Старый лэндмаркизм. Что это такое?

Предисловие

Происхождение названия «Старые Межи». Их нынешняя сила.

«Et quorum pars fui…» («…и в чем я сам принимал участие») — Вергилий, «Энеида», II, 6

Впервые мои мысли обратились к предмету, о котором говорится в этой небольшой книге, в 1832 году, когда я увидел, как педобаптистский служитель погрузил в воду мою мать и сестру. При этом одного человека он погрузил лицом вперед, пока тот стоял на коленях в воде; на другого, также стоявшего на коленях в воде, он лил воду; третьего в таком же положении окропил, а нескольких других окропил, когда они стояли на берегу ручья; были и такие, кого окропили из кувшина в молитвенном доме. Эти разные действия, совершавшиеся ради «одного крещения», произвели на меня неизгладимое впечатление, и тем сильнее, что служитель, погружая, казался не в духе, а еще обмакивал руку в воду и возлагал ее на головы тех, кого погружал, пока произносил формулу! Тогда у меня возникли вопросы: «Если он не верил в погружение, было ли действительным то, что он совершил? Если все, что не от веры, есть грех, мог ли его грех быть поступком, угодным Богу?»

Двадцать два года спустя моя мать обратилась во Вторую церковь Нашвилла, пастором которой я был, с просьбой принять ее в члены на основании ее погружения; это вновь поставило весь вопрос как практическую задачу, требующую серьезного изучения. Я был еще очень молод, это было мое первое пастырское служение, и потому я передал все дело вместе с ответственностью за него брату Хауэллу, тогдашнему пастору Первой церкви, сказав ему, что сильно сомневаюсь в действительности ее крещения. Он тотчас признал его вполне достаточным и соответствующим обычаю деноминации. С того времени я начал тщательно изучать вопрос: «Может ли некрещеный человек совершать крещение?» Разум отвечал: нет; и я не нашел в Новом Завете ни одного такого примера после того, как церковь была организована. Вскоре вопрос принял для меня надлежащий вид: «Имеет ли какая-либо организация, кроме библейской церкви, право уполномочивать кого бы то ни было, крещеного или некрещеного, совершать церковные установления?» Опираясь на Слово Божие, я решил этот вопрос отрицательно; а позднее встал и еще один: «Действительны ли погружения, совершенные по полномочию библейской церкви, но с небиблейским значением?» Такие погружения я также признал, в ясном свете Писания, недействительными и ничтожными; так я и наставил свою церковь, которая с того дня до нынешнего никогда не знала смуты из-за небиблейских крещений.

Вскоре после этого я имел радость видеть, как моя мать и сестра приняли установление в том виде, в каком оно было дано с самого начала.

В 1846 году я принял на себя руководство газетой «Теннессийский баптист» (The Tennessee Baptist) и вскоре начал поднимать вопрос о действительности чужих погружений, то есть погружений, совершенных вне баптистских церквей, и о том, насколько уместно для баптистов признавать каким бы то ни было действием, церковным или служительским, педобаптистские общества и проповедников церквами и служителями Христа. Это брожение привело к созыву конвента, который собрался в Коттон-Гроув, штат Теннесси, 24 июня 1851 года, — конвента всех баптистов, готовых принять и осуществлять в этих делах учение Христа и Его апостолов. На этом конвенте названные вопросы были обсуждены, а решения собрания воплотились в знаменитые «Постановления Коттон-Гроува», привлекшие внимание баптистов по всему Югу. В качестве исторического свидетельства я привожу их из протоколов, где они были представлены в виде «вопросов»:

«Преподобный Дж. Р. Грейвс предложил следующие вопросы:

«1-й. Могут ли баптисты, не изменяя своим принципам и Писанию, признавать церквами Христа те общества, которые организованы не по образцу Иерусалимской церкви, а имеют иное устройство, иных должностных лиц, иной состав членов, иные установления, учения и обычаи?

«2-й. Следует ли называть их церквами Евангелия, или церквами в религиозном смысле?

«3-й. Можем ли мы, оставаясь последовательными, признавать служителей таких неправильных и небиблейских собраний служителями Евангелия?

«4-й. Разве не значит фактически признать их служителями по должности, если приглашать их на наши кафедры или совершать любое другое действие, которое можно или могли бы истолковать как такое признание?

«5-й. Можем ли мы, оставаясь последовательными, обращаться как к братьям к тем, кто исповедует христианство, но не только не держится учения Христа и не ходит по Его заповедям, а выступает против них прямо и ожесточенно?»

На эти вопросы единодушно был дан отрицательный ответ, и баптисты Теннесси в целом, а также множество людей по всему Югу одобрили это решение.

Название «сторонники Старых Меж» возникло так. В 1854 году Дж. М. Пендлтон из Кентукки по моей особой просьбе написал очерк по следующему вопросу: «Следует ли баптистам признавать педобаптистских проповедников служителями Евангелия?» Я выпустил его отдельной брошюрой под заглавием «Старая межа, поставленная вновь» (An Old Landmark Reset). Это спокойное рассуждение получило огромное распространение на Юге и было разобрано многими видными авторами, как северными, так и южными; они, в виде упрека, стали называть «сторонниками Старых Меж» (Old Landmarkers) всех баптистов, принявших его выводы, и старались создать впечатление, будто брат Пендлтон и я стремимся расколоть деноминацию и основать новую секту.

Из этой краткой истории видно, что мы, считающие себя лишь «строгими баптистами», не повинны в этом названии: его дали наши противники. А что нам нет причин его стыдиться, увидит каждый, кто прочтет эту небольшую книгу. Почему нам возражать против названия «сторонники Старых Меж», если те древние анабаптисты, которых мы одни в наш век представляем, довольствовались тем, что их называли катарами и пуританами, а эти слова означают то же самое, что «сторонники Старых Меж»?

Я издаю эту книгу теперь, спустя тридцать лет после начала реформы, чтобы исправить многочисленные искажения со стороны тех, кто возражает против того, что им угодно называть нашими принципами и учением, и чтобы представить баптистам Америки, чем на самом деле является «лэндмаркизм» (Old Landmarkism). Многие полагают, что все дело сводится к простому возражению против приглашения служителей на наши кафедры, тогда как заглавие брошюры указывало, что это лишь одна из межей наших отцов. Другие были введены в убеждение, что мы держимся «апостольского преемства»; третьи — что мы учим, будто крещение необходимо для спасения, но недейственно, если не доказать непрерывной связи совершителя с каким-либо апостолом; а иные — что мы полагаем, будто любой изъян в праведности нынешнего совершителя или любого из предшествующих в цепи его преемства, сколь бы давним он ни был, делает недействительными все его крещения и служительские действия, как браки и тому подобное, прошлые, нынешние и будущие, и требует нового крещения и нового бракосочетания для всех, кого он когда-либо погрузил или обвенчал. Тем, кто носит это имя, безусловно, следует оправдаться от этих вредных искажений. Думаю, с моей стороны не будет самонадеянностью полагать, что я знаю, что я подразумевал под Старыми Межами, ибо я был первым человеком в Теннесси и первым редактором на этом континенте, который публично отстаивал политику строгого и последовательного проведения в нашей практике тех начал, которые все истинные баптисты во все века исповедовали. Как бы то ни было, одно несомненно: ни один человек в нашем столетии не пострадал и не страдает ныне больше меня «в доме друзей моих» (Захария 13:6) за непреклонную верность им.

В 1846 году кафедральное сближение, совместные собрания, признание погружений педобаптистов и кэмпбеллитов, приглашение педобаптистов как «евангельских служителей» на места в наших ассоциациях и конвентах, даже в Южном баптистском, стали, за немногими исключениями, повсеместными на всем Юге. На Севере были так же обычны не только все эти обыкновения, но и приглашение педобаптистских проповедников участвовать в рукоположениях, введениях в должность и признании баптистских служителей. Я замечал, что на некоторых из таких собраний находили себе место универсалистские, а то и унитарианские служители, и что баптистские ассоциации назначали делегатов для встреч с педобаптистскими ассоциациями и методистскими конференциями. Беглый взгляд на мою подшивку за 1856 год отмечает такое постановление одной калифорнийской ассоциации:

«Делегатами братской любезности также назначены: брат Брайерли — в Конгрегационалистскую ассоциацию Калифорнии; брат Сакстон — в Методистскую конференцию Севера; и брат Шак — в Методистскую конференцию Юга».

Баптистские газеты с восторгом и удовольствием записывали все эти несообразности, не выражая ни малейшего неодобрения.

Теперь, когда я пишу эти строки, в январе 1880 года, — и записываю это с глубокой благодарностью, — на Юге из шестнадцати еженедельных баптистских газет лишь одна («The Religious Herald») одобряет чужое погружение и кафедральное сближение, тогда как в северных штатах уже две газеты открыто признают и отстаивают принципы и практику лэндмаркизма. Я не думаю, что на всем Юге найдется хоть одна ассоциация, которая сегодня одобрила бы чужое погружение как библейское или действительное, и редко где увидишь педобаптиста или кэмпбеллита на наших кафедрах; их больше нигде на Юге не приглашают занимать места в наших ассоциациях и конвентах.

Мощное течение мнений на всем Юге, на «Великом Западе» и на Северо-Западе решительно склоняется в пользу того, чтобы баптистские церкви сами проповедовали, рукополагали, крестили и ограничивали участие в Вечере членами той поместной церкви, которая ее совершает.

С этими замечаниями, прежде чем читатель составит себе мнение, прошу его о справедливом и беспристрастном рассмотрении этих глав. Христианин, конечно, послушается наставления апостола: «Все испытывайте; держитесь твердо того, что доброе.» (1 Фессалоникийцам 5:21), то есть того, что согласно учению Слова Божия.

Дж. Р. ГРЕЙВС.

Мемфис, январь 1880 г.

Предисловие ко второму изданию

Первое издание этой небольшой работы, предложенное публике в июне прошлого года, разошлось, и появилась потребность во втором. У меня есть основания быть благодарным за внимание, которое оказала ей часть баптистской печати и видные братья. Некоторые из этих отзывов можно увидеть на четвертой странице. Часть печати и некоторая группа братьев яростно нападали на нее в духе и выражениях, какие они не привыкли употреблять, отзываясь о книге, выпущенной самым ожесточенным противником баптистских принципов. Я ожидал, что многие из моих братьев не согласятся с моей позицией; но я вправе был ожидать той учтивости, какую христианские джентльмены и ученые всегда оказывают автору, чей труд они находят нужным заметить. Главные возражения против книги — ее логический метод и соблюдение Вечери как церковного установления — я кратко разобрал в Приложении. Я добавил также Платформу Старых Меж, составленную Джесси Мерсером из Джорджии и одобренную его Ассоциацией в 1811 году, а также рассказ о церкви Киффина, придерживавшейся Старых Меж, в Лондоне в 1640 году. Рекомендуя ее любителям истины и честного, свободного обсуждения, я вновь отправляю ее выполнять свою миссию.

Дж. Р. ГРЕЙВС.

Мемфис, январь 1881 г.

Глава 1. Вводная

Подлинные вопросы, составляющие предмет спора между «либеральными» и строгими баптистами, или сторонниками Старых Меж. Основные начала, на которых зиждется «строгая» политика, изложенные в виде аксиом.

«Я знал человека, столь закоснелого в своем образе мыслей, что он не признал бы истинности аксиомы, если бы она была против него». — Старый автор.

«Убеди человека против его воли — и он останется при прежнем мнении». — Старая пословица.

«Кто отвечает на вопрос прежде чем выслушает его, это – безрассудство и стыд ему.». — Соломон.

Факты, принимаемые как данность

1-й факт. Христос, пребывая на земле, «устроил царство» и «создал Церковь», не похожую ни на одно учреждение, какое когда-либо видели на земле.

2-й факт. Христос «устроил» только одно царство и построил только один дом, который Он замыслил называть во все последующие века «домом Божиим», «церковью Бога живого», «столпом и утверждением истины».

3-й факт. Христос не основывал Свое «царство» из областей или частей, смертельно враждующих между собой и находящихся в открытом мятеже против Его собственной власти, законов и правления, — царство, по самому своему устройству «разделившееся в самом себе». И Он не строил Свой божественный «дом», предназначенный для Его собственной славы и хвалы, из разнородных и несовместимых материалов, которые по самой своей природе никогда не могли бы быть «слаженно сложены вместе» и стать однородным, плотно сомкнутым целым, а были бы всегда и по необходимости «домом, разделившимся в самом себе».

«И Иисус знал мысли их, и сказал им, Каждое царство, разделившееся против самого себя, приходит в запустение; и каждый город или дом, разделившийся против самого себя, не устоит:». — Христос.

Но царство Христа никогда не будет приведено в запустение, и Его Церковь должна стоять вечно.

Прямые выводы из этих признанных фактов таковы.

Первый вывод. Распространенная «теория церковных ветвей» есть неприкрытая нелепость. Согласно этой теории, которую проповедуют и преподают те, кто гордится тем, что они «внеденоминационные христиане», все эти разные секты суть «ветви Церкви». Но «ветвь» — понятие относительное и неизбежно подразумевает ствол или тело; а сказать нам, что или где ствол или тело этого дерева, они не в силах! Однако нелепость мысли о дереве, несущем естественные ветви пятнадцати или двадцати разных пород древесины, как будто не приходит в голову ни народу, ни его учителям!

Второй вывод. Нелепость «теории церковного войска», самого ходового примера на кафедрах у «внеденоминационных проповедников». По этой теории все разные деноминации составляют одно великое войско, где Христос — «Военачальник», а различные секты — полки, бригады и дивизии, и их разные символы веры — разные знамена и так далее. Этот пример смертельно разрушается, стоит нам вспомнить, что все части войска подчиняются одним и тем же законам и уставу, обучаются по одной тактике и не вступают в борьбу каждый полк с каждым другим полком в войске, тогда как эти разные деноминации, называемые церквами, делают войску более смертельный вред, чем мог бы причинить общий враг!

Третий вывод из этой посылки — равная нелепость «теории вселенской церкви». По этой теории все разные и враждующие друг с другом секты, взятые вместе, составляют царство Христа на земле, а все истинные христиане в этих сектах составляют «невидимую, духовную Церковь». Эта теория — об одном царстве, состоящем из множества несовместимых элементов, неисправимо разделенных против самих себя и занятых уничтожением друг друга, — достаточно разобрана выше. Она слишком нелепа, чтобы ее выдвигали люди, имеющие хоть какое-то уважение к мудрости Божественного Основателя Церкви. Неверующие не могли бы пожелать лучшего довода против христианства. Я искренне убежден, что больше неверующих создают те, кто проповедует, придерживается и преподает эти нелепые и небиблейские теории церкви, чем все речи и сочинения самих неверующих. Убедите человека, что Христос действительно породил все эти разнородные секты и является творцом их радикально различных и взаимно губительных вероучений, — и он непременно станет неверующим или глупцом. Если же они имеют в виду невидимое царство, ответ таков: у Христа нет двух царств или двух церквей, рассматриваемых как учреждения, ибо у Него одна Невеста, и будет только одна «жена»: Он не двоеженец.

4-й факт. Все признают, что только в одной Америке существует пятьдесят различных религиозных организаций [см. «Церкви и секты в Америке»], каждая из которых радикально отлична по устройству и вере, и каждая заявляет о своем праве считаться евангельской — то есть библейской — церковью, и во многих отношениях более, чем любая другая, подобной первоначальной организации, которую Христос поставил как образец и образ для всех Своих церквей.

Так вот, неразмышляющей толпе внушают, будто все эти секты в равной мере евангельские и что утверждать, будто не все они могут быть церквами, или что если одна действительно библейская, то все прочие небиблейские, — это доказательство «нетерпимого фанатизма» и отсутствия всякой «христианской любви». Нелепость признания всех их в равной мере церквами Христа им не приходит в голову. Посмотрим.

Аксиома I. Вещи, равные одной и той же вещи или подобные ей, равны или подобны друг другу. Следствие. Если эти пятьдесят разных и противоречащих друг другу организаций, называющих себя церквами, каждая в равной мере евангельская, то есть библейская, то они должны быть подобны друг другу в учении и устройстве; но они по существу и радикально не похожи одна на другую, и потому не все они могут быть библейскими. Кто признает их одинаково евангельскими, или хотя бы любые две из них, тот запутывается в нелепости утверждения, что вещи несхожие и неравные друг другу подобны одной и той же вещи!

Сторонники «внеденоминационного христианства» утверждают, что баптисты и педобаптисты «имеют общими все основные учения и существенные начала христианства, различаясь лишь в несущественном».

Это полное искажение известных и очевидных фактов по данному делу, рассчитанное на то, чтобы обмануть и ввести в заблуждение неразмышляющих. Протестанты принципиально противоположны друг другу; так, пресвитериане признают и открыто утверждают, что их кальвинизм жизненно противоположен арминианству методистов, а методисты столь же свободно утверждают, что их арминианство принципиально и существенно противоположно кальвинизму. Пресвитериане считают и учат, что арминианство подрывает христианство, а методисты то же самое говорят о кальвинизме. Если один проповедует Евангелие, то другой, конечно, нет.

Каждый здравомыслящий баптист в стране подтвердит, что основные учения и начала педобаптизма полностью разрушают всю систему христианства. Поэтому неверно, что баптисты и педобаптисты «имеют общими» все основы христианства и в равной мере евангельские: в учении они различаются радикально.

Аксиома II. Две истины или тысяча истин не могут противоборствовать друг другу, как две или тысяча параллельных линий не могут пересечься.

Прямой вывод. Две или тысяча евангельских, то есть всегда библейских, церквей не могут противоборствовать друг другу, но по существу должны быть едины в основных учениях и началах, имея «одну веру и одно крещение» по форме и по значению, так же несомненно, как одного Господа и Спасителя. 1) Поэтому все евангельские церкви равны и подобны друг другу. 2) Поэтому пятьдесят разных деноминаций в Америке не все евангельские, а если одна из них такова, то лишь одна.

Аксиома III. Баптистские, кэмпбеллитские и педобаптистские организации, будучи принципиально и жизненно различны в учении, в характере и в началах, — если баптистские церкви евангельские, как верят все баптисты, то все педобаптистские и кэмпбеллитские общества не евангельские, и наоборот.

Примечание. Требовать, чтобы мы признали противоположности и противоречия одним и тем же, равным, — значит насиловать ясные веления разума.

Аксиома IV. Противоречащие друг другу системы или теории не могут согласоваться, как не могут согласоваться враждующие силы в природе. Свет и тьма не могут существовать в одно время и в одном месте без борьбы. Гармония или покой невозможны.

Прямой вывод. Не может быть ни согласия, ни подлинного единства усилий между системой религии, основанной на истине, и системами религии, основанными на заблуждении; а мнимые союзы лицемерны и греховны.

Определение. Компромисс — это урегулирование разногласий между двумя или несколькими сторонами путем взаимных уступок. Основные начала. Принципы, нравственные убеждения и открытые истины Божии нельзя отрицать, уступать или изменять ради компромисса; тогда как мнения, предрассудки, чувства и личные интересы можно.

Так, политику определили как «науку о компромиссе», потому что она основана на мнениях, личных интересах и предрассудках, а их можно уступить или изменить. Христианство, scientia scientiarum («наука наук»), будучи системой божественно открытых истин и начал, которые нужно держать и возвещать полностью, а потому не допускающей ни прибавления, ни убавления, не может быть ни уступлено, ни изменено.

Поэтому между христианством — Евангелием Христа — и системами религии, не являющимися христианством, между Евангелием и «иным благовествованием», которое не есть благовествование, не может быть ни компромисса, ни сближения.

Если больше или меньше, то Евангелие уже не Евангелие, а заблуждение; отсюда грозная кара, о которой говорится в 22-й главе Откровения против тех, кто прибавляет к открытому или убавляет от него.

Умалчивая в проповеди о каком-либо из основных учений христианства, мы так же мало можем проповедовать Евангелие Христа, как писать по-английски без согласных; а согласиться умолчать о какой-либо части Евангелия на какое бы то ни было время ради компромисса с теми, кто его не держится, — явная измена.

Те служители, которые устраивают «совместные собрания» с теми, кто верует и учит вопреки Слову Божию, не могут в конце сказать: «Мы не уклонялись возвещать вам всю волю Божию».

Аксиома V. Поскольку компромисс основан на взаимных уступках, то при заключении его между истиной и заблуждением страдать всегда должна истина, ибо у заблуждения нет ничего истинного, чем можно было бы пожертвовать.

Аксиома VI. «Соучастник до или после деяния так же виновен, как и главный виновник». — Общее право. Пример. Если мы принимаем или пускаем в оборот, или поощряем других принимать и пускать в оборот фальшивые деньги, мы становимся виновны так же, как те, кто их подделывает.

Небиблейские системы религии и церкви суть подделки христианства и поддельные церкви. Общаясь с учителями этих систем так, что производим на них и на их последователей, и на всех, кто видит наши действия, впечатление, будто мы признаем их законными служителями Божией истины, мы поощряем их в их деле и тем самым «приветствуем их», делаем себя соучастниками и сообщниками их грехов.

Итак, труд, который я взялся совершить этой «небольшой книгой», троякий:

1. Утвердить в умах всех, кто выслушает меня беспристрастно, тот факт, что баптистские церкви суть церкви Христа и что только они держат и только они всегда держали и хранили учение Евангелия во все века после вознесения Христа.

2. Ясно установить, какие именно суть «Старые Межи» — отличительные начала и политика истинных баптистов во все эти века.

3. Неопровержимыми доводами показать, что, обращаясь с служителями других деноминаций как с признанными служителями Евангелия и принимая какие-либо из их служебных действий — проповедь или погружение — как библейские, мы возвещаем громче, чем могли бы сделать это словами, что их общества суть евангельские церкви, а их учения и обычаи так же правоверны, как наши; и что, делая так, мы побуждаем наши собственные семьи и мир вступать в их общества предпочтительно перед баптистскими церквами, потому что у них «соблазн креста прекратился».

Завершаю, заверяя читателя, что на этих страницах он не найдет ни единого слова «брани или личных выпадов». Я не буду рассуждать о людях или побуждениях, а буду разбирать вероучения, доктрины и обычаи, и притом по Слову Божию и в духе Учителя; и потому, что бы ни говорили мои критики и противники, они не смогут обвинить меня в «недостатке любви» — избитый, но удобный упрек, — ибо слова «любовь» и «фанатизм» не имеют более законного применения в обсуждении вероучений и религиозных доктрин, чем при повторении таблицы умножения. Единственная область любви — благожелательно судить о побуждениях людей, когда они поступают дурно или учат заблуждению.

Единственное мое желание — заслужить от моего Божественного Учителя «хорошо»; и эти страницы я буду писать, не заботясь о хвале или порицании грешных людей.

Глава 2. Божественный образец церкви

Позиция епископа Доггетта относительно христианской церкви. Апостолы строили церкви по божественному образцу. Никакую организацию не следует называть церковью, если она не соответствует этому образцу. Несомненные черты этого образца: 1) божественное происхождение; 2) видимость; 3) местонахождение — эта земля.

«Смотри, говорит он, чтобы ты сделал все согласно образцу, показанному тебе на горе.». (Евреям 8:5)

Следующие утверждения я привожу из редакционной статьи в «Методистском ежеквартальнике» (Methodist Quarterly), когда он выходил в Ричмонде под редакцией брата Д. С. Доггетта, ныне епископа Методистской епископальной церкви Юга; они в высшей степени достойны внимания каждого читателя, и методистов в особенности:

«Если исповедующие себя последователями Христа не организуются по апостольскому образцу, то они не церковь Христа, хотя среди них и могут быть члены тела Христова, то есть христиане. …

Служители и члены, исповедующие религию Христа, могут собираться вместе для богослужения и могут организоваться, но они не будут церковью Христа, если не организуются по апостольскому образцу. …

Мы не полагаем, что какой-либо непредубежденный ум назвал бы истинной церковью какое-либо собрание мужчин и женщин — той истинной церковью, которая столь подробно описана боговдохновенными писателями, — если оно не соответствует честно и полностью во всякой мельчайшей подробности описанию, исходящему от той мудрости, которая не могла погрешить в описании ни в малейшей, ни в какой-либо мыслимой степени».

В этих утверждениях невозможно ошибиться. Епископ Доггетт убежден: 1) что Христос оставил апостолам церковь как образец церковного строительства для них и для всех последующих веков; 2) что черты или признаки этого божественного образца столь подробно описаны боговдохновенными писателями, что никакой разумный исследователь не мог бы его не узнать; 3) что собрание служителей и членов, все из которых христиане, сошедшихся для богослужения и организованных, не следует называть церковью Христа, если оно не организовано по апостольскому образцу. Я всем сердцем одобряю эти утверждения. Их истинность должна быть очевидна для всех. Если бы должностные лица и члены масонской ложи были все христианами, ложу все равно нельзя было бы назвать церковью Христа, потому что она не организована как церковь по Писанию. Следовательно, мы можем лишать организацию звания церкви, не лишая ее членов звания христиан, то есть объявлять, что собранию недостает признаков или свойств церкви Христа, не подвергая сомнению христианский характер его членов.

Рассмотрим теперь бесстрастно некоторые несомненные и существенные черты того «образца», по которому Христос повелел Своим апостолам и служителям строить до скончания времен.

Моисей, под страхом смерти, не изменил бы в скинии ни малейшей мелочи против божественного образца; осмелимся ли мы строить церкви, во всем отличные от образца, данного Христом?

Первая черта

Церковь и царство Христа — божественное учреждение.

Доказательства: Даниил 2:44, 45; Матфей 16:19; Евреям 3:3–6.

Я понимаю эти места Писания так, что эта организация, называемая здесь «царством» и «церковью», есть замысел божественного ума, выражение божественной мысли и воплощение божественной власти на земле. Никакое сотворенное существо, ни ангел, ни человек, не помогало ее зарождению или построению; это «камень был высечен без рук»; это совершенное творение бесконечной мудрости. Если человек или ангел осмелится в малейшем ее изменять — прибавлениями, переменами или отменами, — он оскверняет ее и наносит оскорбление ее Божественному Основателю; она гораздо более священна и неприкосновенна, чем жертвенник Божий из нетесаных камней: «если поднимешь на него инструмент твой, ты загрязнишь его.» (Исход 20:25). А если человек устанавливает какую-либо форму церкви как равную ей или противостоящую ей и склоняет людей присоединяться к ней в убеждении, что они соединяются с церковью Христа, это есть открытый мятеж против Христа как единого Царя Сиона; в то же время он «соблазняет», то есть обманывает и вводит в заблуждение желающих следовать за Христом; а Он сказал, что «лучше было бы ему, если бы повесили ему мельничный жернов на шею, и утопили его в глубине морской.» (Матфей 18:6). Без сомнения, те, кто создает такие ложные церкви, и те, кто поддерживает их своими средствами и влиянием, занимают положение мятежников против законной и верховной власти Христа. Поскольку «доме Божьем, который есть церковь живого Бога» была задумана зодчим, обладающим бесконечной мудростью, видевшим конец от начала, то всякая мыслимая нужда, которая могла бы повлиять на нее до скончания времен, должна была быть предвидена и предусмотрена; и сам намек на то, что изменения стали необходимы, чтобы лучше приспособить ее к исполнению ее миссии, есть нечестивое оспаривание божественной мудрости, которая ее замыслила и устроила.

Если я верно понимаю природу этого божественного учреждения, то отсюда следует, что святость и власть ее Божественного Основателя так воплощены в ее управлении, как они были воплощены в ее прообразе — иудейской теократии, — что как люди относятся к Его церкви, ее учению, ее законам или ее членам, так они относятся к ее Творцу. Презирать и отвергать ее учение — значит презирать Автора этого учения; а те, кто ненавидит или гонит ее членов за их послушание ее законам и верность ее началам, будут в конце концов посрамлены, узнав, что, поскольку они сделали это одному из последних Христовых последователей, они сделали это Самому Христу (Матфей 25).

Христос заповедал Своим апостолам и служителям на все грядущие времена строить все организации, которые будут носить Его имя, по образцу и модели, которые Он «построил» перед их глазами; а те, кто что-либо прибавляет или убавляет, делают это на свою погибель (Откровение 22:18, 19). Носящие имя Христа организации, измышленные и учрежденные людьми, явно суть подделки и, несомненно, обман, чинимый над невежеством и доверчивостью народа. Человеческие общества — лишь выражение человеческого мнения; в их законах и уставах воплощена только человеческая власть; соблюдать их и повиноваться им — значит лишь повиноваться людям, которые их учредили; а написано: «Разве не знаете, что кому вы отдаете себя [в] слуги для послушания, его слуги вы [и] есть, кого вы слушаетесь; то ли греха к смерти, то ли послушания к праведности?». Когда мы соединяемся с человеческими обществами вместо церкви Христа, учрежденной как дом Его детей, мы отвергаем Христа как царя и избираем людей себе в господа.

Ныне нельзя правдиво отрицать, что католическая церковь и разные протестантские секты были созданы и учреждены людьми через много веков после вознесения Христа; это откровенно признают все их собственные авторитетные истории церкви. Поэтому они не божественные, а человеческие учреждения, которые соперничают с Его церковью и враждуют с ней, или, в сильных словах брата Брайта из нью-йоркской газеты «Examiner and Chronicle»: «Они — организованное ополчение против церкви и царства нашего Господа Иисуса Христа». Нельзя отрицать одного: пока у них была власть, они нападали на Его царство и проливали кровь Его братьев. Каждый читатель легко убедится в истинности этого утверждения, если обратится к протестантским историям (см. «Историю религиозных деноминаций»).

Вторая черта церкви Христа

Она — видимое учреждение.

Несмотря на распространенные противоречивые учения, самоочевидно, что учреждение или организация должны быть видимыми. Но церковь и царство Христа — учреждение, организация; Он, Бог небесный, «устроил» ее, Он ее построил, а потому она должна быть видимой. Каждое слово, избранное вдохновившим Духом для обозначения учреждения, которое Христос должен был основать, придя на эту землю, в обоих Заветах, есть слово, предполагающее форму, а значит, и видимость, например: «Царство Божие», «Небесное», «Христово», «Невеста», «жена», «Церковь», «Дом» и так далее.

И это очевидно также: единственная церковь, которая нам открыта, есть видимая церковь, и единственная церковь, с которой мы имеем дело и в связи с которой должны исполнять какие-либо обязанности, есть видимое тело. У нее есть определенная организация, должностные лица, вера, законы и установления и живое членство, а потому она должна быть видимой. Христос никогда не учреждал более одного царства, никогда не был поставлен Царем более чем одного царства, и Его Слово признает лишь одно царство; а если оно видимо, то у Него нет невидимого царства или церкви, и такой вещи нет на деле ни на небе, ни на земле. Это всего лишь выдумка, используемая для подпирания ошибочных теорий о церкви.

Третья черта церкви Христа

Ее местонахождение — эта земля.

Раз я употребил слова «церковь» и «царство», будет кстати пояснить здесь, что я под ними понимаю и как они соотносятся друг с другом. Евангелисты употребляли их как синонимы, пока у Христа была только одна организованная церковь, потому что тогда они были одним и тем же телом. Как только «церкви умножились», возникло различие. Царство охватывало первую церковь, а теперь охватывает все церкви. Церкви Христа составляют царство Христа, как двенадцать колен, каждое из которых было отдельным и самостоятельным, составляли царство Израиля; как области царства составляют царство; как все отдельные суверенные штаты Соединенных Штатов составляют Республику Америки. И как иностранец не может стать гражданином этой Республики, не получив гражданства в каком-либо одном из штатов, так никто не может войти в царство Христа, не став членом какой-либо одной из Его видимых церквей.

Крещение есть установление каждой поместной церкви и совершается в ней, а не в царстве, и Сам Христос говорит: «Если человек не родится от воды и от Духа, он не может войти в царство Божье.». Он говорил о видимой земной организации — о Своей церкви (см. Иоанн 3:5).

Местонахождение церкви Христа, а потому и царства, — эта земля; все подданные Его царства здесь; вся работа Его церкви здесь. Эта земля была дана Ему Его Отцом как единственное место Его престола и Его царства (см. вторую главу Псалмов). Вся власть, сила и суд над всякою плотью были вручены Христу, и Он был назначен царствовать на этой земле, пока не положит всех врагов Своих под ноги Свои, и тогда наступит конец, когда Он предаст царство Отцу Своему, когда Божество будет править ею нераздельным скипетром, как до вхождения в нее греха. Итак, у Христа нет церкви на небе — никогда не было; нет у Него и царства на небе как у Мессии, и никогда не будет; и, если мы верим Писанию, а не просто теоретикам, Он не будет всегда иметь царство и на этой земле: «Затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу». Разве Он не учил Своих учеников молиться: «Отче наш, сущий на небесах... да приидет Царствие Твое»? Не царство Христа, ибо оно уже пришло, и ученики были в нем, а царство Отца; и когда воля Отца будет исполнена на этой земле так, как она ныне исполняется на небе, не станет ли тогда эта земля небом не менее, чем любое другое место во вселенной?

Глава 3. Поместная экклесия

«Экклесия» Христа — отдельная поместная община. Она не вселенская, не национальная и не провинциальная. Она независима от всех иных собраний. Поэтому лишь она уполномочена проповедовать Евангелие, избирать, рукополагать, выбирать и увольнять своих служителей, принимать своих членов и наставлять их в учении, а также совершать установления.

«церкви, что находится в Кенхрее» (Римлянам 16:1).

«Приветствуйте… Нимфаса, и церковь, которая в доме его.» (Колоссянам 4:15).

«Ubi tres, ecclesia est, licet laici» («Где трое, там церковь, хотя бы и миряне»). — Тертуллиан.

«Ea quae est in quoque loco ecclesia» («Церковь, которая находится в каждом месте»). — Ириней.

«Все общины [в I и II веках] были независимы друг от друга». — Гизелер.

Ряд важных признаков истинной церкви я опускаю за недостатком места и потому, что они не столь существенны для этого рассуждения, — например, полное равенство ее служителей, чисто демократический и исполнительный характер ее правления, — чтобы подробнее остановиться на том, что я назову

Четвертой чертой божественного образца

Это поместная организация, отдельная община.

Так вот, существует три теории о церкви, и на одной из них построены все организации, называющие себя церквами; но, по мнению епископа Доггетта, христианской церковью может быть только та, которая во всех отношениях соответствует библейскому образцу, столь подробно описанному вдохновенными писателями. Рассмотрим эти теории.

Первая — католическая, или теория вселенской церкви. Согласно ей, во всем мире может быть только одна церковь той деноминации, которая ее принимает. Никакая отдельная община не есть церковь ни в каком смысле, а лишь бесконечно малая часть вселенской идеи. По этой теории образована Греческая католическая церковь, верховным главой которой является великий патриарх в Константинополе.

Латинская, или Римско-католическая церковь построена на той же идее. Никакая поместная община в каком-либо месте не есть церковь, а лишь малая часть великого целого, средоточие которого — Рим, а абсолютная правящая власть — папа.

Читатель заметит, что согласно этой теории: 1) слово «церковь» нельзя употреблять во множественном числе — в мире есть лишь одна Римско-католическая и лишь одна Греческая церковь; 2) поместные общины не суть церкви; и 3) эти вселенские церкви никогда не собирались и не могут собраться в одном месте ни для какой цели.

Вторая — национальная, или провинциальная теория. Она подобна вселенской, только ограниченной. Все поместные общины нации, провинции или страны, каким-либо образом объединенные, составляют единую церковь этой нации или провинции.

Примером этой теории служит Церковь Англии. Тысячи поместных обществ, рассеянных по империи Великобритании, не суть церкви, а лишь части единой великой государственной церкви, верховным главой которой является царствующий король или королева и парламент, определяющие веру и издающие законы для управления этим телом.

Пресвитерианская церковь «старой школы» в нашей стране следует этой же идее. До раскола этого тела «старой школы» все поместные общины в Соединенных Штатах, со всеми пресвитериями и синодами, составляли одну церковь, центральной главой и правящей силой которой была Генеральная ассамблея.

Методистские епископальные церкви Америки также иллюстрируют провинциальную теорию. В этих Соединенных Штатах есть всего две Методистские епископальные церкви: одна Северная, другая Южная. До раскола была одна. Поместные общества, к которым принадлежат члены, но не служители, ни в каком смысле не суть церкви — не имеют ни одной из прерогатив церквей. Они не имеют голоса в определении учений, которым должны верить; они не могут избирать своих служителей для наставления себя, ни увольнять их, когда те оказываются неспособными, ни подвергать их дисциплине, если те впадут в самые грубые пороки; им не позволено даже держать права собственности на молитвенные дома, которые они строят и оплачивают собственными деньгами; и ни один действующий служитель, разъездной проповедник, старший пресвитер или епископ не принадлежит ни к одному из тех поместных обществ, к которым принадлежат рядовые члены; эти служители принадлежат к Ежегодной конференции; так что если поместные общества действительно церкви, то служители не принадлежат ни к какой церкви; а если они не церкви, то члены не принадлежат ни к какой церкви!

Но этот пункт не нуждается в доказательствах, поскольку он был раз и навсегда решен Верховным судом Соединенных Штатов в согласии с наставлениями епископов Севера и Юга: ни одно методистское общество не есть церковь ни в каком смысле и даже не составная часть Методистской церкви. Верховной главой и всеправящей силой этой «церкви» является Генеральная конференция, которая собирается раз в четыре года и, согласно названному решению, одна есть Методистская церковь; но, что странно для церкви, ни один служитель и ни один член не является и не может быть ее членом, кроме одних епископов, если только он не назначен какой-либо Ежегодной конференцией!

Пусть помнится, что согласно этой теории церковного строительства: 1) слово «экклесия» нельзя употреблять во множественном числе, и 2) церковь не может быть собрана в одном месте для наставления своих членов или для соблюдения установлений.

Третья — баптистская, или библейская теория, а именно: церковь есть поместная организация. Это означает, что первоначальным образцом была отдельная община, полная сама по себе, независимая от всех других собраний, гражданских или религиозных, высший и единственный источник церковной власти на земле, подотчетная только Христу, чьи законы одни она принимает и исполняет, не имеющая власти или права издавать или изменять ни малейшего закона или установления или наказывать члена, разве что за нарушение того, что повелел Сам Христос. Эта церковь не признает своей главой никакого собрания людей на земле — ни совета, ни конференции, ни ассамблеи, а лишь одного Христа, Который невидим, как «глава над всем» для нее.

Доказательства. 1. Самый термин «экклесия». Святой Дух избрал греческое слово «экклесия», которое для грека имело только одно возможное буквальное значение — поместной организации.

2. Употребление в Новом Завете. Оно употребляется в Новом Завете 110 раз применительно к христианскому учреждению, и в 100 из них, несомненно, относится к поместной организации; в остальных 10 случаях оно употреблено в переносном смысле — синекдохой, когда часть ставится вместо целого, единственное число вместо множественного, одно вместо всех. В каждом из этих случаев то, что верно для всех церквей, верно для любой одной; например: Ефесянам 1:22; 3:10, 21; 5:23, 24, 25, 27, 29, 32; Колоссянам 1:18. Нет никаких оснований для недоразумения относительно такого употребления, и нет ни одного места, которое давало бы тень основания для мысли о невидимой церкви на небе, как и об огромной вселенской, национальной или провинциальной церкви на земле, — напротив, множество мест исключают эту мысль.

3. Экклесия во множественном числе. Оно употребляется во множественном числе тридцать шесть раз, и этот факт доказывает, что идея вселенской или провинциальной церкви тогда не была известна.

4. Экклесия Нового Завета могла и должна была собираться в одном месте. Вселенской или невидимой церкви это невозможно. Она часто должна была собираться (Матфей 18:17; 1 Коринфянам 11:18; 14:23). Наказание, крещение и Вечеря Господня могли совершаться только собравшейся церковью.

5. Экклесия в одном городе и в одном доме. «Церкви Божьей, которая находится в Коринфе» (1 Коринфянам 1:2); «церкви, которая была в Иерусалиме» (Деяния 11:22); «Приветствуют вас церкви Азии»; «Очень приветствуют вас в Господе Акила и Прискилла, с церковью, которая в их доме.» (1 Коринфянам 16:19). «Приветствуйте… Нимфаса, и церковь, которая в доме его.» (Колоссянам 4:15); «и церкви в доме твоем» (Флм. 2). Так вот, полная церковь состояла из членов этих отдельных домов и, вероятно, нескольких других, которые обычно собирались в домах этих братьев для богослужения и ведения дел; и несомненно, что это не могло быть ничем иным, кроме как поместным обществом.

6. Историческое свидетельство. Древнейшие писатели не знали ничего о невидимой, вселенской или провинциальной церкви.

Климент, 217 г. [Прим. пер.: Климент Римский жил в конце I века; послание датируют около 96–97 гг.] — «Церкви Божией, обитающей в Риме»; «Церкви Божией, обитающей в Коринфе». …

Евсевий, ссылаясь на это послание, говорит: «Есть одно признанное послание этого Климента, великое и достойное удивления, которое он написал от имени римской церкви коринфской церкви, когда в последней возникли раздоры. Нам известно, что это послание публично читалось во множестве церквей — и в древние времена, и в наши дни».

Ириней, 175–200 гг. — «Ибо церкви, основанные в Германии, не веруют и не передают ничего иного; не веруют иначе и те, что в Испании, и те, что в Галлии, и те, что на Востоке, и те, что в Египте, и те, что в Ливии, и те, что утверждены в средних областях мира».

Тертуллиан, 150 г. [Прим. пер.: Тертуллиан писал около 200 г.] — Выразил понятие о христианской церкви своего времени такими словами: «Достаточно троих, чтобы образовать церковь, хотя бы они были мирянами».

Гизелер. О церквах первого и второго веков говорит: «Все общины были независимы друг от друга» (т. 1, гл. 3).

Мосхейм. — «В продолжение значительной части этого [второго] века все церкви оставались, как и вначале, независимыми друг от друга; … каждая церковь была чем-то вроде маленькой независимой республики» (т. 1, с. 142).

Доктор Оуэн. — «Ни у одного признанного писателя в течение двухсот лет после Христа не упоминается какая-либо организованная, видимо исповедующая церковь, кроме поместной общины» (приведено Кроуэллом, «Chap. Man.», с. 36).

Нет факта, более твердо установленного, чем этот; а потому разные католические и протестантские организации не могут по справедливости претендовать на то, что они устроены по апостольскому образцу, и, согласно аксиомам епископа Доггетта, не должны считаться и называться христианскими церквами.

Глава 4. Права христианской церкви

Божественные и неотъемлемые права христианской церкви. Лишь ей поручено проповедовать Евангелие, рукополагать своих служителей, принимать членов, наставлять их и отлучать, совершать свои установления.

«доме Божьем, который есть церковь живого Бога, столп и основание истины.». (1 Тимофею 3:15, 16)

Я считаю эти постулаты настолько самоочевидными для всякого читателя Слова Божия, обладающего обычным разумом, что возвышаю их до аксиом и посвящаю эту главу их приложению.

Аксиома I.

Каждая церковь — живое тело, которому Христос поручил и священные изречения, и установления христианства.

Аксиома II.

