Наша Авторизованная Библия оправдана

декан богословского факультета Вашингтонского миссионерского колледжа

Такома-Парк, округ Колумбия

Вашингтон, округ Колумбия

Июнь 1930 г.

Предисловие

Эта книга написана с горячей надеждой, что она утвердит и укрепит веру в Слово Божие, которое на протяжении веков сохранялось нетронутым. В наши дни, когда вера слабеет, а Библию разрывают на части, необходимо обратиться к тем областям, которые способны представить свидетельства того, как Бог на протяжении столетий вмешивался в ход событий, чтобы передать нам совершенную Библию.

Значительная часть материала, приведенного в этой книге, была собрана для нужд преподавательской работы автора. Занимаясь этими исследованиями, он с изумлением и радостью обнаруживал в исторических обстоятельствах, где всего меньше ожидал этого, свидетельства особого вмешательства и особых замыслов Бога в отношении Его Святого Слова. Его вера в богодухновенность Библии глубоко укрепилась, когда он увидел, как на протяжении веков истинная Библия Божия неизменно побеждала ошибочные переводы.

Что касается различных переводов, то, утверждая славную богодухновенность Библии, необходимо предостеречь людей от тех изданий Библии, которые включают в себя ложные книги, а в наше время особенно — от опасности ложных чтений в подлинных книгах. Существуют переводы Библии, подготовленные учеными людьми, которые содержат некоторые книги и чтения, принять которые мы не можем. Такие переводы могут быть полезны для справок или сравнения. В отдельных местах они могут давать более ясную передачу текста. Но невозможно представить себе, чтобы те, кто пользуется такими переводами, не желали, чтобы общество было извещено об их опасностях.

Эта работа писалась в большой спешке. Помимо обязанностей автора на богословском отделении колледжа и его евангельского служения в качестве пастора городской церкви, он написал эту книгу по настоятельным просьбам. Возможно, в ней есть несколько технических ошибок. Однако автор твердо уверен, что основные линии доказательства своевременны и стоят на прочном основании. Можно знать, что есть истинное Слово Божие. Автор отправляет эту книгу в путь с горячей молитвой о том, чтобы она помогла искреннему искателю истины найти ответ на этот в высшей степени важный вопрос.

Б. Дж. УИЛКИНСОН

Такома-Парк, округ Колумбия,

июнь 1930 г.

Глава 1. Принципиально существуют лишь две различные Библии

«Некоторые люди считают, что научность требует отказаться от Авторизованной версии Библии и взять новейшую Пересмотренную версию. Однако эта мысль лишена всякого подлинного основания. Эта Пересмотренная версия в значительной мере созвучна так называемому модернизму и особенно приятна тем, кто думает, что любая перемена, где бы и в чем бы то ни было, есть прогресс. Те, кто действительно изучил этот вопрос и искренне сочувствует евангельскому направлению, понимают, что эта Пересмотренная версия — часть движения за „модернизацию“ христианской мысли и веры и за отмену установленной истины». «Геральд энд Пресбитер» (пресвитерианский журнал), 16 июля 1924 г., с. 10.

В ОДНОМ из наших видных изданий зимой 1928 года появилась статья под названием «Кто убил Голиафа?», а весной 1929 года — статья «Спор о Голиафе». Внимание было обращено на то, что в Американской пересмотренной версии, во 2-й книге Царств 21:19, мы читаем, что Голиафа убил Елханан. Специальная телеграмма от «самых ученых и благочестивых богословов» Англиканской церкви гласила в основном, что Пересмотренная версия права, что Голиафа убил Елханан, а не Давид; что в Библии есть множество других вещей, которые являются плодом преувеличения, например, рассказ о Ное и ковчеге, об Ионе и ките, об Эдемском саде и о долголетии Мафусала. В первой статье говорится, что эти современные взгляды исповедуются и преподаются практически во всех уважаемых американских богословских семинариях и что молодые священнослужители, выпускаемые ими, отказались от прежних верований об этих событиях, знает ли об этом общество или нет. Эта публикация вызвала общенациональный интерес, и редакцию, по словам редактора, «завалили» письмами с вопросом, верна ли эта Пересмотренная версия или же прав Давид, который, согласно Авторизованной версии, как мы всегда и верили, убил Голиафа.¹

Верна ли Американская пересмотренная версия в этом пункте, или права Библия, которая вела протестантский мир триста лет? Верна ли Пересмотренная версия в тысячах других внесенных изменений, или права Версия короля Иакова?

За этими и другими изменениями стоят мотивы и события, которые в 1870 году вызвали к жизни комитеты, создавшие Пересмотренные версии — как английскую, так и американскую. На протяжении трехсот пятидесяти лет после Реформации неоднократно предпринимались попытки отвергнуть греческий Новый Завет, называемый Принятым текстом (Textus Receptus), с которого были переведены Новый Завет Версии короля Иакова на английском языке и других протестантских Библий на других языках.

Многочисленные отдельные усилия привели к появлению разных греческих Новых Заветов. Столь же яростным нападкам подвергся и Старый Завет на еврейском языке, с которого были переведены Библия короля Иакова и другие Библии. Однако ни одно из этих нападений не имело заметного успеха, пока не был назначен Комитет по пересмотру — южной половиной Англиканской церкви под руководством архиепископа Кентерберийского, хотя та же церковь в северной половине Англии под руководством архиепископа Йоркского отказалась участвовать в этом начинании.

Этот Комитет по пересмотру, помимо изменений в Старом Завете, внес более 5000 изменений в Принятый текст Нового Завета и таким образом создал новый греческий Новый Завет. Это позволило всем силам, враждебным Библии, собраться вместе и хлынуть через пролом. С тех пор шлюзы открыты, и нас теперь затопляет множество разнообразных греческих Новых Заветов и английских Библий, переведенных с них, измененных и искаженных в ошеломляющей путанице.

Вновь, в рассказе о мрачном часе, когда Иисус висел на кресте, Библия короля Иакова говорит, что тьма, покрывшая всю землю с шестого до девятого часа, произошла оттого, что померкло солнце. Эта причина дает верующему христианину свидетельство чудесного вмешательства Отца в защиту Своего Сына, подобного тьме, которая постигла Египет во время казней, наведенных на эту страну.

В Новом Завете в переводе Моффата и в некоторых других современных Библиях нам говорят, что тьма была вызвана затмением солнца. Разумеется, тьма от солнечного затмения — явление весьма обычное; это не чудо. Кроме того, Христос был распят во время Пасхи, которая всегда приходилась на полнолуние. Во время полнолуния солнечное затмение невозможно. Итак, какую из этих двух греческих записей написал Бог: чудесную, как записано в Библии короля Иакова и как мы верили триста лет, или неестественную и невозможную, как записано в переводе Моффата? Моффат и ревизоры пользовались одной и той же рукописью.

Некоторые из тех, кто участвовал в создании этих Пересмотренных и современных Библий, были представителями высшей критики самого крайнего толка. По меньшей мере один человек заседал в Комитете по пересмотру 1881 года, который открыто и письменно отрицал божественность нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа. По этой причине председатель комитета, человек высокого положения, почти с самого начала перестал на нем бывать.² Кроме того, в Комитете по пересмотру заседали люди, которые открыто и в критический час, когда их слово имело вес, защищали великое движение за романизацию Англиканской церкви.

Слишком поздно убаюкивать нас успокоительными речами о том, что все переводы и все версии равноценны и что нигде это не затрагивает учения. Учение затронуто серьезно. Так писал д-р Г. В. Смит, член Английского комитета по пересмотру Нового Завета: «С тех пор как был опубликован пересмотренный Новый Завет, часто говорили, что изменения в переводе, которые содержит этот труд, имеют мало значения с вероучительной точки зрения... Пишущему эти строки подобное утверждение представляется в самом существенном смысле противоречащим фактам».³

Жизнь больше логики. Когда речь идет о философии жизни, ученость и наука — не все, что имеет значение. Сегодня, как и во дни Христа, верно, что «простой народ слушал его с удовольствием». Если вопрос касается физики, химии, математики или механики, то здесь ученые могут говорить с авторитетом. Но когда речь идет об откровении, о духовной жизни или о нравственности, простые люди судят не хуже воспитанников школ. И в великие кризисы история нередко показывала, что они были надежнее.

Решают дело и опыт. Среди нас сейчас есть такие, кто хотел бы изменить Конституцию Соединенных Штатов, говоря: «Разве нет у нас сегодня людей, обладающих таким же умом, как Вашингтон, Адамс, Джефферсон и другие? Разве у нас не гораздо больше света, чем было у них? Почему мы должны быть привязаны к тому, чему учили они?» Мы не станем отрицать, что ныне живут люди, столь же блестящие, как отцы-основатели. Но никто из людей сегодня не проходил через тот же опыт, что и творцы Конституции. Эти первопроходцы были еще свидетелями порочных принципов Темных веков и их жестоких последствий. Им пришлось страдать, терпеть, бороться, чтобы утвердились принципы иного рода. Опыт, а не чтение и не философствование, глубоко выработал в них те славные идеалы, которые вошли в основополагающий документ страны.

Опыт может пролить некоторый свет и на сравнительную ценность переводов Библии. Библия короля Иакова была переведена в то время, когда Англия пробивалась из католичества к протестантизму; тогда как Пересмотренная версия родилась после пятидесяти лет (1833–1883) ожесточенных романизаторских кампаний, когда одно потрясение за другим расшатывало умственные оплоты Англии и сокрушало господство протестантского мировоззрения в этой империи. Версия короля Иакова родилась от Реформации; Пересмотренные версии и некоторые современные Библии родились от высшей критики и романизаторской деятельности, как покажет этот труд.

Сегодня мы много слышим о воскресном законе римского императора Константина, 321 г. н. э. Почему мы не слышим о порочной Библии, которую Константин принял и обнародовал, — о версии, которой на протяжении 1800 лет пользовались силы ереси и отступничества? Эта Библия, к сожалению, лежит в основании многих переводов, которые сейчас наводняют издательства, школы, церкви и даже многие дома и приносят смятение и сомнение бесчисленным миллионам.

На протяжении веков чистая Библия, живое Слово Божие, нередко сталкивалась с потомками этого порочного перевода, облеченными в великолепие и восседавшими на престоле власти. Это была битва и поход, битва и поход. Святое Слово Божие всегда побеждало; этим победам мы обязаны самим существованием христианской цивилизации и всем счастьем, которое мы имеем теперь и на которое надеемся в вечности. И вот теперь, вновь, в эти последние дни, битва возобновляется, и за привязанность и власть над умами людей спорят эти два соперничающих претендента.

Приверженность заблуждению никогда не может породить истинную праведность. Исходя из нынешней путаницы Библий, я предлагаю проследить положение дел до его истока, чтобы наши сердца наполнились хвалой и благодарностью Богу за чудесный способ, которым Он дал нам и сохранил для нас Священное Писание.

Еврейский текст Старого Завета

В настоящее время проблема вращается главным образом вокруг тысяч различных чтений в рукописях греческого Нового Завета. Ко времени Христа Старый Завет находился в устойчивом состоянии. С тех пор еврейские Писания были переданы неповрежденными до эпохи книгопечатания (около 1450 г. н. э.) благодаря несравненным методам евреев в передаче безупречных еврейских рукописей.

Какие бы затруднительные проблемы ни были связаны с Старым Заветом, они в значительной мере возникли из-за перевода его на греческий язык и соединения этого перевода с греческим Новым Заветом. Именно вокруг проблем греческого Нового Завета веками шла борьба. Поэтому мы должны ограничиться главным образом христианской эрой; ибо то, что постигло Новый Завет, и споры, которые бушевали вокруг него, постигли и Старый Завет. Более того, сами ревизоры не хотели бы, чтобы кто-либо хоть на миг подумал, будто при пересмотре Старого Завета они пользовались какими-либо иными рукописями, кроме масоретского текста — единственной надежной еврейской Библии. Д-р Эллиготт, председатель Английского комитета по пересмотру Нового Завета, неоднократно рекомендует рассказ о пересмотре Старого Завета, написанный д-ром Чемберсом.

Д-р Чемберс говорит:

«Более трезвые критики единодушно держатся масоретского текста. Таково было правило у авторов нынешнего пересмотра. Их работа на всем протяжении основана на традиционном еврейском тексте. В трудных или сомнительных местах, где, по-видимому, вкралась какая-то порча или с рукописью приключилась какая-то случайность, свидетельство древних переводов приводится на полях, но никогда не включается в текст».⁴

Отступничество ранней христианской церкви готовит путь к искажению рукописей

Движимые безошибочным Духом Божиим, избранные люди создали различные книги Нового Завета, первоначально написанные по-гречески. В течение нескольких лет под руководством благородных апостолов верующие во Христа имели привилегию обладать неискаженным Словом Божиим. Но вскоре картина переменилась: ярость сатаны, лишенного дальнейшей возможности терзать Сына Божия, обратилась на письменное Слово. Еретические секты, борясь за господство, искажали рукописи, чтобы достичь своих целей. «Епифаний в своем полемическом трактате „Панарион“ описывает не менее восьмидесяти еретических партий».⁵ Римские католики победили. Истинная церковь бежала в пустыню, унося с собой чистые рукописи.

Когда апостол Павел предсказывал наступление великого отступничества в своей проповеди и позже в послании к фессалоникийцам, он заявил, что «придет прежде отступление» (2 Фес. 2:3); и добавил, что «тайна беззакония уже действует» (2 Фес. 2:7). Позже, когда на пути в Иерусалим он собрал епископов, стоявших во главе ефесской церкви, он сказал: «И из вас самих восстанут люди, говорящие превратное, чтобы увлечь учеников за собой. Поэтому бодрствуйте, и помните, что в течение трех лет день и ночь я не переставал со слезами предупреждать каждого.» (Деян. 20:30, 31).

Хотя в жизни великого апостола было много важных событий, оставшихся незаписанными, Святой Дух счел весьма важным зафиксировать это пророчество, чтобы предостеречь нас, что даже из числа старейшин, или епископов, возникнет превратное руководство. Это пророчество должно было исполниться — и исполнилось. Пока мы не поймем важности этого великого предсказания Святого Духа и не признаем его колоссального исполнения, Библия во многом должна оставаться запечатанной книгой.

Когда Павел предупреждал о грядущем отступничестве, он побуждал фессалоникийцев не колебаться скоро умом и не смущаться «ни письмом, как бы от нас» (2 Фес. 2:2). В любое время было бы дерзостью написать церкви письмо и поставить под ним имя апостола. Но сколь дерзким должно было быть то беззаконие, которое совершило эту подделку еще при жизни апостола! Уже во дни Павла отступничество строилось на беззаконных деяниях.

Позже, в своих трудах, Павел особо указал три способа, которыми действовало отступничество:

1) возвышение человеческого знания над Библией;

2) иносказательное истолкование, растворяющее Писание;

3) подмена откровения философией.

1. Ложное знание, возвышенное над Писанием

Об этой первой опасности мы читаем следующее: «О Тимофей, храни то, что вверено тебе, избегая мирской и пустой болтовни, и оппозиций науки, ложно так называемой:» (1 Тим. 6:20).

Греческое слово, переведенное в этом стихе как «знание» (в английской Библии — «наука», science), — «гнозис». «Гнозис» означает знание. Апостол осуждал не знание вообще, а ложное знание. Лжеучители навязывали христианской истине собственные толкования, вкладывая в нее человеческие идеи. Эта тенденция росла и усиливалась, пока не сложилась великая система, носившая имя христианства и известная как гностицизм. Чтобы показать, что эта религия не была теорией, не имевшей организации среди людей, а располагала общинами и была широко распространена, я привожу слова Милмана:

«Поздние гностики были смелее, но последовательнее в своих нововведениях в простую христианскую схему... Во всех великих городах Востока, где христианство основало свои наиболее процветавшие общины, возник этот соперник, который стремился к еще более высокой степени знания, чем было открыто в Евангелии, и хвалился, что возносится над обыденным христианством почти так же высоко, как обыденное язычество».⁶

Таинственные теории этих гностиков вновь появились в трудах богословов нашего времени. Следующие слова из «Американы» докажут склонность этого учения проявляться в наши дни. Обратите внимание на место «эонов» в их системе:

«После V века гностических сект не было, но многие принципы их системы эманаций вновь появляются в более поздних философских системах, почерпнутых из тех же источников, что и их система. Живое представление Платона придало идее Божества нечто субстанциальное, что гностики перенесли на своих эонов».⁷

Фактически система эонов нашла отражение в Пересмотренной версии.

