терпели в других странах. Среди великого множества замученных в этом городе Евсевий дает следующий рассказ о нескольких лицах: «Итак, Матур, Санкт, Бландина и Аттал были введены в амфитеатр к диким зверям, на общее зрелище языческого бесчеловечия, — день представления борьбы с дикими зверями был нарочно объявлен ради нас.  [Евсевий, Церк. ист., с. 175, 176] Матур же и Санкт вновь прошли через все пытки в амфитеатре, словно они до того ничего не претерпели, или, вернее, как те, кто во многих прежних испытаниях победил противника, а теперь, борясь за самый венец, вновь переносили обычные там удары бича, влечение и терзание зверями и все, чего безумствовавший народ, кто здесь, кто там, требовал и добивался; и под конец — железное кресло, на котором жарились их тела, а чад от их собственной плоти поднимался, мучая их. Мучители не прекращали и тогда, но продолжали свирепствовать тем более, намереваясь, если возможно, сломить их стойкость. Однако они не смогли ни вырвать, ни услышать от Санкта ничего, кроме того исповедания, которое он произнес с самого начала. Так эти двое, в которых жизнь по большей части сохранялась и после великой борьбы, были наконец умерщвлены. В тот день они были выставлены миру вместо разнообразия гладиаторских боев. Бландина же была привязана и подвешена на столбе и так отдана на нападения диких зверей; и так как она казалась висящей наподобие креста, своими усердными молитвами она внушала большую бодрость борющимся мученикам. Но так как ни один из зверей тогда не коснулся ее, ее сняли со столба и снова отправили в тюрьму, чтобы сберечь для другого состязания. Так она одолела врага во многих испытаниях и в борьбе приняла венец бессмертия». Аттал, дважды выставленный в театре, был наконец обезглавлен.

Огромное число людей было замучено таким образом, и после их смерти многие тела были свалены в кучи за городом и охранялись днем и ночью, чтобы друзья не могли похоронить останки их изуродованных тел. Множество людей пострадало по всей Римской империи. В Карфагене жестокость походила на ту, что была совершена в Лионе. Среди множества мучеников этого города мы приводим лишь рассказ о жестоком мученичестве двух женщин, как он сообщается в «Церковной истории» Джонса.

После того как Перпетуя вошла в театр к диким зверям, воспевая хвалу Богу, ее казнь описывается так: «Перпетуя и Фелицитата были сперва заключены в сеть, а затем выставлены против дикой коровы. Но это зрелище повергло зрителей в ужас, ибо первая была женщиной нежной, а у второй после родов грудь струилась молоком.  [Джонс, Церк. ист., с. 115] Поэтому их вернули и выставили в обычной свободной одежде. Перпетую зверь сперва подбросил, и, брошенная на землю, она имела присутствие духа привести в порядок одежду, лежа на земле. Затем, поднявшись и увидев, что Фелицитата растерзана гораздо сильнее, чем она сама, она подала ей руку и помогла встать; и некоторое время они обе стояли вместе у ворот амфитеатра. Туда Перпетуя призвала своего брата и увещевала его пребывать твердым в вере, любить своих собратьев-христиан и не смущаться ее страданиями. Все они, израненные, были теперь отведены к обычному месту казни, чтобы быть умерщвленными мечом; но когда толпа потребовала перенести их в другое место, где казнь можно было бы увидеть выгоднее, они встали и сами пошли туда. Затем, дав друг другу лобзание любви, они спокойно предали себя своей участи. Во время ходьбы Сатур поддерживал Перпетую и испустил дух первым. Заметили, что она наставляла молодого и неопытного воина, назначенного ее палачом, как ему исполнить свое дело».

Злобная вражда плотского сердца проявилась в преследовании и распятии Иисуса Христа; а после Его казни апостолы пали мучениками от ярости языческого мира. И то же неумолимое преследование сопровождало путь Церкви Христовой на протяжении периода первоначальных церквей, который мы рассматривали. Поэтому эти древние церкви в высшей степени обладали библейской особенностью — быть гонимыми и встречать пререкания повсюду. Мы видели в предшествующем рассмотрении, что библейские признаки достаточно развиты в истории этих ранних церквей, чтобы отождествить их с царством Христовым; а так как баптисты ныне обладают теми же особенностями, эти ранние церкви были такими, какие ныне назвали бы баптистскими.

Раздел II. Епископ и старейшина — одна и та же должность

В человеческих религиозных обществах членов не только лишили прав участия в ведении церковных дел, но и ввели ступенчатость служительских должностей, которая ставит одних служителей над другими по должности, как господ над их братьями. При строгом исследовании Нового Завета окажется, что в церквах Христовых есть лишь два разряда служителей, и они избираются церквами и подотчетны церквам за свои служебные действия. По существу, они лишь слуги церквей. Это было полностью показано в двенадцатой главе, где пятая особенность проверяется Библией.

Здесь мы намерены привести свидетельства, показывающие, что первоначальные церкви признавали библейское учение о должностном равенстве епископов (эпископои) и старейшин (пресбутерои). Г-н Миэлл в «Мемуарах о раннем христианстве» говорит: «Но, помимо этих чрезвычайных служителей, каждая церковь обладала правом, по совету и наставлению апостолов, иметь служителей для устроения своих особых дел. Это были пресвитеры (как они назывались по применению термина, употребительного в иудейских синагогах) или епископы (как они стали называться несколько позже по выражению, привычному в языческом обиходе). Эти термины, очевидно, взаимозаменяемы: первый указывает на качество, делавшее их пригодными к должности; второй — на отношения самой должности».  [Мемуары о раннем христианстве, с. 76] И историк Неандер в том же смысле утверждает: «Что название „эпископос“ также было совершенно равнозначно названию „пресвитер“, ясно видно из мест Писания, где оба наименования употребляются взаимозаменяемо (Деян. 20: ср. ст. 17 со ст. 28; Тит. 1:5, 7), а также из тех, где упоминание о должности диакона следует непосредственно за упоминанием об „эпископах“; так что третьему разряду служителей негде было поместиться между этими двумя».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 106] И даже г-н Уоддингтон, епископальный историк, утверждает: «Верно также, что в древнейшем управлении первого христианского общества — иерусалимского — не одни только старейшины, но вся церковь была сопричастна апостолам; и даже несомненно, что слова „епископ“ и „старейшина“, или „пресвитер“, первоначально и в течение недолгого времени употреблялись порой как синонимы и без различия прилагались к одному и тому же служению».  [Уоддингтон, Церк. ист., с. 20, 21]

Итак, видно, что ранние церкви этого периода следовали примеру апостольских церквей в избрании своих служителей. Ступенчатость служительских должностей в церквах не имеет опоры в Писании. Единственные должности, сохраняемые в церквах, — это должности старейшин, или епископов, и диаконов, и они должны избираться церквами. Идея вселенского епископа над всеми церквами свойственна Риму и его отпрыскам. Епископ, или старейшина, в Новом Завете был просто служителем, избранным и рукоположенным на дело властью общины. Иногда в одной церкви бывало несколько епископов; а в апостольский век епископство одного старейшины никогда не простиралось за пределы одной общины. Мысль о том, что один человек служит пастором трех или четырех церквей, есть современный обычай, от которого следует отказаться.

Обратившись к двадцатой главе Деяний, мы увидим, что Павел «послал в Эфес, и позвал старейшин церкви» (ст. 17); и этим же старейшинам он сказал: «Смотрите поэтому за собой, и за всей отарой, над которой Дух Святой поставил вас смотрителями, пасти церковь Бога, которую он приобрел своей собственной кровью.».  [Деян. 20:28] Слово «блюстители» в этом отрывке по-гречески — «эпископус», то самое слово, которое обычно переводится «епископы»; но перевести его здесь «епископы» значило бы показать, что старейшина и епископ — одна и та же должность, а это осудило бы церковь переводчиков. В первые века церкви не было ничего подобного епископу штата или провинции. Как мы видели ранее, Мосхейм говорит: «Епископ в первом и втором веках был лицом, имевшим попечение об одном христианском собрании, которое в то время, вообще говоря, было достаточно невелико, чтобы вмещаться в частном доме. В этом собрании он действовал не столько с властью господина, сколько с усердием и прилежанием верного слуги».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 20]

Мы выделили это утверждение историка, чтобы обратить внимание на важность предмета. Установление епархиального епископства, которое многие века осеняло народы мрачным духовным деспотизмом, было оставлено на долю искажений позднейших времен.

Раздел III. Главные заблуждения, возникшие в течение этого периода

Апостол Павел предсказал, что «придет если не придет прежде отступление, и не откроется тот человек греха, сын погибели» (2 Фес. 2:3), и что «тайна беззакония» уже начала действовать в его собственное время. Постепенное введение тех заблуждений, которые иные считают несущественными, произвело ту могучую жатву беззакония, которая осеняла мир столько веков.

Первое — иерархия: христианские философы вскоре начали прививать к христианству иудаизм и языческую философию. Об этом г-н Робинсон говорит: «В третьем веке иудейское богословие отвлекло внимание христиан от простоты Иисуса и Евангелия и устремило его на иерархию, особенно в больших развращенных и богатых церквах Рима, Антиохии, Александрии и Карфагена. Это ввело мало-помалу второй период и вторую систему церковного управления, названную этим автором епископальной системой церковного права».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 124] Уже в начале третьего века некоторые пасторы, или епископы, стали присваивать себе небиблейскую власть над церквами. Это было не во всех церквах, а лишь в немногих церквах больших городов, чьи пасторы начали присваивать руководство. Эти церкви впоследствии стали называться митрополичьими. Поэтому первым главным заблуждением этого периода мы назовем тяготение к иерархической форме церковного управления. Об этом Миэлл замечает: «Совершенно ясно, однако, что этот век стал свидетелем быстрого роста иерархической власти. Духовенство впервые начало отличаться от мирян. Епископы присвоили себе титулы и должности иудейского священства. Первоначальные добродетели, которыми отличались многие пасторы митрополичьих церквей, привели к тому, что их стали считать советниками соседних церквей, и проложили путь утверждению превосходства, которое вскоре вышло за пределы апостольского предписания».  [Мемуары о раннем христианстве, с. 227] Это присвоение власти над церквами, начавшее обнаруживаться уже к концу второго века, постепенно развивалось, пока верные церкви не были вынуждены, чтобы сохранить свою чистоту, объявить об отсутствии общения с теми служителями и церквами, которые приняли порочные принципы церковного управления. Именно это первое, по видимости малое, отступление от истинной системы управления в будущем завершилось той огромной системой чудовищного обмана и деспотизма, которая известна как Римская церковь.

Второе главное заблуждение, возникшее в этот период, — учение о спасении через крещение. Оно основывалось на ложном истолковании тех мест Писания, которые говорят о крещении для прощения грехов, и особенно Ин. 3:5, где «рожденный от воды» понимали как крещение. Признано, что крещение изображает омовение грехов. Те же принципы истолкования Писания, которые породили спасение через крещение, породили и пресуществление. Об этом отпадении некоторых от истины Миэлл замечает: «В период до Никейского собора грех рассматривался гораздо более в его внешних проявлениях, чем в его духовной разрушительности; покаяние выродилось в епитимью; возрождение — в крещение; оправдание верой — в то самое, чем его объявляет девяностый выпуск „Трактатов для нашего времени“; а освящение было потеряно в именах священных лиц, священных вещей и священных мест. Все это было еще до того, как папство начало выставлять напоказ свою тройную корону или попирать ногами шеи царей».  [Мемуары о раннем христианстве] Трудно установить, в какой точно момент времени впервые стали отстаивать ошибку спасения через крещение; однако достоверно, что ее отстаивало большое число людей уже к середине третьего века; и вероятно, что некоторые приняли этот взгляд уже в конце второго века. Спасение через крещение было новшеством, введенным кое-где вместе с изменением формы церковного управления на иерархию. Неандер и Уоддингтон оба свидетельствуют, что спасение через крещение было отступлением от первоначального учения о назначении крещения. И когда это суеверное заблуждение о крещении утвердилось, оно открыло путь другим суевериям, которые стремились облечь обряд крещения таинственным величием и значением, вызывавшим восхищение народа. Среди сопутствующих суеверий, добавленных к спасению через крещение, можно назвать крестное знамение, дуновение в рот крещаемого, помазание миром и дачу новокрещеным молока и меда как символа новой жизни.

Третье серьезное заблуждение, появившееся в этот период, — то, что обычно называют крещением младенцев. Это заблуждение возникло примерно в начале третьего века. Оно появилось сразу вслед за введением спасения через крещение. Сначала оно преобладало главным образом в Северной Африке. Поскольку оно не имело опоры в Писании, оно ссылалось на предание как на свой авторитет. Ориген, великий поборник крещения младенцев в третьем веке, отстаивал крещение младенцев на основании предания. Неандер замечает: «Ориген, в системе которого крещение младенцев стояло очень высоко, хотя и не с той же точки зрения, что в Североафриканской церкви, заявляет, что оно есть апостольское предание, — заявление, которое в том веке нельзя считать имеющим большой вес, ибо люди тогда были столь склонны выводить от апостолов установления, которые они считали очень важными; и, кроме того, между этим веком и апостольским лежало много разделяющих стен, мешавших свободному взгляду в тот век».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 200] Итак, оказывается, что первые сторонники крещения младенцев не пытались обосновать его Словом Божиим, а опирались на авторитет предания. Историк Неандер признает: «Несомненно, что Христос не установил крещения младенцев»; «Мы не можем доказать, что апостолы установили крещение младенцев»;  [Там же, с. 198] и: «Первое место, которое, по-видимому, прямо указывает на этот предмет, находится у Иринея». Считается, что Ириней намекает на крещение младенцев, потому что говорит о возрождении в связи с младенцами. Этот взгляд основан на предположении, что Ириней употребляет слово «возрождение» как равнозначное крещению, когда речь идет о младенцах. Признано, что некоторые писатели в это время употребляли слово «возрождение» в переносном смысле для обозначения крещения; но нет свидетельств, что Ириней употребил это слово в смысле крещения в рассматриваемом случае. Ириней о крещении младенцев не упоминает вовсе. Он жил во второй половине второго века. Ни один писатель второго века не упоминал о крещении младенцев вообще. «Тертуллиана спросила богатая дама по имени Квинтилла, жившая в Пепузе, городе Фригии, можно ли крестить младенцев, если они сами попросят о крещении и представят поручителей?»  [Ист. баптистов] Это был вопрос не о крещении неразумных младенцев, а о детях, достаточно взрослых, чтобы просить о нем. В ответ на этот вопрос Тертуллиан решительно возражал против крещения таких детей. Очевидно, однако, что крещение младенцев преобладало в Северной Африке уже к середине третьего века. Это доказывается решением собора в Карфагене, состоявшегося в 252 году. Епископ Фид обратился к этим африканским епископам с вопросом, следует ли крестить младенцев сразу после рождения или через восемь дней, как в случае с обрезанием. Киприан, тогдашний епископ Карфагена, ответил Фиду от имени собора: «Никто из нас не мог согласиться с вашим мнением; но все мы постановляем, что благодать Божия [в крещении] не должна быть отказана никакому человеческому существу, как только оно родилось».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 200] У нас нет места, чтобы привести весь ответ этого африканского собора Фиду, снимающий его возражение против крещения младенцев моложе восьми дней. Первое записанное имя крещеного ребенка — Галат. Об этом г-н Робинсон говорит: «Нет ни одной записи о крещении ребенка до 370 года, когда был крещен Галат, умирающий сын императора Валента, по приказу монарха, который поклялся, что ему не будут противоречить». Хотя это первый раз, когда мы имеем записанное имя крещеного младенца, очевидно, что крещение младенцев практиковалось, по крайней мере в Африке, и до этого времени, как видно из решения африканских епископов по делу Фида, за 118 лет до того. Когда мы говорим о крещении младенцев, мы не имеем в виду окропление младенцев; ибо образом крещения младенцев в течение веков после его введения было погружение. Как заблуждение всегда приносит плоды, так и крещение младенцев, порожденное спасением через крещение, произвело жатву заблуждений и суеверий. Первое среди них — причастие младенцев. Г-н Робинсон говорит: «Тот же Иннокентий весьма последовательно ввел причастие младенцев; оно выросло из крещения младенцев, как то — из первородного греха».  [Робинсон, Церк. исследования]

Порядок возникновения крещения младенцев и причастия младенцев передается г-ном Робинсоном так, как его изложил Иероним Пещарский на синоде в Бресте, в Литве, в 1558 году: «Затем он перешел к крещению и утверждал, что крещению младенцев нет места в Писании; что в первые два века оно не упоминалось; что оно возникло в Африке в третьем веке и было отвергнуто Тертуллианом; что первые каноны, предписывающие его, были приняты на соборе в Меле, в Африке, в 418 году; что причастие младенцев вошло в то же время; что до этого людей ставили в положение оглашенных и наставляли в христианской вере; что затем их испытывали в вере и, по ее исповедании, крестили погружением; что в четвертом и пятом веках, пока папская власть оставалась слабой, хотя и возраставшей, дети верующих, даже дети епископов, не крестились до совершеннолетия, а некоторые, как Амвросий, — пока не были избраны и не готовились принять епископский сан; и что некоторые откладывали это почти до самой смерти».  [Робинсон, Церк. исследования] В этой цитате мы имеем рассказ о постепенном росте крещения младенцев среди тех, кто в конце концов принял название Католической церкви. Крещение младенцев породило также суеверный и кощунственный обычай иметь «крестных отцов и матерей». Эти крестные отцы и матери должны были отвечать на вопросы, обещать отречься от диавола и так далее и исповедовать веру вместо ребенка. Так мы кратко обрисовали возникновение этих основополагающих заблуждений, которые в последующие годы затопили мир могучим потопом суеверия и преступления. Д-р Гилл, говоря о возникновении крещения младенцев и папства, пользуется следующим сильным языком: «Эти два явления в действительности неразрывно связаны: едины в своем происхождении, росте и следствиях.  [Столп папства] Одна и та же материнская ересь — возрождение через крещение — породила папство и породила крещение младенцев. Они были зачаты в одном и том же темном лоне невежества и суеверия. Они вышли вместе. Они росли вместе. Вместе они распространились по народам. И вместе они исчезнут перед светом Евангелия Христова и сиянием Его пришествия».

После тридцатипятилетнего исследования вопроса о крещении младенцев ученый Дж. Ньютон Браун выразился так: «Крещение младенцев есть заблуждение от начала до конца; порочное в теории и развращающее на практике; рожденное в суеверии, взлелеянное в страхе, вскормленное невежеством, поддерживаемое обманом и распространяемое силой; обреченное умереть при свете исторического исследования, а самая память о нем — быть отвергнутой во все будущие века освобожденной от заблуждений церковью.  [Баптистские мученики, с. 13] В царствах деспотизма оно пролило кровь мучеников потоками; эта кровь вопиет против него к небесам; и долготерпеливый Бог еще станет грозным мстителем. Книга, лежащая перед нами, — быстрый свидетель против него». Это сжатое утверждение содержит истину, найденную в истории, о возникновении и страшных последствиях крещения младенцев. Некоторые ссылались в защиту крещения младенцев на его древность; но если бы возраст учения доказывал его правильность, то правильными были бы многие из грубейших суеверий Рима, ибо они так же древни, как крещение младенцев. Никакое заблуждение не вправе ссылаться на древность. Учение, не имеющее опоры в Писании, должно быть оставлено.

Глава XVI. Новацианский период — около двухсот лет

Раздел I. Особенности, приложенные к новацианам

«Человека, который есть еретик, после первого и второго вразумления отвергай; Зная, что кто является таковым, тот развращен, и грешит, будучи осуждаем самим собой.».  [Тит. 3:10, 11] Бог требует полного отделения Своего народа от всех идолопоклонников, называются ли они языческими или христианскими именами. Полезно заметить, что заблуждение всегда искало общения с истиной; иначе говоря, защитники ложного учения желают общения и причастия с теми, кто принимает учение Христово, ибо знают, что это самый действенный способ придать ереси хождение. Но Бог требует от Своих верных свидетелей: «не прикасайся», «не вкушай», «не дотрагивайся» до заповедей и учений человеческих.

Прослеживая цепь преемства, мы уже видели, что в церкви Рима произошло разделение, во главе которого стоял Новациан, в пользу чистоты общения. Это не было разделением в Римско-католической церкви, ибо в то время — в 251 году — такой церкви в мире не было. Те церкви и братья по всей империи, которые остались тверды в библейском учении о чистоте веры и богослужения, были названы своими врагами новацианами. Мы уже видели, что они не происходили от Новациана, а были потомками первоначальных церквей. Теперь мы переходим к более полному рассмотрению баптистского характера людей, называвшихся новацианами. Когда мы говорим «баптистский характер», мы имеем в виду библейский характер; ибо мы уже доказали, что баптистские особенности суть библейские особенности: поэтому мы будем употреблять выражения «баптистские особенности» и «библейские особенности» как равнозначные. Итак, рассмотрим новацианские особенности.

Первое: они не признавали никакого другого основателя и главы, кроме Иисуса Христа. Это видно из того, что, как уже было показано, они «имеют некоторое законное основание считаться чистой, неповрежденной и апостольской церковью Христа».  [Религиозная энциклопедия, с. 877] И поскольку они объявляют себя чистой, неповрежденной и апостольской церковью, они должны были считать Иисуса своим Основателем и Главой. О их притязаниях Неандер говорит: «Новацианисты, считая себя единственной незапятнанной, чистой церковью, называли себя „катарои“ — „чистые“».  [Неандер, Ист. христ. религии и церкви, с. 147] Обвинение, будто Новациан был основателем новацианских церквей, лишено прочного основания. Полезно, однако, заметить, что их никогда не обвиняли в том, что они признают Новациана основателем или главой. Это обвинение выдвинули их лютые враги. Новациан был причислен к еретикам развращенной партией, которая стала называть себя католической. Г-н Уоддингтон дает следующее необходимое предостережение: «Обвинения или намеки на грубейшие пороки действительно порой бросаются православными писателями против ранних еретиков; но мы обязаны принимать их с большой осторожностью, потому что ответы на них, которые, возможно, были даны, утрачены и потому что они, как правило, не подтверждаются никакими достоверными записями о жизни этих еретиков, какие у нас есть».  [Уоддингтон, Церк. ист.] И г-н Робинсон говорит: «История Новациана длинна и, как история всех прочих людей в его положении, омрачена баснями и клеветой».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 126] Новацианские церкви обладают баптистской особенностью — не признавать никакого основателя и главы, кроме Иисуса Христа.

Второе: новациане не признавали никакого другого мерила веры и жизни, кроме Библии. По этому пункту нужно сказать совсем немного, так как их никогда не обвиняли в обращении к какому-либо мерилу, кроме Писания. Впоследствии новациан называли также патаренами; известно, что они признавали одно лишь Писание правилом своего поведения. Поэтому принимается как данность — пока не будет представлено доказательство противного, — что новациане обладали баптистской чертой: одно лишь Слово Божие есть правило веры и жизни.

Третье: новациане держались и библейского порядка заповедей. Г-н Робинсон излагает новацианское учение так: «Новациане говорили: если ты добродетельный верующий и пожелаешь присоединиться к нашему союзу против греха, ты можешь быть принят среди нас через крещение, а если тебя прежде крестил кто-либо из католиков — через перекрещивание; но заметь: если ты нарушишь договор, впав в идолопоклонство или порок, мы отделим тебя от нашего общества и, что бы ты ни делал, никогда не примем тебя вновь».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 127] Это показывает, что порядок, соблюдавшийся новацианами, состоял в том, чтобы не допускать к крещению никого, кроме верующих; а жалобы их врагов, равно как их собственные заявления о строгости их дисциплины, решают вопрос в том смысле, что они совершали причастие только с теми, кто был крещен и состоял в церковном общении. Новациане «смотрели на всякое общество, которое вновь допускало к причастию тяжких грешников, как на недостойное названия истинной христианской церкви».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 125] Отсюда мы видим, что новациане были столь строги во взглядах на причастие, что не считали церковь открытого причастия, допускающую тяжких грешников, достойной называться христианской церковью. Фактически ни одна партия исповедующих христианство в то время не отступила от библейского порядка заповедей настолько, чтобы поставить причастие перед крещением. Д-р Уолл, ученый епископал, подводит итог фактам истории по этому пункту такими словами: «Среди всех нелепостей, которые когда-либо исповедовались, никто никогда не утверждал, что кто-либо должен приобщаться до крещения».  [Уолл, История крещения младенцев, с. 786] И так как у нас нет сведений о том, что новациане или кто-либо другой пытались изменить порядок покаяния и веры, мы вправе заключить, что новациане обладали баптистской особенностью держаться порядка: покаяние, вера, крещение и Вечеря Господня.

Четвертое: новациане обладали и библейской особенностью погребать в крещении только тех, кто исповедовал себя мертвым для греха. Мы уже показали, что они крестили только верующих. Возможно, читатель заметил, что мы не обсуждали притязаний донатистов; не потому, что они не обладали признаками Церкви Христовой, а потому, что это было не нужно для установления линии преемства. Их можно оправдать от искажений со стороны их врагов. Говоря о взглядах донатистов в Африке и новациан в Италии, французский историк Креспен пишет: «Они сходятся в следующем, а именно: первое — в чистоте членов церкви, утверждая, что в церкви не следует принимать никого, кроме явно истинно верующих и подлинных святых. Второе — в чистоте церковной дисциплины, как в применении церковных взысканий, так и в недопущении тех, кто отступил или соблазнительно согрешил. Третье — они оба были согласны в утверждении власти, прав и привилегий отдельных церквей против антихристианских посягательств пресвитеров, епископов и синодов. Четвертое — что они вновь крестили тех, чье первое крещение вызывало у них сомнение».  [Данверс, О крещении, с. 223] Пункт в этой цитате, на который мы сейчас хотим обратить внимание, состоит в том, что новациане утверждали, «что в церкви не следует принимать никого, кроме явно истинно верующих и подлинных святых». Их считали подлинными святыми до крещения и церковного членства; они, следовательно, не крестили непрощенных грешников, чтобы сделать из них святых. Так мы обнаруживаем, что новациане держались баптистского учения о погребении в крещении только тех, кто мертв для греха или освобожден от него. А что способом крещения у них было погребение, или погружение, очевидно из следующих фактов: во-первых, историкам известно, что погружение было общепринятой практикой всех исповедующих христианство в этот период; единственными допускавшимися исключениями были случаи болезни, когда некоторые из развращенных церквей совершали обливание на одре болезни. Об этом д-р Уитби заметил: «Здесь (Рим. 6:4 и Кол. 2:12) так ясно заявлено, что мы погребены со Христом в крещении посредством погребения под водой; и довод, обязывающий нас к уподоблению Его смерти через умирание для греха, берется отсюда; и это погружение набожно соблюдалось всеми христианами тринадцать веков и одобрялось церковью; а замена его окроплением, даже без какого-либо позволения от Автора установления или разрешения от какого-либо собора церкви, есть то самое, на что римский католик все еще ссылается в оправдание отказа мирянам в чаше».  [Хинтон, Ист. крещения, с. 109] Но у нас есть и более прямое свидетельство, что новациане практиковали погружение как крещение. Историк г-н Орчард говорит о новацианах, что «все обращенные погружались, а все присоединявшиеся из других церквей погружались вновь».  [Южное баптистское обозрение, с. 118]

Также, говоря о церкви в Риме, г-н Робинсон пишет: «Ни одного естественного младенца какого бы то ни было рода не появляется в этой церкви в течение первых трех веков, и погружение было единственным способом крещения».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 130]

И снова г-н Робинсон говорит: «Способ совершения крещения не подвергся изменению. Всюду было погружение, и ничего другого».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 384] Новациане не только погружали своих кандидатов, но и вновь погружали тех, кто уже был погружен другими; поэтому их заклеймили анабаптистами. Об этом г-н Орчард говорит: «Я убежден, что Церковь Христова, свидетельствовавшая о Нем, со времен Новациана клеймилась именем анабаптистов. Это перекрещивание, как оно стоит в церковной, политической и торговой истории, самым удовлетворительным образом решает нашу ревность о доме Божием и наше бдительное попечение о библейском общении».  [Орчард, Ист. баптистов] Мы считаем установленным вне всякого успешного спора, что новациане обладали баптистской чертой — погребать со Христом только тех, кто исповедовал себя мертвым для греха или освобожденным от него.