Истинные церкви — единственные уполномоченные выразители откровения Христа и того, что такое христианство; а потому им поручена его целостность и его соразмерность.

Все толкователи признают, что:

1. Христос поручил проповедовать Свое Евангелие одним лишь Своим церквам.

Первое поручение, какое Он когда-либо дал на земле, было дано тому собранию учеников, которое Иоанн назвал «Невестой» — одно из названий христианской церкви. Последнее поручение было дано тому же собранию на горе Елеонской и было лишь повторением и подчеркиванием первого.

Святым, организованным в церкви, — ибо в Новом Завете мы не находим групп некрещеных и неорганизованных людей, называемых святыми, — была вначале предана «вера», которая есть лишь другое слово для «Евангелия» со всеми его установлениями, и они должны хранить ее во все времена. Мы ни на мгновение не можем представить, чтобы Христос или Его апостолы вверили Евангелие и поручили хранить и проповедовать его тем, кто не понимал его по опыту и сам не повиновался ему, и чье учение и обычаи прямо вели к его искажению и ниспровержению.

Павел, обращаясь к еврейским церквам, говорит: «мы, получая царство, которое поколебать нельзя» и так далее. Тимофею он заявил, что «церковь живого Бога, столп и основание истины». Это учит, что лишь церкви было поручено хранить Евангелие в чистоте и возвещать его миру, ибо она была утверждением и столпом истины. Барнс по этому месту говорит:

«Так и с церковью. Ей вверено дело сохранения истины, защиты ее от нападений заблуждения и передачи ее будущим временам. Истина в действительности поддерживается в мире церковью. Люди мира не чувствуют интереса к ее защите, и лишь церкви Христа обязано то, что она сохраняется и передается из века в век. … Незыблемость истины на земле зависит от церкви. … Другие системы религии сметаются; другие мнения меняются; другие формы учения исчезают; но знание великой системы искупления сохраняется на земле непоколебимым, потому что сохраняется церковь и ее основания не могут быть сдвинуты. Так же несомненно, как то, что церковь продолжает жить, несомненно и то, что истина Божия будет сохранена в мире».

Если одной лишь церкви было поручено хранить и проповедовать Евангелие, то несомненно, что никакая иная организация не имеет права проповедовать его и вторгаться в божественные права церкви. Масонская ложа не более, чем Христианская ассоциация молодых людей, ложа Одд-Фелло или Ассоциация Говарда не более, чем «Женский миссионерский совет», не имеют ни малейшего права брать Евангелие в свои руки, избирать и посылать служителей для проповеди, совершать его установления и организовывать церкви. «Христианские ассоциации молодых людей» не суть церкви или часть церкви. Равно как и «Женское миссионерское общество» ни в каком мыслимом смысле не есть церковь Христа, и их дерзость брать на себя миссию и осуществлять прерогативы божественной церкви не менее дерзка и нечестива, чем поступок Озы, когда он протянул руку, чтобы схватить ковчег Божий! Церковь унижена в глазах мира, когда ее божественное миссионерское дело берут на себя организации, созданные людьми — мужчинами и женщинами, — и в христианскую церковь вносятся смятение и расстройство.

Христос хочет и повелевает, чтобы слава всего, что мы можем сделать, или дать, или чем можем повлиять, шла к Нему через Его церковь во все века, в нынешнем и во всех грядущих, как и в прошедшем (Эфесянам 3:21).

Примечание автора. Доказательством тому служит деятельность Женского миссионерского общества на Севере и деятельность Христианской ассоциации молодых людей повсюду.

Второе божественное преимущество церкви Христа —

2. Избирать и уполномочивать, то есть рукополагать, собственных должностных лиц.

Очевидно, что если церковь должна существовать прежде своих должностных лиц и она вполне независима от всех других собраний, то она должна быть уполномочена избирать и уполномочивать своих должностных лиц, не будучи обязанной обращаться к какой-либо посторонней стороне. 1) Церковь в Иерусалиме избрала апостола на место Иуды, а затем семерых диаконов для ведения мирских дел церкви. Возможно, все они были из тех семидесяти, которых Иисус первоначально послал проповедовать, и несомненно, что по крайней мере один из них стал благовестником, но не в силу своей должности диакона. Позднее, по указанию Святого Духа, церковь в Антиохии торжественно поручила Павлу и Варнаве все дело служения и посылала их как миссионеров в чужие земли. Нет ни малейшего указания, что кто-либо из них совершал установления до этого рукоположения. Соседние церкви не призывались присылать своих должностных лиц, чтобы рукоположить этих людей; и мы не можем заставить себя поверить, что несколько служителей, принадлежавших к этой церкви, рукополагали их и выдавали им «грамоты» с личными подписями; единственным видимым доказательством их рукоположения служила запись самой церкви, и она приведена.

Церковь может, если сочтет нужным, пригласить столько служителей, сколько ей угодно, чтобы они советовали и помогали ее должностным лицам в этом деле, но она не должна давать им в этом деле никакой власти. Они все могут решить, что кандидат пригоден для дела, но если она, после должного испытания, не согласна, рукоположение состояться не может; и, напротив, пресвитерий может решить отрицательно, но если церковь удовлетворена, то она вправе рукополагать, и пресвитерий не может помешать ее действию. Одна церковь не делает служителя для другой и не может навязать ей служителя. Когда одна церковь призывает служителя проповедовать ей, она фактически поручает ему проповедовать Евангелие от ее имени или, если читателю угодно, одобряет действие церкви, рукоположившей его. Если служитель — член ее тела, она может, если сочтет его недостойным, отозвать власть проповедовать, которую она ему дала, и оставить его членом. Человек может быть пригоден, чтобы быть хорошим членом церкви, и не быть пригодным, чтобы быть проповедником Евангелия. Судья в этом деле — только церковь.

3. Только церковь уполномочена принимать, наставлять и исключать своих членов.

Эта власть, как и все остальные ее прерогативы, делегирована ей, и ее непреложная обязанность — осуществлять ее; она не может передавать свои прерогативы.

«Quod delegatur non delegatum est» — юридическая максима, столь же древняя, как гражданское право. Что делегировано, то не может быть делегировано другим. Она не может уполномочить своих служителей исследовать и крестить членов в ее общение без ее личного присутствия и действия в каждом случае. Поэтому служитель не имеет права, в силу рукоположения, решать, кто пригоден принять крещение, и совершать его. Их рукоположение лишь делает их способными совершать установления для церкви, когда эта церковь призывает их к тому. У служителя столько же справедливого права совершать Вечерю Господню над кем, когда и где ему угодно, сколько и крестить кого ему угодно, и одно действие было бы такой же пустотой, как другое. Что подумал бы разумный масон, если бы мастер-масон заявил право совершать над кем угодно начальный обряд масонства без ведома или согласия ложи или повышать кого-либо в масонской степени в силу того, что он должностное лицо? Какая масонская ложа на земле приняла бы его членов или признала бы его степени?

Один выдающийся ученый на Юге, чтобы найти почву для объединения сторонников служительской власти крестить кого они хотят и сторонников одной лишь церковной власти, предлагает дать пастору право вето, то есть право отвергать кого ему угодно. Это фактически отдало бы ключи от двери церкви и все установления церкви в руки пастора и поставило бы всю церковь к его ногам. Он был бы подлинно мелким папой, и никакой папа не имел большей власти над установлениями, чем он имел бы. И он недолго заставлял бы ждать, чтобы дать почувствовать свою власть, а с ней и свое высокомерие и самодовольство.

Этот вопрос обсуждался и решался отрицательно старой ассоциацией Гошен в Виргинии в 1795 году по делу некоего Джорджа Морриса, самоуверенного служителя, который продолжал эту практику вопреки совету Ассоциации и был за это исключен. Среди нас теперь есть некоторые служители, которые заявляют, что будут крестить кого им угодно и не считаются с церковной властью. Церкви не могут держаться достаточно далеко от людей такого духа.

Тот же автор странным образом утверждает, что действие любой одной церкви, библейской или нет, связывает действия всякой другой церкви в мире. Например, допустим, что церковь в нашем месте исключила бы члена без справедливой причины и по порядку, не признанному в Новом Завете, — скажем, за то, что он жертвовал свои деньги на иностранные миссии; тогда всякая другая церковь Христа была бы обязана уважать это действие и не имела бы власти восстановить этого оскорбленного члена в правах его в церкви, которых он был лишен злонамеренно, в открытое нарушение закона Христа! Мы отсылаем всех к 3 Иоанн 9, которое решает этот случай.

Когда церковь исключила члена, у нее над ним нет большей власти, чем над мытарем или над тем, кто никогда не принадлежал к ее телу. Она не вправе говорить, какая церковь не должна принять его, как и какая должна. Каждая церковь на земле имеет бесспорное право принимать в свое общение кого ей угодно. Если она может общаться с определенным лицом, то не ее дело и не ее обязанность выяснять, не существует ли где-нибудь на земле церковь, которая не может, и по этой причине отказывать ему. Я не обсуждаю здесь, что было бы благоразумно или учтиво, если церковь знала, что проситель был исключен за нехристианское поведение из сестринской церкви; я утверждаю лишь отвлеченное право одной церкви диктовать другой, с кем ей общаться, а с кем нет. Никакая церковь на земле не обязана принимать человека потому, что у него есть рекомендательное письмо от другой сестринской церкви. Эта церковь сама может быть без доверия — может быть в известном беспорядке, и тогда церковь может не иметь общения с просящим. Его характер может быть неудовлетворительным, или он может прийти с крещением, неправильным и ничтожным по мнению церкви; и она, несомненно, вправе решать о качествах членов, с которыми должна общаться и которых допускает к своим установлениям. Дать пасторам «право вето» и принять, что «действия одной церкви связывают все остальные», означало бы вообще ниспровергнуть устройство баптистских церквей и ввести вместо независимости служительское господство и некий вид церковного централизма.

4. Неотъемлемое и исключительное право и обязанность христианской церкви — совершать установления: крещение и Вечерю.

Ни один разумный христианин не станет отрицать, что эти установления предназначались для постоянного соблюдения, в воспоминание определенных и важных событий или действий в деле Христа. Обряды и установления учреждения, несомненно, принадлежат этому учреждению и по справедливости могут быть названы находящимися в нем. Этими выражениями я хочу сказать, что они находятся в исключительном ведении организации; они могут совершаться только организацией как таковой и когда она должным образом собрана, и ее собственными должностными лицами или теми, кого она назначит на время. Не обладает правом совершать ее обряды ни некоторое число ее членов, ни даже большинство в неорганизованном виде, и тем более их не может совершать другое и иное тело. Например, обряды масонства принадлежат соответствующим ложам; их не могут совершать вне ложи или независимо от нее никакие масоны в любом числе: должностные лица суть пустые места, как только ложа закрывает заседание; а ложи Одд-Фелло, конечно, не могут совершать обряд посвящения для масонской ложи, или наоборот.

Следствие 1. Никакая баптистская ассоциация или конвент не может рукополагать служителей, предписывать наказание церквам, совершать крещение или Вечерю Господню; и если педобаптистские и католические организации не суть библейские церкви, то они не только не имеют права проповедовать и власти рукополагать служителей, но не имеют права, как и масонские ложи, совершать крещение и Вечерю Господню, и такие их действия хуже, чем недействительны и ничтожны.

Следствие 2. Служебные действия служителя церкви считаются действительными в отношении третьих лиц, как действия должностного лица де-факто, хотя и не де-юре, если бы оказалось, что имелись существенные недостатки в его законных качествах для этой должности. Это давно решенный вопрос во всех гражданских делах, и в церковных он должен быть таким же.

Примечание. Существуют определенные требования, личные и обрядовые, предъявляемые Писанием для того, чтобы человек мог быть рукоположен: как личное возрождение, «способность учить», действительное крещение и так далее. Судья в этом — одна лишь церковь, и ответственна она же за любой недостаток, который может обнаружиться, а не те, кто обращается к церкви за ее установлениями. Церковь может спустя годы убедиться, что ее пастор — человек невозрожденный, или сребролюбивый, или что его крещение было недостаточным: например, его не погрузили в воду полностью при крещении, или оно было совершено неправомочным совершителем, или самозванцем на собственную ответственность без испытания церковью, или самозванцем, действующим от имени церкви; тем не менее все его служебные действия, такие как бракосочетания, крещения, рукоположения, де-факто действительны.

Крещения Иоанна, Иуды и лжеучителей во времена Павла, которые принадлежали к церкви в Иерусалиме, были так же действительны, как и крещения Павла, в силу их полномочий.

Глава 5. Духовное членство

Пятая черта церкви апостольского образца: духовное членство, то есть исповедующее возрождение. «Христос прежде церкви, кровь прежде воды» — символ ее веры. Религиозные организации, принимающие младенцев и неуверовавших, не могут быть христианскими церквами.

«Вы также, как живые камни, воздвигаетесь [в] духовный дом» (1 Петра 2:5).

«И Господь ежедневно прибавлял к церкви тех, кому надлежало спастись.» (Деяния 2:47).

В оригинале после слова «спасаемых» приведено греческое выражение tous sozomenous.

Свойство материала, из которого построено общественное здание или дом для защиты семьи, явно имеет первостепенную важность. Бог никогда не повелевал воздвигать сооружение для служения Ему, не указав точно материал, и Христос не менее точно повелел, какой материал должен использоваться в Его доме — в членстве Его экклесии. Посмотрим же на

Пятую черту «образцовой церкви»

Все члены, до того как их крестят и принимают в нее, исповедуют, что возрождены сердцем.

Этого требуют прообразовательные учения Старого Завета. Павел ясно учит (Евреям 12:18), что царство Израиля было прообразом царства Христа, а номинальный Израиль — Его духовного Израиля, буквальная семья Авраама — духовной семьи Авраама. Так вот, именно рукотворным обрезанием плоти Бог призвал из среды народов и отделил для Себя семью Авраама и иудеев как народ. Никто не признавался принадлежащим к семье Авраама, если не был обрезан, и никто не мог стать гражданином царства или пользоваться в нем хоть одной привилегией, не будучи обрезанным, ибо необрезанные должны были быть истреблены (Генезис 17:14). Так и в Евангельское время Христос призывает из мира и отмечает всех Своих людей «обрезанием, сделанным без рук… обрезание сердца, в духе, а не в букве», то есть возрождением сердца, совершаемым Святым Духом; и такие люди, и только такие, суть люди Христовы, христиане; и лишь из таких Он уполномочивает и повелевает составлять Его церкви, и эти церкви духовно обрезанных суть «святые». Только с мыслью о чисто духовном членстве можно понятно читать места Писания, относящиеся к церкви. Лица «оживотворенные», оживленные Духом, называются «живыми камнями»; и о таких сказано, что из них Его церковь «устрояется как дом духовный», и к таким — «спасаемым» — одним должны прилагаться. Итак, поскольку это и есть подлинная идея библейской церкви, то всякая теория или практика, которая естественно стремится разрушить ее, вводя невозрожденных, не может быть от Бога и должна рассматриваться как прямо противная власти Христа.

Существуют три распространенные теории церковного состава, между которыми разделено христианство; и если одна из них истинна, две другие должны быть ложными, а мнимые церкви, построенные на них, — поддельными и пагубными по влиянию.

1. Первая теория — католическая.

Согласно ей, церковь есть орудийный источник спасения, а ее установления — назначенные Богом таинства спасения, каналы благодати; так что вне церкви, без употребления этих таинств, нет спасения; поэтому те «церкви», которые принимают эту теорию, учат, что долг всех, сколь бы порочны они ни были, — соединяться с «церковью», чтобы получить благодать спасения, и приводить в нее своих детей, малых или взрослых, и давать им крещение и так далее. Эта теория, проведенная последовательно, ввела бы весь мир сразу в церковь и стерла бы малейшее различие между миром и церковью. Все было бы церковью и не было бы «мира»; или, вернее, все было бы миром и не было бы церкви. Доказательством служат все чисто католические страны и те, где господствуют протестантские государственные «церкви». Поэтому их нельзя считать библейскими церквами ни в каком смысле; методистские и епископальные общества принимают эту теорию.

2. Вторая — пресвитерианская теория.

Согласно ей, верующие и их дети — естественное семя — независимо от возрождения имеют право на членство. Но эта теория, проведенная в соответствии со стандартными ее изложениями, ввела бы в церковь весь мир так же несомненно, как и предыдущая; ибо «семя верующих» понимается как включающее всех, происшедших от верующих предков, сколь бы отдаленными они ни были.

«Семя и потомство верных, рожденные в церкви, имеют по самому своему рождению долю в завете и право на печать». — Вестминстерское исповедание.

«Дети могут законно считаться входящими в завет Божий, если кто-либо из их предков, в каком бы то ни было поколении, был верным» (брат Рэтбэнд [Rathband]; цитируется у Томбса, с. 32).

«Младенцы, рожденные от верующих, принадлежат Богу до своего крещения. Хотя бы у них не было ни отца, ни матери, знакомых с Богом, но, возможно, у них были какие-то предки, удостоившиеся этого, и потому они члены церкви» (Петр Мартир, в «Pedobaptism Examined» Бута, т. II, с. 201).

Хорошо сказал старый Томас Бостон, возражая против этой теории, что она, как и католическая, захватит весь мир, «пока остается несомненным, что весь мир происходит от Ноя и от Адама». Эта теория, следовательно, очевидно ложна и, подобно первой, разрушительна для духовной идеи церкви, которую учредил Христос; и ее общества, несомненно, не более церкви, чем католическая иерархия. Из сказанного читатель может оценить утверждения двух немецких Ланге, видных педобаптистских ученых:

«Все попытки вывести крещение младенцев из Нового Завета терпят неудачу. Оно совершенно противно духу апостольского века и основным началам Нового Завета» (брат Л. Ланге: «Крещение младенцев», с. 101).

И. Ланге, знаменитый толкователь: «Если протестантская церковь хочет исполнить и достичь своего конечного назначения, крещение новорожденных детей должно быть отменено. Оно не может, ни с какой точки зрения, быть оправдано Священным Писанием» («История крещения», с. 34, 35).

3. Третья — баптистская теория.

Она состоит в том, что крестить и тем самым присоединять к церкви следует только христиан. Я имею в виду, что человек должен дать убедительные доказательства того, что он возрожден сердцем, сделан новой тварью во Христе, прежде чем будет крещен. Все человеческие общества — и по этому признаку их можно безошибочно узнать — крестят и присоединяют к церкви, чтобы спасти. Баптисты делают это потому, что верят, что человек спасен. Вот великая характерная черта, делающая баптистов особым народом — отделяющая их от всех остальных. Они неизменно ставят Христа прежде церкви, тогда как все остальные ставят церковь прежде Христа. По этой причине баптисты не крестят ни своих младенцев, ни невозрожденных. У меня нет места в этой небольшой работе для пространного доказательства против крещения младенцев, его небиблейности и его огромного и очевидного зла для христианства и для рода людского (я был бы рад, если бы читатель изучил мою небольшую работу «Происхождение и зло кропления младенцев»); но я лишь укажу четыре главных довода в дополнение к приведенному выше, любого из которых достаточно, чтобы навсегда осудить его в глазах каждого непредубежденного мужчины или женщины.

I. Слово Божие не содержит ни повеления, ни примера крещения младенцев, что откровенно признают сотни самых ученых педобаптистских ученых.

Если крещение младенцев — христианский долг, то это должен быть положительный долг; а если положительный, то он должен быть ясно и недвусмысленно заповедан, так как все положительные обязанности ясно заповеданы.

А. Бледсо, доктор права, бывший редактор «Methodist Quarterly Review», т. 14, с. 234, 235, самый ученый человек из всех, какие когда-либо были у американских методистов, делает такое заявление:

«В нашей вере есть статья, что крещение малых детей надлежит всячески сохранять в церкви как наиболее согласное с установлением Христа.

Но при всех наших поисках мы не смогли найти в Новом Завете ни одного ясного заявления или слова в пользу крещения младенцев. Это, возможно, будет кем-то из наших читателей сочтено странной позицией для педобаптиста. Однако это отнюдь не единичное мнение. Сотни ученых педобаптистов пришли к тому же заключению; особенно с тех пор, как Новый Завет был подвергнут более тщательному, более добросовестному и более искреннему толкованию, чем то, какое прежде практиковали полемисты» [курсив мой].

Брат Бледсо цитирует братьев Кнаппа, Якоби и Неандера, видных немецких педобаптистов, в доказательство того, что крещение младенцев не было установлено Христом или Его апостолами и не было известно в первые века, и добавляет:

«Мы могли бы, если нужно, привести признание многих других глубоко ученых педобаптистов, что их учение не находится в Новом Завете ни в прямых выражениях, ни как вывод из какой-либо части его учения».

II. То, что практика крещения младенцев была неизвестна церквам Христа в первые два века после Христа, признают все авторитетные педобаптистские ученые и историки.

Курцеллеус, признаваемый самым ученым протестантским ученым шестнадцатого века, говорит:

«Крещение младенцев не было известно в мире первые два века после Христа; в третьем и четвертом оно было одобряемо немногими; наконец, в пятом и последующих веках оно начало приниматься в разных местах; и потому мы [педобаптисты] соблюдаем этот обряд, правда, как древний обычай, но не как апостольское предание. Обычай крестить младенцев не начался до третьего века после Христа, и в первые два столетия нет ни малейшего следа его».

То же говорят Неандер, Мосхейм, Гизелер, Шафф, Коулман. Но если крещение младенцев не было установлено ни Христом, ни Его апостолами и не было известно в течение веков после Христа, то оно, очевидно, «заповедь человеческая», а Сам Христос сказал:

Такие системы, как и поклонение таких собраний людей, не могут быть приятны Христу или приняты Им, но осуждены и отвергнуты Им; что бы ни думали и ни говорили люди, желающие считаться «либеральными», Христос не одобряет их и не может одобрить, и нам не следует надеяться угодить Ему, одобряя их.

III. Все учение Христа и Его апостолов положительно запрещает практику крещения младенцев и допущение невозрожденных к крещению и церковному членству.

1. Иоанн, первый служитель Евангелия и апостол Христа, как все признают, крестил только кающихся верующих, и он решительно заявил, что дети, в силу их связи с благочестивыми предками, не имеют права на крещение. Христос никогда не уполномочивал никого учить иначе.

2. Так, Христос в Свое служение делал людей учениками прежде, чем крестил их (Иоанн 4:1), и потому Он не делал учениками, крестя их, и потому никто не уполномочен говорить, что это можно делать. Христос, конечно, никогда не заповедал Своим апостолам или служителям учить или крестить иначе, чем Он наставлял Иоанна и Своих апостолов в продолжение Своего собственного служения. Поручение — постоянный закон христианского крещения; и в нем Христос решительно запретил крещение неверующих и неуверовавших, указав, каков должен быть крещаемый, а именно: «верующий». Поскольку «указание одного есть запрещение всего прочего», то если Он запретил крещение колокола, мулов и обезьян, то Он запретил и крещение младенца — неверующего. Католики крестят и все это, и свои кладбища; и по той же власти — своих младенцев.

3. Формула, данная Христом, запрещает крещение младенцев или невозрожденных.

Он повелел, чтобы все, кто примет Его крещение, были крещены в, а не во имени Отца, и Сына, и Святого Духа. Будь то «в имя» или «во имени», одинаково подразумевается — по власти; и ни один служитель, имеющий пред глазами страх Пресвятой Троицы, не заявит, что совершает действие по власти Христа, пока не найдет явного предписания и повеления для него, а всякий разумный служитель и христианин знает, что такой власти в Слове найти нельзя. Но предлог «в», при подлежащем неосязаемом и неделимом, явно употреблен образно и везде, где он так употреблен, означает «исповедание», или «веру в», и единение и так далее. Смотри eis metanoian (Матфей 3:11; Деяния 2:38) — «в покаяние» — означает: на основании их исповедания, в состоянии покаяния; eis aphesin hamartion — «в оставление» — исповедание того, что они пребывают в этом состоянии; eis ti ebaptisthete и eis to Ioannou baptisma (Деяния 19:3). Какую веру исповедали вы вашим крещением? И они сказали: мы крестились в крещение Иоанново, то есть заявили о своей вере в веру, или учение, которое, как мы понимали, преподавал Иоанн. Eis ton Mousen ebaptisanto — «крестились в Моисея» (1 Коринфянам 10:2) — было действием, которым они выражали свою веру в существование Моисея и свою преданность ему как своему вождю и законодателю; и крещение «во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» может означать не менее чем заявление или исповедание со стороны крещаемого его веры в триличность Божества и преданность их равной власти. Крещение было задумано как исповедание нашей веры; но младенцы не могут проявлять или исповедовать веру, а невозрожденные не исповедуют. Крещение задумано как «ответ доброй совести по отношению к Богу» (1 Петра 3:21), но у младенца нет совести.

IV. Неизменная практика апостолов показывает, как они понимали свое поручение. (См. Деяния 2.)

V. Зло этой практики многообразно и страшно для крещаемого, для христианства, для церкви и для мира.

Оно так многочисленно и так велико, что брат Гилл объявил крещение младенцев «частью и столпом папства»; а столь видный педобаптист и ученый, как брат И. Ланге из Германии, был вынужден сказать:

«Все попытки вывести крещение младенцев из Нового Завета терпят неудачу. Оно совершенно противно духу апостольского века и основным началам Нового Завета».

Мне представляется, что из этих соображений убеждение каждого честного человека должно быть таким: Христос замыслил, чтобы материал Его церквей был духовным — построенным из живых камней, то есть чтобы все их члены были «обрезаны сердцем», «рождены свыше»; одним словом, чтобы они были исповедующими возрождение людьми, и что первоначальные и апостольские церкви все и каждая состояли из таких. Отсюда неотразимое

Заключение

Все те религиозные организации, которые по основному закону допускают к крещению и членству младенцев и заведомо невозрожденных, не суть и не должны считаться, называться или каким-либо действием признаваться церквами Христа или евангельскими обществами.

Глава 6. Христианское погружение

Христианское погружение — действие, назначенное для исповедания веры Евангелия. Двенадцать учеников в Эфесе. Вера, исповедуемая католическим крещением. Кэмпбеллиты. Епископалы. Методисты. Пресвитериане. Баптисты. Что есть библейское крещение?

«Во что тогда вы крестились?» (Деяния 19:3).

«окропив сердца наши от злой совести, и омыв тела наши водой чистой. Давайте твердо держаться исповедания нашей веры без колебания» (Евреям 10:22, 23).

Шестая черта церкви Христа

Ее крещение есть исповедание со стороны крещаемого той веры Евангелия, которой он спасается.

Христианское крещение — не совершение религиозного обряда безразличными способами, а определенное действие, установленное для выражения определенных истин, совершаемое определенным собранием над лицами, обладающими определенными качествами. Когда недостает одного из этих свойств, действие ничтожно: ведь если установления не соблюдаются так, как повелел Христос, они не исполняются, а извращаются.

Божественный установитель обряда избрал лишь одно слово, чтобы указать задуманное Им действие, и это слово — baptizo — которое по отношению к лицам никогда не имело более одного значения, а именно: «погрузить в воду или под воду» (Греческий лексикон Лиддела и Скотта, шестое и последнее издание, дает только это одно определение); а потому погружение в воду было действием, которое Он особо повелел; указав одно действие, Он запретил совершать во Его имя всякое другое. Увидев, что библейская церковь — единственная организация, которую Он уполномочил совершать это действие, и совершать его лишь над теми, кто дает убедительные доказательства возрождения сердца, нам остается исследовать символику обряда.

Писание ясно учит, что крещение есть исповедание со стороны крещаемого чего-то, и это «что-то» есть вера Евангелия — основание, на котором душа должна покоиться ради своего спасения. Павел прямо указывает на этот факт (см. Евреям 10:23, приведенное выше). Это основание — совершенное дело Христа и наше участие в нем. Это мы должны исповедовать и выражать в нашем крещении.

Когда Павел услышал от учеников в Эфесе (Деяния 19), что они даже не слышали о существовании Святого Духа, он с явным изумлением спросил: «Во что же вы крестились?» Они поняли, что он спрашивает, какую веру они могли исповедовать своим крещением, и сказали, что крестились в крещение Иоанново, а это явно означает, что они исповедовали в своем крещении веру, проповеданную Иоанном. Они не сказали, что были крещены Иоанном, но самим своим ответом дают понять, что нет. Они не могли слышать проповедь Иоанна или быть крещены им, не услышав о влиянии Святого Духа, обращающем и возрождающем, и не испытав его.

Иоанн крестил только тех, кто давал ему доказательства покаяния пред Богом и проявлял веру в Христа, Который скоро должен был явиться, а никто не мог проявлять эти благодатные качества без воздействия Святого Духа; и он действительно ясно упоминал о существовании и деле Духа. Эти ученики, без сомнения, были погружены Аполлосом, учеником Иоанна, который проповедовал в тех краях, ибо он знал только крещение Иоанново. Но вера, которую Иоанн проповедовал до пришествия Христа, не была надлежащей верой, которую следовало проповедовать после Его пришествия; ибо он требовал от них верить, что Христос еще должен прийти, а никто, кроме Иоанна, не был уполномочен совершать его крещение. Таким образом, с их случаем были связаны три небиблейские особенности:

1. Эти люди были невозрожденными, когда их погрузили.

2. Они не исповедовали надлежащей веры в своем крещении.

3. Их крестил человек, не имевший никакой власти крестить.

Хотя они поступали по совести и были вполне довольны действием, они тем не менее оставались некрещеными. Этот случай должен убедить любого, что позиция брата Джетера ошибочна. Он считает, что если люди были погружены в воду во имя Троицы и довольны этим действием, то для них это действительное крещение, независимо от веры, которую они исповедовали в нем, и от нравственных или церковных качеств совершителя. Эти люди были погружены и были довольны действием. Тогда погружение странствующего самозванца, без голосования какой-либо церкви, было бы действительным крещением, а между тем Павел, по руководству Святого Духа, крестил их. Этот довод приводили анабаптисты во все века, как и в наш, чтобы оправдать свое крещение тех, кто был погружен небиблейскими организациями; а их противники вынуждены отрицать, что эти эфесские ученики были крещены вновь. «Но по никаким правилам, управляющим греческим языком, нельзя вывернуть подлинник так, чтобы он учил иначе, чем что Павел, или один из его спутников, крестил этих учеников». Английский текст есть верный перевод; и по законам английского языка этот перевод нельзя истолковать иначе, чем что Павел возложил руки на тех, о ком сказано, что они были крещены; и несомненно, что он не возлагал рук на тех, кого крестил Иоанн. Для критического истолкования этого места см. небольшую работу автора «Крещение Иоанново». Этот пример есть положительное наставление нам совершать действие вторично там, где была допущена неправильность. Церковь в Коринфе по совести полагала, что правильно совершает Вечерю Господню, но она не совершала ее правильно, а совершенно извращала и делала себя виновной в Теле и Крови Христовых. Возвращаясь к сказанному: с третьего века и далее крещение рассматривалось как исповедание со стороны крещаемого веры той церкви, которая крестит, истинной или ложной; «оглашаемым», то есть просящим о крещении, предписывалось повторить символ веры церкви, а затем неизменно задавался вопрос: «Хочешь ли ты быть крещен в эту веру?» — то есть: желаешь ли ты исповедать, что принимаешь эту веру и будешь держать ее и возложишь на нее свое спасение? Только когда кандидат отвечал: «Хочу», совершалось крещение. Когда отступившие церкви извратили обряд крещения в «таинство» и «печать» спасения и начали давать его бессознательным младенцам, чтобы обеспечить их спасение, они придумали поручителей, крестных отцов и крестных матерей, чтобы отвечать за младенца. Епископалы сохраняют этот обычай (см. «Крещение младенцев»).

«Веруешь ли ты во все члены христианской веры, содержащиеся в апостольском символе?»

(Ответ поручителя за младенца): «Верую».

«Желаешь ли ты быть крещен в эту веру?»

Ответ: «Это мое желание».

Установив, что крещаемый исповедует не какую-то личную веру, которую он, возможно, держится, а всегда веру, или вероучение, той церкви, которая его крестит, посмотрим здесь на веру каждой из ведущих деноминаций вокруг нас, чтобы мы знали, во что мы были крещены — если мы были крещены ими или рассчитываем быть крещены ими.

Греческая католическая церковь (313–337 гг.)

Эта церковь, старейшая из существующих ныне отступивших церквей, требует, чтобы все ее члены лично или через поручителей были крещены в эту веру как основание спасения:

«Веруем, что крещение есть таинство, установленное Господом, и что тот, кто не приемлет его, не имеет общения со Христом; от Его смерти, погребения и воскресения исходят вся сила и действенность крещения. Мы убеждены, что как первородные, так и деятельные грехи прощаются тем, кто крещен тем способом, какого требует наш Господь в Евангелии; и что всякий, омытый во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, возрожден, очищен и освящен».

В этих словах нельзя ошибиться. Обряд крещения — назначенный Богом канал, по которому Он сообщает душе благодать спасения, а потому называется «таинством», без которого не может быть спасения.

Римско-католическая церковь (610 г.)

учит этой вере и требует, чтобы все крещенные в ее общении исповедовали ее, а именно:

«Крещение есть таинство, установленное нашим Спасителем, чтобы смыть первородный грех и все те, какие мы могли совершить, сообщить людям духовное возрождение и благодать Иисуса Христа и соединить их с живой Главой.

Если кто скажет, что крещение не необходимо для спасения, да будет проклят. … В крещении отпускаются не только наши грехи, но и все наказание за грехи и беззаконие». … (Тридентский собор).

Вера этих двух «церквей», составляющих отступившую часть христианского мира с четвертого по шестнадцатый век, очень сходна. Искажение изначальной веры относительно установления произошло путем перестановки: они поставили воду прежде крови и сделали необходимым достигать крови через воду. Эта простая перемена испортила все Евангелие, исказила весь план спасения и поставила возрождение в зависимость от воли людей — священства. Я прошу каждого баптиста остановиться здесь и ответить на вопрос: если бы самая уважаемая и влиятельная баптистская церковь на этом континенте с сегодняшнего дня стала крестить в эту веру и с этой целью, проголосовали ли бы вы за то, чтобы принимать крещения этой церкви как библейские и действительные? Вы можете решить это сами.

Кэмпбеллитское назначение крещения

Сравните сказанное выше с верой, в которую кэмпбеллиты крестят своих обращенных. Они крестят «для оставления грехов». Что они подразумевают под этим выражением? Г-н Кэмпбелл, основатель секты, несомненно, способен объяснить:

«В акте погружения и посредством него, как только наши тела погружены под воду, в тот самый миг все наши прежние, или старые, грехи смываются» («Christian Baptist», с. 100).

«Погружение есть средство, божественно назначенное для действительного вкушения первого и великого блага». — «Millennial Harbinger».

«Никто не может наслаждаться прощением грехов до погружения».

«Вера в это свидетельство побуждает нас войти в воду, зная, что действенность Его крови должна быть сообщена нашей совести тем путем, который угодно было назначить Богу; мы не колеблемся в обетовании, а прибегаем к священному установлению [воде крещения], которое приводит кровь Иисуса в соприкосновение с нашей совестью. Не зная этого и не веря этому, погружение подобно сморщенному ореху: скорлупа есть, а ядра нет» («Christian Baptist», с. 521).

Читатель сам может видеть, что кэмпбеллиты крестят в ту же самую веру, что и католики. Он [Кэмпбелл], если это возможно, еще сильнее подчеркивает учение о возрождении через крещение. Он утверждает со всей силой, какую способен придать своим словам, что грешник может прийти ко Христу только через воду; что он может достичь крови Христа только будучи погруженным в воду; и в другом месте он заявляет, что погружение и возрождение — слова, означающие одно и то же. Поэтому кэмпбеллиты вместе с отступившими учителями христианства ставят воду прежде крови, приводя непрощенного, невозрожденного грешника к водному крещению как к таинству спасения. Может ли церковь Христа одобрить это пагубное учение, принимая крещенных католиками и кэмпбеллитами как библейски крещенных? В их погружениях недостает трех существенных признаков: 1) у них нет библейских полномочий — их общества не суть церкви; 2) крещаемые, как они сами признают, приходят к воде непрощенными и невозрожденными; и 3) вера, которую они исповедуют в этом действии, — не вера Евангелия.

Протестантская епископальная церковь

крестит в такую веру: в катехизисе крещаемого учат говорить, что есть два таинства, вообще необходимых для спасения, — крещение и Вечеря Господня.

При конфирмации от него требуется отвечать на вопрос: «Кто дал тебе это имя?»

Ответ: «Мои поручители при крещении; в нем я был сделан членом Христа, чадом Божиим и наследником Царства небесного».

Все, кто крещен в этой «церкви», приходят к воде как грешники, непрощенные и невозрожденные, чтобы получить прощение, возрождение и спасение. Это в изобилии подтверждается учением Молитвенника.

Методистская епископальная церковь

Многие приходят к нам, погруженные этими обществами; но крещены ли они? Зададим вопрос: во что крещен каждый методист?

Чтобы сберечь место, скажу, что чин крещения и младенцев, и взрослых в Дисциплине почти дословно списан из Книги общей молитвы, которой пользуются епископалы; а относительно действенности крещения младенцев Уэсли, отец этой системы, списавший этот чин из Книги общей молитвы, способен объяснить.

«Несомненно, что наша церковь предполагает, что все, крещенные в младенчестве, в то же время возрождены; и признается [ни один методист не оспаривал этого во времена Уэсли], что весь чин крещения младенцев исходит из этого предположения» (Сочинения Уэсли, т. 1, с. 405).

Теперь, во что методисты крестят взрослых?

«Крещением мы, по природе чада гнева, становимся чадами Божиими». Во все века внешнее крещение есть средство внутреннего. … Водой, как средством, — водой крещения — мы возрождаемся, или рождаемся вновь (Сочинения Уэсли, т. 6, разд. 4).

Я мог бы привести страницы подобных учений; а чтобы никто не сказал, что методисты теперь учат не так, я спрашиваю: разве они не пользуются по-прежнему чином, предписанным в Дисциплине, и не читают те же молитвы при крещении, что и во времена Уэсли? Последняя методистская конференция, собравшаяся в Мемфисе, в официальном отчете постановила, что для методистов требовать исповедания возрождения прежде крещения есть зло! Привожу один абзац:

«Крещение также излишне откладывалось не только в случае детей, но порой откладывалось на неопределенный срок и в случае взрослых. Практика требования публичного исповедания возрождения перед крещением привела ко злу, и цель таинства извращена, и людей поощряют ожидать Божественного благословения без употребления средств [то есть крещения]. Мы обращаем внимание на эти зла, чтобы усердно стараться их устранить» (из «Western Methodist»).

Этого достаточно. Учить и практиковать, что грешник может быть возрожден без водного крещения как средства, — по оценке нынешней методистской конференции есть зло. Ни один возрожденный человек не может быть крещен по «Методистской Дисциплине». От каждого взрослого без исключения требуется признать себя невозрожденным и непрощенным и заявить, что он приходит к крещению, чтобы получить эти благословения. Всякий гимн, приготовленный для пения при их крещении, учит тому же. Может ли теперь баптист, имея пред глазами учение Слова Божия, одобрить такие крещения как действительные, а их назначение как библейское, принимая их? Этот баптист должен знать, что погружение было бы хуже чем ничтожным, если бы баптистские церкви совершали его с такой целью. Крещаемый исповедовал бы в своем крещении ложную и пагубную веру. В погружениях, совершаемых методистами, три существенных изъяна:

1. Отсутствие какой-либо церковной власти: методистские общества не суть церкви Христа и потому не могут крестить.

2. Отсутствие надлежащих качеств у крещаемого: он, или она, признает себя невозрожденным и ищет возрождения в этом действии.

3. Небиблейское назначение: вера, которую от него требуется исповедовать, как показано выше, ложна и пагубна.

Вера, которую требуется исповедовать пресвитерианам

Обратившись к «Краткому катехизису», мы находим следующее:

Вопрос. Что такое таинство?

Ответ. «Таинство есть священное установление, учрежденное Христом, в котором [то есть при принятии которого] посредством чувственных знаков Христос и благодеяния Нового Завета представляются, запечатлеваются и прилагаются к верующим».

Но завет благодати бесполезен для любого человека, если он не запечатлен и не приложен к нему. Поэтому, если таинство не принято, никто не может пользоваться никакими благами смерти Христа. Это ясно. Теперь: какие установления суть таинства?

«Ответ. Таинства Нового Завета — крещение и Вечеря Господня.

Вопрос. Что такое крещение?

Ответ. Крещение есть таинство Нового Завета, в котором Христос установил омовение водой во имя Отца, и Сына, и Святого Духа как знак и печать вживления в Него, отпущения грехов Его кровью, возрождения Его Духом усыновления и воскресения в жизнь вечную». — Катехизис.

Это явное искажение. Ибо Христос повелел погружать в воду или под воду; и Сам Христос был погружен в реку Иордан; и Иоанн сказал: «Я крещу вас в en, а не meta, «с» водой».

В этих выдержках ясно учится, что крещение есть таинство, то есть обряд, посредством которого прилагаются блага смерти Христа; а также печать, посредством которой они подтверждаются принимающим. Разумеется, если блага смерти Христа — возрождение, оправдание, прощение и усыновление — прилагаются в крещении и через крещение, то нельзя предполагать, что крещаемый обладает ими до крещения; и потому, согласно пресвитерианскому назначению крещения, крещены могут быть только невозрожденные и непрощенные люди. Это по существу то же, что у католиков и кэмпбеллитов: сделать человека христианином и чадом Божиим. Вода поставлена прежде Крови.

Погружение или крещение этой секты отмечено теми же тремя существенными изъянами, что и у католиков: нет библейской власти, ибо пресвитерианские общества не суть церкви (см. прошлую главу); небиблейский крещаемый; небиблейское назначение; и баптистские церкви не могут признать их действительными, принимая их, не отрекаясь при этом от собственных как небиблейских; ибо из двух противоречащих утверждений, если одно истинно, другое должно быть ложным.

Баптистская вера, исповедуемая в крещении

Наши исторические предки, анабаптисты (1120 г.), за пятьсот лет [Прим. пер.: на деле около четырехсот] до того, как возникла какая-либо протестантская секта и родились Лютер или Кальвин, учили вот чему относительно названного выше учения о возрождении через крещение, в небольшом сочинении, защищающем от Антихриста:

«Третье дело Антихриста состоит в том, что он приписывает возрождение Святым Духом одному лишь внешнему действию, крестя младенцев в эту веру и уча, что тем самым должны быть получены крещение и возрождение; на этом основании он раздает чины и, действительно, на этом основывает все свое христианство, что противно Слову Священного Писания».

Неужели баптисты нашего времени, вместо того чтобы протестовать против этого, одобрят и подтвердят эти учения и действия как библейские, принимая их?

Те древние баптисты держались той веры о крещении, которую мы исповедуем и учим. Из четырнадцати изданных ими статей веры я привожу:

«Статья 7. Мы веруем в установление крещения. Вода есть видимое внешнее, которое представляет нам то, что силою невидимого действия Божия происходит внутри нас, а именно: обновление нашего ума и умерщвление наших членов верою Иисуса Христа; и этим установлением мы принимаемся в святое собрание народа Божия, предварительно исповедав и объявив нашу веру и перемену жизни».