Епископ Уэсткотт, один из руководящих умов Английского комитета по пересмотру Нового Завета, выступает за то, чтобы пересмотренный Новый Завет читался в свете современных теорий эонов, свойственных ревизорам. Он комментирует так пересмотренное чтение Послания к Ефесянам 3:21: «Некоторых, пожалуй, даже побуждает остановиться на удивительном выражении в Ефесянам 3:21 (в примечании на полях): „во все поколения века веков“, которое в английском тексте (Авторизованная версия) передано словами „во все роды, во веки веков“, и поразмыслить о раскрывающемся перед нами видении необъятного эона, элементы которого сами суть эоны, развертывающие, как бы ступень за ступенью, многообразные силы единой жизни, осуществляющейся многими путями, причем каждый эон есть, так сказать, дитя предыдущего».⁸

Дж. Г. Ньюмен, оксфордский богослов, который стал кардиналом после того, как оставил Англиканскую церковь ради Римской, и чьи учения, целиком или частично, были приняты большинством ревизоров, оказал большее влияние на религию Британской империи, чем кто-либо другой со времен Реформации. Его приглашали войти в Комитет по пересмотру. Д-р С. Паркс Кэдмен говорит так, имея в виду его гностицизм:

«От отцов Церкви Ньюмен также унаследовал умозрительную ангелологию, которая описывала невидимую вселенную как населенную множеством промежуточных существ, духовных посредников между Богом и творением... В сущности, космогония Ньюмена была по существу гностической и вторила учениям Керинфа, которого лучше всего считать связующим звеном между иудействующими и гностическими сектами».⁹

Следующая цитата из авторитетного журнала описывает этот современный вид гностицизма, обнаруживая его романизаторскую направленность. Она же показывает, как епископ Уэсткотт мог придерживаться этой философии, и называет д-ра Филипа Шаффа, президента обоих американских комитетов по пересмотру, еще большим апостолом этого современного гностицизма:

«Дорог, ведущих в Рим, очень много... Есть другая дорога, менее оживленная и менее заметная, но не менее опасная, — философская. Существует сильное сродство между умозрительной системой развития, согласно которой все существующее истинно и разумно, и римской идеей саморазвивающейся непогрешимой церкви... Никто не может читать изложения о Церкви и богословии, написанные даже протестантами под влиянием умозрительной философии, не видя, что для превращения такой философии в римское учение требуется немногим больше, чем перемена терминологии. Многие выдающиеся люди в Германии уже перешли по этому мосту от философского скептицизма в Римскую церковь. Отдельный класс романизирующей части Англиканской церкви принадлежит к этой философской категории. Д-р Невин вступил на этот путь задолго до того, как д-р Шафф приехал из Германии, чтобы указать ему на него».¹⁰

2. Иносказательное истолкование, растворяющее Писание

Следующую заметную сторону грядущего отступничества — растворение Писания в иносказаниях — предсказывает апостол:

«Но избегай мирской и пустой болтовни: ибо они будут возрастать к большему безбожию. И слово их будет разъедать как рак: из которых – Именей и Филит; Которые относительно истины впали в заблуждение, говоря, что воскресение уже было; и разрушают веру некоторых.» (2 Тим. 2:16–18).

Библия учит о воскресении как о событии будущем. Один из способов, которым эти видные учителя, исполненные тщеславия, могли утверждать, что оно уже совершилось, состоял в том, чтобы учить, как делают и некоторые их потомки сегодня, что воскресение — это духовный процесс, происходящий, скажем, при обращении. Предсказание апостола исполнилось в великой системе иносказательного, или мистического, толкования Библии, которая подорвала первоначальную веру. Превращать Писание в аллегорию было в те дни страстью. В наши дни аллегоризм — не только страсть, но и убежище от истины для многих руководителей, с которыми нам приходится иметь дело.

3. Подмена Писания философией

Третий путь, которым пришло отступничество, апостол предсказал так:

«Берегитесь, чтобы кто не ограбил вас через философию и пустой обман, по традиции людей, по рудиментам мира, а не по Христу.» (Кол. 2:8).

Философия, осуждаемая в этом отрывке, — не та философия, которая содержится в священном Слове, но та, что «по преданию человеческому».

Еще до дней Христа само существование иудейской религии находилось под угрозой со стороны интеллектуальных вождей евреев, увлекшихся тонкостями и блеском языческой философии. Эта же соблазнительница быстро опутала множество людей, носивших имя христиан.

«Греческая философия оказала величайшее влияние не только на христианский образ мысли, но и через него на учреждения Церкви. В сложившейся церкви мы вновь обнаруживаем философские школы».¹¹

Поэтому величайшие враги младенческой христианской церкви находились не в торжествующем язычестве, наполнявшем мир, а в растущем потоке ереси, который под именем христианства на много лет поглотил истину. Это и навлекло Темные века. Этот растущий поток, как мы увидим, в течение ста лет после смерти Иоанна (100 г. н. э.) в изобилии умножил списки Писания с ошеломляющими изменениями в стихах и отрывках.

Как сказал Ириней о гностике Маркионе:

«Поэтому и Маркион, и его последователи принялись за искажение Писаний, вовсе не признавая некоторых книг и, урезая Евангелие от Луки и послания Павла, утверждают, что только они подлинны, а сами же их и сократили».¹²

Принципиально существуют лишь два потока Библий

Всякий, кто достаточно заинтересован, чтобы прочесть огромное количество литературы по этому предмету, согласится, что на протяжении веков существовало лишь два потока рукописей.

Первый поток, несший Принятый текст на еврейском и греческом языках, начался в апостольских церквах и, вновь появляясь через промежутки времени на протяжении христианской эры среди просвещенных верующих, охранялся мудростью и ученостью чистой церкви в ее различных проявлениях: такой, как церковь в Пелле в Палестине, куда бежали христиане, когда в 70 г. н. э. римляне разрушили Иерусалим;¹³ сирийской церковью Антиохии, давшей выдающихся ученых; италийской церковью в северной Италии; а также одновременно галльской церковью в южной Франции и кельтской церковью в Великобритании; довальденсами, вальденсами и церквами Реформации.

Этот первый поток с очень небольшими изменениями проявляется в протестантских Библиях на многих языках и, в английском, в той Библии, которая известна как Версия короля Иакова и которой на протяжении трехсот лет пользуется англоязычный мир. Эти рукописи имеют на своей стороне подавляющее большинство. Это большинство настолько велико, что даже враги Принятого текста признают, что девятнадцать двадцатых, а то и девяносто девять сотых всех греческих рукописей принадлежат к этому классу, тогда как все сто процентов еврейских рукописей — за Принятый текст.

Второй поток невелик и состоит из очень немногих рукописей. Эти последние рукописи представлены:

(а) на греческом языке: Ватиканская рукопись, или Кодекс B, в библиотеке в Риме, и Синайская, или Кодекс Алеф (#), ее брат. Об этих двух рукописях мы подробно расскажем позже;

(б) на латинском языке: Вульгата, или латинская Библия Иеронима;

(в) на английском языке: иезуитская Библия 1582 года, которая позднее, с огромными изменениями, встречается в Дуэйской, или католической, Библии;

(г) снова на английском языке: во многих современных Библиях, которые вводят практически все католические чтения латинской Вульгаты, отвергнутые протестантами Реформации; среди них на видном месте — Пересмотренные версии.

Итак, нынешний спор между Библией короля Иакова на английском языке и современными переводами — это тот же давний спор, который велся между ранней церковью и соперничающими сектами; позднее — между вальденсами и папистами с IV по XIII век; и еще позднее — между реформаторами и иезуитами в XVI веке.

Апостол Павел готовится сохранить истину против грядущего отступничества

В последние годы своей жизни апостол Павел больше времени отдавал подготовке церквей к великому будущему отступничеству, чем продвижению дела вперед. Он предвидел, что это отступничество возникнет на Западе. Поэтому он годами трудился, чтобы закрепить языческие церкви Европы за церквами Иудеи.

За иудейскими христианами стояло 1500 лет обучения. На протяжении веков Бог так сформировал иудейский ум, что он усвоил понятие о грехе, о невидимом Божестве, о тяжком состоянии человека, о нужде в божественном Искупителе. Но на протяжении тех же веков языческий мир погружался все ниже в легкомыслие, язычество и разврат.

Примечательно, что апостол Павел написал практически все свои послания языческим церквам — в Коринф, в Рим, в Филиппы и т. д. Он почти не писал писем иудейским христианам. Поэтому главным бременем его последних дней было закрепить языческие церкви Европы за христианскими церквами Иудеи. Фактически именно ради этой цели он и лишился жизни.

«Св. Павел делал все возможное, чтобы сохранить дружбу и союз с Иерусалимской церковью. Чтобы поставить себя в правильные отношения с ними, он отправился в Иерусалим, когда перед ним открывались новые поля и великолепные перспективы на Западе. Ради этого он подчинился нескольким дням ограничений и пребывания в храме, и результаты оправдали его решимость».¹⁴

Вот как Павел использовал церкви в Иудее как опору: «Ибо вы, братья, стали последователями церквей Божьих, которые в Иудее во Христе Иисусе: ибо и вы претерпели подобное от своих соотечественников, как и они от иудеев:» (1 Фес. 2:14).

«Здесь нет ни слова о том, что Римская церковь была образцом, по которому следовало строить прочие церкви; у нее не было такого преимущества; эта честь принадлежала церквам Иудеи; по ним, а не по церкви в Риме, были устроены церкви Азии. Чистейшей из всех апостольских церквей была церковь фессалоникийцев, и она была образована по образцу христианских церквей в Иудее. Если бы Римской церкви принадлежало какое-либо первенство или власть, апостол предложил бы ее как образец для всех тех церквей, которые он основывал — в Иудее, Малой Азии, Греции или Италии».¹⁵

Раннее искажение библейских рукописей

Последним из апостолов скончался Иоанн. Его смерть обычно относят к 100 г. н. э. В последние дни он содействовал собиранию и составлению тех сочинений, которые мы называем Новым Заветом.¹⁶ Обычное внимательное чтение 15-й главы Деяний докажет, с какой тщательной заботой ранняя церковь охраняла свои священные писания. И так хорошо истинный народ Божий на протяжении веков был согласен в том, что является Писанием, а что нет, что ни один вселенский собор церкви вплоть до Тридентского (1545), в котором господствовали иезуиты, не осмелился сказать что-либо о том, какие книги должны входить в Библию и какие тексты подложны, а какие нет.¹⁷

Пока жил Иоанн, ересь не могла достичь серьезного успеха. Однако едва он скончался, как извращенные учители наводнили христианскую церковь. Гибель язычества как господствующей силы перед лицом высших истин христианства вскоре стала очевидна всем. Это было время, когда книги Нового Завета подвергались искажению в изобилии.

Свидетелем этого факта является Евсевий. Он также сообщает, что искаженные рукописи были так широко распространены, что согласие между списками стало безнадежным, и что те, кто искажал Писания, утверждали, будто на самом деле они их исправляют.¹⁸

Когда враждующие секты были объединены железной рукой Константина, этот еретический властитель принял Библию, которая соединила противоречивые версии в одну и так смешала различные искажения с основной массой чистого учения, что придала санкцию великому отступничеству, воссевшему теперь на престоле власти.

Вскоре после смерти апостола Иоанна выделяются четыре имени, учения которых способствовали как победе ереси, так и окончательному появлению рукописей искаженного Нового Завета. Вот эти имена:

1) Иустин Мученик,

2) Татиан,

3) Климент Александрийский и

4) Ориген. Сначала мы скажем об Иустине Мученике.

Год, в который умер апостол Иоанн, 100 г. н. э., указывается как год рождения Иустина Мученика. Иустин, первоначально язычник из языческой семьи, позднее принял христианство и, хотя, как говорят, погиб от рук язычников за свою религию, его учения тем не менее имели еретический характер. Даже будучи христианским учителем, он продолжал носить одежды языческого философа.

В учении Иустина Мученика мы начинаем видеть, насколько замутился поток чистого христианского учения среди еретических сект через пятьдесят лет после смерти апостола Иоанна. Именно у Татиана, ученика Иустина Мученика, эти достойные сожаления учения были доведены до тревожных пределов и его рукой переданы письменности. После смерти Иустина Мученика в Риме Татиан вернулся в Палестину и принял гностическую ересь. Этот же Татиан написал Гармонию Евангелий, названную Диатессароном, что означает «из четырех — одно». Евангелия были его рукой так заведомо искажены, что в позднейшие годы один сирийский епископ из-за этих ошибок был вынужден изъять из своих церквей не менее двухсот списков этого Диатессарона, так как члены церкви принимали его за истинное Евангелие.¹⁹

Теперь мы переходим к ученику Татиана, известному как Климент Александрийский, 200 г. н. э.²⁰ Он пошел гораздо дальше Татиана, основав в Александрии школу, которая повела пропаганду в этом еретическом направлении. Климент прямо говорит нам, что не станет передавать христианское учение чистым и неразбавленным, но облеченным в предписания языческой философии. Климент обладал всеми сочинениями выдающихся еретических учителей и свободно цитировал их искаженные рукописи, как если бы это были чистые слова Писания.²¹ Его влияние на порчу христианства было огромным. Но его величайшим вкладом, несомненно, было направление, которое он придал изучениям и деятельности Оригена, своего знаменитого ученика.

Когда мы подходим к Оригену, мы называем имя того, кто больше всех других способствовал созданию и направлению сил отступничества на протяжении веков. Именно он сильно повлиял на Иеронима, издателя латинской Библии, известной как Вульгата. Евсевий поклонялся у алтаря учений Оригена. Он утверждает, что собрал восемьсот писем Оригена и пользовался в своих библейских трудах шестистолбцовой Библией Оригена — Гексаплой. С помощью Памфила он восстановил и сохранил библиотеку Оригена.

Искаженные рукописи Писания, составленные Оригеном, были искусно упорядочены и уравновешены. Последние сто лет значительная часть так называемой учености европейского и английского христианства находилась под господством тонкого и могущественного влияния Оригена.

Ориген так отдался неистовству превращения всех библейских событий в аллегории, что сам говорит: «Писания мало полезны тем, кто понимает их так, как они написаны».²² Чтобы правильно оценить Оригена, мы должны помнить, что как ученик Климента он усвоил учения гностической ереси и, подобно своему наставнику, легко относился к исторической основе Библии. Как говорит Шафф: «Его пристрастие к Платону (языческому философу) привело его ко многим великим и обольстительным заблуждениям».²³ Он ознакомился с различными ересями и учился у язычника Аммония Саккаса, основателя неоплатонизма.

Он учил, что душа существовала от вечности до того, как вселилась в тело, и что после смерти она переселяется в высшую или низшую форму жизни в соответствии с делами, совершенными в теле; и в конце концов все вернутся в состояние чистого разума, чтобы вновь начать тот же цикл, что и прежде. Он верил, что бесы будут спасены и что звезды и планеты имеют души и, подобно людям, находятся на испытании для обучения совершенству. Фактически он превратил в аллегорию весь закон и Евангелие.

Таков был человек, который с его времени и до наших дней господствует над усилиями разрушительных текстологических критиков. Одним из величайших результатов его жизни было то, что его учения стали основанием той системы образования, которая называется схоластикой и которая почти тысячу лет, в течение Темных веков, направляла колледжи латинской Европы.

Оригенизм наводнил Католическую церковь через Иеронима, отца латинского христианства. «Я люблю... имя Оригена, — говорит самый выдающийся богослов Римско-католической церкви после 1850 года, — я не стану слушать мысль о том, что столь великая душа была потеряна».²⁴

Заключительное слово ученого Скривенера покажет, как рано и как глубоко проникли искажения в священные рукописи:

«Не менее верно фактам, чем парадоксально звучит то, что наихудшие искажения, которым когда-либо подвергался Новый Завет, возникли в течение ста лет после его написания; что Ириней (150 г. н. э.), африканские отцы и вся Западная церковь, вместе с частью Сирийской церкви, пользовались гораздо худшими рукописями, чем те, которыми пользовались Стуника, Эразм или Стефан тринадцать веков спустя, когда они формировали Принятый текст».²⁵

Была заложена основа, чтобы противопоставить искалеченную Библию истинной. Как эти искажения прошли сквозь века и вновь появились в наших пересмотренных и современных Библиях, расскажут следующие страницы.