Прежде чем оставить этот пункт, уместно упомянуть тот факт, что о самом Новациане говорят, будто его крестили окроплением. О Новациане Евсевий приводит слова Корнелия: «Для него, действительно, виновником и подстрекателем его веры был сатана, вошедший в него и долго в нем обитавший; он, при содействии заклинателей, будучи поражен упорной болезнью и считаясь находящимся при смерти, был крещен окроплением, на постели, на которой лежал, — если, впрочем, уместно говорить, что такой человек получил крещение».  [Евсевий, Церк. ист., с. 266] Далее Корнелий, враг и соперник Новациана, говорит о нем: «Этот знаменитый муж, оставив Церковь Божию, в которой, когда он обратился, он был удостоен пресвитерства, и притом по милости епископа, возложившего на него руки (рукоположившего его) в сан епископа, и так как все клирики и многие миряне противились этому, потому что не дозволялось, чтобы крещенный на одре болезни окроплением, как он, был возведен в какой-либо клирический сан, епископ попросил, чтобы ему было разрешено рукоположить только этого одного».  [Там же, с. 266] В этом обвинении Корнелия против притязаний Новациана очевидно два пункта. Первый: подвергается сомнению действительность его крещения на том основании, что он был неподходящим субъектом; ибо Корнелий говорит: «Если, впрочем, уместно говорить, что такой человек получил крещение». Корнелий заявил, что вера Новациана была подстроена сатаной, что в него вошел диавол, овладевший им, и что он принял крещение на постели из страха смерти. Не касаясь сейчас истинности или ложности этих обвинений, нужно отметить, что из них выступает один очень важный пункт, а именно: даже в самой развращенной партии в этот период считалось необходимым, чтобы человек был хорошим, дабы его крещение было действительно. Второй: окропление считалось в лучшем случае несовершенным крещением; ибо Корнелий сказал: «Не дозволялось, чтобы крещенный на одре болезни окроплением, как он, был возведен в какой-либо клирический сан». Это должно было быть изложением общего закона или обычая, что никто, каково бы ни было его духовное состояние, крещенный на одре болезни окроплением, не мог занимать служительского сана. Этот взгляд подтверждается тем, что епископ, рукоположивший Новациана, умолял, «чтобы ему было разрешено рукоположить только этого одного», окропленного на одре болезни. И более того: если бы не было замысла бросить тень на крещение Новациана из-за «образа», почему Корнелий неоднократно заявлял, что оно было «окроплением»? Похоже, что в первой из двух цитат из Корнелия обвинение против действительности крещения Новациана основано главным образом на его порочном характере, а во второй на первый план выдвинуто то, что окропление есть несовершенное крещение, недостаточное для кандидата на служительскую должность. Старейшина Дж. Варден в своей ценной критике, помещенной в «Баптистском ежемесячнике» за 1867 год, ясно показывает, что писатели, основывавшие возражение Корнелия против действительности крещения Новациана главным образом на том, что способом было окропление, впали в ошибку. Старейшина Варден замечает: «Корнелий не мог достаточно оклеветать Новациана. Поэтому нет сомнения, что „тон туиутон“ („такой человек“) с ударением указывает на характер и нрав Новациана, самые притязания которого на религию были всецело делом диавола. Этот негодяй, боясь, что умрет, был окроплен на своей постели — если, впрочем, подобает говорить, что такой (столь порочный) человек его получил. Действительность, на которую ссылается Корнелий в силу своей оценки Новациана, проистекает из характера человека, а не из образа его крещения. Что бы еще ни показывало, что его крещение считалось недействительным из-за образа, эта придаточная фраза Корнелия этого не показывает».  [Баптистский ежемесячник, с. 309]

Но свидетельствует ли история, что окропление в этот период считалось библейским и надлежащим крещением? Ни в коем случае. Старейшина Варден представляет этот предмет в надлежащем свете следующим образом: «Главный факт — что обливание (это было больше, чем окропление) в то время считалось необычным и ненадлежащим крещением, допускаемым лишь в крайних случаях, — подтверждается без употребления этих сомнительных или ошибочных доводов».  [Баптистский ежемесячник, с. 361] «Неразумно было бы оставить этот предмет, не указав истинного доказательства. Итак, во-первых, о случае Новациана Киприан пишет в Послании 69: „В двух отношениях Новациан казался заслуживающим порицания: во-первых, он вызвал раскол из-за павших; а во-вторых, он был окроплен на постели, НО НЕ БЫЛ КРЕЩЕН“. Здесь, несомненно, нет никакой двусмысленности. Существовало весьма распространенное убеждение, что окропление, или, вернее, обливание, было несовершенным крещением и потому не обеспечивало благословений, обещанных погружению. Киприан так отвечает на это положение дел в Послании 76: „Если кто-либо полагает, что они ничего не получают, потому что воды спасения были на них лишь вылиты, и что они лишены (благодати Божией), да не обольщаются, но, если выздоровеют, пусть будут крещены“. Ясно, что под baptizentur Киприан разумеет погружение; оно стоит в противоположность perfusi sunt. Не доказательство ли этот отрывок, что, хотя обливание в середине третьего века и допускалось, оно было неудовлетворительным и неформальным? Встречая тот же вопрос, Киприан в том же послании замечает: „В таинствах спасения, когда нужда принуждает и Бог дарует снисхождение, божественные сокращения дают целое (что дает погружение) верующим“. Он имеет в виду, что хотя обряд и сокращен от погружения до обливания, в случаях нужды последний образ обеспечит принимающему божественное благословение. Обливание есть сокращение божественной заповеди и оправдывалось лишь в случаях необходимости».

Приведенное свидетельство Киприана есть лишь голос истории о народной партии, которая в позднейшие времена изменила и образ, и субъектов крещения и породила ту чудовищную систему, что называется папством. В истории нельзя найти ни одного случая окропления, обливания или полива для крещения среди новациан, разве что сам Новациан был таким случаем. И следует помнить, что Новациан получил свое «крещение», если только его не крестили заново, в той попустительствующей партии, от которой он отделился из-за ее небрежной дисциплины. О возникновении окропления старейшина Варден замечает: «Мы приведем лишь одного педобаптистского автора, чтобы показать это. Альтинг говорит: „Окропление впервые упоминается у Киприана, умершего мучеником в 258 году по Р. Х. Тех, кого из-за болезни нельзя было безопасно погрузить, обливали водой; но сомневались, законно ли такое крещение. Однако Киприан взялся его защищать — таким образом, впрочем, чтобы не порицать тех, кто возражал; но и он не утверждал, что его можно применять вперемежку с погружением в случаях здоровья“. И в другом месте Альтинг сообщает нам, что Киприан, доказывая окропление, не привел ни апостольского свидетельства, ни примера». А мы можем добавить, что из всех законов, изданных на протяжении веков относительно крещения, ни один не считал окропление и погружение безразличными, пока Равеннский собор в 1311 году по Р. Х. не объявил их таковыми. Поэтому схоластические богословы, доказывая пользу обливания и окропления, объявляют погружение самым надежным способом.

Из этого изложения фактов истории о возникновении окропления и тому подобного при крещении ясно видно, что первые сторонники этого отступления от божественного образца не ссылались в оправдание своего пути ни на пример апостолов, ни на Писание. Окропление отстаивалось в случаях необходимости, когда субъекту грозила смерть. Следовательно, именно идея спасения через крещение произвела изменение от погружения к поливу, обливанию и, наконец, к окроплению, которое было закреплено законом в Равенне в 1311 году.

Но вернемся к случаю Новациана: обвинениям Корнелия против Новациана нельзя доверять, потому что известно, что он обвинял его во многом, в чем тот не был виновен. Новациан первым в Риме успешно выступил против искажений, которые отстаивала народная партия, главой которой был Корнелий. Корнелий в своей злобе пытался принизить личность, религию, крещение и служение Новациана. В своих письмах к Фабию, епископу Антиохии, он назвал Новациана «злобным зверем» и обвинил его в «подлости», «обмане и предательстве»; в том, что сатана внушил «его веру» и вошел в него, «и обитал долгое время». Корнелий обвинял Новациана в пьянстве и богохульстве, равно как во многих других ужасных преступлениях. Но поскольку все эти обвинения в отношении его нравственности, как известно, совершенно ложны, разве нет основания усомниться в свидетельстве Корнелия об окроплении Новациана? Должны ли мы принимать утверждения известного измышлителя лжи? Но если допустить, что Новациан вовсе не был крещен, это не имеет отношения к преемству тех, кого прозвали новацианами; ибо они как религиозное сообщество не получили ни своего крещения, ни своего происхождения от Новациана. Отсутствие крещения у Новациана так же мало может повлиять на преемство новациан, как «чужое» погружение баптистского проповедника — на баптистское преемство. Новациане окропления не практиковали вовсе. Они были так строги в отношении чистоты крещения, что не принимали погружений, совершенных народной партией. Они не считали развращенные церкви церквами Христа и потому считали их погружения недействительными.

Пятое: и снова очевидно, что новациане обладали баптистской особенностью — равенством привилегий в ведении церковных дел. Это был заветный пункт учения баптистов во все века. Присвоение господства над церквами служителями в развращенной партии развивалось постепенно в третьем веке. Г-н Милман в своей истории христианства, говоря об этом периоде, пишет: «Но каждая церковь все еще была отдельной и независимой общиной. Уровень церковного, или епископского, достоинства постепенно нарушался; некоторые епископы поднялись на более высокую ступень; единая община, которой первоначально предстоял епископ, выросла в совокупность нескольких общин и основала епархию; митрополит поднялся над обычным епископом, патриарх занял место выше митрополита, пока наконец в правильно градуированной лестнице не было заявлено первенство Рима, которому покорился смиренный и угодливый Запад».  [Милман, Ист. христианства, с. 446] Эта цитата проливает свет на два пункта: первый — что в этот период каждая церковь все еще была отдельной и независимой общиной; и второй — что именно католическая партия постепенно нарушала уровень церковного достоинства и в конце концов пришла к тому, что известно как первенство Рима. Нет свидетельств, что новациане отклонились от этого принципа равенства. Этот принцип соблюдался столь полно, что в предшествующий период между церквами господствовало религиозное равенство; а так как общепризнано, что у новациан господствовала та же чистота дисциплины, мы можем смело заключить, что они держались того же учения о равенстве в церковных делах.

Шестое: нет никакой трудности в том, чтобы установить, что новацианские церкви были строги в причастии. Фактически именно это было общей жалобой их врагов на них: что они неразумно строги в условиях причастия. Мосхейм замечает о новацианах: «Эту секту нельзя обвинить в том, что она своими мнениями исказила учение христианства; ее вина состояла в том, что неразумной суровостью своей дисциплины она дала повод к самым прискорбным разделениям и вызвала несчастный раскол в церкви».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 74] Новациане были столь строги в дисциплине, что ни при каких обстоятельствах не допускали к своему причастию тех из своих членов, кто во времена гонений впал в идолопоклонство. Они не принимали к своему причастию погруженных лиц из других партий без «перекрещивания»; и потому получили от своих врагов ненавистное имя анабаптистов. Об этом г-н Орчард справедливо говорит: «Где есть АНАБАПТИЗМ, там не может быть открытого причастия».  [Южное баптистское обозрение, с. 119] Новациане «перекрещивали»; значит, они были строги в условиях причастия. Исторические доказательства неотразимы: новациане обладали баптистской особенностью ограниченного причастия.

Наконец, нетрудно показать, что новациане обладали особенностью быть гонимыми и встречать пререкания повсюду. О гонениях на новациан г-н Орчард говорит: «Иннокентий писал много писем разным епископам, содержавших правила дисциплины в его церкви, явно с намерением установить единообразие. Это единообразие нельзя было навязать новацианам, и они не принимали его взглядов на крещение и причастие детей; вследствие этого они стали предметом его неприязни. Другим средством пробудить гнев католических прелатов было перекрещивание. На четвертом Латеранском соборе были изданы каноны об изгнании их как еретиков, и эти каноны были поддержаны эдиктом 413 года, изданным императорами Феодосием и Гонорием, объявлявшим, что все перекрещенные и перекрещивающие должны быть наказаны смертью. Соответственно Альбан, ревностный служитель, с другими был казнен за перекрещивание».  [Орчард, Ист. баптистов, с. 60] Следует заметить, что гонения предшествующего периода исходили от язычников, а гонения на новациан — от исповедующих христианство. Не успел Константин заключить прелюбодейный союз между церковью и государством, как гонения стали вестись во имя христианства. В четвертом веке новациан преследовали при ариански настроенном императоре Валенте. Не имело значения, преобладали ли православные католики или ариане, — те и другие одинаково преследовали ненавистных новациан. Историк г-н Джонс пишет: «Но поведение Валента не регулировалось строгими правилами справедливости; ибо в своих гонениях он включил и новациан, чьи церкви он приказал закрыть, а их пастырей изгнать, хотя, насколько я могу видеть, они не принимали никакого участия в раздорах, существовавших между враждующими партиями».  [Джонс, Церк. ист., с. 149] Хотя новациан жестоко преследовали все партии, обладавшие властью, они, когда их терпели, использовали свое влияние для облегчения участи тех, кто их преследовал. Сами они никогда никого не преследовали. Никейский собор собрался в 325 году для разрешения арианского спора. Император Константин, созвавший этот собор, постановил, что его определения безошибочны; ибо он сказал: «То, что они постановили, есть воля Божия, и согласие столь большого числа таких епископов — по вдохновению Святого Духа».  [Джонс, Церк. ист., с. 137] Так Константин изгонял и всячески преследовал новациан и других за отказ подчиниться определениям Никейского собора. Все историки признают, что новациан особенно ненавидели, преследовали и поносили повсюду за их веру и практику; следовательно, новациане в высшей степени обладали той чертой, которая указывает на баптистов как на гонимых и встречающих пререкания повсюду.

Мы увидели теперь, что баптистские особенности были присущи новацианам, а так как это особенности библейские, мы заключаем, что новациане составляют часть преемства библейских церквей, которых врата ада никогда не одолели. Новациане обладали теми отличительными признаками во всем существенном для церковной организации, которые теперь отождествили бы их с баптистами. Донатисты Африки обладали теми же особенностями, что и новациане, и по этой причине могут быть названы новацианами Африки. О баптистском характере этих людей Осиандер, писатель шестнадцатого века, утверждает: «Наши нынешние анабаптисты те же, что древние донатисты. И Фуллер в своей „Церковной истории“ (кн. 5, с. 229) говорит, что анабаптисты — это донатисты, заново окунутые. Буллингер говорит, что донатисты и анабаптисты придерживались одних и тех же мнений (кн. 5, л. 216, 222) о крещении».  [См. Данверс, О крещении, с. 223]

Можно было бы привести и другие свидетельства в подтверждение баптистского характера новациан, но это совершенно не нужно. Ни одна другая деноминация христианского мира абсолютно не может с какой-либо видимостью истины притязать на тождество с новацианами ни в учении, ни в истории. Новацианский период доводит нас до середины пятого века — до 450 года по Р. Х..

Раздел II. Великое отступление

«Пусть никто не обманет вас никаким образом: ибо день тот не придет если не придет прежде отступление, и не откроется тот человек греха, сын погибели; Который противится и превозносится выше всего, что называется Богом, или чему поклоняются; так что он, как Бог, сидит в храме Божьем, показывая себя, что он – Бог.».  [2 Фес. 2:3, 4] Некоторые полагают, исходя из этого места Писания, что отступление относится к отступлению Церкви Христовой, и потому приходят к выводу, что Римская церковь когда-то была истинной Церковью Христовой! Это учение, согласно которому врата ада одолели Церковь Христову, открыло шлюзы для введения множества заблуждений. Когда мы занимаем позицию, что царство Иисуса Христа было ниспровергнуто и стало царством Антихриста, мы вынуждены становиться скептиками или неверующими в отношении обетований Иисуса Христа о непрерывности Его церкви; а если Его церковь отступила и стала царством диавола, то Иисус Христос был лжепророком, а значит, обманщиком. Но мы должны верить, что скорее небо и земля прейдут и столпы земли будут сдвинуты, чем не исполнится хотя бы одна йота или черта из слов Христа. Это предсказание апостола об отступлении не имело никакого отношения к отступлению истинной церкви, или царства Иисуса Христа; оно относилось лишь к отпадению отдельных общин и лиц от царства Христова. Это согласуется со свидетельством Иоанна, который об «антихристах» говорит: «Они вышли от нас, но не были из нас; ибо если бы они были из нас, они, несомненно остались бы с нами: но они вышли чтобы сделаться явными, что не все они были из нас.».  [1 Ин. 2:19] Эти антихристы вышли; но если бы церковь отступила, то никакого выхода не было бы. Сатана всегда, пытаясь расстроить замыслы Небес, придерживался политики учреждать подделку для каждого пункта божественного богослужения. Когда Иисус Христос поставил истинных апостолов, диавол поставил лжеапостолов; когда Иисус поставил истинных служителей, диавол поставил своих служителей, преобразившихся в служителей правды; когда Иисус Христос установил Свои заповеди, сатана также установил подделки; когда Иисус Христос основал Свою церковь, сатана принялся основывать поддельные церкви. И этой сатанинской политикой подделки диавол сделал для задержки дела Христова больше, чем всеми прочими средствами, какие он когда-либо изобретал. И чтобы лучше открыть путь каждому новому изобретению в области церковной организации, которое ему угодно учредить, он внушил миру верить, что церковь, основанная Христом, отступила. И вот теперь в мире сотни так называемых церквей, притязающих быть либо Церковью, либо ветвями Церкви Христовой. Старый папский Рим стоит во главе списка во всей своей понтификальной гордыне и объявляет себя матерью и госпожой всех других церквей; а вокруг нее собрался ее выводок мистических дочерей, стремящихся сорвать лавры с чела их матери; и в то же время другие, недавно вылупившиеся церковные птенцы пытаются взмыть к небесам, чтобы разделить достоинство и почести со своими более древними соперниками.

Каждые несколько лет появляется какой-нибудь могучий интеллектуальный гигант, чьи силы обращаются к попыткам очистить какие-нибудь из оскверненных потоков папства и тем самым приготовить подобающую реку спасения. Они стараются реформировать либо старую мать мерзостей, либо одну из ее оскверненных дочерей, чтобы приготовить невесту для Иисуса Христа. Если бы они не были всецело скептиками в отношении непрерывности царства Христова, они не посмели бы пытаться реформировать какую-либо часть Антихриста. Реформаторы ложных церквей взялись за дело, на которое Бог их не призывал. Они бежали, не будучи посланы. Они с тем же успехом могли бы пытаться очистить воды Мертвого моря. Глупость и самонадеянность таких людей, конечно, достигли высшей степени, поскольку им следовало бы знать, что если царство, учрежденное Христом, отступило и обратилось в ничто, то их реформации, несомненно, постигнет не лучшая участь. Они упустили из виду пророческие заявления о судьбе мистического Вавилона, Римской церкви: вместо того чтобы быть реформированной, она Словом Божиим обречена на полное уничтожение. Тело ее будет сожжено огнем, и ее низвержение будет подобно тому, как огромный жернов с силой бросают в море.

Римская церковь как организация никогда не была, не является и никогда не будет церковью Христа. Она не происходила от Церкви Христовой. Она — от своего отца, диавола. Однако для протестантских церквей очень важно показать, что Римская церковь либо была, либо ныне является истинной видимой Церковью Христовой; иначе все их собственные притязания быть истинными церквами были бы ничтожны и недействительны, как исходящие из развращенного источника ложной церкви. Г-н Дж. Л. Уоллер показывает полную ошибочность притязаний на реформирование Римской церкви так: «Мы берем реформаторов на слове; и из этого излюбленного их места мы настаиваем, что Римская церковь никогда не была видимой Церковью Христовой и никогда не подлежала реформированию.  [Баптисты, а не протестанты, с. 16, 17] При первом ее появлении в пророческом видении она носит имя „ТАЙНА, ВАВИЛОН ВЕЛИКИЙ, МАТЬ БЛУДНИЦ И МЕРЗОСТЕЙ ЗЕМЛИ“. Она шатается, опьяненная кровью святых. У нее нет более ранней истории. Пророк увидел ее начало; имя, которое она тогда носила; он созерцал ее путь и увидел ее падение. Она была одной и той же несчастной, жестокой, нечестивой, пьяной церковной блудницей от начала и до конца. Нет никакого намека, оправдывающего заключение, что „невесту, жену Ягненка“ когда-либо выродилась в „блудницу Вавилонскую“, напоившую все народы вином своего блуда; и тем менее есть что-либо в этой главе в пользу вывода, что „Вавилон великий“ простой переменой внешнего вида должен быть преобразован в „Новый Иерусалим“. Напротив, Иоанну было позволено увидеть ее разрушение, подобное большому жернову, брошенному в море, и услышать клики радостных ангелов, говорящих: „Вавилон великий, [блудница] и стал жилищем дьяволов, и вместилищем каждого грязного духа, и клеткой каждой нечистой и ненавистной птицы“. Учит ли это реформации? Это ли очищение, которое должно преобразить Римскую церковь в апостольскую чистоту? Словом, реформация нигде в Писании не внушается. Это дело, на которое Бог не призывал ни одного человека или группу людей. Те, кто берется за него, бегут, не будучи посланы, и трудятся ради цели, которая, будь она достигнута, дискредитировала бы предсказания пророков и обратила бы в ничто многие из самых положительных заявлений Всемогущего».

Вместо тщетных попыток реформировать эту чудовищную систему беззакония Бог повелел всем Своим святым: «Выйди из нее, народ мой, чтобы не быть вам участниками грехов ее, и чтобы не получить вам от бедствий ее».  [Откр. 18:4] В предшествующем периоде появилось несколько основополагающих заблуждений. Эти заблуждения — спасение через крещение, крещение младенцев, иерархия и тому подобное — подготовили почву для открытого акта отступления, совершившегося в середине третьего века. Когда все средства вернуть эту партию — церкви и отдельных лиц, — уже принявшую вышеупомянутые ереси, оказались безуспешными, в 251 году верные церкви и братья объявили о прекращении общения с развращенной партией. Шаг за шагом они отходили от простоты библейского богослужения, пока многие из них не перешли границу царства Христова. Они отпали, то есть вышли из общения с истинными церквами, которые оставались тверды в поддержании заповедей так, как они были переданы. Таково начало того великого отступления, которое в конце концов приняло огромные размеры Антихриста. И после того как отступление, или отпадение, свершилось в 251 году, развращенная партия сделала страшные шаги к той ужасной тьме и идолопоклонству, которые характеризовали Рим в темные века. Историки обычно утверждают, что союз церкви и государства совершился в 312 году при императоре Константине. Это утверждение не вполне точно. Союз, заключенный Константином в 312 году, был между развращенной церковью и государством, или империей. Истинная Церковь Христова никогда не вступала в прелюбодейный союз с гражданской властью. После слияния того, что обычно называют церковью, с гражданской властью при Константине как главе и церкви, и государства развитие порчи было страшным.

Об этом г-н Доулинг говорит: «Вскоре после того как Константин объявил себя обратившимся в христианство, он взялся перестроить управление церкви, чтобы по возможности приблизить его к управлению государства. Отсюда происхождение достоинств патриархов, экзархов, архиепископов, каноников, пребендариев и так далее, которые император предназначал для соответствия различным светским должностям и достоинствам, связанным с гражданским управлением империи».  [Доулинг, Ист. римства, с. 31] Тот же автор далее замечает: «С этого времени развитие священнического господства и тирании шло гораздо быстрее, чем в любой прежний век. Высокий титул патриарха был присвоен епископами Рима, Александрии, Антиохии и Иерусалима, а также Константинополя после перенесения в этот город столицы империи; они претендовали, по Бингему (Древности, кн. II, гл. 17), на „право рукополагать всех митрополитов своей епархии; созывать епархиальные синоды и председательствовать на них; принимать апелляции от митрополичьих и провинциальных синодов; порицать митрополитов и подчиненных им епископов; провозглашать разрешения великим преступникам и быть самовластными и независимыми друг от друга“».  [Доулинг, Ист. римства, с. 81] И так мы могли бы продолжать приводить свидетельства, показывающие растущую порчу той ложной церкви, которая возникла из отступления после середины третьего века. Это история той развращенной антихристианской отступнической организации, которую выдают миру за историю церкви! Совершенно неправильно называть это отступление Церковью Христовой в каком бы то ни было смысле: это синагога сатаны. Как организация, она возникла в третьем веке из отступления от истины. Мы отметим развитие этой тайны беззакония в следующем периоде. Из Слова Божия и церковной истории очевидно, что истинную Церковь нельзя найти заключенной в отступлении вместе с Антихристом; поэтому нам следует искать царство Христово в другом месте.

Глава XVII. Вальденсский период — 1260 лет

Раздел I. Пророческая история Церкви в течение этого периода

«И даны были женщине два крыла великого орла, чтобы она летела в дикую местность, в свое место, где она питаема в продолжение времени, и времен, и половины времени, от лица змея.».  [Откр. 12:14] Я не утверждаю, что истинные церкви были известны в истории под именем вальденсов на протяжении всего периода в 1260 лет; но вальденсами их называли большую часть этого времени; и общепризнано, что церкви, ставшие известными как вальденсы в одиннадцатом веке, существовали прежде в долинах Альп с теми же главными чертами; и что тот же разряд людей существовал в этих долинах как истинные свидетели Христа в течение 1260 лет. Поэтому я воспользуюсь правом, как это сделали несколько историков, применять название «вальденсы» ко всему пророческому периоду сохранения жены в пустыне, или к свидетельству Церкви во вретище.

Почти все историки согласны, что истинная церковь под символом жены была изгнана в пустыню после великого отступления, где она «она питаема в продолжение времени, и времен, и половины времени, от лица змея»; и принято понимать, что время — это один год, времена — два года, а полвремени — половина года; так что время, времена и полвремени — три с половиной пророческих года; а так как три с половиной года по счислению времени в Писании составляют 1260 дней, а в пророчестве день означает год, то мы имеем период в 1260 лет как пустынный период Церкви. И что мы не ошибаемся относительно периода, показывает следующее: «А женщина убежала в дикую местность, где она имеет место, приготовленное от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.».  [Откр. 12:6]

Итак, мы имеем 1260 дней, день за год, как объяснение времени, времен и полувремени. Вступая в этот темный период церковной истории, очень важно, чтобы мы внимали пророческому слову как светильнику, светящему в темном месте. Некоторые весьма ошибочно полагали, что пустынный период церкви был временем, когда церковь находилась в состоянии отступления, и что бегство в пустыню означает отступление или порчу церкви. Но истина прямо противоположна: бегство в пустыню не было отступлением или порчей церкви, а было удалением церкви перед отступнической и развращенной властью. Следует заметить, что жена бежала в «место, приготовленное от Бога», и там была сохранена «от лица змия»; но этого не было бы, если бы она впала в скверну в мерзких объятиях власти дракона. Я полностью убежден, что вальденсский период церкви, во время ее удаления в пустыню, есть чистейшая часть ее истории со времен апостольского века. В пустыне у нее было меньше побуждений к приспособлению к миру. Она подвергалась преследованию со стороны дракона, пока пророчествовала во вретище в течение этого пустынного периода. Когда говорится, что жена, или церковь, убежала в пустыню, слово «пустыня» в этом пророчестве означает больше, чем местоположение в безлюдной и необитаемой стране. Оно также, несомненно, относится к тьме, безвестности или бесплодию темных веков. Из-за неумолимого преследования церкви драконом, сохранилось очень мало материалов для церковной истории, кроме исходящих от врагов. Я понимаю бегство жены в пустыню как относящееся к удалению основной массы новациан из Италии около начала пятого века, а также к удалению церкви в безвестность, так что мир и огромная масса историков потеряли ее из виду как истинную церковь. Любая церковь, история которой не окутана безвестностью и сомнением, не может иметь никаких притязаний быть той истинной церковью, которая бежала в пустыню. То обстоятельство, что мир не признавал притязаний вальденсов, никоим образом не доказывает, что они не были свидетелями Христа. Во времена Христа и апостолов весь мир, и иудеи, и язычники, за немногими исключениями, отвергал притязания царства Иисуса Христа. И даже в наше время мир с презрением отвергает притязания истинной церкви.

Историки несколько расходятся относительно точного времени, когда церковь совершила свое бегство в пустыню. Одни думают, что это произошло во времена Константина Великого, около 325 года; другие полагают, что около 270 года, а иные — что в более раннюю дату. Признано, что поселения истинных христиан были основаны в долинах Альп очень рано, вероятно, в апостольский век; а другие переселялись время от времени во время различных гонений и находили приют в этих горных убежищах; но по всем сведениям, какие я могу собрать, я убежден, что истинная дата бегства жены в пустыню была не ранее 413 года, когда против новациан были предписаны изгнание и смерть за то, что они «перекрещивали» тех, кто приходил от католиков. Этот взгляд подтверждается г-ном Орчардом: «На четвертом Латеранском соборе были изданы каноны об изгнании их (новациан) как еретиков, и эти каноны были поддержаны эдиктом 413 года, изданным императорами Феодосием и Гонорием, объявлявшим, что все перекрещенные и перекрещивающие должны быть наказаны смертью.  [Орчард, Ист. баптистов, с. 60] Соответственно Альбан, ревностный служитель, с другими был казнен за перекрещивание. Эдикт, вероятно, был исходатайствован влиянием Августина, который не терпел соперников и не выносил никого, кто сомневался в достоинстве его обрядов, святости его братьев или здравости католического символа веры; и так как эти пункты оспаривались новацианами и донатистами, двумя могущественными и обширными группами диссидентов в Италии и Африке, им пришлось испытать вес его влияния. Эти совместные способы угнетения побудили верных покинуть города и искать убежища в сельской местности, что они и сделали, особенно в долинах Пьемонта, жителей которых стали называть вальденсами». Около этого времени против новациан в Италии была начата череда гонений, и они вскоре удалились огромными толпами в долины Пьемонта и в другие безопасные места; так что мы можем смело заключить, что жена, церковь, была в пустыне уже в 425 или 426 году. Эти гонения излагаются так: «В 412 году баптисты были изгнаны как еретики. Иннокентий разослал письма с наставлениями разным служителям. В том же году баптисты за перекрещивание были приговорены к смерти. В 416 году собор в Меле проклял всех, кто отрицал, что прощение сопровождает крещение младенцев, а в 418 году собор в Карфагене подтвердил то же проклятие».  [Орчард, Ист. баптистов, с. 61] И вскоре после начала этой ужасной череды гонений против новациан, говорит г-н Орчард, «эти святые люди теперь удалились от общественного внимания».