Христос был для нас великим образцом, а равно и учителем, и Он не только Своим примером указал, как нам следует креститься, но и у самого края воды объявил истинное назначение крещения. Он объявил, что Его собственное крещение — «исполнить всякую праведность». Мы знаем, что Он пришел на землю, чтобы совершить правду для Своего народа, чтобы удовлетворить бесконечные требования Божественной справедливости. Он не мог совершить этого буквально, приняв крещение, иначе Он мог бы вознестись на колеснице славы одесную Отца Своего, когда вышел из воды. Но Он действительно исполнил всякую правду в некотором смысле, и она должна была быть исполнена образно. Он изобразил перед их глазами три великих действия, которыми Он исполнил всякую правду, требуемую законом. 1. Ему надлежало погрузиться в смерть. 2. Быть погребенным. 3. Воскреснуть из мертвых. Этими действиями, прообразованными в Его крещении, Он прообразовал Свое распятие, Свое погребение и Свое воскресение. Павел учил, что христианское крещение представляет распятие Христа (Колоссянам 3:1), а Христос, говоря о Своем грядущем распятии, назвал его крещением — погружением (Лука 12:50). Павел также заявляет, что три действия составляют все Евангелие, которым мы спасаемся, если правильно постигаем и веруем: 1. Что Христос умер за грехи наши; 2. Что Он был погребен; 3. Что Он воскрес в третий день (1 Коринфянам 15:1–5).

Итак, Христос в живом образе представил глазам всех Свое жертвенное дело — Евангелие нашего спасения — и сделал долгом каждого Своего ученика поступать так же. И не слишком ли многого требует от нас Христос, прося изобразить эти великие действия Его искупительного дела и исповедать нашу собственную личную веру в них ради нашего спасения, когда мы собираемся войти в Его церковь? Душа, искупленная Его драгоценной кровью, будет радоваться, делая это, несмотря на насмешки безбожного мира и сопротивление современных священников и фарисеев.

Таково крещение, которое Христос установил для Своей церкви, и Он запретил ей признавать или принимать какое-либо другое. В этом назначении мы видим, что оно —

Кровь прежде воды

По этому простому признаку человеческие общества и все поддельные церкви легко отличить от церквей Христа: в первых вода поставлена прежде крови, а церковь прежде Христа; в последних Христос поставлен прежде церкви, а кровь прежде воды. Читатель, как это стоит в вашей вере и что было первым в вашем крещении — кровь или вода?

Выводы

1. Где нет библейского крещения, там нет библейских церквей Христа, нет библейских рукоположений, нет библейских служителей, нет библейских установлений. (Брат Н. Л. Райс, пресвитерианин, признает это: «нет крещения — нет церкви».)

2. Если погружение — то действие, которое Христос показал на примере Своего собственного крещения и повелел для крещения, то педобаптистские общества остаются без крещения и, следовательно, не суть церкви, и у них нет библейских служителей или библейских установлений.

3. Если крещение не «печать», не закон прощения и не «таинство» спасения, а действие, которым мы исповедуем спасающую веру, которой обладаем, и в котором изображаем смерть, погребение и воскресение Христа, то надо признать, что только баптисты подлинно крестят, а погружения других деноминаций ни в каком смысле не суть крещения и не должны одобряться как действительные.

Глава 7. Вечеря Господня

Поместное церковное установление, а не деноминационное и не общественное. Общение за Вечерей между разными религиозными обществами с различным устройством и различной верой, а равно между «сестринскими» церквами противоречит и духу библейского церковного строительства, и символике самого установления.

Пояснение в источнике: члены одной церкви в Коринфе.

В источнике здесь указан перевод Emphatic Diaglott.

Седьмая черта образцовой экклесии

Вечеря Господня совершалась как поместное церковное установление, лишь в воспоминание жертвенного наказания Христа за Его народ, и никогда не выражала личного общения или любезности к другим и не использовалась как таинство.

Что Вечеря есть памятное установление, учрежденное Христом для соблюдения в каждой поместной церкви, пока Он не придет снова, признает всякий баптист. Это подразумевает, что каждый участник должен по меньшей мере быть членом какой-либо библейской церкви, а это, в свою очередь, подразумевает, что он должен быть библейски крещен, то есть погружен. Вопрос, который я хочу особо обсудить в этой главе, таков: может ли поместная церковь, по Писанию или последовательно, распространять приглашение участвовать за пределы собственного членства и собственного наказания?

Я хорошо знаю, что лишь немногие братья смогут следовать за мной в этом обсуждении с непредубежденным умом: такова власть деноминационных прецедентов над всеми нами. Без сомнения, на самом пороге мне будут противопоставлять «предания отцов» и почти незапамятные «обычаи» деноминации. Но для меня это не весит ни перышка; даже если можно доказать, что баптисты со времен Павла, и притом самые церкви, которые он основал и наставил, практиковали межцерковное причастие, вопрос в том: «Каковы были данные им наставления?» Именно они должны составлять «Старые Межи», которые направляют нас в соблюдении этого установления, а не «деноминационный обычай» и не ошибки и заблуждения наших отцов, если наши предки действительно уклонились от «древних путей». Автор хорошо помнит время, когда баптистские ассоциации обычно завершали свои заседания совершением Вечери Господней, и они делали это годами; но было ли это правильно только оттого, что так делали наши отцы? Кто станет защищать эту практику сегодня, и какая ассоциация на этом континенте осмелится совершать Вечерю? А ведь какой шум подняли бы над ухом того, кто в те дни возвысил бы голос, осуждая ее! Пятьдесят лет наши отцы обычно советовали церквам посылать своих кандидатов с разрешением проповедовать (лицензиатов) в Ассоциацию для рукоположения, и та имела обыкновение выбирать пресвитерий, и они вместе рукополагали служителя. Но кто станет защищать столь небиблейскую процедуру теперь? Двадцать пять или тридцать лет назад подавляющее большинство наших церквей на Юге одобрило бы кэмпбеллита и чужое погружение как действительные; но нет ни одной ассоциации на Юге, которая, если бы вопрос был честно поставлен перед нею, одобрила бы их сегодня. И почему? Потому что внимание церквей было обращено к серьезному рассмотрению этого вопроса обсуждениями «за» и «против», и библейская истина и последовательность восторжествовали. Теперь о Вечере Господней: баптисты не уклонились от «формы здравых слов» (2 Тимофею 1:13) в формулировании своей веры. Все они считают, что это поместное церковное установление, то есть установление, которое надлежит соблюдать в поместной церкви и ею, но они в целом впали в «небрежный» способ его соблюдения, ничуть не менее небиблейский, чем любой из дурных «обычаев», о которых я говорил выше. Теперь они, как правило, соблюдают ее не как строго поместное церковное установление, то есть ограниченное членами отдельной церкви, совершающей обряд, а как деноминационное соблюдение, принадлежащее скорее царству, чем каждой поместной организации царства. Из этой практики проистекло много великих зол и грубых несообразностей, вредящих нашему деноминационному влиянию и росту, и мои цель — на них указать. Ободряемый, как моя вера, прошлым, я верю, что через несколько лет наши церкви в целом вернутся на «древние пути» в этом, как и в других делах, и будут ходить по ним, и найдут покой от противодействия, которое они справедливо навлекли на собственные головы.

Доводы из устройства нашей церкви

1. Это поместное церковное установление.

Церковь по своему устройству есть строго независимое тело. Она абсолютно управляет своими собственными действиями и ни в каком смысле не может управлять действиями другой церкви. Ее прерогативы, как и ее ответственность, прекращаются на ней самой, а ее власть ограничена в отношении предметов, над которыми осуществляется, ее собственным членством, и у нее нет ни одной церковной привилегии, которую она могла бы распространить на находящихся вне ее ограды. Если же Вечеря была поручена каждой поместной церкви, то ее соблюдение ограничено членством каждой церкви и может по праву соблюдаться только объединенным членством таких церквей, а не ими совместно с членами других церквей. Церковь не может распространять свои привилегии за пределы своей организации больше, чем свою дисциплину. Я никогда не слышал, чтобы разумный баптист утверждал, что члены других баптистских церквей имеют право участвовать в Вечере, когда она совершается в какой-либо баптистской церкви. И почему? Потому что они знают, что это поместное церковное установление, как голосование в управлении делами названной церкви. Если Христос установил ее не для соблюдения поместными церквами как таковыми, а для деноминации — церквей и их членов вообще, где бы они ни оказались, — то каждый член в хорошем положении имел бы право прийти на Вечерю без приглашения, где бы она ни была накрыта, и поместная церковь не имела бы права ему помешать; но тогда отдельные церкви нельзя было бы сделать ответственными за любую «закваску», которая могла бы быть внесена в пиршество, и ни у какой поместной церкви не было бы возможности повиноваться апостольскому повелению: «Очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны. Посему станем праздновать [соблюдать Вечерю] не со старой закваской, не с закваской порока и лукавства» и так далее. Но чего Христос не разрешил в соблюдении Вечери, то Он, несомненно, запретил; и если Он повелел соблюдать ее каждой поместной церкви как таковой, то запретил превращать ее в деноминационное или общественное установление, то есть соблюдаемое определенной церковью совместно с частями стольких церквей, сколько случайно окажется налицо. Несомненно, это либо одно, либо другое — ограниченное или неограниченное. В этом отношении баптисты, которые не чувствуют силы довода, что указание одного исключает другое, не могут винить педобаптистов за то, что те не видят: когда Христос в поручении указал одних только верующих, Он запретил крещение неверующих, колоколов и младенцев. Далее: когда человек, приняв Христа как своего Спасителя, ищет, как должно, привилегий Его церкви, он соединяется лишь с одной поместной церковью, а не с деноминацией вообще, и получает и пользуется церковными привилегиями только в этой церкви. Он может голосовать по всем вопросам церковного устройства в этой определенной церкви и ни в какой другой. Он может участвовать в Вечере в этой церкви и ни в какой другой, поскольку находится под надзором и попечением этой церкви и никакой другой.

2. Каждой поместной церкви поручено единоличное хранение установлений, которые она совершает.

Ей повелено допускать к пиршеству только членов, обладающих определенными качествами. Тех, кто впал в ереси или чье христианское поведение не такое, как подобает благочестию, — пьяниц, блудников, сребролюбцев, злоречивых, грабителей и так далее, — с такими она не должна есть. Церкви в Коринфе не просто было позволено, но категорически повелено не допускать к столу всякого, о ком она не знала — насколько могла узнать, — что он свободен от закваски: «Удалите поэтому старую закваску, чтобы быть вам новым целым». «Поэтому давайте праздновать не со старой закваской» и так далее. Итак, каждая церковь поставлена хранительницей этого пира. Она не может переложить ответственность на других; она должна следить, чтобы к столу не приходил неподходящий человек; значит, она должна иметь полную власть над Вечерей; но если ее долг — приглашать членов всех присутствующих баптистских церквей независимо от их известного характера, то у нее нет возможности исполнить этот долг. Очевидно, она не имела бы никакой власти над этим установлением; была бы лишена одной из важнейших своих прерогатив как церковь. Но если ее долг не в том, чтобы приглашать кого-либо кроме собственных членов, то ей не следует этого делать, и если это действие лишает ее возможности повиноваться законам ее Главы и сохранять чистоту этого священного установления, то она может знать, что такая практика ошибочна и чревата злом. Заключаю этот довод в логической форме:

Пояснение в источнике: церковь, совершающая Вечерю.

1. Всякая практика, которая лишает церковь возможности исполнить положительную заповедь Христа, должна быть греховной и запрещенной Христом.

2. Практика приглашения всех присутствующих членов баптистских церквей к соблюдению Вечери Господней лишает эту церковь возможности исполнить положительную обязанность, предписанную (1 Коринфянам 5).

3. Следовательно, практика приглашения всех присутствующих членов баптистских церквей греховна и запрещена Христом. (Что и требовалось доказать.)

Довод из символики Вечери

Аксиома. Символ не может быть уместным там, где недостает означаемого; и обратно: не могут быть уместными или библейскими те вещи, которые противоречат символу. Никто не станет оспаривать эти аксиомы, и все баптисты веруют, что элементы, которые употребил Христос, были символами великих фактов. Посмотрим, что они означали.

Один хлеб. На столе должен быть только один хлеб. Христос использовал только один. Павел указывает на употребление только одного: «Ибо мы многие, есть один хлеб, и одно тело: ибо все мы участники того одного хлеба.» (1 Коринфянам 10:17). Церковь в Коринфе должна была приобщаться только от одного хлеба, и в этом отношении она — образец для всех церквей Христа во все века. Этот единый, нераздельный хлеб должен был учить тому, что только одно нераздельное тело — организация, церковь как таковая, а не несколько церквей, как Ассоциация, и не части нескольких, — было уполномочено совершать это установление или могло совершать его, не обессмысливая его. Символическое учение «одного хлеба» обессмысливается всякий раз, когда одна церковь с обломками дюжины других пытается соблюдать Вечерю. Мог бы совершитель сказать: «мы многие, есть один хлеб, и одно тело» — или организация, или церковь, — и сказать правду? Здесь Павел указывает, что одна, и только одна церковь, подобная коринфской, должна сходиться «в церковь», то есть как единая церковь, и «в церковном качестве», чтобы соблюдать это установление. Организация собирается «в ложе», чтобы принимать членов и совершать свои обряды, и так же поместная церковь должна быть организована как таковая, чтобы соблюдать Вечерю; множество церквей или части церквей не могут.

Artos. Хлеб был одного определенного рода и качества муки. Это не был хлеб из ячменя или кукурузы; ни из овсяной, ни из ржаной муки, а тем более из их смеси; он указан как один пшеничный хлеб — heis artos, а не maza, — и этот хлеб был не из непросеянной муки, а из «тонкой муки» — со всеми примесями пшеницы, тщательно удаленными. Бог никогда не позволял употреблять никакую другую муку в Его установлениях в древности или приносить ее в какой-либо жертве на Его жертвенниках. Это, несомненно, имело значение как прообраз; это, несомненно, имеет значение как символ в церкви Христа. Установление обессмысливается, если в Вечере употребляется какой-либо иной элемент, кроме тонкой пшеничной муки.

Значение хлеба из тонкой пшеничной муки. Качество хлеба означало единую веру, и именно чистую веру, однажды преданную святым, без примесей. Где в одной церкви есть разные веры, это установление соблюдать нельзя. Таково было положение — разделения, порожденные ересями — в церкви в Коринфе, когда Павел писал свое первое письмо: «Ибо, во-первых, когда вы сходитесь в церкви, я слышу, что между вами есть разделения; и я отчасти верю этому. Ибо должны быть между вами и ереси, чтобы те, кто одобрен, сделались явными между вами.» и так далее. Это положение препятствовало совершению Вечери этой церковью, пока они не были исцелены. Теперь допустим, что стороны, державшиеся этих ересей, разделились и организовали каждая баптистскую церковь в городе Коринфе: могли ли бы они причащаться вместе как церкви или как части церквей? Вера не была бы той же самой, и потому где-то должно было бы быть заблуждение, примесь, закваска. Допустим, что Первая баптистская церковь в Мемфисе при строгом испытании обнаружила бы, что несколько ее членов — строгие кальвинисты, часть — умеренные арминиане, несколько унитарианцев, некоторые — убежденные универсалисты, а иные — спиритуалисты (веры, основанные на учениях, принципиально противоположных), — была бы церковь вправе совершать Вечерю? Разве не обессмыслилась бы символика одного пшеничного хлеба? Но если бы они мирно разделились и образовали пять разных церквей в этом городе, могла ли бы Первая церковь по Писанию пригласить членов всех этих, некогда принадлежавших к ее телу, совершить с нею Вечерю? Если нет — почему? Потому что такое общение сделало бы символику лживой. Одна тонкая мука хлеба показывает, что причастники имеют одну и ту же беспримесную веру Евангелия; а вот у них между собой шесть разных вер! Такое соблюдение священной Вечери было бы ее осквернением и сделало бы участников виновными в теле и крови Господней. Так символика одного хлеба из одной муки навсегда решает вопрос об их общении разными сектами и о межцерковном причастии среди баптистских церквей; они не «одно тело», не одна организация, не одна церковь и не имеют одной веры. Станут ли протестанты утверждать, что они и католики — одно и то же тело, организация? Если нет, они не могут соблюдать Вечерю вместе. Станут ли они утверждать, что их вера одна? Станут ли протестанты утверждать, что их различные организации суть одно и то же? Станут ли пресвитериане настаивать, что арминианство методистов то же, что кальвинизм? Это полюса, отстоящие друг от друга. Как же, не оскверняя пира, не заставляя символику свидетельствовать ложь, могут пресвитериане, методисты и кэмпбеллиты соблюдать Вечерю вместе? Они, несомненно, не одно тело, не одна церковь и не имеют одной и той же веры. В последний раз, когда собрания пресвитериан «старой» и «новой школы» собирались в один и тот же год в Филадельфии, «новая школа» послала любезное приглашение собранию «старой школы» объединиться с нею в совместном совершении Вечери Господней. Это приглашение было презрительно отвергнуто «старой школой» как явное оскорбление; ибо, сказал один ученый доктор богословия, «они просят нас выставить самих себя на посмешище и разыграть ложь на глазах всего христианского мира. Почему мы разделились? Потому что держимся разных вер и потому не могли причащаться вместе. А теперь они просят нас сказать миру нашим действием, что мы одно тело и держимся одной и той же веры, а это неправда».

Если нужны дополнительные доказательства того, что вожди тех самых обществ, которые громче всех защищают открытое причастие, знают, что оно небиблейское и греховное, я ссылаюсь на постановления синодов и их авторитетные источники. Достаточно одного-двух. Из «Синодальных записей», т. 3, с. 240, привожу из принятого доклада: «Комитет полагает, что для пресвитериан совершать общение в запечатлевающих установлениях с теми, кто принадлежит к церквам, держащимся учений, противных нашим стандартам (каковы баптисты, методисты и все прочие), несовместимо с чистотой и миром (Пресвитерианской) церкви и в высшей степени вредно для истины, как она во Христе Иисусе. Такое общение не может служить и никакой ценной цели для тех, кто его практикует» и так далее. Брат Д. Монфорт, пресвитерианин, в ряде писем приводит следующие причины, по которым не следует давать свободные приглашения другим церквам и особенно баптистам: «1. Они не принадлежат к общению (то есть Пресвитерианской церкви) и потому не могут последовательно принимать его знаки. 2. Они заявляют, что отказываются от общения по совести, и нелюбезно просить их нарушить свою совесть» и так далее (Письмо IV). Епископ Хеддинг, методист, в своем сочинении об управлении по Дисциплине спрашивает: «Уместно ли проповеднику делать общее приглашение в собрании членам в хорошем положении в других церквах прийти к Вечере Господней?» — «Нет, ибо самые недостойные люди склонны считать себя в хорошем положении» и так далее. И далее: «Есть некоторые общины, называющие себя церквами, которые из-за еретических учений или безнравственных обычаев не имеют права на привилегии христиан и не должны допускаться к общению никакого христианского народа» (с. 72, 73). Вот что предписывает Дисциплина: «Но ни один человек, виновный в каком-либо деянии, за которое мы исключили бы члена нашей церкви, не будет допущен у нас к Вечере Господней».

«Нападки на наши учения или дисциплину» — главные обвинения, упомянутые в разделе 5; а какой пресвитерианин или баптист не выступает против и учения, и дисциплины методизма как небиблейских и злых? Могут ли эти общества практиковать открытое причастие?

Аксиома. Ни одна церковь не смеет совершать установления, если у нее нет веры и тех фактов, которые символизируются.

Опресночный хлеб. Хлеб, который использовал Христос, был одним из приготовленных для пасхальной вечери и потому был бесквасным. Бог требовал под страхом смерти, чтобы никакой закваски не употреблялось ни в каком хлебе, приносимом на Его жертвенник, или примешиваемом в какую-либо жертву или установление, прообразующее жертву Христа за нас. Все всесожжения за грех прообразовали жертву Христа, а пасхальный пир был выдающимся прообразом Христа, нашей Пасхи. У Него, несомненно, были достаточные и добрые причины употреблять этот род хлеба. Это не было просто прихотью. Но Он объяснил иудеям, почему установил бесквасный хлеб Пасхи. Это нужно было, чтобы научить их и их детей в последующих поколениях, что Он, их Владыка и Господь, один и без чьей-либо помощи освободил их и вывел из Египта: «И сказал Моисей народу, Помните этот день, в который вышли вы из Египта, из дома неволи; ибо силой руки вывел вас ГОСПОДЬ из этого места: не будет заквашенный хлеб есться.» (Исход 13:3). Их спасение было только от Господа. Чтобы символизировать этот факт, всякую закваску любого рода надлежало тщательно искать по всем их пределам в течение семи дней и сжигать огнем; и этим им давали понять, что Бог ревнует о Своей чести и что никакая часть их спасения никогда не должна приписываться ни человеку, ни идолу. Пасха была прообразом, указывающим вперед на то, на что символы Вечери указывают назад, — на суверенную благодать Божию во Христе, Которым мы искуплены от «власти греха и сатаны», а не делами правды, которые мы сделали или можем сделать; и потому для библейского соблюдения Вечери абсолютно необходимо, чтобы употреблялся бесквасный хлеб. С квасным хлебом намек Павла был бы бессмыслен там, где он признает церковь в Коринфе единственно ответственной за чистоту священного пира, вверенного ее попечению: «Удалите поэтому старую закваску, чтобы быть вам новым целым» и так далее. Один бесквасный пшеничный хлеб, таким образом, символизировал, что члены, составляющие эту совершающую Вечерю церковь, должны быть без закваски порока и так далее. «Поэтому давайте праздновать не со старой закваской, и не с закваской злобы и нечестивости; но с незаквашенным хлебом искренности и истины.» (1 Коринфянам 5:8). Конечно, ни один вдумчивый христианин не может сомневаться, что хлеб на столе должен быть без закваски, когда требуется, чтобы тело, которое он представляет, было таким, и когда этого требует Павел, чтобы значение пира не было обессмыслено.

Пояснение в источнике: церкви в Коринфе.

Вино. Спаситель употребил вино, сделанное из «винограда», — «плода виноградной лозы». Он повелел; и если не дозволялось употреблять закваску в этом пире, то Он, конечно, не употреблял элемент, который был немногим менее чем сама закваска. Он не мог употребить и повелеть употреблять несброженное вино, как теперь учат некоторые, более ревностные, чем мудрые; ибо несброженное вино, во-первых, — неверное название. Никогда не было и не может быть ни капли вина без брожения. Это сусло, а не вино, пока не наступит брожение, а несброженный виноградный сок есть просто масса закваски. Именно этот элемент в соке заставляет его бродить, а брожение есть процесс, посредством которого он отбрасывает эту нечистоту и очищается от нее. Полностью перебродившее вино не содержит закваски, и потому лишь после этого естественного самоосветления Спаситель употребил его и повелел Своим церквам употреблять; и, ограничив этот элемент вином, Он запретил употребление любой другой жидкости, кроме чистого виноградного сока, когда он перебродил и осветлился. Следует употреблять только одну чашу, чтобы сохранить символику; но там, где церковь велика и вина необходимо значительное количество, его можно поставить на стол в одном сосуде и, вознеся благодарение, разделить в меньшие для раздачи. О церкви, хотя она многочисленна, можно сказать, что все пьют от одного вина и из одного сосуда или меры вина. В качестве венчающего довода, что ни в хлеб, ни в вино на этом пиру не должна класться закваска, я отсылаю изучающего Библию к тем всесожжениям древности, которые были прообразами Христа. Никакая закваска употреблять не дозволялась (Исход 34:25; Левит 2:11; Левит 10:12; Амос 4:5), и в возлияниях употреблялся бесквасный виноградный сок, только вино. Каков был прообраз, таким должен быть и символ. Элементами пира были бесквасный пшеничный хлеб и бесквасный плод лозы.

Довод из назначения Вечери

Ритуалисты, протестанты или римские католики, извратили это установление, как и крещение, в «таинство» и «печать» спасения, делая его тем самым необходимым для спасения и младенцев, и взрослых, и сверх того учат, что Вечеря есть знак христианской любезности или признак христианского общения, участвуя в которой христиане общаются друг с другом. У меня нет места в этой работе, чтобы разобрать и разоблачить учение о пресуществлении, как его преподают римские католики, о сопресуществлении, как его держатся лютеране, или о «мистическом теле» после освящения, как учат епископалы и методисты. Спаситель выразил все назначение, когда сказал: «Сие творите в Мое воспоминание». Это, следовательно, не более и не менее чем простое установление, напоминающее о том, Кто есть Христос и что Он сделал для нас, — воспоминание о Нем. Это ни в каком смысле не «таинство». Оно не сообщает спасающей благодати и не может быть «обращающим обрядом»; ибо по Писанию, причащаться ему могут только обратившиеся, возрожденные и спасенные. Столь же грубо извращает это установление протестантское учение, что оно «печать» или «таинство спасения», как католическое — что это подлинные тело, кровь и божество Христа; и по этой причине баптисты не могут соединяться ни с теми, ни с другими в ее совершении, даже если бы это не было церковным установлением. Это утверждение будут оспаривать те, кто мало знает учение Слова Божия и еще меньше — учение протестантов.

Пресвитериане учат, что это одновременно «таинство» спасения и печать Завета благодати, а если это так, то без них никто никогда не был и не может быть спасен.

«Вопрос. Каковы таинства Нового Завета? Ответ. Таинства Нового Завета — крещение и Вечеря Господня. Вопрос. Что такое таинство? Ответ. Это священное установление, учрежденное Христом, в котором посредством чувственных знаков Христос и блага нового завета представляются, запечатлеваются и прилагаются к верующим» (Исповедание веры, с. 335). «Вопрос. В чем согласны таинства крещения и Вечери Господней? Ответ. Таинства крещения и Вечери Господней согласны в том, что Автор обоих — Бог; духовная часть обоих — Христос и Его блага; оба — печати одного и того же завета» (с. 297).

Методистская «церковь» учит той же пагубной доктрине, то есть что Вечеря, как и крещение, есть таинство спасения, которое невозрожденные должны вкушать как средство получения возрождения, прощения грехов и спасения. В их статьях веры она объявлена «таинством». Уэсли, основатель секты, объясняет, чего держится и чему учит его церковь об этом установлении:

«Вечеря Господня была учреждена Богом как средство сообщения людям предваряющей, или оправдывающей, или освящающей благодати, соответственно их разным нуждам, … или обновления их душ по образу Божию. Для приступления к Вечере Господней в момент причащения не требуется никакой пригодности, кроме сознания нашего состояния полной греховности и беспомощности. Каждый, кто знает, что он пригоден для ада, как раз пригоден прийти ко Христу, и в этом, как и во всех других способах, которые Он установил. … В последние времена многие [это баптисты] утверждали, что Вечеря Господня не есть обращающее установление. … Ложность этого возражения явствует и из заповеди Писания, и из примера» (Wesleyana, с. 283, 284).

Католики не более грубо извращают это установление. Как баптист или христианин, хоть сколько-нибудь знакомый с Библией, — возрожденный человек — может осмелиться причащаться Вечери как таинству, или «печати», чтобы обеспечить себе обращение, оправдание или отпущение грехов, я не могу представить. Все, кто причащается с такой целью, едят и пьют «недостойно» и делают себя виновными в теле и крови Христовых. Установление есть простое воспоминание о деле и любви Христа к нам, фотография, оставленная Им Своей обрученной Невесте до тех пор, пока Он не придет снова, чтобы взять ее в жены; и Он просит ее не поклоняться ей, а смотреть на нее так часто, как ей угодно, с единственной целью — помнить Его и никого иного, ни на земле, ни на небе. Это одно маленькое служение, которое Он требует всецело для Себя и не позволит уделить ни одной мысли другому. Бывают времена, когда нам позволительно думать о земных друзьях — о матери, о милой жене, о муже, о драгоценных детях, об усопших святых, о живых родственниках, но было бы оскорблением Христа и осквернением этого святого памятника помнить кого-либо, кроме «Возлюбившего нас и умершего за нас». Мы, следовательно, на Вечере Господней общаемся не друг с другом, а лишь со Христом, если едим и пьем «достойно». У нас нет причин уходить с Вечери или отсутствовать на ней из страха, что своим действием мы одобрим христианский характер кого-то, кто там находится. Этим мы нарушаем положительную заповедь Христа. «Творите», а мы отказываемся помнить Его, когда пренебрегаем этим долгом. Оно не предназначено и для того, чтобы быть выражением общения или «любезности» к другим христианам или членам других баптистских церквей. Установление оскверняется и вкушается «недостойно», когда его соблюдают с таким назначением. Баптисты из других церквей, присутствующие здесь, не могут жаловаться, если их не приглашают, на какую-либо причиненную им несправедливость, ибо не нарушено и не упущено ни одно их право и ни одна обязанность совершающей церкви; и, как я показал, им не была выказана никакая нелюбезность, потому что установление дано не для того, чтобы выражать нашу любезность другим. Заповедь такова: «Сие творите в Мое воспоминание».

Мнения видных баптистов

Мы не вполне одиноки во взглядах, изложенных выше, по крайней мере в отношении принципа. Брат А. П. Уильямс в своей книге «Вечеря Господня» говорит: «Совершив эти вещи [то есть уверовав, будучи крещен и присоединен к церкви], он имеет право на причастие в церкви, к которой присоединен, но нигде более. Как у него не было общего права, когда он блуждал на воле, так нет у него общего права и теперь» (с. 93). Если у него нет права на Вечерю нигде, кроме собственной церкви, то это потому, что Христос не дал ему власти есть где-либо еще, что равносильно положительному запрету. Несомненно, что ни одна другая церковь не имеет права распространять свои церковные привилегии за собственные границы. Если у него нет права причащаться где-либо еще, то это потому, что Христос не дал ему такого права, и потому он не вправе ни требовать этого права, ни осуществлять его. Неверно, как утверждают сторонники открытого и межцерковного причастия, что «они имеют право на Вечерю везде, где ее находят». «Здесь же (Деяния 2:41, 42; 20:7; 1 Коринфянам 10:16, 17) ясно доказывается, что это совместное участие в одной чаше и одном хлебе призвано показать, что участники суть только одно тело; и как таковые они делят это совместное участие; но если бы причастие было обязательно для христиан как отдельных лиц, а не как членов церкви, оно не могло бы этого показать» (с. 70). Тем не менее брат Уильямс, под влиянием чувства или обычая, говорит, что членов других баптистских церквей, хотя они и не имеют права на этом месте, все же можно приглашать в виде «любезности». Но, согласно его собственному учению, изложенному выше, символика Вечери обессмысливается, когда это делается; ибо она тогда уже не церковное установление, а деноминационный или общественный обряд.

Проф. У. У. Гарднер из Бетел-колледжа в Кентукки в своем основательном труде «Церковное причастие» говорит: «То же в равной мере верно и в отношении причастия за столом Господним, которое есть церковное действие и назначенный знак не христианского и не деноминационного, а церковного общения, существующего между причастниками за одним столом. Отсюда следует, что член одной баптистской церкви не имеет более права, как права, требовать причастия в другой баптистской церкви, чем требовать права голоса; ибо то и другое в равной мере церковные действия и церковные привилегии. Поскольку Вечеря Господня есть церковное установление, как все признают, и каждая церковь обязана осуществлять наказание над всеми своими причастниками, то отсюда необходимо следует, что никакая церковь по Писанию не может распространять свое причастие за пределы своей дисциплины. И это, по сути, решает вопрос церковного причастия и ограничивает Вечерю Господню членами каждой отдельной церкви как таковой» (с. 18, 19).

Брат Ричард Фуллер: «Если что и может быть ясно для тех, кто предпочитает Слово Божие сентиментальности и популярности, так это то, что крещение должно следовать за верой немедленно; что это индивидуальный долг и должно предшествовать членству; и что как Пасха была трапезой лишь для каждой семьи, так и Вечеря есть семейная трапеза для членов той особой церкви, в которой накрыт стол. Это так ясно нашему уму, сердцу, совести, что об этом никогда не бывает никаких споров». Если Вечеря — трапеза лишь для членов каждой отдельной церкви, то это потому, что божественный закон, управляющий пиром, сделал ее такой, и потому для церкви было бы нарушением этого закона приглашать или допускать к участию в ней кого-либо, кроме собственных членов, и в равной мере для членов другой церкви — принимать такое незаконное приглашение. Для меня это так ясно, что обсуждение бесполезно.

Президент Робинсон из Брауновского университета в Род-Айленде, прежде пастор Первой церкви Провиденса, полагая, что Вечеря есть установление поместной церкви, никогда не приглашал присутствующих членов баптистских церквей, будь то служители или миряне.

Брат Кертис, автор основательного труда «Причастие и успехи баптистских принципов»: «Итак, ясно [то есть из 1 Коринфянам 11], что Вечеря Господня дана в попечение тем видимым церквам Христа, среди которых Он обещал ходить и обитать (Откровение 2:1). Каждой из них надлежит совершать ее как одна семья [значит, конечно, не как части разных семей или тел]. Членов той особой церкви надлежит ожидать, и она должна быть символом их отношений друг к другу как членов. Во всех обычных случаях ее должен вкушать каждый христианин в той особой церкви, членом которой он является» («Успехи баптистских принципов», с. 307).

Лишь из Писания мы узнаем, как обычно надлежит соблюдать установление. Из какой книги брат Кертис или кто-либо другой может узнать, как их надлежит соблюдать необычным образом? Одна указанная форма их соблюдения есть единственная форма, которую мы можем соблюдать. Ни Христос, ни Его апостолы не давали исключительных случаев и не дают нам ни малейшего основания для какого-либо отклонения, ни при каких обстоятельствах. Несколько ведущих баптистских газет Америки высказали решительное мнение по этому вопросу. «The National Baptist» (Филадельфия) горячо одобрила путь брата Робинсона; «The Western Baptist» горячо одобрила позицию брата Фуллера; а комментируя нашу лекцию на эту тему в Метрополитен-темпле в Сан-Франциско, «The Evangel», баптистский орган Калифорнии, выразила свое безоговорочное одобрение так: «Лет четыре-пять назад нам поручили написать очерк о Вечере Господней; и после самого тщательного исследования, какое мы могли дать предмету, мы пришли к следующему заключению: что Вечеря есть установление внутри церкви Евангелия и что в Писании нет полномочий распространять ее за пределы юрисдикции церкви, совершающей установление. Из этого заключения мы сделали практический вывод, что, поскольку нет места Писания, оправдывающего межцерковное причастие между членами разных церквей одной веры и порядка, баптисты, утверждающие, что Писания достаточно как правила веры и жизни, должны остановиться как раз там, где останавливается закон; иными словами, церкви должны ограничивать установления теми, над кем они осуществляют юрисдикцию».

Это важная «межа» первоначальных церквей, которой каждый друг библейского порядка должен помочь вернуться в ее прямое и твердое положение.

Глава 8. Возражения о межцерковном причастии

Рассмотрены возражения и трудности, связанные с отказом от межцерковного причастия. 1) Некоторые пасторы не смогли бы причащаться вместе с церквами, которым они служат и которым преподают Вечерю. 2) «Павел причащался вместе с церковью в Троаде» — не доказано; свидетельство Олфорда и Барнса. Лжеучители, чье учение Павел назвал «закваской» и которых он повелел церкви в Коринфе удалить от Вечери Господней, были членами баптистских церквей. Заключение.

«Возражения не суть доводы, если они не непреодолимы». — Логика.

Возражают:

1. Что «если церкви вернутся к строгой практике, то многие служители, которые ныне „пастырствуют“ в четырех-пяти церквах, не смогут причащаться вместе с церквами, которым они служат и для которых они совершают Вечерю».

Это не вина теории, а вина тех церквей, у которых нет пасторов. Христос установил, чтобы у каждой церкви был свой епископ, как Он установил, чтобы у каждой жены был один муж, а у каждого стада один пастырь; Он также установил, чтобы каждая церковь содержала своего собственного пастора, и если она не в силах этого делать, то ей не следует принимать вид церкви и ее прерогативы. В этом случае пастор может участвовать вместе со своей церковью, потому что он будет ее членом и будет находиться под ее юрисдикцией. И все же в этом случае нет никакой подлинной трудности, если служитель готов действовать по Писанию. Он может совершать это установление для церкви, не осуществляя прав члена, как и принимать членов в церковь и совершать другое установление, не голосуя о пригодности крещаемого. У него то же право голосовать, как и есть вместе с церковью, членом которой он не является. Мы часто совершаем Вечерю для церквей по их просьбе, но причащаемся лишь с нашей собственной. Христос не делал исключений, чтобы разрешить трудности, возникающие из отступлений от Его порядка, и у нас нет права делать это. Мы не можем делить принцип; мы должны принять его целиком или вовсе не принимать; ибо, если мы не соблюдаем установления так, как Он повелел, мы не соблюдаем их вовсе — они недействительны и ничтожны, и хуже — извращены и осквернены.

Возражение из Писания.

Единственное место Писания, которое мы видели приведенным для поддержки практики межцерковного причастия среди баптистов, — Деяния 20:7. Братья, цитирующие его, никогда не должны с жалостью улыбаться педобаптистам, цитирующим Марк 10:14 в доказательство крещения младенцев. Все, чего недостает тому месту, чтобы быть доказательным текстом для этой практики, — это замены одного слова «крестил» на «благословил»; и все, чего недостает этому месту, чтобы принести какую-либо пользу нашим братьям, — это утверждения, что Павел и Лука действительно ели Вечерю Господню с баптистской церковью в Троаде, но оно этого не говорит и даже не намекает. И позвольте мне здесь заметить, что практику апостолов и первых служителей, божественно уполномоченных возвещать Евангелие и основывать церкви в чужих землях, конечно, не следует приводить для оправдания служителей или частных членов, делающих то же самое. Никто теперь не вправе проповедовать и крестить, не получив крещения или рукоположения от какой-либо церкви, потому что Иоанн Креститель так делал. Ни один диакон не может претендовать на право проповедовать и крестить в силу своей должности, находясь в чужой стране, если бы чужестранец потребовал от него крещения, потому что Филипп, некогда диакон, крестил евнуха. Я настаиваю: даже если можно было бы привести два десятка мест, доказывающих, что Павел или любой другой апостол причащался вместе с основанными им церквами, это ничего не доказало бы в поддержку деноминационного причастия, пока послания Павла к церкви в Коринфе признаются законом для всех наших церквей этого века, в которых Вечеря должна соблюдаться по-прежнему с «одним хлебом» и одной церковью, одним телом, и церковь обязана очищать закваску, чтобы соблюдать чистый пир. Но этот услужливый доказательный текст с уверенностью приводится для доказательства противоположных теорий! Это единственная опора тех, кто хотел бы ввести еженедельное причастие, и тех, кто поддерживает межцерковное причастие, и защитников общественного причастия! В первом издании я уступил притязающим, что в Троаде была церковь, хотя необязательно было служение причастия; но критическое исследование убеждает меня, что в первом веке в Троаде церкви не было, и, следовательно, все эти теории совершенно безосновательны. Я могу лишь обозначить здесь выводы и отослать читателя за библейскими и историческими фактами к небольшому томику, задуманному как спутник этой книги: «Межцерковное причастие небиблейское и несообразное» и так далее.

1. Павел даже не проповедовал в Троаде при своем первом посещении, когда, как все говорят, эта церковь была основана, потому что Святой Дух строго запретил ему это делать в какой-либо части Малой Азии при этом посещении (см. Деяния 16:6, 7).

2. В то время не было открыто двери проповедовать в Троаде или в Азии, но была открыта дверь Павлу проповедовать в Греции, и он тотчас вошел в эту дверь. (Смотри, как она была открыта, ст. 9.) Нельзя предположить, чтобы Святой Дух запретил ему проповедовать в Азии и все же открыл в Троаде дверь, чтобы он ослушался, а затем благословил его ослушание! Или чтобы, когда дверь была открыта, Павел отказался войти, но пошел в Азию, где никакая дверь не была открыта!

3. Нет ни малейшего свидетельства, что в Троаде была церковь во время последнего посещения Павла, согласно записи Луки; напротив, ни одна не упоминается — ни собрания, ни обращения к ней, ни прощания, как в Ефесе (с 17-го стиха до конца), — и нет никакого упоминания о ней в Новом Завете.

4. Нет ни намека, что вечером в воскресенье кто-либо собрался «преломлять хлеб», кроме Павла, Луки и семи упомянутых братьев.

5. Нет свидетельств, что Вечеря Господня совершалась Павлом и его спутниками, а напротив. В подлиннике, когда указывается на Вечерю Господню, выражение таково: «преломить хлеб» с определенным артиклем перед artos, а не просто «преломлять хлеб».

6. Собрание сошлось вместе вкусить вечернюю трапезу, когда Павел начал беседовать с этими братьями, наставляя их из Писаний, которые он имел там при себе и оставил там (2 Тимофею 4:13). Глагол, переведенный здесь «проповедовать», нигде больше так не переводится, а означает «беседовать», «рассуждать», «спорить».

7. Трапеза (ст. 11) была либо отложенной вечерей, либо особым угощением, приготовленным для Павла после беседы с ними свыше шести часов и после воскрешения юноши; поскольку он собирался уйти на рассвете, он продолжал «беседовать» (см. Олфорд и Барнс по этому месту).

8. Иоанн был сослан на Патмос в 64–68 гг. н. э., через десять лет после этого, и его обращение к «семи церквям, которые в Азии», а не к семи из церквей Асии, подразумевает, что в то время, когда Иоанн писал, существовали только эти семь.

9. История подтверждает позицию, что в первом веке церкви в Троаде не было, а были семь, и только семь, упомянутых Иоанном, в 68 г. н. э.

10. Если братья, поддерживая небиблейскую практику, догматически выведут, что Вечеря Господня совершалась в Троаде Павлом и этими восемью братьями вместе с церковью, они должны будут признать, что это было в прямом противоречии с собственными наставлениями Павла, данными церкви в Коринфе (гл. 11). Если же они будут держаться и утверждать, что Вечеря совершалась без церкви, то, чтобы быть последовательными, они должны будут признать, что она общественное, а не церковное установление. Какой рог они возьмут?