Глава 2. Библия, принятая Константином, и чистая Библия вальденсов

КОНСТАНТИН стал императором Рима в 312 г. н. э. Немного спустя он принял христианскую веру для себя и для своей империи. Когда этот, как его называют, первый христианский император взял в свои руки бразды гражданского и духовного мира, чтобы осуществить слияние язычества и христианства, он обнаружил, что за первенство спорят три типа рукописей, или Библий: Принятый текст, или константинопольский, палестинский, или текст Евсевия—Оригена, и египетский текст Исихия.²⁶ Приверженцы каждого утверждали превосходство своей рукописи. Особенно ожесточенный спор шел между сторонниками Принятого текста и сторонниками текста Евсевия—Оригена.²⁷

Защитники Принятого текста принадлежали к более скромному слою людей, искренне стремившихся следовать ранней церкви. Текст Евсевия—Оригена был продуктом смешения чистого слова Божия и греческой философии в уме Оригена. Его можно назвать приспособлением Слова Божия к гностицизму.

Когда император Константин принял христианство, ему понадобилось выбрать, какую из этих Библий он санкционирует. Вполне естественно, он предпочел ту, которую издал Евсевий и которую написал Ориген — выдающаяся интеллектуальная фигура, соединившая в своей философии христианство с гностицизмом, подобно тому как сам Константин был политическим гением, стремившимся соединить христианство с языческим Римом.

Константин считал себя руководителем и стражем этой странной всемирной церкви и в этом качестве нес ответственность за выбор Библии для великих христианских центров. Его склонность лежала к такому типу Библии, чтения которой дали бы ему основу для его имперских идей великой государственной церкви с обрядовой пышностью и неограниченной центральной властью. Философия Оригена хорошо подходила для того, чтобы служить религиозно-политической теократии Константина.

Евсевий был большим почитателем Оригена и глубоким знатоком его философии. Он только что издал пятый столбец Гексаплы, который был Библией Оригена. Константин выбрал ее и попросил Евсевия приготовить для него пятьдесят списков. Д-р Айра М. Прайс упоминает об этой сделке следующим образом:

«Евсевий Кесарийский (260–340), первый церковный историк, при содействии Памфила или наоборот, выпустил со всеми критическими знаками пятый столбец Гексаплы, с разночтениями из других столбцов, для использования в Палестине. Император Константин приказал приготовить пятьдесят экземпляров этого издания для использования в церквах».²⁸

Ватиканская рукопись (Кодекс B) и Синайская рукопись (Кодекс Алеф, #) принадлежат к типу Евсевия—Оригена, и многие авторитеты полагают, что они в действительности были двумя из пятидесяти списков, приготовленных Евсевием для Константина. Д-р Робертсон выделяет эти две рукописи как, возможно, две из пятидесяти константиновых Библий. Он говорит:

«Сам Константин заказал Евсевию, епископу Кесарии, пятьдесят греческих Библий для церквей в Константинополе. Вполне возможно, что Алеф (#) и B — два из этих пятидесяти».²⁹

Обе эти рукописи были написаны по-гречески, и каждая содержала, как мы полагаем, всю Библию, хотя теперь части в них отсутствуют. Ватиканская рукопись находится в Папском музее в Риме; Синайская рукопись — в Советском музее в Москве, в России.

Д-р Грегори, недавний ученый в области рукописей, также рассматривает их в связи с этими пятьюдесятью. Мы цитируем его:

«Предполагается, как мы видели, что эта рукопись (Ватиканская) происходит из того же места, что и Синайская рукопись. Я говорил, что эти две показывают связи друг с другом и что они очень подошли бы как пара из пятидесяти рукописей, написанных в Кесарии для Константина Великого».³⁰

Следующая цитата приводится как свидетельство того, что Синайская рукопись была делом рук Оригена:

«Она (Синайская рукопись), по-видимому, некоторое время находилась в Кесарии; один из корректоров (вероятно, VII века) добавляет такое примечание в конце книги Ездры: „Этот кодекс был сверен с весьма древним списком, исправленным рукой святого мученика Памфила (ум. 309); в конце этого списка была подпись, сделанная его собственной рукой: «Взят и исправлен по Гексапле Оригена: Антоний сверял; я, Памфил, исправил»“... Текст Алеф (#) обнаруживает очень близкое сходство с текстом B».³¹

Два выдающихся ученых, Берджон и Миллер, так выражают свою уверенность в том, что в Ватиканской и Синайской рукописях мы имеем две из Библий, приготовленных Евсевием для императора:

«Константин обратился к Евсевию за пятьюдесятью красивыми списками, среди которых, не исключено, действительно оказались рукописи B и Алеф (#). Но даже если это не так, император не выбрал бы Евсевия для этого заказа, если бы этот епископ не имел обыкновения изготовлять списки: а Евсевий в действительности продолжал работу, начатую им при своем друге Памфиле, в которой последний, должно быть, следовал путем, проложенным Оригеном. Кроме того, известно, что Иероним обращался к этому источнику».³²

И почитатели, и противники Ватиканской и Синайской рукописей признают и утверждают, что эти два кодекса удивительно похожи. Они так близки друг к другу, что вынуждают поверить в их общее происхождение. Д-р Филип Шафф говорит:

«Римские издатели, разумеется, отстаивают первенство Ватиканской рукописи перед Синайской, но признают, что они недалеко отстоят друг от друга».³³

Евсевий, составитель Ватиканской рукописи, был, как отмечено выше, большим почитателем Оригена, передавал его взгляды, сохранял и издавал его труды. Были ли Ватиканская и Синайская рукописи в действительности двумя из пятидесяти Библий, поставленных Евсевием для Константина, или нет, они во всяком случае принадлежали к тому же семейству, что и Гексапла, — к типу Евсевия—Оригена. Настолько тесны были отношения между Оригеном, Евсевием и Иеронимом, что д-р Скривенер говорит:

«Чтения, одобренные Оригеном, Евсевием и Иеронимом, должны тесно совпадать».³⁴

Очевидно, что так называемый христианский император даровал папству свое одобрение Библии Евсевия—Оригена. Именно с рукописи этого типа Иероним перевел латинскую Вульгату, ставшую навсегда утвержденной католической Библией.

Латинская Вульгата, Синайская и Ватиканская рукописи, Гексапла, Иероним, Евсевий и Ориген — это названия понятий, неотделимых друг от друга в представлении знающих людей. Тип Библии, избранный Константином, на всех этапах истории Католической церкви сохранял господствующее влияние. Эта Библия отличалась от Библии вальденсов, и в результате этого различия вальденсы стали предметом ненависти и жестоких гонений, как мы сейчас покажем. Изучая эту историю, мы увидим, как чистые рукописи смогли не только выжить, но и фактически одержать верх перед лицом могущественного противодействия.

Канал связи от церквей Иудеи доставлял чистые рукописи первохристианам в западных странах

Внимательные наблюдатели не раз удивлялись необычному явлению, которое обнаруживается в стремительной, как метеор, истории Библии, принятой Константином. Написанная по-гречески, она распространялась в то время, когда Библий было мало из-за необузданной ярости языческого императора Диоклетиана. Естественно было бы думать, что поэтому она продержится долго. Но этого не случилось.

Эхо войны Диоклетиана против христиан едва успело утихнуть, когда Константин облекся в императорский пурпур. Ярость Диоклетиана проникала даже до Великобритании. Естественно было бы предположить, что Библия, получившая поддержку Константина, особенно распространяемая тем императором, который первым выказал благосклонность к религии Иисуса, быстро распространилась бы повсюду в те дни, когда милость императора значила все. Истина в том, что итог был противоположным. Она процветала недолго. Срока одного поколения хватило, чтобы увидеть ее исчезновение из народного употребления, как будто ее поразило некое невидимое иссушающее дуновение. С удивлением мы обращаемся к выяснению причины этого явления.

Эта глава покажет, что Принятый текст был Библией, находившейся во владении и в употреблении в Греческой империи, в странах сирийского христианства, в северной Италии, южной Франции и на Британских островах во II веке. Это было за целый век с лишним до того, как Ватиканская и Синайская рукописи увидели свет.³⁵

Когда апостолы Римско-католической церкви в более поздние века вступили в эти страны, они нашли, что народ пользуется Принятым текстом; и лишь с трудом и в борьбе им удалось вытеснить его и заменить своей латинской Вульгатой. Эта глава покажет также, что Принятый текст принадлежит к типу тех ранних апостольских рукописей, которые были принесены из Иудеи, и будет установлено его право на первенство перед Ватиканской и Синайской рукописями.

Раннее греческое христианство — какая Библия?

Прежде всего, Принятый текст был Библией раннего восточного христианства. Позднее он был принят как официальный текст Греко-католической церкви. К этому результату вели местные причины. Но, вероятно, гораздо более важные причины обнаружатся в том факте, что Принятый текст обладал достаточным авторитетом, чтобы стать, сам по себе или в своем переводе, Библией великой Сирийской церкви; Вальденсской церкви северной Италии; Галльской церкви южной Франции; и Кельтской церкви в Шотландии и Ирландии; а также официальной Библией Греко-католической церкви. Все эти церкви, одни раньше, другие позже, выступали в оппозиции к Римской церкви, и в такое время, когда Принятый текст и эти Библии типа Константина были соперниками.

Они, представленные своими потомками, соперники и по сей день. Римская церковь опиралась на тип Библии Евсевия—Оригена; остальные опирались на Принятый текст. Поэтому, ввиду того что они сами верили, что Принятый текст — истинная апостольская Библия, и далее ввиду того, что Римская церковь присвоила себе власть выбирать Библию, несшую на себе следы систематической порчи, мы имеем свидетельство этих пяти церквей о подлинности и апостольском происхождении Принятого текста.

Следующая цитата из д-ра Хорта призвана доказать, что Принятый текст был греческим Новым Заветом Востока. Обратите внимание, что д-р Хорт всегда называет его константинопольским, или антиохийским, текстом:

«Неудивительно, что традиционный константинопольский текст, был ли он формально официальным или нет, был антиохийским текстом IV века. Столь же естественно было, что текст, признанный в Константинополе, в конце концов стал на практике стандартным Новым Заветом Востока».³⁶

Раннее сирийское христианство — какая Библия?

Именно в Антиохии, столице Сирии, верующих впервые стали называть христианами. И с течением времени сирийскоязычных христиан стало можно исчислять тысячами. Общепризнано, что Библия была переведена с языков оригинала на сирийский около 150 г. н. э.³⁷ Этот перевод известен как Пешитта (верная, или простая). Эта Библия и в наши дни в целом следует Принятому тексту.

Один авторитет сообщает нам, что —

«Пешитта в наши дни находится в употреблении у несториан, которые всегда ее хранили, у монофизитов на равнинах Сирии, у христиан св. Фомы в Малабаре и у маронитов на горных террасах Ливана».³⁸

Показав, что Библия раннего греческого христианства и раннего сирийского христианства принадлежала не к типу Евсевия—Оригена, или Ватиканскому, а была Принятым текстом, мы теперь покажем, что ранней Библией северной Италии, южной Франции и Великобритании также был Принятый текст. Тип христианства, который сначала пользовался благосклонностью Константина, а затем был возведен им в положение лидера, был христианством римского папства. Но это был не тот тип христианства, который первым проник в Сирию, северную Италию, южную Францию и Великобританию.³⁹ Древние записи о первых верующих во Христа в этих краях обнаруживают христианство не римское, а апостольское. В эти земли первыми проникли миссионеры не из Рима, а из Палестины и Малой Азии. И греческий Новый Завет — Принятый текст, — который они принесли с собой, или его перевод, принадлежал к тому типу, с которого были переведены протестантские Библии, такие как Библия короля Иакова на английском и Лютеровская на немецком. Мы вскоре увидим, что он сильно отличался от греческого Нового Завета Евсевия—Оригена.

Ранняя Англия — какая Библия?

Вперед шли тогда эти героические отряды евангелистов — в Англию, в южную Францию и северную Италию. Средиземное море было подобно стволу дерева, ветви которого тянулись в эти края, а корни дерева находились в Иудее или Малой Азии, откуда сок струился на запад, чтобы оплодотворить далекие земли. История не знает примеров героизма, превосходящего жертвы и страдания ранних христиан на языческом Западе.

Первые верующие древней Британии мужественно держались, когда языческие англосаксы обрушились на страну подобно потоку. Декан Стэнли ставит в вину Августину, миссионеру, посланному папой в 596 г. н. э. для обращения Англии, что он обошелся с ранними христианами-бриттами с презрением.⁴⁰ Более того, он потворствовал англосаксам в их ужасном истреблении этого благочестивого народа. И после смерти Августина, когда те же языческие англосаксы так напугали папских руководителей в Англии, что они бежали обратно в Рим, именно британские христиане Шотландии заняли оставленные ими поля. Отсюда очевидно, что британское христианство пришло не из Рима.

Далее, д-р Адам Кларк утверждает, что изучение ирландских обычаев обнаруживает в них элементы, занесенные в Ирландию из Малой Азии ранними христианами.⁴¹ Поскольку Италия, Франция и Великобритания были некогда провинциями Римской империи, первые переводы Библии, сделанные ранними христианами в этих краях, были выполнены на латинский язык. Эти ранние латинские переводы были очень дороги сердцам этих первобытных церквей, и поскольку Рим не посылал миссионеров на Запад до 250 г. н. э., ранние латинские Библии были прочно утверждены еще до того, как эти церкви вступили в конфликт с Римом. Такие переводы не только существовали задолго до того, как Вульгата была принята папством, и были прочно утверждены, но и народ веками отказывался заменять свои старые латинские Библии Вульгатой. «Древние латинские переводы дольше всего использовались западными христианами, не желавшими склониться перед авторитетом Рима, — например, донатистами; ирландцами в Ирландии, Британии и на континенте; альбигойцами и др.».⁴²

Бог в Своей мудрости Своим Провидением наделил эти латинские переводы очарованием, перевешивавшим ученую искусственность Вульгаты Иеронима. Вот почему они сохранялись на протяжении веков. Особенность, которую часто упускают из виду при рассмотрении переводов и на которую нельзя обратить слишком большое внимание, следует отметить при сравнении латинской Библии вальденсов, галлов и кельтов с более поздней Вульгатой. Чтобы показать вам необычайное очарование этих латинских Библий, я цитирую «Форум» за июнь 1887 года:

«Старый италийский перевод на грубую простонародную латынь II века удерживал свои позиции, пока латынь оставалась языком народа. Критический перевод Иеронима так и не вытеснил его и заменил его лишь тогда, когда латынь перестала быть живым языком и стала языком ученых. Готский перевод Ульфилы точно так же удерживал позиции, пока язык, на котором он был написан, не перестал существовать. Библия Лютера стала первым подлинным началом современной немецкой литературы. И в Германии, и в Англии было сделано много критических переводов, но они выходили из печати мертворожденными. Причина этих фактов, по-видимому, такова:

что языки, на которые были сделаны эти переводы, были почти совершенно приспособлены к передаче широкой, родовой простоты оригинального текста. Микроскопическая точность выражений и классическая изысканность слога могут быть очень хороши для ученого в его кабинете, но они не передают человеческую и божественную простоту Писаний для масс тех, для кого Писания были написаны. Чтобы передать это, переводчику нужна не только простота ума, которую редко найдешь в собраниях ученых критиков, но и язык, обладающий в значительной мере той широкой, простой и родовой чертой, которую мы видели присущей еврейскому языку и греческому языку Нового Завета. Отчасти именно потому, что простонародная латынь II века, готский язык Ульфилы и грубый, сильный немецкий язык Лютера в замечательной степени обладали этим свойством, они были способны передать Писания с верностью, обеспечившей их долговечность».⁴³

Нам говорят, что в течение девятисот лет первые латинские переводы удерживали свои позиции после появления Вульгаты.⁴⁴ Вульгата родилась около 380 г. н. э. Девятьсот лет спустя приводят нас примерно к 1280 г. н. э. Это хорошо согласуется с тем фактом, что на знаменитом Тулузском соборе в 1229 г. н. э. папа приказал начать самый ужасный крестовый поход против простых христиан южной Франции и северной Италии, не желавших склониться перед его властью. Жестокая, беспощадная, опустошительная, эта война велась с уничтожением Библий, книг и всех следов документов, которые рассказали бы историю вальденсов и альбигойцев.