Мы можем смело начинать вальденсский период уже с 426 года. Правда, не все новациане покинули Италию; но основная масса этих людей удалилась в долины Альп и в другие места убежища. Следует помнить, что остаток этих людей все еще оставался в Италии; и преемство их продолжалось на протяжении веков под именем патаренов. Как уже было намечено, главные факты о бегстве церкви выведены на свет в двенадцатой главе Откровения посредством жены как символа церкви. Читателя просят остановиться и прочесть эту главу. В седьмом стихе сказано: «И была война на небе: Михаил и ангелы его сражались против дракона; и дракон сражался и ангелы его, И не устояли; и уже не было найдено их место на небе. И выброшен был великий дракон, тот древний змей, называемый Дьяволом, и Сатаной, который обманывает весь мир: он был выброшен в землю, и ангелы его выброшены были с ним.».  [Откр. 12:7–9] Эта «война на небе», вероятно, относится к борьбе между Иисусом Христом — «Михаилом» — во главе Его ангелов, истинных служителей, с одной стороны, и диаволом во главе его ангелов, лжеслужителей, с другой. Диавол, во главе власти дракона, надеялся ниспровергнуть царство Иисуса Христа изменением формы церковного управления, изменением заповедей и установлением своих «ангелов», или служителей, над церквами. С другой стороны, Иисус, как глава Своей церкви, повел Своих «ангелов», истинных служителей, на страшную борьбу с драконом и его ангелами. Слово «небо» здесь не может означать место покоя; но может в этом месте относиться к возвышенному положению, которое церковь занимает как свет мира. Эта война происходила в религиозной стихии, или религиозном небе, занимаемом церковью. Я полагаю, что эта «война» указывает на борьбу между истинными и ложными служителями около начала новацианского периода. А низвержение «дьяволу и ангелам его», весьма вероятно, относится к полному и окончательному отвержению развращенной народной партии со всеми ее заповедями и церковными притязаниями теми, кого называли новацианами. Эти лжеслужители находились в номинальном общении с истинными служителями вплоть до разделения, называемого новацианским расколом, но тогда они были «низвержены» из этого общения истинными церквами. Их низвержение «на землю» может содержать намек на полный отказ последовавших за драконом от всех правильных принципов церковной организации и на союз развращенной церкви с государством. Несомненно, этот союз церкви и государства со всеми римскими идолопоклонствами стал причиной того, о чем сказано: «Горе обитателям земли и моря!». Я вынужден прийти к этим выводам из того, что «война на небе» и низвержение дракона предшествуют бегству жены. А увлечение «третью часть звезд небесных» хвостом дракона, несомненно, относится к отпадению третьей части служителей, последовавших за драконом, когда он был низвержен на землю.

Теперь мы переходим к подведению итога пророческим доказательствам, показывающим, что истинная церковь была сохранена в пустынный период ее истории.

Первое: как уже было видно, она питалась в пустыне 1260 лет вдали от лица дракона. Но если бы церковь отступила или прекратила существование, это место Писания не могло бы быть истинным; а поскольку это пророчество истинно, то преемство, или непрерывность церкви в течение этого темного периода, установлено вне всякой возможности сомнения.

Второе: Господь сказал через ангела: «И я дам власть двум свидетелям моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, облеченные в мешковину.».  [Откр. 11:3] Если эти свидетели означают свидетельство, приносимое церковью в пустыне, — а так обычно и считают, — то церковь оставалась тверда в своем пророчествовании, или учении, в течение всего периода ее пребывания в пустыне.

Третье: пророк Даниил утверждает: «И в дни этих царей Бог небесный установит царство, которое никогда не разрушится: и царство это не будет оставлено другому народу, но раздробит и истребит все эти царства, и будет стоять вечно.».  [Дан. 2:44] И поскольку признано, что это пророчество относится к царству, или церкви Христа, оно тем самым подтверждает учение о преемстве, или непрерывности церкви. Это иллюстрируется и камнем, символизировавшим царство, который поразил истукан и разбил его вдребезги и в конце концов «стало как полова летних гумнов; и ветер унес их, так что не нашлось им места: а камень, который ударил образ, стал великой горой, и наполнил всю землю». Царство-камень не прекратило существования; и оно не было передано другому народу; но «оно будет стоять вечно».

Четвертое: еще раз сам Спаситель объявил: «И я говорю также тебе, Что ты – Петр, и на этой скале я построю церковь мою; и врата ада не одолеют ее.». Никто, верующий в Слово Божие, не может разумно сомневаться в существовании истинной церкви с тех пор, как она была впервые учреждена. Но то же пророческое Слово, которое учит о непрерывности церкви, учит и о том, что церковь ушла в безвестность, где пребывала 1260 лет. Это учение преподается и в пророческой Песни Песней, указывающей на нежные отношения между Иисусом Христом, Женихом, и церковью, Его невестой, через близкие отношения между мужем и женой. Иисус, Жених, обращаясь к невесте, Своей церкви, говорит: «О голубица моя, ты в расселинах скалы, в потаенных лестницы, дай мне увидеть лик твой, дай мне услышать голос твой; ибо сладок голос твой, и лик твой миловиден.». Это нежное выражение жениха, изображающее невесту в расселине скалы, под покровом уступа, несомненно, указывает на историю церкви в ее пустынной безвестности, когда она была сокрыта в расселинах или уступах Альпийских гор. Жених называет ее также Своей «неоскверненная моя» (Песня Соломона 6:9; в исходном переводе указано 2:14) прекрасной, что показывает, что церковь оставалась неповрежденной и чистой в течение своего пустынного свидетельства. И Спаситель изображает ее сохраняющей тот же характер, когда она выходит из пустыни; ибо Он говорит: «Встань, любовь моя, прекрасная моя, и уходи. Ибо, вот, зима прошла, дождь закончился и ; Цветы появляются на земле; время пения птиц, и голос горлицы слышен в нашей земле; Фиговое дерево выпускает свои зеленые фиги, и лозы с нежным виноградом издают приятный . Встань, любовь моя, прекрасная моя, и уходи»  [Песн. 2:10–13] Так мы имеем нежное выражение жениха, призывающего возлюбленную, церковь, после того как страшная зима тьмы и гонений изливала на нее ужасные бури 1260 лет, встать и выйти из пустыни, где ее сила снова может ощущаться по всему миру.

Снова: у нас есть вдохновенное описание невесты, выходящей из пустыни. Задан вопрос: «Кто это, которая восходит от дикой местности, опираясь на своего возлюбленного?» (Песн. 8:5) «Кто та, которая смотрит вперед, как утро, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, и грозная, как армия со знаменами?» (Песн. 6:10) Ответ будет таким: это невеста, жена Агнца, которой были даны крылья большого орла, чтобы лететь в пустыню, в место, приготовленное Богом, где она всегда опиралась на сильную руку своего божественного возлюбленного, который выводит ее из пустыни прекрасной, как луна, светлой, как солнце, и грозной, как полки со знаменами. Учат ли эти места Писания об отступлении, скверне и позоре невесты Христовой? Нет; ибо жених обязался быть с нею во все дни до скончания века и, если понадобится, в любой миг призовет на ее спасение более двенадцати легионов ангелов.

Если мир в своей слепоте и суеверии не сумел увидеть и признать невесту, жену Агнца, во время ее пребывания в пустыне, следует ли сказать, что она перестала существовать в это время? С тем же успехом можно было бы сказать о поезде, который входит в горный туннель и выходит в полном порядке, что он перестал существовать, потому что некоторое время был вне поля зрения, или что он все то время, пока его не было видно, должен был быть сошедшим с рельсов! Но когда поезд выходит из туннеля точно по расписанию, с теми же служащими, с теми же пассажирами, с тем же грузом и с теми же характерными клеймами, мы имеем бесспорное доказательство, что это тот самый поезд, который вошел в туннель, и что он все время был на рельсах, иначе он не появился бы вовремя с тем же оснащением; и особенно если им управлял непогрешимый машинист, утверждавший, что поезд был сохранен в горе. Так же, поскольку церковь вышла из пустыни вовремя, по божественному расписанию, с теми же служителями, с теми же пассажирами, с тем же грузом и с теми же характерными признаками и находясь под управлением того же непогрешимого машиниста, мы вправе смело заключить, что церковь за пустынный период своей истории не была ни уничтожена, ни сошла с рельсов истины. Но церковь за этот период не была вовсе скрыта от взоров; ее свет светил из расселин скалы, и ее лицо сияло из тайных мест уступа все время. С тем же правом можно было бы утверждать, что трансатлантический телеграфный кабель разорван на тысячу обломков или что сотни миль его вовсе отсутствуют, потому что он невидим для глаза, как утверждать, что церковь была уничтожена, потому что она была скрыта от некоторых! Но когда известно, что оба конца кабеля видны и что один и тот же электрический ток идет от одного конца к другому, никто не сомневается в непрерывности Атлантического кабеля. И когда мы рассматриваем, что церковь вошла в пустыню, неся печать Святого Духа, и вышла из нее, неся ту же печать, мы имеем доказательство ее непрерывности. Но мы не оставлены в полной тьме относительно пустынного периода церкви. Как уже видно, у нас есть свет пророческого Слова, как огненный столп в ночи, освещающий историю вечного царства через пустынный период. Правда, подобно древнему огненному столпу, он — свет для духовного Израиля, но тьма для духовных египтян, врагов церкви. Если бы вся невдохновенная история была сплошным пробелом или поглощена бездной забвения, мы имеем полное право перекинуть через пропасть мост пророческого Слова и смело утверждать, что врата ада не одолели церкви Иисуса Христа. Но помимо вдохновенного Слова, у нас есть свидетельство друзей и даже врагов о непрерывности царства Божия через весь этот темный период мира. Историю церкви можно проследить по мрачному свету костров ее мучеников и по крови ее свидетелей, которая лилась, как реки в пустыне. Кровожадные враги церкви с демонической ненавистью приносили свое свидетельство об истинной церкви в своих обвинениях и обличениях ее членов. Поистине Бог заставил гнев человеческий славить Его. Даже сам старый Рим был вынужден через своих палачей приносить мрачное и кровавое свидетельство истинности притязаний страждущих святых, умиравших как члены истинного царства Божия.

Раздел II. Особенности, приложенные к вальденсам

«А женщина убежала в дикую местность, где она имеет место, приготовленное от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.».  [Откр. 12:6]

Прежде чем приступить к приложению баптистских особенностей к вальденсам, не лишне вновь заметить, что тот же разряд людей, которых называли вальденсами в долинах Альп, назывался другими именами в других странах. Но, как говорит г-н Джонс: «Все эти ветви, однако, произошли от одного общего корня и одушевлялись теми же религиозными и нравственными принципами». В настоящем труде у нас нет места, чтобы оправдать каждую ветвь вальденсской семьи от клеветнических обвинений, предъявленных им их врагами; но мы желаем приложить библейские особенности к основной массе вальденсов, обитавших в долинах Альп или находившихся с ними в общении. Но прежде чем перейти к этому, может быть интересно дать читателю описание долин Пьемонта.

Г-н Джонс дает следующее описание: «Княжество Пьемонт получило свое название от того, что расположено у подножия Альп, громадной горной цепи, высочайшей в Европе, которая отделяет Италию от Франции, Швейцарии и Германии.  [Джонс, Церк. ист., с. 188] Оно ограничено на востоке герцогствами Миланским и Монферратским; на юге графством Ниццы и территорией Генуи; на западе Францией, а на севере Савойей. В прежние времена оно составляло часть Ломбардии, а в последнее время подчинено королю Сардинии, который проживает в Турине, столице этой провинции и одном из лучших городов Европы. Это обширный край богатых и плодородных долин, лежащих в объятиях гор, которые в свою очередь окружены горами еще выше, пересеченный глубокими и быстрыми реками и являющий в резком контрасте красоту и изобилие рая на виду у ужасных обрывов, широких ледяных озер и грандиозных гор вечного снега. Вся страна есть чередование холма и дола, горы и долины, пересеченная четырьмя главными реками — а именно По, Танаро, Стура и Дора, не считая около двадцати восьми ручьев, больших и малых, которые, извиваясь в разных направлениях, способствуют плодородию долин и делают их подобными орошаемому саду. Главные долины — Аоста и Суза на севере, Стура на юге, а внутри страны — Лючерна, Ангронья, Раккапьятти, Прамол, Пероза и Сан-Мартино. Долина Клузоне, или Прагела, как ее часто называют, в древности была частью провинции Дофине во Франции и со времен Ганнибала была обычным путем французских и других армий, идущих в Италию. Ангронья, Прамол и Сан-Мартино сильно укреплены самой природой благодаря многим трудным проходам и оплотам скал и гор; как будто Премудрый Творец, говорит сэр Сэмюэл Морленд, с самого начала предназначил это место как ларец, в который можно положить какую-то бесценную драгоценность, или в котором можно сохранить многие тысячи душ, не преклонивших колена перед Ваалом». Именно в эти пустынные долины, окруженные оплотами Всемогущего, основная масса Церкви Христовой нашла место безопасности от гнева папского дракона.

Вальденсы считали, что в своем бегстве в эти долины они были направлены пророчеством. Об этом г-н Робинсон замечает: «Пусть не покажется романтичным, если мы предположим, что вальденсы, которые, как нам известно, изучали Откровение Иоанна, считали себя направленными самим Богом удалиться в уединенные места; ибо через новозаветного пророка Он сказал: „А женщина убежала в дикую местность, где она имеет место, приготовленное от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.“».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 510] Так видно, что вальденсы не заявляли никакого человеческого происхождения, а считали себя истинной церковью, символизируемой женой, бежавшей в пустыню. Теперь мы переходим к приложению особенностей.

Первое: вальденсы обладали баптистской особенностью — считать Иисуса Христа своим основателем и главой.

Это видно из самого упрека, брошенного им врагами; ибо их называли ацефалами, безглавыми, потому что они не признавали никакого человеческого главы или основателя. Коменский, богемский писатель, дал в 1644 году следующий рассказ о притязаниях вальденсов: «И поскольку названные вальденсы заявляли, что имеют среди себя законных епископов и законное, непрерывное преемство от самих апостолов, они весьма торжественно поставили трех наших служителей епископами, даровав им власть рукополагать служителей, хотя не сочли уместным принимать на себя имя епископов из-за антихристианского злоупотребления этим именем, довольствуясь именем старейшин».  [Цитируется по Аликсу, Церкви Пьемонта, с. 266] Этот очень важный отрывок показывает, что вальденсы притязали на непрерывное преемство от апостолов. Можно ли было обвинить их в «папском преемстве»? Ни в коем случае; ибо их злейший враг говорит: «Они утверждают, что они одни суть Церковь Христова и Его ученики.  [Цитируется по Аликсу, Церкви Пьемонта, с. 209]

«Они объявляют себя преемниками апостолов, обладающими апостольской властью и ключами связывать и разрешать. Римскую церковь они считают блудницей Вавилонской, а всех, кто ей повинуется, — осужденными на погибель, особенно духовенство, подчиненное ей со времен папы Сильвестра». Всегда бывало так, что те, кто притязал на истинное преемство, приносили самое верное свидетельство против ложного преемства Рима. В вальденсском Исповедании веры, изданном в 1655 году, двадцать четвертая статья гласит: «Что Бог собрал в этом мире церковь для спасения человечества, но у нее есть лишь одна глава и основание — Иисус Христос».  [Перрен, Ист. вальденсов, с. 295] А двадцать шестая статья такова: «Что эта церковь не может прийти в упадок или быть вполне уничтожена, но будет пребывать всегда». Уже было замечено, что тот же разряд людей, называвшихся в долинах вальденсами, назывался патаренами, особенно в Италии. Это название восходит к новацианам. Д-р Аликс говорит о них: «Видно, что беренгарианцы, принадлежавшие к тому же разряду, что и патарены, рассуждали во многом так же, как позднее вальденсы. Это очевидно из Ланфранка, где он сообщает нам, что они обвиняли церковь в заблуждении по невежеству и говорили, что церковь осталась лишь в их партии; и они вместе с беренгарианцами называли Римскую церковь собранием нечестивых и престолом сатаны».  [Аликс, Церкви Пьемонта, с. 134] Итак, эти ранние вальденсы утверждали, что они одни суть истинная Церковь Христова; что у них истинное преемство; и что Рим есть Антихрист. Злейшие враги вальденсов никогда не обвиняли их в признании какого-либо другого основателя и главы, кроме Иисуса Христа. Мы можем считать установленным, что вальденсы обладали баптистской особенностью, признающей одного лишь Иисуса Христа основателем и главой Его Церкви.

Второе: баптисты считают одну лишь Библию правилом своей веры и жизни; и при рассмотрении окажется, что вальденсы обладали той же особенностью. Нет более ясно выявленного исторического факта, чем то, что вальденсы с непреклонной твердостью держались Писания как единственного руководства в делах религии. Эней Сильвий, ставший папой Пием II, приводит в своем рассказе о вальденсах следующее: «Все, что проповедуется без доказательства из Писания, они считают не лучше басен. Что Священное Писание имеет ту же силу на народном языке, что и на латыни, и потому они совершают и преподают таинства на народном языке. Они могут говорить наизусть значительную часть Старого и Нового Заветов».  [Цитируется по Аликсу, Церкви Пьемонта, с. 286] Это признание папы Пия об этой особенности вальденсов есть лишь голос истории по данному пункту: вальденсы не признают никакого другого мерила веры и жизни, кроме Библии. В том же смысле г-н Робинсон свидетельствует о вальденсах: «От Римской церкви они отличаются тем, что, как они полагали, осуществляют на практике древнее римское учение, отвергая папу, прелатов и все религиозные ордена, отрекаясь от соборов, отцов и всех преданий и придерживаясь одного лишь Писания как правила веры, и отказываясь от всех папских обрядов крещения, Вечери Господней, покаяния, рукоположения и прочего.  [Робинсон, Церк. исследования, с. 461] Они отличаются также от позднейших водуа и реформатских церквей тем, что не пользуются никакой литургией; не принуждают к вере; осуждают приходские церкви; не приносят клятв; позволяют учить каждому, даже женщинам; не практикуют крещения младенцев; не допускают крестных; отвергают все священнические облачения; отрицают все церковные чины священства, папские и епископские; не носят оружия; и питают отвращение к преследованию всякого рода». Еще раз: мы приводим свидетельство служителя, сорок лет бывшего пастором одной из вальденсских церквей; его имя — Виньо. Он говорит о вальденсах: «Что Священное Писание содержит все необходимое для нашего спасения и что мы призваны верить лишь тому, чему оно учит, не принимая во внимание авторитета человека; что мы не должны принимать ничего иного, кроме того, что заповедал Бог».  [Цитируется по Джонсу, Церк. ист., с. 264] И интересно, что древние вальденсы были сильны в Писаниях; они превосходили всех остальных в знании Библии. Г-н Джонс приводит Тюана, выдающегося католического историка, делающего следующее признание о вальденсах: «Все они умеют читать и писать. Они достаточно знают французский язык, чтобы понимать Библию и петь псалмы. Вы едва найдете среди них мальчика, который не мог бы дать вам разумного отчета о вере, которую они исповедуют».  [Джонс, Церк. ист., с. 251] Противопоставляя вальденсов Лютеру, Кальвину и другим, г-н Джонс замечает: «Реформаторы при всем своем рвении и учености были младенцами в духовном знании по сравнению с более неграмотными вальденсами, особенно в отношении природы царства Христова и его установлений, законов и богослужения вообще».  [Джонс, Церк. ист.] Можно было бы привести много других свидетельств, показывающих, что вальденсы не только исповедовали признание Библии своим мерилом, но и были в высшей степени народом Библии по знанию. Мы считаем вполне установленным в истории, что вальденсы обладали баптистской особенностью — считать одну лишь Библию правилом действия в делах религии, и потому в этом отношении они были баптистами.

Третье: очевидно также, что вальденсы сохраняли библейский порядок заповедей, который теперь характеризует баптистов; они учили покаянию, вере, крещению и Вечере Господней. Что они держались библейского порядка покаяния и веры, никогда не ставилось под сомнение. Фактически они были вынуждены соблюдать этот порядок как следствие того, что следовали Писанию как своему единственному руководителю. Их взгляды на человеческую порочность, которую они считали наследственной и полной, и на действие Святого Духа при обращении вынуждали их держаться библейского порядка: покаяние предшествует вере в сердце. В их Исповедании 1655 года статья XVIII гласит: «Что эта вера происходит от благодатных и действенных воздействий Святого Духа, который просвещает наши души и делает их способными полагаться на милосердие Божие, применяемое по заслугам Иисуса Христа».  [Перрен, Ист. вальденсов, с. 295] Всякий должен знать, что эта вера, производимая влиянием Святого Духа на сердце, по порядку должна следовать за покаянием; но поскольку порядок покаяния и веры никогда не был предметом спора в истории вальденсов, мы переходим к следующему пункту — их учению, что вера предшествует крещению.

Этот пункт полностью решен в шестой главе этой книги, где полностью опровергнуто обвинение, что вальденсы крестили младенцев. Однако я приведу некоторые доказательства относительно учения патаренов, которые были теми же, что и древние вальденсы. Д-р Аликс говорит: «Мы видим, что беренгарианцы подвергались тем же клеветам, которые позднее возводились на патаренов и вальденсов. Это очевидно из рассуждения Гвимунда, епископа Аверсы, кн. I, „Против Беренгария“, где он обвиняет их в том, что они, сколько могли, ниспровергали законные браки и крещение младенцев».  [Аликс, Церкви Пьемонта, с. 135] Правда, д-р Аликс, педобаптистский историк, называет это обвинение против патаренов клеветой. Но несомненно, что католические писатели, жившие в одно время и в тех же странах с патаренами, знали об их практике больше, чем д-р Аликс, живший в нынешнем столетии. А что до другого обвинения — что эти патарены отвергали законный брак, — они действительно отвергали то, что католики называют законным браком, а именно брак, совершенный католическими священниками. Историки согласны, что католики в самом деле обвиняли древних вальденсов и патаренов, которые, в сущности, были одним и тем же религиозным разрядом людей, в отвержении крещения младенцев.

Об этом г-н Робинсон говорит: «Поскольку католики тех времен крестили погружением, патарены, под каким бы именем их ни называли — манихеи, газары, иосифиты, арнольдисты, пассагины, болгары или бугры, — не жаловались на образ крещения; но когда их допрашивали, они решительно возражали против крещения младенцев и осуждали его как заблуждение. Они говорили, среди прочего, что ребенок ничего не смыслит в этом деле, что у него нет желания креститься, что он неспособен принести никакого исповедания веры и что желание и исповедание другого не может принести ему никакой пользы».  [Робинсон, Церк. исследования, с. 408] Эта цитата показывает, что древние вальденсы, называвшиеся также патаренами, решительно возражали против крещения младенцев; они держались баптистского порядка: вера перед крещением. Исторический факт, что древние вальденсы со времени бегства жены в пустыню и до конца 1260 лет свидетельствовали о библейском порядке: вера до крещения. А поскольку никто никогда не осмеливался обвинить их в грубой нелепости — помещении Вечери Господней перед крещением, — мы вправе заключить, что вальденсы сохраняли библейский порядок заповедей: покаяние, вера, крещение и Вечеря Господня. Так мы находим, что вальденсы обладали третьей баптистской особенностью и потому в этом отношении были баптистами.

Четвертое: баптисты погружают, или погребают со Христом в крещении, только тех, кто исповедует себя мертвым для греха или освобожденным от него.

Теперь мы переходим к рассмотрению вальденсов в отношении четвертой библейской особенности. После возникновения арианского спора католики положили начало практике троекратного погружения. При крещении они окунали кандидата один раз во имя Отца, один раз во имя Сына и один раз во имя Святого Духа.

Но вальденсы держались апостольской практики «одного крещения». Они погребали в крещении лишь один раз тех, кто исповедовал себя мертвым для греха. Их обвиняли, правда, в анабаптизме, или перекрещивании, что они отрицали на том основании, что даже погружения, совершенные ложными церквами, недействительны и вообще не суть крещение. Страждущие вальденсы в своем прошении Эммануилу, герцогу Савойскому, употребили такие слова: «Туркам, евреям, сарацинам и другим народам, сколь бы ни были они варварскими, позволено пользоваться своей религией, и никто не принуждает их менять образ жизни и богослужения; а мы, служащие и поклоняющиеся в вере истинному и Всемогущему Богу и одному истинному и единственному Владыке, Господу Иисусу, и исповедующие одного Бога и одно крещение, — неужели нам не будет позволено пользоваться теми же привилегиями?»  [Ист. вальденсов]

Пункт уже полностью установлен: вальденсы не крестили никого, кроме исповедующих веру. И они считали истинного верующего чадом Божиим; поэтому они не крестили грешников, детей диавола, чтобы сделать их детьми Божиими; они крестили тех, кто исповедовал себя мертвым для греха или освобожденным от него. В Исповедании веры, изданном вальденсами в 1120 году, мы имеем следующее: «Ст. XII. Мы веруем, что таинства суть знаки святой вещи или видимые образы невидимой благодати, считая хорошим, что верные иногда пользуются названными знаками или видимыми образами, если это возможно. Однако мы веруем и держимся, что названные верные могут быть спасены без принятия вышеупомянутых знаков, если нет места или каких-либо средств пользоваться ими. Ст. XIII. Мы не признаем никакого другого таинства, кроме крещения и Вечери Господней».  [Мюстон, Израиль Альп, с. 300] Это недвусмысленно решает вопрос: вальденсы не считали крещение необходимым для прощения грехов; они считали крещение и Вечерю Господню знаками невидимых вещей.

В другом Исповедании веры, изданном в 1669 году, вальденсы говорят следующее: «29. Что Бог установил таинство крещения как свидетельство нашего усыновления и нашего очищения от грехов кровью Иисуса Христа и обновления в святости жизни».  [Мюстон, Израиль Альп, с. 305]

Так мы находим, что вальденсы считали крещение свидетельством очищения от грехов кровью Иисуса Христа. Для них крещение было не средством очищения от греха, а свидетельством о нем. Фактически вальденсы считали спасение через крещение в связи с крещением младенцев одной из главных черт Антихриста. В трактате об Антихристе, написанном вальденсами, как предполагают, в двенадцатом веке, мы имеем следующие примечательные слова об учении Антихриста: «Он учит крестить детей в вере и приписывает этому дело возрождения, смешивая таким образом дело Святого Духа в возрождении с внешним обрядом крещения, и на этом основании раздает чины и, действительно, основывает на этом все христианство».  [Джонс, Церк. ист., с. 250]

Из этого мы узнаем, что вальденсы считали крещение младенцев и спасение через крещение главной чертой Антихриста; поэтому достоверно, что они крестили лишь тех, кто исповедовал себя подлинными святыми, или детьми Божиими. У нас есть свидетельство Эвервина, католического писателя двенадцатого века, что древние вальденсы отвергали крещение младенцев. Он написал письмо св. Бернарду о вальденсах близ Кельна, в котором изображает их так: «Так они упраздняют священство церкви и осуждают таинства, кроме одного только крещения; и то лишь для достигших зрелого возраста, которые, по их словам, крещены самим Христом, кто бы ни был служителем таинства. Они не веруют в крещение младенцев, ссылаясь на то место Евангелия: кто будет веровать и креститься, спасен будет».  [Аликс, Церкви Пьемонта, с. 157]

Но довольно об этом пункте; полностью доказано, что древние вальденсы крестили лишь тех, кто исповедовал себя истинно верующими, или тех, кто исповедовал себя мертвым для греха. Но погружали ли они, или погребали в крещении своих обращенных? Историки признают, что погружение было господствующей практикой всех деноминаций, исповедовавших христианство, вплоть до тринадцатого века. Исключение из этой практики состояло в том, что в случаях болезни католики совершали то, что называлось «клиническим крещением», — обливанием; но они не ссылались на авторитет Писания для этого отступления от апостольской практики; они ссылались только на необходимость. Но так как вальденсы держались Писания, отвергая все предания человеческие, они не приняли этого новшества. И согласно их учению не было нужды в клиническом крещении, ибо они отвергали спасение через крещение, породившее обычай крестить больных, чтобы спасти их от мук ада. Беспристрастные историки и ученые педобаптисты признают, что окропление или полив есть римское предание, а так как вальденсы относились к этим преданиям с отвращением, они отвергли предания об окроплении и поливе вместо крещения. Даже те общества, которые приняли практику крещения младенцев, продолжали древнюю практику погружения; ибо они погружали своих младенцев, большей частью троекратно. Д-р Уолл, знаменитый педобаптистский историк, говоря о введении полива и окропления, замечает: «И хотя англичане не приняли этого обычая до упадка папства, они с тех пор восприняли его от таких соседних народов, которые начали его во времена папской власти. Но все остальные христиане в мире, никогда не признававшие узурпированной власти папы, обычно погружают, и всегда погружали, своих младенцев».  [Уолл, История крещения младенцев, т. I, с. 728] И снова, говоря о совершении крещения у древних, д-р Уолл пишет: «Их общим и обычным способом было крестить погружением, или окунанием человека — младенца ли, взрослого ли мужчину или женщину — в воду.  [Уолл, История крещения младенцев, т. I, с. 706] Это так просто и ясно из бесчисленного множества мест, что, как нельзя не жалеть слабых усилий тех педобаптистов, которые стали бы отстаивать противное, так и нам следует отмежеваться и выразить неодобрение нечестивым насмешкам, которые некоторые люди позволяют себе в адрес английских антипедобаптистов лишь за их употребление окунания. Одно дело — утверждать, что это обстоятельство не абсолютно необходимо для сущности крещения, и другое — изображать его как смешное и глупое либо как постыдное и неприличное, когда это был, по всей вероятности, способ, которым крестился наш благословенный Спаситель, и несомненно самый обычный и привычный способ, которым древние христиане принимали свое крещение. Я не буду останавливаться, чтобы приводить частные доказательства этого. Многие из цитат, которые я приводил для других целей и еще приведу, это доказывают. Отказываться признать за противником то, что несомненно истинно и может быть доказано, — большой недостаток и благоразумия, и честности. Это порождает подозрительность ко всему остальному, что человек говорит». Из этих отрывков из сочинения выдающегося историка очевидно, что господствующим обычаем у древних христиан было погружение, или погребение в крещении; и единственное исключение из этого было у римских католиков в пользу больных. Но поскольку вальденсы не происходили от католиков и не принимали их преданий, они не принимали окропления или полива, а держались погребения в крещении верующих. Райнерий Сакко, католический гонитель вальденсов, говорит о них: «Они считают, что ни одно из церковных установлений, введенных после вознесения Христа, не должно соблюдаться, как не имеющее никакой ценности».  [Джонс, Церк. ист., с. 239] Хорошо известно, что окропление и полив для крещения были введены много позже вознесения Христа; и поскольку вальденсы отвергали все такие установления, они отвергали и окропление или полив для крещения. Тот факт, что вальденсы крестили всех, кого принимали в общение, даже когда те ранее были погружены другими, есть положительное доказательство, что вальденсы практиковали погружение, или погребение в крещении. Те партии, которые столь равнодушны к заповедям Иисуса Христа, что практикуют окропление и полив для крещения, не настаивают на крещении приходящих из других партий; поэтому их и не называют анабаптистами. Можно положить как историческую аксиому, что там, где господствует анабаптизм, образом крещения является погружение. Вальденсы были «анабаптистами», а не мюнстерцами; следовательно, они практиковали погружение, или погребение, для крещения. Следующее свидетельство Джозефа Белчера показывает, что вальденсов знали как анабаптистов: «Епископ Боссюэ, католик, жалуясь на партию Кальвина за притязание на апостольское преемство через вальденсов, замечает: „Вы причисляете к своим предшественникам Генриха и Петра де Брюи, но все знают, что оба они были анабаптистами“».  [Религиозные деноминации, с. 164] Ни один историк никогда не обвинял вальденсов в практике окропления и полива для крещения. Мы можем считать общепризнанным, что древние вальденсы обладали баптистской особенностью — погребать в крещении тех, кто мертв для греха.