Прямое библейское доказательство против межцерковного причастия

Были некоторые учителя, принадлежавшие к церкви в Иерусалиме, которые имели великую ревность по закону, и они, как видно, взяли за правило посещать все церкви, основанные Павлом, чтобы противодействовать его учению, и везде, где они бывали, вносили смятение в церкви и околдовывали братьев своими иудействующими учениями. Старейшины и братья в Иерусалиме признали этот факт: «Поскольку мы услышали, что некоторые, которые вышли от нас, обеспокоили вас словами, развращая души ваши» и так далее (Деяния 15:24). Как Павел смотрел на этих братьев? «Удивляюсь, что вы так скоро удаляетесь от того, кто призвал вас в благодать Христову, к другому евангелию: Которое не есть другое; но есть некоторые, беспокоящие вас, и желающие извратить евангелие Христа. Вот, я, Павел, говорю вам, что если вы обрезываетесь, Христос не принесет вам никакой пользы. Христос стал бездейственным для вас, кто бы из вас ни оправдывался законом; вы отпали от благодати. Малая закваска заквашивает все целое.». Ложное учение, которому учили эти учителя, Павел назвал «закваской». Предостерегая церковь в Коринфе от них и подобных им, он говорит: «Ибо таковы лжеапостолы, обманчивые работники, преображающиеся в апостолов Христа. И не удивительно; ибо сам Сатана преображается в ангела света. Поэтому не велико дело, если и служители его преображаются как служители праведности; конец которых будет согласно делам их.» и так далее (2 Коринфянам 11:13–16). И еще он говорит: «(Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь говорю даже плача, ходят [как] враги креста Христова: Чей конец – погибель, чей Бог – их чрево, и чья слава – в их сраме, которые мыслят о земном.)» (Филиппийцам 3:18). Как Павел наставлял церкви обращаться с этими братьями? Общаться и «причащаться» с ними или избегать их и отстраняться, и очищать от них, как от закваски, свои столы? Послушайте его: «Но если бы даже мы, или ангел с неба, проповедовали вам какое-нибудь другое евангелие чем то, которое мы проповедовали вам, пусть будет он проклят.». «Хотел бы я, чтобы были даже истреблены те, кто беспокоит вас.» — «избегайте их». — «Повелеваем же вам, братья, во имя нашего Господа Иисуса Христа, удаляться от каждого брата, который ходит бесчинно, а не по традиции, которую он принял от нас.». — «И если кто-нибудь не послушает слова нашего через это послание, замечайте того человека, и не общайтесь с ним, чтобы он был устыжен.». А как насчет причащения с такими? «Удалите поэтому старую закваску», то есть всех этих лжеучителей и тех, кто держится с ними. По моему убеждению, это решает вопрос о межцерковном причастии во времена Павла. Церковь в Коринфе не могла пригласить всех членов церкви в Иерусалиме участвовать в Вечере, не нарушая положительных наставлений Павла; ибо были тысячи членов, если не большинство этой церкви, которые держались с этими лжеучителями и поддерживали их (см. Деяния 21:22). Но немало таких же братьев вкрались во все церкви, которые Павел насадил среди язычников, в церкви Галатии; и если бы церковь в Коринфе поступала, как обычно поступают наши церкви, приглашая всех членов в хорошем положении в сестринских церквах, то все иудействующие братья в Иерусалиме, и все лжеапостолы — самозванцы, — все ложные и порочные учителя и лжебратья всей Азии могли бы прийти и сесть за стол со своей ношей закваски! Ни один рассуждающий человек, имея перед глазами наставления Павла, не может поверить, что церковь в Коринфе действительно практиковала межцерковное причастие с церковью в Иерусалиме или церквами Галатии и очень многими другими церквами Азии. Читатель увидит это полнее изложенным в главе XIII. Еще в тринадцатом веке, по-видимому, была твердо установлена практика, по которой каждая церковь ограничивала свою Вечерю собственным членством. Это называлось афоризмом Игнатия: один жертвенник и один епископ в каждой церкви. Но не в историях отступивших церквей, а таковы, к сожалению, большинство наших историй, можем мы искать первобытной чистоты; и мало мы знаем о тех, кто хранил веру, разве что через их врагов, которые, как правило, искажали их. Наставления, данные церквам Нового Завета, должны быть нашими «Межами».

Заключение

1. Межцерковное причастие между противостоящими деноминациями, держащимися разных вер, есть осквернение Вечери Господней.

2. Вечеря Господня есть установление каждой поместной церкви, которое должны соблюдать ее собственные члены, пригодные принять ее, и никто другой. Поэтому

3. Межцерковное причастие между баптистскими церквами небиблейно.

Глава 9. Последствия межцерковного причастия

Несообразности и зло межцерковного причастия среди баптистов.

«Истина никогда не противоречива и не противоречит сама себе». — Томбс.

Баптистские церкви при всех своих правах не вправе быть непоследовательными и поддерживать практику, не имеющую оснований в Слове Божием и порождающую зло. Под непреклонным законом «обычая», который вынуждает пастора приглашать «всех присутствующих членов сестринских церквей» к Вечере Господней, практикуются и поддерживаются следующие несообразности и злоупотребления, крайне вредные для нашего деноминационного влияния и роста.

1. Баптистские церкви, практикующие межцерковное причастие, практически не имеют собственного причастия. У них есть члены церкви, церковные собрания, церковная дисциплина, но нет церковного причастия; а потому нет и библейски соблюдаемой Вечери Господней, и вообще никакой, как я показал в главе VII. Причастие таких церквей деноминационное, а не церковное.

2. Баптистские церкви, практикующие межцерковное причастие, не имеют попечения над Вечерей Господней, которое им божественно предписано. Они могут распоряжаться своими членами, чтобы исключить их от стола, если те недостойны, но не имеют никакой власти над другими, еще более недостойными, которые могут прийти. Такие церкви могут исключать еретиков, пьяниц, кутил и «всякого, поступающего бесчинно» из числа своих членов, чтобы они не осквернили пир; но они не могут оградить стол от таких, пока не ограничивают его своим членством.

3. Есть баптистские церкви, которые исключают из своего членства всех пьяниц, посетителей театров, танцоров, любителей скачек и посетителей ипподрома, потому что не могут признавать такие занятия за благочестивое поведение или за то, что подобает христианину, и потому считают, что им повелено очищать пир от всех подобных людей как от закваски; и все же приглашением членов всех других баптистских церквей они принимают за свой стол как раз таких людей каждый раз, когда накрывают его.

Пример 1. Церковь в К. исключила члена за «общее тяжкое пьянство и случающиеся запои», потому что не могла есть с таким. В следующем месяце он присоединился к церкви в В., ибо был богат и имел влиятельную семью; и на следующем причастии в К. он принял настойчивое любезное приглашение и сел рядом с братом, который выдвинул против него обвинение в пьянстве.

Пример 2. Церковь в М. исключила двух членов по обвинению в прелюбодеянии: за вступление в брак вопреки закону Христа, когда у одного была живая жена, а у другой живой муж; оба были законно разведены, но не по той единственной причине, которая допускается; а поступили они так, как все полагали, что оставили своих прежних супругов, чтобы получить предлог для брака. Через три месяца они оба присоединились к церкви в десяти милях оттуда и теперь никогда не упускают принимать любящие приглашения прежней церкви причащаться вместе с нею.

4. Есть множество церквей — с радостью говорю, что почти все наши южные церкви вне городов, — которые не принимают людей, погруженных католиками, кэмпбеллитами, протестантами или мормонами, потому что вовсе не считают их крещенными; и все же своими открытыми деноминационными приглашениями они принимают всех таких — а их немало в церквах — к своему столу как должным образом пригодных.

Пример 1. Церковь в С. отказалась принять двух кэмпбеллитов на основании их крещения. Они предложили себя церкви на Шестой улице, которая принимала чужие погружения и пастор которой был погруженным кэмпбеллитом; они были приняты и взяли за правило принимать самые настойчивые приглашения церкви в Л. причащаться вместе с нею.

Пример 2. В церкви в Н. несколько членов приняты на основании их мормонских погружений. Ее сестринская церковь в П. отвергает такие погружения как недействительные и ничтожные, и все же эти самые члены никогда не упускают принимать ее либеральные деноминационные приглашения. Из принципа и торжественного долга она запрещает всем таким быть ее членами, но из любезности приглашает всех таких, как чужестранцев, причащаться вместе с нею.

Последовательность. Если бы у каждой баптистской церкви было свое собственное причастие, со своими членами, независимо от всех других, то каждая церковь могла бы принимать в члены или исключать из членов кого ей угодно, и никакая другая церковь или причастие не пострадали бы от этого. С одной стороны, церковь, исключающая человека, не имела бы власти помешать его присоединению к другой церкви, составленной из членов не лучше его самого; с другой — церковь, принимающая исключенного, тем самым не восстанавливала бы его в том причастии, из которого он был изгнан.

Зло деноминационного причастия

1. Оно открывает двери стола всем служителям-самозванцам, которыми наполнена страна. Они не раз отправлялись из Мэна или Канады и «проходили» по всем нашим церквам до Южного залива и Тихоокеанского побережья, и их обычно можно проследить до того места, откуда они пришли, по оставленной в «недоумении» соломенной вдове через каждые сто пятьдесят или двести миль «заднего пути». Эти самозванцы проводят «пробуждения», пока не будут исчерпаны все их заимствованные проповеди, и берут за правило сами совершать все крещения, и имеют слабость, как некоторые другие служители, вести счет числу своих крещений. Нужно ли говорить, что церковь часто бывает разделена их влиянием и остается в смятении и позоре, когда их разоблачают. Калифорния может свидетельствовать о зле, происходящем от этих людей.

Средство таково: не допускать никакого незнакомого странствующего проповедника к столу в качестве участника и на наши кафедры, пока церковь не напишет туда, откуда он прибыл, и не узнает, что он во всех отношениях достоин.

2. Деноминационное причастие никогда не удерживалось и не может удерживаться иначе как ценой мира. Оно всегда было поводом для раздоров между братьями. Оно отчуждало церкви друг от друга. Оно смущало и разделяло ассоциации, и все по очень веской причине: потому что оно есть отклонение от простоты во Христе.

3. Оно побудило десятки тысяч баптистов, при переезде из церквей, которым они принадлежали, уезжать, не перенося своего членства в церковь, куда они направлялись, так как они могли иметь церковные привилегии — проповедь и ПРИЧАСТИЕ — не соединяясь с церковью и не неся церковных бремен. И этим дело не ограничилось. Оно более всего другого, что можно назвать, умножило по всей стране отступников и вероотступников. Если бы баптисты не могли иметь таких привилегий без членства, они сохраняли бы свое членство при себе и пользовались им.

4. К этому злу можно возвести четыре из пяти, если не девять из десяти всех советов, созванных для разрешения трудностей между церквами за последние двадцать пять лет. Трудности в той или иной форме вырастали из этой практики и не возникли бы, если бы наши церкви соблюдали только церковное причастие.

5. Весь позор, которым нас покрывают как «баптистов закрытого причастия», со значительной частью предубеждения, порожденного в общественном мнении и взращиваемого против нас, происходит от нашего деноминационного причастия. Если бы наши церкви так же строго ограничивали свое причастие, как свою дисциплину, собственными членами, мы не слышали бы о «баптистах закрытого причастия» больше, чем слышим теперь о «баптистах закрытого членства» или «баптистах закрытой дисциплины».

6. Мы ежегодно теряем тысячи и десятки тысяч достойных людей, которые присоединились бы к нам, если бы не то, что они понимают как наше необоснованное закрытое причастие. Нашу практику им никогда нельзя удовлетворительно объяснить как последовательную, пока мы практикуем частичное, а не общее открытое причастие. Наш деноминационный рост весьма существенно замедляется нашей нынешней непоследовательной практикой межцерковного причастия. Если бы мы практиковали строгое церковное причастие, эти люди и все христиане могли бы сразу понять дело; и никто не позволил бы себе упрекать нас за то, что мы не приглашаем членов других деноминаций к нашему столу, когда мы из принципа отказываемся приглашать членов других баптистских церквей — наших собственных братьев.

7. Надежные братья, имеющие самый широкий кругозор в отношении деноминации в Америке, свободно признают, что в течение последних нескольких десятилетий общее течение направлялось и ныне направляется к «открытому причастию» — этим даже хвалятся как «расширяющимся либерализмом». Во всех наших церквах есть люди — и число их растет, особенно в наших модных городских церквах и церквах богатых городков, — которые нетерпеливо относятся к нынешним ограничениям, наложенным на стол; потому что, не умея делить принцип, они не в состоянии видеть последовательность в приглашении членов сестринских церквей и отвержении тех, кого мы признаем евангельскими церквами, как будто не все евангельские церкви сестринские; не могут они догадаться и о том, почему педобаптистским служителям дано право проповедовать Евангелие и погружать, их приглашают занимать наши кафедры и даже служить нашим церквам временными пасторами на какое-то время, все их служения признаются действительными, и все же они отстранены от нашего стола. Они работают для нас, а мы отказываемся позволить им есть. Единственная почва, на которой мы можем успешно встретить и преодолеть либерализующие влияния, мягко несущие баптистов Америки в трясину открытого причастия, — это строгое поместное церковное причастие и твердое и энергичное провозглашение «Старых баптистских Меж», отстаиваемых в этой небольшой книге.

Заверения в справедливости этого утверждения мы получили от многих авторитетных людей нашей деноминации.

В последнем разговоре с покойным братом Пойндекстером из Виргинии он свободно выразил себя примерно такими словами:

«Вы знаете, что я не вполне одобрял все ваши позиции, известные как лэндмаркизм, но я хочу, чтобы вы знали мои нынешние убеждения, для вашего ободрения. Я тщательно рассмотрел все доводы «за» и «против» и наблюдал за ходом дел последние двадцать лет, и я готов сказать, что убежден: то, что вы называете „Старыми Межами“, составляет единственный оплот, способный сдержать нарастающий прилив современного «либерализма», — который есть не что иное, как открытое причастие, — угрожающий стереть с лица земли всякий след библейского церковного устройства. Хотя мои симпатии, и чувства, и практика часто были на стороне либералов, я убежден, что баптисты, если они долго намерены сохранять свое деноминационное существование, должны стоять с вами твердо на этих принципах».

Брат Дж. П. Бойс, выдающийся президент Южной баптистской богословской семинарии в Луисвилле, штат Кентукки, публично заявил на заседании баптистского конвента штата Миссисипи в Джексоне, штат Миссисипи, в 1876 году то, что прежде говорил нам лично, — что он баптист-лэндмаркист.

Он открыто объявил миру об отречении от «чужих погружений», погрузив в 1879 году брата Уивера, пастора баптистской церкви в Луисвилле, штат Кентукки. Брат Уивер двадцатью годами раньше был принят в баптистскую церковь на основании методистского погружения.

Глава 10. Непрерывность царства Христа

Чтобы сохранить истинность вдохновения пророков и божественность Христа, царство, которое Он основал, никогда не должно быть «сокрушено», а церковь, которую Он создал, никогда не должна была быть одолена ни насилием, ни порчей. Верное изложение того, что «лэндмаркисты» подразумевают под преемством церквей: не «апостольское преемство» и не преемство какой-либо отдельной церкви или церквей и так далее.

«И в дни этих царей Бог небесный установит царство, которое никогда не разрушится: и царство это не будет оставлено другому народу… и будет стоять вечно.» (Даниил 2:44).

«Посему мы, получая царство, которое поколебать нельзя» и так далее (Евреям 12:28).

«Падение царства — позор его основателя».

Баптисты-лэндмаркисты в целом верят, что для того, чтобы Слово Бога Живого устояло, а истинность Иисуса Христа оправдала себя, царство, которое Он основал «во дни Иоанна Крестителя», должно было непрерывно продолжаться до нынешнего дня. Я говорю «царство», а не «преемство церквей», ради ясности. Противники «церковного преемства» вводят в заблуждение неразмышляющих, представляя нашу позицию так, будто мы утверждаем, что та самая организация, которую основал Христос, — Первая церковь в Иудее — продолжала существовать до сего дня; или что те самые церкви, основанные апостолами, или хотя бы какая-либо одна из них, продолжались до сих пор и что баптистские служители суть преемники апостолов; одним словом, что наша позиция — старое римское и епископальное учение об апостольском преемстве. Я целую четверть века пером и голосом решительно протестую против этих искажений, как баптисты, уже вдвое дольше, протестуют против обвинения в том, будто они учат, что никто не может быть спасен без погружения, и столь же тщетно; ибо наши противники, по-видимому, решили искажать и не желают исправляться. Мы отвергаем учение об апостольском преемстве; мы не веруем, что у апостолов когда-либо был преемник, и потому никто сегодня не проповедует по апостольскому поручению в большей мере, чем по поручению, которое Христос первым дал Иоанну Крестителю. Именно наши противники, на деле, держатся апостольского преемства; ибо большинство из них действительно верят, что они, будучи служителями, проповедуют по власти, заключенной в этом поручении! Вот и все об этом обвинении.

Ни я, ни какой-либо известный мне лэндмаркист никогда не отстаивали преемства какой-либо отдельной церкви или церквей; моя позиция в том, что Христос именно «во дни Иоанна Крестителя» основал видимое царство на земле и что это царство никогда не было «сокрушено» и не было передано другому разряду подданных — ни на один день не было «сдвинуто» и не исчезало с земли и не исчезнет, пока Христос лично не вернется царствовать над нею; что организация, которую Он первоначально учредил, которую Иоанн назвал «Невестой» и которую Христос назвал Своей церковью, составляла это видимое царство, а ныне его составляют все Его истинные церкви на земле; и поэтому, если Его царство стояло неизменным и будет стоять до конца, у Него всегда должны были быть истинные и неповрежденные церкви, так как Его царство не может существовать без истинных церквей.

Смысл, в котором любая существующая баптистская церковь является преемницей Первой церкви в Иудее — образца и примера для всех, — тот же, что существует между любой правильной организацией и первой такой организацией, когда-либо учрежденной. Десять тысяч поместных организаций того же рода могли существовать и исчезнуть, но этот факт никак не влияет на непрерывность организации. С того дня, как организация была начата, она стоит; и хотя в некоторых местах она могла приходить в упадок, в других она процветала, и начало у нее было только одно. Так было и с тем учреждением, которое называется царством Христа: оно существовало непрерывно, или слова Христа не исполнились; а потому не было нужды создавать его заново, и никакой некрещеный человек никогда не имел власти создавать заново крещение или церковь. И наши противники не могут доказать, что где-либо существует ныне баптистская церковь, начатая таким образом. Я понимаю, что заявление Христа (Матфей 16:18) и утверждение Павла (Евреям 12:28) суть выразительные толкования пророчества Даниила (2:44).

Мы не признаем, что на нас лежит большая обязанность, чем на любом другом любящем Иисуса, доказывать неоспоримыми историческими фактами, что это царство Мессии стоит со дня, как Он его основал, непрерывно и непоколебимо; сомневаться в этом — значит сомневаться в Его верном слове обетования. Отрицать это — значит обвинять Его в неправде и оставлять мир без Библии и без Христа. Мы не смеем этого делать. Мы верим, что Его царство стояло неизменным так же твердо, как верим в божественность Сына Божия, и, когда нас вынудят отказаться от одной веры, мы легко откажемся и от другой. Если Христос не исполнил Своего обетования о Своей церкви сохранить ее, как могу я доверять Ему в отношении моего спасения? Если у Него нет силы спасти Свою церковь, то у Него, несомненно, нет силы спасти и меня. Для христиан признать, что Христос не сохранил Свое царство нерушимым, непоколебимым, неизменным и неповрежденным, значит сдать всю позицию неверию. Я отрицаю, что человек верит в Библию, если он это отрицает.

Мы не признаем и притязаний на нас со стороны «либералов», будто мы должны доказывать непрерывное существование церкви, членом которой мы являемся или которая нас крестила, чтобы доказать наше учение о церковном преемстве и что мы были библейски крещены или рукоположены. С тем же основанием неверующий мог бы требовать от меня доказать каждое звено моего происхождения от Адама, прежде чем мне будет позволено заявлять о причастности к искупительному делу Христа, которое было ограничено семьей Адама! Мы указываем на Слово Божие и, пока неверующий не сможет разрушить его подлинность, наша надежда непоколебима. Подобным образом мы указываем «либеральному» баптисту на слова Христа, и неужели он скажет, что их недостаточно? Когда неверующий сможет доказать неоспоримыми историческими фактами, что Его царство было сокрушено и удалено с земли на один год, на один день или на один час, тогда мы сдадим нашу Библию вместе с нашей позицией.

Провод Атлантического кабеля имеет особое строение, особо изолирован, и история сообщает нам, что несколько лет назад он был проложен через весь океан от Валентии в Ирландии до Ньюфаундленда. Я полагаю, что есть люди, которые упорно отрицают это как весьма невероятное, если не невозможное, и утверждают, что я глуп, веря в это, и даже требуют от меня доказательств его непрерывности, прежде чем поверят. Я убеждаю их, что кабельный провод, который я прослеживаю от Валентии в океан, и на тысячу миль по плато, где он выходит за пределы моей линии, — тот же самый, что я нахожу на плато по эту сторону больших глубин и далее до телеграфной станции на Ньюфаундленде. Сверх того, я убеждаю их, что шифр сообщения, отправленного из Валентии, — тот же, что и полученный на Ньюфаундленде, по эту сторону, и что никакая другая компания на земле не пользуется этим особым шифром. Далее, я убеждаю их, что сообщение, полученное на этом конце провода, в точности то же, которое было отправлено с другого, и что нет другого мыслимого способа, которым это сообщение могло быть передано. И все же эти люди отказываются верить, пока я не прослежу непрерывность этого провода на сотни миль тех почти бездонных глубин. Что сказал бы честный мир о таком требовании?

Не могу удержаться от того, чтобы привести абзац из ответа брата Дж. У. Смита Альберту Барнсу: «Все, что найдено в Новом Завете, так же достойно, как если бы вы проследили это там. Лишь сомнительную практику нужно так тщательно прослеживать по нити сквозь лабиринт истории, с мучительной неопределенностью, чтобы не дойти до ее конца, пока вы еще в веке-двух от Христа. Да, сэр, если бы между нами и апостольским веком зияла бездонная пропасть, в немую тьму которой провалилась бы промежуточная история, с баптистской церковью по эту сторону и Новым Заветом по ту, мы смело навели бы мост через бездну и искали запись нашего рождения среди холмов Галилеи. Но наша история не потеряна таким образом. Идет работа, которая свяжет баптистов сегодняшнего дня с баптистами Иерусалима» (с. 38).

У меня нет места, чтобы уделить его историческому доказательству непрерывности царства Христа, но заверяю читателя, что, по нашему мнению, оно неопровержимо. Все, чего мог бы желать любой честный человек, — и притом из католических и протестантских источников, — откровенно признающих, что церкви, по существу подобные баптистам нашего века, существовали и терпели ожесточеннейшие гонения с древнейшего времени до наших дней; и, действительно, они были единственными религиозными организациями, устоявшими со времен апостолов, и старше самой Римско-католической церкви.

Я знаю, что такое мнение в нынешние дни растущей распущенности и любви к похвале людской стало осмеиваться нашими «либеральными» братьями, но меня поддерживают авторитетные имена среди баптистов. Дж. Ньютон Браун, редактор «Энциклопедии религиозного знания», ученый, посвятивший изучению истории двадцать пять лет, утверждал, что «древние вальденсы, катары, патарены и донатисты были нашими историческими предками и что преемство их продолжалось вплоть до Реформации».

Брат Джозеф Белчер говорит: «Будет видно, что баптисты притязают на глубокую древность начала христианской церкви. Они могут проследить преемство тех, кто веровал в то же учение и совершал те же установления, прямо до апостольского века» («Религиозные деноминации в Европе и Америке», с. 53).

Брат Хауэлл говорит: «Утверждаю, что со времен апостолов до наших дней истинная, законная баптистская церковь всегда была миссионерским телом» («Письма к доктору Уотсону», с. 3).

Бенедикт говорит: «Чем больше я изучаю предмет, тем сильнее мои убеждения, что если бы все факты дела можно было раскрыть, то можно было бы установить очень хорошее преемство» («История баптистов», с. 51).

К ним я добавляю братьев У. Р. Уильямса, Дж. Л. Уоллера, Д. Б. Рэя и Крампа. Орчард, вне всякого сомнения, установил преемство, век за веком, в разных странах в своей бесценной книге «Хронологическая история баптистских церквей». Это сделает и «Семь церквей Откровения», подготавливаемая автором. Жалости за свое невежество или предубеждение заслуживают не те, кто утверждает, а те, кто отрицает непрерывность царства Христа.

С удовольствием привожу заключительный абзац великого национального труда «История Реформатской церкви Нидерландов», принадлежащего брату И. И. Дермуту, капеллану короля Голландии, и профессору Ипею, профессору богословия Гронингенского университета, — оба видные пресвитериане. Им, несомненно, не было никакой цели, кроме верности исторической истине, записывать строку, благоприятную баптистам, и никакого мотива, кроме научной честности, признавать за баптистами церковное существование, гораздо более раннее, чем их собственное и католическое. Они говорят:

«Мы увидели теперь, что баптисты, прежде называвшиеся анабаптистами, а в позднейшие времена меннонитами, были первоначальными вальденсами и что даже с самых древних времен они получали столь заслуженное почтение. По этой причине баптистов можно считать издревле единственной религиозной общиной, которая продолжалась со времен апостолов, — христианским обществом, сохранившим чистыми через все века евангельские учения религии. Неповрежденное внутреннее и внешнее состояние баптистской общины служит доказательством истины, оспариваемой Римской церковью, — великой необходимости реформации религии, подобной той, что произошла в шестнадцатом веке, а также опровержением ошибочного мнения римских католиков, будто их деноминация древнейшая» (перевод проф. Тоби в «Southern Baptist Review», т. V, с. 20).

Монастье в своей «Истории Вальденской церкви», то есть тех, кто были древними вальденсами, говорит: «Вальденская церковь — звено, которое соединяет их с первоначальной церковью. С ее помощью они устанавливают, что их устройство, учение и богослужение существовали раньше папистских идолопоклонства и заблуждений» («Baptist Succession», с. 547).

Теодор Беза, преемник Кальвина, пресвитерианин, говорит: «Что до вальденсов, мне позволено называть их самим семенем первобытной и более чистой христианской церкви, ибо это те, кого, как в изобилии явлено, поддерживало чудесное Провидение Божие; так что ни те бесконечные бури и непогоды, которыми был потрясен весь христианский мир в продолжение стольких последовавших веков, а западные области были в конце концов столь жалостно подавлены епископами Рима, ложно так называемыми, ни те ужасные гонения, которые были нарочно воздвигнуты против них, никогда не смогли настолько одолеть, чтобы заставить их склониться или добровольно подчиниться римской тирании и идолопоклонству» («Церковная история» Джонса, с. 353).

Что бы ни говорили враги Христа — а настоящие Его враги те, кто не верит Его ясным заявлениям, — Его царство стояло непоколебимо и будет стоять как памятник Его верности, Его силе и Его истинности, пока Он не придет снова.

О, где теперь цари и царства,

что приходили и ушли?

А Церковь, Господи, Твоя

все молится, как тысячу лет назад.

Ибо не как царства мира сего

Твоя святая Церковь, Боже!

Хотя землетрясения ей угрожают

и бури носятся вокруг,

Непоколебима, как вечные холмы,

стоит она недвижно:

гора, что наполнит всю землю, —

дом, нерукотворный.

Глава 11. Миссия баптистов Старых Меж

Чем не является и чем является быть баптистом, держащимся Старых Меж. Истинная миссия баптистов Старых Меж.

«не будь участником грехов других людей: храни себя чистым.» (1 Тимофею 5:22).

В источнике здесь указан перевод Emphatic Diaglott.

Баптистов-лэндмаркистов постоянно обвиняют во многих и тяжких проступках все, кто противится их характерным принципам и политике, — не исключая и баптистов, которые знают лучше, — чтобы сделать нас ненавистными нашим собственным братьям и презираемыми для всех остальных. Поэтому на этом месте уместно опровергнуть все эти обвинения, сказав сначала, чем «Старые Межи» не являются, прежде чем кратко изложить, чем они являются.

1. Лэндмаркизм не есть отрицание духовного возрождения у тех, с кем мы отказываемся общаться по служению или по церкви.

Однако мы ни в коей мере не считаем себя вправе утверждать, что члены тех обществ, которые держатся и учат, что крещение есть таинство или печать спасения, или необходимо для отпущения грехов, как держатся и учат все педобаптистские и кэмпбеллитские общества, суть христиане или хотя бы предположительно возрожденные, так как они не требуют правдоподобного свидетельства возрождения как условия членства. Они могут верить, что крещение, «должным образом совершенное», дарует благодать возрождения и взрослым, и младенцам, но баптисты так не веруют, и потому мы не можем полагать, что поскольку они члены, то вероятно, что они возрождены, как мы вправе полагать в отношении баптистских церквей, которые в каждом случае требуют правдоподобного исповедания возрождения. Должно быть верно, что огромная масса педобаптистов и подавляющая масса членов кэмпбеллитских обществ невозрожденные, и мы не вправе применять к ним звание братьев во Христе; ибо тем самым мы введем их в заблуждение, а братьями в церковном смысле они, мы знаем, не являются.

Но лэндмаркизм не берется судить о состоянии чьего-либо сердца, а только о его церковных отношениях. Отказываясь общаться с ними по служению и по церкви, мы не заявляем своим действием, что считаем их служителей и членов невозрожденными, а заявляем, что они не члены библейских церквей. Отказ приглашать их служителей проповедовать в наших церквах и принимать их погружения не более отрицает их христианский характер, чем отказ приглашать их к нашему причастному столу, — баптисты это знают, и все педобаптисты должны это знать. Мы хотим нашим отказом подчеркнуть наш протест против их организаций как библейских церквей и, следовательно, против их служителей как уполномоченных проповедовать и совершать церковные установления. Мы не признаем некрещеных и нерукоположенных людей, баптистов по убеждениям, библейскими служителями, способными совершать церковные установления; и почему от нас ожидают, что мы признаем тех, кого считаем не имеющими на то прав и кто яростно противится нашей вере и практике? Для баптистов это явно непоследовательно, и педобаптисты знают это и свободно признают. Во всех чисто христианских обязанностях, как частные христиане, мы вольны участвовать, но никогда не по служению и не по церкви. Никаким действием, которое может быть так истолковано, мы не должны признавать другие общества христианскими церквами или других служителей библейскими служителями.

2. Лэндмаркизм не есть отрицание честности и добросовестности педобаптистов и кэмпбеллитов.

Мы признаем за всеми ту честность намерений, на которую притязаем сами, и приписываем им равную добросовестность; но мы тем не менее считаем их искренне обманутыми и добросовестно верящими в небиблейские и пагубные заблуждения; и что наш непременный долг — выводить их из обмана всеми возможными библейскими средствами, но ни словом, ни делом не утверждать их в заблуждении. Высшее доказательство любви — стараться, даже рискуя потерять их дружбу, исправлять ошибки и заблуждения наших друзей; тогда как оставлять их неосведомленными об опасности, о которой мы знаем, — удел врага.

3. Лэндмаркизм не доказательство нашей нелюбви.

Нас обвиняют в проявлении нелюбящего и нехристианского духа. Это обвинение безосновательно. Христос называл Себя «истиной»; Он ненавидел и противился всякому заблуждению; Он не упускал при всяком случае обличать и осуждать его; Он признавал Своими друзьями только тех, кто был подобен Ему в этом отношении.

Любовь не только радуется истине, но противится тому, что не есть истина, и «ненавидит всякий путь лжи». Ни Христос, ни любовь не требуют от нас отказываться от христианских принципов и быть неверными учениям и требованиям долга. Мы не можем надеяться угодить Христу, признавая человеческие учреждения и предания равными Его собственным церквам и заповедям. Это не христианская любовь, а ложная либеральность и измена Христу — отказываться или идти на компромисс в отношении того, что Он вверил нам твердо держать и верно преподавать.

Лэндмаркизм, следовательно, не противится духу истинной христианской любви, а противится небиблейскому и пагубному «либерализму», который выдают миру за христианскую любовь, — духу, который воистину противен Христу, есть «яд и проклятие чистого христианства» и ежедневно проявляет себя как сам дух гонения.

4. Лэндмаркизм не есть отрицание у других гражданского права или самой полной свободы существовать как исповедуемые церкви или у их служителей проповедовать свои взгляды, как ложно утверждают.

Мы признаем за всеми деноминациями и за всеми «религиями», иудеями и язычниками, мусульманами и идолопоклонниками, то же право существовать, а за их священниками и учителями — то же гражданское право учить и распространять свои учения, на которое притязаем мы сами. Это одна из особых черт баптистов, которую они сохраняли в каждый век: абсолютная свобода совести и убеждения и свободнейшее их выражение. Мы так же охотно стали бы бороться за религиозную свободу в этой стране для идолопоклонника-китайца или иудея, как для баптиста. Мы бы не стали, если бы имели абсолютную власть, запрещать педобаптистам, или кэмпбеллитам, или мормонам проповедовать и в полной мере пользоваться их религиозными правами; но самым решительным образом отрицаем, что у них есть какое-либо библейское право существовать как церкви Христа: мы отрицаем их притязания на то, чтобы называться церквами Христа или рассматриваться как таковые; мы отрицаем библейность как их учений, так и других установлений, и их власть рукополагать служителей Евангелия — точно так же, как отрицали бы право ложи или Христианских ассоциаций молодых людей, если бы они взяли это на себя. Мы отрицаем, что у их служителей больше власти проповедовать Евангелие и совершать церковные установления, чем у должностных лиц лож в силу их должности; но, говоря это, мы вовсе не касаемся их личного христианского характера. Все члены и должностные лица ложи могут быть истинными христианами, но это не сделает ложу христианской церковью, а ее должностных лиц — христианскими служителями. Единственная сила, которую мы применили бы против педобаптистов, и кэмпбеллитов, и мормонов, чтобы положить конец их существованию как церквей или остановить проповедь их служителей, — меч истины, которым действуют бесстрашным духом Павла и любовью Христа. Мы хотели бы обратить их от заблуждения путей их и привести всех их силой нравственного убеждения в сладостное подчинение Закону Христа. Мы бы искоренили «измы», обращая «истов».

Мы можем заодно обратить здесь внимание на Марк 9:38, которое наши братья, желающие быть «внеденоминационными», постоянно приводят как несомненное доказательство того, что мы не должны никак противодействовать, а скорее поощрять всех религиозных учителей, пусть даже в явных заблуждениях, распространять свое ложное учение, пока они называют себя религиозными учителями и друзьями и последователями Христа. Апостолы запретили человеку изгонять бесов именем Христа, потому что он не следовал за ними! Протестантские толкователи вообще делали из этого места все возможное применение для поддержки своего дела против притязаний Римской церкви, и баптисты поддавались влиянию, используя его против сторонников апостольского преемства, которые утверждают, что никто не уполномочен проповедовать, если не рукоположен в преемстве; а теперь «либеральные баптисты», которые хотели бы признать все секты в равной мере «христианскими церквами», а всех служителей этих сект «евангельскими служителями» и «желать им успеха», приводят его против лэндмаркистов. Но это место не дает им никакого основания пренебрегать порядком, который установил Христос, и положительными предписаниями Павла и нарушать их. Этот человек, которого Иоанн и его соапостолы видели изгоняющим бесов именем Христа, конечно, не был врагом Христа и не мог делать ничего противного Его воле или власти, иначе он не мог бы изгонять бесов. Он был, несомненно, либо одним из учеников Иоанна, либо одним из семидесяти, которых Сам Христос уполномочил совершать именно это чудо, когда посылал их; и этот человек, возможно, продолжал возвещать миссию Иисуса и изгонять бесов. Он был, вне всякого сомнения, учеником Христа, хотя и не одним из апостолов, и потому был крещен. Единственная неправильность, на которую жаловался Иоанн, состояла в том, что он не следовал за Христом постоянно, как должны были апостолы, чтобы подготовиться к своему делу после вознесения Христа; но от него, как и от любого другого ученика Христа, кроме двенадцати, не требовалось постоянно следовать за Христом. То, что этот человек был другом и учеником Христа, подтверждается великой верой, которую он имел в Него как Мессию или Сына Божия, — большей, чем апостолы сами порой могли проявить (см. Матфей 17:16–22). Станет ли, следовательно, баптист, в беспристрастной откровенности, утверждать, что это место оправдывает его в утверждении, будто всякий, независимо от крещения или церковных отношений или веры в учение Христа, уполномочен идти проповедовать свои ошибочные взгляды именем Христа и совершать церковные установления и что мы должны желать ему успеха и тем самым одобрять его учительные ошибки, подрывающие истинное христианство, и его беспорядки, полностью разрушающие церковь и царство Христа? Пусть все, кто желает так верить, знают с уверенностью, что Христос никогда не учреждал царства и не разделял его против самого себя, и невозможно, чтобы «доме Божьем, который есть церковь живого Бога», был разделен против самого себя.

Вот неоспоримые факты:

1. Без библейского крещения не может быть христианской церкви, а следовательно, и библейских служителей, и библейских установлений.

2. Кропление и обливание водой людей, взрослых и младенцев, как таинство спасения не есть библейское крещение, а столь же грубое извращение его, как совершение его для получения отпущения грехов.

Это суровый и торжественный факт:

3. Мы, баптисты, не можем ни словом, ни делом заявлять, что педобаптистские или кэмпбеллитские общества суть библейские церкви, или их учителя — библейские служители, или их установления — библейские, не свидетельствуя о том, что мы знаем как неправду, и не употребляя все наше влияние, чтобы поддерживать и «желать успеха» их ложным и пагубным учениям, становясь тем самым соучастниками их неправды — столь же виновными в глазах Божиих, как и они сами (см. 2 Иоанна 10, 11).

В чем миссия баптиста Старых Меж?

1. Как баптисты, мы должны отстаивать верховную власть Нового Завета как нашего единственного и достаточного правила веры и жизни. Новый Завет и только он, в противовес всякому человеческому преданию как в вере, так и в практике, мы должны утверждать как содержащий отличительное учение нашей деноминации — учение, за которое мы призваны ревностно подвизаться.

2. Как баптисты, мы должны отстаивать установления Христа в том виде, как Он заповедал их Своим последователям: те же по числу, образу, порядку и символическому значению, неизменные и неизменяемые, пока Он не придет.

3. Как баптисты, мы должны отстаивать духовную и возрожденную церковь, и что никто не должен приниматься в церковь Христа или быть допускаем к ее установлениям, не исповедав личной веры во Христа и не дав правдоподобных свидетельств благочестия.

Девиз на нашем знамени:

Христос прежде церкви, кровь прежде воды.

4. Протестовать и употреблять все наше влияние против признания баптистами человеческих обществ библейскими церквами через сближение, служительское или церковное, или любой союз или сотрудничество, которые могут быть явно или логически истолкованы нашими членами или их членами, или миром как признание их церковного или служительского равенства с баптистскими церквами.

5. Сохранять и передавать учение о божественном происхождении и святости церквей Христа и о непрерывности царства Христа «от дней Иоанна Крестителя доныне» согласно ясным словам Христа.

6. Сохранять и передавать божественные, неотъемлемые и единственные прерогативы христианской церкви: 1) проповедовать Евангелие Сына Божия; 2) избирать и рукополагать своих должностных лиц; 3) абсолютно управлять своими установлениями.

7. Сохранять и передавать библейское назначение крещения и его действительность и признание лишь тогда, когда оно библейски совершено церковью Евангелия.

8. Сохранять и передавать истинное назначение и символику Вечери Господней как поместного церковного установления, имеющего лишь одну цель — воспоминание жертвенной смерти Христа, — а не как деноминационного установления, и не как действия, выражающего наше христианское или личное общение, а тем более любезность к другим.

9. Сохранять и передавать учение о божественно призванном, библейски пригодном и рукоположенном служении, возвещать Евангелие и совершать установления не по собственной ответственности, а для поместных церквей и под руководством их одних.

10. Сохранять и передавать ту первоначальную верность и преданность истине, которая не уклонялась возвещать всю волю Божию и учить человека соблюдать все, что Христос заповедал веровать и исполнять.

Не вера в один-два из этих принципов и их защита как признаков церкви по божественному образцу, а сердечное принятие всех их и защита всех составляют полноценного «баптиста Старых Меж».

Глава 12. Защита

Рассмотрены обычные доводы либеральных «баптистов»: 1) проповедь не есть служебная обязанность; 2) принимая их установления, мы не признаем те общества церквами; 3) принимая их служебные действия, мы не признаем тех служителей библейскими служителями; 4) общаясь с ними, мы не одобряем их ошибочных учений и обычаев.

Это свидетельствует о выродившемся положении дел, когда баптистам приходится защищаться от нападок собственных братьев за последовательное отстаивание освященных временем принципов их собственной деноминации. Когда мнимые баптисты дружатся с общим врагом, они проявляют даже более «яростный», ожесточенный и гонительский дух, чем те, кто когда-то предавал смерти наших отцов за те же убеждения, которых держатся ныне баптисты-лэндмаркисты. Но таково положение дел, тогда как беспристрастный и честный мир выносит приговор: «Никакой вины не нахожу в этих людях», — признавая, что наш путь строго последователен с баптистскими принципами, а путь наших противников нет.

Сторонники сближения отрицают:

1. Что проповедь Евангелия есть служебное или строго служительское дело, а не равным образом долг всех.

Мы противопоставляем этому: 1) ясное учение Писания. Иисус особо призвал и рукоположил, то есть уполномочил, тех, кто проповедовал во время Его общественного служения: Иоанна Крестителя, семьдесят и апостолов. Само слово, которое Он избрал для обозначения их дела, kerysso, употребляется в греческом языке для обозначения особой служебной обязанности возвещать как глашатай. 2) «Павел ясно заявляет, что он был особо призван, рукоположен и поставлен на служение» (1 Тимофею 1:11, 12 и 2:7). Он напоминает и Тимофею, и Архиппу, что они были особо назначены для этой должности (1 Тимофею 4:14; Колоссянам 4:17). Он также заявляет, что благовестники, пастыри и учители суть особые дары церквам. Он повелел Титу поставить пресвитеров в каждом городе и оставил Тимофея на Крите с этой целью. Зачем рукополагать людей для определенного дела — как проповедь и совершение установлений, — если все христиане равно обязаны делать это? 3) Мы противопоставляем их позиции почти единодушный голос и практику всех деноминаций христианского мира во все века и непрерывную практику баптистов, основанную на Слове Божием. 4) Неизменную практику самих этих братьев. Они неизменно требуют, чтобы баптист был крещен и рукоположен по власти какой-либо церкви, прежде чем сочтут его пригодным проповедовать и совершать установления. Ни один из них, будучи членом пресвитерия, не возложил бы рук на брата, который признался бы, что не убежден в наличии у него какого-либо особого призвания проповедовать или какого-либо ощущения долга в этом направлении, которого нет у обычных членов; не осмелился бы он возложить на него рук и если бы знал, что тот не крещен. Если «долг каждого христианина проповедовать Евангелие в той же мере, что и всякого другого», то учение об особом призвании и долге рукоположения следует отвергнуть, а все мужчины, женщины и дети, лишь бы члены церкви, должны приступать к проповеди и крещению когда, где и кого пожелают! Проповедь Евангелия и совершение установлений принадлежат строго определенному должностному лицу поместной церкви — могут совершаться только по ее власти и под ее попечением. Служитель тогда есть церковное должностное лицо, а его работа — служебная работа. Не должны ли баптисты безотлагательно отвергнуть теорию, которая так полностью превратила бы в анархию весь строй церкви? Пусть все решат, кто революционеры и разрушители — те, кто взывает к «Старым Межам», или современные «либералисты», которые трудятся, чтобы лишить наш народ деноминационности и привести деноминацию к открытому причастию! Вопреки всем их софизмам, так же несомненно, как истинно учение Писания, что проповедь Евангелия и совершение его установлений — служебное дело и что никто не может брать эту должность или дело на себя, кроме «кто призван Богом, как Аарон» (Евреям 5:4).