С тех пор некоторые авторитеты говорят о вальденсах как о людях, имевших своей Библией Вульгату. Мы с сожалением оспариваем эти утверждения. Но если принять во внимание, что вальденсы находились, так сказать, в своих горных твердынях, на острове посреди моря народов, пользовавшихся Вульгатой, то без сомнения они знали и имели Вульгату; однако Италийская Библия, более ранняя латинская, была их собственной Библией, той, ради которой они жили, страдали и умирали. Кроме того, на востоке лежал Константинополь, центр греческого католичества, чьей Библией был Принятый текст; а немного дальше на восток находилась благородная Сирийская церковь, которая также имела Принятый текст. Находясь в общении с ними, северная Италия могла легко проверять свой текст. Совершенно очевидно, что латинская Библия раннего британского христианства не только не была латинской Библией папства, то есть Вульгатой, но настолько расходилась с Вульгатой, что порождала раздоры.

Следующая цитата из д-ра фон Добшюца подтвердит эти два факта:

«Когда папа Григорий нашел нескольких англосаксонских юношей на римском рынке рабов и понял, что на Севере еще остается языческий народ, подлежащий крещению, он послал в Англию одного из своих монахов, и этот монах, которым был святой Августин, взял с собой Библию и ввел ее у англосаксов; а один из его последователей привез с собой из Рима картины, изображающие библейскую историю, и украсил ими стены церкви в монастыре Уирмут. Мы не входим здесь в трудный вопрос об отношениях между этой вновь основанной англосаксонской церковью и старой ирландско-шотландской церковью. Различия в библейском тексте имели некоторое отношение к жалким раздорам, которые возникли между церквами и закончились разорением более старой».⁴⁵

Знаменита в истории среди всех центров знания Библии и библейского христианства была Иона на маленьком острове Хи (Ай) у северо-западного побережья Шотландии. Самой исторической его фигурой был Колумба. На этой островной скале Бог излил Свой Святой Дух, и из этого центра — к племенам северной Европы. Когда Рим пробудился к необходимости посылать миссионеров, чтобы расширять свою власть, он нашел, что Великобритания и северная Европа уже исповедуют христианство, происхождение которого можно проследить через Иону до Малой Азии. Около 600 г. н. э. Рим послал миссионеров в Англию и в Германию, чтобы подчинить своей власти этих простых библейских христиан в такой же мере, как и чтобы покорить язычников. Д'Обинье нарисовал нам такую картину Ионы и ее миссий:

«Д'Обинье говорит, что Колумба ценил крест Христов выше королевской крови, текшей в его жилах, и что драгоценные рукописи привозили в Иону, где была основана богословская школа и изучалось Слово. „Вскоре миссионерский дух повеял над этой океанской скалой, так справедливо названной «светом Западного мира»“. Британские миссионеры несли свет Евангелия в Нидерланды, Францию, Швейцарию, Германию, и даже в Италию, и сделали для обращения Центральной Европы больше, чем полурабская Римская церковь».⁴⁶

Ранняя Франция — какая Библия?

В южной Франции, когда в 177 г. н. э. галльские христиане были ужасно перебиты язычниками, уцелевшие составили описание их страданий и отправили его не папе Римскому, а своим братьям в Малой Азии.⁴⁷ Милман утверждает, что французы получили свое христианство из Малой Азии.

Эти апостольские христиане южной Франции были, несомненно, теми, кто оказал действенную помощь в доставке Евангелия в Великобританию.⁴⁸ И, как мы видели выше, между Библией британских христиан и Библией, привезенной позднее в Англию миссионерами Рима, шла долгая и ожесточенная борьба. А поскольку в действительности существовали лишь две Библии — официальная версия Рима и Принятый текст, — мы можем с уверенностью заключить, что галльская (или французская) Библия, так же как и кельтская (или британская), была Принятым текстом. Неандер утверждает следующее: первое христианство в Англии пришло не из Рима, а из Малой Азии, вероятно, через Францию:

«Но своеобразие позднейшей британской церкви свидетельствует против ее происхождения из Рима: ибо во многих обрядовых вопросах она отступала от обычаев Римской церкви и гораздо ближе сходилась с церквами Малой Азии. Она долго сопротивлялась власти Римского папства. Это обстоятельство, по-видимому, указывает на то, что бритты получили свое христианство либо непосредственно, либо через Галлию из Малой Азии, — что вполне возможно и легко осуществимо благодаря торговым связям. Позднейшие англосаксы, противившиеся духу церковной независимости у бриттов и стремившиеся утвердить церковное верховенство Рима, неизменно были склонны возводить церковные учреждения к римскому происхождению; из этого стремления могло возникнуть много ложных преданий, как и это».⁴⁹

Вальденсы в северной Италии — какая Библия?

Что посланцы Божии, которые доставляли рукописи из церквей Иудеи в церкви северной Италии и далее, принесли предтечам вальденсов Библию, отличную от Библии римского католичества, я подтверждаю следующей цитатой:

«Метод, которому следовал Аликс в своей „Истории церквей Пьемонта“, состоит в том, чтобы показать, что в церковной истории каждого столетия, начиная с IV века, который он считает достаточно ранним периодом для исследователя апостольской чистоты учения, имеются ясные доказательства того, что учения, не похожие на те, которых придерживается Римская церковь, и согласные с верой вальденсской и реформатских церквей, отстаивались богословами севера Италии вплоть до времени, когда вальденсы впервые обратили на себя внимание. Следовательно, взгляды вальденсов не были новыми для Европы в XI или XII веках, и нет ничего невероятного в предании, что подальпийская церковь сохранялась в своей целостности непрерывным путем с первой проповеди Евангелия в долинах».⁵⁰

Многие более ранние историки согласны с этим взглядом.⁵¹ Считается, что дореформационные христиане северной Италии не могли иметь учения более чистые, чем Рим, если только их Библия не была чище римской, то есть не была составлена из фальсифицированных рукописей Рима.⁵²

Вдохновляюще вновь оживить выдающуюся историю одного авторитета по этому вопросу. Я имею в виду Леже. Этот благородный ученый вальденсской крови был апостолом своего народа во время страшной резни 1655 года и разумно трудился над сохранением их древних записей. Его книга «Всеобщая история евангелических церквей пьемонтских долин», изданная на французском языке в 1669 году и названная «редкой» в 1825 году, является желанным предметом для ученых исследователей. Мне посчастливилось иметь эту самую книгу перед собой. Леже, называя французскую Библию Оливетана 1537 года «цельной и чистой», говорит:

«Я говорю „чистая“, потому что все древние списки, которые прежде встречались у папистов, были полны фальсификаций, что побудило Безу сказать в своей книге о знаменитых людях, в главе о вальденсах, что нужно признать: именно через вальденсов Долин Франция сегодня имеет Библию на своем языке. Этот благочестивый человек, Оливетан, в предисловии к своей Библии с благодарностью Богу признает, что со времен апостолов или их ближайших преемников светильник Евангелия был зажжен среди вальденсов (или жителей Долин Альп, два термина, означающие одно и то же) и с тех пор никогда не угасал».⁵³

Вальденсы северной Италии были первыми среди первобытных христиан Европы в сопротивлении папству. Они не только выдержали бремя римского гнета, но и сумели сохранить светильник истины, пока Реформация не приняла его из их рук и не подняла высоко перед миром. Воистину они исполнили пророчество Откровения о церкви, которая убежала в пустыню, где приготовлено ей место от Бога (Откр. 12:6, 14). Они отвергали таинственные учения, иерархическое священство и мирские титулы Рима, держась простоты Библии.

Агенты папства сделали все возможное, чтобы оклеветать их характер, уничтожить записи об их благородном прошлом и не оставить никаких следов жестокого гонения, которому они подверглись. Они пошли еще дальше: использовали слова, написанные против древних ересей, чтобы вычеркнуть имя еретиков и заполнить пустое место, вставляя имя вальденсов. Это все равно что в книге, написанной для описания беззаконных дел какого-нибудь разбойника вроде Джесси Джеймса, вычеркнуть его имя и подставить имя Авраама Линкольна. Иезуит Гретцер в книге, написанной против еретиков XII и XIII веков, поставил имя вальденсов на то место, где вычеркнул имя этих еретиков.⁵⁴ Тем не менее мы с радостью приветствуем историю их великих ученых, которые всегда были достойными соперниками Рима.

В IV веке Гельвидий, великий ученый северной Италии, обвинил Иеронима, которого папа уполномочил составить Библию на латинском языке для католичества, в использовании испорченных греческих рукописей.⁵⁵ Как мог бы Гельвидий обвинить Иеронима в использовании испорченных греческих рукописей, если бы у самого Гельвидия не было чистых греческих рукописей? И настолько ученым и настолько сильным в слове и учении был Иовиниан, ученик Гельвидия, что понадобилось, чтобы три самых знаменитых отца Рима — Августин, Иероним и Амвросий — объединились в противодействии влиянию Иовиниана. Но и тогда, чтобы одержать верх, потребовались осуждение папы и изгнание императора. Но последователи Иовиниана продолжали жить и облегчили путь для Лютера.

История не знает примера жестокости, большей той, какую проявил Рим к вальденсам. Невозможно полностью написать вдохновляющую историю этого гонимого народа, происхождение которого восходит к апостольским дням и история которого украшена рассказами захватывающего интереса. Рим уничтожил записи. Д-р Де Санктис, много лет бывший католическим должностным лицом в Риме, некоторое время официальным цензором инквизиции, а позднее обратившийся в протестантизм, так передает разговор вальденсского ученого, указывающего другим на развалины Палатинского холма в Риме:

«„Смотрите, — сказал вальденс, — прекрасный памятник церковной древности. Эти грубые материалы — развалины двух великих палатинских библиотек, одной греческой, другой латинской, где были собраны драгоценные рукописи наших предков и которые папа Григорий I, названный Великим, повелел сжечь“».⁵⁶

Уничтожение вальденсских записей, начатое около 600 г. н. э. Григорием I, было тщательно проведено тайными агентами папства.

«Любопытно, — говорит Гилли, — что разрушение или грабеж, оказавшиеся столь роковыми для вальденсских документов, преследовали их даже до места безопасности, куда все оставшееся было передано Морландом в 1658 году, — в библиотеку Кембриджского университета. Самые древние из этих реликвий были помечены ярлыками в семи пакетах, обозначенных буквами алфавита от A до G. Все они пропали, когда я справлялся о них в 1823 году».⁵⁷

Древние документы вальденсов

Есть современные писатели, которые пытаются отнести начало вальденсов ко времени Петра Вальдо, начавшего свою работу около 1175 года. Это ошибка. Историческое название этого народа, правильно происходящее от долин, где они жили, — водуа (Vaudois). Однако их враги всегда стремились датировать их происхождение временем Вальдо. Вальдо был деятелем, очевидно, воздвигнутым Богом для борьбы с заблуждениями Рима. Гилли, проведший обширные исследования о вальденсах, изображает Вальдо в его кабинете в Лионе во Франции с сотрудниками, комитетом, «подобным переводчикам нашей собственной Авторизованной версии».⁵⁸ Тем не менее история вальденсов, или водуа, начинается за века до дней Вальдо.

До нас дошла на древнем вальденсском языке «Благородное наставление» («La Nobla Leycon»), написанное около 1100 г. н. э., которое относит первое сопротивление вальденсов Римской церкви ко временам Константина Великого, когда папой был Сильвестр. Это можно заключить из следующего отрывка:

«Все папы, что были от Сильвестра до настоящего времени». (Que tuit li papa, que foron de Silvestre en tro en aquest.)⁵⁹

Таким образом, когда христианство, выйдя из долгих гонений языческого Рима, было возведено в императорскую милость императором Константином, Италийская церковь в северной Италии — позднее вальденсы — предстает противостоящей папскому Риму. Их Библия принадлежала к семейству знаменитой Италы. Это был тот латинский перевод, который представляет Принятый текст. Само ее название «Итала» происходит от Италийской епархии, областей вальденсов. О чистоте и достоверности этого перевода Августин, говоря о различных латинских Библиях (около 400 г. н. э.), замечает:

«Среди самих переводов италийский (Итала) следует предпочесть остальным, ибо он держится ближе к словам, не в ущерб ясности выражения».⁶⁰

Древняя вальденсская литургия, которой они пользовались в своих богослужениях на протяжении веков, содержала «тексты Писания из древнего перевода, называемого Италийским».⁶¹

Реформаторы считали, что вальденсская церковь образовалась около 120 г. н. э., с каковой даты они передавали из поколения в поколение учения, полученные от апостолов.⁶² Латинская Библия, Итала, была переведена с греческого не позднее 157 г. н. э.⁶³ Мы обязаны Безе, знаменитому соратнику Кальвина, утверждением, что Италийская церковь ведет свое начало от 120 г. н. э. По блистательной группе ученых, собравшихся вокруг Безы в 1590 г. н. э., мы можем понять, как Принятый текст был узами единства между великими историческими церквами. В конце шестнадцатого столетия мы видим в прекрасном швейцарском городе Женеве Безу, выдающегося поборника протестантизма, ученого Кирилла Лукариса, позднее ставшего главой Греко-католической церкви, и Диодати, также выдающегося ученого. Пока Беза удивляет и поражает мир, восстанавливая рукописи того греческого Нового Завета, с которого переведена Библия короля Иакова, Диодати берет его же и переводит на итальянский язык новое и знаменитое издание, принятое и распространявшееся вальденсами.⁶⁴

Леже, вальденсский историк своего народа, учился у Диодати в Женеве. Он вернулся пастором к вальденсам и руководил ими при бегстве от страшной резни 1655 года.⁶⁵ Своим драгоценнейшим сокровищем он почитал Библию Диодати — единственное мирское имущество, которое ему удалось сохранить. Кирилл Лукарис поспешил в Александрию, где хранится Кодекс A, Александрийская рукопись, и положил свою жизнь, чтобы ввести Реформацию и чистый свет реформаторов относительно книг Библии.

В то же самое время другая группа ученых, ожесточенно враждебная первой, собралась в Реймсе, во Франции. Там иезуиты, при поддержке Рима и опираясь на всю мощь Испании, выпустили английский перевод Вульгаты. В предисловии к нему они прямо заявили, что Вульгата была переведена в 1300 году на итальянский и в 1400 году на французский язык, «чтобы скорее выбить из рук обманутого народа ложные еретические переводы секты, называемой вальденсами». Это доказывает, что вальденсские версии существовали в 1300 и 1400 годах. Это была Вульгата — испорченные Писания Рима против Принятого текста — Нового Завета апостолов, вальденсов и реформаторов.

О том, что Рим в ранние времена искажал рукописи, тогда как Италийская церковь передавала их в апостольской чистоте, свидетельствует Аликс, знаменитый ученый. Он приводит следующие италийские члены веры: «Они принимают, говорит он, лишь то, что написано в Старом и Новом Заветах. Они говорят, что папы Римские и прочие священники исказили Писания своими учениями и глоссами».⁶⁶

Признано, что Итала была переведена с Принятого текста (сирийского, как называет его Хорт); что Вульгата есть Итала с удаленными чтениями Принятого текста.⁶⁷

Вальденсские Библии

Четыре Библии, созданные под вальденсским влиянием, коснулись истории Кальвина, а именно: греческая, вальденсская на народном языке, французская и итальянская. Сам Кальвин был приведен к своему великому делу Оливетаном, вальденсом. Так Реформация была принесена Кальвину, этому блестящему студенту Парижского университета. Фарель, также вальденс, умолял его приехать в Женеву и начать там работу. Кальвин считал, что должен трудиться в Париже. По словам Леже, Кальвин признавал родство с Кальвинами из долины Сен-Мартен, одной из вальденсских Долин.⁶⁸

Наконец, гонения в Париже и настояния Фареля побудили Кальвина обосноваться в Женеве, где вместе с Безой он выпустил издание Принятого текста — то самое, которым автор сейчас пользуется в аудиториях своего колледжа, в редакции Скривенера. О Безе д-р Эдгар говорит, что он «удивил и поразил мир» греческими рукописями, которые откопал. Это более позднее издание Принятого текста есть в действительности греческий Новый Завет, выпущенный под вальденсским влиянием. Несомненно, вожди Реформации — немецкие, французские и английские — были убеждены, что Принятый текст — подлинный Новый Завет, не только по его собственной неодолимой истории и внутренним свидетельствам, но и потому, что он совпадал с Принятым текстом, который в вальденсской форме дошел со времен апостолов.

Остальные три Библии, связанные с вальденсами, были обязаны своим появлением трем людям, находившимся в Женеве с Кальвином или, после его смерти, с Безой, его преемником, а именно: Оливетану, Леже и Диодати. Как легко два потока происхождения Принятого текста — через греческий Восток и вальденсский Запад — слились воедино, иллюстрируется встречей Библии Оливетана и Принятого текста.