Пятое: баптисты признают равные права, или привилегии, в исполнении законов царства Иисуса Христа. Баптисты всегда отличались любовью к религиозной свободе, тогда как педобаптисты обычно заявляли о праве распространять религию силой закона. Мы найдем эту баптистскую особенность ярко развитой у вальденсов. Инквизитор Райнерий сообщает, что вальденсы утверждали, что «никто в церкви не должен быть больше своих братьев», согласно Мф. 20:26 и далее. Хорошо известно, что вальденсы считали различные чины служения, установленные католиками, частью мерзостей Антихриста. Они даже позволяли женщинам учить в своих общинах. Мы находим в древнем вальденсском Исповедании следующую статью о свободе: «Мы почитаем мерзостью и антихристианским все те человеческие изобретения, которые причиняют беспокойство или ущерб свободе духа».  [Мюстон, Израиль Альп, с. 300] Так мы находим, что древние вальденсы, подобно современным баптистам, боролись за свободу духа, или «свободу души». Следует помнить, что альбигойцы были ветвью или частью вальденсской семьи; они держались одного и того же учения по каждому пункту церковной организации. Относительно рассматриваемого пункта г-н Орчард замечает: «Заблуждения альбигойцев, у которых, по словам Коллиера, в их церковном качестве для служения были только братья-миряне и которые исповедовали равенство в братстве, стали теперь становиться более явными».  [Орчард, Ист. баптистов]

Что до обвинения, будто у альбигойцев для проповеди были только братья-миряне, то его нужно понимать применительно к католическим взглядам; ибо те считали мирянами всех, кто не получил римского рукоположения. У вальденсов были пастыри, рукоположенные ими самими. Настолько общепризнано, что древние вальденсы признавали равенство своих членов в отношении церковных привилегий, что нет нужды занимать много места по этому пункту. В древних вальденсских документах, сохраненных Леже и цитируемых Монастье в его «Истории церкви водуа», мы находим следующее: «Среди прочих полномочий, которые Бог дал Своим слугам, Он дал им власть избирать руководителей (пастырей), которые могли бы управлять народом, и назначать старейшин на их должности соответственно разнообразию их занятий в единстве Христа, как доказывает апостол в послании к Титу».  [Монастье, Ист. церкви водуа, с. 90] Относительно дисциплины пастырей сказано: «Всякий раз, когда кто-либо из наших пастырей впадает в какой-либо позорный грех, он исключается из нашего общества и у него отнимается служение проповеди». Относительно их содержания сказано: «Пища и одежда даются нам безвозмездно и в виде милостыни, в нужной мере, добрыми людьми, которых мы учим». Барбы, сверх того, все занимались каким-нибудь полезным ремеслом, особенно медициной и хирургией. Никакого иерархического различия не было установлено: единственное различие между пастырями определялось возрастом, оказанными услугами и личным уважением.

В этой цитате следует заметить, что именно слуги Божии, члены Его церкви, должны были избирать руководителей, или старейшин, на пастырство и исключать их из церкви, если те оказывались недостойными. Тот же автор далее замечает: «Мы полагаем, что эта полная покорность младших барбов (пастырей) более старшим и руководителям ввела римско-католических авторов в ошибку и заставила их поверить, что у водуа была клерикальная иерархия, как у них самих, из епископов и так далее. Но ничто в их истории или сочинениях не дает нам права верить в существование какого-либо иного различия среди барбов, кроме различия по возрасту, опыту и личным качествам, определявшим выбор руководителей в зависимости от обстоятельств, как это еще и теперь практикуется и, без сомнения, всегда практиковалось в этой церкви».  [Монастье, Ист. церкви водуа, с. 102] Можно считать установленным историческим фактом, что древние вальденсы обладали баптистской особенностью религиозного равенства в церковном членстве. Дюпен, католический историк, признает, что инквизитор Райнерий Сакко обвинял вальденсов в том, что они считают, «что все члены церкви равны»;  [Дюпен, Церк. ист., т. II, с. 148] и «что омовение (крещение) младенцев им ничего не дает; что поручители не понимают, что они отвечают священнику».

Это религиозное равенство среди вальденсов вытекает из их основных принципов — принимать одну лишь Библию за руководство и не признавать никакого основателя и главы, кроме Иисуса Христа. Некоторые полагали, что вальденсы довели этот принцип равенства до крайности, позволяя женщинам учить и молиться в собраниях. Но следует помнить, что это допускалось в церкви в Коринфе во времена Павла при условии, что это делается с покрытой, или закутанной, головой. И это было особенно необходимо среди вальденсов, потому что в те страшные времена гонений женщины могли проникать туда, куда пастыри пойти не могли. История показывает, что часто набожные вальденсские женщины выходили по двое пешком как миссионерки, чтобы учить из дома в дом в своей тихой манере Евангелию спасения. И чтобы избежать обнаружения католическими лазутчиками, они обычно брали с собой корзину мелких товаров или безделушек на продажу; но когда представлялась возможность, они читали и разъясняли Писание обманутым католикам и другим грешникам.

Шестое: баптисты совершают Вечерю Господню за Его столом в Его царстве. Окажется, что древние вальденсы обладали и этой особенностью. Для обсуждения вопроса о причастии читатель отсылается к тринадцатой главе этого труда. Вальденсов часто называли пуританами из-за их усердного отстаивания чистоты в учении и причастии. В начале шестнадцатого века католическое духовенство подстрекнуло Владислава, короля Богемии, издать эдикт, принуждавший вальденсов в его королевстве приобщаться с каликстинцами или католиками. По поводу этого эдикта г-н Джонс замечает: «Сначала сословия не хотели придавать этому эдикту силу закона, так ревниво богемцы относились к своим свободам, и понадобилось четыре года, чтобы привести их к согласию на статут, запрещавший „Объединенным братьям“ любые религиозные собрания, публичные или частные; повелевавший закрыть все их молитвенные дома, не позволять им ни проповедовать, ни печатать и в установленный срок всем им вступить в религиозное общение либо с каликстинцами, либо с католиками».  [Джонс, Церк. ист., с. 316] Вскоре после принятия этого жестокого эдикта некоторые из этих вальденсов были преданы огню, потому что не хотели приобщаться ни с католиками, ни с теми, кто приобщался с Римом. Из этого мы узнаем, что истинные вальденсы были столь строги в причастии, что предпочитали смерть на костре одобрению заблуждения через причастие с ложными церквами. В своем трактате об Антихристе древние вальденсы сказали: «Мы имеем общение и сохраняем единство друг с другом свободно и искренне, не имея здесь иной цели, кроме как исключительно и единственно угодить Господу и искать спасения наших душ».  [Джонс, Церк. ист., с. 204] Вальденсы не имели общения с Антихристом, а только друг с другом. Тот факт, что вальденсы утверждали, что единственная истинная церковь находится среди них самих, свидетельствует, что они не приобщались с другими; ибо они считали причастие церковным установлением в царстве Христовом; поэтому они не могли ни давать, ни принимать Вечерю Господню за пределами церкви.

Далее: вальденсов называли анабаптистами. Они не принимали в свое общение и причастие тех, кто был крещен другими партиями. Как уже замечено, все, кто практиковал анабаптизм, были также строги в причастии. Г-н Орчард замечает об этом: «Альбигойцы преобладали на юге Франции. Эти люди допускали к Вечере Господней только тех, кто был погружен (Мезере) после поста и молитвы».  [Южное баптистское обозрение, с. 121] Эти альбигойцы были тождественны вальденсам во всех пунктах церковной организации. Они были, в сущности, частью той же религиозной общины. Они были строги в причастии. Так называемые петробрузиане были древними вальденсами. Г-н Орчард говорит: «Петр де Брюи и его последователи объявляли недействительными все крещения, кроме совершенных над верующими. Они перекрещивали всех прозелитов и были антипедобаптистами. Они были очень строги».  [Южное баптистское обозрение, с. 121] И снова о вальденсах г-н Орчард замечает: «Они были библейскими баптистами, или баптистами строгого причастия, насколько среди них можно обнаружить общины».  [Южное баптистское обозрение] Ни один известный мне историк никогда не осмеливался утверждать, что древние свидетельствующие вальденсы были сторонниками открытого причастия. В течение почти всего 1260-летнего периода их свидетельства не было современных протестантов, с которыми они могли бы приобщаться; а когда произошла Реформация шестнадцатого века, строгие вальденсы имели с ними не больше общения, чем с католиками. В течение тысячи ста лет вретищного свидетельства вальденсов не было ни лютеран, ни епископалов, ни пресвитериан, а уж тем более методистов, чтобы соблазнять их отступить от законов Иисуса Христа в отношении Вечери. Найдется ли кто-нибудь, кто настолько себя унизит, чтобы утверждать, что эти древние страдальцы имели религиозное общение с римским отступничеством?

Вальденсы считали все католическое богослужение грубейшим идолопоклонством; поэтому они не имели общения с Антихристом. Они смело утверждали, что Римская церковь есть «блудница Вавилонская», и всякое общение с нею считали духовным блудом — неизреченной мерзостью. За отвержение римского причастия со всеми его мерзкими суевериями вальденсы претерпели неисчислимые гонения во все темные века папского господства. Да: эти древние вальденсские баптисты как деноминация воздвигли единственное знамя противодействия и протеста против искажений и хулы папского дракона во тьме полуночи мира более чем за тысячу лет до того, как Лютер, король Генрих, Кальвин и другие подняли знамя восстания в Римской церкви, в каковом могучем религиозном землетрясении пала десятая часть города-блудницы. Но, увы! эти могучие реформаторы шестнадцатого века, вместо того чтобы выйти из Вавилона, как им было повелено, пытались реформировать ту старую, оскверненную, жалкую, кровавую, униженную, жестокую, пьяную церковную блудницу, чтобы приготовить невесту для Агнца Божия! И их реформаторские усилия были столь велики, что потрясли «ТАЙНА, ВАВИЛОН» до ее темных основ. Это навлекло на нее муки; и среди ее могучих судорог, потрясших народы, она произвела на свет те церковные организации, которые в Библии названы «БЛУДНИЦ И МЕРЗОСТЕЙ ЗЕМЛИ». Эти дочери старой «Матери и Госпожи церквей» сохраняют особые характерные черты «Матери-церкви»; ибо все они, когда им представлялась возможность, искали и вступали в прелюбодейный брак с гражданскими властями. И они, подобно матери, «цари земли совершали блуд с ней». Как организации, они получили свои установления, свои законы — в большей или меньшей степени — и свое церковное существование от Рима. Но теперь они приходят, одетые в одежды реформации, и желают приобщаться с невестой, женой Агнца! Невесте Агнца не больше пристало сближаться и приобщаться с этими мистическими дочерьми Рима, чем верной жене — становиться подругой падших женщин земли.

Но скажут ли, что в этих церквах, происшедших от католичества, есть некоторые чада Божии? Не можем ли мы приобщаться с ними? Есть чада Божии и в самом старом Риме; но им повелено «выйти» из нее. Мы не должны входить в эти человеческие общества, чтобы иметь с ними общение. От народа Божия требуется выйти и есть и пить за трапезой Господней в Его царстве. Большинство людей не различает организаций и отдельных лиц. Многое может быть верно об организациях как таковых, что неверно относительно отдельных лиц, составляющих эти организации. Верно, что как организация Римская церковь изображена как «Мать блудницам»; но это неверно в отношении каждого отдельного члена католической церкви. В самой Римской церкви есть немало добродетельных, достойных, добросовестных, благородных, милосердных мужчин и женщин. Более того: я убежден, что в римском Вавилоне есть и некоторые дорогие чада Божии. То же, и даже в большей мере, можно сказать о церквах, вышедших из католичества; ибо реформатские церкви лучше папства. Нецеломудрие этих обществ состоит в их ложном богослужении, в воздаянии людям чести, которая должна воздаваться одному Богу. Бог устами пророка указал на города Самарию и Иерусалим под образами двух развращенных «блудниц»; и тем не менее в этих городах были некоторые добродетельные люди, даже некоторые из пророков Божиих. Смешанное, или «открытое», причастие предполагает признание тех организаций, с чьими членами мы приобщаемся. Древние свидетельствующие вальденсы были тем, что теперь называют сторонниками «закрытого» причастия. Они ценою страшных жертв отстаивали библейское учение об ограниченном причастии. Они ходили этим «узким путем». Они обладали той же особой характерной чертой, которая ныне навлекает на баптистов хмурые взгляды мира.

Седьмое: баптисты никогда не преследовали других, а сами всегда подвергались особым гонениям и встречали пререкания повсюду. И друзья, и враги согласны, что вальденсы обладали этой особенностью в превосходной степени; ибо из всех прочих они были преследуемы с наибольшей жестокостью и убиваемы миллионами за верность Иисусу Христу. Подробная история гонений и страданий древних вальденсов заняла бы целые тома. Именно гнев папского дракона заставил церковь бежать в пустыню, чтобы найти убежище от страшных бурь гонений, воздвигнутых против нее; и хотя церковь была спасена от уничтожения, «остатком семени ее» терпели гнев дракона 1260 лет. В них исполнилось пророчество, где сказано: «Я смотрел, и этот самый рог вел войну со святыми, и превозмогал их; Пока не пришел Древний днями, и суд дан был святым Всевышнего; и наступило время, чтобы царством овладели святые.». «и они даны будут в руку его до времени и времен и разделения времени».  [Дан. 7:21, 22, 25] В начале этой главы мы видели, что указ императоров Феодосия и Гонория назначил смерть как наказание за перекрещивание. Этот указ был направлен против новациан, бежавших в долины Альп и впоследствии известных как вальденсы. Павликиане, которые, как известно, были вальденсами Востока, претерпели ужаснейшие гонения при Феодоре. Г-н Орчард говорит: «Самые жестокие гонения, перенесенные ими, поощрялись императрицей Феодорой в 845 году по Р. Х. Ее указы были суровы, но жестокость, с которой они приводились в исполнение ее чиновниками, была ужасна сверх всякого выражения. Горы и холмы были покрыты жителями. Ее кровожадные инквизиторы обследовали города и горы в Малой Азии. После конфискации имущества и собственности ста тысяч этих людей их владельцы в таком числе были преданы смерти самым варварским образом и принуждены медленно умирать под разнообразными изощренными пытками. Льстецы императрицы хвалились тем, что за девять лет истребили это число павликиан».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I] Мы имеем следующий рассказ о гонениях на группу вальденсов, появившихся в Англии в 1159 году: «К середине двенадцатого века небольшое общество этих пуритан, как называли их одни, или вальденсов, как называли другие, или павликиан, как именовал их наш старый монах-историк Вильгельм Ньюбургский, появилось в Англии. Этот последний писатель, говоря о них, пишет: „Они происходили первоначально из Гаскони, где, будучи многочисленными, как песок морской, они сильно досаждали и Франции, и Италии, и Испании, и Англии“».  [Джонс, Церк. ист., с. 213] «Они были схвачены и приведены на собрание духовенства в Оксфорде.  [Джонс, Церк. ист., с. 213] На допросе об их религии их учитель по имени Герард, человек образованный, ответил от их имени, что они христиане и веруют в учения апостолов. При более подробном расспросе обнаружилось, что они отрицали некоторые из принятых учений церкви, как чистилище, молитвы за умерших и призывание святых; и так как они отказались отречься от этих, как их называли, проклятых ересей, они были осуждены как неисправимые еретики и переданы светской власти для наказания. Король (Генрих II) по наущению духовенства повелел заклеймить их раскаленным железом на лбу, высечь на улицах Оксфорда и, обрезав их одежды по пояс, выгнать в открытые поля, запретив всем лицам под страхом тягчайших наказаний давать им какой-либо приют или помощь. Этот жестокий приговор был исполнен со всей строгостью; и, так как стояла глубокая зима, все эти несчастные погибли от холода и голода». Таковы записи о печальной участи этих тридцати вальденсов, мужчин и женщин, бежавших в Англию от гонителей лишь для того, чтобы встретить более страшную участь от рук тех, кто называл себя христианами. И еще: Ильдефонс, король Арагона, издал в 1194 году жестокий эдикт против вальденсов, в котором содержатся такие слова: «Итак, кто бы ни дерзнул отныне принимать названных вальденсов и инзаббати или каких-либо других еретиков любого вероисповедания в свои дома, или присутствовать при их пагубных проповедях, или подавать им пищу или какую-либо иную помощь, тот навлечет на себя гнев Всемогущего Бога, равно как и наш, и будет лишен своего имущества без права апелляции и наказан так, как если бы он действительно был виновен в государственной измене».  [Джонс, Церк. ист., с. 288]

Так мы узнаем, что в Арагоне, ныне Испании, наказанием за подачу пищи или какую-либо иную помощь ненавистным вальденсам была смерть, как за государственную измену. Каким должен был быть гнев и негодование против этих бедных людей, если считалось преступлением, достойным смерти, даже для католика оказать одному из них приют от бури, кусок хлеба или чашу холодной воды? И в этом гонении «архиепископам и епископам Гиени и других провинций Франции, а также духовенству во всех епархиях было приказано изгонять вальденсов, пуритан и патаренов из своих территорий; клеймить их и позаботиться о том, чтобы они не пользовались христианскими привилегиями при жизни и христианским погребением после смерти».  [Джонс, Церк. ист., с. 276]

Можно было бы предположить, что католическая ярость насытится смертью этих святых, но нет; они преследовали изуродованные тела мертвых вальденсов, отказывая им в жалкой привилегии покоиться в могиле. Такова ли религия Иисуса? Около времени похода крестоносных армий против альбигойцев на юге Франции было согласовано публичное прение между альбигойцами и католиками, которые вступили в него под предлогом справедливости, чтобы удержать своих ничего не подозревающих жертв до прибытия крестоносцев, когда прение было окончено избиением альбигойцев. Прение продолжалось несколько дней, с альбигойской стороны его вел Арнольд Хот, с католической — епископ Эзус, когда оно было внезапно прервано католической армией крестоносцев, которая была нанята убивать тех, кого епископы не могли победить в споре. И после избиения собравшихся это святое (?) войско принялось опустошать страну, и «армии, использованные папой Иннокентием III, уничтожили более двухсот тысяч из них за краткий срок нескольких месяцев».  [Джонс, Церк. ист., с. 277] Следует помнить, что альбигойцы и вальденсы были одним и тем же разрядом христиан. И чтобы истребить альбигойцев на юге Франции, по приказу папы были собраны крестоносные армии для этого кровавого дела. Чтобы лучше завлечь суеверных католиков в свою армию, им было даровано полное отпущение на грех с обещанием радостей небес в награду за убийство святых Божиих. Так велик был их энтузиазм против альбигойцев, что «армия легата Мило, как оказалось, состояла примерно из трехсот тысяч бойцов».  [Перрен, Ист. вальденсов, с. 144] И злодеяния, совершенные этими так называемыми «христианскими армиями», не поддаются описанию. Об этих опустошительных сценах г-н Джонс замечает: «Сцены резни и разорения, совершавшиеся против альбигойцев в южных провинциях Франции более двадцати лет в первой половине тринадцатого века, в течение которого, по подсчетам, миллион лиц, носивших это имя, были преданы смерти, побудили многих из них перейти через Пиренеи и искать убежища от бури в испанских провинциях Арагон и Каталония».  [Джонс, Церк. ист., с. 290]

О гонениях на вальденсов в других странах во второй половине тринадцатого века г-н Джонс говорит: «В Сицилии в особенности императорская ярость свирепствовала против них. Приказано было обращаться с ними с величайшей строгостью, чтобы изгнать их не только из страны, но и с земли. И по всей Италии и Григорий IX, и Гонорий IV донимали и угнетали их с самым неумолимым варварством посредством инквизиции. Живых беспощадно отдавали в руки палача, их дома сносили до основания, их имущество конфисковали, и даже покоящиеся останки мертвых вытаскивали из могил и их кости предавали огню».  [Джонс, Церк. ист., с. 295] Эти гонения не были результатом вспышки страсти со стороны низших чинов католической службы; напротив, судя по всему, это была твердая политика папы со всем его низшим духовенством — вытравить из католического ума и сердца всякий принцип сострадания, чтобы побудить каждого сына церкви преследовать вальденсов с яростью воплощенных демонов.

Около 1400 года вальденсских жителей долины Прагела застали врасплох католические солдаты. Нападение было произведено в декабре, когда горы были покрыты снегом. Пока в долине шло дело резни и смерти, остаток жителей, спасшийся от ярости солдат, погиб в горных снегах. Г-н Джонс говорит об их участи: «Они бежали на одну из высочайших гор Альп с женами и детьми, несчастные матери несли колыбель в одной руке, а другой вели тех из своих детей, кто мог идти.  [Джонс, Церк. ист., с. 319] Их бесчеловечные захватчики, чьи ноги были быстры на пролитие крови, преследовали их в бегстве, пока не настала ночь, и убили великое множество их, прежде чем они могли достичь гор. Те же, кто спасся, были, однако, сохранены для участи не более завидной. Застигнутые тенями ночи, они бродили вверх и вниз по горам, покрытым снегом, лишенные средств укрытия от непогоды или поддержки себя в ней какими-либо удобствами, предназначенными для этого Провидением. Оцепенев от холода, они стали легкой добычей суровости климата, и когда ночь миновала, в их колыбелях или лежащими на снегу нашли восемьдесят их младенцев, лишенных жизни, а также многих их матерей, лежащих мертвыми рядом, и других, готовых испустить дух. В течение ночи их враги были усердно заняты разграблением домов, вынося все ценное, что они отправили в Сузу. Бедная женщина из вальденсов, по имени Маргарита Атод, была на следующее утро найдена повешенной на дереве». Чтобы подстрекнуть гражданских правителей к избиению вальденсов, как хищных зверей, католическое духовенство имело обыкновение измышлять и распространять самые баснословные клеветы и ложь об этих людях. Оно даже изображало их детей маленькими чудовищами. Герцог Савойский, «узнав, что их малые дети рождаются с черными глотками, что они волосаты и имеют четыре ряда зубов, при одном глазе, и том расположенном посреди лба, приказал привести некоторых из них к нему в Пиньероль, где, убедившись наглядным доказательством, что вальденсы не чудовища, упрекнул себя в том, что позволил духовенству католической церкви так легко себя обмануть и поверить столь пустому слуху»,  [Джонс, Церк. ист., с. 329] и так далее.

Это иллюстрирует ослепляющую силу «религиозного» предубеждения. В пятнадцатом веке, когда вальденсов истребляли в долине Луиза по приказу папы Иннокентия VIII, часть жителей укрылась в пещерах в горах. Но католический генерал обнаружил места их убежища и развел большие костры у входов в пещеры; и огромное число людей таким образом задохнулось в своих пещерах; и среди прочих четыреста детей были «задушены в своих колыбелях или в объятиях своих мертвых матерей».  [Джонс, Церк. ист.] В начале шестнадцатого века самые жестокие гонения продолжали вестись против вальденсов на юге Франции; и в 1545 году Жан Мейнье повел католические силы против вальденсов в Провансе, во Франции. И среди других ужасных жестокостей этот бесчеловечный злодей «запер около сорока женщин в сарае, полном сена и соломы, и поджег его; и тогда бедные создания, тщетно пытаясь потушить огонь своей одеждой, которую для этого сняли, бросились к большому окну, через которое обычно подают сено в сарай, намереваясь выпрыгнуть оттуда. Но их удержали пиками и копьями, так что все они погибли в пламени».  [Джонс, Церк. ист., с. 331] Тошно записывать ужасные деяния католических пап и их посланцев в их тщетной попытке уничтожить Церковь Христову с лица мира. Приятнее было бы задернуть занавес над этими мрачными сценами гонений и навсегда изгладить их из истории мира. Но одна из целей истории — верно передавать не только возникновение принципов и систем, но и их плоды, к добру или ко злу, чтобы грядущие поколения могли избегнуть заблуждений, наполнивших мир бедствием и горем. Римские католики по природе не хуже других. Гонения, которые они вели против других, проистекают из их ложных религиозных принципов. Первым шагом к преследованию среди исповедующих христианство было постепенное введение в третьем веке отступления от простого братского договора религиозного равенства, установленного Иисусом Христом для церквей. Пока соблюдаются принципы религиозного равенства, преследования быть не может. Всякая религиозная система, дающая одному лицу церковную власть над другим, содержит семена преследования. Крещение и членство младенцев есть лишь развитие принципа иерархической формы церковного управления, дающей одному лицу власть над другим в делах религии. Поэтому мы можем считать крещение младенцев вторым элементом религиозного преследования. Где все имеют равные права в церковном управлении, там не может быть крещения младенцев; а где нет крещения младенцев, там религиозное преследование до пролития крови вряд ли возобладает. Всякая церковь, имеющая епископальную, или иерархическую, форму управления, преследовала, когда имела власть. Вальденсы никогда не преследовали других. Преследовать на баптистских принципах невозможно. Некоторые заключали, что всякая церковь, будь у нее власть, преследовала бы и проливала кровь других из-за религии. Это ошибка. Баптисты, хотя их жестоко преследовали из поколения в поколение, никогда не угнетали, не заключали в тюрьму и не проливали крови других на религиозной почве. Это одно из сильнейших доказательств того, что у нас библейская организация.

Некоторые полагают, что католическая церковь теперь не стала бы преследовать, будь у нее власть, как преследовала в прежние времена. Это ошибка; ибо Рим и ныне обладает всеми элементами деспотизма и преследования, какие у него когда-либо были. Более того, элемент преследования, по-видимому, у католиков возрастает; ибо в нынешнем 1870 году незначительное ограничение, до того лежавшее на папе со стороны власти Вселенского собора, было снято, и папа был объявлен непогрешимым Вселенским собором в Риме. И даже по сей день католические епископы приносят в своей присяге при посвящении клятву «противиться еретикам и преследовать их всеми силами».  [Джонс, Церк. ист., с. 268] Баптистов они считали «еретиками» глубочайшей окраски; поэтому они поклялись преследовать баптистов всеми силами. Современные баптисты в общем не осведомлены, какой великой ценой сохранены баптистские принципы. В 1232 году по наущению папы Григория IX император Фридрих II «повелел всем судьям немедленно предавать огню всякого человека, который будет осужден за ересь епископом своей епархии, и вырывать язык тем, кому епископ сочтет уместным оказать милость, чтобы они не развращали других».  [История вальденсов, АСВШ, с. 57] Иногда у католиков был обычай вырезать языки вальденсам, чтобы не дать им проповедовать, пока они горели на костре.

Но среди всех этих страшных страданий Бог заставил гнев человеческий славить Его, так что исполнилась поговорка: «Кровь мучеников есть семя церкви». В том же смысле г-н Джонс замечает: «Те кровавые эдикты, которые издавались, те костры, которые зажигались, и то разнообразие мучений, которое священники и инквизиторы изобретали с изощренной жестокостью, служили на деле распространению тех учений, против которых применялись, и способствовали скорее разжиганию, чем угашению, того пылкого рвения, которым были одушевлены протестанты».  [Джонс, Церк. ист., с. 342] К концу длительного периода, отмеченного как вальденсский, вальденсов стали называть баптистами. Анабаптистами их называли со времен Новациана. Кардинал Гозий, ученый католик, бывший председателем Тридентского собора, говоря о вальденсских баптистах, пишет: «Если бы истинность религии надлежало судить по готовности и бодрости, с какой человек любой секты переносит страдания, то взгляды и убеждения ни одной секты не могли бы быть истиннее или вернее, чем у анабаптистов; ибо не было ни одной, которая за эти двенадцать столетий была бы наказываема более тяжко».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I]

Читатель, отметь исторический факт: в течение двенадцати столетий до 1570 года баптисты терпели самые жестокие наказания за свои принципы. Этого нельзя сказать ни об одной деноминации, кроме баптистов. К концу вальденсского периода, 25 января 1655 года, Андреа Гастальдо, католический губернатор при герцоге Савойском, издал самый бесчеловечный «приказ» против вальденсов долин Пьемонта. И в этом дьявольском приказе Гастальдо вальденсы обязывались: «В течение трех дней после обнародования сего удалиться и отбыть и быть со своими семьями выведенными из названных мест и перемещенными в места, дозволенные его королевским высочеством по его благоусмотрению, и т. д., под страхом смерти и конфискации домов и имущества; при условии, однако, что они не докажут нам в течение последующих двадцати дней, что они стали католиками или что продали свое имущество католикам».  [Джонс, Церк. ист., с. 360] Этот ужасный приказ требовал от тысяч семей оставить все среди зимы и пытаться бежать через покрытые снегом горы с женщинами и детьми, больными и немощными, имея лишь трехдневное уведомление, чтобы отправиться искать пристанища в чужих странах. Но прежде чем они успели уйти, на них спустили католиков, чтобы беспощадно избивать беззащитных вальденсов. Мы приводим письмо, написанное вальденсами сразу после этой ужасной трагедии. Они начинают это скорбное письмо словами:

«Братья и отцы! Наши слезы — уже не слезы воды, а крови, которая не только застилает наше зрение, но и гнетет самые наши сердца. Наше перо направляется дрожащей рукой, и наш ум так смущен столь неожиданными тревогами, что мы не в силах составить письмо, соответствующее нашим желаниям или странности наших бедствий.  [Джонс, Церк. ист., с. 366, 367] В этом отношении мы просим вашего снисхождения и чтобы вы постарались уловить наш смысл из того, что мы хотим вам сообщить.