2. Далее отрицается, что мы признаем и одобряем служителей других деноминаций как библейских служителей и как полностью равных нам по служению, когда приглашаем их проповедовать и молиться на наших кафедрах и совершать дело, которое мы строго ограничиваем нашими собственными служителями.

Такое отрицание должно наполнять братьев, которые его делают, «стыдом и смущением лица». Все народы и во все века принимают за аксиому, что «действия говорят громче слов». Ни один правдивый человек не может и не станет отрицать, что это действие как будто учит именно этому. Но брат Джетер, признанный вождь церковной распущенности на Юге, говорит: «Мы не понимаем себя как одобряющих их в качестве библейских служителей и не намереваемся так их одобрять, и мы не думаем, что они так расценивают наше служительское общение с ними».

Мы не можем считать это искренним заявлением, а лишь благовидным доводом защитника, поскольку разум, здравый смысл и единодушный, откровенный голос педобаптистских служителей, как и мира в целом, утверждают, что они и их церкви действительно понимают нас как публично признающих их библейскими служителями библейских церквей и во всех отношениях равными нашим собственным служителям, когда мы приглашаем их исполнять для нас служительские обязанности.

Когда гражданские суды требуют от человека совершить определенное действие, которое закон уполномочивает совершать лишь определенное квалифицированное должностное лицо, разве не понимают все люди, что суды признают этого человека законно квалифицированным должностным лицом? Когда они действуют по делам, подготовленным для них мнимым судьей, разве не признают они человека, занимающего эту должность, законным судьей? Не дело простой честности отрицать это. Но некоторые признали, что если бы они верили, что педобаптистские и кэмпбеллитские служители понимают их обмен кафедрами и общее служительское сближение с ними как одобрение их библейскими служителями, они отказались бы приглашать их к этому; и мы полагаем, что брат Джетер так и признал.

Разрешим же этот вопрос здесь и навсегда со всеми честными людьми. Всем хорошо известно, что они действительно так расценивают наше общение с ними. Любой баптист может убедиться в этом сам, спросив любого педобаптиста или написав любезное письмо кому-либо из их видных людей, и они откровенно скажут ему, что сочли бы приглашение занять баптистскую кафедру с ясным пониманием, что они делают это как некрещеные и нерукоположенные люди, личным оскорблением. Старейшина У. А. Джаррелл из Иллинойса направил письма-запросы десяти-двенадцати видным педобаптистским служителям, и их ответы должны удовлетворить каждого.

Следует считать, что ответы брата Стюарта Робинсона (пресвитерианина «старой школы») из Луисвилла, штат Кентукки, и брата Чарльза Ходжа из Принстона, штат Нью-Джерси, решают этот вопрос навсегда. Говорит брат Робинсон: «Мысль о приглашении кого-либо проповедовать в качестве мирянина кажется мне парадоксом».

Брат Ходж говорит:

«Когда один служитель просит другого обменяться с ним кафедрами, такое приглашение фактически и повсеместно считается признанием библейского рукоположения принимающего приглашение. …

Ни один человек, считающий себя служителем, не может справедливо, явно или по смыслу, отрицать действительность своего рукоположения; и потому, если его приглашают читать лекцию или выступить в качестве мирянина, он должен отказаться».

Я сказал, что брату Джетеру и всем нашим противникам — ибо все они разумные люди — хорошо известно, что наши действия сближения расцениваются педобаптистскими служителями как одобрение их служительского характера.

В обсуждении именно этого вопроса с братом Джетером брат Дж. Б. Линк из «Texas Baptist Herald» выразился такими сильными словами:

«Педобаптисты считают кафедру священной для служения и понимают, что их одобряют, когда приглашают на нее. Когда баптист, не держащийся этого, приглашает их на кафедру, не намереваясь такого одобрения, как многие притворяются, что не намереваются, он действует двуличием, зная или не зная об этом».

Чтобы оправдать такую постановку дела, он обратился к «Texas Christian Advocate»:

«Не будет ли „Texas Christian Advocate“ любезен сказать нам, как он относится к приглашению одного из своих служителей на баптистскую кафедру, если это приглашение рассматривает его лишь как некрещеного религиозного учителя, без церковного членства или какой-либо церковной власти? Что бы вы сказали об этом?»

Вот ответ этого редактора, хорошо известный брату Джетеру и всем редакторам:

«Когда один джентльмен приглашает другого в свой дом, принимает его в своей гостиной и сажает за свой стол, он признает его на условиях полного общественного равенства. Так и когда один христианский служитель приглашает другого занять его кафедру, все, кто видит оказанную таким образом любезность, считают это провозглашением полного служительского равенства. На кафедру приглашаются только христианские служители. Если же тот, кто делает приглашение, иезуит и лицемер, желающий выставить напоказ либеральность, которой не чувствует, и полагает, что брат, которого он таким образом притворно чтит как служителя, — лишь „некрещеный религиозный учитель, без церковного членства или какой-либо церковной власти“, то с ним следует обращаться так, как заслуживают все лицемеры и притворщики».

Это довольно сурово для брата Джетера и всех наших сторонников кафедрального сближения, но это правда. (См. Прил. Б.)

«Texas Presbyterian» в следующем номере решительно одобрил мнение «Texas Christian Advocate», и брат Хилл, бывший редактор пресвитерианского органа в Луисвилле, утверждал то же самое.

Этот факт, что мы действительно признаем их и что они так это понимают, подтвержден высшим возможным доказательством и свидетельством. Мы согласны с другими педобаптистами, заявляя, что это личное оскорбление, если баптист или церковь приглашает педобаптистского служителя проповедовать или исполнять любую служебную обязанность с пониманием, что он делает это как нерукоположенный и некрещеный религиозный учитель, и что он доказал бы, что сам так же недостоин служения, как и приглашающий служитель, если бы согласился своим действием отказаться от того, что он служитель или даже член церкви.

3. Наши «либеральные» братья странным образом отрицают, что мы косвенно признаем общества библейскими церквами, установления которых мы принимаем как действительные и должностные действия служителей которых мы принимаем.

По суду любви скажем, что те, кто может по совести делать это отрицание, постыдно не знают простейших принципов не только церковной организации, но и любой организации.

Я не останавливаюсь, чтобы рассуждать с теми служителями, которые могут делать такое заявление, а обращаюсь к тем братьям, которых они стараются обмануть и ввести в заблуждение таким утверждением.

Воспользуюсь плотским, мирским примером, не одобряя его самого: мы допустим, что на земле есть только одно тело, которое может совершать масонский обряд, принимать члена в масонскую ложу или присваивать степень мастера-масона. Это тело — масонская ложа. Ложа Одд-Фелло или ложа Грейнджеров не могут этого сделать. Так вот, когда масонские ложи этого города признают такие действия и такого должностного лица, совершенные и поставленные другим телом, называющим себя масонской ложей, разве не дают они тем самым высшее возможное одобрение истинно масонского характера этой ложи? Если тело может по-масонски совершать масонские обряды и присваивать масонские степени, то это тело — масонская ложа. Тело, которое может поставлять масонских должностных лиц, чьи действия законны в ордене, несомненно, «по всем намерениям и целям» масонская ложа. Это поймет и путник, хотя бы он был глуп. Приложим теперь этот здравый смысл к церквам. На этой земле есть только одна организация, которая может уполномочить человека проповедовать Евангелие, то есть дать библейское рукоположение, и это тело — библейская церковь. На земле есть только одна организация, уполномоченная совершать христианское крещение или Вечерю Господню, и это библейская церковь. На земле есть только одно тело, которое обладает христианскими, или евангельскими, или благовестническими служителями, и это тело — библейская церковь. Теперь: когда мы признаем проповедников педобаптистских обществ служителями Евангелия, приглашая их исполнять обязанности служителей Евангелия, разве мы не признаем тем самым общества, которые их рукоположили, церквами Христа? Когда мы принимаем погружения этих обществ как действительные крещения, разве мы не провозглашаем тем самым, громче, чем можно выразить словами, что эти общества суть библейские церкви и во всех отношениях равны нашим собственным? Братья, не дайте вашим учителям обмануть себя. Аксиомы не более самоочевидны, чем эти факты. Эти служители и их члены, и мир, и массы нашего собственного народа так понимают эти действия, и они вправе — они должны — так понимать их, ибо это логичные и неотразимые выводы из посылок.*

*Что Методистская церковь, то есть Генеральная конференция (Север), в 1876 году рассматривала «совместные собрания» как открытое провозглашение, со стороны тех деноминаций, которые в них участвуют, что методистские общества суть евангельские церкви, можно узнать из следующего постановления, которое находится на с. 371 Дисциплины за тот год:

«Постановлено: мы считаем ежегодное соблюдение недели молитвы совместно с христианским народом других деноминаций весьма благотворным и уместным признанием единства церкви» и так далее.

То есть они — разыгранное в действии заявление, что все разнообразные и противостоящие друг другу секты вместе составляют одну церковь Христа!

Верите ли вы в это? Можете ли вы, в таком случае, действовать согласно этому?

4. Мы косвенно одобряем учения обществ, которые представляют эти служители.

Но если они суть церкви Христа, то и их членство младенцев, и их кропление вместо крещения, и их отличительные учения — их таинствоведение, ритуализм и священство, их крещение как «печать и таинство», и их причастие как средство спасения, и их иерархические и аристократические церковные управления — библейские; ибо никакая организация на земле — небиблейская в этих отношениях, как веруют все здравые баптисты о кэмпбеллитских и педобаптистских обществах — не может быть и не должна считаться церковью Христа. Признавая их религиозных учителей служителями Христа, мы признаем их общества библейскими церквами и тем самым одобряем как библейские ложные учения и самые губительные заблуждения этих обществ.

Таким небиблейским и непоследовательным поведением мы разрушаем веру мира в подлинность Библии и его уважение к ее авторитету, заставляя ее учить явным противоречиям; и мы учим наших детей и мир, что нет существенной разницы между педобаптистскими и кэмпбеллитскими служителями и нашими собственными, между их обществами и церквами Христа, между учениями, которых держатся и которые распространяют эти общества, и нашими, и между их служителями и нашими; что все — служители, и церкви, и учения — истинно и равно евангельские! Разве не в том тайная и могущая тенденция и влияние всего этого, чтобы наполнить эти общества нашими детьми, нашими соседями и миром и действенно стереть баптистские церкви с лица земли, уничтожая все деноминационные различия и подготавливая легкий спуск в трясину открытого причастия?

Принципы, которые отличают нас как баптистов, так тесно связаны между собой и подобны звеньям цепи, что мы можем с таким же успехом разорвать или оставить любое звено, как и одно, и мы не можем последовательно держаться одного, не держась всех. Дорогой читатель, решите здесь и сейчас: оставить все или держаться всех, и да поможет вам Бог; ибо непоследовательный баптист «наполовину» так же омерзителен Богу, как и людям (Откровение 3:16).

Глава 13. Павел и учители ложного учения

Как Павел относился к учителям ложного учения и как учил относиться к ним основанные им церкви. Как он наставлял первых христиан и церкви обращаться с ними: общаться с ними, или же отделяться от них и избегать их. Можно ли предположить, что они приглашали их на свои кафедры и к Вечере Господней, хотя бы эти учителя принадлежали к церкви в Иерусалиме?

«Хотел бы я, чтобы были даже истреблены те, кто беспокоит вас. Повелеваем же вам, братья, во имя нашего Господа Иисуса Христа, удаляться от каждого брата, который ходит бесчинно, а не по традиции, которую он принял от нас. И если кто-нибудь не послушает слова нашего через это послание, замечайте того человека, и не общайтесь с ним, чтобы он был устыжен.». — Павел.

«Утверждается, что наша позиция как баптистов-лэндмаркистов — отказ от служительского общения с учителями признанных и опасных ересей и непризнание их обществ в церковном отношении — противоречит учению Писания».

Это обвинение с наибольшим упорством выдвигают те баптисты, которые отстаивают и практикуют сближение с педобаптистами и кэмпбеллитами и признают их рукоположения и погружения; и такими искажениями они настраивают против нас наших собственных братьев и мир, представляя нас фанатиками и сектантами.

Так вот, я намерен показать читателю, что Писание не более противится рантизму, то есть кроплению, или крещению младенцев, чем общению с теми служителями и учителями, которые учат вопреки тому, чему учили апостолы, и что ни одна черта не отличала баптистские церкви с четвертого по восемнадцатый век сильнее, чем их отказ каким-либо образом признавать учителей признанных ересей и те организации, которые называют себя церквами, но, по их оценке, суть человеческие общества и отступники от истины. Это обвинение должно быть порождением самого добровольного невежества или беспринципного противления истине и последовательности.

1. Каковы учения Писания?

(а) Все баптисты согласятся с тем, что наши церкви суть библейские церковные организации. Если так, то лишь они составляют видимое царство Христа, которое есть антитип царства Израиля в Старом Завете.

Павел и Петр прямо утверждают это (Евреям 12; 1 Петра 2:9), и учения прообраза должны находить исполнение в антитипе. Каковы были эти учения? Бог избрал из всех народов только один, чтобы он был для Него «Поэтому теперь, если вы действительно будете слушаться голоса моего, и соблюдать завет мой, то будете мне особенным сокровищем над всеми людьми: ибо вся земля — моя: И будете мне царством священников, и святой нацией. Это слова, которые ты скажешь детям Израиля.», и тотчас повелел им не сближаться с окружающими народами в их религиозных обрядах и церемониях и не «поступать по обычаям народов»; ибо, делая так, они сделались бы идолопоклонниками, так как богослужение тех народов было чисто человеческим и искажало религию, которую Он им дал. Церкви, составляющие антитип, должны поэтому хранить себя отдельно и обособленно от всех человеческих организаций и обществ, называющих себя церквами, и никоим образом не сближаться с ними или их учителями, или признавать их обряды и церемонии, которые суть человеческие изобретения, ибо, поступая так, они признали бы их божественными и тем самым сделались бы идолопоклонниками. Таково учение прообраза, и на нем апостолы основывают свои настойчивые увещания церквам: «Но вы – род избранный, царственное священство, святая нация, народ особенный; чтобы вам возвещать хваления того, кто вызвал вас из тьмы в свой дивный свет:» и так далее (1 Петра 2:9).

Но учителей ложного учения было множество во дни Павла, ибо тайна беззакония уже начинала действовать в его дни; и заметим, как он учил церкви относиться ко всякому, кто проповедовал вопреки учению, которому он их научил. По его учению должно проверяться обвинение наших противников и определяться наша собственная практика как баптистов, какой бы ни была практика наших исторических предков. Следует помнить, что эти учителя, которые своими ложными учениями ниспровергали веру многих, не были язычниками, не неверующими и не главами чуждых и грозных организаций, выставленных в прямом противостоянии церквам Христа, как все педобаптистские и кэмпбеллитские общества, а, что делало еще более щекотливым и трудным определение отношений и решение о характере общения, были баптистами — влиятельными членами церкви в Иерусалиме и церквей, которые он сам основал. Они не учили церкви заменять кроплением действие, заповеданное Христом, или крестить младенцев, или что крещение есть «закон прощения» либо «печать и таинство, необходимое для спасения»; и тем самым ниспровергать Евангелие Христа и делать закон Божий недействительным своими преданиями; но эти учителя делали это не менее действенно и гораздо правдоподобнее, и если нужно было проявлять любовь к ложным учителям, то именно к тем, против кого выступал Павел. Те учителя, подобно педобаптистам, учили, что завет, заключенный с Авраамом, обязателен и для язычников, и для иудеев, был заветом благодати, а потому, если не все будут обрезаны и не будут соблюдать закон, наряду с требованиями Евангелия, они не могут спастись. Эти иудействующие братья составляли многие тысячи в церкви в Иерусалиме, даже после того, как эта церковь с апостолами и старейшинами ответила на вопрос, присланный церковью в Антиохии, что язычники свободны от закона обрезания; ибо учителя из Иерусалима смутили эту церковь таким учением: «И некоторые люди, которые пришли из Иудеи, учили братьев, и говорили Если не обрежетесь по обычаю Моисея, не можете спастись.» (Деяния 15:1).

И когда этот вопрос был поднят в церкви в Иерусалиме, в записи сказано: «Но поднялись некоторые из секты фарисеев, которые поверили, говоря, Что необходимо обрезывать их, и велеть им соблюдать закон Моисея.» (ст. 5).

Пояснение в источнике: то есть во Христа, и были членами.

Павел в своем послании к церквам Галатии так говорит об этих братьях: «И это из-за лжебратьев, тайно введенных, которые скрытно вошли высмотреть нашу свободу, которую мы имеем во Христе Иисусе, чтобы поработить нас: Которым мы не давали места покорностью, нет, ни на час; чтобы истина евангелия пребывала у вас. Но из этих, которые казались чем-то, (чем бы они ни были, для меня не имеет никакого значения: Бог не взирает на личность человека:) ибо те, которые казались чем-то на конференции, ничего мне не прибавили:» и так далее.

И в этих словах он учил эти церкви смотреть на них и на их учения: «Удивляюсь, что вы так скоро удаляетесь от того, кто призвал вас в благодать Христову, к другому евангелию: Которое не есть другое; но есть некоторые, беспокоящие вас, и желающие извратить евангелие Христа. Но если бы даже мы, или ангел с неба, проповедовали вам какое-нибудь другое евангелие чем то, которое мы проповедовали вам, пусть будет он проклят. Хотел бы я, чтобы были даже истреблены те, кто беспокоит вас.» [отлучены от церкви, чего Павел не был в силах совершить, но мог желать и советовать.]

«Вот, я, Павел, говорю вам, что если вы обрезываетесь, Христос не принесет вам никакой пользы. Христос стал бездейственным для вас, кто бы из вас ни оправдывался законом; вы отпали от благодати. Вы бежали хорошо; кто воспрепятствовал вам, чтобы вы не покорялись истине? Это убеждение приходит не от того, кто призывает вас. Малая закваска заквашивает все целое.».

И было в этом учении еще одно, что делало его популярным, помимо того, что его держались и преподавали те столичные служители, которые пришли из Иерусалима и учили их презирать Павла, — на что баптистам нашего века следует обратить внимание.

Пусть скажет Павел:

«Все, кто желает сделать красивый вид в плоти, принуждают вас обрезываться; только чтобы им не терпеть гонения за крест Христов. А я, братья, если я все еще проповедую обрезание, почему я все еще терплю гонение? тогда преткновение креста прекратилось.».

Тысячи и десятки тысяч стали бы сегодня «баптистами Старых Меж», если бы не чрезмерное желание «хвалиться по плоти» и избежать ненависти и гонения, которые навлекают последовательная защита и практика баптистских принципов. Всякий строгий, последовательный, верный баптист прекрасно знает, что дни гонений не прошли, и, подобно Павлу, знает кое-что об «опасностях от лжебратьев». Позвольте мне добавить, что приведенные слова Павла должны решить вопрос о межцерковном причастии среди апостольских церквей. Многие из них, как и церковь в Иерусалиме, были развращены этими лжеучителями, которых Павел называет «закваской», и он особо повелевает церкви в Коринфе очистить всю закваску, чтобы пир сохранялся чистым.

Церкви в Коринфе он писал так:

Пояснение в источнике: эти братья не знали, что они служители сатаны.

Можно ли допустить, чтобы Бог когда-либо позволил истинному Своему чаду жить и умереть на службе сатаны? Тех, кто учит учениям, ниспровергающим Евангелие, Павел объявляет служителями сатаны и говорит, что их конец будет соответствовать такому служению! Был ли он лишен любви? Не только полезность и счастье Павла были в значительной мере разрушены, но и самая жизнь его подвергалась опасности из-за этих лжебратьев (2 Коринфянам 11:13–16; 26).

Церкви в Филиппах он писал так:

«(Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь говорю даже плача, ходят [как] враги креста Христова: Чей конец – погибель, чей Бог – их чрево, и чья слава – в их сраме, которые мыслят о земном.)» (Филиппийцам 3:18).

2. Как он наставлял церкви обращаться с этими лжеучителями, пусть и исповедующими себя христианами и братьями?

Увещевал ли он их быть либеральными и весьма любящими и общаться с ними как с возлюбленными братьями? И советовал ли он Тимофею и другим служителям сближаться с ними, приглашать их в свои дома учить свой народ, как делают ныне столь многие из наших видных служителей?

Церкви в Риме он писал:

И увы, как успешно они делают это в наш век! Может ли баптист хоть как-то неверно понять эти слова? Откажутся ли наши церкви слушать столь настойчивое увещание? Тогда пусть послушаются решительного повеления Павла церкви в Фессалонике:

«Повелеваем же вам, братья, во имя нашего Господа Иисуса Христа, удаляться от каждого брата, который ходит бесчинно, а не по традиции, которую он принял от нас. И если кто-нибудь не послушает слова нашего через это послание, замечайте того человека, и не общайтесь с ним, чтобы он был устыжен.».

Мы спрашиваем наших братьев: учат ли педобаптисты и кэмпбеллиты тому учению, которому учил Павел, и поступают ли они по его учению? И является ли «удалением от них и посрамлением их» приглашать их на наши кафедры проповедовать нашему народу как служителей Христа и общаться с ними на «Собраниях евангельских пасторов», в «Евангельских альянсах» и «Христианских ассоциациях молодых людей»? Брат, ты можешь относиться к этому вопросу легкомысленно на свою беду; ибо Христос сказал: «кто постыдится меня и моих слов в роде этом… того постыдится Сын человеческий, когда придет в славе своей, и Отца своего и святых ангелов.».

Что я не даю этим местам Писания неверного толкования, убедит всех педобаптистов свидетельство А. Барнса и Адама Кларка о совете Павла Тимофею (1 Тимофею 5:22):

«Он не должен был облекать святой должностью человека злого или еретика; ибо это значило бы одобрить его злобу и заблуждение. Если мы рукополагаем на служение человека, о котором известно, что он живет во грехе [непослушание заповедям Христа есть грех] или лелеет опасное заблуждение, мы становимся покровителями греха и ереси. Мы придаем ей одобрение нашего согласия и даем ей то хождение, какое она может приобрести от репутации, какую мы имеем» и так далее.

Теперь всякий вдумчивый читатель увидит, что принцип один и тот же: лично ли мы содействуем введению в служение человека, о котором знаем, что он живет во грехе непослушания или еретик, или одобряем и поощряем его пребывание в нем, мы в равной мере одобряем его заблуждения и делаем себя участниками его греха. Нисколько не имеет значения, приглашаем ли мы его проповедовать у нас один раз, или сто раз, или постоянно, как нашего пастора: мы не можем делить принцип. Если было бы правильно ввести его на нашу кафедру проповедовать один раз, было бы столь же правильно нанимать его проповедовать у нас всегда.

Адам Кларк говорит о ст. 22:

«Помогать ему продвигаться или одобрять его в этом — значит быть участником его грехов».

Осмелится ли кто-нибудь отрицать, что мы одобряем пребывание еретика в служении и «помогаем ему продвигаться», когда приглашаем его проповедовать и посещаем его служение?

Мистер Кларк говорит о 2 Иоанна 10, 11:

«Если кто приходит к вам, и не приносит этой доктрины, того не принимайте в дом свой и не желайте успеха ему:». «Кто поступает с ним так, как будто считает его христианским братом, здравым в вере, тот предоставляет ему возможность обманывать других, как бы удостоверяя этим его служение. Ни один здравый христианин не должен одобрять как служителя Евангелия человека, который держится и проповедует ошибочные учения».

Разве педобаптисты и кэмпбеллиты не держатся и не проповедуют ошибочных и опасных учений? Я могу доказать это ими самими. Пресвитериане и кэмпбеллиты утверждают, что так делают методисты. Методисты и кэмпбеллиты согласятся, что так делают пресвитериане; а и пресвитериане, и методисты твердо заявляют, что так делают кэмпбеллиты; и все баптисты знают, что так делают все они. Но выслушайте мистера Кларка далее, а затем покажите то, что он говорит, вашим друзьям-методистам, которые думают, что вы слишком строги и фанатичны.

«Ни один христианин не может посещать служение таких учителей, не будучи виновным в глазах Бога. Тот, кто посещает их служение, в сущности, приветствует их, все равно, принадлежат ли они к established church (государственной церкви) или к какой-либо конгрегации диссентеров от нее» [курсив его].

Барнс приводит и одобряет это мнение и говорит:

«Оно применимо ныне так же, как и тогда».

Это дальше, чем обычно заходят многие лэндмаркисты, но я верю, что это та истинная почва, на которой все мы должны стоять неуклонно. Разве то, что мы постоянно наполняем их места богослужения нашими семьями, не как бы удостоверяет и не одобряет их служение и не поощряет их в их деле? Пусть каждый баптист решит это со своей совестью пред своим Богом. Мы не должны «желать им успеха», иначе мы становимся защитниками их заблуждений и соучастниками их греха.

Как ранние церкви понимали наставления апостолов относительно тех, кто «учил вопреки учению апостолов», мы узнаем из утверждения проф. Кертиса, который исследовал историю тех времен по этому пункту и является бесспорным авторитетом. Он говорит:

«В прежние века церкви — то есть с конца второго века и далее, пока язычество не было стерто, — почти все обычно считали, что христианское общение, или причастие, состоит главным образом в совместной молитве. Христиане никогда не соединялись, чтобы вместе говорить: „Отче наш, сущий на небесах“; они не молились даже в одном доме молитвы с теми, кого не считали православными христианами. Язычники, неверующие, еретики, отлученные или исключенные … и члены других сект допускались слушать псалмопение, чтение Писаний и поучения, но неизменно удалялись из здания до того, как возносились молитвы церкви» (Кертис о причастии, с. 80).

Это свидетельство бесспорно устанавливает три факта:

1. Что всякая практика, клонящаяся к «открытому причастию» за столом Господним, не имела в те ранние века никакой поддержки.

2. Что, несомненно, не могло быть «кафедрального общения» и обмена «служительскими любезностями», как обмен кафедрами, взаимная проповедь между православными служителями тех веков и учителями явных ересей, даже если последние принадлежали к православным церквам, как это было с лжеучителями во дни Павла, тем более когда они принадлежали к противостоящим сектам.

3. Что православные служители и церкви тех веков, несомненно, не устраивали «совместных собраний», не трудились вместе в общественном богослужении и не сотрудничали в проповеди Евангелия и содействии распространению христианства вообще с теми служителями и членами, которые проповедовали или держались учений, противоречащих учению Христа и потому подрывающих его. Как могли двое последовательно ходить или трудиться вместе, не будучи согласны? И из учения апостолов первые христиане понимали, что своим действием богослужения, даже совместной молитвой, они говорят миру, что находятся в общении с их учением и религией.

Кто скажет, имея перед глазами учение апостолов и факты истории, что апостольские церкви и православные церкви древнейших веков и далее не были «сторонниками Старых Меж» самого строгого рода? Пусть честный христианский читатель решит между нами и теми «либеральными» братьями, которые говорят, что мы пытаемся ввести новые обычаи и пути нашего собственного изобретения, не поддержанные Словом Божиим и неизвестные баптистам древнейших веков.

Заключение

I. Для первоначальных церквей приглашать всех членов других сестринских церквей участвовать с ними в совершении Вечери значило бы открыто нарушить наставление Павла, поскольку все эти «лжеучители, служители сатаны», «враги креста Христова», ниспровергатели Евангелия, «закваска» — те самые люди, от которых он повелел им «удаляться», «избегать», «не иметь общения», «не есть», принадлежали к баптистским церквам. Не могло быть межцерковного причастия между баптистскими церквами во времена Павла или сотрудничества в проповеди Евангелия, или в евангельском деле с учителями ложного учения.

II. Нарушать эти ясные наставления в наше время так же небиблейно и так же греховно для нас, как для баптистов того века. Поистине, тех, кто так делает, Бог будет судить.

Глава 14. Свидетельство церковной истории

Подтверждает ли история церквей Христа факт, оспариваемый сторонниками сближения, что древние баптисты, под каким бы именем они ни были известны, отказывались общаться с педобаптистскими обществами как с библейскими церквами и с их служителями как со служителями Евангелия или каким-либо образом признавать их. Уроки истории.

Пояснение в источнике: то есть дам способность; проповедовать Евангелие.

Пояснение в источнике: церковь Христа; безвестность; каждый день как год.

Сторонники сближения с величайшей уверенностью утверждают, что наша политика непризнания человеческих и небиблейских обществ церквами Христа, а их учителей — служителями Евангелия и непринятия их установлений как действительных не подтверждается историей нашей деноминации и потому не старая, а новая межа, а мы сами — еретики и раскольники.

Это серьезное обвинение, и если оно может быть подтверждено Словом Божиим и фактами истории, следует употребить самые действенные средства, чтобы привести нас к познанию истины, а при неудаче — исключить сторонников Старых Меж как неисправимых и опасных нарушителей. Исследуем же терпеливо:

Чему учит церковная история?

Самые «либеральные» из наших братьев признают, что все церкви Христа до «отступления», которое произошло в третьем и четвертом веках и породило греческую и латинскую католические иерархии, были тем, что теперь называется баптистскими церквами. Следует тогда допустить, что отпадение, предсказанное Павлом (2 Фессалоникийцам 2:3), было отпадением от учения и церковного устройства, установленных Христом и Его апостолами и характеризовавших все библейские церкви в первом веке и, как правило, в какой-то части второго; следовательно, это было отпадение от баптистских учений, принципов, формы церковной организации и общения. Вся история единодушно свидетельствует, что всеобщее отступление от первоначальной веры и церковного порядка действительно произошло по всей Римской империи, на Востоке и Западе, в третьем веке, и что чистые и неповрежденные части церквей, державшиеся веры, переданной вначале, согласно указаниям Павла, отделились; и они упорно заявляли, хотя часто были в меньшинстве и часто беспощадно изгонялись испорченным большинством, что они библейская церковь, и объявляли испорченное большинство «отступничеством» или отступниками от истины. Этих неповрежденных свидетелей Иисуса сперва называли «катарами», то есть чистыми, а затем по именам их наиболее известных служителей и вождей: новацианами, донатистами; а после того как они бежали в горные долины от лица своих неумолимых гонителей, где веками были скрыты, как в «пустыне», они получили общее имя «вальденсов» и «вод» (Vaudois), что означало жителей «долин» или «людей долин». Робинсон говорит:

«От латинского vallis произошли английское valley, французское и испанское valle, итальянское valdeci, нижненемецкое velleye, провансальское vaux, vaudois, церковные vallences, valdenses, Waldenses».

Петр из Лиона, богатый купец, принял учительные воззрения этих людей долин и получил от них имя «Вальдус», человек долины, а не они, как некоторые полагали, от него. Хотя первоначально оно обозначало лишь жителей определенных долин, оно в конце концов было применено ко всем тем христианам во всех странах, которые держались веры этих первоначальных людей долин. Эти гонимые святые, которые в третьем и четвертом веках бежали в эти горные долины — места «приготовленные Богом, чтобы они», то есть эти богатые долины, «питали ее», как я верю, суть преемники апостольских церквей и от них получили свое устройство, свои крещения и установления; здесь я могу привести лишь свидетельство нескольких видных и авторитетных историков.

Брат Алексис Мюстон поэтому правдиво говорит:

«Вальденсы (Vaudois) Альп суть, в нашем взгляде, первые христиане, или наследники первоначальной церкви, сохраненные в этих долинах от изменений, последовательно вводившихся Римской церковью в евангельское богослужение. Не они отделились от католицизма; а католицизм отделился от них, изменив первоначальное богослужение» («Израиль Альп», с. 1; цитируется в «Baptist Succession»).

С ним согласен Уоддингтон в своей «Истории церкви», который, говоря о новацианах, которых он называет «сектантами», пишет:

«И те строгие принципы, которые характеризовали и освящали церковь в первом веке, были в третьем оставлены на исповедание раскольнических сектантов» (с. 70).

Именно это подразумевается под отпадением, то есть оставлением библейских принципов Евангелия Христа и принятием порочной политики, порядка управления и человеческих преданий. Те библейские меньшинства во всех этих странах, хотя и подавленные и отлученные испорченным большинством, составляли истинные и первоначальные церкви Христа.

Брат Эллике в своей «Истории церквей Пьемонта» приводит такой рассказ:

«Триста лет или более епископ Рима пытался подчинить миланскую церковь своей юрисдикции; и наконец интересы Рима стали слишком сильны для миланской церкви, основанной одним из учеников; так что епископ [пастор] и народ, вместо того чтобы признать их юрисдикцию, удалились в долины Лючерны и Ангроньи и оттуда были названы Vallenses, Waldenses, или „люди долин“» («Энциклопедия религиозного знания», с. 1148).

Крамп говорит:

«Мы можем смело заключить, что новацианские церкви были тем, что ныне называется баптистскими церквами, держащимися апостольской и первоначальной практики» (с. 59).

Эти пуританские церкви были известны в Северной Африке как донатисты, а Никейским собором в 325 г. н. э. были названы катарами и павликианами.

Эти презираемые, угнетенные и гонимые катары, новациане и вальденсы третьего, четвертого и последующих веков были нашими историческими предками, а не господствующие и порочные иерархии в Риме и Константинополе, которые называли себя «католиками».

Так вот, эти чистые и первоначальные церкви никоим образом не признавали другие деноминации, кроме собственной, библейскими церквами, а потому не признавали и их служителей имеющими какую-либо власть проповедовать или совершать установления; не принимали они и их погружений как действительных, а неизменно крестили всех, кто переходил к ним, и по этой причине стали известны под общим именем анабаптистов (перекрещенцев).

Кардинал Гозий, председатель Тридентского собора (1550 г. н. э.), заявил, что анабаптисты на протяжении прошедших 1200 лет повсеместно терпели самые жестокие наказания.

«Анабаптисты — пагубная секта, к которой, по-видимому, принадлежали и вальденские братья. И эта ересь не новая вещь: она существовала во времена Августина» (Rus., «Ответ Уоллу», с. 20).

Это признание, что мы как перекрещенцы имели отдельное церковное существование в четвертом веке и подвергались жесточайшим гонениям. Мы считаем этих страдавших перекрещенцев нашими историческими предками, а не тех, кто омывал руки в крови. Кого признаешь своими предками ты, дорогой читатель?

Цвингли, швейцарский пресвитерианин, сказал (1534 г. н. э.) [Прим. пер.: Цвингли умер в 1531 г.; приводимое высказывание относится, вероятно, к 1527 г.]:

«Установление анабаптизма — не новость, а на протяжении тринадцати столетий причиняло великое беспокойство церкви» [то есть отступившей ее части].

Это признание за нами организованного существования как перекрещенцев во дни Новациана и даже раньше; и факт в том, что за пятьдесят лет до отделения Новациана от церкви в Риме уже началось отделение сторонников Старых Меж от церквей, которые стали порочными. Говорит Робинсон: «Они называют Новациана автором ереси пуританизма; а между тем они знают, что Тертуллиан оставил церковь почти за пятьдесят лет до того по той же причине; и Приват, бывший старым человеком во времена Новациана, вместе с несколькими другими неоднократно протестовал против происходивших перемен и, когда они не могли добиться исправления, отделился и образовал отдельные общины» («Ecclesiastical Researches», с. 127).

Сэр Исаак Ньютон, великий астроном, но еще больший знаток Писания и церковной истории, заявил Уистону:

«Современные баптисты, прежде называвшиеся анабаптистами, — единственный народ, который никогда не соединялся с папством» (см. «Жизнь Уистона»).

Свидетельство Мосхейма уместно как относительно происхождения нашего имени, так и нашей глубокой древности:

«Истинное происхождение той секты, которая получила имя анабаптистов за то, что они заново совершали обряд крещения над теми, кто приходил в их общение… сокрыто в далеких глубинах древности и потому крайне трудно поддается установлению» (т. 4, с. 427).

[Читатель отсылается к главе X, где приведено свидетельство брата Ипея и проф. Дермута.]

Что главной причиной, по которой анабаптисты не признавали установлений католиков и других сект, было то, что они не признавали их церквами и, следовательно, полностью лишенными какой-либо власти крестить или проповедовать, не усомнится ни один разумный человек.

Брат Джон Оуэн, родившийся в 1616 г. н. э., «богослов столь выдающийся, что затмил все царские почести своего древнего дома», говорит:

«Донатисты перекрещивали тех, кто приходил в их общества, потому что они заявляли, что веруют, что всякое совершение установлений вне их собраний недействительно и что на него следует смотреть как на ничто. Наши анабаптисты делают то же самое» (Сочинения, т. XIII, с. 184).

Наши «либеральные» братья расточительны в своих похвалах реформаторам Лютеру, Кальвину, Цвингли и Ноксу, и говорят о них как о евангельских служителях, а об их обществах, ныне называемых протестантскими, как об евангельских церквах; и именно с этими «церквами» и этими евангельскими служителями они так сильно желают сближаться и признавать их всеми способами и, кажется, предпочитают их собственным братьям, особенно если их собственные братья — лэндмаркисты. Но не так поступали наши отцы — ненавидимые анабаптисты времен Реформации. Пусть читатель хорошо заметит свидетельство пресвитерианина, который жил в одно время с Кальвином, писал историю Реформации и знал, о чем свидетельствует, а затем решит, кто «сторонники Старых Меж» этого века — сторонники сближения или те строгие баптисты, которых они обличают как раскольников.

Генрих Буллингер [Прим. пер.: преемник Цвингли в Цюрихе], писавший в шестнадцатом веке, говорит:

«Анабаптисты считают себя единственной истинной церковью Христа, угодной Богу, и учат, что те, кто принят крещением в их церкви, не должны иметь общения [братского] с [называемыми] евангельскими или какими-либо другими: ибо наши — [то есть евангельские протестантские, или реформатские] — церкви не являются истинными церквами, как и церкви папистов».

И он дает такое свидетельство о чистоте этих анабаптистов:

«Пусть другие говорят что хотят о погружателях: мы не видим в них ничего, кроме превосходного, и не слышим от них ничего иного, кроме того, что не следует клясться или причинять кому-либо зло; что каждый должен жить благочестиво и свято; мы не видим в них никакого зла».

Профессор Дж. С. Рейнольдс, доктор богословия Университета Южной Каролины, подготовил в 1848 году обстоятельную работу о практике баптистов в шестнадцатом и семнадцатом веках; заключение из нее я привожу. Не было на Юге человека, чье мнение заслуживало бы большего внимания.

«Заключение неотразимо: они не считали действительным даже погружение, когда оно было действием непогруженного совершителя. Принципом действия, без сомнения, было то, что не может быть действительного крещения, если совершитель не уполномочен крестить надлежащим образом устроенной церковью. Поэтому в защите баптистов Лондона, изданной в 1615 году, принята та позиция, что всякое крещение, полученное в Римской или Английской церкви, недействительно, потому что получено в ложной церкви и от антихристианских служителей» (Кросби, т. 1, с. 273). «Они отказывались одобрять действия любого совершителя, получившего свою власть от церквей, исказивших установление крещения. Это твердая баптистская почва, и позиция неприступна».

Уолл свидетельствует, что еще в 1587 г. н. э. в Англии было тело баптистов, которые не желали иметь никакого религиозного общения с теми учителями, которые искажали веру Евангелия. Он говорит:

«Многие из них считают необходимым, как я сказал, отказаться от общения со всеми христианами, которые не из их толка. Многие из них так непреклонны в этом, что если они находятся в комнате больного и входит какой-либо педобаптистский служитель или иной, чтобы помолиться с ним, то выходят из комнаты. И если их приглашают на похороны какого-либо педобаптиста, они идут в дом и сопровождают гроб вместе с остальным народом до двери; но там они отступают — они называют это Домом со шпилем. Они, по-видимому, рассуждают так: те, кто не крещены, не христиане [это искажение Уолла, ибо мы всегда и повсюду считали, что человек должен быть христианином прежде крещения], а крещены никто, кроме них самих [это так]. Так что они делают не только само крещение, но и время, или возраст, или способ его принятия основанием [для церкви или церковного членства — мы делаем]» («История» Уолла, гл. VIII, разд. 7, ч. II).

Уолл, подобно множеству педобаптистов, мы боимся, был слишком готов приписывать этим английским баптистам дурные побуждения за то, что они не присутствовали при религиозных церемониях этих служителей церкви и государства. Те служители не молились с больными, а читали им молитвы, и в этом лицедействе у них не было общения. Они не посещали их Дома со шпилем, потому что не верили, что в них поклоняются Богу, а считали, что Его святое имя и служение оскверняются священниками их бессмысленными и папистскими формами и церемониями; ибо Христос сказал: «Напрасно чтут Меня те, кто учит как учению заповедям человеческим». Баптисты того времени думали, что их стали бы считать в каком-то смысле одобряющими священников Церкви Англии, если бы они посещали их служения. И если мы только внимательно обдумаем влияние действий, мы будем вынуждены заключить, что они поступали последовательно.

Что наши исторические предки не сближались с католиками, которые двенадцать веков старались истребить их огнем и мечом, никто не станет утверждать. Что они не могли бы, даже если бы хотели, сближаться с ранними протестантами, брат Винклер показал в звучной статье в «Alabama Baptist»:

«Они повсюду соприкасались с реформаторами. И все они поносили и гнали их — лютеране, и епископалы, и пуритане, и пресвитериане. Даже римские католики не обличали их так горько, как Меланхтон и Лютер, Кальвин и Цвингли, и Нокс, Кранмер, и Ридли и Латимер. Когда епископ Холл насмехался над ними как над „сектантами, наставляемыми подходящими им вожатыми — сапожниками, портными, валяльщиками шляп и тому подобным сбродом“, он выражал протестантское чувство своего и прежних веков к баптистам. Не было секты, среди которой эти оскорбляемые и долготерпеливые верующие могли бы найти приют. Им приходилось собираться отдельно, крестить отдельно, причащаться отдельно. Их независимая церковная организация была вызвана духом века. Во всем мире „никто не был так беден, чтобы оказывать им почет“».

Дж. Ньютон Браун из Филадельфии, много лет бывший секретарем-редактором Американского баптистского издательского общества, в историческом очерке говорит о политике баптистов в отношении католиков и всех испорченных церквей:

«Они считали, что католики так отошли от первоначального устройства церкви в этом отношении, что утратили право на эту честь; и потому неизменно крестили всех, кто присоединялся к ним из католических церквей. Поэтому они первые в истории, кого называли анабаптистами, то есть перекрещенцами; хотя, разумеется, они отвергали уместность этого названия, поскольку верили, что крещение, совершенное испорченной церковью, недействительно и ничтожно».

Так мы говорим и сегодня, и потому нам не следует приглашать служителей испорченных «церквей» — человеческих обществ — на наши кафедры проповедовать для нас в большей мере, чем мы пригласили бы папистских служителей.

Донатисты крестили всех лиц, приходивших из других исповедующих [христианских] общин. Это поведение Августин [католик] не одобрял и замечает:

«Вы [донатисты] говорите, что они крещены в нечистой церкви еретиками» («История» Орчарда, с. 95).