Оливетан, один из самых выдающихся пасторов вальденсских Долин, родственник Кальвина по словам Леже,⁶⁹ и блестящий студент, перевел Новый Завет на французский язык. Леже свидетельствовал, что Библия Оливетана, согласовавшаяся с Textus Receptus, не походила на старые рукописи папистов, ибо они были полны фальсификаций. Позднее Кальвин подготовил второе издание Библии Оливетана. Библия Оливетана в свою очередь стала основой Женевской Библии на английском языке, которая была ведущим переводом в Англии в 1611 году, когда появилась Библия короля Иакова.

Диодати, сменивший Безу на кафедре богословия в Женеве, перевел Принятый текст на итальянский. Этот перевод был принят вальденсами, хотя в то время у них в употреблении была и вальденсская Библия на их собственном особом языке. Мы знаем это, потому что сэр Сэмюэл Морланд, под защитой Оливера Кромвеля, получил от Леже вальденсский Новый Завет, который ныне хранится в библиотеке Кембриджского университета. После опустошительной резни вальденсов в 1655 году Леже счел, что должен собрать и передать в руки сэра Сэмюэла Морланда как можно больше образцов древней вальденсской литературы из имевшихся.

Интересно проследить вальденсскую Библию, которая была перед Лютером, когда он переводил Новый Завет. Лютер пользовался Теплской Библией, названной по Теплю в Богемии. Эта Теплская рукопись представляла собой перевод вальденсской Библии на немецкий язык, на котором говорили до дней Реформации.⁷⁰ Об этой замечательной рукописи Комба говорит:

«Когда появилась Теплская рукопись, внимание ученых было привлечено тем, что представленный в ней текст слово в слово соответствует тексту первых трех изданий древней немецкой Библии. Тогда Луи Келлер, оригинальный писатель с решительными мнениями мирянина, сведущий в истории сект Средних веков, объявил Теплскую рукопись вальденсской. Другой писатель, Герман Хаупт, принадлежащий к партии старокатоликов, энергично поддержал его мнение».⁷¹

От Комбы мы также узнаем, что Теплская рукопись имеет происхождение, отличное от перевода, принятого Римской церковью; что она, по-видимому, согласуется скорее с латинскими переводами, предшествовавшими Иерониму, составителю Вульгаты; и что Лютер следовал ей в своем переводе, что, вероятно, и есть причина, по которой Католическая церковь упрекала Лютера за то, что он следовал вальденсам.⁷² Другая особенность — ее малый размер, который, по-видимому, выделяет ее как одну из тех маленьких книжек, которые вальденсские евангелисты носили с собой, спрятав под грубыми плащами.⁷³ Таким образом, мы имеем указание на то, сколь многим Реформация под руководством Лютера, как и Библия Лютера, обязана вальденсам.

Вальденсское влияние, как от вальденсских Библий, так и от вальденсских связей, вошло в перевод короля Иакова 1611 года. Говоря о переводчиках Библии короля Иакова, один автор так отзывается о вальденсской Библии, которой они пользовались:

«Известно, что среди современных переводов, которые они сверяли, был итальянский, и хотя имя не названо, не может быть сомнения, что это был изящный перевод, сделанный с великой способностью с оригинальных Писаний Джованни Диодати, который лишь недавно (в 1607 г.) появился в Женеве».⁷⁴

Поэтому очевидно, что у переводчиков 1611 года перед глазами лежали четыре Библии, подпавшие под вальденсское влияние: Диодати на итальянском, Оливетана на французском, Лютера на немецком и Женевская на английском. У нас есть все основания полагать, что они имели доступ по крайней мере к шести вальденсским Библиям, написанным на старом вальденсском народном языке.

Д-р Нолан, уже приобретший известность своей ученостью в греческом и латинском языках и исследованиями египетской хронологии и бывший известным лектором, потратил двадцать восемь лет на то, чтобы проследить Принятый текст до его апостольского происхождения. Он был сильно побужден изучить историю вальденсской Библии. Он был уверен, что исследования в этом направлении покажут, что Италийский Новый Завет, или Новый Завет тех первобытных христиан северной Италии, прямыми потомками которых были вальденсы, окажется Принятым текстом. Он говорит:

«Автор понял без всякого труда исследования, что она получила свое название от той епархии, которую называли Италийской в отличие от Римской. Это предположение получает достаточное подтверждение в том факте, что главные списки этого перевода сохранились в той епархии, митрополичья церковь которой находилась в Милане. Это обстоятельство упоминается теперь потому, что автор отсюда составил надежду, что некоторые остатки первобытного италийского перевода могут быть найдены в ранних переводах, сделанных вальденсами, которые были прямыми потомками Италийской церкви и которые отстаивали свою независимость против узурпации Римской церкви и всегда пользовались свободным употреблением Писаний. В поисках, к которым привели автора эти соображения, его самые заветные ожидания полностью осуществились. Они дали ему обильное доказательство по тому пункту, на который было главным образом направлено его исследование; ибо они доставили ему недвусмысленное свидетельство поистине апостольской ветви первобытной церкви, что знаменитый текст о небесных свидетелях был принят в переводе, господствовавшем в Латинской церкви до введения новой Вульгаты».⁷⁵

Как была отстранена Библия, принятая Константином

Откуда эта вальденсская церковь среди неприступных вершин Альп получила эти неискаженные рукописи? В безмолвные ночные часы, по одиноким тропам Малой Азии, где таились разбойники и дикие звери, можно было бы увидеть благородных миссионеров, несущих рукописи и проверенные документы от церквей Иудеи, чтобы ободрить своих борющихся братьев под железной пятой папства. Жертвенные труды апостола Павла приносили плоды. Его мудрый план закрепить языческие церкви Европы за церквами Иудеи создал канал связи, который постоянно и окончательно одерживал верх над ошеломляющим давлением папства. Или, как прекрасно выразился ученый Скривенер:

«Как ни широка область, отделяющая Сирию от Галлии, в очень раннее время должно было существовать какое-то отдаленное сообщение, благодаря которому поток восточного свидетельства, или предания, подобно другому Алфею, вновь поднялся со свежей силой, чтобы орошать области далекого Запада».⁷⁶

Теперь нам открыто, как Гексапла Константина была успешно встречена. Могучая цепь церквей, немногочисленных по сравнению с многообразными общинами отступнического христианства, но обогащенных вечной убежденностью в истине и способными учеными, протянулась от Палестины до Шотландии. Если Рим в собственной стране оказался не в силах сокрушить свидетельство апостольских Писаний, как мог он надеяться в грекоязычном мире далекого и враждебного Востока удержать главенство своей греческой Библии? Писания апостола Иоанна и его сотрудников, традиционный текст — Textus Receptus, если угодно, — поднялись из унижения, навязанного им Библией Оригена в руках Константина, и стали Принятым текстом греческого христианства. И когда греческий Восток на тысячу лет оказался полностью отрезанным от латинского Запада, благородные вальденсы в северной Италии все еще обладали Принятым текстом на латыни.

Христианам, сохранявшим апостольское христианство, мир обязан Библией. Неверно, как утверждает Римская церковь, будто она дала Библию миру. Она дала нечистый текст, текст с тысячами стихов, измененных так, чтобы уступить дорогу ее внебиблейским учениям. А на тех, кто обладал подлинным Словом Божиим, она изливала долгие века поток жестоких гонений. Или, словами другого автора:

«Вальденсы были среди первых народов Европы, получивших перевод Священных Писаний. За сотни лет до Реформации они имели Библию в рукописи на своем родном языке. Они обладали истиной неискаженной, и это сделало их особыми объектами ненависти и гонений... Здесь в течение тысячи лет свидетели истины хранили древнюю веру... Удивительнейшим образом оно (Слово Истины) сохранилось неискаженным во все века тьмы».⁷⁷

Борьба против Библии, принятой Константином, была выиграна. Но уже готовилась другая война, другой план наводнить латинский Запад испорченной латинской Библией. Поспешим увидеть, как мир был спасен от Иеронима и его оригенизма.

ПРИМЕЧАНИЕ. Два великих семейства греческих Библий хорошо иллюстрируются работой выдающегося ученого Эразма. Прежде чем дать Реформации Новый Завет на греческом языке, он разделил все греческие рукописи на два класса: те, что согласовывались с Принятым текстом, и те, что согласовывались с Ватиканской рукописью.⁷⁸

Два параллельных потока Библий

Библия короля Иакова, основанная на Принятом тексте, была Библией англоязычного мира на протяжении 300 лет. Это придало Принятому тексту и переведенным с него на другие языки Библиям вес и авторитет. В то же время она нейтрализовала опасности католических рукописей и Библий на других языках, переведенных с них.

Глава 3. Реформаторы отвергают Библию папства

Папство, потерпев поражение в своей надежде овладеть переводом Библии в греческом мире, когда греческий Новый Завет, предпочитаемый Константином, был вытеснен в тень, приняло две меры, которые удерживали Европу под его господством. Во-первых, папство противостояло притоку греческого языка и литературы в Западную Европу. Все сокровища классического прошлого удерживались в Восточной Римской империи, столицей которой был Константинополь. Почти тысячу лет западная часть Европы была чужда греческому языку. Как говорит доктор Хорт:

«Запад стал исключительно латинским, а также отчужденным от Востока; за местными исключениями, интересными сами по себе и ценными для нас, но лишенными какого-либо широкого влияния, употребление и знание греческого языка в Западной Европе угасли».⁷⁹

Когда употребление и знание греческого языка угасли в Западной Европе, все ценные греческие записи, история, археология, литература и наука остались непереведенными и недоступными для западных сил. Неудивительно поэтому, что такое противодействие использованию достижений прошлого навлекло Темные века (476–1453 гг. н. э.).

Эта тьма продолжалась до последнего полувека перед 1453 годом н. э., когда беженцы, спасавшиеся из греческого мира, которому угрожали турки, пришли на Запад, неся греческий язык и литературу. После падения Константинополя в 1453 году тысячи ценных рукописей были получены городами и центрами образования Европы.

Европа очнулась, как от смерти, и устремилась к новой жизни. Колумб открыл Америку. Эразм напечатал греческий Новый Завет. Лютер обрушился на искажения Латинской церкви. Возрождение наук и Реформация последовали быстро. Второй мерой, принятой папой для удержания Латинского Запада в своей власти, было обращение к Иерониму (около 400 г. н. э.), вифлеемскому монаху, слывшему величайшим ученым своего века, с просьбой составить Библию на латинском языке, подобную Библии, принятой Константином на греческом. Иероним, пустынник Палестины, чья ученость равнялась лишь его безграничному тщеславию, откликнулся с готовностью. Иерониму были предоставлены все необходимые средства, и ему помогали многие писцы и переписчики.

Оригенизм Иеронима

Ко времени Иеронима варвары с севера, которые позднее основали королевства современной Европы — такие как Англия, Франция, Германия, Италия и т. д., — наводняли Римскую империю. Им не было дела до политических памятников величия империи, и они сравнивали их с землей. Но их подавляли внешняя пышность и обряды Римской церкви. Великаны телом, они были детьми в учености. С детства их приучали к полному и немедленному подчинению своим языческим богам.

Тот же склад ума они проявили по отношению к папству, когда один за другим заменяли святыми, мучениками и образами Рима своих прежних лесных богов. Но существовала опасность, что больший свет может оторвать их от Рима. Если в Европе эти дети, только что пришедшие с севера, должны были оставаться покорными таким учениям, как папское верховенство, пресуществление, чистилище, безбрачие духовенства, бдения, поклонение мощам и возжигание свечей при дневном свете, то папство должно было предложить в качестве записи откровения латинскую Библию, столь же оригеновскую, как греческая Библия, принятая Константином. Поэтому папа обратился к Иерониму, чтобы тот создал новый перевод на латинском языке.

Иероним был предан текстологической критике Оригена, «почитатель критических принципов Оригена», как говорит Суит.⁸⁰ Чтобы получить верное руководство в предстоящем переводе, по образцам, считавшимся эталонными в полуязыческом христианстве его времени, Иероним отправился в знаменитую библиотеку Евсевия и Памфила в Кесарии, где сохранялись объемистые рукописи Оригена.⁸¹ Среди них была греческая Библия типа Ватиканской и Синайской.⁸² Обе эти рукописи сохраняли ряд из семи книг, которые протестанты отвергли как неподлинные. В этом можно убедиться, рассмотрев эти рукописи.

Эти рукописи Оригена повлияли на Иеронима больше в Новом Завете, чем в Старом, поскольку при переводе Старого Завета он в конце концов пользовался еврейским текстом. Кроме того, в еврейской Библии этих неподлинных книг не было. Иероним признавал, что эти семь книг — Товита, Премудрости, Иудифи, Варуха, Экклезиастика (Сираха), 1-я и 2-я Маккавейские — не принадлежат к остальным писаниям Библии. Тем не менее папство одобрило их,⁸³ и они находятся в латинской Вульгате и в Дуэйской Библии, ее английском переводе.

Наличие этих книг в Библии Оригена является достаточным свидетельством того, что предание и Писание были в уме этого греческого богослова поставлены на одну ступень. Другие его учения, как чистилище, пресуществление и т. д., теперь стали столь же необходимы для империализма папства, как и учение о том, что предание обладает равным авторитетом с Писаниями. Доктор Адам Кларк указывает на Оригена как на первого учителя о чистилище.

Вульгата Иеронима

Латинская Библия Иеронима, обычно известная как Вульгата, держала авторитетную власть тысячу лет.

Богослужения Римской церкви совершались тогда на языке, который и поныне остается священным языком католического духовенства, — латинском. Иероним в ранние годы был воспитан во вражде к Принятому тексту, тогда повсеместно известному как греческая Вульгата.⁸⁴ Слово «Вульгата» означает «общеупотребительная» или «общепринятая». Это слово «Вульгата» было отнято у той Библии, которой оно по праву принадлежит, то есть у Принятого текста, и отдано латинской Библии. Фактически прошли сотни лет, прежде чем простой народ стал называть латинскую Библию Иеронима Вульгатой.⁸⁵ Сам тот факт, что во дни Иеронима греческую Библию, с которой переведена на английский Библия короля Иакова, называли Вульгатой, сам по себе есть доказательство, что в церкви Бога живого ее авторитет был высшим.

Диоклетиан (302–312 гг. н. э.), последний в непрерывном ряду языческих императоров, яростно преследовал каждый ее экземпляр, чтобы уничтожить его. Так называемый первый христианский император Константин, глава еретического христианства, теперь соединенного с государством, повелел (331 г. н. э.) и под императорской властью и на императорские средства обнародовал соперничающую греческую Библию. Тем не менее Принятый текст был так могуч, что даже до дней Иеронима (383 г. н. э.) его называли Вульгатой.⁸⁶

Враждебность Иеронима к Принятому тексту сделала его необходимым для папства. Папство в латинском мире противилось авторитету греческой Вульгаты. Разве оно не видело уже эту ненавистную греческую Вульгату, давно переведенную на латынь, читаемую, проповедуемую и распространяемую теми христианами северной Италии, которые отказывались склониться под его властью? По этой причине оно искало большой авторитет, которым Иероним пользовался как ученый.