«Какие бы слухи ни распространялись о нашем упорстве в отказе прибегнуть к его королевскому высочеству для облегчения наших тяжких обид и притеснений, вы не можете не знать, что мы никогда не переставали писать молительные письма или подавать наши смиренные просьбы через наших депутатов, и что их направляли и отсылали то к совету „de propaganda fide“,* то к маркизу Пианецце,† и что в последние три раза им решительно отказали и не удостоили даже выслушать под предлогом, что у них нет ни полномочий, ни наставлений, которые давали бы им право обещать или принимать от имени их церквей то, что его высочеству угодно будет им дать или пожаловать. И по наущению и подстрекательству римского духовенства была тайно поставлена в засаду армия в шесть тысяч человек, которая, воодушевленная и ободренная личным присутствием и деятельным участием маркиза Пианецца, внезапно и в самой яростной манере обрушилась на жителей Сан-Джованни и Ла-Торре.

«Эта армия, однажды войдя и закрепившись, вскоре увеличилась присоединением множества соседних жителей со всего Пьемонта, которые, услышав, что мы отданы на добычу грабителям, обрушились на бедных людей с бешеной яростью. К ним всем прибавилось несчетное число людей, объявленных вне закона, заключенных и других преступников, которые надеялись тем самым спасти свои души и наполнить свои кошельки. И чтобы лучше достичь своих целей, жители были принуждены принять пять или шесть полков французской армии, кроме некоторых ирландских, которым, как сообщают, была обещана наша страна, с несколькими отрядами бродяг под предлогом прихода в долины на новые квартиры.

* Совет, учрежденный римским двором для распространения веры, или, попросту говоря, для искоренения еретиков.

† Этот бессердечный человек, по-видимому, занимал пост первого министра при дворе герцога Савойского и главнокомандующего его армией.

«Это великое множество, по разрешению маркиза Пианеццы, подстрекаемое монахами, завлекаемое и ведомое нашими злыми и противоестественными соседями, напало на нас с такой яростью со всех сторон, особенно в Ангронье, Вилларо и Боббио, и столь ужасно вероломным образом, что в одно мгновение все превратилось в сплошную сцену смятения, и жители после бесплодной стычки в свою защиту были принуждены бежать, спасая жизнь, со своими женами и детьми — и не только жители равнины, но и жители гор. И все их старания не были достаточны, чтобы предотвратить гибель весьма значительного числа их; ибо во многих местах, таких как Вилларо и Боббио, они были так стеснены со всех сторон, поскольку армия захватила форт Маребург и тем самым заблокировала подход, что не оставалось никакой возможности бегства, и им оставалось только быть избитыми и преданными смерти. В одном месте они безжалостно истязали не менее ста пятидесяти женщин с их детьми: одним отсекали головы, другим разбивали мозги о скалы; а тех, кого брали в плен, от пятнадцати лет и старше, отказывавшихся идти к мессе, одних вешали, а других прибивали к деревьям за ноги, головой вниз. Сообщают, что они увезли в Турин нескольких известных лиц в качестве пленников — а именно нашего бедного брата и пастора г-на Гроса с частью его семьи. Словом, в долине Лючерны не осталось ни скота, ни каких-либо припасов, и слишком очевидно, что все потеряно, так как есть целые округа, особенно Сан-Джованни и Ла-Торре, где дело поджога наших домов и церквей было так ловко устроено одним монахом-францисканцем и неким священником, что они не оставили несожженным ни одного дома ни в том, ни в другом месте. В этих опустошениях мать лишилась своего дорогого дитяти, муж — любящей жены, а те, кто был некогда богатейшим среди нас, доведены до необходимости просить хлеба, тогда как другие все еще лежат, купаясь в собственной крови, лишенные всех жизненных удобств. А что до церквей в Сан-Мартино и других местах, которые во все прежние времена были убежищем для гонимых, то их самих теперь призвали покинуть свои жилища и всем до единого удалиться, и притом немедленно и без отсрочки, под страхом смерти; и никакой милости не следует ожидать никому из тех, кто будет найден во владениях его королевского высочества.

«Предлог, выдвигаемый для оправдания этих ужасных действий, состоит в том, что мы мятежники против приказов его высочества за то, что не привели весь город Женеву в стены церкви Марии Магдалины, или, проще говоря, за то, что не совершили полной невозможности — в одно мгновение покинуть наши дома и жилища в Буббьяне, Лючерне, Фениле, Брикерасе, Ла-Торре, Сан-Джованни и Сан-Секондо, а также за то, что возобновили наши неоднократные мольбы к его высочеству сжалиться над нашим положением: он, с одной стороны, обещал нам не делать никаких новшеств в нашей участи, а с другой — отказал нам в разрешении мирно выехать из его владений, о чем мы часто умоляли его на случай, если он не позволит нам оставаться и пользоваться свободой наших совестей, как всегда делали его предшественники. Правда, маркиз Пианецца привел и другую причину (и у нас есть подлинная копия его письма), состоящую в том, что его королевскому высочеству угодно было унизить нас и смирить нашу гордость за то, что мы старались укрыться и искать убежища под покровительством иностранных князей и государств.

«В заключение: наши прекрасные и процветающие церкви совершенно потеряны, и притом без исцеления, если только наш Бог не сотворит для нас чудес. Их время пришло, и наша мера полна. О, сжальтесь над запустением Иерусалима и скорбите о бедствиях Иосифа. Явите свое сострадание и да умилосердятся сердца ваши над столькими тысячами бедных душ, доведенных до куска хлеба за то, что следовали за Агнцем, куда бы Он ни шел. Мы поручаем наших пастырей с их рассеянными и разбросанными стадами вашим горячим христианским молитвам и остаемся в спешке.

«Ваши братья во Господе.

«27 апреля 1655 года».

Приведенное выше письмо, написанное вальденсами своим друзьям вскоре после изгнания из их домов среди жестокостей и избиения, слишком ужасных, чтобы даже называть их, есть лишь пример страданий этих свидетелей Иисуса. Мы подходим теперь к окончательному рассеянию вальденсов из их долин. Они свидетельствовали в этом пустынном убежище 1260 лет. Бегство жены, или удаление церкви в пустыню, как мы видели, произошло в начале пятого века. Убийственные указы императоров Востока и Запада заставили новациан начать свое бегство вскоре после обнародования указов об изгнании и смерти в 413 году по Р. Х. Не все могли удалиться одновременно. Они продолжали эмигрировать, пока основная масса новациан не покинула Италию, что, как я думаю, завершилось уже к 425 или 426 году. И от этой даты 1260 лет приведут нас к 1686 году как ко времени, когда жена должна была выйти из своего укрытия. Я не догматичен в определении дат. Это приблизительные даты удаления церкви и ее выхода из пустыни. Как группы новациан эмигрировали из Италии время от времени до общего бегства, до 426 года, так и вальденсы время от времени частично изгонялись из долин Альп до своего окончательного рассеяния в 1686 году армиями Людовика XIV и герцога Савойского. Жена была изгнана в пустыню гонительным гневом дракона; и именно ужасный гнев того же папского дракона изгнал вальденсов из их мест безопасности в горах. Кровавый дракон вел «войну с остатком семени ее» по всей Римской империи в течение 1260 лет; и пока святые изнурялись и гонялись из одной страны в другую в других частях империи, в долинах Пьемонта у церкви было свое пристанище, где она могла отдохнуть, и хотя ее жестоко преследовали, она не была изгнана из своего убежища. Здесь, в горных долинах, жертвенные огни истинного храма Божия горели негасимо; здесь заповеди дома Господня верно совершались 1260 лет; здесь звук Евангелия, верно проповедуемого, слышался из уст верных подпастырей все это время; и отсюда, как из материнского улья, верные миссионеры отправлялись на опасное дело проповеди Евангелия и образования церквей по всему известному миру. Вальденсская ересь, как ее называли, заразила все страны земли влиянием миссионеров из этих долин. Эти древние вальденсы в Альпах образовали своего рода житницу Евангелия, откуда истинное Евангелие, истинные служители и истинные заповеди могли поставляться всему миру. Но наконец наступил пророческий, роковой срок. Вальденсов надлежало убить или изгнать из их древних любимых долин. Это окончательное рассеяние свидетелей Христа произошло, по словам г-на Джонса, в 1686 году. Он говорит: «Я обещал дать историю церквей Пьемонта и других мест, обычно называемых вальденсами и альбигойцами, а не отдельных лиц; и поскольку я считаю, что эти церкви были полностью рассеяны и разбросаны чередой гонений, завершившихся в 1686 году, я считаю, что довел предмет до его законного завершения».  [Джонс, Церк. ист., предисловие, с. 9]

После нескольких лет относительного покоя вальденсов, говорит г-н Джонс: «31 января 1686 года они были потрясены обнародованием приказа герцога Савойского, запрещавшего его подданным исповедание протестантской религии под страхом смерти и конфискации имущества, разрушения и изгнания их пастырей. Все младенцы, рожденные с этого времени, должны были быть крещены и воспитаны в римско-католической религии под угрозой осуждения их отцов на галеры. Их ужас был крайним». Имя жестокого злодея, имеющего незавидную славу орудия избиения и окончательного рассеяния этих мучеников Иисуса, — Виктор Амадей II, герцог Савойский. Подстрекаемый католическим духовенством и понукаемый королем Франции Людовиком XIV, он опустошил мирные долины вальденсов огнем и мечом столь свирепо, что человечество должно было бы проливать кровавые слезы, а сердца самих демонов — смягчиться жалостью. После того как вальденсы были зверски убиты в долинах, изгнаны через бесплодные горные снега в ссылку или набиты в грязные тюрьмы, у нас есть следующий скорбный рассказ о бедствиях переживших первую резню:

«Армии Франции и Савойи, бесчеловечно перебив множество вальденсов, заключили более двенадцати тысяч их в тюрьмы и рассеяли две тысячи их детей среди католиков; сочтя свое дело завершенным, они велели конфисковать все их имущество. Так долины Пьемонта были лишены своих древних жителей, и свет славного Евангелия погас в стране, где в течение многих предшествовавших веков он сиял блистательным светом.

«В сентябре 1686 года швейцарские кантоны созвали общее собрание в Арау для обсуждения положения тех, кто был либо в тюрьме, либо в ссылке в Пьемонте; и они пришли к решению послать депутатов, чтобы потребовать от герцога освобождения всех заключенных и позволения покинуть страну. Последний, вероятно, уже пресыщенный человеческой бойней, подписал договор, вследствие которого тюрьмы были открыты и пережившим было дано разрешение мирно удалиться через ту часть Савойи, что граничит с Берном и территорией Женевы. Но одного краткого перечисления бедствий, перенесенных узниками во время заточения, достаточно, чтобы заставить сердце сжаться. Более десяти тысяч человек были распределены по четырнадцати тюрьмам или замкам в Пьемонте. Месяцами их кормили хлебом и водой — первый, в котором часто находили известь, стекло и разную грязь, был так плох, что едва заслуживал этого названия, а вторая, во многих случаях приносимая из стоячих луж, едва годилась для скота. Ложем им служили кирпичи или грязная солома. Тюрьмы были так переполнены, что в жару летних месяцев становились невыносимыми, и смерти происходили ежедневно. Недостаток чистоты неизбежно порождал среди них болезни; их донимали паразиты, не дававшие им спать ни ночью, ни днем. Многие роженицы погибли из-за недостатка ухода и удобств, необходимых в таком положении, и их младенцы разделили ту же участь.

«Таково было состояние этих измученных и гонимых созданий, когда был издан указ герцога Савойского об их освобождении. Был уже октябрь; земля была покрыта снегом и льдом; жертвы жестокости были почти все истощены нуждой и болезнями и совсем не годились для предполагаемого путешествия. Указ был объявлен, например, в замке Мондови, и в пять часов того же вечера они должны были начать переход в четыре или пять лье! До утра более ста пятидесяти из них изнемогли под бременем своих недугов и усталости и умерли. То же случилось с узниками в Фоссано. Одна группа их остановилась на ночь у подножия горы Мон-Сени; когда на следующее утро они собирались идти, они указали сопровождавшему их офицеру на страшную бурю на вершине горы, умоляя позволить им остаться, пока она не пройдет. Бесчеловечный офицер, глухой к голосу жалости, настоял на их выходе, следствием чего было то, что восемьдесят шесть их умерли и были погребены в той ужасной снежной буре. Некоторые купцы, позднее переходившие горы, видели тела этих несчастных людей, распростертые на снегу, матерей, сжимающих детей в объятиях.

«Справедливость, однако, требует добавить, что в некоторых немногих случаях офицеры, выводившие разные отряды вальденсов из страны, обращались с ними более человечно. Их собственные историки признают этот факт, и следует записать, что некоторые особенно заботились о них; и, конечно, нарисованная картина их плачевного положения такова, что могла бы смягчить до нежности самое бесчувственное сердце. Большая часть их была почти нагой и без обуви; и все они носили столь поразительные следы страданий и бедствий, что одного вида их было довольно, чтобы пронзить сердце. Те, кто пережил путь, прибыли в Женеву около середины декабря, но в таком изнуренном состоянии, что некоторые скончались между двумя воротами города, найдя конец своей жизни в начале своей свободы. Другие были так скованы холодом, что не имели силы говорить; многие шатались от слабости и болезни; а иные, потеряв власть над своими членами, не могли поднять рук, чтобы принять предлагаемую помощь.

«В Женеве они встретили тот радушный и гостеприимный прием, которого заслуживали как ближние, а особенно как гонимые братья-христиане. Там одевали нагих, кормили голодных, помогали скорбящим и исцеляли больных. Но какое перо опишет трогательную сцену, разыгравшуюся, пока они останавливались в Женеве для отдыха и подкрепления, прежде чем идти дальше в Швейцарию! Те, кто прибыл первыми, естественно, выходили навстречу следовавшим за ними, тревожно расспрашивая о своих родных и друзьях, о которых ничего не слышали со времени роковой катастрофы в долинах Пьемонта. Отец спрашивал о своем ребенке, а дитя о родителе; муж искал жену, а она — спутника своей жизни. Каждый старался получить хоть какое-нибудь известие о друге или соседе; но так как три четверти их умерли в тюрьме или в пути, было печальным зрелищем видеть, как многие обливались слезами от тяжких вестей, которые получали. Главное земное утешение теперь исходило от гостеприимной доброты жителей Женевы, которые толпились вокруг них и выказывали такую заботу о том, чтобы увести их в свои дома, что городские магистраты были вынуждены, во избежание смятения и беспорядка, издать запрет, воспрещавший кому бы то ни было выходить из города. Шло благородное соревнование, кто примет больше больных или тех, кто особенно страдал. Их принимали не просто как чужестранцев в беде, но как братьев-христиан, принесших мир и духовные благословения в их семьи. Все, кто нуждался в одежде, получали ее либо от тех, кто их приютил, либо от Итальянского банка, чьи директора от начала до конца выказывали все признаки нежного сострадания и бескорыстной доброты.

«Но не только в Женеве вальденсы встретили это доброе и гостеприимное обращение. Кантоны Швейцарии открыли им свою страну, и не только страну, но и свои сердца и привязанности. Поведение швейцарцев было в самом деле столь благородным и бескорыстным на протяжении всего этого скорбного периода, что было бы несправедливо к их памяти пройти мимо него лишь беглым упоминанием».

Именно в памятном 1686 году долины Пьемонта «были лишены своих древних жителей, и свет славного Евангелия погас в стране, где в течение многих предшествовавших веков он сиял блистательным светом».

Люди, населяющие долины после великой резни 1686 года, не тот же разряд людей, что древние свидетельствующие вальденсы. Поэт Мильтон, бывший секретарем Оливера Кромвеля, сочинил следующий сонет:

О НЕДАВНЕЙ РЕЗНЕ В ПЬЕМОНТЕ

Отмсти, о Господи, за избиенных святых Твоих, чьи кости
Рассеяны по холодным горам Альпийским;
Тех, кто хранил Твою истину столь чистой издревле,
Когда отцы наши поклонялись пням и камням, —
Не забудь: запиши в Своей книге стоны Твоих овец,
Что были убиты в древнем своем загоне
Кровавыми пьемонтцами, низвергавшими со скал
Мать с младенцем. Их плач долины
Эхом умножили холмам, а те — небесам.
Мучеников кровь и пепел посей
По всем полям италийским, где еще владычествует
Трехвенчанный тиран, — да вырастет из них
Стократ тех, кто, познав Твой путь,
Рано бежит от вавилонской беды.

[Джонс, Церк. ист., с. 374]

Король Людовик XIV был главным виновником окончательной ужасной резни и рассеяния вальденсов. Именно французские католики совершили такие чудовищные жестокости над беспомощными женщинами и детьми вальденсов. И французский император одобрил все эти жестокости своих предшественников, поддерживая папу на его престоле своей армией в Риме. Франция как католическая страна одобрила все бесчинства, совершенные против этих страждущих слуг Божиих. И так как Бог объявил, что отомстит за избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, все те страны, которые принимали участие в преследовании «мучеников Иисуса», могут ожидать в день отмщения пить кровь; ибо они «они достойны [того]». Кажется, страшная чаша отмщения теперь подносится к устам Франции. Когда мы пишем эти строки, в сентябре 1870 года, по проводам приходит весть, что французские армии разбиты в битве с ужасным избиением и что император Наполеон III — пленник в руках победоносного короля Пруссии. Вопли душ мучеников под алтарем не всегда останутся неуслышанными.

Мы нашли, что древние вальденсы в высшей степени обладали баптистскими особенностями. Поэтому ужасная резня этих слуг Божиих была в действительности убийством древних баптистов, называвшихся вальденсами. Их называли «анабаптистами» все время этого долгого периода; и к концу этого периода их называли попеременно баптистами и вальденсами. Хотя период, называемый вальденсским, заканчивается 1686 годом, люди, которых называли вальденсами, не были уничтожены. Они были изгнаны из своих древних долин; но это лишь рассеяло их, как доброе семя, по всем странам Европы, откуда они появились около времени Лютера под именами баптистов и анабаптистов, числом в восемьсот тысяч. В следующей главе будет видно, что потомков древних вальденсов называли баптистами в Германии и Англии.

Раздел III. Ложные церкви, возникшие в течение этого периода

Говоря о ложных церквах, мы не имеем намерения учить, будто в этих ложных церквах нет чад Божиих. Баптисты с удовольствием признают, что некоторые чада Божии, в большей или меньшей мере, встречаются во всех царствах и обществах людей, обычно называемых церквами. Некоторые говорят, что баптисты лишают христианства всех остальных, потому что не признают, что общества, к которым те принадлежат, суть истинные церкви. Не следует забывать, что баптисты отличаются от всех прочих тем, что считают: люди должны быть спасены, или приготовлены для небес, прежде чем они будут пригодны для вступления в Церковь Христову. Некоторые из народа Божия связаны с различными политическими и благотворительными обществами; и должны ли мы признать, что все они суть церкви Христовы, потому что в них есть обращенные лица?

Так же несомненно, как есть ложные христиане в мире, есть и ложные церкви в мире. Печальная истина, что много ложных христиан связано с истинными церквами и много подлинных святых связано с ложными церквами. Но очевидно, что ради славы Божией и преуспеяния Его дела все ложные христиане должны быть отделены от истинных церквей, а все дорогие чада Божии — оставить ложные церкви и присоединиться к царству Иисуса Христа.

Первое: Римско-католическая церковь. Это, очевидно, ложная церковь, потому что она совершенно лишена характерных признаков Церкви Христовой. Я нахожу, что у меня хватит места лишь на то, чтобы назвать несколько главных фактов об этих ложных церквах. Справедливо признать, что Римская церковь — самая могущественная религиозная организация, когда-либо выступавшая против дела Божия в мире; и это старейшая и могущественнейшая ложная церковь на земле. Лежащие в ее основе принципы законничества начали свое дело нравственной смерти и разрушения уже во времена апостолов. Эти принципы развились в спасение через крещение, крещение младенцев и иерархию в начале третьего века. А после отвержения, или изгнания, развращенных элементов истинными церквами союз развращенной церкви с государством состоялся при императоре Константине Великом в 312 году по Р. Х. Мы можем смело отнести происхождение Католической церкви к союзу с государством в это время. Первый Вселенский собор был в Никее в 325 году. Кощунственный титул «Вселенского епископа» был дарован Бонифацию III, епископу Рима, императором Фокой в 606 году по Р. Х.  [Доулинг, Ист. римства, с. 55] Так епископ Рима был сделан главой Католической церкви по всему миру.

Но только в 756 году папа стал светским государем. Король Франции Пипин покорил ломбардцев и передал папе Стефану места, отнятые у Айстульфа, их короля. С этого времени папы заявляли о праве и на духовный, и на светский меч. Всемирная духовная власть пришла от императора Фоки, узурпатора и убийцы, а светское королевство даровал папе узурпатор французского престола король Пипин. С 756 года узурпации пап были в высшей степени возмутительны. Папа в конце концов возводил и низвергал королей по своему усмотрению. Еще в 710 году император Юстиниан показал свое великое почтение папе Константину, целуя его ноги и умоляя его «святейшество»  [Доулинг, Ист. римства, с. 165] походатайствовать о прощении его грехов. В 1076 году папа Григорий VII отлучил императора Генриха IV такими высокомерными словами: «Во имя Всемогущего Бога и вашей властью, — сказал Григорий, обращаясь к членам собора, — я запрещаю Генриху, сыну нашего императора Генриха, управлять Тевтонским королевством и Италией; освобождаю всех христиан от присяги ему на верность; и строго запрещаю всем лицам служить ему или сопровождать его как короля».  [Доулинг, Ист. римства, с. 243] И Генрих в конце концов покорился надменному Григорию, «оставаясь три дня в холодном месяце январе босой и постящийся; униженный император был допущен во дворец и удостоен высшей чести — целовать папскую ногу». Папы не только заявляли о власти в царствах мира сего, возвышая себя над королями и императорами, но даже пытались узурпировать самый престол Бога. Вместо того чтобы считать Иисуса Главой церкви, папы «внушали и действовали согласно пагубной и нелепой максиме: „ЧТО ЕПИСКОП РИМСКИЙ ЕСТЬ ВЕРХОВНЫЙ ВЛАДЫКА ВСЕЛЕННОЙ И ЧТО НИ КНЯЗЬЯ, НИ ЕПИСКОПЫ, НИ ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВИТЕЛИ, НИ ЦЕРКОВНЫЕ ВЛАСТИТЕЛИ НЕ ИМЕЮТ НИКАКОЙ ЗАКОННОЙ ВЛАСТИ В ЦЕРКВИ ИЛИ ГОСУДАРСТВЕ, КРОМЕ ТОЙ, КОТОРУЮ ПОЛУЧАЮТ ОТ НЕГО“».  [Доулинг, Ист. римства, с. 293] И Вселенский собор в Риме недавно одобрил это ужасное кощунство папы, объявив ЕГО НЕПОГРЕШИМОСТЬ. Вместо того чтобы считать правилом действия Слово Божие, Рим считает правилом своего действия предание и авторитет папы. Проф. У. Дж. Уолтерс в своей «Истории Римско-католической церкви» пишет: «Католическая церковь утверждает, что есть учения существенной важности, не содержащиеся в Писании; как, например, законность и обязательность освящения воскресного дня вместо субботы, настоящего библейского Шаббата; действительность крещения младенцев»,  [Религиозные деноминации, с. 142] и так далее. Этот ученый католический историк признает, что Римская церковь держится преданий, таких как крещение младенцев, которых нет в Библии. Католики в этом отношении откровеннее протестантов; ибо в то время как протестанты искажают Писание, пытаясь обосновать обряд над младенцами, католики признают, что это лишь римское предание. И в своих спорах с протестантами католики напирают на тот факт, что те лишь переняли крещение младенцев как предание от Рима. В известном диспуте между г-ном Поупом, епископалом, и г-ном Магвайром, католическим священником, г-н Магвайр говорит: «Я призвал моего оппонента представить доказательства из Писания, разрешающие крещение младенцев».  [Диспут, с. 164] Но г-н Поуп не смог этого сделать. А что до библейского порядка, Католическая церковь заявляет о полном праве изменять законы и обычаи и потому не притязает на сохранение библейского порядка заповедей. И что касается погребения в крещении, ученые католики признают, что погружение было первоначальной апостольской практикой; поэтому они по собственному признанию лишены этого признака истинной церкви.

Хорошо известный факт, что учение о спасении через крещение есть особо католическое учение. Проф. Уолтерс, их историк, говорит: «Католики верят, что через таинство крещения люди очищаются от греха, как первородного, так и действительного, и становятся членами Церкви Христовой, усыновленными детьми Божиими и наследниками Царства небесного».  [Религиозные деноминации, с. 147] И Тридентский собор говорит: «Кто станет утверждать, что крещение безразлично, то есть не необходимо для спасения, да будет анафема».  [Крэмп, Ист. Тридентского собора, с. 129] И католический катехизис утверждает: «Закон крещения, как установлен Господом нашим, распространяется на всех, так что, если они не возрождены благодатью крещения, будь их родители христианами или неверными, они рождаются на вечное несчастье и вечную погибель» (Катехизис, с. 171).  [Там же, с. 129] Рим можно считать «матерью» всех церквей, которые держатся этого папского взгляда на крещение. И опять Тридентский собор говорит: «Кто станет утверждать, что истинное учение о таинстве крещения не находится в Римской церкви, которая есть мать и госпожа всех церквей, да будет анафема».  [Там же, с. 129] А мы уже видели, что в Римской церкви нет равенства. Папы, кардиналы, епископы и священники захватили бразды власти над бедными духовными рабами церкви. Что до их Вечери, они сделали из нее бога и поклоняются этому богу, сделанному руками священников. Они полагают, что хлеб буквально есть плоть, кровь и кости Иисуса. Они поклоняются хлебу и едят его как средство спасения. Рим учредил свои семь таинств, и все они не санкционированы Библией. И наконец, что до признака гонимости, Рим был великой гонительской силой. Он сотни лет был пьян кровью мучеников Иисуса. Его никогда не преследовали за правду. Некоторые из его собственных сынов восставали против него и убивали некоторых его приверженцев; но это лишь предвкушение отмщения, которое будет излито на него в день его погибели.

Преследовать и распространять свои учения огнем и мечом — твердый принцип Римской церкви. В настоящее время невозможно дать точную оценку числа убитых католическими посланцами. Г-н Доулинг говорит: «От рождения папства в 606 году и до наших дней, по оценке тщательных и достоверных историков, более ПЯТИДЕСЯТИ МИЛЛИОНОВ представителей рода человеческого были истреблены папскими гонителями за преступление ереси — в среднем более сорока тысяч религиозных убийств на каждый год существования папства».  [Доулинг, Ист. римства, с. 41] И г-н Доулинг приводит «Церковную историю» Скотта: «Никакой подсчет не может охватить числа тех, кого предавали смерти разными способами за то, что они держались исповедания Евангелия и противились искажениям Римской церкви.  [Доулинг, Ист. римства, с. 542] МИЛЛИОН бедных вальденсов погиб во Франции; ДЕВЯТЬСОТ ТЫСЯЧ православных христиан были убиты менее чем за тридцать лет после учреждения ордена иезуитов. Герцог Альба хвастался, что предал смерти в Нидерландах рукой обычного палача ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ ТЫСЯЧ человек за несколько лет. Инквизиция уничтожила различными пытками СТО ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ в течение тридцати лет. Это лишь несколько образцов — и лишь немногих — из того, что записала история; но общая сумма никогда не будет известна, пока земля не откроет свою кровь и не будет более покрывать своих убитых».

Не рассказана и половина. Рим напрягал свою изобретательность в изобретении орудий пытки, чтобы, если возможно, заставить мучеников богохульствовать. Мрачные тюрьмы инквизиции были ужасны сверх всякого воображения. И помимо всех убийств, совершенных по наущению Рима, признанная распущенность пап, епископов и священников слишком позорна, чтобы о ней говорить. Даже многие древние женские монастыри были клоаками разврата. И после всех известных злодеяний папского Рима нам говорят, что он — видимая Церковь Божия. Нет разумного сомнения, что Римско-католическая церковь есть ложная церковь. Ее возвышение было постепенным, и ее упадок идет тем же путем; но в конце концов она будет уничтожена с такой силой, с какой огромный жернов бросают в море.

Второе: Лютеранская церковь. Эта протестантская церковь обязана своим существованием доктору Мартину Лютеру, воспитанному на лоне Рима и ставшему суеверным монахом. Лютер был человеком энергии и учености. Он смело напал на некоторые самые нелепые черты римского деспотизма около 1520 года; а в 1524 году сбросил «монашеское одеяние» и женился на монахине. Обычно говорят, что Лютеранская церковь началась в 1525 году. В 1529 году реформаторы заявили протест против решения Германского рейхстага в Шпейере. «Отсюда возникло название протестантов, под которым реформаторы с тех пор известны». Мартина Лютера вполне справедливо можно назвать основателем и главой этой церкви. Как организация, она не имела Иисуса своим основателем и главой. И вместо того чтобы принимать Библию за правило поведения, лютеране руководствуются «Аугсбургским исповеданием» с различными добавлениями в виде статей, катехизисов и тому подобного. Они не соблюдают порядка заповедей; ибо они ставят то, что называют крещением, перед верой в случае младенцев и вовсе не погребают в крещении. Лютер сохранил многие суеверия Римской церкви. Он учил, что «тело и кровь Христа действительно присутствуют под видом, или символами, хлеба и вина, как они преподаются причастникам».  [Религиозные деноминации, с. 334] — Ст. 10, Аугсбургское исповедание.