Эти авторитеты указывают вероучение и практику баптистов в первые десять веков. В 1120 году мы находим «Трактат об Антихристе» и так далее среди сочинений вальденсов. Определяя Антихриста, они говорят:

«Это не какое-либо отдельное лицо, поставленное в каком-либо сане, или должности, или служении, „а система лжи“ [как ложная „церковь“ или церковная система и так далее], противопоставляющая себя истине, прикрывающаяся видимостью красоты и благочестия, но весьма неподходящая церкви Христа, как это может явствовать из имен и должностей, Писаний и таинств и разных других вещей. Система беззакония, таким образом завершенная со своими служителями, большими и малыми [как мы теперь находим в римском, епископальном и методистском обществах], поддерживаемая теми, кто побуждается следовать ей злым сердцем и слепо, — это та община, которая, взятая вместе, составляет то, что называется „Антихристом или Вавилоном“» и так далее.

«Не было у Христа врага, подобного этому, столь способного извращать путь истины в ложь, так что истинная церковь с ее детьми попирается ногами».

Одним из признаков антихристианской системы, или Антихриста, эти вальденские баптисты объявляют следующее:

«Он учит крестить детей в веру и приписывает этому [крещению] дело возрождения, смешивая таким образом дело Святого Духа в возрождении с внешним обрядом крещения».

Разве не делают этого все педобаптистские секты, как и церковь-мать, ветвями или дочерями которой они являются?

Римская церковь говорит, что «крещение необходимо для спасения».

Греческая, или Восточная церковь, окончательно отделившаяся от Римской, или Западной, около 1054 года, утверждала, что всякий, кто крещен «погружением, возрожден, очищен и оправдан».

Швейцарская церковь говорит, что крещением мы «принимаемся в завет и семью, а потому в наследие сынов Божиих».

Чешская церковь говорит, что в крещении Господь «смывает грех, порождает человека вновь и дарует спасение».

Аугсбургское исповедание говорит: «крещение необходимо для спасения».

Саксонское исповедание говорит: «этим погружением смываются грехи».

Епископальная церковь Англии говорит, что крещением мы «становимся членами Христа и чадами Божиими».

Вестминстерская ассамблея говорит в своем исповедании, что крещение «есть печать благодати, нашего вживления во Христа, возрождения, усыновления и жизни вечной».

Гельветическое исповедание говорит, что крещением Господь «возрождает нас и очищает от наших грехов».

Французское исповедание говорит, что крещением «мы вживляемся в тело Христа».

Методистская церковь устами г-на Уэсли говорит: «крещением мы, по природе чада гнева, становимся чадами Божиими».

Кэмпбеллиты учат, что возрождение и погружение — синонимы, и что действительное отпущение грехов, даруемое в этом акте, слишком общеизвестно.

Как же эти баптисты считали уместным обращаться со всякой такой антихристианской сектой? Послушайте их:

«И так как Богу угодно было открыть нам это через Своих слуг, и, веруя, что это Его открытая воля согласно Священному Писанию и будучи побуждены к тому повелением Господа, мы отделяемся от Антихриста и внутренне, и внешне».

Если бы эти баптисты сближались с папистами, называя их «братьями» и признавая их священников христианскими служителями, приглашая их на свои кафедры, или «помосты», проповедовать для них, показались ли бы они миру «внешне» отделившимися от них как от служителей антихристианского общества?

Что потомки этих вальденсов считали «внешним» отделением от Антихриста, мы узнаем даже после того, как Лютер, и Кальвин, и Генрих VIII основали свои разделения, или царства, обратившись к свидетельству Буллингера (с. 173). Потомки тех самых протестантов, которые соединились с католиками в попытке истребить наши церкви с лица земли как слишком гнусные и вредные, чтобы существовать, сегодня властно требуют, чтобы мы признали их общества библейскими церквами, их учение и служителей — евангельскими, а их установления — действительными и библейскими, как наши собственные. Я говорю: они не рассуждают, чтобы убедить нас; они не просят об этом любезно; они повелительно, высокомерно и диктаторски требуют этого от нас.

Мы приводим лишь один абзац из труда об «Эксклюзивизме», написанного Альбертом Барнсом, великим пресвитерианином, автором «Замечаний Барнса», которыми так довольны многие баптисты:

«Мы притязаем и требуем от баптистов, чтобы они не просто признавали служение других деноминаций, но и их членство — [то есть младенцев, ищущих, грешников и всех]; чтобы, если им угодно, они могли продолжать практику погружения в крещении как часть своей христианской свободы, но признавали такую же свободу за другими — [то есть практиковать крещение взрослых и младенцев кроплением и обливанием]; и пока они ожидают, что их акты крещения будут признаваться другими действительными, они не наносили оскорбления христианскому миру, перекрещивая всех, кто входит в их общение, или исключая из своего общения всех, кто не подвергся обряду погружения. И мы притязаем и требуем от баптистских церквей, чтобы они признавали членов других церквей [всякой секты христианского мира, которая называет себя церковью] членами церкви Христа. Мы просим об этом не как о милости, мы притязаем на это как на право» (с. 66, 67).

Может ли какой-либо баптист прочесть это и усомниться хоть на миг, что брат Барнс и все пресвитериане, которые его одобряют, пытались бы заключением в тюрьму, штрафами и пламенем принудить нас признать их общества и человеческие предания, как это делали Кальвин и Лютер, Цвингли и Нокс в шестнадцатом веке и их предки — католики — в течение двенадцати веков до того? Чтобы умилостивить противодействие нынешних протестантов и стать популярными среди них и мира, на который они влияют, наши сближающиеся братья стараются «хорошими словами и красивыми речами обманывают сердца простых» (Римлянам 16:18) и склонить их исполнить это притязание и уступить этому высокомерному и нетерпимому «требованию» брата Барнса, который говорит от имени всех сект века и Евангельского альянса. Братья, уступите ли вы — можете ли уступить? Либеральные баптисты, противники Старых Меж, говорят, что вы должны и обязаны, иначе они подружатся с вашими врагами, чтобы гнать вас. «Баптисты Старых Меж» говорят, что это притязание нелепо, а требование противно и учению Писания, и духу христианства — это самый дух Антихриста, и мы будем сопротивляться ему до крови, если это необходимо.

Читатель, с кем ты стоишь? И какой из этих двух разрядов баптистов, по-твоему, занимает позицию, которой держались наши отцы с третьего по шестнадцатый век?

Я думаю, что даже брат Джетер и его «человек из Пайка» признают, что в те века практиковалось очень мало сближения или открытого причастия какого бы то ни было рода. Те святые реформаторы, предки нынешних протестантов, которые без милосердия жгли, топили и заключали в тюрьмы наших отцов, были не так озабочены обменом кафедрами и проведением совместных собраний с баптистами, как нынешние их дети. И почему? Они те же, и баптисты держатся тех же принципов сегодня, что и тогда. Что может думать читатель об исторической осведомленности или честности человека, который станет утверждать, что баптисты признавали те протестантские общества церквами, а их проповедников служителями Евангелия Христа в большей мере, чем католическую церковь и ее священников?

Глава 15. Новоанглийские баптисты

Как «отцы» новоанглийских баптистов относились к педобаптистским обществам и их служителям с 1638 года до 1776 года: не как к церквам или братьям, а как к врагам и гонителям.

Показав в последней главе, что наши отцы с первого по шестнадцатый век, повинуясь божественному повелению, отделялись от тех, кто отступал от учения Христа, и тем сохраняли чистые церкви и чистую веру, я теперь намерен очень кратко показать, что американские баптисты с основания первой церкви в Ньюпорте, штат Род-Айленд, в 1638 году н. э., и до 1776 года н. э. были по вере и практике «сторонниками Старых Меж».

1. Какова была практика новоанглийских баптистов?

Пуритане, высадившиеся с «Мэйфлауэра» в 1620 году н. э., пришли сюда не с намерением учредить здесь правление, при котором угнетенные всех народов имели бы абсолютную

«СВОБОДУ ПОКЛОНЯТЬСЯ БОГУ»,

а чтобы их собственное вероучение было защищено и обеспечено от помех со стороны всех других противоборствующих религиозных вер. Поэтому, составляя свои законы, они вложили свое вероучение и меч в руки властей и сделали своим высшим долгом следить, чтобы все люди, желающие пользоваться защитой их законов, под угрозой потери имущества и жизни принимали это вероучение. Они свободно признавали это:

«И так как они предвидели, что эту пустыню могут счесть местом свободы и потому со временем ее могут смущать заблудшие духи, они нарочно внесли в исповедание веры одну статью об обязанности и власти правителя в делах религии» (Мортон, «Новоанглийский памятник», с. 145–146).

Говорит брат Сэмюэл Мэзер:

«Реформаторские церкви, бежавшие от Рима, унесли с собой — одни больше, другие меньше, но все что-то от Рима, особенно тот дух навязывания и преследования, который слишком сильно пристал ко всем им» («Апология», Приложение, с. 149).

(1.) Моя первая мысль состоит в том, что баптисты Новой Англии в этот период не могли бы сближаться с педобаптистами, даже если бы пожелали это сделать.

Из всех «заблудших духов» пуритане считали анабаптистов, как они клеймили баптистов, самыми пагубными и опасными для государства, и против них они принимали самые жестокие законы. Привожу первый из принятых против них:

«Поскольку опыт обильно и часто доказывал, что со времени первого возникновения анабаптистов, около ста лет назад [грубое, умышленное или невежественное искажение], они были поджигателями Содружества и заразителями людей в делах религии и смутьянами церквей повсюду, где они были, и что те, кто считал крещение младенцев незаконным, обычно держались вместе с тем и других заблуждений или ересей, хотя они [как это обычно делают другие еретики] скрывали их, пока не усмотрят подходящей выгоды и случая высказать их в виде вопроса или сомнения; и поскольку различные такие люди с тех пор, как мы пришли в Новую Англию, появлялись среди нас, из которых некоторые [как и другие до них] отрицали установление власти и законность ведения войны, а иные — законность власти и ее надзор за любым нарушением первой скрижали; каковые мнения, если мы позволим им распространяться, вероятно, умножатся среди нас и тем самым необходимо навлекут на нас вину, заразу и смуту на церкви и опасность на все Содружество; постановлено и согласовано, что если какое-либо лицо или лица в пределах этой юрисдикции либо открыто осудят или будут противиться крещению младенцев, либо будут тайно стараться отвратить других от одобрения или употребления его, либо намеренно покинут собрание при совершении этого установления, либо отрицают установление власти или ее законное право и власть вести войну или наказывать внешние нарушения первой скрижали и упорно и своенравно будут продолжать в этом пред судом после должного времени и средств убеждения, то каждое лицо или лица будут приговорены к изгнанию» (Записи Массачусетса, цитируется у Бэкуса, т. 1, с. 126).

Страниц этой книги не хватило бы, чтобы описать все, что баптисты терпели в Новой Англии от штрафов, тюремного заключения, кровавых бичеваний и изгнания из своих домов и владений. Несколько случаев должны показать все:

В 1644 году некий Пейнтер, бедный человек, стал баптистом и отказался крестить своего ребенка, а когда он предстал перед судом, сказал им, что, по его мнению, это антихристианское установление. За это его привязали и высекли. Губернатор Уинтроп заявил, что он высечен за «поношение установления Господня» (рассказано у Бэкуса, т. 1, с. 127).

Джон Смит за основание церкви в Уеймуте «вопреки распоряжениям» был оштрафован на двадцать фунтов (100 долларов) и заключен под стражу до усмотрения суда.

Ричард Сильвестр за то, что пошел со Смитом, был лишен избирательных прав и оштрафован на сорок шиллингов.

Амброз Мортон за то, что назвал их завет человеческим измышлением и сказал, что их служители свергают Христа и возводят на престол самих себя, был оштрафован на десять фунтов (50 долларов).

Томас Мейкписс из-за своего нового образа мыслей был уведомлен, что мы устали от него, если он не исправится.

Джон Спур и Джон Смит были обязаны поручительством в сорок фунтов уплатить двадцать фунтов в первый день следующего суда, в 1640 году.

Их преступлением было заявление, «что только крещение [то есть исповедание веры] есть дверь в видимую церковь» (Бэкус).

19 июля 1651 года господа Джон Кларк, пастор баптистской церкви в Ньюпорте, О. Холмс и Крэндел, члены той же церкви, по просьбе Уильяма Уиттера из Лина прибыли туда: он был братом церкви, который по причине преклонного возраста не мог предпринять столь дальнее путешествие, чтобы посетить церковь (в Ньюпорте). Он жил примерно в двух милях от города. На следующий день, в воскресенье, г-н Кларк решил проповедовать в его доме. В середине проповеди явились два констебля, арестовали их и сначала отвели их в пивную, а затем предложили отвести их на богослужение. Г-н Кларк ответил: «Тогда мы будем вынуждены заявить о себе, что не можем иметь с ними общения», то есть даже появляясь в их религиозных собраниях. «Мы заявим о нашем несогласии с вами и словом, и жестом». Констебли настаивали. Говорит г-н Кларк:

«Едва переступив порог, я открыл голову, вежливо приветствовал их, прошел на место, которое мне указали, снова надел шляпу и сел, раскрыл свою книгу и принялся читать».

Видно, что его не приглашали на кафедру и даже не просили закрыть богослужение молитвой!

По окончании проповеди г-н Кларк встал и учтиво попросил разрешения объяснить, почему он там и почему надел шляпу, чтобы заявить о своем несогласии:

«Я не мог рассудить, что вы собраны и поступаете по видимому порядку нашего Господа».

Некоторым бездумным баптистам этот поступок брата Кларка покажется нехристианским и нелюбезным, но он считал, что он, как и все, одобряет и действием одобряет то богослужение, которое посещает; и он знал, что ему запрещено каким-либо образом «желать успеха» небиблейскому богослужению или учителю заблуждения, и потому «жестом» заявил о своем несогласии. Заявляем ли мы, как баптисты, о нашем несогласии с учениями и служениями педобаптистов и кэмпбеллитов, когда мы посещаем их проповеди вместе с семьями месяц за месяцем и тем самым содействуем нашим присутствием и личным влиянием увеличению их собраний и пополнению их сборов на содержание их проповедников, которые выступают против нашей веры, и строим общества в наших общинах, чтобы разрушать наши собственные церкви? Есть много баптистов на Юге, которые ежегодно дают гораздо больше на содержание педобаптистских проповедников, чем своих собственных, потому что водят свои семьи по три раза в месяц на такие собрания, где сбор никогда не пропускается, и лишь один раз в свою. Есть много мест, где они вовсе перестали бы проповедовать за недостатком собраний и поддержки, если бы не посещение и пожертвования баптистов. Быть последовательными баптистами — великое дело, как были Джон Кларк, Холмс и те ранние баптисты Новой Англии. Кто посмеет пред Богом обвинять их в непостоянстве или непоследовательности?

Их заключили в тюрьму. Г-н Джон Спур, тогда член баптистской церкви в Ньюпорте, присутствовал и рассказывает: «Г-н Коттон в своей проповеди непосредственно перед тем, как суд вынес приговор г-ну Кларку, Холмсу и Крэнделу, утверждал, что отрицание крещения младенцев опрокинет все, и это тяжкое преступление; и потому они душегубы».

Их оштрафовали: г-на Кларка на двадцать фунтов, Холмса на тридцать фунтов и Крэндела на пять фунтов, и оставили в тюрьме, пока штрафы не будут уплачены или не будет дано поручительство, иначе их ждало «хорошее битье плетьми». Друзья без ведома г-на Кларка уплатили его штраф. Когда г-на Холмса вывели получать удары, он попросил у магистратов разрешения говорить, но ему было отказано, и они (Флинт и Норвелл) сказали палачу: «Малый, делай свое дело».

«Он, сняв с него столько одежды, сколько могло бы помешать действию бича, и привязав его к столбу (это было установлено на Бостонской Коммон — на почве свободы!), схватил трехжильную плеть и обрушил удары самым беспощадным образом. Удар следовал за ударом так быстро, как позволяло действенное исполнение, и каждый удар оставлял свою багровую борозду или длинный синий рубец на содрогающейся плоти страдальца. Единственная пауза случилась, когда палач на мгновение прекратил, чтобы поплевать на руки и крепче взяться за рукоять плети, чтобы удары стали еще сильнее. Это он сделал трижды» (Банвард).

Девяносто ударов! Кровь стекала, наполнила и переполнила его башмаки и омыла землю. Много недель после этого он мог отдыхать только на коленях и локтях. Тело его было так изодрано, что он не мог позволить ему коснуться постели.

Когда его отвязали от столба, брат Спур взял его за руку и с радостным лицом сказал: «Хвала Господу!» — и пошел с ним в тюрьму. За это тяжкое преступление он был арестован и оштрафован педобаптистским судом на «сорок шиллингов, или быть высеченным».

Джон Хэзел, еще один из братьев г-на Холмса, свыше шестидесяти лет, немощный, проехавший почти пятьдесят миль, чтобы увидеть своего возлюбленного брата, также подал ему руку и сказал: «Благословен Бог». Он был также арестован, брошен

в тюрьму и оштрафован на сорок шиллингов или на десять ударов трехжильной плетью, что равно тридцати ударам.

Такое общение имели протестанты с баптистами в тот век.

Как баптисты относились к педобаптистам, можно узнать из наставления брата Джона Кларка своей церкви. Говорит К. Э. Бэрроу из Ньюпорта, штат Род-Айленд:

«Он также наставляет народ держаться подальше и от Сциллы, и от Харибды — от мнения тех, кто, с одной стороны, разрушил чистоту и духовность церкви, соединив ее с гражданской властью и введя в нее невозрожденный материал через крещение младенцев; и от мнения тех, с другой стороны, кто отрицал, что вообще есть видимые церкви. Он хотел бы, чтобы они избегали обеих крайностей — не поворачивали налево, к видимому способу богослужения, не назначенному, однако, Христом и не практиковавшемуся теми, кто первыми уверовали в Него; и не направо, к отсутствию всякого видимого способа богослужения или порядка, под предлогом… что церковь теперь в пустыне или что время ее восстановления еще не пришло» и так далее («Полувековая речь», с. 22).

Так Джон Кларк предостерегал свой народ от ложного порядка и богослужения педобаптистов с одной стороны и от беспорядка и анархии Роджера Уильямса и его партии — «ищущих» — с другой.

Тех, кто хочет проследить мучительные подробности страданий баптистов от рук педобаптистов в последующие века, я отсылаю к «Истории баптистов» Бэкуса, два тома.

Единственный случай сближения, который я нахожу за последующие сто лет, — случай «либерального» баптиста, пригласившего брата П. Роббинса проповедовать своему народу. Это он сделал 6 января 1742 года, и за это г-н Роббинс был немедленно судим и исключен из своей Консоциации как человек, нарушающий порядок.

Спустя сто двадцать семь лет после этого мы видим, что баптисты в Новой Англии все еще подвергаются штрафам и тюремному заключению и становятся объектом самых позорных унижений.

Об этом рассказывает Бэкус:

«Двое молодых служителей были призваны проповедовать в Пепперелле, примерно в сорока милях к северо-западу от Бостона, и шестеро человек предложили себя им как кандидаты в крещение. Поэтому 26 июня они собрались в поле у реки, где были вознесены молитвы и начата проповедь, когда главные должностные лица города со многими последователями пришли и прервали их богослужение… В реку была внесена собака и погружена в нее, в очевидное пренебрежение к нашим взглядам. Один житель города затем пригласил баптистов пойти и провести свои собрания в его доме, который был у другой реки. Они приняли это приглашение и так довели свое богослужение до конца, по окончании которого человек был нанят, с чашей спиртного, чтобы войти в реку и два-три раза погрузить другого, когда были погружены также еще две-три собаки; после чего три должностных лица города вошли в дом, где были баптистские служители, и посоветовали им немедленно покинуть этот город ради собственной безопасности» (Бэкус, т. 2, с. 221).

Они уехали, условившись встретиться с кандидатами у отдаленного места с водой, где крещение и состоялось. Это было близ Бостона, в 1778 году; и достойно заметить, что первый молитвенный дом, который баптисты построили в Бостоне, был заколочен, и им запретили в нем богослужение.

Если у кого-либо может быть сомнение в том, как «отцы» новоанглийских баптистов относились к пуританам-педобаптистам своего времени (1770), привожу это у Бэкуса. Эти пуритане заявили суду, что:

«Некоторые [баптисты] имели наглость говорить, что состоящее на содержании служение [конгрегационалисты] порочно; сами служители необращенные; церкви нечисты и нечестивы, допускающие необращенных и неосвященных лиц в свое общение» (т. 2, с. 158).

Может ли кто-либо поверить, что баптисты верили этому, как они, несомненно, и верили, а затем перед миром сближающими действиями признавали этих необращенных служителей и эти нечистые и нечестивые секты библейскими церквами и во всем равными своим собственным? Они, несомненно, этого не делали. И разве эти обвинения не столь же справедливы сегодня по отношению ко всем педобаптистским обществам, как тогда? И если мы ходим по «путям, по которым ходили наши отцы», каким должно быть наше свидетельство?

Уоррен-ассоциация, которая в прошлом году проголосовала за исключение церкви в Ньюпорте, штат Род-Айленд, за ее практику открытого причастия или неспособность применить дисциплину к ее пастору и тем членам, которые практиковали этот беспорядок, — старейшая ассоциация в Новой Англии. Она была организована в 1767 году. Три года спустя, столь невыносимы были притеснения «установленного порядка», продававшего их земли и дома, чтобы платить налог на содержание наемных служителей пуритан, что Ассоциация решила немедленно обратиться к Королю и Совету и назначила комитет для сбора жалоб. Этот комитет ведущих служителей опубликовал следующее в «Boston Post» 20 августа 1770 года, и я публикую это: 1) потому что это даст баптистам нашего века некоторое представление о том, что наши отцы терпели от тех, кого нас теперь учат называть «евангельскими братьями», «евангельскими церквами» и «евангельскими служителями», и что мы терпели бы сегодня, будь у наших старых гонителей только власть; и 2) как наши братья относились к ним — не как к «христианским братьям», конечно, — какими они не были, — а как к врагам и гонителям.

«Баптистам провинции Массачусетс-Бей, которые каким-либо образом притесняются или притеснялись по религиозным причинам: излишне говорить вам, что вы давно ощущаете действие законов, которыми установлена религия правительства, под которым вы живете. Ваши кошельки ощутили бремя церковных налогов; а когда этого не хватало для удовлетворения ваших врагов, ваше имущество отнималось у вас и продавалось менее чем за половину стоимости. Этого вы не можете забыть. Поэтому вы охотно выслушаете и обратите внимание, когда вас просят собрать ваши случаи страдания и должным образом их засвидетельствовать: такие как налоги, которые вы платили на строительство молитвенных домов, на устроение служителей и их содержание [то есть для ваших врагов], со всем временем, деньгами и трудом, которые вы потеряли, ожидая судов, оплачивая адвокатов» и так далее, и так далее (Бэкус, т. 2, с. 155).

Добавлю лишь один случай преследования, имевший место спустя двадцать лет после Декларации независимости:

«Г-н Натан Андервуд [педобаптистский служитель из Харвича] и его сборщик схватили шестерых человек, баптистов, 1 декабря 1795 года и повезли их до Ярмута, где один из них, будучи стар и немощен, так тяжело заболел, что не видел иного способа спасти свою жизнь, как заплатить налог и издержки [все баптисты все еще облагались налогом для уплаты жалованья педобаптистским служителям!]; что он и сделал, а остальных пятерых отвезли в тюрьму в Барнстейбле, где они также заплатили деньги, лишь бы не лежать на холоде всю зиму. … Их сборщик пошел в дом одного из баптистов, когда того не было дома, 8 января 1796 года и схватил корову за налог в пользу названного служителя; но жена и дочь вышли и ухватились за корову, и жена обещала заплатить деньги, если муж не сделает этого, и они отпустили корову, а она на следующий день пошла к г-ну Андервуду и заплатила налог и издержки и взяла его расписку об этом. Тем не менее через четыре дня женщина и две дочери, одна из которых не была там, когда забирали корову, были схвачены и доставлены к властям и оштрафованы на семь долларов за то, что разговаривали с сборщиком и его помощником и держались за корову, пока она была в их владении, так что им пришлось ее отпустить» (Бэкус, т. 2, с. 551).

Это и десятки подобных вымогательств и притеснений имели место в Новой Англии в 1796 году.

Я завершаю этот век горьких страданий письмом, которое Уоррен-ассоциация отправила Филадельфийской ассоциации лишь за шесть лет до Декларации независимости:

Письмо Уоррен-ассоциации, Массачусетс

«Законы этой провинции никогда не предназначались для освобождения баптистов от уплаты на строительство и ремонт пресвитерианских молитвенных домов и на пополнение жалованья пресвитерианским служителям; ибо, помимо других недостатков, они все ограничены как по протяженности, так и по длительности. Первый закон распространялся только на пять миль вокруг каждого баптистского молитвенного дома; те, кто вне этого круга, не имели облегчения, и находящиеся внутри его также не имели; ибо хотя он освобождал их лично от подушного налога, их имущество оставлял на милость хищников, и их имущество шло прахом. Баптисты искали лучшего закона и с огромным трудом и потерей времени и денег получили его, но он не был всеобщим. Он не распространялся ни на какой приход, пока там не будет построен пресвитерианский молитвенный дом и не устроен пресвитерианский служитель; вследствие чего баптисты никогда не были освобождены от первых и больших расходов своих приходов, расходов, равных текущим расходам десяти-двенадцати лет. Таково нынешнее положение народа Эшфилда, баптистского поселения. В этом месте было лишь пять семей других деноминаций, когда баптистская церковь была учреждена; но эти пять и еще несколько недавно построили там пресвитерианский молитвенный дом и устроили православного служителя, как они его называли; что обошлось им в 200 фунтов. Чтобы оплатить и то и другое, они обложили налогом землю; и так как баптисты наиболее многочисленны, наибольшая часть выпала на их долю. Пресвитериане в апреле прошлого года потребовали деньги. Баптисты ссылались на бедность, указывая, что они были дважды изгнаны со своих плантаций индейцами в последнюю войну; что они только новые поселенцы и расчистили лишь несколько клочков земли и не смогли построить удобные жилые дома. Их тираны не желали слушать. Тогда баптисты сослались на неблагодарность такого поведения; ибо они построили там форт на собственные средства и содержали его два года и таким образом защищали внутренних пресвитериан, как и их соседей, которые теперь восстали на них; что баптисты на западе собрали деньги, чтобы помочь пресвитерианам, которые, как и они, пострадали от индейцев; и что жестоко отнимать у них то, что оставили индейцы! Но ничто не тронуло сердец этих жестоких людей. Тогда баптисты сослались на закон провинции; но им быстро сказали, что этот закон не распространяется ни на какой новый приход, пока не будут оплачены молитвенный дом и служитель. Тогда баптисты подали прошение в Генеральный суд. Разбирательство было приостановлено до дальнейших распоряжений, и бедные люди пошли домой радуясь, думая, что их имущество в безопасности; но не все успели добраться домой, как пришел названный приказ, и это был приказ пресвитерианам действовать. Соответственно, в апреле они обрушились на их плантации; и не на края и углы, а на расчищенные и обработанные места; и так изуродовали их владения и оставили им почти одну пустыню. Они продали дом и сад одного человека и молодые сады, луга и кукурузные поля другого; они продали даже их мертвых, ибо продали их кладбище. Православный служитель был одним из покупателей. Эти участки составляли триста девяносто пять акров и впоследствии были оценены в 363 фунта 8 шиллингов, а проданы были за 35 фунтов 10 шиллингов. Это был первый платеж. Приближаются еще два, которые при таком положении не оставят им ни дюйма земли.

Баптисты в этом году пять раз ожидали Собрание в надежде на облегчение, но не были выслушаны под предлогом, будто они не имеют там дел. Наконец баптисты собрались, около двадцати членов, в Кембридже и сообщили о своих жалобах; но в целом с ними обошлись весьма высокомерно. Один из них высказался примерно так:

„Генеральное собрание имеет право делать то, что сделало, и если вам это не нравится, можете покинуть это место!“

Но, увы, им придется оставить все свое позади! Эти пресвитериане не только высокомерны во власти, но и низки и жестоки в господстве. Когда они сошлись, чтобы изуродовать имущество баптистов, они забавлялись слезами и стенаниями угнетенных. Один из них по имени Уэлк встал, чтобы произнести по этому поводу шутовскую проповедь, и среди прочего употребил слова примерно такого рода:

„Баптистов, за отказ платить православному служителю, следует разрезать на кусочки по фунту и сварить ради жира, чтобы смазывать колесницу дьявола“» и так далее.

И все же, перед лицом этих фактов, пуританская поэтесса, с кровью Пейнтера и Холмса, текущей перед ее глазами, и с переполненными баптистами тюрьмами среди зимы, и со следами других, ведущими в унылую пустыню, в которую пуритане изгоняли христианских людей, могла сказать:

«Да, зовите священной землю,

где впервые они ступили;

они оставили неоскверненным то, что там нашли, —

свободу поклоняться Богу!»

Заключение

Пусть самый предубежденный баптист, противник Старых Меж, самый «либеральный» баптист на континенте — если он христианин, имея перед глазами факты этой главы, — решит, считали ли и относились ли баптисты Новой Англии с 1638 по 1796 год к педобаптистским организациям как к евангельским церквам, а к их кровожадным и ненасытным проповедникам как к служителям Евангелия любви и мира. Вернитесь к началу этой главы и узнайте их решение.

Баптисты того века были тем, чем баптисты Старых Меж являются в этом.

Глава 16. Виргинские баптисты

Были ли отцы виргинских баптистов сторонниками Старых Меж? Принимали ли они, подобно слишком многим из своих потомков, как действительные погружения педобаптистов и признавали ли их евангельскими церквами?

Я выясняю «Межи» отцов виргинских баптистов — тех людей, которые основали первые церкви на земле «Старого Доминиона», — а не мнения их детей, которые «споткнулись на древних путях, чтобы ходить по дороге, которую Господь, несомненно, не проложил».

Как я сказал о первых баптистах Новой Англии, так могу сказать и о наших виргинских отцах: они не могли бы сближаться с государственной церковью — епископалами, — даже если бы хотели, и не стали бы, даже если бы могли: 1) потому что они не считали ее церковью Христа; и 2) потому что она неумолимо угнетала и гнала их с основания первой баптистской церкви в 1714 году вплоть до окончательного свержения епископалов в 1798 году.

Никто никогда не намекал, что со стороны баптистов в этот период или после было малейшее признание этой «церкви» или ее служения каким-либо действием, служительским или церковным. Это установлено твердо. Пресвитериане стояли бок о бок с баптистами, воздействуя на государство, чтобы оно отделилось от епископальной церкви, и из этого самого факта родилось доброжелательное сочувствие, порожденное общим угнетением и общей борьбой за свободу, которое расположило наших братьев к сближению в Виргинии больше, чем в Новой Англии или любых других штатах, и это влияние сохраняется до сего дня. Что за последние пятьдесят лет многие ассоциации приглашали педобаптистских служителей занимать места на их заседаниях, а очень многие церкви, под вводящим в заблуждение влиянием своих недавних учителей, принимали и ныне принимают погружения кэмпбеллитов и педобаптистов как действительные, мы хорошо знаем, но такова не была практика «отцов» виргинских баптистов.

1. Служители, организовавшие все первые баптистские церкви в Виргинии, пришли либо из Новой Англии, либо были членами Филадельфийской баптистской ассоциации, позиция которой вскоре будет рассмотрена. Эти проповедники были Шубал Стернс, Дэниел Маршалл, пришедшие из Новой Англии, и Дэвид Томас, Джон Гаррард, Джон Корбли, Дж. Маркс, П. П. Ванхорн, Миллер и Джон Гано; и мы должны верить, что они запечатлели в основанных ими церквах свои личные убеждения, которые были убеждениями баптистов тех областей, откуда они пришли. Затем некоторые из этих церквей принадлежали к Филадельфийской ассоциации, и все первые ассоциации в Виргинии состояли с ней в переписке и должны были подпадать под влияние ее взглядов.

Передо мной «История виргинских баптистов» Семпла, и из нее я собираю следующие факты. Говоря о делах в Роанокской ассоциации в 1789 году н. э., историк сообщает:

«Около этого времени Г. Паттильо, видный пресвитерианский проповедник, несколько раз проповедовал в пользу крещения младенцев, причем самым непристойным образом унижал баптистов. Ассоциация, чтобы опровергнуть его клевету, назначила Джона Уильямса ответить ему в определенный день; этот день они решили сделать днем поста и молитвы. Соответственно, г-н Уильямс исполнил поручение к общему удовлетворению баптистов и их друзей и к досаде их врагов» (с. 234).

Сближения в это время было мало, ибо баптисты считали пресвитериан врагами креста Христова.

В 1794 году н. э. я нахожу в истории Нью-Риверской ассоциации следующее:

«По-видимому, баптистский интерес преобладает больше, чем интерес любого другого религиозного общества: в округе лишь две-три пресвитерианские общины и немногие методистские классы [по-видимому, они не берутся называть ни те, ни другие церквами]. Между ними и баптистами существовало доброе согласие; так что значительная партия [которая ежегодно росла] в Ассоциации была того мнения, что следует приглашать пресвитерианских и методистских служителей участвовать в их Ассоциации как советников, но без права голоса. Этот предмет подвергся длительному рассмотрению и в конце концов был решен против приглашения» (с. 262).

Приведенные причины исключают мысль, что они могли бы сближаться по служению или по церкви, а именно:

«1. Потому что это могло бы привести к путанице. 2. Потому что это, вероятно, скорее нарушило бы, чем укрепило дружбу, — видя, что в большинстве случаев в отношениях между людьми излишняя короткость часто кончается раздором. Мы скорее сохраним мир с соседом, которого мы встречаем с отстраненным уважением, подобающим соседу, чем если введем его в наши личные домашние дела» (с. 268–269).

Ни слова не намекается, что эти люди «братья во Христе» или «евангельские церкви» — ни слова об этом, тогда как была утаена простая, прямая истина, которую следовало бы высказать.

В 1792 году н. э. я нахожу следующее о баптистских интересах на восточном берегу: «Установленная церковь здесь, как и в большинстве других мест Виргинии, быстро приходила в упадок после появления баптистов. В последнее время у них появились другие противники, гораздо более успешные. В течение многих лет методисты были весьма растущим народом на восточном берегу. Является ли их процветание лишь временным, пока не наступит назначенное время благоволить к Сиону; или же, по какой-то причине, Богу угодно позволить Своему народу быть уведенным в плен и стать подвластным соседним народам, мы не можем определить» (с. 283).

Эти слова не оставляют сомнения, что они считали методистов, как и прочие педобаптистские организации того времени, антитипическими народами, которые тревожили и пытались развратить и увлечь в свои ложные религии иудеев, избранный и отделенный народ Божий в древности. Это учение «Старых Меж».

Но в Кетоктонской ассоциации в 1791 году н. э. возник случай, который определил позицию, занимаемую баптистами того времени.

Некий г-н Хатчинсон пришел из Джорджии как баптистский служитель, проводил собрания в округе Лаудон и крестил многих обращенных. Выяснилось, что он был принят какой-то церковью в Джорджии на основании своего методистского погружения. Это поставило вопрос перед Ассоциацией, и она решила, что он некрещеный, и посоветовала никакой церкви не принимать тех, кого он погрузил. Итог: он и его обращенные подчинились надлежащему крещению. Они рассуждали так:

«1. Если бы такое крещение было одобрено, можно было бы обойтись и вовсе без чего-либо подобного рукоположению. Но рукоположение не только целесообразно, но и есть установление Библии и потому необходимо. 2. Что такие действия, если их допустить, могли бы зайти далеко и в конце концов породить путаницу».

Какое бы послабление ни возобладало в последующие годы, я показал, как отцы виргинских баптистов, без исключения, смотрели на педобаптистов и их погружения и как обращались с ними.

Брат Джетер получил свои свободные баптистские идеи от баптистов, составивших Портсмутскую ассоциацию, которые пришли из Англии и принадлежали к общим баптистам. Семпл говорит:

«Их способ собирать церкви был в самом деле очень свободным или, по крайней мере, весьма противным методу, ныне преобладающему среди баптистов в Виргинии. Они не требовали ни опыта благодати, ни рассказа об обращении. Но крестили всех, кто просил, и исповедовал, что верит в учение о крещении погружением».

Таковы те крещения, которые брат Джетер ныне считает и преподает библейскими и действительными. Он одобряет кэмпбеллитское погружение как действительное, которое в точности такое же, как описанное выше, ибо кэмпбеллиты не требуют ни «опыта благодати, ни рассказа об обращении». Именно с этой разрушительной распущенностью, и извращением установлений, и ниспровержением Евангелия борются сторонники Старых Меж, и от ужасных последствий которых мы пытаемся спасти церкви нашего века.

Идем ли мы в этом отношении по «древним путям», пусть судит честный читатель. Лишь когда проповедники Виргинии и Соединенных Штатов, жаждая популярности, начали «кадить суете», они заставили себя спотыкаться на своих путях с древних дорог и ходить по пути, который не был проложен.

Глава 17. Филадельфийская ассоциация

Какие межи поставили «отцы» Филадельфийской ассоциации, старейшей в Америке? Решения относительно чужого погружения. Свидетельство почтенного брата Спенсера Г. Коуна. Завершение рассуждения.

Филадельфийская ассоциация была организована в 1707 году н. э. и потому старейшая на американском континенте. Ее территория первоначально охватывала все Средние штаты и несколько церквей в Виргинии. Ее переписка достигала каждой ассоциации на континенте, и к ней, как к материнскому телу, широко обращались за советом. Именно миссионерами, посланными от нее и из Новой Англии, были основаны первые церкви в Виргинии и Северной Каролине. Ее вероучительные взгляды и деноминационная политика были запечатлены на всей деноминации в Америке. Определяя ее общую политику в отношении педобаптистских обществ, взгляды и практику ее Старейшин, мы должны окончательно решить истину или ложность обвинения, выдвинутого против нас нашими либеральными братьями, а именно что мы пытаемся ввести ересь и новый курс, выступая против принятия чужого погружения и признания педобаптистских обществ евангельскими церквами. Читатель увидит, кто трудится над тем, чтобы утверждать, а кто пытается «передвигать древние межи, которые поставили отцы».

Нам и впрямь показалось бы странным, если бы самые либеральные из наших мнимых «внеденоминационных» братьев утверждали, что баптисты 1700 года могли бы хотя бы вероятно искать или поощрять сближение и межрелигиозное общение с педобаптистскими сектами, которые стремились законом силой загнать всех людей, независимо от возрождения, в свои собрания, соединились с государством и использовали его как орудие угнетения против них, пожирая их имущество налогами, взимаемыми на содержание продажного служения, которые отправляли их в тюрьмы среди зимы; которые бичевали их беспощадно у позорного столба и гнали их от собственных очагов в пустыню к диким зимним зверям за то, что они отказывались принять их учения и кропить своих младенцев, чтобы обеспечить им спасение. Великий факт ясно выступает со страниц их истории: они не считали эти секты церквами Христа, а их служителей — служителями Христа, библейски уполномоченными проповедовать и совершать установления церкви; и потому они считали их установления, даже погружение, совершенное их руками, недействительными и ничтожными. Этот факт нельзя правдиво отрицать. Из протоколов этой Ассоциации за первое столетие ее существования вопрос о действительности погружений, совершенных некрещеными и неуполномоченными совершителями, то есть людьми без рукоположения, так как педобаптистские секты, не будучи церквами, не могли рукополагать, поступал на рассмотрение собрания шесть раз и каждый раз единогласно отвергался.

Когда в 1788 году его обсуждали и ответили отрицательно, были даны, среди прочих, следующие причины:

«Во-первых, потому что человек, не бывший крещен, должен быть не способен совершать крещение над другими, и особенно если он не рукоположен.

>

Во-вторых, потому что признать такое крещение действительным значило бы упразднить установления Христа; выказать презрение к Его власти и привести к путанице, — ибо если крещение не необходимо для совершителя его, то оно не необходимо и для церковного общения, которое есть действие низшего порядка; и если такое крещение действительно, то рукоположение не нужно, вопреки Деяния 14:23; 1 Тимофею 4:14; Титу 1:5 и нашему Исповеданию веры, глава 27».

Одобряя эти доводы как веские, я предпочел бы подчеркнуть более решающий: поскольку эти человеческие общества не суть библейские церкви, они не имеют власти уполномочивать человека проповедовать, то есть рукополагать служителя, или совершать установления, и, следовательно, все их церковные действия и установления недействительны и ничтожны; ибо если мы признаем их установления действительными, а их проповедников служителями Евангелия, мы тем самым признаем их общества истинными церквами Христа. Баптисты Америки с 1707 по 1807 год не считали педобаптистские общества библейскими церквами, а их служителей — крещеными или рукоположенными.

Я завершаю обсуждение вопроса о «древней» баптистской практике письмом брата Спенсера Коуна, на протяжении многих лет пастора Первой баптистской церкви Нью-Йорка. Его утверждения о фактах будут приняты, а его мнение как здравого баптиста, несомненно, должно быть учтено:

«Дорогие братья!

>

Вопрос, который вы задаете, был поставлен передо мной в июле братом Дж. Триппом-младшим из вашей церкви. Я ответил, что, по моему мнению, действительное крещение может совершаться лишь должным образом уполномоченным служителем; и высказал также свое впечатление, что „регулярные баптистские церкви Англии и Соединенных Штатов“ издавна держались того же мнения. Я писал среди множества дел и не думая, что поспешная строка появится в печати, но не жалуюсь. Мои баптистские взгляды — общественное достояние, ибо в вещах, относящихся к вере и практике, у меня нет тайн.

>

Итак, прежде всего, каково было мнение „регулярных баптистских церквей“ в Англии и Соединенных Штатах по этому предмету? Служители и посланники более чем ста крещеных общин Англии и Уэльса (отвергающих арминианство) собрались в Лондоне 3–11 июля 1689 года н. э. и опубликовали то, что они назвали „Исповеданием нашей веры“, и рекомендовали его чтение не только членам наших церквей, но и всем другим христианам, расходящимся с нами. Среди этих служителей вы найдете имена Ноллиса, Киффина, Кича, Коллинза, Харриса, Гиффорда, Во, Прайса, Финча и множества других, чья хвала была во всех регулярных баптистских церквах, то есть таких, что были против „всеобщего искупления и открытого причастия“. Под рубрикой о крещении они, среди прочего, заявили, что „его должны совершать лишь те, кто для этого пригоден и к тому призван“.

>

Филадельфийская ассоциация была образована в 1708 году и приняла, с изменениями, Лондонское исповедание 1689 года; так что в этой стране оно носит имя „Филадельфийского исповедания веры“; и с того времени большинство ассоциаций в Средних штатах было образовано на той же платформе. Нью-Йоркская ассоциация, организованная в 1791 году, всегда придерживалась взглядов, которые я отстаиваю. В 1821 году именно этот пункт был обсужден и решен в ответ на „вопрос“ одной из церквей, подобный содержащемуся в вашем письме. Г-н Паркинсон был назначен написать циркулярное письмо о крещении, в котором он утверждал, что погружение исповедующих веру людей крещеным служителем необходимо для евангельского крещения».