Кроме того, Писанию Иеронима учил Григорий Назианзин, который, в свою очередь, с большим трудом вместе с двумя другими учеными Кесарии восстанавливал библиотеку Евсевия в этом городе. С этой библиотекой Иероним был хорошо знаком; он называет себя большим почитателем Евсевия. Обучаясь у Григория, он перевел с греческого на латинский «Хронику» Евсевия. И пусть помнится, в свою очередь, что Евсевий, издавая Библию, заказанную Константином, включил в нее рукописи Оригена.⁸⁷

Готовя латинскую Библию, Иероним охотно прошел бы весь путь, передав нам искажения в тексте Евсевия, но он не осмелился. Великие ученые Запада уже разоблачали его и испорченные греческие рукописи.⁸⁸ Иероним особо упоминает Лк. 2:33 (где в Принятом тексте читается: «И Иосиф и матерь его удивлялись тому, что сказано было о нем.», а в тексте Иеронима: «Отец Его и мать Его дивились» и т. д.), говоря, что великий ученый Гельвидий, который по обстоятельствам дела был, вероятно, вальденсом, обвинил его в использовании испорченных греческих рукописей.⁸⁹

Хотя Вульгата — имя, которым мы теперь будем называть перевод Иеронима — была одобрена и поддержана властью папства, она не везде сразу получила признание. Потребовалось девятьсот лет, чтобы этого добиться.⁹⁰ Более чистые латинские Библии уже имели глубокое место в привязанностях Запада. Но неуклонно на протяжении лет Католическая церковь единообразно отвергала Принятый текст, где бы он ни был переведен с греческого на латинский, и возвышала Вульгату Иеронима. Так что в течение тысячи лет Западная Европа, за исключением вальденсов, альбигойцев и других объединений, объявленных Римом еретическими, не знала никакой Библии, кроме Вульгаты. Как говорит отец Симон, тот монах, который оказал столь сильное влияние на текстологическую критику прошлого века:

«Латиняне питали столь великое уважение к этому отцу (Иерониму), что в течение тысячи лет не пользовались никаким другим переводом».⁹¹

Поэтому спустя тысячелетие, когда греческие рукописи и греческая ученость вновь стали общедоступными, были замечены испорченные чтения Вульгаты. Даже авторитетные католические ученые, еще до того как протестантизм полностью утвердился, указывали на ее тысячи ошибок. Как говорит доктор Фулк в 1583 году, обращаясь к католическому ученому, иезуиту:

«Большие друзья ее и вашего учения, Линдан, епископ Рурмондский, Исидор Кларий, монах из Казино, и епископ Фулиньятский: из которых первый пишет целую книгу, рассуждая, как он хотел бы, чтобы ошибки, пороки, искажения, добавления, пропуски, изменения, неопределенности, темноты, загрязнения, варваризмы и солецизмы простонародной латинской версии были исправлены и реформированы; приводит многочисленные примеры каждого рода в отдельных главах и разделах; другой, Исидор Кларий, объясняя причину своего намерения в исправлении упомянутого простонародного латинского перевода, признает, что он был полон почти бесчисленных ошибок; и если бы он стал исправлять все согласно еврейской истине, он не смог бы издать простонародное издание, как он предполагал. Поэтому во многих местах он сохраняет привычный перевод, но в своих примечаниях напоминает читателю, как это в еврейском. И, несмотря на эту умеренность, он признает, что около восьми тысяч мест им так отмечены и исправлены». (Курсив мой).⁹²

Даже перевод Виклифа был сделан с Вульгаты

Виклифа, этого великого героя Божия, повсеместно называют «утренней звездой Реформации». Он сделал, что мог, и Бог щедро благословил. Перевод Библии Виклифа на английский язык был сделан за двести лет до рождения Лютера. Он был сделан с Вульгаты и, подобно своему образцу, содержал много ошибок. Поэтому Реформация медлила. Сам Виклиф, номинально католик до конца, надеялся, что необходимая реформа придет внутри Католической церкви. Тьма все еще окутывала Западную Европу, и хотя яркие звезды на время сияли ослепительно, лишь затем вновь исчезнуть в ночи, Реформация все еще медлила. Затем появился английский перевод Тиндейла с чистого греческого текста Эразма.

Говоря о Тиндейле, Демаус замечает:

«Он, конечно, знал о существовании перевода Виклифа; но этот перевод, как голый перевод с Вульгаты на устаревший английский язык, не мог (даже если бы у него был экземпляр) оказать никакой помощи тому, кто старался „просто и верно, в той мере, в какой Бог дал ему дар знания и разумения“, передать Новый Завет с его оригинального греческого на „правильный английский“».⁹³

И еще:

«Ибо, как подобает искушенному знатоку греческого, Тиндейл решил переводить Новый Завет с оригинального языка, а не, как делал Виклиф, с латинской Вульгаты; и единственным изданием греческого текста, которое уже появилось, по крайней мере единственным, которое могло быть у Тиндейла, было то, что вышло у Эразма в Базеле».⁹⁴

Реформаторы были вынуждены отвергнуть Вульгату Иеронима

Реформация не достигла больших успехов, пока Принятый текст не был возвращен миру. Реформаторов не удовлетворяла латинская Вульгата.

Папские руководители не понимали, какое огромное отступление от истины они создали, когда отвергли руководство чистых учений Писаний. Неподлинные книги Вульгаты открыли дверь таинственным и темным учениям, смущавшим мышление древних. Искаженные чтения подлинных книг уменьшали доверие людей к богодухновенности и увеличивали власть священников. Все были оставлены в лабиринте тьмы, из которого не было выхода.

Картрайт, знаменитый пуританский ученый, описал Вульгату следующим образом:

«Что до перевода, принятого реймсцами (так Картрайт называет иезуитов), мистер Картрайт заметил, что все мыло и селитра, какие они могли бы собрать, были бы недостаточны, чтобы очистить Вульгату от грязи крови, в которой она первоначально была зачата и которую затем собрала, проходя так долго через руки неученых монахов, от чего греческие списки полностью избежали».⁹⁵

Более того, Вульгата была главным оружием, на которое полагались для борьбы с Библией вальденсов и ее уничтожения. Я цитирую предисловие к Новому Завету, переведенному иезуитами с Вульгаты на английский в 1582 г. н. э.:

«Прошло почти триста лет с тех пор, как Иаков, архиепископ Генуэзский, как говорят, перевел Библию на итальянский язык. Более двухсот лет назад, во дни Карла V, короля французского, она была верно издана по-французски, чтобы скорее выбить из рук обманутого народа ложные еретические переводы секты, называемой вальденсами».

Такова была тьма и столь многочисленны были ошибки, с которыми реформаторам пришлось столкнуться, когда они пустились в путь. Они приветствовали восходящий дух разумения, засиявший в новой учености, но священники громко осуждали его. Они объявили, что изучение греческого языка — от дьявола, и готовились уничтожить всех, кто его поддерживает.⁹⁶ Насколько укоренилось такое положение, видно из следующей цитаты из письма Эразма:

«Послушание (пишет Эразм) преподается так, что скрывает, будто какое-либо послушание причитается Богу. Короли должны повиноваться папе. Священники должны повиноваться своим епископам. Монахи должны повиноваться своим аббатам. Требуются клятвы, чтобы недостаток покорности мог быть наказан как клятвопреступление. Может случиться, и часто случается, что аббат — глупец или пьяница. Он издает приказ братии во имя святого послушания. И каков будет этот приказ? Приказ соблюдать целомудрие? Приказ быть трезвыми? Приказ не лгать? Ничего подобного. Это будет приказ, что брат не должен учить греческий; он не должен стремиться просвещать себя. Он может быть пьяницей. Он может ходить к блудницам. Он может быть полон ненависти и злобы. Он может никогда не заглядывать в Писание. Не важно. Он не нарушил никакой клятвы. Он превосходный член общины. Тогда как если он не повинуется такому приказу от наглого начальника, для него немедленно костер или темница».⁹⁷

Однако удержать созревающую жатву было невозможно. На протяжении веков вальденсы и другие верные евангелические христиане сеяли семя. Туман уходил с равнин и холмов Европы. Чистая Библия, которая долго поддерживала веру вальденсов, вскоре должна была быть принята другими, столь могущественными, что они потрясли бы Европу от Альп до Северного моря.

«Свет распространялся незаметно, и Реформация готова была быть опережена. Демон Иннокентий III первым различил полосы дня на гребне Альп. Объятый ужасом, он вскочил и начал греметь из своего пандемониума против веры, которая уже покорила провинции и грозила растворить власть Рима в самый разгар его победы над империей. Чтобы спасти одну половину Европы от гибели от ереси, было постановлено, что другая половина должна погибнуть от меча».⁹⁸

Следует помнить, что в то время (около 400 г. н. э.), когда империя распадалась на современные королевства, чистая латынь распадалась на испанскую латынь, французскую латынь, африканскую латынь и другие диалекты — предшественники многих современных языков. На все эти различные латыни Библия была переведена целиком или частично. Некоторые из них, как Библия вальденсов, происходили опосредованно или непосредственно от Принятого текста и имели большое влияние.

Когда прошла тысяча лет, послышались звуки новой радости. Постепенно они нарастали в крещендо, пока весь хор голосов не грянул, когда Эразм бросил свой первый греческий Новый Завет к ногам Европы. Затем последовало целое столетие величайших ученых в области языка и литературы, каких когда-либо видел мир. Среди них были Стефанус и Беза, каждый из которых внес свою лепту в утверждение и укрепление Принятого текста. Мир стоял изумленный, когда эти два последних названных ученых извлекали из потаенных углов старые и ценные греческие рукописи.

Эразм восстанавливает Принятый текст

Возрождение наук произвело на свет этот гигантский ум и ученого — Эразма. Есть общеизвестная поговорка: «Эразм снес яйцо, а Лютер его высидел». Потоки греческой учености вновь струились на европейские равнины, и нужен был человек масштаба, который извлек бы из них лучшее и бросил бы это нуждающимся народам Запада. Наделенный от природы умом, который мог за один час сделать работу десяти, Эразм в зрелые годы в первой части шестнадцатого века был интеллектуальным диктатором Европы. Он был всегда за работой, посещал библиотеки, разыскивал полезное в каждом уголке. Он всегда собирал, сравнивал, писал и издавал. Европа сотрясалась из конца в конец его книгами, разоблачавшими невежество монахов, суеверия священства, фанатизм и детскую и грубую религию того времени. Он классифицировал греческие рукописи и читал отцов церкви.

Даже сегодня у тех, кто озлоблен против чистых учений Принятого текста, принято насмехаться над Эразмом. Нет искажения фактов, слишком большого, чтобы умалить его труд. Однако, пока он жил, Европа лежала у его ног. Несколько раз король Англии предлагал ему любую должность в королевстве, по его собственной цене; то же делал император Германии. Папа предлагал сделать его кардиналом. Это он неизменно отвергал, ибо не хотел идти на компромисс с совестью. Фактически, если бы он был склонен к этому, он, возможно, мог бы сделать себя папой. Франция и Испания добивались, чтобы он поселился в их землях, тогда как Голландия готовилась предъявить права на своего самого выдающегося гражданина.

Книга за книгой выходили из-под его пера. Все быстрее и быстрее приходили требования на его издания. Но венцом его трудов был Новый Завет на греческом языке. Наконец, спустя тысячу лет, Новый Завет был напечатан (1516 г. н. э.) на языке оригинала. Изумленный и пораженный мир, наводненный суевериями, грубыми преданиями и монашеским вздором, читал чистую повесть Евангелий. Эффект был чудесным. Сразу все признали великую ценность этого труда, который более четырехсот лет (с 1516 по 1930 год) занимал господствующее место в эпоху Библий. С него делался перевод за переводом, такие как немецкий и английский и другие. Критики пытались умалить греческие рукописи, которыми он пользовался, но враги Эразма, или, вернее, враги Принятого текста, находили непреодолимые трудности, противостоя своим нападкам. Эразм пишет Петру Баберию 13 августа 1521 года:

«Я сделал все возможное с Новым Заветом, но он вызвал бесконечные ссоры. Эдвард Ли делал вид, будто обнаружил 300 ошибок. Они назначили комиссию, которая заявила, что нашла их целые мешки. За каждым обеденным столом звучали ошибки Эразма. Я потребовал подробностей, и не мог их получить».⁹⁹

У Эразма были сотни рукописей для исследования, и он исследовал их; но воспользовался лишь немногими. Какое это имеет значение? Огромная масса рукописей на греческом языке практически целиком представляет Принятый текст. Если те немногие, которыми пользовался Эразм, были типичными, то есть если после того, как он тщательно взвесил свидетельства многих, он воспользовался немногими, выразившими это равновесие, то разве он, при всех проблемах, стоявших перед ним, не пришел практически к тому же результату, к которому сегодня можно прийти только при добросовестном и всестороннем исследовании? Кроме того, текст, который он выбрал, имел столь выдающуюся историю в греческой, сирийской и вальденсской церквах, что составлял неодолимый довод промысла Божия. Бог не писал сто Библий; есть только одна Библия, остальные, в лучшем случае, лишь приближения. Иными словами, греческий Новый Завет Эразма, известный как Принятый текст, есть не что иное, как тот греческий Новый Завет, который успешно выдержал ярость своих языческих и папских врагов.

Нам говорят, что свидетельство из рядов наших врагов составляет самое высокое доказательство. Следующее заявление, которое я теперь представляю, взято из защиты своих действий двумя членами того органа, столь враждебного греческому Новому Завету Эразма, — ревизоров 1870–1881 годов. Эта цитата показывает, что рукописи Эразма совпадают с основной массой рукописей.

«Рукописи, которыми пользовался Эразм, отличаются, по большей части, лишь мелкими и незначительными подробностями от массы курсивных рукописей, то есть рукописей, написанных скорописью, а не заглавными или (как они технически называются) унциальными буквами. Общий характер их текста один и тот же. Этим наблюдением родословная Принятого текста возводится выше отдельных рукописей, использованных Эразмом, к большой массе рукописей, древнейшие из которых относят к девятому веку».

Затем, процитировав доктора Хорта, они делают вывод на основании его заявления:

«Это замечательное заявление завершает родословную Принятого текста. Эта родословная простирается в отдаленную древность. Первый предок Принятого текста был, как д-р Хорт старательно напоминает нам, по меньшей мере современником древнейших из наших существующих рукописей, если не старше любой из них».¹⁰⁰

Гений Тиндейла использован, чтобы перевести Эразма на английский

Бог, предвидевший грядущее величие англоязычного мира, заранее приготовил орудие, которое рано придаст направление ходу его мышления. Один человек выделяется силуэтом на горизонте выше всех других как тот, кто запечатлел свой гений на английской мысли и английском языке. Этим человеком был Уильям Тиндейл.

Принятый текст на греческом языке, вновь обретя через Эразма свое господство на Западе Европы, как он всегда сохранял его на Востоке, завещал свое необходимое наследие англичанам. Много значило, что подходящий гений был призван заключить английское будущее в эту небесную форму. Провидение никогда не отсутствует, когда бьет час. И мир наконец полностью пробуждается к оценке того, что Уильям Тиндейл — истинный герой английской Реформации.

Дух Божий руководил призванием и подготовкой Тиндейла. Он рано прошел через Оксфордский и Кембриджский университеты. Он перешел из Оксфорда в Кембридж, чтобы изучать греческий под руководством Эразма, преподававшего там с 1510 по 1514 год. Даже после возвращения Эразма на континент Тиндейл был в курсе революционных произведений, выходивших из-под пера этого мастера. Тиндейл не принадлежал к тем студентам, чей аппетит к фактам всеяден, но которые не способны заглянуть вглубь системы. Знание для него было органическим целым, в котором, если возникнут разногласия, порожденные нелогичным сочленением, он мог тотчас их обнаружить. У него были природные способности к языкам, но он не запирался в герметичном отсеке со своими результатами, чтобы выйти оттуда с каким-либо великим выводом, который охладил бы веру мира. У него была душа. Он повсюду чувствовал сладость жизни Божией и предлагал себя в мученики, лишь бы Слово Божие жило.

Герман Бушиус, друг Эразма и один из вождей возрождения словесности, говорил о Тиндейле как о человеке «столь сведущем в семи языках — еврейском, греческом, латинском, итальянском, испанском, английском, французском, — что на каком бы он ни говорил, вы бы решили, что это его родной язык».¹⁰¹ «Современные католические переводы чрезвычайно многим обязаны Тиндейлу», — говорит д-р Джейкобус. С точки зрения английского языка, а не с точки зрения учения, многое было сделано, чтобы приблизить Дуэйскую Библию к Библии короля Иакова.

Покинув Кембридж, он принял должность домашнего учителя в доме влиятельного землевладельца. Здесь его нападки на суеверия папизма вовлекли его в острые споры с застойным духовенством и навлекли на его голову гнев реакционеров. Именно тогда, споря с ученым человеком, ставившим законы папы выше законов Божиих, он дал свой знаменитый обет: «Если Бог сохранит мне жизнь, то не пройдет и нескольких лет, как я сделаю так, что мальчик, погоняющий плуг, будет знать Писание лучше тебя».

С того момента и до сожжения на костре его жизнь была непрерывной жертвой и гонением. Человек, которому предстояло очаровать целые континенты и связать их воедино в принципе и цели своим переводом Слова Божия, был вынужден создавать свой шедевр на чужбине среди иных языков, чем его собственный. Как Лютер взял греческий Новый Завет Эразма и создал немецкий язык, так Тиндейл взял тот же бессмертный дар Божий и создал английский язык. За морем он перевел Новый Завет и значительную часть Старого. Две трети Библии были переведены на английский Тиндейлом, а то, что он не перевел, было закончено теми, кто работал с ним и находился под обаянием его гения. Авторизованная Библия английского языка — это Библия Тиндейла после того, как его труд прошел через две-три редакции.