Это называлось консубстанциацией. И хотя Лютер проповедовал «оправдание одной верой», он сводил на нет это учение, уча о крещении для спасения. Мы имеем следующие утверждения Лютера о действенности крещения, приведенные старейшиной Т. У. Хейнсом, редактором «Каролинского баптиста»: «Лютер в предисловии к Посланию к Галатам, с. 24, мечет свои громы одинаково в Христа и Антихриста, баптистов и папистов: „Ибо в наши дни паписты и анабаптисты сговариваются против церкви в этом одном пункте (хотя на словах лукавят), что дело Божие зависит от достоинства лица.  [Каролинский баптист, т. I, 1845, с. 29] Ибо так анабаптисты учат, что крещение ничто, если лицо не верует“. Кто не видит здесь в анабаптистах людей, не одержимых бесами, но самих бесов, одержимых еще худшими бесами (с. 24). Какой баптист не признает как статью своей веры учение, „что крещение ничто, если лицо не верует“? Вопрос о том, не искоренил ли сам Лютер библейское учение об оправдании одной верой, предлагается на рассмотрение беспристрастных. В своем Комментарии к Гал. 3:27 Лютер говорит: „И здесь также он (Павел) говорит, что все крестившиеся облеклись во Христа. Как если бы он сказал: вы выведены из закона новым рождением, которое совершается в крещении. Поэтому вы уже не под законом, но облечены в новую одежду — а именно в праведность Христову. Посему крещение есть вещь великой силы и действенности“ (см. на месте). Сколь велика эта сила и действенность, можно узнать из его Катехизиса, изданного Лютеранским (Теннессийским) синодом, с. 3. „Второе: что дает или чем помогает крещение? Ответ: оно производит прощение грехов, избавляет от смерти и диавола и дарует вечное спасение всем, кто в это верует, как гласят слова и обетования Божии“. А также из Аугсбургского исповедания (статья 9, о крещении): „О крещении они учат, что оно необходимо для спасения и что в крещении предлагается благодать Божия и что дети должны быть крещены, и, будучи принесены Богу в крещении, принимаются в милость Божию. Они осуждают анабаптистов, которые запрещают крещение детей и утверждают, что дети могут быть спасены без крещения“». Это важное свидетельство показывает, что Лютер, отец Лютеранской церкви, не только унаследовал римскую догму спасения через крещение, но унаследовал и римский дух преследования. Он утверждал, что крещение необходимо для спасения младенцев; и Лютер вместе с прочими аугсбуржцами осуждал несчастных баптистов за утверждение, что «дети могут быть спасены без крещения». И осуждение баптистов Лютером за страшное преступление — отрицание крещения младенцев — было столь сильно, что он называет их «самими бесами, одержимыми еще худшими бесами». Так мы находим, что Лютеранская церковь сохранила главную черту Антихриста. И вместо того чтобы держаться религиозного равенства в управлении церковью, они управляются своего рода духовной аристократией. И хотя они воевали со своей старой матерью Римом, они все же объединились с нею, чтобы преследовать ненавистных баптистов. Они не та церковь, которая несла гонения в темные века ради Иисуса Христа. Лютеранская церковь — первенец в новое время старой матери «мерзостей». Ее основатель Лютер принял свое детское крещение и рукоположение в Риме. Католики сильно теснили протестантов этой трудностью. В своем смущении протестанты признали, что Римская церковь была истинной видимой Церковью Христовой, по крайней мере до исхода протестантских церквей. Но если она была Церковью Христовой, или храмом Божиим, на протяжении всех темных веков, восседая на багряном звере и будучи пьяна кровью мучеников, то, несомненно, она должна быть истинной церковью и до сих пор. После Реформации она не стала хуже, чем была до нее. Об этом Лютер говорит, как передает г-н Хейнс: «Посему, где бы ни пребывала сущность слова и таинств, там святая церковь, хотя бы там царствовал Антихрист, который (как свидетельствует Писание) сидит не в стойле бесов, не в свином хлеву и не в сборище неверных, а на высочайшем и святейшем месте — а именно „в храме Божием“, 2 Фес. 2:4. Посему, хотя бы царствовали духовные тираны, все же должен быть храм Божий, и он должен сохраняться под ними. Поэтому я кратко отвечаю на этот вопрос, что церковь вселенская — по всему миру, там, где Евангелие Божие и таинства». Таков был ответ Лютера на вопрос: «Где была протестантская религия до Лютера?»

Так прославленный Лютер вынужден с болью занять позицию, что Римская церковь была храмом Божиим под властью «духовных тиранов». Это замечание Лютера находится в его Комментарии к Гал. 1:2: «Церквам Галатийским». Но если Рим был вселенской церковью и «храмом Божиим», то Лютер и все «протестанты» были изгнаны из храма Божия, когда были исключены католиками; если же, с другой стороны, Рим есть «великая блудница» Вавилонская, как утверждают протестанты, то протестантские церкви — ложные церкви, происшедшие от Антихриста. «Кто может вывести чистое из нечистого?» Пусть протестанты избирают любой рог дилеммы — они прижаты к стене. Как дочь старой кровавой «матери», Лютеранская церковь начала свой путь, взяв плотский меч, чтобы обращать людей в религию Иисуса, убивая их! Она также приняла участие вместе со своей кровавой матерью в проливании крови баптистов. И эта же Лютеранская церковь вступила в брак с государством в каждой стране, где ей представлялась возможность. Лютеранская церковь не может быть видимой Церковью Христовой в большей мере, чем старый Рим может быть этой церковью.

Третье: Епископальная церковь возникла уже в 1530 году, когда Генрих VIII, король Англии, восстал против папы. Разрыв Генриха с папой возник из отказа папы развести короля с его женой Екатериной, чтобы тот мог жениться на Анне Болейн. Король развелся сам и женился на фрейлине своей прежней жены; а в 1530 году вынудил католическое духовенство провозгласить его «верховным главой Церкви Англии». Но лишь в 1534 году британский парламент подтвердил за прелюбодейным королем главенство над церковью. О Церкви Англии г-н Орчард говорит: «Дочь Рима родилась в Англии в 1530 году, когда Уорхэм, архиепископ Кентерберийский, и духовенство его епархии на синоде объявили Генриха VIII предполагаемым родителем английской блудницы, и в 1534 году она была юридически признана его дочерью». И по сей день короли и королевы Англии почитаются главами церкви. У этой церкви нет ни одного признака истинной церкви. Подобно своему основателю, она была осквернена прелюбодеянием и убийством; ибо она с самого начала была государственной церковью и участвовала в преследовании баптистов тюремным заключением и сожжением. Эта церковь, как и лютеранская, была лишь отколовшейся частью римского Антихриста, и она сохранила все главные черты Антихриста. Она унаследовала от матери учение о спасении через крещение. В Молитвеннике епископальной церкви (Книга общих молитв, с. 180–182) мы имеем следующее как часть службы при крещении младенцев: «Затем служитель обращается к крестным отцам и матерям таким образом: Возлюбленные, вы привели сюда это дитя для крещения; вы молились, чтобы Господь наш Иисус Христос соизволил принять его, освободить его от греха, освятить его Святым Духом, даровать ему Царство небесное и жизнь вечную. Вы слышали также, что Господь наш Иисус Христос обещал в Своем Евангелии даровать все то, о чем вы молились; каковое обетование Он, со Своей стороны, самым верным образом сохранит и исполнит. Поэтому, после этого обетования, данного Христом, это дитя также должно верно, со своей стороны, обещать через вас, своих поручителей (пока не достигнет возраста принять это на себя), что оно отречется от диавола и всех дел его и постоянно будет верить святому Слову Божию и послушно хранить Его заповеди.

«Затем служитель вопрошает крестных так (вопросы следует считать обращенными к каждому в отдельности, и ответы даваться соответственно): Итак, я спрашиваю: отрекаешься ли ты от имени этого дитяти от диавола и всех дел его, суетной пышности и славы мира, со всеми корыстными его желаниями, и греховных желаний плоти, так чтобы не следовать им и не быть ими ведомым? Ответ: Отрекаюсь от всего этого; и с Божией помощью постараюсь не следовать им и не быть ими ведомым. Служитель: Веруешь ли ты во все члены христианской веры, как они содержатся в Апостольском символе? Ответ: Верую. Служитель: Желаешь ли быть крещеным в этой вере? Ответ: Таково мое желание. Служитель: Будешь ли ты послушно хранить святую волю Божию и заповеди Его и ходить в них во все дни жизни твоей? Ответ: Буду, с Божией помощью.

«Затем служитель скажет: О МИЛОСЕРДНЫЙ Боже, даруй, чтобы ветхий Адам в этом дитяти был так погребен, чтобы новый человек воскрес в нем. Аминь.

«Даруй, чтобы все греховные влечения умерли в нем и чтобы все, относящееся к Духу, жило и возрастало в нем. Аминь» и так далее. А после крещения ребенка служителю предписано говорить: «Благодарим Тебя от всего сердца, милосерднейший Отче, что Тебе угодно было возродить это дитя Святым Духом, принять его как собственное дитя по усыновлению и включить его в Твою святую церковь»,  [Книга общих молитв, с. 182] и так далее. Читатель отсылается ко всей службе крещения, где он увидит, что Английская церковь полностью скопировала римское учение о спасении через крещение. Они молятся об освобождении младенца от греха, о том, чтобы ветхий Адам умер в нем и чтобы он был избавлен от власти диавола в крещении; а после крещения благодарят Бога за то, что младенец «возрожден» и является чадом Божиим.

То же бесчестящее Бога учение о спасении через крещение преподается и в катехизисе для детей. Вот оно: «Вопрос. Кто дал тебе это имя? Ответ. Мои восприемники при крещении, в котором я был сделан членом Христа, чадом Божиим и наследником Царства небесного».  [Катехизис, с. 7] И снова: «Вопрос. Как дитя становится членом Христа? Ответ. Оно становится членом Его церкви. Вопрос. Как оно становится чадом Божиим? Ответ. Оно принимается в семью Божию. Вопрос. Чем оно было прежде? Ответ. Рожденным во грехе, чадом гнева». И еще раз: «Вопрос. За что ты благодаришь Бога, твоего небесного Отца, когда благодаришь Его за то, что Он призвал тебя в это состояние спасения? Ответ. Я благодарю Его за то, что в крещении Он сделал меня членом Христа, чадом Божиим и наследником неба». Таковы роковые заблуждения, навязываемые бедным детям, которых ведут эти слепые вожди. Совершенно исключено предполагать, что эта церковь есть церковь Иисуса Христа. Некоторые, которым следовало бы знать лучше, считают Епископальную церковь «евангельской»!

Четвертое: Пресвитерианская церковь была основана в 1541 году Жаном Кальвином, ученым французским католиком, отвергшим верховенство папы и утвердившимся в Женеве, в Швейцарии, как глава Пресвитерианской церкви. У этой церкви, как и у других, человеческий основатель и глава; она управляется Вестминстерским исповеданием веры; она не соблюдает библейского порядка заповедей, ибо ставит «крещение» перед покаянием и верой; она не погребает в крещении; у нее иерархия как форма церковного управления, в которой один член поставлен во власть над другим; она не ограничивает свое причастие возрожденными, и она ожесточенно преследовала баптистов за совесть. Эта церковь придерживается спасения через крещение в более смягченных выражениях, чем старшие церкви Реформации. В Исповедании веры, Большой катехизис, вопрос 165: «Что такое крещение? Ответ. Крещение есть таинство Нового Завета, в котором Христос установил омовение водой во имя Отца и Сына и Святого Духа как знак и печать прививки к Нему, прощения грехов Его кровью и возрождения Духом; усыновления и воскресения в жизнь вечную; и посредством которого крещаемые торжественно принимаются в видимую церковь и вступают в открытое и исповедуемое обязательство быть всецело и только Господними».  [Исповедание веры, с. 294] И снова, в ответе на вопрос 177 мы имеем следующее: «Таинства крещения и Вечери Господней различаются тем, что крещение должно совершаться только один раз, водой, как знак и печать нашего возрождения и прививки ко Христу, и притом даже над младенцами; тогда как Вечеря Господня должна совершаться часто»,  [Исповедание веры, с. 307] и так далее. Итак, согласно пресвитерианству, крещение есть «печать» прививки ко Христу, прощения грехов, возрождения, усыновления, воскресения и вечной жизни, и притом даже над младенцами. Но если крещение есть печать всех этих благословений и завета благодати, оно необходимо для спасения.

Прежде чем завершить эту главу, заметим, что от этих трех главных протестантских церквей, возникших в шестнадцатом веке, отошли различные ветви. И помимо всех прочих негодных свойств, этим церквам не хватает около полутора тысяч лет, чтобы быть достаточно древними для притязания на то, что они — церковь, основанная Иисусом Христом; все они вышли из Римской церкви; их заповеди пришли от Антихриста; все они преследовали баптистов за совесть, и все они — государственные церкви в каждой стране, где им возможно утвердиться. И хотя многие добрые люди принадлежат к этим церквам, мы должны заключить, что они не суть церкви Господа Иисуса Христа.

Глава XVIII. Современный баптистский период — около трехсот пятидесяти лет

Раздел I. Особенности, приложенные к современным баптистам

Это приложение уже было сделано, особенно к американским баптистам. Разумеется, нет необходимости доказывать, что баптисты обладают баптистскими особенностями; но в этом разделе я намерен главным образом развить седьмую особенность, относящуюся к гонениям на истинные церкви в Германии и Англии. Историк Мосхейм свидетельствует, что баптисты, или анабаптисты, как он их называет, его времени признавали Библию своим единственным правилом веры и поведения в делах религии. Но так общепризнано друзьями и врагами, что баптисты не признают никакого основателя, кроме Иисуса Христа, и никакого мерила веры, кроме Библии, что бесполезно умножать свидетельства по этим пунктам. Замечено, что разные периоды заходят друг на друга; иначе говоря, современные баптисты существовали в различных странах под этим именем до конца вальденсского периода. Одни и те же люди в одно и то же время назывались вальденсами в долинах и баптистами или анабаптистами в других странах. Наши враги применяют к нам имя анабаптистов даже и до настоящего времени. Все баптисты считают погружение единственным библейским образом крещения.

Католики пришли к практике троекратного погружения, или, вернее, трех погружений при крещении; но баптисты, под каким бы именем их ни называли, всегда держались апостольской практики «одного крещения». Католики в своей ранней истории практиковали также нагое крещение. Некоторые современные педобаптисты оказались столь глупы, что упрекают баптистов за «нагие» крещения католиков; но они лишь обнажили наготу своей собственной «матери»-церкви. Католики практикуют «крещение» недоношенных. В своем благочестивом рвении спасти младенцев от ада Римская церковь дает «крещение» нерожденным младенцам в случаях, когда ожидается смерть. Таков нынешний обычай в этой стране. Но нет нужды упрекать всех педобаптистов в таких мерзостях, хотя они столь же библейски обоснованы, как и всякое другое крещение младенцев. Баптисты не крестят ни младенцев, ни взрослых без исповедания покаяния, веры и возрождения со стороны кандидата.

Лютер предал анафеме баптистов своего времени за то, что они учили, что младенцы могут быть спасены без крещения. Цвингли, соратник Лютера и Кальвина по реформе, провел несколько публичных прений с баптистами в Цюрихе в 1525 году о крещении младенцев. Цвинглианцы объявили себя победителями и принялись сажать баптистов в тюрьмы. Правящие магистраты города дают следующий суровый отзыв об этих баптистах, как он приведен в «Мартирологе»:

«Вам, без сомнения, известно и вы слышали от многих, как давно уже некоторые люди, по виду ученые, яростно поднялись и, без всякой опоры на Священное Писание, стали притворяться и проповедовать среди простых и благочестивых людей (которые в остальном хорошо наставлены в любви к Богу и ближнему и живут в мире друг с другом) и без позволения и согласия церкви провозглашать, что крещение младенцев не от Бога, а возникло от диавола, и потому не должно практиковаться.  [Мартиролог, с. 9] Они придумали также перекрещивание; и многие люди, неученые в святом Писании, увлеченные их пустыми речами и до такой степени убежденные ими, приняли это перекрещивание, считая себя лучше других людей. Отсюда возникли и выросли раздор, непослушание, пререкания, взаимное пожирание, распри против любви в местах и среди людей, живших прежде в единодушии. Поэтому мы заключили в тюрьму и наказали ради их же блага некоторых виновников анабаптизма и их учеников и дважды по их желанию назначали собеседования, или прения, о крещении младенцев и перекрещивании».

Согласно этому изображению, эти баптисты считали крещение младенцев изобретением «диавола»; и неудивительно; ибо их предки были убиты толпами за отвержение обряда над младенцами, а германских баптистов постоянно сажали в тюрьму и наказывали за ту же вину. И после всех побед, одержанных над презираемыми анабаптистами в публичных прениях, эти враги признают, что «многие люди» «приняли это перекрещивание»; и баптисты по-прежнему были готовы к другим публичным спорам. И если бы педобаптисты были так успешны, как притворялись, зачем было нужно сажать баптистов в тюрьму и наказывать их? Эти гонения шли от протестантов. Эти баптисты-мученики не были сторонниками спасения через крещение. Это видно из обвинений против Георга Вагнера, сожженного католиками в 1527 году. Мы имеем следующий рассказ о мученичестве этого баптиста:

«Георг Вагнер из Эммерика был схвачен в Мюнхене, в Баварии, из-за четырех статей веры. Первое: что священники не могут прощать людям их грехи. Второе: он не верит, что человек может свести Бога с неба.  [Мартиролог, с. 16–18] Третье: он не верит, что Бог, или Христос, телесно присутствует в хлебе, который священники кладут на алтарь, но что это хлеб Господень. Четвертое: он не держится веры, что водное крещение спасает людей. За эти статьи, так как он не хотел отречься от них, он был подвергнут тяжким пыткам, так что князь имел великое сострадание к нему, лично посетил его в тюрьме и настойчиво убеждал его, говоря, что будет называть его другом всю жизнь. Таким же образом управляющий княжеским домом убеждал его отречься и давал ему много обещаний. Наконец его жену и дитя привели в тюрьму и поставили перед ним, чтобы этим побудить его к отречению. Он не позволил себя сдвинуть, но сказал, что, хотя жена и дитя столь дороги ему, что князь со всей своей землей не мог бы купить их у него, он тем не менее не оставит Господа, своего Бога. Многие священники и другие также приходили к нему, чтобы убеждать его; но он был тверд и непоколебим в том, что Бог дал ему знать. В конце концов он был приговорен к огню и смерти. Когда его передали палачу и повели посреди города, он сказал: „В этот день я исповедаю моего Бога ко славе Иисуса Христа, что мне дано такое счастье на виду у всего мира“. Лицо его не было бледно, и глаза его не были искажены. С игравшей на устах улыбкой он пошел к огню, где палач привязал его к лестнице и повесил ему на шею мешок с порохом; ему он сказал: „Да будет так во имя Отца и Сына и Святого Духа“. И когда он с улыбающимся лицом простился с христианским братом, палач бросил его в огонь, и он блаженно предал дух свой 8 февраля 1527 года. Но шериф, по прозванию дер Айзен Райх из Ландсберга, желавший и намеревавшийся, возвращаясь верхом домой от костра, схватить других, соратников его веры, умер внезапно в ночь. Утром он был найден мертвым в своей постели и был, таким образом, исторгнут гневом Божиим».

Следует отметить, что Вагнер среди прочего был сожжен до смерти за то, что «не держался веры, что водное крещение спасает людей». Лютер осуждал баптистов как «бесов, одержимых еще худшими бесами» за отвержение спасения через крещение; и католики сжигали их за ту же вину. Ни почести, ни его жена и дитя, ни сама жизнь не могли заставить этого баптиста-мученика оставить истину.

БАЛЬТАЗАР ХУБМАЙЕР С ЖЕНОЙ были замучены в Моравии в 1528 году за свои баптистские принципы. Хубмайер был католическим проповедником; но когда он стал баптистом, его преследовали и паписты, и протестанты. «Мартиролог» говорит: «Этот Бальтазар Хубмайер опубликовал в свое время трактат, в котором жалуется на Цвингли и его последователей в таких выражениях: что они дошли до того, что однажды бросили в темную и жалкую башню двадцать человек — и мужчин, и беременных женщин, вдов и молодых девушек — и вынесли им такой приговор: чтобы отныне они не видели ни солнца, ни луны до конца своей жизни и кормились хлебом и водой, пока не окончатся их дни.  [Мартиролог, с. 62, 63] Чтобы они, таким образом, оставались в темной башне вместе, и живые, и мертвые, окруженные нечистотами и гниением, пока не останется ни одного пережившего из всех. „Равным образом, некоторые из них не брали в рот куска хлеба три дня, чтобы остальным досталось больше еды“, и так далее. „О Боже! — пишет он далее. — Какой жестокий, суровый, безжалостный приговор над благочестивыми христианскими людьми, о которых никто не мог сказать дурного, кроме того, что они приняли водное крещение в послушании повелению Христа!“ О печальное уродство, говорим мы, этих так называемых реформатов! Да простит им Господь и да будет милостив к их слепо ревностным душам!»

Хубмайер некоторое время был реформатором вместе с Цвингли, но отверг крещение младенцев и присоединился к ненавистным баптистам. Цвингли обратился в гонителя против него. В своем споре с Цвингли Хубмайер сказал: «Почему же мы крестим детей? Крещение, говорят, есть лишь знак.  [Мартиролог, с. 72] Знак, конечно, оно и есть, и символ, установленный Христом в самых содержательных и торжественных словах. Но к младенцам его нельзя применить; поэтому крещение младенцев не имеет никакого основания. „Я верю и знаю, — заключает он, — что христианство не поднимется правильно, пока крещение и Вечеря Господня не будут возвращены к первоначальной чистоте!“»

Это последнее свидетельство показывает, что эти баптисты считали крещение «символом»; они не принимали идеи возрождения через крещение. Хубмайер был посажен в тюрьму реформаторами в Цюрихе, и после многих испытаний он бежал от протестантов Цюриха и попал в руки католиков Моравии и был предан огню; а его жена, делившая с ним страдания тюрьмы, была утоплена в Вене в реке Дунае.

Михаэль Затлер и его жена были убиты католиками. Затлер был баптистским проповедником, происходившим от вальденсов. Вот жестокий приговор против него: «Между наместником его императорского величества и Михаэлем Затлером объявляется следующий приговор: Михаэль Затлер должен быть передан палачу, который отведет его к месту казни и вырежет ему язык; затем он бросит его на телегу и дважды растерзает его плоть раскаленными щипцами; затем он будет доставлен к городским воротам, и его плоть будет вновь растерзана пять раз таким же образом». Это было соответственно исполнено; после чего, как еретик, он был сожжен дотла. Из его соратников братья были казнены мечом, а сестры утоплены. Его жена после многих просьб, увещеваний и угроз, оставаясь непоколебимой, была через несколько дней также утоплена. Это произошло 25 мая 1527 года.  [Мартиролог, с. 27]

Баптисты этих смутных времен, несомненно, имели признак гонимости. Католический император Карл V издал в 1535 году эдикт против баптистов. Обратившись ко всем своим чиновникам, император продолжает: «Дабы предотвратить и исправить ошибки и соблазны, которые многие сектанты и виновники зла со своими последователями дерзнули сеять и распространять в наших владениях вопреки нашей святой христианской вере, таинствам и заповедям святой церкви, нашей матери, мы в разное время постановляли, повелевали составить и обнародовать многие указы, содержащие статуты, эдикты и ордонансы, вместе с наказаниями, которые должны нести нарушители: чтобы таким образом простой народ и другие могли оберегаться от вышеназванных заблуждений и злоупотреблений, а главные их распространители и сектанты были наказаны и исправлены в назидание всем. И поскольку до нашего сведения дошло, что, несмотря на наши вышеназванные указы, многие и различные сектанты (даже некоторые из называемых анабаптистами, или перекрещенцами) содействовали и ежедневно содействуют распространению, посеву и тайной проповеди своих названных злоупотреблений и заблуждений, чтобы привлечь к своему ложному учению и порочной секте великое число мужчин и женщин, чтобы ввести их в заблуждение, а некоторых из них — перекрестить, к великому соблазну и пренебрежению таинством святого крещения и нашими эдиктами, статутами и ордонансами: поэтому, желая предотвратить и исправить то же, мы призываем и повелеваем, чтобы с этого времени, увидев сие, вы провозгласили во всех частях и пределах вашей юрисдикции, что все, кто заражен или будет найден зараженным проклятой сектой анабаптистов, или перекрещенцев, какого бы состояния или положения они ни были, их пособники, последователи и соучастники подвергнутся лишению жизни и имущества и без всякого промедления будут преданы тягчайшему наказанию; а именно: те, кто остается упорным и ожесточается в своих злых мнениях и намерениях, или кто совратил и перекрестил какое-либо лицо, или кто носил и имел имя пророков, апостолов или епископов, [будут преданы смерти] огнем. А все прочие, кто был перекрещен или кто тайно и по предварительному умыслу укрывал кого-либо из названных анабаптистов, или перекрещенцев, и кто отрекается от своих злых намерений и мнений и искренне раскаивается и сожалеет о них, [будут преданы смерти] мечом, а женщины — в вырытой яме.  [Мартиролог, с. 138–140]

«И чтобы лучше выявлять этих анабаптистов, или перекрещенцев, их приверженцев и соучастников, мы прямо повелеваем всем нашим подданным сообщать о них и выдавать их чиновнику того места, где они проживают или где будут найдены. А если кто-либо знает о ком-нибудь из этой секты или знаком с ними и не выдаст их чиновнику по месту их проживания, тот будет наказан как пособник или соучастник такой секты перекрещенцев. А тот, кто выдаст их или сообщит о них, получит третью часть конфискованного имущества, в той мере, в какой обвиняемый будет признан виновным.

«Запрещаем, кроме того, всем нашим подданным просить или искать какой-либо милости, прощения или примирения для названных анабаптистов, или перекрещенцев, и подавать от их имени какие-либо прошения или просьбы под страхом наказания по нашему усмотрению. Да будет понятно, что такова не наша воля и мы не допустим, чтобы какие-либо анабаптисты, или перекрещенцы (из-за их порочных мнений), были приняты в милость, но были наказаны в назидание другим, без всякого притворства, снисхождения или промедления. И для того чтобы так поступать во всем, что к этому относится, мы даем вам и каждому из вас в отдельности полную власть и особое повеление.

«Дано в Брюсселе, под приложенной к сему нашей печатью, ныне напечатано, 10 июня 1535 года по Р. Х. По одобрению императора и его совета и за подписью:  [Пенсарт]»

Этот ужасный эдикт был издан католическим императором. Но следующее исходит от протестантов:

«О ПРОКЛАМАЦИИ, ОБНАРОДОВАННОЙ В ЦЮРИХЕ ПРОТИВ БАПТИСТОВ, 1525 ГОД ПО Р. Х. В это время не только паписты, но и реформаты, называемые цвинглианцами, в городе Цюрихе наложили руки на простых, безобидных овец Христовых; впрочем, не (насколько мы можем найти) для того, чтобы наказать их смертью или чтобы палач лишил их жизни; но они заключили их в тесное заточение, пока (как можно заключить) в конце концов не последовала смерть.  [Мартиролог, с. 4, 5]

«Но чтобы определить, какие меры с того времени следует применять, магистраты этого города издали следующее постановление, сопровождавшееся множеством других слов:

«Итак, мы постановляем и такова наша воля, чтобы отныне все — мужчины, женщины, юноши и девицы — воздерживались от перекрещивания и с этого времени больше не практиковали его; и чтобы они приводили малых детей для крещения. Ибо всякий, кто будет действовать вопреки этому общественному порядку, будет наказываться, сколько бы раз это ни случилось, штрафом в марку серебра; а если кто будет совершенно непослушен и мятежен, с ними будут поступать сурово; ибо мы будем защищать послушных и наказывать непослушного по заслугам, без дальнейшего прощения. Пусть каждый поступает соответственно.

«И все это мы подтверждаем патентными грамотами, скрепленными печатью нашего города и данными в день св. Андрея [30 ноября] 1525 года».

После этой прокламации протестанты перешли к более суровым мерам. В 1530 году они обнародовали следующее: «Поэтому мы строго повелеваем всем жителям нашей земли и всем, кто с нею каким-либо образом связан, и особенно высшим и низшим чиновникам, сержантам, городским служащим, магистратам, старейшинам церквей и служителям, где бы они ни обнаружили анабаптистов, чтобы они сообщали нам об этом согласно присяге, которой они связаны; чтобы они нигде не терпели их и не давали им умножаться, но хватали и выдавали их нам; ибо согласно содержанию наших законов мы накажем анабаптистов смертью вместе с теми, кто их одобряет или следует им.  [Мартиролог, с. 121, 122] Всякий, кто будет помогать им или воздержится сообщить о них, преследовать их и приводить их пленниками, тот так же будет наказан по заслугам и без всякой милости, как виновный в нарушении верности и присяги, которую принес правящим властям».

Можно было бы заполнить тома подробностями страданий германских и голландских баптистов. Их одинаково преследовали и католики, и протестанты. Указы цвинглианцев были так же жестоки, как указ Карла V. Видно, что все главные протестантские реформаторы усвоили главную характерную черту Рима, преследуя баптистов. Хорошо известный исторический факт, что Жан Кальвин, основатель пресвитерианства, добился смерти Сервета из-за его баптистских принципов. Об этом кровавом деле г-н Робинсон замечает: «Кальвин не постыдился сказать: „Я распорядился так, чтобы нашлась сторона, которая обвинила бы его, не отрицая, что обвинительный акт был составлен по моему совету“. Какая славная Реформация была совершена в Женеве, когда доказательство христианства человека состояло в смиренной просьбе к магистратам сжечь иностранного господина, над которым у них не было юрисдикции, ко славе Бога и Его выдающегося слуги Жана Кальвина».  [Робинсон, Церк. исследования] Правда, Сервета обвиняли в отрицании учения о Троице; но если бы это и было так, у Кальвина не было права сжигать его заживо. Даже мягкий Меланхтон одобрил сожжение Сервета.