«После принятия этого циркулярного письма было принято постановление, в котором говорилось, что хотя они считают вопрос достаточно отвеченным в циркуляре, они тем не менее заносят в протокол мнение Ассоциации, что баптистским церквам лучше никогда не принимать лиц ни как членов, ни даже как временных причастников на основании такого крещения, то есть совершенного непогруженными совершителями. В постановление включены многие причины в поддержку высказанного мнения, как „разобщение, неудобство, беспокойство и прочее, которые всегда возникали в церквах, принимавших таких членов“. Но основание их мнения изложено ясными словами: „Педобаптистские совершители, насколько мы можем видеть, неизвестны Священному Писанию“. И я вижу ровно настолько и не дальше.

>

Первая баптистская церковь в этом городе, пастором которой я являюсь, была основана в 1745 году, и так как Библия не изменилась, она по-прежнему придерживается своего первоначального исповедания веры. Статья о крещении заканчивается так: „Что ничто не есть библейское совершение крещения, кроме полного погружения крещаемого в воду во имя Пресвятой Троицы человеком, должным образом уполномоченным совершать евангельские установления“ (Матфей 28:19, 20; Деяния 2:40–42). Действие этой церкви на протяжении ста лет состояло в отвержении как недействительного крещения, совершенного „непогруженным совершителем“. Во время моего проживания в Мэриленде и Виргинии Балтиморская, Колумбийская и Кетоктонская ассоциации (которые я посещал восемь или десять лет и был лично знаком с каждым служителем, принадлежавшим к ним) держались того же мнения. Этот предмет был поднят в Ассоциациях, когда я был пастором Баптистской церкви в Александрии, округ Колумбия, следующим образом: некий г-н Пламмер, с Востока, баптист свободной воли или „христианин“, как он себя называл, погрузил ряд лиц в Виргинии и образовал баптистскую церковь. Он крестил во имя Отца, Сына и Духа, и все же отрицал божественность Сына. Через год-два он покинул наши края — его ученики рассеялись. Некоторые из них действительно обратились и пожелали присоединиться к какой-либо баптистской церкви по соседству. Церковь и пастор в Александрии, удовлетворенные христианским опытом и поведением двух из них, я погрузил их в имя нашего Бога — Отца, Сына и Духа, равного и совечного, — и мы не считали их крещение Пламмером христианским в большей мере, чем если бы их погрузил магометанин в имя своего пророка. Эти Ассоциации, таким образом, считали, что действительное крещение должно совершаться не только погруженным служителем, но и притом пребывающим в добром положении в нашей деноминации.

>

В начале моего служения я был близко знаком с Гано, Болдуином, Холкомбом, Стоутоном, Уильямсом, Ричардсом, Фристоу, Мерсером и многими другими, ныне ушедшими во славу; и я никогда не слышал, чтобы кто-либо из них намекнул, что крещение педобаптистским служителем открывает дверь в регулярную баптистскую церковь. Неотложные дела вынуждают меня закончить. Что ныне есть многие пастора и церкви, противящиеся моим взглядам, я знаю — с болью знаю, — но все это не убеждает меня, что наши отцы были неправы в этом деле. Меня надо переделать заново, прежде чем я сочту „действительным крещением“ то, при котором ни совершитель, ни рукоположившие его не считали погружение верующих какой-либо частью своего поручения и сами никогда не подчинились ему в послушании повелению Царя на Сионе. С любовью, ваш брат в узах Евангелия,

>

С. Г. КОУН.

>

НЬЮ-ЙОРК, 30 сентября 1845 г.»

Я еще раз призываю честного читателя решить, доказал ли я свое дело, а именно что «наши отцы» в целом и как правило были сторонниками Старых Меж по взглядам и практике; и не является ли признание педобаптистов евангельскими и действительными новым делом и отходом от «древних путей». Читатель, пойдешь ли ты по старому пути или по новому, который проложили люди, а не Бог?

Выводы

Я утверждаю, что доказал ясным учением Писания и историей наших деноминационных предков следующие факты:

1. Факт, что церквам Нового Завета, на протяжении всего апостольского века, было заповедано держаться учений и соблюдать политику, ныне называемую «Старые Межи». Христиане первого века, следовательно, были «сторонниками Старых Меж».

2. Факт, что все те церкви, под каким бы именем они ни назывались, которые были признанными свидетелями истины и хранителями Евангелия во все последующие века вплоть до Реформации, были строго баптистами «Старых Меж» по вере и практике и назывались анабаптистами.

3. Факт, что подлинные баптисты с появления протестантизма и далее в течение веков были «сторонниками Старых Меж» в самом строгом смысле слова согласно свидетельству Буллингера, Мосхейма и Оуэна.

4. Факт, что баптисты Англии и Уэльса, с того времени, как в этих странах были основаны церкви, и до недавнего дня, были анабаптистами, которые отказывались каким-либо образом признавать гонящие педобаптистские секты тех дней церквами Христа и потому были «сторонниками Старых Меж».

5. Факт, что первая баптистская церковь, основанная в Америке в Ньюпорте, штат Род-Айленд, в 1638 году, и ее пасторы Кларк и Холмс были «сторонниками Старых Меж» и за это были заключены в тюрьму, а второй жестоко высечен на Бостонской Коммон.

6. Факт, что баптистские церкви Америки с 1707 по 1807 год, согласно опубликованным протоколам Филадельфийской ассоциации, были «сторонниками Старых Меж».

7. Факт, согласно свидетельству брата Спенсера Г. Коуна, что с самого основания баптистских церквей в Нью-Йорке и до 1845 года общее мнение и практика церквей и всех ведущих служителей были строго по Старым Межам; и что лишь в последней части его служения стали преобладать более свободные взгляды и практика под влиянием тех служителей, которые любили похвалу людей больше, чем Божию, — что огорчало сердце брата Коуна. Голос этого почтенного человека, хотя он и почил во Иисусе, следует услышать сегодня.

8. Факт, что почтенный Онкен и все церкви, которые он основал в Германии, Пруссии и России, насчитывающие десятки тысяч баптистов, — сторонники Старых Меж до глубины души, если только брат Онкен и его народ радикально не изменились с тех пор, как я беседовал с ним во время его последнего посещения этой страны.

9. Факт, что старейшие церкви и ассоциации в Миссисипи были по Старым Межам и никогда не сближались и до сего дня не сближаются с человеческими обществами, или их служителями, и не принимают их установлений.

10. Факт, что старейшие и наиболее успешные баптистские служители в Теннесси, как почтенный Джеймс Уитсит*, и Джордж Янг, покойный, и Джозеф Г. Борум, ныне живущий, на протяжении сорока лет пастор в Западном Теннесси, никогда не сближались с педобаптистами или кэмпбеллитами, и они свидетельствуют, что сближение — новая практика и предвестник открытого причастия.

11. Факт, что попытка немногих влиятельных и желающих быть популярными служителей, в прошлом и в нынешнее время, ввести деноминацию в сближения и союзы разного рода с педобаптистами и побудить ее признавать их общества евангельскими церквами, принимая их погружения, и их проповедников евангельскими служителями, через служительское общение с ними, вызвала все раздоры, гневные споры и отчуждения, которые поражали нас как народ в этом и других штатах. И наконец —

12. Печальный факт, что в последнем откровении Христа через Иоанна о том, что произойдет к концу нынешнего евангельского века и перед Его вторым пришествием, Он предсказал, что нестрогость взглядов и практики, всеобщее безразличие и теплохладность — состояние, которое Он назвал „ни холодным, ни горячим“, — будут характеризовать большое число в Его церквах; и этих, объявил Он, если они не покаются и не отвратятся от своих небрежных путей, Он изблюет из уст Своих; но верные и ревностные немногие будут одобрены и представлены Отцу как „Невеста“ без пятна.

Мое глубочайшее убеждение, что «Сегодня это писание исполнилось в ушах ваших» (Лука 4:21) — в наших ушах и пред нашими глазами! Читатель, где ты стоишь? Где бы ты хотел стоять — среди верных немногих или среди самых популярных из теплохладных многих?

*(Дед брата Уильяма Уитсита из Луисвиллской богословской семинарии, умерший в преклонном возрасте, оставил мне основательную работу по этому вопросу, которую подготовил в последний год жизни. Его восьмое возражение гласит: «Мы возражаем против принятия крещения педобаптистов, потому что считаем его опасным нововведением. Мы не помним, чтобы история баптистов давала пример такого рода, и мы вполне уверены, что здравый смысл и благочестие баптистов были так же сильны сто лет назад, как теперь. Вопрос, который мы имеем перед собой, должно быть, новичок. Мы надеемся, он не будет очень навязчив [здесь он ошибся в служителях нашего века]. … Повторим: мы считаем это опасным нововведением» («Southern Baptist Review», т. 5, с. 388).)*

Глава 18. Межденоминационное сближение

Несообразности баптистов, практикующих межденоминационное сближение, и зло, которому они потворствуют.

Аксиома I.

Прямая линия не может пересечь самое себя, сколько бы ее ни продолжали.

Аксиома II.

Истина никогда не противоречит себе и никогда не потворствует заблуждению.

Последовательность — драгоценность. — Старая пословица.

Практика сближения с некрещеными и нерукоположенными людьми разных человеческих обществ нашего века как с библейскими служителями и с теми обществами, которые «суть лишь организованное ополчение против господства Христа» (брат Брайт, Нью-Йорк), как с евангельскими церквами вовлекает ее сторонников во многие вопиющие несообразности и делает их пособниками многих пагубных зол. Лишь на некоторые из них у меня есть место указать.

Несообразности сближения

1. «Либеральные» баптисты наших дней не находят слов, чтобы воздавать хвалу баптистам-мученикам прошлых веков за их стойкое сопротивление учениям и обычаям, которые те называли антихристианскими, и все же, по-видимому, так же не находят слов, чтобы осуждать и унижать своих собственных братьев нашего века за сопротивление тем же самым учениям и тем же самым обычаям, исходящим от тех же самых сект, которых те мученики называли антихристианскими! Они, несомненно, «не могут любить одного и ненавидеть другого, или держаться одного и пренебрегать другим» (см. главы XIV и XV).

2. Если бы баптистская церковь настолько отступила от веры, что отвергла погружение и приняла обливание вместо крещения, а младенцев и невозрожденных грешников — как надлежащих крещаемых, и приняла иерархическую или аристократическую форму церковного управления и служительское прелатство, каждая порядочная баптистская церковь в стране отлучила бы ее от общения как ни в каком смысле не церковь — отказалась бы признавать ее служителя евангельским или принимать его служение; но пусть это небиблейское тело вступит в методистскую конференцию или пресвитерианский пресвитерий, и вот, глядь, оно «евангельская церковь», а ее служитель «евангельский» в оценке наших либералов и приглашается на их кафедры и к участию в их «совместных собраниях». Вот та последовательность, которой они желают, чтобы мы восхищались!

3. Если бы один из наших наиболее уважаемых служителей отрекся от нашей веры и принял и стал отстаивать основные и опасные заблуждения, он был бы немедленно исключен из нашей церкви и отстранен от наших кафедр; но пусть он присоединится к педобаптистскому или кэмпбеллитскому обществу, и для наших либеральных братьев он тотчас «евангельский»; и в иллюстрацию христианской любви и ее «широкой либеральности» он любовно приглашается на их кафедры и обращаются с ним как с равным по служению. За одно заблуждение он был бы изгнан с кафедры и из дома; но пусть он пойдет и возьмет с собой семь других духов, злейших прежде, и вот он возвращается и находит дом выметенным и убранным для его приема!

4. Самые либеральные из наших либеральных братьев своими словами, когда их призовут ответить, свободно признают, что педобаптистские и кэмпбеллитские общества не суть библейские церкви и потому не евангельские, и все же перед публикой, своими действиями — объединяясь с ними на «совместных собраниях» и вступая в их разнообразные «альянсы», — они заявляют, что это евангельские церкви Христа, и одобряют и рекомендуют их миру как таковые, и тысячи людей приводятся к вступлению в них баптистами, одобряющими их как церкви.

5. Самые либеральные из мнимо «внеденоминационных» братьев откровенно заявят, если их спросить, что никакая организация, кроме библейской церкви, не может совершать христианское крещение или уполномочивать человека проповедовать, и в этом они говорят правду; и все же своим сближением они говорят — и знают, что их понимают как заявляющих, — что педобаптистские и кэмпбеллитские проповедники истинно крещеные и рукоположенные служители библейских церквей и во всех отношениях равны им самим.

Когда они хотят, чтобы мы понимали, что они говорят правду? Когда говорят или когда действуют?

Если баптистские проповедники — библейские служители, то педобаптисты, несомненно, нет, и наоборот, так как две несхожие между собой вещи не могут быть подобны одной и той же библейской вещи.

6. Брат Н. Л. Райс, великий пресвитерианский вождь своего времени, заявил: если только погружение есть крещение, то мы, педобаптисты, все некрещеные, и наши общества ни в каком смысле не церкви, и наши проповедники не крещены, не рукоположены и не уполномочены проповедовать. Это, несомненно, верно. Так вот, самые «либеральные» из наших братьев, братья Берроуз и Джетер, будут утверждать так же твердо, как самый твердый лэндмаркист, что одно лишь погружение есть христианское крещение. И все же, вопреки этим логичным фактам, они одобряют погружения и рукоположения педобаптистских обществ как действительные и даже одобряют эти общества как «евангельские церкви». Лэндмаркистов ругают за то, что они не одобряют их путь как последовательный.

7. «Либералы» среди баптистов словами и откровенными признаниями скажут, что педобаптистские и кэмпбеллитские организации не библейские церкви и потому их служители и некрещеные, и нерукоположенные, а это истина; и все же, когда к нам приходят погруженные педобаптистские проповедники, наши «либералы» принимают их и оставляют их служителями без крещения и рукоположения; или, как в недавнем случае г-на Фута, кэмпбеллита, рукополагают без крещения. Принимать крещения какого-либо общества значит одобрять это общество как библейскую церковь, так как никакая организация, кроме библейской церкви, не может крестить.

8. Если бы баптистская церковь выбрала педобаптистского или кэмпбеллитского проповедника занять ее кафедру на один год и платила ему жалованье за его служение, как ей следовало бы, если она нанимает его, все баптисты и все люди сказали бы, что этот поступок странно непоследователен. Когда г-н Чэмблисс из Ричмонда заявил о нежелании защищать, не говоря уже о том, чтобы отстаивать, закрытое причастие, его церковь тотчас приняла его отставку, и все баптистские церкви одобрили ее путь; и только один человек, брат Джетер, счел последовательным оставить его пастором; но если последовательно принимать служения такого проповедника один-два раза в год, то столь же последовательно принимать его служения пятьдесят два раза. Принцип нельзя разделить. Даже самые упорные сторонники открытого причастия («The New York Independent» признает это неопровержимым) принимают этот довод как действительный, когда он применяется к межденоминационному причастию, а именно: если методисты и пресвитериане могут причащаться вместе от случая к случаю, они могут всегда, а потому могут все объединиться в одну церковь.

9. Наши «либеральные» братья имеют обыкновение говорить, что лишь вопрос голого действия крещения — «закрытого крещения» — отделяет их от всех других сект, которые они называют «евангельскими церквами», и на этих основаниях это так. Чтобы быть последовательными с самими собой, они должны были бы приглашать к своим столам всех, кто был погружен, — греческих католиков, которые не соблюдают никакого другого действия, всех погруженных католиков и протестантов, всех кэмпбеллитов, мормонов и так далее. Так, как я всегда утверждал, позиция противников Старых Меж широко, если не настежь, распахивает двери Вечери Господней. Эту вопиющую несообразность ныне действенно ставит в упрек «либеральным» баптистам Севера «The New York Independent». Мы не говорим, что лишь закрытое крещение не пускает другие деноминации к нашим столам.

10. Позиция этих сближающихся баптистов столь явно слаба, что ставит под угрозу всю линию наших деноминационных защит. Дело в том, что десятки достойных братьев открыто заявили об этом, а сотни других, которые не заявляли, теперь чувствуют всю логическую нелепость закрывать стол для тех, кому мы открываем наши кафедры и кого открыто одобряем как членов евангельских церквей. Я свободно говорю, что вынужден признать последовательность братьев Джеффери, Томаса, Ривза и Пентекоста в защите того, чтобы предлагать все наши церковные привилегии и знаки церковного признания педобаптистам или удерживать их все. Они чувствовали и заявляли, что логически обязаны быть сторонниками Старых Меж либо сторонниками открытого причастия. Я свободно говорю, что если бы меня убедили, что педобаптистские и кэмпбеллитские общества суть евангельские церкви, и я мог бы по совести приглашать их служителей на свою кафедру, и если бы общая практика приглашения членов всех сестринских церквей к столу была библейской, я бы следующим же движением пера объявил себя сторонником открытого причастия. Человек, который не чувствует непреодолимой силы этого вывода, не может быть заставлен почувствовать силу логики. Все евангельские церкви библейские и потому сестринские; и когда наши либералы приглашают сестринские церкви к своим столам, они фактически приглашают всех, кого называют евангельскими, и они чувствуют это и, следовательно, склоняются к практике никого не приглашать, а это распахивает стол для всех — ибо никто не исключен, — все желающие могут прийти.

Хотя я не пророк, мое личное убеждение таково, что через пятьдесят лет после этого письма баптисты Америки будут либо сторонниками Старых Меж, либо сторонниками открытого причастия.

Года два назад старейшина У. А. Джаррелл из Иллинойса, баптист-лэндмаркист, предложил обсудить вопрос о причастии с братом Джеффери из Нью-Йорка. Брат Джеффери возражал, потому что тот лэндмаркист и занимает последовательную и неприступную позицию. Привожу отрывки из двух писем:

11 сентября 1875 г.

«Мне было бы полезно обсудить вопрос с человеком, который станет защищать уместность служительского и миссионерского сотрудничества с педобаптистами; и тогда я бы поставил им в вину непоследовательность и заставил бы их и деноминацию выбирать между лэндмаркизмом и открытым причастием. Они признают и действуют согласно уместности обмена с педобаптистами в проповеди, молитвенных собраниях и общем деле. Этот факт позволяет мне воспользоваться их непоследовательностью. Ваша позиция лишает меня „argumentum ad absurdum“.

>

Вопрос среди нас не в том, должны ли мы распространять признание в христианских привилегиях на педобаптистов, а скорее в том, должны ли мы запрещать участие лишь в причастии лицам, которых мы допускаем ко всем другим привилегиям дела и богослужения?»

11. Давно замечено, что наши любящие и либеральные братья выказывают несравненно больше своей «любезности» и общения по отношению к некрещеным учителям признанных ересей — людям, которые горько и постоянно противятся баптистскому влиянию, — чем к своим собственным братьям, занимающим позицию и отстаивающим учение и политику наших исторических предков в века мучеников христианства. В девяти случаях из десяти, если присутствуют проповедники-баптисты Старых Меж и педобаптистский служитель, либеральный служитель пройдет мимо своих собственных братьев и пригласит некрещеного проповедника и публичного противника баптистов на свою кафедру или попросит его закончить молитвой. Последовательно ли это?

Зло, которому потворствуют противники Старых Меж

1. Долг баптистских церквей — приложить весь свой надлежащий вес как божественных установлений в пользу власти Христа и правильного, надлежащего соблюдения Его законов и установлений. Но это невозможно, если мы ставим себя на равных с теми религиозными обществами, которые возникли не по власти Христа, а вопреки Его воле, чьи вера, практика и влияние ошибочны. Такие связи самым действенным образом парализуют наше собственное влияние в пользу истины, одобряя явное заблуждение. Этому великому злу потворствуют сближающиеся служители и церкви.

2. Если педобаптистские и кэмпбеллитские общества не библейские церкви и если они действительно учат основным и опасным заблуждениям — а всякий баптист признает эти факты, — то факт в том, что, общаясь с ними как с церквами и признавая их рукоположения и погружения действительными и называя пером или языком перед миром «евангельскими церквами» и «евангельскими служителями», мы всем своим влиянием одобряем их ложные притязания, санкционируем их пагубные заблуждения и помогаем им, в меру своего влияния, обманывать толпы, чтобы те вступали в них как в церкви. И всякий раз, когда мы признаем их евангельскими, мы косвенно признаем, что нет подлинной необходимости в баптистских церквах — мы, в сущности, вовсе не церкви, а сектанты, и виновны в разделении тела Христова.

3. Если педобаптистские «церкви» суть «организованное ополчение против господства Иисуса Христа», как утверждал брат Брайт на Нью-Йоркской государственной конференции баптистских служителей, чему, как я показал, наши отцы всегда верили и по чему действовали, то служительским и церковным сближением с ними мы удостоверяем их как истинных служителей и церкви Христа и «желаем им успеха» и становимся соучастниками их греха.

С тех пор как я написал вышесказанное, мне попалось на глаза следующее:

«На недавнем введении в должность баптистского служителя в Массачусетсе два баптистских служителя и пять педобаптистских служителей принимали участие в церемонии» («Christian at Work»).

Педобаптистских служителей на Севере иногда приглашают помогать при рукоположении баптистских служителей, и почему бы нет, как и при введении в должность? В одном случае не более, чем в другом, мы удостоверяем их как библейских служителей.

4. Одобряя человеческие общества, каковыми их признают протестанты и кэмпбеллиты, то есть возникшими и учрежденными людьми, мы говорим, что люди могут измышлять и учреждать евангельские церкви, во всех отношениях равные божественному установлению, которое учредил Христос, и мы принижаем власть Христа до власти злых людей и учим мир оказывать равное уважение делу человека и делу Христа.

Печальный факт, замеченный и оплакиваемый почтенным Онкеном, когда он был в этой стране, состоит в том, что баптисты своим практическим одобрением педобаптистских обществ как евангельских церквей в очень большой мере ответственны за успех и процветание этих организаций в этой стране. Онкен говорил автору:

«Баптисты Америки сделали и ныне делают больше для успеха и распространения педобаптистских сект, чем эти секты могли бы сделать для себя без помощи баптистов. Вы, баптисты здесь, подобны костылям под мышками этих обществ, поддерживая их и говоря всем влиянием ваших действий: „Это — истинные церкви Христа, „евангельские церкви“. Если бы баптисты только приложили весь вес своего объединенного влияния против педобаптизма, он не прожил бы в Америке и столетия, где его не поддерживает государство».

И после паузы: «И я верю, что Бог не оставит эту землю без сонма свидетелей, которые дадут верное свидетельство против всего семейства мерзкой жены из Апокалипсиса».*

5. Наши либеральные братья не повинуются — и учат других не повиноваться — ясным заповедям Святого Духа относительно позиции, которую они должны занимать по отношению к учителям явных и признанных заблуждений и ложного учения, а именно «избегать их» — не иметь с ними общения, чтобы они устыдились.

Пусть читатель вернется и прочтет главы XII и XIII.

*Он сказал, что он и баптисты Германии никогда не называли педобаптистских служителей евангельскими, ни их общества церквами, ни их членов братьями.

Глава 19. Последние слова моим братьям

«Ложная система имеет своим соучастником всякого, кто щадит ее молчанием». (Вине.)

Я теперь, как можно яснее, в ограниченном месте, отведенном этой работе, изложил вам принципы, политику и практику, которые характеризовали наших исторических предков, и кое-что о тех ужасных страданиях, которые стоило им поддержание их со стороны язычников, папистов и протестантов, со дней апостолов до наших дней. Я хочу в заключение настоятельно предложить несколько вопросов на ваше молитвенное рассмотрение:

1. Решите ли вы теперь, по представленным свидетельствам, оставили ли десятки тысяч баптистов Америки, особенно Юга, Англии и Германии, ныне держащиеся принципов и политики, раскрытых в предшествующих главах, и свидетельствующие о них, «древние пути» и идут ли по «новой дороге, не проложенной» Учителем?

Или же те баптисты, которые признают те самые организации, что гнали наших отцов, евангельскими церквами и удостоверяют их проповедников как евангельских служителей, общаясь с ними на полном служительском равенстве и принимая их погружения как действительные крещения, и сближаются с ними во всем и оказывают им всякий знак служительского и церковного общения, кроме Вечери Господней, — путешествуют ли они

«Путями, по которым ходили наши отцы»?

Это практический вопрос нашего века. Для лучших интересов американских баптистов жизненно важно, чтобы на него был дан правильный ответ. Мир требует его разрешения. Чтобы помочь разрешить этот вопрос, и написана эта небольшая книга. Мои выводы перед вами.

За прошедшие тридцать с лишним лет, в течение которых я обсуждал и убеждал баптистов принять и практиковать эти взгляды, я не слышал ни об одном человеке, как бы горько он ни противился, который не признал бы, что эти выводы логически неотразимы, если принять мои посылки. Позвольте умолять вас, читающих эти строки, решить, прежде чем вы закроете эту книгу, не подтверждают ли простые, неприкрашенные учения апостолов и практика наших деноминационных предков с четвертого по восемнадцатый век мои посылки вне разумного сомнения. Вернитесь, если нужно, и перечитайте главу XIV и заметьте не только то, что утверждают наши отцы, но и то, что католики и протестанты единодушно свидетельствуют, что они держались и практиковали пред лицом темницы и костра. Разве вы не вынуждены фактами признать, что:

1. Они не признавали католические или протестантские общества евангельскими церквами, а объявляли их все антихристианскими телами, а их установления — недействительными и ничтожными?

2. Они не засвидетельствовали ни одним действием, что служители протестантских сект, как и католические, являются служителями Евангелия, и не объединялись с ними ни в проповеди Евангелия, ни в каком-либо ином христианском деле.

Если таков не ваш вывод, вам остается просто закрыть книгу: дальнейшие мои слова будут напрасны. Но если эти исторические факты признаны, позвольте мне предложить вашему братскому вниманию другие важные вопросы.

2. Разве не были наши отцы-мученики одобрены Богом за то твердое и недвусмысленное свидетельство, которое они дали о божественном устройстве, учении и установлениях церкви Христовой — и против человеческих обществ, противостоявших им, и против искажений, подрывавших их в те дни? Вы не можете в этом сомневаться. Иоанн видел их души под жертвенником, видел белые одежды, данные им, и слышал обещание их грядущего оправдания и славы.

3. Можете ли вы сомневаться, что наш с вами долг — столь же твердо держаться тех же самых начал, столь же верно их преподавать и, если потребуется, столь же радостно за них страдать, столь же смело противостоять тем же самым сектам с их ложными учениями и обычаями в наши дни, как это было долгом наших отцов в их время? Брат мой, не проходите мимо этого легко, но решите это на коленях — с Библией, со своей совестью и со своим Богом.

«Неужели меня понесут на небеса по цветущим ложам покоя, пока другие боролись за награду и плыли сквозь кровавые моря? Разве для меня нет врагов, с которыми нужно сражаться? Разве мне не надо противостоять потоку?»

4. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему сегодня не один из тысячи носящих это имя не терпит ни малейшего противодействия или неудобства из-за того, что он баптист? Раньше так не было никогда. Почему тысячи наших служителей завершают жизненное служение, и их защита баптистских начал — или проповедь Евангелия, если вам так угодно, — ни разу не стоила им ни единого слова упрека от учителей заблуждения, ни ненависти, ни недоброжелательства ни одного живого человека? Так что даже живые друзья утешаются в своей скорби, начертав на надгробии такого служителя:

«Знавший его не мог не любить, слышавший — не мог не хвалить».

Было ли хвалою тому выдающемуся доктору богословия то, чем он хвастался в недавней речи: «Если я за двадцать лет пастырского служения обидел своим конфессионализмом хоть мужчину, хоть женщину, хоть ребенка, я об этом никогда не слышал»?

Этот служитель обменивался кафедрами с унитариями и приглашал универсалистов даже на свою собственную. Если прав взгляд братьев Джетера и Берроуза, согласно которому этим мы не признаем ни их рукоположения, ни их самих евангельскими служителями, а лишь джентльменами, — тем самым низводя кафедру, которая должна быть престолом Божией истины на земле, до уровня гостиной, — то образ действий этого служителя осудить нельзя.

Тысячи баптистских служителей могут с полным правом повторить его похвальбу, проповедуя Евангелие по пять, десять и пятнадцать лет; а другие тысячи проповедуют сегодня без иного честолюбия, кроме как возводить большие церкви и приобрести завидную репутацию «внеконфессиональных проповедников» — людей «широких», «либеральных», «кафолических» взглядов.

Спрашивали ли вы себя всерьез, могут ли такие люди быть угодны Господу? Я обращаюсь к Его Слову и читаю: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! ибо так поступали с лжепророками отцы их.».

Неужели это место неприменимо в наши дни? Правда ли, как говорят нам иные проповедники, что времена гонений миновали? Неужели соблазн креста и в самом деле прекратился? Как мне понимать эти заявления моего Спасителя: «И будете ненавидимы всеми за имя мое: но тот, кто выдержит до конца, спасется.» (Матфей 10:22). «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего. Достаточно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и [для] слуги [чтобы он был] как господин его. Если хозяина дома назвали Веельзевулом, насколько больше назовут домашних его?» «Не думайте, что я пришел послать мир на землю: не мир пришел я послать, но меч. Ибо я пришел восстановить человека против отца его, и дочь против матери ее, и невестку против свекрови ее. И врагами человеку будут домашние его.». «Если мир вас ненавидит, знайте, что меня он возненавидел прежде, чем возненавидел вас. Если бы вы были от мира, мир любил бы свое: но как вы не от мира, но я избрал вас из мира, поэтому мир ненавидит вас. Помните слово, которое я сказал вам, Слуга не больше господина своего. Если меня гнали, будут гнать и вас; если мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше.» (Иоанн 15:18–20). Павел понимал смысл этих слов: «Да и все, кто желает жить благочестиво во Христе Иисусе, будут терпеть гонение.». Скажете ли вы, что все это было сказано об апостольском веке и в нашем веке устарело и вовсе лишено смысла, а Новый Завет был бы для нас столь же полон, если бы эти и все подобные места были из него изъяты? Неужели это так? Неужели веельзевул стал верным союзником Христа?

«Неужто этот порочный мир — друг благодати, помощник нам на пути к Богу?»

Если это так, приходило ли вам в голову, что мы потеряем и множество драгоценнейших обетований? Мне вспоминаются некоторые: «Благословенны те, которые гонимы за праведность: ибо их есть царство небесное.». Возможно ли, чтобы блаженство этого Царства было одинаковым для тех, кто никогда не жил для Христа так, чтобы подвергнуться гонению? «Благословенны вы, когда будут ругать вас, и гнать, и говорить всякого рода зло против вас ложно, за меня. Веселитесь, и чрезвычайно радуйтесь: ибо велика ваша награда на небе: ибо так гнали пророков, которые были до вас.». Неужели мы не можем получить эту великую награду? Неужели, увы, правда, что мы одни из всех христиан, когда-либо живших на земле, лишены отличительной привилегии получить эту «велика ваша награда»? Что мы не можем подвергнуться опасности от лжебратьев — не можем так свидетельствовать о Христе, чтобы терпеть поношение или хотя бы ложные наговоры ради Иисуса?

Если это так, то мы и в самом деле из всех христиан самые необлагословенные; ибо венцы спасения в равной мере связаны со страданием вместе со Христом и за Христа здесь. Среди множества таких мест — вот эти: «если только страдаем с ним, чтобы нам и прославиться вместе» (Римлянам 8:17). Не подразумевается ли здесь, что вместе прославятся лишь те, кто страдал за Христа? «Если терпим, будем и царствовать с ним» (2 Тимофею 2:12).

Но предположим, что мы живем в таком мире и согласии с врагами Христа и противниками Его учения, что они становятся нашими друзьями и хорошо о нас отзываются, — можем ли мы надеяться царствовать со Христом? Допустим, что мы, возможно, спасемся, «но так, как через огонь», — есть ли у нас обетование царствовать со Христом? Писание внушает мне, что лишь страдальцы, мученики, носители креста, свидетели Иисуса и Слова Божия «имеет часть в воскресении первом» и «они ожили и царствовали с Христом тысячу лет» (Откровение 20); что лишь те христиане, которые «не осквернился с женщинами», то есть не сближались на началах равенства и дружбы с лжецерквами, почитаются «девственники» пред Христом, причисляются к ста сорока четырем тысячам и удостаиваются общения со Христом (Откровение 14). Если какое-то место Писания влияет на меня сильнее прочих и влияет теперь на мою жизнь как христианина и служителя, то это слова Иисуса Его верному слуге в конце его служения: «Хорошо, добрый и верный слуга: над немногим ты был верен, над многим тебя поставлю: войди в радость господина твоего.» (Матфей 25:21). Что мне этот мир, если у меня нет доброй надежды по благодати услышать наконец эти слова из уст моего Господина? Как неизреченно страшно, снискав хвалу миллионов земли, не услышать «хорошо» от Иисуса! О, что будет для меня будущее, даже если меня похвалят ангелы, но я не услышу этих немногих слов — «Хорошо, добрый и верный слуга» — из уст моего Спасителя? Я знаю, что Тот, Чье имя — Истина, не произнесет их, если я не потрудился хорошо и не был верен в порученном мне. Если я из страха пред людьми не держался открыто и не проповедовал смело всю Его истину, мне не на что надеяться услышать их, ибо Он сказал: «Ибо всякий, кто постыдится меня и слов моих, того постыдится Сын человеческий, когда придет в славе своей, и Отца своего и святых ангелов.».

Не будем обманывать себя и не дадим себя обмануть. Сатана питает к Спасителю и Его церкви ту же адскую ненависть, какую питал в тот день, когда руками своих слуг пригвоздил Его к позорному кресту.

Плотское сердце по-прежнему есть лишь вражда против Бога. Весь мир по-прежнему лежит во зле и так же полно противится власти Христа, как и встарь. Ложные системы религии и лжеучители умножились в тысячу раз; только теперь они присваивают себе и требуют от нас для себя имени «евангельских церквей» и служителей Христа. Слова Христа и Его апостолов относятся к нашему веку так же, как и ко всякому прежнему; и ныне, как и тогда, страшная истина состоит в том, что «желающие жить благочестиво будут гонимы». Из этого утверждения не было, нет и не будет, пока не придет Христос, никакого исключения. Если вас и меня не гонят, если нас не поносят и не злословят ложно ради Христа, то так же несомненно, как и Слово Божие, что мы не живем благочестиво. Нас не гонят и не поносят потому, что мы заключили нечестивое перемирие с грехом, с духом этого мира и с духовным злом, возведенным на высоты власти. Во всякую эпоху, когда свидетели Христа были верны своему призванию, им приходилось страдать от Его открытых врагов и мнимых друзей.

Это было так не только тогда, когда старый языческий дракон держал в своей власти народы, но в равной мере и тогда, когда его призрак — поддельное христианство — взошел на престол и облекся в порфиру цезарей; а еще горше это было, когда протестантизм проливал кровь святых во времена Реформации,

и всякий раз и везде, где он мог взять в руки меч, будь то в Старой Англии или в Новой, на земле Старого Доминиона или Джорджии. В каждую эпоху и в каждой стране подлинное христианство гонимо своей подделкой — и неужели мы всем своим влиянием как баптисты будем удостоверять эту подделку как «евангельскую» и подлинную?

Будьте уверены, брат мой: будь мы так же верны в преподавании и защите драгоценной истины Христовой, как были верны наши отцы; перестань мы жертвовать ею ради греховных компромиссов, чтобы обрести мир и дружбу лжеучителей и их последователей, — мы недолго оставались бы чужими их горькому опыту и поняли бы, что слова Христа и учение апостолов имеют вполне реальный смысл и в наши дни. Хотя наша кровь и не была бы пролита, наши имена были бы опозорены, наша репутация очернена, а дух лукавого приписывался бы нам, когда мы проповедуем всего усерднее, — как приписывался он первому Баптисту, о котором говорили: «в нем бес», — наши жены, дочери и сыновья были бы изгнаны из «приличного общества», и нас и наших близких «почитали бы сором для мира, прахом, всеми попираемым доныне».

Одна молодая девушка обратилась на собраниях, проходивших в баптистской церкви в Виксбурге, штат Миссисипи, и уже записалась на крещение, когда ее посетил епископальный священник и сообщил ей, что если она унизит себя, присоединившись к баптистам, людям низшего сословия, то ее больше не будут приглашать в приличное общество, и она опустится до их уровня.

Мы видим и чувствуем достаточно, чтобы убедиться, что вступили в лаодикийский век нынешнего домостроительства, когда вскоре будет слышен стук Господа у двери. Любовь, и рвение, и дела первого века «оставлены»; верность порядку дома Божия, умение испытывать и осуждать лжеучителей, ненависть к небрежности и нечестивому двоедушию николаитов — которые, называясь последователями Христа, имели общение и с ложными религиями, — все это отличало церкви прежних веков, а теперь почти угасло; и вместо этого странное безразличие к евангельскому учению и к конфессиональным началам — к устройству церкви, порядку в церкви, дисциплине в церкви и содержанию пасторов — овладело подавляющим большинством членов церквей: это состояние, названное Спасителем «теплым», из всех состояний для Него самое отвратительное.

Но к этому добавилось и чрезмерное стремление слыть «респектабельными» и вызывать восхищение мира, завладевшее церквами. Мы кичимся своей численностью, силой и влиянием и образованностью нашего служительства. Смогло ли бы не вдохновленное свыше перо столь ярко описать наше положение как деноминации, как предсказал его Христос?

Что бы ни делали другие братья, не решитесь ли вы, брат мой, здесь и сейчас присоединиться к благородному малому числу тех, кого Бог воздвигает, чтобы противостоять этому приливу распущенности, теплохладности и безразличия, лишающему силы протест церквей Христовых против греха и заблуждения?

Ангел из Откровения, глава 18, — символ того разряда служителей, которые должны выйти вперед в конце этого века, чтобы сказать христианам и миру, что такое Вавилон, и призвать народ Божий выйти из него. Услышьте голос Божий, оставьте страх человеческий позади и станьте мучеником — свидетелем Иисуса.

«Да сгинут „политика" и хитрость, да сгинет все, что боится света; проиграешь ли ты или выиграешь — уповай на Бога и делай правое. Одни возненавидят тебя, другие полюбят, одни будут льстить, другие презирать; оставь людей и взирай ввысь — уповай на Бога и делай правое».

Приложение А. Поправка и пояснение

Немало наших братьев представляют меня учащим, будто мы должны проповедовать о крещении или причастии, когда я выступаю за то, чтобы в каждой проповеди излагалось и утверждалось какое-либо одно из наших отличительных конфессиональных начал или учений, — то есть чтобы это стало общим правилом. Я не считаю, что крещение и причастие — это альфа и омега нашей религии, хотя христианство недолго оставалось бы чистым, если бы эти установления были извращены, а потому им следует уделять подобающее место. Я уверен, что за тридцать три года служения я не проповедовал своей церкви или той же самой общине целую проповедь об установлениях чаще одного раза в год, и ни одну церковь или общину нельзя должным образом наставить в учении меньшим количеством наставлений. Но я имею в виду, что какое-нибудь одно учение или характерное начало подлинного христианства, в отличие от господствующих его подделок, должно находить место и подчеркиваться в каждой проповеди; тогда, не пробуждая без нужды сектантских предубеждений, можно исправлять распространенные заблуждения, наши отличительные начала — а все они, по моему убеждению, библейские — будут внушены наиболее действенно, и церковь с общиной будут постепенно и почти незаметно наставляться в учении. Лучше всего объяснить, что я имею в виду, на примерах.

Предположим, вы проповедуете о долге и важности исследования Писаний. Спросите, каков первый долг, который Бог возлагает на Свои создания, и предложите вопросы: покаяние ли это? вера ли? послушание ли? Нет, не может быть. Это — узнать, Кто Он; узнать, сколь справедливы Его притязания на нас; узнать, чего Он желает от нас и как желает, чтобы мы это делали; одним словом, это — «исследовать Писания». Скажите, что Бог не может ничего требовать от нас, пока мы не способны исследовать Его Слово и узнать, чего Он хочет от нас. Не сказано: обращайтесь к родителям, или к проповедникам, или к священникам, чтобы узнать, какой долг Бог на вас возлагает; но заповедь дана вам лично: «Исследуйте Писания» — каждый из вас сам для себя, — и узнайте, какова воля Божия; а узнав ее для себя, вы должны исполнять ее для себя, побуждаемые любовью к Нему.

Здесь можно исправить пагубное учение папистов, будто простой народ не вправе свободно читать Писания и толковать их самостоятельно. Высший долг, который Христос возлагает на каждого человека, — самому исследовать Писания и повиноваться их наставлениям. И никто не должен дерзать совершать какое-либо религиозное действие, пока сам не найдет, исследуя Слово Божие, что оно требуется от него, и так далее. Как естественно было бы спросить здесь, не есть ли грех нашего века то, что мы стремимся узнать, во что верят выдающиеся проповедники и влиятельные церкви, или наши родители и друзья, или что, по их мнению, нам следует делать, вместо того чтобы «исследовать Писания» и делать только то, чего требует Бог? Одна эта мысль, подчеркнутая и вбитая в слушателей, останется в уме навсегда и будет самым действенным ударом по крещению младенцев. Если вы хотите ударить по человеческим символам веры, составленным человеческими обществами и обязательным для справок и исповедания независимо от того, чему учит Писание, приведите и утверждайте это вдохновенное изречение: «ты возвеличил слово твое превыше всякого имени твоего», то есть превыше всякого авторитета. Что Бог желает и чего хочет от нас, Он положил в Своем Слове; и когда мы отворачиваемся от него, чтобы искать человеческих требований в символах веры, дисциплинарных уставах и вероисповеданиях, мы отвергаем Бога ради человека: «Но тщетно они поклоняются мне, уча, как доктринам, заповедям человеческим.».

Допустим, вы убеждаете в долге покаяния. Можете сказать, что это не епитимья и не покаяние, совершаемое за вас священником, — как ложно учат католики и повсюду переводят это слово в своей версии, — но личный акт, который, как и всякий другой долг христианства, каждый должен совершить сам. Объясните этот акт, а затем настаивайте и подчеркивайте, что в каждом случае он должен предшествовать крещению, ибо является необходимым условием крещения. О крещении сказано, что оно принадлежит покаянию — «крещение покаяния», — потому что покаяние должно существовать прежде крещения, чтобы крещение могло быть тем, чем оно было назначено быть, — выражением или исповеданием покаяния, уже совершенного прежде. То же и с другим выражением, которым так широко пользуются ритуалисты и сторонники возрождения через крещение, — «баня возрождения». Допустим, что оно, как они утверждают, относится к крещению; тогда возрождение сердца необходимо должно предшествовать «бане», или крещению, поскольку баня принадлежит ему и является его исповеданием. Настаивая на этих двух пунктах, можно действенно сокрушить и крещение младенцев, и возрождение через крещение.

Если вы доказываете необходимость веры во Христа для спасения, можете подчеркнуть, что это не простое согласие рассудка, как широко учат, и не принятие свидетельства евангелистов о Христе, как мы принимаем свидетельство Ирвинга о Вашингтоне, но радостное приятие Слова, потому что это известие приятно нам: в Христе нам предложено избавление от нашего погибшего и беспомощного состояния, и мы с радостью принимаем Его таким, каким Он нам предложен, — Спасителем виновных и погибших грешников, — и вверяем Его рукам все наше спасение. Здесь вы можете показать, что покаяние в замысле спасения предшествует и должно предшествовать спасающей вере, то есть упованию грешника на Христа, ибо Христос предлагает Себя лишь кающимся грешникам, а не самооправдывающимся. Лишь когда человек увидел и почувствовал себя виновным и погибшим грешником и скорбит о грехе по-Божьему, Христос говорит ему: «Придите ко Мне». Приглашает приходить Христос только кающихся, утомленных и обремененных грешников. Покаяние и вера повсюду заповеданы и требуются как условия крещения, и они, как и всякий долг, налагаемый христианством, личные. Как никто — ни родитель, ни священник — не может покаяться за вас или уверовать во Христа за вас, так никто не может исполнить за вас и долг крещения — то есть без вашего собственного выбора и воли или прежде, чем вы лично покаялись пред Богом и уверовали во Христа.