Столь мгновенным и столь мощным было влияние дара Тиндейла на Англию, что католицизм, через этих вновь образованных папских непобедимых, называемых иезуитами, вскочил на ноги и выдвинул в виде иезуитского Нового Завета самое действенное орудие учености, какое папство до тех пор создавало на английском языке. Эта вновь изобретенная соперничающая версия перешла в наступление, и теперь нам предстоит рассмотреть, как был встречен кризис в мировой истории, когда иезуитская Библия бросила вызов переводу Тиндейла.

Глава 4. Иезуиты и иезуитская Библия 1582 года

СЕЙЧАС у меня перед глазами, на полке моей библиотеки, стоит книга под названием «Черный папа». Существуют два папы — Белый папа и Черный папа. Мир мало осознает, как много значит этот факт. Белый папа — тот, кого мы обычно знаем и называем папой, но реальная власть находится в руках того органа, которым управляет Черный папа. Черный папа — название, не относящееся к цвету, — это глава иезуитов, организации, которая, вне народа Божия, является самой могущественной из всех, что знала история. С другой стороны, она самая коварная и нетерпимая. Она была образована после начала Реформации и с главной целью уничтожить Реформацию.

В Католической церкви насчитывается 69 мужских организаций, некоторые из которых существуют более тысячи лет. Из них мы можем назвать августинцев, бенедиктинцев, капуцинов, доминиканцев и так далее. Бенедиктинцы были основаны около 540 г. н. э. Каждый орден имеет много членов, нередко достигающих тысяч и десятков тысяч.

Августинцев, например (к этому ордену принадлежал Мартин Лютер), в его время насчитывалось 35 000. Люди этих орденов никогда не женятся, а живут общинами, или большими братскими домами, известными как монастыри, которые для мужчин то же, что женские обители для женщин. Каждая организация существует для определенного рода деятельности, и каждая, в свою очередь, непосредственно подчинена приказам папы. Они наводняют все страны и составляют воинствующую армию папства. Монахов называют регулярным духовенством, тогда как священников, епископов и т. д., управляющих церквами, называют светским духовенством. Посмотрим, почему иезуиты стоят преимущественно выше всех этих, так что генерал иезуитов обладает великой властью во всех обширных рядах католического духовенства, регулярного и светского.

Спустя тридцать пять лет после того, как Лютер прибил свои тезисы к дверям собора в Виттенберге и начал свои нападки на заблуждения и порочную практику Рима, протестантская Реформация утвердилась основательно. Великим способствующим фактором этого духовного переворота был перевод Лютером греческого Нового Завета Эразма на немецкий язык. Средневековое папство пробудилось от своей суеверной летаргии и увидело, что за треть века Реформация унесла две трети Европы. Германия, Англия, скандинавские страны, Голландия и Швейцария стали протестантскими. Франция, Польша, Бавария, Австрия и Бельгия склонялись в ту же сторону.

В смятении папство оглядывалось во все стороны в поисках помощи. Если бы иезуиты не выступили вперед и не предложили спасти положение, то сегодня, возможно, не было бы Католической церкви. Каково было предложение и каково было это оружие, подобного которому человек никогда прежде не ковал?

Основателем иезуитов был испанец Игнатий Лойола, которого Католическая церковь канонизировала и сделала святым Игнатием. Он был солдатом в войне, которую вели король Фердинанд и королева Изабелла Испанские, чтобы изгнать магометан из Испании, примерно в то время, когда Колумб открыл Америку.

Раненный при осаде Памплоны (1521 г. н. э.), так что его военная карьера закончилась, Игнатий обратил свои мысли к духовным завоеваниям и духовной славе. Вскоре после этого он написал книгу под названием «Духовные упражнения», которая больше любого другого документа способствовала созиданию новой папской теократии и утверждению непогрешимости папы. Иными словами, католицизм после Реформации — это новый католицизм. Он более фанатичен и более нетерпим.

Игнатий Лойола выступил вперед и, должно быть, сказал папе в сущности следующее:

Пусть августинцы продолжают обеспечивать монастыри уединения для созерцательных умов; пусть бенедиктинцы отдадутся поприщу литературных трудов; пусть доминиканцы сохраняют ответственность за поддержание инквизиции; но мы, иезуиты, захватим колледжи и университеты. Мы возьмем под контроль преподавание права, медицины, науки, образования и таким образом вычистим из всех учебных книг все, что вредит римскому католицизму. Мы будем формировать мысли и идеи юношества. Мы запишемся протестантскими проповедниками и профессорами колледжей в различных протестантских вероисповеданиях. Рано или поздно мы подорвем авторитет греческого Нового Завета Эразма, а также тех произведений Старого Завета, которые осмелились поднять голову против Старого Завета Вульгаты и против предания. И таким образом мы подорвем протестантскую Реформацию.

Мы приводим теперь несколько слов популярного автора, описывающих их дух и их методы:

«По всему христианскому миру протестантизму угрожали грозные враги. Когда первые триумфы Реформации миновали, Рим призвал новые силы, надеясь добиться ее уничтожения. В это время был создан орден иезуитов, самый жестокий, беспринципный и могущественный из всех поборников папизма... Чтобы бороться с этими силами, иезуитство внушало своим последователям фанатизм, позволявший им выносить такие же опасности и противопоставлять силе истины все оружие обмана. Не было преступления, слишком великого, чтобы они не совершили его, обмана, слишком низкого, чтобы они не прибегли к нему, личины, слишком трудной, чтобы они не приняли ее. Давшие обет вечной бедности и смирения, они ставили своей продуманной целью добыть богатство и власть, посвятить себя ниспровержению протестантизма и восстановлению папского верховенства.

Когда они выступали как члены своего ордена, они носили одеяние святости, посещали тюрьмы и больницы, служили больным и бедным, заявляя, что отреклись от мира, и носили священное имя Иисуса, Который ходил, благотворя. Но под этой безупречной внешностью нередко скрывались самые преступные и смертоносные замыслы. Основным принципом ордена было то, что цель оправдывает средства. По этому кодексу ложь, кража, лжеприсяга, убийство были не только простительны, но и похвальны, когда служили интересам церкви. Под различными личинами иезуиты пробирались на государственные должности, поднимались до положения советников королей и направляли политику народов. Они становились слугами, чтобы шпионить за своими господами. Они основывали колледжи для сыновей принцев и дворян и школы для простого народа; и дети протестантских родителей втягивались в соблюдение папских обрядов».¹⁰²

Насколько успешны были иезуиты, пусть расскажут следующие страницы. Вскоре мозг Католической церкви должен был оказаться в этом ордене. Около 1582 года, когда была запущена иезуитская Библия для уничтожения английского перевода Тиндейла, иезуиты господствовали в 287 колледжах и университетах Европы. Их полная система образования и муштры уподоблялась, в самом уставе ордена, приведению всех его членов к безмятежности трупа, при которой весь мир можно было поворачивать и вновь поворачивать по воле начальника. Мы цитируем их устав:

«Что касается святого послушания, то эта добродетель должна быть совершенной во всех пунктах — в исполнении, в воле, в разуме — делая предписанное со всей быстротой, духовной радостью и настойчивостью; убеждая себя, что все справедливо; подавляя всякую противоречащую мысль и собственное суждение в некотором послушании;... и пусть каждый убедит себя, что тот, кто живет под послушанием, должен быть движим и направляем, по Божественному Промыслу, своим начальником так, как если бы он был трупом (perinde ac si cadaver esset), который позволяет двигать и вести себя в любом направлении».¹⁰³

То, что заострило вновь выкованный склад ума, была беспримерная система образования, запечатленная в избранных католических юношах. Папа, поневоле, фактически распахнул ряды многих миллионов католических юношей и сказал иезуитам войти и выбрать самых разумных. Обряды посвящения были таковы, что производили пожизненное впечатление на кандидата в приеме. Он никогда не забудет первого испытания своей веры. Таким образом, юноши принимаются при испытании, которое фактически связывает волю навсегда, если она еще не порабощена. Что ему до того? Вечная жизнь обеспечена, и все — к вящей славе Божией.

Затем следуют долгие годы интенсивной умственной подготовки, перемежающиеся периодами практики. Они проходят самые суровые методы быстрого и точного обучения. Их запирают, скажем, в комнате с тяжелым уроком по латыни и ожидают, что они выучат его за заданное число часов. О результатах, достигнутых посредством этой политики и этих методов, Маколей говорит:

«В уши иезуита могущественные, знатные и красивые нашептывали тайную историю своей жизни. У ног иезуита юношество высших и средних классов воспитывалось с детства до зрелости, от первых начал до курсов риторики и философии. Литература и наука, недавно связанные с неверием или ересью, теперь стали союзниками православия. Господствуя на юге Европы, великий орден вскоре двинулся вперед, побеждая и чтобы побеждать. Несмотря на океаны и пустыни, голод и мор, шпионов и карательные законы, темницы и дыбы, виселицы и плахи, иезуиты оказывались под всякой личиной и в каждой стране: учеными, врачами, купцами, слугами; при враждебном дворе Швеции, в старой усадьбе Чешира, среди лачуг Коннахта; споря, наставляя, утешая, похищая сердца молодежи, оживляя мужество робких, поднимая распятие перед глазами умирающих. Не менее их делом было составлять заговоры против тронов и жизней королей-отступников, распространять дурные слухи, поднимать мятежи, разжигать гражданские войны, вооружать руку убийцы. Непреклонные ни в чем, кроме верности Церкви, они были одинаково готовы взывать в ее деле к духу верноподданничества и к духу свободы. Крайние учения о послушании и крайние учения о свободе, право правителей дурно управлять народом, право каждого из народа вонзить нож в сердце дурного правителя, внушались одним и тем же человеком в зависимости от того, обращался ли он к подданному Филиппа или к подданному Елизаветы».¹⁰⁴

И еще:

«Если протестантизм или подобие протестантизма проявлялось в каком-либо месте, он немедленно встречал не мелкое, досаждающее гонение, а гонение такого рода, которое склоняет и сокрушает всех, кроме очень немногих избранных душ. Всякий, кого подозревали в ереси, каков бы ни был его ранг, его ученость или репутация, знал, что он должен очиститься к удовлетворению сурового и бдительнейшего трибунала или умереть в огне. Еретические книги разыскивались и уничтожались с подобной строгостью».¹⁰⁵

Католический Тридентский собор (1545–1563), созванный для поражения Реформации. Как собор отверг протестантское отношение к Писаниям и возвел на престол иезуита

«Общество стало оказывать заметное влияние, чему присутствие иезуитов на Тридентском соборе в качестве богословов папы дало выдающееся свидетельство. Это был мудрый политический ход папства — вверить свое дело на соборе в такой большой мере иезуитам».¹⁰⁶

Тридентским собором руководили иезуиты. Это мы должны иметь в виду, изучая этот собор. Это главная характерная черта той ассамблеи. «Великий съезд, которого страшился каждый папа», был созван Павлом III, когда он увидел, что такой собор необходим, если Реформацию надо остановить. И когда он собрался, он так устроил манипуляцию программой и составом делегатов, чтобы иезуитская концепция теократического папства была включена в каноны церкви.

Так заметны были обличения реформаторами злоупотреблений церкви, ее поборов и ее возмутительной безнравственности, что мы естественно ожидали бы, что этот собор, отмечающий столь великий поворотный пункт в церковной истории, незамедлительно ответит на обвинения. Но этого он не сделал.

Самыми первыми положениями, которые обсуждались подробно и с напряженным интересом, были положения, относящиеся к Писаниям. Это показывает, насколько фундаментально для всякой реформы, как и для великой Реформации, определяющее влияние оспариваемых чтений и оспариваемых книг Библии на христианский порядок и веру. Более того, те положения, осужденные собором, которые мы приводим ниже, собор не составлял сам. Они были взяты из сочинений Лютера. Мы видим, таким образом, как фундаментально для веры протестантизма их принятие; тогда как их отвержение составляет краеугольный камень суеверий и тиранического богословия папства.

Эти четыре положения, которые первыми привлекли внимание собора и которые собор осудил, таковы:

Они осудили: I — «Что Святое Писание содержит все необходимое для спасения и что нечестиво ставить апостольское предание на один уровень с Писанием».

Они осудили: II — «Что некоторые книги, признанные в Вульгате каноническими, апокрифичны и неканоничны».

Они осудили: III — «Что Писание должно изучаться на языках оригинала и что в Вульгате есть ошибки».

Они осудили: IV — «Что смысл Писания ясен и что он может быть понят без комментария при помощи Духа Христова».¹⁰⁷

Восемнадцать долгих лет собор совещался. Папские ученые определяли, что есть католическая вера. В течение этих восемнадцати лет папство собирало вокруг себя то, что уцелело от католической территории. Римская церковь консолидировала свои оставшиеся силы и встала прочно на тех основаниях, что предание равноценно Писаниям; что семь апокрифических книг Вульгаты — такое же Писание, как и остальные книги; что те чтения Вульгаты в принятых книгах, которые отличались от греческого, не были ошибками, как говорили Лютер и реформаторы, а были подлинными; и наконец, что рядовые члены церкви не имеют права толковать Писания помимо духовенства.

Иезуитская Библия 1582 года

Первые постановления Тридентского собора задали темп на века вперед. Они указали линию битвы, которую католическая реакция поведет против Реформации. Сначала подорвать Библию, затем разрушить протестантское учение и доктрину. Если включить время, затраченное на изучение этих вопросов до открытия первой сессии собора в 1545 году, до первого появления иезуитской Библии в 1582 году, то целых сорок лет ушло на подготовку иезуитских студентов, которых муштровали в этих областях знания.

Первая атака на позицию реформаторов относительно Библии должна была вскоре последовать. Тогда ясно видели, как видят и теперь, что если бы удалось распространить в мире путаницу относительно происхождения и подлинности Писаний, удивительная уверенность реформаторов в этих пунктах, поразившая и смутившая папство, могла бы быть сломлена. Со временем Реформация была бы раздроблена и развеяна, как мякина по ветру. Руководство в битве за Реформацию переходило от Германии к Англии.¹⁰⁸ Здесь она могуче продвигалась, во многом благодаря новому переводу Тиндейла. Поэтому иезуитская ученость, с как минимум сорокалетней подготовкой, должна была выпустить на английском языке иезуитский перевод, способный вытеснить Библию Тиндейла. Можно ли это было сделать?

Шестьдесят лет прошло с закрытия Тридентского собора (1563) до высадки пилигримов в Америке. За эти шестьдесят лет Англия менялась из католической нации в народ, любящий Библию. С 1525 года, когда появилась Библия Тиндейла, Писания получили широкое распространение. Как предвидел Тиндейл, влияние божественного Слова отучило народ от пышности и церемоний в религии. Но этот результат был достигнут не без многолетней борьбы.

Испания в то время была не только величайшей нацией мира, но и фанатично католической. Весь Новый Свет принадлежал Испании; она правила морями и господствовала над Европой. Испанский государь и папство объединили усилия, чтобы отправлять в Англию отряды хорошо подготовленных иезуитов. Ими плелся заговор за заговором, чтобы посадить католического правителя на английский трон.

В то же время иезуиты действовали, чтобы отвернуть английский народ от Библии, обратно к римскому католичеству. Средством для этого они выпустили на английском языке собственную Библию. Пусть всегда помнится, что Библия, принятая Константином, была на греческом; что Библия Иеронима была на латинском; но иезуитская Библия была на английском. Если бы Англию можно было удержать в рядах католиков, Испания и Англия вместе позаботились бы о том, чтобы вся Америка, северная и южная, была католической. Фактически, всюду, куда простиралось влияние англоговорящей расы, царил бы католицизм. Чтобы воспрепятствовать этому результату, необходимо было встретить опасность, вызванную иезуитским переводом.

Великое волнение из-за иезуитской Библии 1582 года

Столь мощен был поворот к протестантизму в царствование королевы Елизаветы и столь сильна любовь к переводу Тиндейла, что в Англии не было ни места, ни достаточной католической учености, чтобы выпустить католическую Библию во всей силе. Священники сидели в тюрьмах за свои заговоры, и многие бежали на континент. Там они основали школы, чтобы готовить английскую молодежь и отправлять ее обратно в Англию священниками. Только два из этих колледжей за несколько лет отправили не менее трехсот священников.

Самым известным из этих колледжей, называемых семинариями, был колледж в Реймсе, во Франции. Здесь иезуиты собрали группу ученых мужей. Отсюда они держали папу в курсе изменений положения в Англии, и отсюда они направляли действия Филиппа II Испанского, когда он готовил великий флот, чтобы сокрушить Англию и вернуть ее к ногам папы.