О гонениях при Лютере г-н Кертис сообщает так: «Лютер говорит о лжеучителях: „Я очень не люблю проливать кровь. Достаточно, чтобы они были изгнаны“; но он допускает, что их можно „исправлять и принуждать по меньшей мере к молчанию — держать под стражей как безумных“. Что до евреев, он полагал, что „их синагоги следует сравнять с землей, их дома сжечь, а их книги — даже Старый Завет — отнять у них“. Несколько анабаптистов были также преданы смерти лютеранами „за распространение их заблуждений вопреки мнению ландграфа Гессен-Кассельского“».  [Кертис, Прогресс баптистских принципов]

В 1659 году баптисты были изгнаны пресвитерианами из Швейцарии как «в высшей степени опасная и нечестивая секта». В заключение этого раздела мы приведем несколько примеров ужасных страданий баптистов в Англии. Ведущие протестантские авторы не скрывают ожесточенности своего противодействия баптистам. Историк г-н Нил жалуется на баптистов так: «Люди этого убеждения были более подвержены общественному негодованию, потому что не хотели иметь общения ни с кем, кроме тех, кто был погружен. Все, — говорит он, — должны были пройти под этим облаком, прежде чем быть принятыми в их церкви; и тот же узкий дух господствует слишком широко среди них даже и ныне». Г-н Кросби замечает, что «д-р Фитли, пишущий против баптистов своего времени, говорит: „Он едва мог обмакнуть перо в иную жидкость, чем сок желчи“».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, предисл., с. ix] Эти цитаты выявляют тот факт, что именно «закрытое причастие» заставляло д-ра Фитли и других обмакивать перья в сок желчи, когда они писали против баптистов.

Во времена короля Эдуарда VI Джоан Баучер из Кента была осуждена как «упорная еретичка» за свои баптистские принципы. Король колебался, отдавать ли ее огню, потому что это равнялось бы жестокости католиков. Но «архиепископа Кранмера употребили, чтобы убедить его подписать приказ. Он ссылался на закон Моисея, по которому богохульников надлежало побивать камнями. Он сказал королю, что он проводит большое различие между заблуждениями в других пунктах богословия и теми, которые прямо направлены против апостольского символа веры; что это нечестия против Бога, которые государь как наместник Бога должен наказывать, как наместники короля обязаны наказывать оскорбления королевской особы. Эти доводы скорее заставили замолчать, чем удовлетворили молодого короля, который все же считал жестоким, как это и было в действительности, так сурово поступать в таких случаях; и он подписал приказ со слезами на глазах, сказав Кранмеру, что если он поступает неправильно, то, поскольку это было в подчинении его власти, тот ответит за это перед Богом. Это повергло архиепископа в великий ужас, так что он очень не хотел, чтобы приговор был приведен в исполнение; и он, и Ридли взяли женщину, тогда находившуюся под стражей, в свои дома, чтобы посмотреть, смогут ли они ее убедить. Но она продолжала насмешками и дерзостями держаться так презрительно, что в конце концов приговор был приведен в исполнение над нею 2 мая следующего года — епископ Скори проповедовал при ее сожжении». (Бернет, История Реформации, цит. по Кросби, т. 2, с. 49.)

Это сообщение, приведенное епископом Бернетом, показывает, что и Кранмер, и Ридли, сами сожженные кровавой Марией, были виновны в том, что добились сожжения Джоан Кентской. Джоан была сожжена этими протестантскими реформаторами за преступление быть баптисткой. Кранмера и Ридли часто выставляют перед миром как мучеников; но справедливо заметить, что, пока они были у власти, они преследовали и убивали других за совесть, а когда католики пришли к власти при Марии, они в свою очередь приняли смерть. Что бы ни говорилось о епископах Кранмере и Ридли, они не были мучениками за Иисуса Христа; они были убийцами других, и когда чаши весов качнулись, они сами были убиты католиками. Г-н Кросби замечает: «В 1550 году, около конца декабря, тот же автор уверяет нас, что после многих придирок в государстве был принят акт о всеобщем помиловании короля, из которого анабаптисты были исключены. „Наконец, — говорит епископ (то есть из актов, принятых этим парламентом), — вышло всеобщее королевское помилование, из которого были исключены находившиеся в Тауэре или других тюрьмах по государственным причинам, а также все анабаптисты“».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 80] Так мы показали ожесточенность той ненависти к баптистам, которая заставляла удерживать их в грязных тюрьмах, когда другие были помилованы. И это было при мягком правлении короля Эдуарда как главы Епископальной церкви.

Мы имеем следующий рассказ, приведенный г-ном Пирсом, об усилии г-на Фокса смягчить наказание Джоан: «„Когда протестантские епископы, — говорит г-н Фокс, — решили предать ее смерти, друг г-на Джона Роджерса, богословского лектора церкви св. Павла, пришел к нему, настойчиво прося его употребить свое влияние на архиепископа, чтобы жизнь бедной женщины была пощажена и были применены другие средства для предотвращения распространения ее взглядов, что можно было сделать со временем; настаивая также, что, пока она жива, она заразила мало кого своими взглядами, но, приняв за них смерть, она могла бы склонить многих хорошо о них думать. Поэтому он доказывал, что лучше содержать ее в какой-либо тюрьме, без возможности распространять свое учение среди слабых людей, и так она не причинит вреда другим и сможет дожить до покаяния. Роджерс, с другой стороны, доказывал, что ее следует предать смерти. Что же, тогда, — говорит его друг, — если вы решили положить конец ее жизни вместе с ее мнением, выберите какой-либо другой род смерти, более согласный с кротостью и милосердием, предписанными в Евангелии, — нет нужды перенимать такие мучительные казни по подражанию папистам. Роджерс отвечал, что сожжение заживо — не жестокая смерть, а довольно легкая. Его друг, услышав эти слова, выражавшие столь малую заботу о страданиях бедного создания, ответил ему с великой горячностью и, ударив по руке Роджерса, которую перед тем держал крепко, сказал ему: Что ж, быть может, так случится, что у вас самих руки будут полны этого мягкого сожжения. И так и случилось; и Роджерс был первым человеком, сожженным во времена королевы Марии“».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 59, 60]

Так мы узнаем, что великий «мученик» Джон Роджерс был убийцей баптистки. Он не был одним из мучеников Иисуса; ибо те не преследовали других за их религиозные взгляды. Эти протестантские служители Церкви Англии не хотели, чтобы баптистка имела более легкую смерть, чем сожжение. Таковы были чувства ненависти к членам той «секты», которой повсюду пререкали.

Во время правления кровавой Марии в Англии умер баптист, родом из Голландии, по имени Давид Джордж. Говоря о нем, г-н Кросби пишет: «Он умер в 1556 году и был с почестями погребен в церкви св. Лаврентия. Через некоторое время после его смерти обнаружилось, что он был анабаптистом; вследствие чего его дом и дома его последователей были обысканы, назначено определенное число богословов и юристов для их допроса, его мнения были осуждены указом, его портрет носили по городу и сожгли, а погребенное тело его через три года было вырыто и сожжено» и так далее.  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I] Следует заметить, что Церковь Англии была попеременно то католической, то протестантской, смотря по тому, кто оказывался на троне, католик или протестант; и эта кровавая церковь преследовала баптистов, и живых, и мертвых, носила ли она имя католической или протестантской. Даже «добрая королева» Елизавета в 1575 году сочла нужным преследовать изгнанием тех баптистов, которые не соглашались принести кощунственную присягу в отречении от всякого и каждого анабаптистского заблуждения. И даже г-н Фокс, мартиролог, одобрил приговор об изгнании баптистов. В письме к королеве Елизавете г-н Фокс пишет: «Многие другие были осуждены на изгнание — приговор, на мой взгляд, справедливый. Но я слышу, что один или двое из них назначены к самому суровому из наказаний — а именно к сожжению — если только ваше милосердие не предотвратит этого».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, с. 71] Но письмо Джона Фокса, ходатайствовавшее о смягчении их наказания, ничего не дало; и эти двое анабаптистов были сожжены в Смитфилде по приказу королевы Елизаветы. Учение английских баптистов, за которое они были изгнаны и сожжены во время правления Елизаветы, изложено д-ром Сомом так: «Что служители Евангелия должны содержаться добровольными пожертвованиями народа;  [Кросби, Ист. англ. баптистов, с. 77]

«что гражданская власть не вправе создавать и налагать церковные законы;

«что народ должен иметь право избирать своих собственных служителей;

«что суд Высшей комиссии был антихристианской узурпацией;

«что тем, кто способен проповедовать, не должны препятствовать гражданские власти;

«что, хотя молитва Господня есть правило и основание молитвы, она все же не должна употребляться как формула и что никакая форма молитвы не должна навязываться церкви;

«что крещение, совершаемое в Римской церкви, недействительно;

«что истинное устройство и дисциплина существенны для истинной церкви и что богослужение Церкви Англии во многом несовершенно.

«Он лишь кратко касается их мнения о КРЕЩЕНИИ только верующих и завершает тем, что они считали кощунством, когда кто-либо присваивает себе титул доктора богословия — то есть, как он объясняет, быть названным равви, или господином и владыкой чужой веры».

Из приведенного изложения баптистского учения, как его держали английские мученики, мы находим, что они считали церкви Рима и Англии ложными церквами, а их крещение — недействительным; и что они считали присвоение титула «доктора богословия» «кощунством». Что подумают об этом наши современные доктора богословия?

Енох Клэпхем, писавший против английских баптистов и других в 1608 году, дает следующий рассказ об их учении, как его передает Кросби: «Анабаптисты, по его рассказу, держались того, что покаяние и вера должны предшествовать крещению; что крещение и Церкви Англии, и пуритан было недействительным и что истинное крещение у них.  [Кросби, Ист. англ. баптистов, с. 88, 89] Он говорит далее, что они жаловались на термин «анабаптист» как на имя поношения, несправедливо брошенное им. Он также отмечает, что некоторые из этого мнения были голландцами, которые, кроме отрицания крещения младенцев, считали незаконным носить оружие; что Христос не получил Свою человеческую природу от Девы, а принес ее с Собой с неба; и соглашались с римскими католиками в учениях о предопределении к погибели, свободной воле и оправдании. Что были и другие, шедшие под этим названием, англичане, которым он не так прямо приписывает прежние мнения, а лишь отрицание их первого крещения и отделение и от установленной церкви, и от других диссентеров; и говорит, что они вышли из браунистов и что у них была община в Голландии. Когда анабаптиста спрашивают, какой он религии, его заставляют отвечать: истинной религии, обычно называемой анабаптизмом, от нашего крещения».

«Когда арианин говорит: „Я того мнения, что на земле нет истинного крещения“, анабаптист отвечает: „Прошу тебя, сын мой, не говори так; община, к которой я принадлежу, может совершать и совершает истинное крещение“. Когда ищущий истины предлагает, если докажут сказанное, оставить свою старую религию, анабаптист отвечает: „Вы можете сказать, если Бог даст благодать оставить ее; ибо это особая благодать — оставить Содом и Египет, духовно так называемые“. Когда тот же человек предлагает присоединиться к ним и твердо перейти в их веру, анабаптист отвечает: „Да сойдет на вас роса небесная; завтра я введу вас в наше священное собрание, чтобы вы были наставлены в вере, а после того — чтобы были чисто крещены“».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 89, 90] Следует помнить, что этот рассказ об английских баптистах принадлежит их противнику Еноху Клэпхему и может считаться ценным в отношении изложенных фактов. В этих цитатах обнаруживается несколько важных пунктов, а именно:

Первое: английские баптисты считали, что покаяние и вера должны предшествовать крещению.

Второе: что крещение Церкви Англии и пуритан недействительно.

Третье: что истинное крещение — среди них самих.

Четвертое: что термин «анабаптист» — имя поношения, несправедливо брошенное им.

Пятое: что они считали церкви Рима и Англии со всеми их ветвями Содомом и Египтом, духовно так называемыми.

В 1611 году король Яков, под чьим покровительством был сделан общепринятый перевод Библии, показал свое рвение к Епископальной церкви, сжегши заживо двух человек за ересь. Они были сожжены в Смитфилде в 1611 году. Один из них был Легейт, обвиненный в отрицании учения о Троице; «а другим был некий Эдуард Уайтман, баптист из города Бертон-на-Тренте, который 14 декабря был осужден за разные ереси перед епископом Ковентри и Личфилда; и будучи выдан светской власти, был сожжен в Личфилде 11 апреля следующего года».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. I, с. 108]

Среди заблуждений, за которые был сожжен Уайтман, мы находим следующие: «Что крещение младенцев есть мерзкий обычай; что Вечеря Господня и крещение не должны совершаться так, как они ныне практикуются в Церкви Англии; что христианство не исповедуется и не проповедуется в Церкви Англии полностью, а лишь отчасти». И помимо сожжения баптистов король Яков захватывал их имения и «губил их жизни тайно в омерзительных тюрьмах». Неудивительно, что он составил правила, чтобы воспрепятствовать совершенному переводу Библии.

Ненависть к английским баптистам была столь сильна даже при пресвитерианском правлении, что Сэмюэл Оутс, баптистский проповедник, был арестован в 1646 году и закован в кандалы как убийца, потому что одна дама умерла через несколько недель после своего крещения. Но на суде выяснилось, что Анна Мартин, умершая дама, некоторое время после своего крещения была в лучшем здравии, чем годами раньше. Эти сыны Кальвина прилагали отчаянные усилия, чтобы добиться казни Оутса, баптистского проповедника, как убийцы за практику погружения. Секрет дела был в том, что Оутс был способным проповедником «и великим спорщиком» против ложных притязаний пресвитерианства. Во время правления Карла II баптистский проповедник по имени Джон Джеймс был стащен с кафедры во время проповеди чиновником правительства, а затем арестован и судим под предлогом, что он говорил измену. И когда он был приговорен к смерти, его жена подала петицию королю, который лишь насмехался над страданием бедной женщины и сказал: «О! г-н Джеймс: он милый джентльмен; да, он будет повешен». Вследствие этого Джеймс был повешен и четвертован.

Даже Ричард Бакстер, автор «Вечного покоя святых», обвиняет баптистов в убийстве и почти во всех других грехах за практику погружения. Мы приводим здесь замечательные слова самого г-на Бакстера, как их передает Кросби в своей истории. Кросби цитирует «Ясное свидетельство Писания» Бакстера, с. 134:

«Г-н Бакстер обвиняет практику погружения при крещении в нарушении шестой заповеди и строит свой довод так: „То, что есть явное нарушение шестой заповеди — Не убий, — не есть установление Божие, а тягчайший грех; но обычная практика крещения погружением с головой в холодную воду, как необходимого, есть явное нарушение шестой заповеди. Следовательно, это не установление Божие, а тяжкий грех. И, как показывает г-н Крэддок в своей книге о евангельской свободе, магистрат должен ограничить ее, чтобы сохранить жизнь своих подданных, даже согласно их принципам, которые тем не менее не позволяют магистрату никакой власти непосредственно в делах богослужения. Что это прямое убийство и ничто иное, когда оно обычно и повсеместно применяется, неоспоримо для всякого разумного человека. Ибо то, что прямо ведет к уничтожению жизни людей, будучи применяемо умышленно, есть явное убийство. И далее он добавляет: я не знаю, какую уловку может найти корыстный землевладелец, чтобы его арендаторы умирали быстрее и он мог получать новые подати и поборы; вероятно, ему стоило бы поощрять такие обычаи и склонять их становиться анабаптистами. Я желаю, говорит он, чтобы не это была уловка, которая покровительствует этим людям. И корыстным врачам, мне кажется, не следовало бы сильно возражать против них. Катары и закупорки, два великих источника большинства смертельных болезней в теле человека, едва ли могли бы иметь более подходящее средство для порождения там, где их нет, или усиления там, где они есть. Апоплексии, летаргии, параличи и все коматозные болезни были бы вызваны им. Так же головные боли, мигрени, чахотки, слабость желудка, несварения и почти все лихорадки, дизентерии, поносы, колики, подвздошные страдания, судороги, спазмы, дрожь и так далее. Все страдающие печенью, селезенкой, легкими и ипохондрики скоро получили бы этого вдоволь“».  [Кросби, Ист. англ. баптистов, т. III, предисл., с. 88]

Итак, мы имеем утверждение Ричарда Бакстера о вреде погружения. По его словам, оно почти так же плохо, как ящик Пандоры, в порождении человеческих бедствий. Г-н Бакстер заключает, говоря, что погружение «годится только на то, чтобы спроваживать из мира обременительных людей и удобрять церковные кладбища». Он даже составил довод, пытаясь доказать, что погружение есть «нарушение седьмой заповеди — Не прелюбодействуй». Но довольно: это лишь один пример напряженной оппозиции баптистам со стороны тех протестантов, которые не имели власти поднять на них руку. Я намеревался привести много других блестящих примеров страданий английских баптистов за дело истины; но место не позволяет. Подобно древним вальденсам, баптисты этого периода страдали почти всеми мыслимыми способами за свою преданность делу Христову. Женщины шли на костер — от преклонного возраста в восемьдесят четыре года до нежных четырнадцати лет, где их сжигали дотла лишь за то, что они держались учения баптистов. Баптистские служители проводили от одного до двадцати лет своей служительской жизни в грязных тюрьмах из-за привязанности к баптистскому учению. Поистине, они принадлежали к той «секте», которой повсюду пререкают. Мы не следовали правильному порядку в приложении особенностей к этому периоду. Основная масса германских и английских баптистов сохраняла библейские черты даже ценой жизни. Исключением были баптисты открытого причастия в Польше под руководством Социна и английские баптисты открытого причастия под руководством Роберта Холла. Но люди беспристрастные в общем признают, что открытое причастие совершенно несовместимо с баптистскими принципами.

Раздел II. Различие между древними и современными меннонитами

Менно Симонс, уроженец Фрисландии, римский священник, оставил католическую церковь и присоединился к баптистам в 1536 году. Его чудесный успех как баптистского служителя навлек на него ненависть и преследование всех педобаптистов. И от него противники баптистов стали называть их меннонитами. Историк Мосхейм в своем рассказе о баптистах озаглавливает главу: «ИСТОРИЯ АНАБАПТИСТОВ, ИЛИ МЕННОНИТОВ». Недавно был поднят вопрос о баптистском характере меннонитов. Путаница по этому пункту возникла из-за непонимания различия между первоначальными строгими меннонитами и современными меннонитами. Сам Менно был строгим баптистом. Известно, что все меннониты исповедуют практику крещения верующих, но недавние меннониты, как известно, практикуют полив при крещении. Дж. Н. Браун, автор «Религиозной энциклопедии», сообщает со ссылкой на г-на Уорда, что «современные меннониты ссылаются на авторитет Менно в защиту употребления полива и окропления как крещения. Но на самом деле это широкое отступление от взглядов Менно, который говорит: „Сколько бы мы ни исследовали усердно, мы не найдем иного крещения, кроме погружения в воду, которое угодно Богу и одобрено в Его Слове“».  [Религиозная энциклопедия, с. 797] И г-н Бенедикт замечает: «Менно был, в самом деле, выдающимся учителем среди анабаптистов в течение всего своего служения, но рассказ Мосхейма о том, что он собрал осколки общества после его рассеяния и вновь организовал его на новых и лучших принципах, нисколько не подтверждается ничем, что видно в их собственных сообщениях. Они были теми же людьми по политике и практике до прихода к ним Менно, как и после».  [Бенедикт, Ист. баптистов, с. 124] Эти цитаты доказывают, что Менно держался баптистского учения о погружении и что он присоединился к баптистам, которые в деноминационном отношении были теми же людьми до и после его принятия в их среду.

Историк Мосхейм устанавливает тот факт, что первоначальные меннониты были убежденными сторонниками погружения. Говоря о партикулярных баптистах Англии, он пишет: «Баптисты последней секты поселились главным образом в Лондоне и в близлежащих городах и деревнях; и они так далеко отошли от учений своих предков, что ныне сохраняют из особых учений и установлений меннонитов лишь совершение крещения погружением и отказ в этом таинстве младенцам и детям нежного возраста; и, следовательно, у них нет тех колебаний относительно клятв, войн и должностей магистратуры, которые еще остаются даже среди разумнейшей части меннонитов».  [Мосхейм, Церк. ист., с. 500]

Здесь мы имеем свидетельство, что «совершение крещения погружением и отказ в этом таинстве младенцам» суть «особые учения» меннонитов. И хотя этот историк стремится создать впечатление, будто английские баптисты отличались от меннонитов, это различие не относилось к церковной организации или заповедям, а касалось лишь их взглядов на клятвы, ношение оружия и тому подобное. Мосхейм далее излагает учение меннонитов так: «Мнения, которых вообще держались меннониты, по-видимому, выводились из этого главного и основополагающего принципа: „Царство Христово, установленное на земле, есть видимая церковь, или община, в которую допускаются лишь святые и праведные и которая, следовательно, свободна от всех тех установлений и правил дисциплины, которые были измышлены человеческой мудростью для исправления и преобразования нечестивых“.  [Мосхейм, Церк. ист., с. 497] Этот фанатический принцип открыто исповедовали древние меннониты; их ближайшие потомки, однако, стали менее откровенны и в своих публичных исповеданиях веры либо маскировали его двусмысленными фразами, либо выражались так, как будто намеревались от него отказаться. Отказаться от него полностью было, в самом деле, невозможно, не впав в величайшую непоследовательность и не подорвав самого основания тех учений, которые отличали их от всех других христианских обществ. И однако несомненно, что нынешние меннониты, как они во многих других отношениях отошли от принципов и правил своих предков, так и в рассматриваемом случае дали яркий пример отступления и почти полностью оставили это основополагающее учение своей секты, относящееся к природе Христианской церкви».

В этом отрывке показана чистота древнего меннонитского учения о церкви, а также тот факт, что современные меннониты отошли от этих первоначальных принципов. Среди меннонитов возникла полемика о церковной дисциплине. Это началось около середины шестнадцатого века. Одна партия стояла за строгое исполнение церковной дисциплины, другая была более умеренной. Говоря об этих партиях, Мосхейм замечает: «Эти две секты по сей самый день различаются под названиями тонких и грубых или, чтобы выразить различие более понятными словами, строгих и умеренных анабаптистов. Первые с величайшей религиозной точностью, почтением и тщательностью соблюдают древнее учение, дисциплину и предписания более чистого рода анабаптистов; вторые гораздо более отходят от первоначальных мнений, нравов и установлений своей секты и ближе подходят к протестантским церквам. Грубые, или современные, анабаптисты первоначально состояли из жителей одного округа в Северной Голландии, называвшегося Ватерландом; отсюда вся их секта получила название ватерландцев».

Это не нуждается в комментариях. Именно грубые меннониты — ибо историк употребляет слова «анабаптисты» и «меннониты» как равнозначные — отошли от своих первоначальных принципов чистоты в учении и практике. Нынешние меннониты, которые поливают при крещении, — потомки ватерландцев, а не первоначальных меннонитов. И когда теперь говорят, что меннониты практикуют полив при крещении или что они не баптисты, нужно понимать, что намек относится к потомкам грубых меннонитов.

Отступление современных меннонитов от принципов, которых держались их предки, подтверждается другими историками. Исаак Бэкус, говоря о меннонитах этой страны, замечает: «Меннониты тоже пришли из Германии и ведут себя сходным образом, но истинными баптистами они теперь не являются. Их отцы были ими во времена Лютера, пока заключение в тюрьму не заставило их поливать водой головы крещаемых вместо погружения; и то, что тогда делалось по необходимости, ныне делается по выбору, как и другие искажения».

Г-н Бенедикт признает, что часть меннонитов отошла от своего первоначального обычая погружения. Очевидно, что некоторые из наших писателей слишком много уступили, намекая, что первоначальные меннониты не были сторонниками погружения. Первоначальные меннониты, называвшиеся анабаптистами, толпами переходили в Англию, где они известны под именем баптистов. А те, кто ныне сохраняет имя меннонитов, полностью отошли от первоначального учения Менно и «анабаптистов».

Уместно упомянуть возникновение некоторых из более новых обществ, появившихся недавно. Мы уже дали очерк возникновения лютеран, епископалов и пресвитериан. От этих протестантских церквей отошли многочисленные ветви. Все ветви протестантизма имеют свое деноминационное преемство от Римской церкви. Методистское общество вышло из Церкви Англии. Возникновение этого общества было своеобразным. Некоторое время оно было лишь обществом внутри Епископальной церкви. Дело Уэсли началось уже в 1729 году; но лишь в 1737 году они заявили, что «Бог тогда вытолкнул их, чтобы воздвигнуть святой народ». Но только в 1784 году Методистская епископальная церковь была образована как самостоятельный орган. И лишь в 1845 году Методистская епископальная церковь Юга была учреждена как отдельная организация.

Это общество совершенно лишено тех особых черт, которые характеризуют Церковь Иисуса Христа. Его основателем и главой является Джон Уэсли. Натан Бэнгс в своей «Истории методизма» говорит об Уэсли: «Он был отцом методизма в этой стране и как таковой заслуживает видного места в том храме, который его собственные руки так действенно способствовали возвести, чтобы его сыновья в Евангелии и преемники в служении могли взирать на него как на пример для подражания и воодушевляться и укрепляться в своем деле».  [Бэнгс, Ист. методизма, т. I, с. 6] И вместо Писания методистское общество руководствуется Книгой Дисциплины, которая не основана даже на Библии; ибо епископы Юга говорят: «Мы считаем своим долгом и привилегией самым настоятельным образом рекомендовать вам, как членам нашей церкви, нашу ДИСЦИПЛИНУ, основанную на опыте длинного ряда лет, а также на наблюдениях и замечаниях, которые мы сделали о древних и современных церквах».  [Дисциплина, с. 8]

Методисты также не соблюдают библейского порядка заповедей; ибо они ставят то, что называют крещением, перед покаянием или верой. Не соблюдают они и религиозного равенства, преподаваемого в Писании; ибо их форма церковного управления есть иерархия, дающая одним церковную власть над другими. И, кроме того, методисты сохранили в своей теории папское учение о спасении через крещение. Они слегка изменили службу крещения, содержащуюся в Книге общих молитв. Служитель обязан молиться так: «Всемогущий и вечный Боже, Ты по великой милости Своей спас Ноя и его семью в ковчеге от гибели в воде, и также безопасно провел детей Израилевых, народ Твой, через Красное море, изображая тем Твое святое крещение: молим Тебя по бесконечному милосердию Твоему, воззри на это дитя; омой его и освяти Святым Духом, да будет оно, избавленное от гнева Твоего, принято в ковчег церкви Христовой»,  [Дисциплина, с. 142] и так далее. При рассмотрении всей этой службы окажется, что методисты учат: младенцы принимаются в «святую церковь Христову» через крещение; и они также молятся, чтобы оно, «избавленное от гнева Твоего, было принято в ковчег церкви Христовой». Это показывает, что они ожидают избавления от гнева в акте крещения для членства в церкви. Большинство членов ныне не держится этого взгляда; но он преподавался г-ном Уэсли и по-прежнему сохраняется в Дисциплине.

Мы имеем следующие замечательные утверждения в «Доктринальных трактатах», изданных Генеральной конференцией, излагающих пользу крещения словами самого г-на Уэсли. Г-н Уэсли утверждает: «Через крещение мы принимаемся в церковь и, следовательно, становимся членами Христа, ее Главы».  [Доктринальные трактаты, с. 248] «Через крещение мы, по природе чада гнева, становимся чадами Божиими».

И снова г-н Уэсли говорит: «Обычным путем нет иного средства войти в церковь или на небо. Во все века внешнее крещение есть средство внутреннего, как внешнее обрезание было средством обрезания сердца».  [Доктринальные трактаты, с. 250] О крещении младенцев г-н Уэсли замечает: «Что до оснований для него: если младенцы виновны в первородном грехе, то они подлежат крещению; ибо обычным путем они не могут быть спасены, если он не смыт крещением.  [Доктринальные трактаты, с. 251] Уже было доказано, что это первородное пятно присуще каждому сыну человеческому и что тем самым они суть чада гнева и подлежат вечному осуждению. Правда, второй Адам нашел лекарство от болезни, которая пришла на всех из-за преступления первого. Но польза его должна быть получена через средства, которые Он установил; в частности через крещение, которое есть обычное средство, установленное Им для этой цели и которым Бог связал нас, хотя, возможно, не связал Себя. В самом деле, где оно не может быть получено, дело обстоит иначе; но чрезвычайные случаи не отменяют постоянного правила. Итак, это наше первое основание: младенцам нужно быть омытыми от первородного греха; следовательно, они подлежат крещению». И еще раз г-н Уэсли говорит: «Наконец, если в крещении даруются такие неоценимые блага — смывание вины первородного греха, привитие нас ко Христу через то, что мы становимся членами Его церкви, и тем самым дарование нам права на все благословения Евангелия, — то из этого следует, что младенцы могут и даже должны быть крещены и что никто не должен им препятствовать».  [Доктринальные трактаты, с. 260]

Эти цитаты из г-на Уэсли, основателя методистского общества, показывают, что он принял римскую мерзость спасения через крещение и даже применил ее к младенцам. Это учение включено в методизм; и одного этого заблуждения было бы достаточно, чтобы лишить силы притязания методистского общества быть истинной церковью Христовой. И все же очевидно, что среди методистов много людей Божиих, ошибившихся относительно своего долга по отношению к Церкви Христовой. Но помимо всех прочих негодных свойств методистское общество примерно на 1700 лет слишком молодо, чтобы быть церковью, основанной Иисусом Христом.

Кемпбеллитская церковь. Это общество было основано под руководством Александра Кемпбелла в 1827 году. Его основателем и главой является г-н Кемпбелл. В биографическом очерке жизни г-на Кемпбелла, написанном г-ном Сигаром и изданном вместе с «Популярными лекциями о Пятикнижии» г-на Кемпбелла, мы находим следующее историческое утверждение:

«Александр Кемпбелл вскоре стал известен главным образом и прежде всего как признанный глава нового религиозного движения, цель которого состояла в том, чтобы восстановить первоначальное христианство во всей его простоте и красоте. Из этого движения вырос народ, который предпочитает называть себя христианами или учениками, ныне насчитывающий не менее пятисот тысяч членов в Соединенных Штатах».