Кэмпбеллизм, и крещение младенцев, и ритуализм — все рушатся от этого удара. Не бойтесь находить случаи и часто говорить с внушительной смелостью, что одним из безошибочных признаков, по которым подлинное христианство отличается от некоторых его подделок, служит его напряженная личностность: оно не знает ни заместителей, ни восприемников, ни доверенных лиц — каждый требуемый долг есть личный долг, акт личного послушания, который ни родители, ни священники не могут исполнить за нас. Теперь секира положена к корню дерев, и каждое дерево стоит или падает в зависимости от собственного, личного послушания.

Если вы проповедуете благодать Божию как основание спасения, нельзя ли найти место, чтобы показать, что это основание надежно? Поскольку не наши дела, а одна вера во Христа вводит нас в эту благодать и удерживает в ней, то «от веры, чтобы было по благодати», так чтобы обетование спасения было «верным для всего семени». Если бы нашему спасению угрожала хоть малейшая случайность, оно не могло бы быть для нас надежным. Поэтому апостол говорит: «благодатью вы спасены через веру» — и любая примесь дел, любое внешнее действие, как крещение, разрушила бы благодать как единственное основание спасения; ибо «если по благодати, то уже не от дел: иначе благодать уже не есть благодать. Но если от дел», то хоть в малейшей мере, то наше спасение вовсе не по благодати, «иначе дело уже не есть дело»; оно должно покоиться либо целиком на благодати, либо целиком на делах. Если оно только по благодати, то наше спасение должно быть надежным, потому что недостаток дел не повлияет на него.

Читая место «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть», можно в виде пояснения сказать, что в подлиннике нет определенного артикля и читать следует так: делами закона вообще — любого закона, нравственного, обрядового или церковного, — не оправдается никакая плоть. Так вот, если крещение есть закон прощения, или таинство спасения, как столь широко учат протестанты и кэмпбеллиты, то это место неверно; ибо если законом крещения достигаются отпущение грехов, оправдание и благодать возрождения, то делом — соблюдением закона — все люди могут быть оправданы пред Богом!

Если вы проповедуете на текст — а вы могли бы и должны часто на него проповедовать — «кровь Иисуса Христа, Сына его, очищает нас от всякого греха» или на тот другой драгоценный текст — «окропив сердца наши от злой совести, и омыв тела наши водой чистой. Давайте твердо держаться исповедания нашей веры без колебания» и так далее, — не могли ли бы вы ясно и неотразимо показать, что кровь во всех случаях предшествует воде; что кровь Иисуса очищает нас от всякого греха, не оставляя греха, который могла бы смыть вода; что подлинное очищение совести совершается кровью Христовой, а омовение наших тел может быть лишь символическим заявлением о нем? Обратитесь ко всем прообразам очищения от греха: всегда сначала прилагается кровь, а затем тело омывается водой, изображая очищение. Когда было пронзено сердце Христа, который был первообразом всех прообразов, «тотчас вышла кровь и вода». Во всех учениях Слова Божия, где говорится о плане спасения или указывается на него хотя бы прообразом, — это кровь прежде воды.

Таков, стало быть, безошибочный признак, по которому подлинное христианство можно испытать и узнать: оно ставит кровь прежде воды; оно учит, что мы приходим к церкви через Христа, к воде ее крещения — через Его кровь; тогда как все человеческие и поддельные религии переворачивают это и учат, что мы приходим ко Христу через церковь, а к крови Христовой — через воду крещения. Побуждайте слушателя решить, на чьей он стороне и что он ставит первым в своем вероучении и практике: воду прежде крови или кровь прежде воды, — и покажите, что в этом великий отличительный вопрос между баптистами и всеми остальными деноминациями; и что, поскольку речь идет об учениях о спасении, нас делает баптистами то, что мы во всех случаях ставим кровь прежде воды; тогда как в символах веры и практике кэмпбеллитов и педобаптистов вода поставлена прежде крови: младенца и грешника сначала приводят к воде, чтобы достичь крови, очищающей от всякого греха.

Эти примеры могут служить ключом к моей обычной манере — читаю ли я Писание или проповедую Евангелие — вбивать то здесь, то там гвоздь в надежное место и загибать его так, чтобы его никогда нельзя было вытащить.

Люди, ныне седые, часто рассказывают мне о четких и неизгладимых впечатлениях, оставленных этими острыми местами двадцать и тридцать лет назад.

Приложение Б. Кафедральное признание

Брат Джон А. Бродус, профессор богословия в Южной баптистской богословской семинарии в Луисвилле, штат Кентукки, изложил своему классу следующие положения о кафедральном сближении; их любезно предоставил нам старейшина С. М. Провинс из Браунсвилла, штат Теннесси, давний его студент. Многие тысячи южных баптистов будут рады узнать точную позицию брата Бродуса по этому вопросу. Если же он хоть на мгновение сомневается, как понимаются его приглашения, то ему, как и читателю, следует обратиться к мнениям брата Стюарта Робинсона, Ходжа и других в главе XII. [Прим. пер.: в оригинале «John W. Broadus»; верно — Джон Альберт Бродус (1827–1895).]

«Иллюстрируя приверженность принципу, которую проявил апостол Павел, отказавшись обрезать Тита, тогда как в случае Тимофея, где никакой принцип не был затронут, он позволил совершить обряд, брат Бродус сказал: „Баптистский проповедник может пригласить педобаптиста проповедовать для него, если понятно, что тем самым он не одобряет рукоположения последнего; то есть когда никакой принцип не затронут“. Цитирую по своим запискам. В ответ на вопрос одного студента профессор сказал, в сущности, следующее: „Если бы я пригласил педобаптиста проповедовать на моей кафедре и впоследствии узнал, что он истолковал это приглашение как признание его притязания быть надлежаще рукоположенным служителем церкви Нового Завета, я не только не повторил бы приглашения, но позаботился бы объяснить ему, почему я этого не делаю“».

«Брат Бродус должен знать, что все истолковывают его приглашение как признание их притязания быть библейскими служителями».

«Брат Стюарт Робинсон говорит: „Мысль о приглашении проповедовать в качестве мирянина кажется мне парадоксом“».

«Брат Ходж из Принстона говорит: „Когда один служитель просит другого обменяться с ним кафедрами, такое приглашение фактически является и повсеместно рассматривается как признание библейского рукоположения принимающего приглашение. Никто, считающий себя служителем, не может справедливо ни прямо, ни косвенно отрицать действительность [собственного] рукоположения; а потому, если его приглашают прочесть лекцию или выступить в качестве мирянина, он должен отказаться“».

«Редактор „Texas Christian Advocate“, будучи спрошен, сказал: „Когда один джентльмен приглашает другого к себе в дом, принимает его в своей гостиной и усаживает за свой стол, он признает его на началах полного общественного равенства. Так и когда один христианский служитель приглашает другого занять его кафедру, все, кто видит оказанную таким образом любезность, воспринимают ее как провозглашение полного равенства служителей. На кафедру приглашают только христианских служителей. Если же приглашающий — иезуит, лицемер, желающий выставить напоказ великодушие, которого не чувствует, и считающий, что брат, которого он якобы чтит как служителя, — лишь некрещеный религиозный учитель, не состоящий в церкви и не имеющий никакой церковной власти, то с ним следует обращаться так, как заслуживают все лицемеры и притворщики“».

«Эти свидетельства должны решить вопрос для всякого честного человека. Педобаптисты и мир повсеместно — и вправе — рассматривают всякое такое сближение как провозглашение того, что мы признаем служителя, которого приглашаем обменяться кафедрами, или занять место, или проповедовать на наших кафедрах, библейски крещеным, рукоположенным служителем библейской церкви».

Приложение В. Лэндмаркизм в Филадельфии

Еще один протест.

Брат Э. Л. Магун пригласил проповедника-сведенборгианина занять его кафедру, и вследствие этого на Конференции баптистских служителей в Филадельфии было внесено следующее:

«Принимая во внимание, что до общественности дошло известие о том, что кафедра баптистской церкви этого города по приглашению и с согласия стала средством распространения тяжкого и опасного заблуждения;

принимая во внимание, что молчание представительного собрания баптистских служителей может быть истолковано как одобрение таких действий и высказываний, —

постановляем: хотя мы по праву продолжаем отвергать любые притязания на церковную власть, мы считаем себя обязанными публично выразить несогласие с действиями, оглашенными таким образом, и настоящим вносим в протокол, как конференция, наш братский протест против использования помещений любого баптистского молитвенного дома для распространения мнений, которые мы, как баптисты, считаем противоречащими учению Слова Божия».

Братья Уэйленд и Кэткарт возражали против резолюции как ненужной, но брат Дж. М. Пендлтон и другие высказались за нее. После некоторого обсуждения она была принята. Похоже, что некоторый лэндмаркизм есть даже в Филадельфии. Что теперь будут делать те, кто осуждал протест пасторов Сент-Луиса? Мы рады видеть, что пасторы Филадельфии так здравы. — «Texas Baptist Herald».

Я присоединяюсь к «Herald» в выражении удовлетворения этим свидетельством здравости филадельфийских баптистских пасторов. Я не удивлен возражениями брата Уэйленда против резолюций, но удивлен возражениями брата Кэткарта, потому что знаю его как последовательного и непреклонного баптиста, а образ действий брата Магуна в своей основе не баптистский, непоследователен и небиблеен.

Павел прямо говорит:

И он наказывает Тимофею не участвовать в чужих грехах и не приветствовать никакого лжеучителя действием, которое можно так истолковать, ибо это означало бы соучастие в его ложных учениях.

Иоанн говорит: «Если кто приходит к вам, и не приносит этой доктрины, того не принимайте в дом свой и не желайте успеха ему:».

А. Кларк справедливо говорит: «Ни один здравый христианин не должен поддерживать никого как служителя Евангелия, если тот держится ложных учений и проповедует их».

Если Иоанн запретил возлюбленной сестре принимать учителя ложного учения в своем частном доме, чтобы он не заразил ее семью своими заблуждениями, то тем менее следует позволять ему занимать наши молитвенные дома и учить детей Божиих.

Где была церковь, служителем которой является брат Магун? Советовался ли он с ней? Нечего ли ей было сказать? Или она подобна церквам некоторых других ученых докторов богословия — простой нуль, которому не позволено иметь никакого голоса в том, кого пастор ставит на кафедру во время своего пастырства? Есть разряд служителей, которые утверждают, что кафедра принадлежит им и что церкви нет дела оспаривать их право ставить на нее того, кого они сочтут нужным, — что это их кафедра, — и говорят о ней как о «моей кафедре»! С тем же успехом они могли бы говорить «мое крещение» и «моя вечеря», как говорят «моя кафедра». Кафедра, как и вечеря и крещение, принадлежит исключительно церкви и вовсе не пастору церкви; и когда он не может ее занять, его долг — предоставить церкви решить, кто ее займет. С тем же правом он мог бы претендовать на назначение своего преемника на все времена, как назначать себе заместителя на одно воскресенье, не посоветовавшись с церковью. Принцип нельзя делить.

Конечно, филадельфийским пасторам было вполне уместно и правильно выразить неодобрение небиблейскому поступку брата Магуна. Но этим протестом филадельфийские пасторы стали прямо на позицию Старых Меж. Если неправильно, чтобы какой-либо один проповедник с признанными ересями занимал баптистскую кафедру и проповедовал баптистской общине, то совершенно так же неуместно и небиблейно, чтобы это делал любой другой проповедник небиблейских и пагубных учений. Нет ни одного баптистского служителя в Филадельфии, который, если его спросить, не признал бы, что учение о федеральной святости всех детей, рожденных от верующих родителей, которому учат пресвитериане, и учение о чистоте младенцев, которому учат методисты, и таинственный характер и действенность установлений, которым учат все педобаптисты и кэмпбеллиты, столь же небиблейны и пагубны, — столь же «тяжкие и опасные заблуждения», — как все, чему учат сведенборгианцы; и если неуместно и неправильно приглашать сведенборгианина занять баптистскую кафедру, то столь же неуместно приглашать или допускать к ней педобаптиста или кэмпбеллита; и мы говорим: если один такой человек может по праву занять баптистскую кафедру по приглашению на одно воскресенье, то так же по праву он может занять ее по избранию на год или навсегда. Если баптисты могут по Писанию причащаться за Вечерей Господней с педобаптистами один раз, то они могут десять тысяч раз — и всегда; а значит, они могут объединиться и стать одной церковью; и так же могут и должны все деноминации, которые причащаются вместе. От логики этого вывода не уйти. Поэтому мы протягиваем руку лэндмаркистского братства каждому пастору, голосовавшему за вышеприведенные резолюции.

Еще одна Межа поставлена в Филадельфии

Некий г-н Генри Лош, должным образом рукоположенный пресвитерианский служитель, недавно отказался от пресвитерианства и был по-библейски крещен в одну из баптистских церквей, которая вскоре пригласила ряд служителей помочь ей в рассмотрении брата Лоша по вопросу рукоположения. Брат Дж. Уитон Смит, один из членов пресвитериума и баптистский пастор в Филадельфии, внес следующие резолюции:

«Принимая во внимание, что наш брат, брат Генри Лош, должным образом рукоположенный пресвитерианский служитель, пришел к вере в библейскость тех взглядов, которых мы держимся как баптисты в отличие от других, и засвидетельствовал искренность этой веры, присоединившись к баптистской церкви по исповеданию своей веры во Христа через христианское крещение;

принимая во внимание, что он рассказал этому совету не только историю своей перемены, но и свой христианский опыт, свое призвание от Бога к служению и свой взгляд на те учения, которых он держался доныне вместе с нами, —

постановляем: поздравляем христианских братьев, от которых он пришел, с мудростью, с какой они, согласно своим взглядам, рукоположили его на свое служение, и теперь от всего сердца принимаем его в наше, рекомендуя его любой баптистской церкви, которая пригласит его быть своим пастором».

Я не знаю, сколько и каких именно баптистских служителей вместе с братом Смитом выступало за вышеприведенные резолюции, но я не верю, что их поддержал брат Генсон или брат Кэткарт, который открыто заявил, что считает «баптистские церкви единственными библейскими, или евангельскими, церквами на земле; и если это заявление относит его к баптистам высокой церкви, или лэндмаркистам, то он баптист-лэндмаркист и не стыдится, чтобы мир об этом знал». Великие и благородные слова великого и благородного баптиста! Из вышеприведенной резолюции видно, что брат Смит полностью уступил «требованию», которое предъявил ему брат А. Барнс, и признает педобаптистские общества библейскими церквами, во всех отношениях равными баптистским церквам, — ибо в этой резолюции он несомненно это допускает.

Он допускает, что рукоположение, или поручение проповедовать Евангелие и совершать церковные установления, которое брат Лош получил от пресвитериан, было действительным рукоположением.

Но всякий здравый баптист на земле и всякий разумный читатель Библии любой деноминации признает, что только библейская церковь Христова может рукополагать, то есть поручать человеку проповедовать Евангелие и совершать церковные установления.

Если, следовательно, рукоположение г-на Лоша было библейским, то пресвитерианская церковь Америки есть библейская церковь, а ее окропление младенцев и окропление вместо крещения, ее учение о федеральной святости и вечном осуждении большей части человеческого рода и ее провинциальная форма церковного управления — все это библейское; и тогда остается только один неизбежный вывод, от которого брату Смиту не уйти, а именно: баптистские организации не суть церкви Христовы ни в каком смысле, а лишь организованное ополчение против власти Христа, потому что баптистские церкви в корне несходны с пресвитерианской церковью, радикально ей противостоят и ее подрывают. А аксиома гласит: вещи, несходные друг с другом, должны быть и суть несходны с одной и той же вещью; то есть если пресвитерианская организация есть библейская церковь, то баптистские организации, называющие себя церквами, несомненно, не суть церкви, ибо радикально несходны с пресвитерианской и подрывают ее. Так рассуждает мир, если не рассуждают так некоторые из наших выдающихся учителей, и каждый мыслящий человек на континенте пришел бы вместе с нами к выводу: если г-н Лош был подлинно рукоположенным служителем, то пресвитерианская организация есть библейская церковь, тогда ее окропления, и крещение младенцев, и учения — библейские, и баптисты грешат, противясь им. Хотя мы сожалеем, что в Филадельфии есть баптистский служитель, способный внести такую резолюцию, мы чрезвычайно рады, что она не была поддержана этим пресвитериумом.

Не могу не выразить своего изумления позицией брата Смита, столь вопиюще небиблейской, а также непоследовательной и нелепой! Писание учит и заповедью, и примером, что крещение должно предшествовать рукоположению на служение, и баптисты неизменно соблюдали этот порядок. Не думаю, чтобы брата Смита можно было склонить возложить руки на кандидата в рукоположение, о котором он знал бы, что тот некрещен, и именно потому, что он верит: крещение должно предшествовать членству в церкви, а членство в церкви — рукоположению, так же несомненно, как вера во Христа предшествует крещению и членству в церкви. Но своей резолюцией он побуждает баптистский пресвитериум одобрить полное ниспровержение этого порядка, то есть признать, что может быть библейское рукоположение до крещения.

Брат Смит признает, что г-н Лош был некрещеным человеком, когда пресвитериане якобы рукополагали его; он признает, что пресвитериане, будучи обществом некрещеных лиц, не церковь Христова и потому не имеют ни тени власти рукополагать служителя, и потому он потребовал, чтобы г-н Лош крестился, прежде чем принять его в члены церкви. Своей резолюцией он предлагает одобрить пресвитерианское рукоположение г-на Лоша и тем самым ниспровергнуть божественный порядок и установить среди баптистов прецедент, что может быть библейское рукоположение без крещения — что рукоположение по Писанию может предшествовать крещению!

И более того — что организация, которая явно не церковь, может поставить должностное лицо для церкви Христовой и даже поручить некрещеному человеку проповедовать Евангелие и крестить!

Мы утверждаем, что служители, голосовавшие за рукоположение брата Лоша, стали прямо рядом с нами на позицию Старых Меж; они не могут последовательно ей противостоять и, чтобы быть последовательными, обязаны отстаивать и применять политику Старых Меж.

Ибо если г-н Лош был нерукоположенным и некрещеным человеком, то он, несомненно, не имел права называть себя библейским служителем Евангелия и присваивать себе совершение его служб; и баптистским служителям, несомненно, было небиблейно и грешно удостоверять его ложное притязание каким бы то ни было действием.

Но приглашение его на свои кафедры проповедовать или молиться за них как служителя, или принятие его погружений за действительные крещения означало бы удостоверение его как такового, а общества, в котором он служит, — как библейской церкви.

Более того, если г-н Лош, будучи пресвитерианином, не был ни крещен, ни рукоположен, то его крестильные действия, хотя бы и погружением, были бы столь же ничтожны и недействительны, как если бы их совершил человек, не заявлявший о принадлежности к христианской церкви. Поэтому те служители, которые отклонили эту резолюцию голосованием, косвенно заявили, что погружения нерукоположенного и некрещеного человека ничтожны. Тем самым они записали себя в противники чужого погружения.

Следовательно, они не могут последовательно сближаться с некрещеными и нерукоположенными людьми как со служителями Евангелия и не могут одобрять ни одного из их должностных действий — пусть внешняя форма и правильна — как библейского или действительного. Таким образом, эти два решения баптистских пасторов Филадельфии подтверждают все принципы Старых Меж, за которые мы выступаем.

После того как я написал вышеизложенное, я получил от брата Дж. М. Пендлтона из Аплэнда, штат Пенсильвания, следующую статью, которая представит весь вопрос читателю в надлежащем свете и должна навсегда решить в уме каждого, кто способен оценить довод и последовательность, вопрос о том, что такое лэндмаркизм Старых Меж.

Филадельфийское рукоположение

Дж. М. Пендлтон

«„Memphis Baptist“ — то издание, в котором наиболее уместно записать рассказ о недавнем рукоположении в Филадельфии, вызвавшем некоторое волнение. Редактор „The Baptist“ оценит решение совета по рукоположению выше, чем любой другой редактор. Факты по этому делу таковы.

Брат Генри Лош, пресвитерианский проповедник, узнав путь Господень более совершенно, присоединился к Мемориальной церкви и был крещен ее пастором, братом Генсоном. В свое время был созван совет для рассмотрения вопроса о рукоположении г-на Лоша. К счастью, это был большой совет, ограниченный, насколько мне известно, нашими городскими церквами, и потому мне не довелось на нем присутствовать. Когда совет был организован, брат Дж. Уитон Смит внес резолюцию, по сути признающую и одобряющую действительность пресвитерианского рукоположения, уже полученного этим братом. Это вызвало серьезное обсуждение, и голосование по резолюции было весьма показательным: двое за, пятьдесят против. Брат Смит, разумеется, был раздосадован и в не очень учтивых выражениях назвал решение „оскорблением христианской церкви“, но совет остался тверд. Брат был рукоположен — не скажу „перерукоположен“, а просто рукоположен.

Среди пресвитериан поднялось волнение, и редактор их издания („The Presbyterian“) выступил с длинной статьей о том, что он называет „новыми чудесами сакраментализма“, и объявляет голосование по резолюции брата Смита „признаком выживания и возрождения церковной нетерпимости“. Под „сакраментализмом“ редактор, конечно, подразумевает передачу благодати через рукоположение, а он должен бы знать, что ни один баптист в такое учение не верит. Истина в том, что в рукоположении благодать не передается более, чем в крещении, а крещение есть символ уже полученной благодати.

Волнение редактора „The Presbyterian“ оказалось заразительным. Поэтому, когда 6 января собрался Центральный пресвитериум Филадельфии, брат Эва внес преамбулу и резолюцию с жалобой на действие баптистского совета и осуждением его решения как „нарушения протестантских принципов равенства, единства, братства и милосердия“. В своих замечаниях, опубликованных в «Public Ledger» от 7 января, он, по сообщению, сказал: „Баптистские священнослужители не стали бы встречаться с пресвитерианскими священнослужителями за столом Господним, а теперь, по-видимому, они не станут действовать с ними и в деле рукоположения служителей. Когда его братья сказали ему: вы ни крещены, ни рукоположены, он не пожелал встречаться с ними“. Видно, что брат Эва хочет, чтобы баптистские служители признавали его крещеным и рукоположенным. По его мнению, обмен кафедрами подразумевает это. Я прошу всех баптистских проповедников — противников Старых Меж — принять это во внимание. Многие из них говорят, что педобаптистские служители, получая от них приглашение проповедовать, знают: приглашение не подразумевает признания их крещения или рукоположения. Из вышеизложенного они могут увидеть, что думает брат Эва из Филадельфии. Он не желает иметь ничего общего с „баптистскими священнослужителями“, если только они не признают его „крещеным“ и „рукоположенным“.

В том же обсуждении брат Пур сказал, что некоторое время назад один баптистский священнослужитель пригласил его проповедовать у себя, на что он ответил: „Как вы можете просить меня занять вашу кафедру, если верно, что вы не признаете наше рукоположение?“ Его друг в ответ сказал, что не признает рукоположения пресвитерианских служителей. Брат Пур добавил, что с того дня и до сего дня он отказывался проповедовать на баптистских кафедрах. Здесь мы видим, что еще один пресвитерианский служитель делает признание его рукоположения непременным условием своей проповеди на баптистских кафедрах. Несомненно, когда факты будут вполне поняты баптистами и педобаптистами, обмен кафедрами прекратится.

В вопросе о рукоположении пресвитериане весьма неразумны, хотя, быть может, думают иначе. Объясню, что я имею в виду. Они считают крещение и членство в церкви необходимыми предпосылками рукоположения. Очень хорошо. Баптисты держатся того же взгляда. В чем же тогда разница? Она касается крещения и вытекающего из него членства в церкви. Поскольку педобаптисты веруют без крещения и, следовательно, без библейского членства в церкви, баптистам невозможно признать действительность педобаптистских рукоположений. Филадельфийские пресвитериане верят, что крещение предшествует рукоположению, но не желают, чтобы баптисты верили тому же, если только последние не поверят также, что окропление бессознательного младенца есть крещение. Это было бы так же трудно, как проглотить не только верблюда, но целый караван верблюдов. Что же тогда делать? Противоречие между баптистами и их противниками столь решительно, что согласие невозможно, пока одна из сторон не уступит. Компромисс совершенно исключен. Компромисс хорош в делах, не затрагивающих принципа, но где затронут принцип, ему нет места.

Что до немногих баптистов, довольных педобаптистскими рукоположениями, то я едва знаю, что сказать. Они должны верить, что крещение, по меньшей мере, не является предпосылкой рукоположения, и как они могут этому верить, не укладывается в обычное понимание. Они не находят в Писании или в обычаях баптистских церквей ничего, что оправдывало бы такую веру. Очевидно, что старейшины, рукоположенные Павлом и Варнавой в каждой церкви, были членами церкви и, следовательно, были крещены. Теперь ни один человек не рукополагается ни в одной баптистской церкви, если церковь не призывает к его рукоположению, а церковь не может при призвании выйти за пределы своих членов, ибо ее юрисдикция дальше не простирается. Все же ее члены были крещены, а потому всякое рукоположение у баптистов предполагает крещение и членство в церкви. Как же тогда любой баптист может игнорировать один из принципов и одну из практик своей деноминации, веря, будто может быть рукоположение там, где не было крещения и, следовательно, членства в церкви, — это так же странно, как римское учение о пресуществлении. Баптист, признающий педобаптистские рукоположения, должен признавать педобаптистское окропление крещением, а педобаптистские организации — церквами Нового Завета. Тому, кто способен на это, будет трудно сказать, почему он баптист. В самом деле, если педобаптистские рукоположения действительны, баптистской деноминации нет нужды; у нее нет нравственного права существовать, и чем скорее она расстанется с жизнью, тем лучше. Да, право баптистских церквей на существование затронуто в вопросе о рукоположении, который недавно вызвал небольшое волнение в Филадельфии».

Приложение Г. Джесси Мерсер, сторонник Старых Меж

В 1811 году, за девять лет до рождения редактора этой газеты, великий и добрый Мерсер написал Циркулярное письмо Джорджийской ассоциации, в котором изложил «свои доводы за то, чтобы считать недействительным совершение крещения педобаптистами, хотя бы и надлежащим образом». Ниже приведен очерк его аргументации, взятый из его «Воспоминаний» (Memoirs), составленных Маллари:

Я привожу их в доказательство того, что начала и практика, столь ожесточенно нападающие на которые некоторые наши служители считают чем-то новым и неслыханным до их защиты в «The Baptist», не новы, а считались библейскими межами церквей Христовых еще до нашего рождения. Брат Мерсер употребляет слово «церковь» в переносном смысле вместо «церкви» во множественном числе, а под апостольским преемством разумеет преемство церквей со времен апостолов.

«I. Апостольская церковь, продолжающаяся во все века до скончания мира, есть единственная истинная евангельская церковь.

II. Христос — единственная глава этой церкви и истинный источник всякой церковной власти.

III. Служители Евангелия суть слуги в церкви, все равны и не имеют власти господствовать над наследием Господним».

Утвердив эти положения к собственному удовлетворению, он выводит из них следующие «ясные и несомненные истины»:

«I. Что все церкви и служители, возникшие после апостолов и не в преемстве от них, не пребывают в евангельском порядке и потому не могут быть признаны таковыми.

II. Что все рукоположенные на дело служения без ведома и призвания церкви — папами, соборами и т. п. — суть создания тех, кто их поставил, а не слуги Христа или Его церкви и потому не имеют права совершать служение для церкви.

III. Что те, кто отменил дисциплину Евангелия и дал закон, осуществляя господство над церковью, суть узурпаторы места и должности Христа, суть против Него и потому не могут быть приняты в своих должностях.

IV. Что те, кто совершает служение вопреки собственной вере или вере Евангелия, не могут совершать его для Бога; ибо без евангельской веры им нечего совершать, а без собственной Он не принимает никакого служения; потому такие служения во всяком случае суть недопустимые обманы.

Наши доводы, стало быть, для отвержения крещения погружением, когда оно совершается педобаптистскими служителями, таковы:

I. Что они связаны с „церквами“, явно вне апостольского преемства и потому явно вне апостольского поручения.

II. Что они получили свою власть через рукоположение от епископов Рима или от отдельных лиц, взявших на себя право давать ее.

III. Что они занимают в церквах более высокое положение, чем апостолы, не подотчетны церкви и, следовательно, не подсудны ей, а ответственны лишь перед собой или между собой.

IV. Что все они, как мы полагаем, совершают служение вопреки образцу Евангелия, а некоторые, где того требует случай, поступают вопреки своей же исповедуемой вере. А поскольку мы не знаем никого, причастного к этому делу, кто не имел бы некоторых или всех вышеназванных недостатков, из которых каждого, по нашему мнению, достаточно, чтобы лишить годности к надлежащему евангельскому служению, то мы считаем их служение недействительным».

По вопросу об апостольском преемстве он добавляет:

«Но следует сказать, что апостольское преемство не может быть установлено, и тогда надлежит действовать без него; мы же говорим, что утрата преемства никогда не докажет его бесполезность и никого не оправдает в том, чтобы быть вне его. Педобаптисты по собственным историям признают, что они не из него; мы же нет и будем считать себя вправе на это притязание, пока не будет ясно показано противное. И если кто-нибудь сочтет власть, полученную от матери блудниц, достаточной, чтобы быть пригодным к совершению евангельского установления, пусть он будет настолько милосерден, чтобы не осуждать нас за исповедание того, что получено от Христа. И если кто-нибудь еще нелепее станет доказывать, что достаточно рукоположения, полученного от отдельного лица, мы предоставим ему показать, какая польза в рукоположении и зачем оно существует. Если кто-нибудь думает, что достаточно служения, не имеющего евангельского образца, пусть он позволит нам безнаказанно поступать согласно божественному порядку. А если скажут, что довольно веры в том, над кем совершается обряд, то мы просим требовать ее там, где ее требует Писание, то есть везде».

Приложение Д. Уильям Киффин, сторонник Старых Меж

Но последовательный сторонник Старых Меж и церковь Старых Меж существовали в Лондоне почти за двести лет до того, как Мерсер написал то письмо; а я показал, что каждая баптистская ассоциация в Америке стояла на позициях Старых Меж в вере и практике еще на сто лет раньше. Следующий исторический факт я привожу из «Истории баптистов» Крампа:

«Молодой человек [Уильям Киффин] стал независимым исследователем, готовым следовать указаниям истины, не считаясь с последствиями. [Это и есть подлинный дух Старых Меж — дух истинных людей Божиих.] Заметив, что некоторые превосходные служители отправились в добровольное изгнание, лишь бы не подчиняться Англиканской церкви, он был побужден исследовать спорные пункты между этой церковью и ее противниками. Он пять лет состоял членом Независимой церкви, находившейся тогда под попечением г-на Латропа, когда вместе со многими другими вышел из нее и присоединился к баптистской церкви, первой в Англии частных баптистов, пастором которой был г-н Спилсбери. Два года спустя, в 1640 году, разногласие относительно уместности допускать к проповеди в их среде служителей, не принявших погружения, — в котором г-н Киффин занял отрицательную сторону, — вызвало раскол.

Г-н Киффин и согласные с ним отделились и образовали другую церковь, собиравшуюся на Девоншир-сквер. Он был избран пастором и занимал эту должность до своей смерти в 1701 году [61 год], — самое долгое пастырство в истории».

Если бы баптистские служители Америки были только такими людьми, как Уильям Киффин, как долго педобаптистские общества считались бы церквами Христовыми? Как печально думать, что баптисты своим непоследовательным учением и практикой делают для укрепления педобаптизма больше, чем сами педобаптисты!

Брат Дж. М. Пендлтон говорит: «По моему мнению, число баптистов в Соединенных Штатах было бы сегодня на миллион больше, если бы всегда было понятно, что между ними и педобаптистами не может быть никакого служительского сближения. Как странно такое сближение! Обмен кафедрами создает впечатление, что это мелочи; и это впечатление заставило многих стать педобаптистами, которые иначе последовали бы примеру Христа, сказавшего о Своем личном погружении: „Так надлежит нам исполнить всякую правду“».

Приложение Е. Разбор возражений против этой книги

Эта небольшая книга вызвала множество неодобрительных отзывов и обнаружила, что среди наших авторов и писателей — признанных учителей наших церквей — существуют самые разнообразные и грубо небиблейские взгляды на устройство баптистской церкви.

«Religious Herald» и некоторые другие критики заявляют, что коренная ошибка этой книги — ее «холодная, неумолимая, математическая логика». Они утверждают, что строгие логические методы рассуждения недопустимы при обсуждении таких вопросов, какие рассматриваются в этой книге, а допустимы лишь «нравственные и вероятностные рассуждения». Мы отвечаем: поскольку логика имеет дело лишь с формами мысли и есть наука о правильном мышлении, ее надлежит применять к исследованию всех предметов, особенно нравственных и религиозных; и в этом, по моему мнению, главное достоинство книги. Сэр Уильям Гамильтон, Боуэн и все признанные авторитеты поддерживают меня в этом. Я кое-что доказал, а именно что принципы и политика Старых Меж преподаны и предписаны Словом Божиим.

Относительные права служителей и церквей

Среди учителей нашего Израиля по этим вопросам существует непримиримое разнообразие мнений. Разделю их на разряды.

1. Этот разряд составляют те, кто считает и учит, что крещение принадлежит Царству и вводит человека только в Царство, а никогда — в поместную церковь; и что тот, кто хочет получить доступ в церковь, должен обратиться и представить свидетельство о своем крещении кем-либо, и на этом основании церковь принимает его единогласным голосованием!

Небиблейность и нелепость этих положений можно показать следующими простыми фактами:

(1) У Царства Христова нет должностного лица, кроме единого Царя и Законодателя, Который никогда не крестит и потому не может совершать установление ни над кем!

(2) У Царства Христова нет установления, и потому никто никогда еще не принимал крещение как установление Царства.

(3) Царство Христово состоит не из лиц, а из церквей, как царства — из провинций, и потому никто никогда не был и не может быть членом его, не будучи членом одной из церквей Христовых.

(4) Но если одно установление принадлежит Царству, то принадлежат оба, ибо что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Сторонники этой теории не допустят, что Вечеря принадлежит Царству.

(5) Но если эта теория верна, то, когда церковь исключает члена, она оставляет его в Царстве, где нашла. Подумайте только: все ее исключенные члены пребывают в Царстве Христовом, и нет на земле власти, которая могла бы их оттуда изгнать!

(6) И более того: церкви не имеют дисциплинарной юрисдикции над служителями, поскольку те принадлежат Царству, если они могут совершать его установление; ведь очевидно, что должностное лицо должно принадлежать к правлению, законы которого оно исполняет. Если это раздельные организации, как они учат, то одна не может вмешиваться в подданных другой!

(7) Этот разряд учит также, что крещение было передано служению, а не церкви, и потому служители вправе совершать его над кем сочтут нужным и где им угодно, хотя считают целесообразным спрашивать мнение церкви, когда она под рукой, — а судьи в этом единственно они сами! Они могут, если захотят, войти в церковь и крестить в ее собственной купели, не советуясь с ней!

Но всякий читатель Библии знает, что оба установления были переданы одной и той же организации — не Царству, не служению, а церквам (1 Коринфянам 11:2); и церквам повсюду поручено их хранение и библейское совершение, а служению нигде такого поручения не дано.

(8) И наконец, если верно, что крещеные находятся в Царстве только после крещения, а в церкви — лишь когда подадут заявление со свидетельством или свидетелями своего крещения библейским служителем, и церковь должна принять их голосованием, то на этом континенте нет ни одной баптистской церкви, ибо ни один баптист в Америке никогда не был принят так! И сами эти защитники не члены церквей! Американские баптисты, кроме немногих, пораженных этой «причудой», верят вместе со своими историческими предками 1120 года, что «через крещение мы вводимся в святое собрание народа Божия», и вместе с Павлом (1 Коринфянам 12:13), что одним Духом все мы крестились в одно и то же тело — поместную церковь, а не Царство.

2. Другой разряд учителей утверждает, что и церковь, и ее пастор — хотя бы и не член ее — совместно решают, кого можно крестить; и если пастор возражает, никакое крещение совершено быть не может! Всем видно, что это отдает право вето в руки служителя; и он один, даже не будучи членом, может помешать любому вступить в церковь Христову или получить ее установления. Это значило бы сделать пастора самодержцем. Крайне удивительно, что разумные баптисты выдвигают такие теории как баптистское, то есть библейское, церковное устройство!

Устройство, изложенное в этой книге, таково: церкви Христовы — совершенно независимые тела; Христос поручил им все установления и поставил их единственными хранителями и совершителями этих установлений; а Его служители — слуги, а не господа церквей, призванные совершать установления над теми, кого церкви сочтут достойными. Пусть читатель решит, библейска ли эта теория или вышеприведенные противоречащие друг другу.

О Вечере Господней

Моя позиция вызвала самое путаное и противоречивое противодействие. Как и при поисках осуждения Автора Истины, свидетели не сходятся между собой и тем самым фактически разрушают собственное свидетельство. Посмотрим. Позиция, отстаиваемая в книге, такова:

Вечеря Господня есть церковное установление, символизирующее, среди прочего, церковные отношения, и потому должна во всех случаях так соблюдаться, иначе установление искажается и становится недействительным. Некоторые баптисты прямо против этого, тогда как большинство признает, что это церковное установление, но пытается различными окольными способами обойти это, чтобы поддержать нынешнюю небиблейскую и непоследовательную практику.

1. Первые считают и учат, что Вечеря принадлежит Царству, а потому член в добром положении в одной правильной баптистской церкви вправе вкушать со всеми и каждой из других церквей; и что «нет власти ни на небе (?!), ни на земле, которая могла бы отказать в этом любому члену там, где есть церковь». (Выражение «Baptist Reflector», Нашвилл, Теннесси.) Это богохульство, поскольку оно отрицает, что сам Иисус Христос, Автор и Господь установления, имеет право или власть изменить его! Но этот разряд, соглашаясь, что член одной церкви вправе вкушать со всякой другой церковью деноминации, расходится внутри себя. Одни из них последовательно применяют эту нелепую теорию ко всем другим правам, действиям и привилегиям церкви, как-то к голосованию и т. п., а другая часть отвергает это. Если теория верна, то члены одной церкви вправе голосовать по всем вопросам во всех других церквах и тем самым подвергать их дисциплине и определять, кто будет пастором, если посторонние сумеют набрать внешнее большинство! Теперь всем нашим читателям ясно, что любая из этих позиций полностью уничтожает независимость баптистских церквей и отнимает у них хранение установления, которое Христос им поручил (1 Коринфянам 11:2). Эта теория совершенно небиблейна, революционна и нелепа, чтобы терпеть ее хотя бы мгновение. Ни один признанный автор или ученый среди баптистов не признает, что члены одной церкви имеют право на Вечерю, устроенную в другой.

2. Второй разряд считает и учит, что Вечеря несомненно есть церковное установление и что Христос назначил соблюдать ее именно так; и что в самые ранние века христианства она явно так и соблюдалась повсеместно. Но этот разряд делится на три партии. Первая учит, что церкви, хотя и не обязанные это делать, могут нарушить назначение и приглашать посещающих братьев из сестринских церквей к случайному общению — из любезности. Это общее мнение, согласующееся с распространенной практикой деноминации. Нельзя честно отрицать, что у церкви столько же права приглашать всех присутствующих баптистов голосовать при избрании или увольнении пастора или при дисциплинарном разбирательстве члена, сколько и участвовать в Вечере. Но наши признанные учителя единодушно говорят, что она не имеет права на последнее и что наши поместные церкви не могут этого делать, не губя себя. Эти, как и первого разряда, заключают, что Павел и восемь братьев с ним вкушали вместе с церковью в Троаде, тогда как остаются недоказанными две вещи (подобно тому как при доказательстве крещения младенцев в доме Лидии остается недоказанным, что у нее вообще были дети и, если были, что она привела с собой своих младенцев!): во-первых, что в Троаде вообще была церковь; никогда не было доказано, что церковь в Троаде существовала во время последнего посещения Павла.

Во-вторых, что трапеза, о которой говорится (Деяния 20:11), была Вечерей Господней, а не обычной трапезой.

Дело в том, что в Троаде в I веке церкви не было — если вообще когда-либо была.

3. Другие в этом разряде говорят: поскольку так ясно, что Вечеря есть церковное установление, то есть действие, которое должно ограничиваться членами данной церкви и которое символизирует церковные отношения, то приглашенные должны быть в каком-то смысле членами, — и предлагают свою теорию: всех посещающих братьев следует считать членами на время — quo ad hoc, — чтобы они пользовались этой одной церковной привилегией, но не иными, и считать их чужаками, как только Вечеря окончена! Эта теория вправе претендовать на оригинальность, ибо история не дает ей никакого примера, как Писание — никакого оправдания. Применять ее значило бы применять «благочестивый обман», поскольку никаких мыслимых церковных отношений нет и они не признаны ни церковью, ни самими лицами. Это попытка обойти ясный закон Христов предосудительной уверткой.

4. Автор этой книги принадлежит к четвертой партии этого разряда, которая считает и учит, что, поскольку Христос назначил соблюдать Вечерю как церковное установление и символизировать, что все вкушающие от «единого хлеба» суть члены одной и той же церкви, то она и должна соблюдаться как таковая; чего никогда не бывает и не может быть, если она не ограничена членами каждой поместной церкви; ибо если символизируемого не существует, символ теряет силу и установление искажается. Поэтому профессор Кертис в своем основательном труде «Progress of Baptist Principles», хотя и явно желая быть очень благосклонным к господствующей практике, говорит:

«Она [Вечеря] не только поручена их [церквей] попечению, но и должна совершаться среди них как символ, среди прочего, того братства, которое они питают друг к другу как таковые. Поэтому она несомненно указывает на видимые церковные отношения, существующие среди всех, кто по праву соединяется в ее совершении. Случайное причастие по приглашению должно, следовательно, следовать принципам, установленным для регулярного совершения этого установления. Нам не следует подгонять правило к исключению, но исключение — к правилу» (стр. 303–304).

Это означает, что желающие причащаться в какой-либо церкви должны стать ее действительными членами. Таково мое мнение — ни больше ни меньше; и в этом мнении мне отрадно знать, что я стою рядом с величайшими мыслителями, писавшими на эту тему, и — что лучше всего — со Словом Божиим. Есть такие, кто настаивает, что выражение моих убеждений по этому предмету — «величайшая ошибка моей жизни». Я убежден, что деноминация не сочтет это так и через двадцать лет, и я вполне могу подождать так долго вердикта, который она тогда с радостью вынесет.