Итак, мы имеем признание ведущих кемпбеллитов, что Александр Кемпбелл есть «признанный глава» этого нового религиозного движения, из которого выросла «Христианская церковь». Для дальнейшего доказательства, что г-н Кемпбелл был основателем этого общества, читатель отсылается к четвертой главе моего «Учебника по кемпбеллизму». Очевидно, что это общество, имеющее основателем и главой г-на Кемпбелла, не есть истинная Церковь Христова; ибо истинная церковь имеет основателем и главой Иисуса Христа. Реформация девятнадцатого века имела своим основанием скептицизм в отношении непрерывности царства Христова. Г-ну Кемпбеллу было необходимо создать впечатление, что церковь отступила, чтобы иметь хороший предлог для введения своего религиозного движения по восстановлению первоначального христианства. О размахе отступления г-н Кемпбелл говорит: «Несколько зеленых пятен то здесь, то там в пустынях Сиона, несколько лиц, являющих плоды древней веры, не должны приводиться как доказательство того, что все тело не полно ран, и ушибов, и гноящихся язв. Проказа отступления распространилась по всему христианскому миру, католическому и протестантскому».  [Миллениальный вестник, т. V, с. 872] Если это утверждение реформатора верно, то Спаситель ошибался, ибо врата ада одолели Его церковь. Да будет Бог истинен, а всякий человек лжив. Члены этого общества сильно расходятся во мнении относительно наиболее подходящего названия для себя как церкви. В одних местах они называют себя «учениками», в других — «Христианской церковью», а в последнее время некоторые из них отстаивают название «Церковь Божия». Нас извещают, что в штате Кентукки недавно назначен комитет, чтобы попытаться, если возможно, уладить спор об их названии. Похоже, они многое возлагают на название для обоснования своих притязаний быть Церковью Христовой! Эти современные ученики заявляют, что принимают Библию за правило поведения, но при испытании они отбрасывают почти половину Нового Завета как не применимую к нынешнему домостроительству. Они считают неправильным употреблять образцовую молитву, называемую «Молитвой Господней», которую Иисус Христос дал Своим ученикам. А многочисленные случаи прощения грехов через веру они отбрасывают как не являющиеся примерами нынешнего плана спасения. Они, по-видимому, в самом деле отбрасывают и обессиливают все в Новом Завете, что вступает в противоречие с толкованием Писания г-ном Кемпбеллом. Они не принимают за правило поведения даже всего Нового Завета. Они также извратили порядок заповедей Христа, перевернув порядок покаяния и веры и допустив открытое причастие. И вместо того чтобы погребать в крещении тех, кто мертв для греха или освобожден от него, они крестят грешника, чтобы он был прощен. Они крестят чад диавола, чтобы сделать их чадами Божиими. Об этом г-н Кемпбелл говорит: «Когда у человека нет грехов, в которых нужно исповедаться, я не крещу его. Крещение не может быть ни искательством, ни ответом доброй совести для человека, у которого нет грехов, от которых нужно очиститься».  [Миллениальный вестник, новая серия, т. IV, с. 20] Кемпбеллиты отстаивают как свое главное учение папскую догму спасения через крещение. Г-н Кемпбелл излагает свое учение так: «Поскольку возрождение, как учат, равнозначно „рождению свыше“ и понимается как то же, что новое рождение, мы рассмотрим его под этой метафорой; ибо если погружение равнозначно возрождению, а возрождение тождественно рождению свыше, то рождение свыше и погружение суть одно и то же, по той простой причине, что вещи, равные одной и той же вещи, равны между собой».  [Христианская система, с. 200] И снова г-н Кемпбелл говорит: «Следовательно, ни молитва, ни пение, ни чтение, ни покаяние, ни скорбь, ни решения, ни ожидание улучшения не были обращающим действием; одно только погружение было тем действием обращения к Богу».  [Миллениальный вестник, дополнительный выпуск 1, с. 35]

Можно было бы заполнить том цитатами в том же смысле от ведущих реформаторов. Для полного обсуждения притязаний этой новой секты, которой сейчас около 43 лет, читатель отсылается к «Учебнику по кемпбеллизму». Это общество примерно на 1800 лет слишком молодо, чтобы быть церковью, основанной Иисусом Христом; и оно также совершенно лишено характерных признаков Царства небесного. Есть много других обществ недавнего происхождения, притязающих быть ветвями Церкви Христовой, для рассмотрения которых у нас нет места. И несколько новых обществ сейчас находятся в процессе организации и скоро будут бороться за привилегии и авторитет подлинных церквей Иисуса Христа. Миру еще предстоит узнать, что все общества, основанные невдохновенной мудростью со времени Христа на земле, не имеют ни малейших оснований считаться ни царством Христовым, ни какой-либо его частью.

Глава XIX. Заключение

Мы считаем само собой разумеющимся, что всякая деноминация способна изложить главные факты своей собственной истории. Даже самые развращенные деноминации, кроме католиков, имеют достаточно откровенности и честности, чтобы дать правильный рассказ о своем собственном происхождении. Сама Римская церковь признает, что многие из ее обрядов и церемоний были введены после апостольского века. Она признает, что изменила заповеди Иисуса Христа по предполагаемой власти ключей. Даже сам Рим с его нынешними обрядами и церемониями не притязает на апостольское происхождение. Лютеранская церковь ведет свое происхождение от Мартина Лютера, около 1525 года. У нее нет преемства глубже шестнадцатого века, разве что римское. И хотя Церковь Англии притязает на апостольское преемство через самого Рим, она вынуждена обращаться к королю Генриху VIII, около 1530 года, за своим происхождением, отдельным от римской юрисдикции. Пресвитерианская церковь смело называет «благочестиво ученого» мужа Жана Кальвина своим основателем. Ее преемство простирается в истории не далее 1541 года. Различные ветви пресвитерианства еще более позднего времени. Методистская церковь гордится Джоном Уэсли как своим основателем и главой. Она не может уйти дальше 1729 года для зародыша той системы церковности, что известна как методизм. И лишь в 1784 году методизм был отторгнут от Епископальной церкви. Камберлендская пресвитерианская церковь ведет свое происхождение от 4 февраля 1810 года. Ее основателями были гг. Юинг, Кинг и Макаду. Кемпбеллитское общество, которое выдвигает более высокие притязания, чем все современные секты вместе взятые, гордится Александром Кемпбеллом из Бетани, в Виргинии, как главой своего религиозного движения. Они называют 1827 год датой своего происхождения как организованного церковного тела. После всех своих притязаний быть Христианской церковью и своего шума о Пятидесятнице они вынуждены признать унизительный факт, что как организация им еще нет и пятидесяти лет и что до дня Пятидесятницы им недостает почти 1800 лет. Но баптисты смело называют Иисуса Христа своим основателем и главой и заявляют о непрерывном преемстве через последующие века от апостолов до наших дней. И если баптисты не дают правильного изложения своего собственного происхождения, то они — единственная деноминация вне Римской церкви, слишком нечестная, чтобы сказать правду о собственной истории. Но если баптисты слишком нечестны, чтобы сказать правду о своем происхождении, то другим деноминациям не следует желать религиозных сношений с ними; а если их притязания истинны, то они — единственный народ, обладающий истинным церковным преемством. Все, кто не принял скептических взглядов относительно непрерывности царства Христова, признают, что это царство сохранялось до настоящего времени; поэтому ныне на земле есть одна церковь, или царство, которая все время продолжала существовать от апостольского века до наших дней; но так как все другие церкви, кроме Баптистской, как известно, возникли по невдохновенной мудрости спустя много времени после апостольского века, то Баптистская церковь продолжалась от апостольского века до настоящего времени.

Как сказано в начале этого труда, ни один баптист никогда не пытался отнести возникновение баптистской деноминации ко времени после дней Христа и апостолов. В первой главе мы имеем свидетельство историка Бенедикта, д-ра Хауэлла и Дж. Л. Уоллера в пользу баптистского преемства; все они заявляют о непрерывности церкви со времени Иисуса Христа. Историк г-н Орчард говорит: «Я доказал, насколько человеческое свидетельство допускается для доказательства какого-либо факта, что БАПТИСТСКАЯ ЦЕРКОВЬ, как Церковь Христова, существовала со дня Пятидесятницы до наших дней».  [Орчард, Ист. баптистов, т. I, с. 11]

Г-н Бенедикт говорит: «Валлийские баптисты вполне уверены, что их убеждения всегда жили в их горных убежищах от апостольского века до настоящего времени, хотя люди не всегда были собраны в церкви. Их страна, по их мнению, была другим Пьемонтом, где свидетели истины находили приют и укрытие во времена всеобщей тьмы и суеверия».  [Бенедикт, Ист. баптистов]

Я намеревался дать очерк истории валлийских баптистов, показывающий их притязания на существование в горных убежищах вплоть до апостольских времен, но место не позволяет. Это всеобщее притязание валлийских баптистов на церковное преемство должно иметь большой вес как свидетельство по этому вопросу. Ни один живущий историк, друг или враг, не может найти происхождения валлийских баптистов позже дней апостолов. И снова мы имеем свидетельство Американского баптистского издательского общества, одобряющего слова г-на Пенгилли, следующим образом: «Наши принципы так же стары, как христианство. Мы не признаем основателя, кроме Христа. С фанатиками в Германии, или в какой бы то ни было век или стране, у нас нет связи, и у наших предков никогда не было. Фанатики могут быть названы тем же именем, но это ничего не доказывает. Люди, держащиеся наших отличительных принципов — то есть крещения только верующих, — появлялись во все века христианской эры. От Христа почти до конца второго века ДРУГИХ НЕ БЫЛО; по крайней мере, если и были, их история — пустой лист».  [Баптистское руководство, с. 82]

О баптистском преемстве д-р Пек замечает: «Баптисты в каждый век, от апостолов, оставались верны царству, которое Христос пришел основать».  [Религиозные деноминации, с. 197]

Говоря об обращении Менно, г-н Белчер пишет: «Эта великая перемена произошла в 1535 году; она наделила Менно духом мученика. Тогда с покаянным сердцем он был погребен со Христом в крещении и присоединился к церкви мучеников Нового Завета — церкви более древней, чем Рим, — гонимой во всякий век, потому что столь чистой.  [Религиозные деноминации, с. 863] Теперь слишком поздно смешивать этот первоначальный народ с „мюнстерской сектой“ на том основании, что обе называли своими врагами „анабаптистами“. Это свидетельство жалкого невежества. Ученые католики знали лучше. „Если бы истинность религии, — сказал кардинал Гозий, председатель Тридентского собора в 1555 году, — надлежало судить по готовности и бодрости, с какой человек любой секты переносит страдания, то взгляды и убеждения ни одной секты не могли бы быть истиннее или вернее, чем у анабаптистов (баптистов); ибо не было ни одной за эти 1200 лет, которая была бы наказываема более тяжко“. Однако папа Пий II признал в 1460 году: „Ни декреты пап, ни армии христиан не могли искоренить их“. „Люди всякого рода, — сказал Сейсель, архиепископ Турина, в 1470 году, — неоднократно пытались, но тщетно, вырвать их с корнем; ибо даже и ныне, вопреки мнению всех людей, они все еще остаются победителями или по меньшей мере совершенно непобедимыми“. Таковы признания знаменитых католиков о долгой, непрерывной линии наших кротких мучеников-свидетелей». Итак, мы имеем признание самих католиков, что им никогда не удалось разорвать линию баптистского преемства. Времени не хватило бы, чтобы привести свидетельства всех баптистских писателей, заявляющих о церковном преемстве от апостольского века. Мы завершаем список свидетельством Дж. Ньютона Брауна, ученого автора «Религиозной энциклопедии», следующим образом: «Баптистам нет никакой трудности возводить свои принципы и свои церкви к апостольскому веку. Наши враги часто говорили, что мы возникли в германском городе Мюнстере в 1534 году. Жалкими должны быть слабость и невежество такого утверждения, от кого бы оно ни исходило. Нетрудно было бы привести выдающихся педобаптистских историков для опровержения этой клеветы — особенно Лимборха и Мосхейма прошлого века».  [Баптистские мученики, с. 17] И снова г-н Браун замечает: «Баптисты — хотя по большей части из бедных мира, богатых одной верой и неизвестных славе, как были первые христиане, — тем не менее почти во все века имели среди себя людей самой выдающейся учености и способностей, умиравших мучениками за веру.  [Баптистские мученики, с. 20] Со времени Новациана, действительно, у их противников вошло в обычай называть все тело именем его самого выдающегося вождя, как если бы они были новой сектой, основателем которой тот был. Так катаров называли новацианами, затем павликианами, затем петробрузианами, генрихианами, иосифитами, затем арнольдистами, вальденсами, лоллардами, меннонитами; и им никогда не позволялось носить нынешнее имя баптистов до их законной терпимости в Англии в 1688 году. Но им, как мы видели, принадлежат все вдохновенные писатели Нового Завета — источники нашей христианской литературы — Матфей, Марк, Лука, Иоанн, Иаков, Иуда, Петр и сам Павел, искусный ученик Гамалиила». На деле все баптистское семейство взирает на Иисуса Христа как на своего основателя и главу и заявляет о преемстве, или непрерывности церкви от апостольского века до наших дней. Сонм баптистских мучеников прошлых веков, скрепивших свое свидетельство кровью, заявляет о преемстве, или непрерывности царства Иисуса Христа. Сами древние пророки, движимые пророческим вдохновением, в пламенных строках указывали на воздвижение и непрерывность царства Божия. Они говорили: «И в дни этих царей Бог небесный установит царство, которое никогда не разрушится: и царство это не будет оставлено другому народу, но раздробит и истребит все эти царства, и будет стоять вечно.».  [Дан. 2:44] И те же святые пророки удостоились увидеть окончательные победы церкви и ее славное царствование над царствами земли; они говорят: «И будет в последние дни, что гора дома ГОСПОДНЯ утвердится на верху гор, и возвысится над холмами, и потекут к ней все нации. И пойдут многие люди и скажут, Придите, и давайте взойдем на гору ГОСПОДНЮ, в дом Бога Иаковлева; и он научит нас о своих путях, и будем ходить стезями его: ибо из Сиона выйдет закон, и слово ГОСПОДНЕ — от Иерусалима. И будет он судить среди наций, и укорять многих людей: и перекуют они мечи свои на плужные лемеха, и копья свои на садовые крючья: не поднимет нация на нацию меча, и не будут больше учиться войне.».  [Ис. 2:2–4] И Иисус Христос, Который был мертв и жив во веки веков, учил о преемстве, или непрерывности церкви, когда сказал: «И я говорю также тебе, Что ты – Петр, и на этой скале я построю церковь мою; и врата ада не одолеют ее.».  [Мф. 16:18] И Он указал на то же учение о церковном преемстве, когда дал торжественные символы Своего преломленного тела и пролитой крови, чтобы их соблюдали в Его царстве до Его второго пришествия; и Спаситель обещает быть со Своей церковью всегда, даже до скончания века.

Мы, баптисты, верим вместе с апостолом Павлом, что получили «царство, которое поколебать нельзя»  [Евр. 12:28] от его славного основания; и хотя нас ныне считают «сектой» и повсюду нам пререкают, мы верим, что время недалеко, когда «А царство и владычество, и величие царства под всем небом, дано будет народу святых Всевышнего, царство которого есть царство вечное, и все владычества будут служить и повиноваться ему.».  [Дан. 7:27] И хотя Невеста Христова еще презираема и отвергнута людьми, она в конце концов «смотрит вперед, как утро, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, и грозная, как армия со знаменами?» и в радостный день ее брака «И слышал я как бы голос великого множества [людей] и как голос вод многих, и как голос громов могучих, говорящих, Аллилуйя: ибо царит Господь Бог всесильный. Возрадуемся и возвеселимся, и воздадим ему честь: ибо наступил брак Ягненка, и жена его приготовила себя».  [Откр. 19:6–8]

Приложение

Проф. А. С. Уоррелл, Лексингтон, Кентукки

Вопрос о церкви обречен рано или поздно потрясти существующие церковные системы до основания. Истинно обращенный человек желает знать, что есть истинная церковь; и когда эти важные сведения будут получены, он будет расположен искать в ней членства. Если бы история Церкви Христовой была честно представлена христианскому миру, истинно благочестивые и преданные люди среди многочисленных сект христианства во многих случаях оставили бы свои нынешние якоря и искали места в ее гавани.

Прослеживая историю существующих деноминаций назад, мы находим, что несколько из них выпадают, не пройдя и века в прошлое; а когда мы достигаем начала шестнадцатого века, мы находим лишь две главные деноминации — баптистскую и католическую. Эти две противостоящие организации — одна гонимая, другая гонящая — уходят назад в четвертый или, возможно, третий век по Р. Х. Они — единственные стороны, имеющие какие-либо справедливые притязания на церковные почести, если признать, что Церковь Христова непрерывно существовала со времени своей организации. «Реформатская церковь» (кемпбеллитская) слишком молода примерно на восемнадцать веков; Методистская епископальная и Протестантская методистская — более чем на семнадцать веков; все прочие современные педобаптистские организации — по меньшей мере на пятнадцать веков — чтобы присвоить себе честь быть Церковью Христовой. Если не в чем другом, то во времени им сильно недостает. Все педобаптистские церкви должны прослеживать свою историю, прямо или косвенно, к Католической церкви. У них католическое так называемое крещение. «Образ» их крещения опирается лишь на католический авторитет. И единственное возможное преемство, на какое они могут претендовать для своего крещения (окропления или полива), — через католицизм. Если Католической церкви недостает надлежащего возраста на два или три века, то, конечно, все те секты, которые ведут от нее свое происхождение, даже если они обоснуют свои притязания со времен Реформации, будут недостаточны на тот же срок. Мы не видим никакого возможного основания, которое современные педобаптисты могли бы привести в поддержку своих притязаний быть истинными церквами Христа; ибо если католическая церковь была истинной церковью во время Реформации, то ни одна из этих преданных анафеме схизм не могла бы с основанием претендовать на эту честь; а если католическая церковь не была истинной церковью, то выходящие из нее не могли быть ею (так как «вода не может подняться выше своего уровня»); в любом случае протестантские притязания быть церковью ничтожны и недействительны. Борьба за церковные почести, следовательно, лежит между баптистами и католиками. И уже сказано, что католики не могут проследить свою историю глубже примерно третьего века. В самом деле, у нас есть новозаветная история многих церквей, основанных апостолами и ранними христианами; и в этой истории нет ничего очевиднее того, что тогда не существовало никакой Католической церкви. И священная запись не знает ничего о католицизме, кроме как о «тайне беззакония», «Вавилоне», «матери блудницам» и так далее. Католицизм — великая поддельная церковь, организация сатаны, измышленная с особой целью ниспровергнуть Церковь Христову и обманывать и губить души! Ее собственные мерзкие суеверия, ее явное идолопоклонство, ее развращенная вера, ее дьявольский дух преследования — все возвещает ее происхождение не с неба, а из бездны! Если, следовательно, у баптистов нет иного соперника в историческом состязании, то нет нужды обсуждать дело далее — баптисты суть Церковь Христова, если у Него есть на земле какая-либо такая организация.

Здесь уместно заметить, что существование Церкви Христовой ни в каком смысле не зависит от того, сможет ли она доказать из невдохновенных исторических записей свое непрерывное существование в прошлом. Христос построил Свою церковь прежде, чем вознесся во славу, и обещал, что «врата ада не одолеют ее». Что же Он построил? Нечто уже существовавшее? Так должно было быть, если Он имел в виду лишь Своих духовных последователей. У Него были таковые в числе до того, как было сделано заявление, что Он построит церковь. Кроме того, самый термин «построить» доказывает, что это должно было быть сооружением некоего рода — организацией, составленной из различных отдельных элементов. Спаситель не мог иметь в виду избранных в совокупности; ибо они уже были избраны прежде основания мира; и Он до сего дня не организовал их в церковь. Они образуют славную церковь в утро воскресения. Когда, следовательно, Спаситель сказал, что построит Свою церковь, Он явно имел в виду собрание истинных поклонников — такое, как церковь в Иерусалиме, церковь в Ефесе и тому подобное, — организацию, чьим долгом будет возвещать Слово жизни погибшему миру, соблюдать и сохранять заповеди в их чистоте. Сомневаться же в том, что такая организация, или общество христиан, существовала где-то с тех пор, как была основана первая церковь, — значит проявлять неверие. А полагать, что неразумно верить, будто церковь существовала во все века со времени своего первого основания, если это не может быть сначала установлено историческим доказательством, — значит не доверять слову Христа и открывать шлюзы неверия. Следует помнить, что очень немногие из фактов прошлых веков когда-либо были записаны. Многие учреждения, большие и процветающие, могли существовать, и все же не было историка, который обратил бы на них внимание. Можем ли мы сказать, что раз какое-либо событие не записано, то его никогда не было? Те, кто не хочет верить, что церковь непрерывно существовала со времени своей организации, фактически предполагают, как нам кажется, что все важное было записано в каждый последующий век! Поистине чудовищное предположение! Поэтому мы настаиваем, что следует верить, что церковь существовала непрерывно, даже если бы история не говорила об этом ни слова, ибо мы должны верить Богу, а не человеку; да, «пусть Бог будет истинен, а каждый человек лжец». История не может сделать слова Всемогущего более достоверными!

Следует также помнить, что в положении, в каком церковь находилась более тысячи лет, она была в очень плохом состоянии для написания собственной истории. «Изгнанная в пустыню» и вынужденная скрывать свое существование большую часть времени от смертельных гонителей — бедная, жалкая, скитающаяся по пещерам и ущельям земли — она мало была расположена что-либо писать. Действительно, было бы неправильно — самоубийственно — предавать имена и деяния тех, чьей жизни жадно искали их кровожадные обвинители и гонители. Ожидать, что они дали бы что-либо вроде полной записи своих дел, совершенно неразумно. Отсутствие связной истории церкви — это именно то, чего разумное существо при всех обстоятельствах естественно ожидало бы.

Поэтому история церкви в основном писалась — насколько она вообще писалась — ее врагами. Кровавые статуты и указы королей и правителей, подстрекаемых сатанинской злобой, составляют главную часть письменной истории церкви в большей части периода гонений; но не будь таких записей, мы знали бы очень мало о ее существовании (кроме как веря Божественному обетованию при отсутствии всех других доказательств) в течение тысячи лет до Реформации. Не лишне заметить, что «церковь, рассеянная» гонением, не обязательно уничтожена. Церковь в Иерусалиме была гонима и рассеяна, но она не лишилась, подвергшись такому дурному обращению, права собираться вместе, когда и где только могла; и когда они так собирались для божественного богослужения, они были столь же истинно церковью, как и прежде рассеяния. Применив этот принцип в общем, мы почти не встретим трудности, с исторической точки зрения, в утверждении непрерывного существования церкви.

Принято считать, что верные последователи Христа были во все время гонений; а если они были, то везде, где они собирались во Христовом Духе, чтобы исполнять установления или иным образом совершать богослужение, существовала церковь. Разумеется, такой взгляд на церковь исключает некоторые представления, которые мы привыкли считать неотделимыми от ее существования, например здание для богослужения и определенное время собраний. Строгая организация с определенным временем и местом собраний не обязательна при всех обстоятельствах для существования церкви. Это, конечно, большие удобства; но где неблагоприятные обстоятельства, над которыми церковь не властна, рассеивают ее и вынуждают членов собираться лишь изредка и в неурочное время — в пещерах и по ночам, — кто скажет, что такое собрание верных последователей Агнца не есть церковь? Разве век такого гнета истребил бы жизнь церкви, если она хотя бы время от времени собирается для божественного богослужения? Очевидно, нет. Мы не сомневаемся, что именно так Церковь Христова сохранялась в течение долгих промежутков, а может быть, и веков, во время бесконтрольного владычества человека греха.

Все факты истории, насколько они до нас дошли, свидетельствуют, что церковь, согласно изложенному взгляду, существовала непрерывно со дня своего основания до настоящего времени. Предположим, однако, что кто-нибудь займет противоположную точку зрения и станет утверждать, что церковь угасла под гонениями Антихриста; тогда он вынужден будет принять одно из следующих положений: 1. Что обещание Спасителя сохранить церковь не исполнилось; или 2. Что католическая церковь есть истинная; или 3. Что обещание Спасителя не относилось к церкви как к организованному телу. Принять первое — значит стать открытым неверующим; принять второе — значит встать на сторону Антихриста; а избрать третье — значит взвалить на себя более тяжкое бремя, чем допустить без совершенного исторического доказательства непрерывность церкви в том виде, как она была организована вначале.

1. Тот, кто принимает этот последний взгляд, должен несомненным свидетельством доказать, что Спаситель, давая свое обещание сохранить церковь, не употребил слово «церковь» в таком смысле, который включал бы мысль о собрании. Если он предположит, что оно означает просто «избранных» или совокупность верных последователей, живущих в какой-либо данный период, то, помимо указанной выше трудности, (2) он будет вынужден придать весьма причудливое значение слову «созижду» в тексте, где Спаситель говорит: «Созижду церковь Мою». «Созижду» что? «Созижду» «избранных»! «Созижду» «совокупность верных последователей, живущих в какой-либо данный период»! Мы должны бы страшиться бремени такого толкования! Насколько проще верить, что Христос в самом деле создал Свою церковь — образцы которой умножались апостолами и христианами, сменявшими их во все века, — что Он сохранял ее во всех существенных основаниях ее бытия с тех пор, а потому она существует и ныне! Таково наше твердое мнение — мнение, которое, по нашему суждению, встречает меньше затруднений, чем всякое другое. Церковная история (мы имеем в виду не историю католицизма) особенно ценна, потому что:

1. Знание ее способствует соединению в одно тело всех последователей Христа, многие из которых ныне занимают места в организациях, враждебных истинной церкви. При нынешнем уровне церковных знаний многие обращенные считают многочисленные так называемые «евангельские церкви» равноправными ветвями Церкви Христовой; если бы они знали, что на земле, и притом среди них, есть церковь, история которой восходит к апостольским церквам и которая была «созидана» самим Христом, они были бы расположены искать в ней места и вносить свою долю в продвижение ее интересов.

2. Другая польза проистекала бы из распространения правильного исторического знания о церкви: оно послужило бы к разоблачению ложных притязаний других соперничающих организаций и тем подорвало бы их влияние и разрушило чары, которыми они опутали миллионы жителей земли, многие из которых суть чада Божии.

3. Наконец, оно побудило бы членов церкви выше ценить свои преимущества, горячее любить ее «священные дворы» и усерднее трудиться ради ее процветания.

В настоящем труде автор не притязает на то, чтобы представить вещи, доселе вовсе не известные; но он искал и получил материалы из различных надежных источников, собрал и расположил их в удобной для справок форме. Что его подборки проливают свет на вопрос о «церковном преемстве» с исторической точки зрения, будет, как мы полагаем, охотно признано. Этот труд, стоивший автору немалых усилий, послужит делу истины и займет важное место в нашей народной деноминационной литературе. Автор заслуживает благодарности великой баптистской семьи за свою неутомимую энергию и великое усердие в деле Господа.

Сокращения

Религиозные деноминации в США и Великобритании — «Религиозные деноминации в Соединенных Штатах и Великобритании». Чарльз Десильвер. Это труд примерно в 800 страниц; и это самый надежный труд по истории деноминаций, какой только мог быть составлен, поскольку история каждой деноминации написана ведущим автором из ее собственного общения.

Старобаптистский критерий — «Старобаптистский критерий». Д-р Джон М. Уотсон, видный баптист-антимиссионер из Теннесси.

Письма д-ру Уотсону. Д-р Р. Б. К. Хауэлл. Эти письма были впервые опубликованы в «Баптисте», а затем разосланы в виде трактата на 50 страниц.

Филадельфийская баптистская ассоциация. Этот труд содержит протоколы Филадельфийской баптистской ассоциации с 1707 по 1807 год — сто лет, — переплетенные в книгу на 475 страниц. Это труд большой исторической ценности.

Кросби, Ист. англ. баптистов — «История английских баптистов» Кросби. В четырех томах. Автор — Томас Кросби, диакон церкви д-ра Гилла. Труд издан в 1738 году и содержит материал большой ценности.

Мосхейм, Церк. ист. — «Церковная история» Мосхейма. Мы цитировали перевод Маклейна. Ученый автор этого труда был членом Лютеранской церкви и сильно предубежден против баптистов.

Джонс, Церк. ист. — «Церковная история» Уильяма Джонса. Два тома в одном. Пятое лондонское издание. Издано попечителями Союза баптистов свободной воли. Это труд большой ценности.

Робинсон, Церк. исследования — «Церковные исследования» Робинсона. Изданы в Кембридже в 1792 году. Хотя сам Робинсон был баптистом социнианских взглядов, этот труд очень важен с исторической точки зрения.

Перрен, Ист. вальденсов — «История вальденсов» Жана Поля Перрена. Издана в 1847 году в Филадельфии фирмой «Гриффит и Саймон». Это издание вышло под влиянием пресвитериан, с очерком о современных вальденсах Роберта Бэрда, д-ра богословия, и рекомендацией Сэмюэла Миллера, д-ра богословия.

История вальденсов, АСВШ — «История вальденсов». Американский союз воскресных школ (АСВШ).

Монастье, Ист. церкви водуа — «История церкви водуа» Монастье.

Неандер, Ист. христ. религии и церкви — «История христианской религии и церкви в течение первых трех веков» Неандера. Перевод с немецкого Х. Дж. Роуза. Пятое издание. Издано в Филадельфии в 1844 году.

Религиозные деноминации — «Религиозные деноминации». Джозеф Белчер.

Приведенный выше перечень содержит лишь некоторые из трудов, цитируемых в этой книге.