Горячее желание дать простому народу Святое Слово Божие было причиной, по которой Тиндейл перевел его на английский. Такая причина не побуждала иезуитов в Реймсе. В предисловии к своему Реймсскому Новому Завету они заявляют, что он был переведен на английский не потому, что необходимо, чтобы Библия была на родном языке, и не потому, что Бог повелел, чтобы Писания читались всеми; но из особого соображения о положении их родной страны. Этот перевод должен был делать внутри Англии то, что великий флот Филиппа II должен был делать снаружи. Один должен был служить моральной атакой, другой — физической; оба — чтобы вернуть Англию. В предисловии особенно настоятельно предлагалось заучивать наизусть те места, «которые более всего направлены против еретиков».

«Главной целью реймсских переводчиков было не только распространить свои учения по стране, но и как можно более умалить английские переводы».¹⁰⁹

Появление иезуитского Нового Завета 1582 года вызвало в Англии смятение. Сразу было понято, что он — угроза новому английскому единству. Он должен был служить клином между протестантами и католиками. Он был продуктом необычайных способностей и многолетней учености.

Немедленно ученость Англии пришла в движение. Королева Елизавета разослала клич о Давиде для встречи с этим Голиафом. Не найдя в своем королевстве никого, кто удовлетворял бы ее, она послала в Женеву, где Кальвин созидал свое великое дело, и умоляла Безу, сотрудника Кальвина, взяться за задачу ответа на предосудительное содержание этого иезуитского перевода. В этой области знаний Беза был без труда признан главным. К изумлению королевы, Беза скромно ответил, что ее величество имеет в своем собственном царстве ученого, более способного взяться за эту задачу, чем он. Он имел в виду Томаса Картрайта, великого пуританского богослова. Беза сказал: «Солнце не освещает ученого, большего, чем Картрайт».

Картрайт был пуританином, а Елизавета не любила пуритан так же, как и католиков. Она хотела, чтобы ответ взял на себя епископалист или пресвитерианин. Картрайта проигнорировали. Но время шло, и английский протестантизм хотел Картрайта. Университеты Кембриджа и Оксфорда, хоть и епископальные, послали Картрайту просьбу, подписанную их выдающимися учеными.¹¹⁰ Картрайт решил взяться. Он протянул одну руку и ухватил всю мощь латинских рукописей и свидетельств. Он протянул другую руку и в ней заключил все обширные запасы греческой и еврейской литературы. С неотразимой логикой он выстроил факты своей обширной учености и нанес удар за ударом по этому последнему и наиболее опасному продукту католического богословия.¹¹¹

Тем временем 136 больших испанских галеонов, некоторые из которых были вооружены 50 пушками, медленно шли вверх по Ла-Маншу, чтобы сделать Англию католической. У Англии не было кораблей. Елизавета просила парламент о 15 военных кораблях — они проголосовали за 30. С ними, при поддержке портовых буксиров под командой Дрейка, Англия вышла навстречу величайшему флоту, какой когда-либо видел мир. Вся Англия кипела волнением. Бог помог: Армада была разбита, и Англия стала великой морской державой.

После разоблачения Картрайтом и Фулком католики переделывали и перепеределывали иезуитскую Библию 1582 года, так что сегодня название «Дуэйская» — неверное наименование

Реймсско-Дуэйская Библия и Библия короля Иакова были изданы с разницей менее тридцати лет. С тех пор Библия короля Иакова неуклонно держится. Реймсско-Дуэйская неоднократно изменялась, чтобы приблизиться к Библии короля Иакова. Так что Дуэйская Библия 1600 года и 1900 года во многом не одинаковы.

«Новый Завет был издан в Реймсе в 1582 году. Университет был перенесен обратно в Дуэ в 1593 году, где в 1609–1610 годах был издан Старый Завет. Этим была завершена так называемая оригинальная Дуэйская Библия. Говорят, было две редакции Дуэйского Старого Завета и восемь Дуэйского Нового Завета, представляющие столь значительные словесные изменения и модернизацию правописания, что римско-католический авторитет говорит: „Версия, ныне находящаяся в употреблении, была изменена так серьезно, что ее едва можно считать тождественной той, которая впервые носила название Дуэйской Библии“, и далее, что „она никогда не имела епископского импература, а тем более папского одобрения“.

Хотя Библии, находящиеся ныне в употреблении у католиков Англии и Ирландии, в просторечии называют Дуэйским переводом, называть их так совершенно неправильно; они основаны, с большими или меньшими изменениями, на ряде редакций, предпринятых епископом Чаллонером в 1749–1752 годах. Его целью было удовлетворить практическую нужду, ощущавшуюся католиками его времени, в Библии умеренного размера и цены, на читаемом английском языке и с примечаниями, более подходящими ко времени... Внесенные им изменения были столь значительны, что, по словам кардинала Ньюмена, они „почти равнялись новому переводу“. Так же кардинал Уайзмен писал: „Называть ее далее Дуэйским или Реймсским переводом — злоупотребление терминами. Она была изменена и видоизменена до такой степени, что почти ни один стих не остался таким, каким был издан первоначально. Почти в каждом случае изменения Чаллонера принимали форму приближения к Авторизованной версии“».¹¹²

Заметьте приведенные выше цитаты. Ибо если вы попытаетесь сравнить Дуэйскую Библию с Американской пересмотренной версией, вы обнаружите, что более ранняя, или первая Дуэйская Библия 1582 года больше похожа на нее католическими чтениями, чем сегодняшние издания, поскольку версия 1582 года подвергалась переделкам и вторичным переделкам. Но даже в более поздних изданиях вы найдете многие из тех искажений, которые реформаторы осуждали и которые вновь появляются в Американской пересмотренной версии.

Новый план иезуитов по уничтожению протестантизма

Прошла тысяча лет, прежде чем время позволило испытание сил между греческой Библией и латинской. Они встретились основательно в борьбе 1582 года и тридцати последующих лет в своих соответствующих английских переводах. Вульгата уступила перед греческим; искаженная версия — перед чистым Словом. Иезуиты были вынуждены сменить линию битвы. Они увидели, что, вооруженные только латынью, они не могут больше сражаться. Поэтому они решили выйти на поле греческого и стать превосходными знатоками греческого — лишь для того, чтобы противостоять влиянию греческого.

Они знали, что рукописи на греческом языке того типа, с которого была взята Библия, принятая Константином, ждут их — рукописи, к тому же охватывающие как Старый, так и Новый Завет. Чтобы использовать их для свержения Принятого текста, потребуется великая подготовка и почти геркулесов труд; ибо Принятый текст был, по-видимому, непобедим.

Но и более того. Прежде чем они смогли начать, защитники греческого выдвинулись вперед и закрепили свои успехи. Окрыленный славной победой над иезуитской Библией 1582 года и над Испанской армадой 1588 года, с каждой энергией, пульсирующей уверенностью и надеждой, английский протестантизм создал совершенный шедевр. Они дали миру то, что множество ученых считает величайшим переводом, когда-либо созданным на каком-либо языке, — Библию короля Иакова, названную «чудом английской прозы». Она была сделана не с латинского ни в Старом, ни в Новом Завете, но с языков, на которых Бог первоначально написал Свое Слово, а именно с еврейского в Старом Завете и с греческого в Новом. Поэтому перед иезуитами стояла двойная задача — как вытеснить авторитет греческого Принятого текста другим греческим Новым Заветом, так затем на этом искаженном основании выпустить новый английский перевод, который мог бы отодвинуть на задний план Библию короля Иакова. Иными словами, прежде чем они смогли вновь придать вес Вульгате, они должны были заставить протестантизм принять искаженный греческий текст и основанный на нем английский перевод.

Рукописи, с которых должен быть сделан новый перевод, были бы подобны греческим рукописям, которыми пользовался Иероним, создавая Вульгату. Противники Версии короля Иакова пошли бы еще дальше. Они вступили бы на поле Старого Завета, а именно еврейского, и из многочисленных его переводов на греческий в ранние века извлекли бы любые выгоды, какие смогли.

Иными словами, иезуиты выпустили одну Библию на английском языке, 1582 года, как мы видели; разумеется, они могли выпустить и другую.

Глава 5. Библия короля Иакова, рожденная среди великой борьбы вокруг иезуитского перевода

ЧАС настал, и с человеческой точки зрения условия были совершенными для того, чтобы Бог произвел на свет перевод Библии, который вобрал бы в себя лучшее из всех веков. Небесный Отец предвидел возможность дать Свое Слово обитателям земли через появление Британской империи с ее владениями, рассеянными по всему миру, и великой Американской республики, говорящих на английском языке. Не только английский язык к 1611 году находился в более благоприятном состоянии, чем когда-либо прежде или впоследствии, но и еврейский и греческий языки также были доведены, с накопленными сокровищами их материалов, до превосходного рабочего состояния. Эпоха не была рассеяна стремительными механическими и промышленными достижениями. Кроме того, языковая ученость была на вершине. Люди гигантского ума, при превосходном физическом здоровье, обладали в блестящем совершенстве знанием языков и литературы, необходимым для наиболее зрелой библейской учености.

Сто пятьдесят лет книгопечатания позволили еврейским раввинам предоставить в распоряжение ученых все сокровища на еврейском языке, которые они накапливали более двух тысяч лет. По словам ученого профессора Э. К. Биссела:

«Не должно быть сомнения, что в тексте, который мы унаследовали от масоретов, а они — от талмудистов, а те в свою очередь — от периода, когда переводы и парафразы Писаний на других языках, ныне доступные нам, были в общем употреблении, — причем этот же текст передавался до этого периода со времен Ездры под особенно священной печатью иудейского канона, — мы имеем в основном верную копию оригинальных документов, достойную полного доверия».¹¹³

Нам говорят, что возрождение масоретских исследований в более недавние времена было результатом обширной учености и энергии Буксторфа из Базеля.¹¹⁴ Он дал плоды своих познаний в еврейском языке вовремя, чтобы ими воспользовались переводчики Версии короля Иакова. И у нас есть слово одного из ведущих сторонников пересмотра, высоко рекомендованного епископом Эллиготтом, что не к чести христианской учености то, что за последние 300 лет так мало сделано в области исследований по еврейскому языку.¹¹⁵

То, что верно в отношении еврейского, столь же верно и в отношении греческого. Унитарианский ученый, заседавший в Английском комитете по пересмотру Нового Завета, признал, что греческий Новый Завет Эразма (1516) не хуже любого другого.¹¹⁶ Следует указать, что Стефанус (1550 г. н. э.), затем Беза (1598) и Эльзевир (1624) все впоследствии печатали издания того же греческого Нового Завета. Со времен Эльзевира он называется Принятым текстом, или, по-латыни, Textus Receptus. О нем д-р А. Т. Робертсон также говорит:

«Следует сразу заявить, что Textus Receptus — не плохой текст. Это не еретический текст. Он в основном верен».¹¹⁷

И еще: «Эразму, по-видимому, казалось, что он издал оригинальный греческий Новый Завет таким, каким он был написан... Третье издание Эразма (1522) стало основой Textus Receptus для Британии, так как ему следовал Стефанус. В обращении было 3300 экземпляров первых двух изданий греческого Нового Завета Эразма. Его труд стал стандартом на триста лет».¹¹⁸

Этот текст является и на протяжении 300 лет был наиболее известным и наиболее широко используемым. За ним стоит вся протестантская ученость почти трех столетий. Следует указать, что те, кто, по-видимому, жаждет нападать на Библию короля Иакова и стоящий за ней греческий текст, когда им указывают на огромные трудности Пересмотренного греческого Нового Завета, заявляют, что Пересмотренный текст в порядке, потому что он похож на греческий Новый Завет, с которого была переведена Библия короля Иакова; когда же их не призывают к ответу, они говорят умаляющие вещи о Принятом тексте и об ученых, переводивших Библию короля Иакова.

Лучшее состояние английского языка в 1611 году

Теперь мы подходим, однако, к весьма поразительному обстоятельству, которое мало замечается и редко упоминается теми, кто обсуждает достоинства Библии короля Иакова. Английский язык в 1611 году находился в наилучшем состоянии для того, чтобы принять в свое лоно Старый и Новый Заветы. Каждое слово было широким, простым и родовым. То есть слова были способны вмещать в себя не только свои центральные мысли, но и все различные оттенки смысла, связанные с этой центральной мыслью. С тех пор слова утратили эту живую, гибкую широту. За последние 300 лет в английский словарь были внесены огромные добавления, так что теперь нужны несколько слов, чтобы передать тот же смысл, который прежде передавался одним. Легко видеть, что хотя английский словарь увеличился количественно, отдельные слова утратили свои многие оттенки, сочетания слов стали закрепленными, способными только на один смысл и потому менее приспособленными к принятию в английский мыслей еврейского языка, который также является простым, широким, родовым языком.

Греческий язык Нового Завета в этом отношении подобен еврейскому. Когда наша английская Библия пересматривалась, ревизоры трудились под впечатлением, что священные писатели греческого Нового Завета писали не на повседневном языке простого народа. С тех пор накопленные запасы археологических находок показали, что язык греческого Нового Завета был языком простых, обычных людей, а не языком ученых и что он гибок, широк и родовой, подобно английскому языку 1611 года. Или, словами другого автора:

«Порой сожалеют, что наш современный английский утратил, или почти утратил, способность к флексии; но то, что могло быть таким образом утрачено для слуха, более чем возмещено для смысла нашим богатством тонко оттененных вспомогательных слов. Нет такого различения желания, воли, условия, предположения, потенциальности или возможности, которое выразимо в слогах человеческой речи или постижимо для ума человека и которое нельзя было бы точно передать в какой-либо форме нашего английского глагола. Но здесь, опять же, наша способность к точности приобретена ценой. Ибо каждая форма наших глагольных сочетаний теперь обрела свой особый и соответствующий смысл и никакой другой; так что, когда мы употребляем любую из этих форм, слушатель или читатель понимает, что мы подразумеваем особый смысл этой формы и только его. В этом отношении, как и в специфических значениях наших синонимов, мы сталкиваемся с очевидной трудностью буквального перевода Писаний на современный английский. Ибо в еврейском языке нет такой утонченности времен и наклонений; и хотя классический греческий был несомненно совершенен в своих флексиях, писатели Нового Завета либо не знали его возможностей, либо были неспособны правильно ими пользоваться».¹¹⁹

Далее упомянутый автор указывает, что авторы Нового Завета не всегда употребляли то время греческого глагола, которое называется аористом, в том же жестком, специфическом смысле, в каком, по утверждению ревизоров, они это делали.

Несомненно, в общем смысле священные писатели понимали значение аориста в отличие от перфекта и имперфекта; но они не всегда употребляли его так специфично, как утверждают ревизоры. Продолжаю цитировать того же автора:

«Добровольно принятое правило ревизоров обязывало их неизменно переводить аористные формы ближайшими английскими эквивалентами; но огромное число случаев, когда они оставили собственное правило, показывает, что ему нельзя было следовать, не изменяя фактически смысл оригинала; и мы можем добавить, что в той мере, в какой этому правилу следовали рабски, в той же мере широкий смысл оригинала был искажен. Священные писатели писали широкой кистью; перо ревизоров было тонко заточенным резцом. Живые картины первых создают величественную панораму промыслительной истории; рисунок последних — искусная работа тонких граверов, выполненная волосяными линиями на полированных стальных досках. Вестминстерская версия не есть и, как ее цель была задумана ревизорами, не могла быть сделана ничем, подобным фотографии оригиналов. Лучшая из фотографий лишена жизни и цвета, но она все же передает широкие эффекты света и тени. Она не имеет сходства с портретом китайского художника, который измеряет каждую отдельную черту циркулем, а затем рисует ее по масштабу. Труд ревизоров — это чисто китайское произведение искусства, в котором масштаб и циркуль применены к микроскопическим тонкостям без всякого внимания к свету и тени, к жизни и цвету их предмета. Отсюда следует, что чем добросовестнее выполнялся их план, тем вернее они должны были потерпеть неудачу в создании живой передачи живого слова оригинала».¹²⁰

Происхождение версии короля Иакова

После борьбы не на жизнь, а на смерть с Испанией и упорной битвы за спасение английского народа от иезуитской Библии 1582 года победоносный протестантизм оценил свое положение и организовался для новой эпохи, которая, очевидно, наступила. Тысяча священнослужителей, как говорят, подала петицию, названную Тысячной петицией, королю Иакову, который теперь сменил Елизавету на престоле. Один автор описывает петицию следующим образом:

«Петиция просила о реформе различных злоупотреблений в богослужении, служении, доходах и дисциплине национальной церкви... Среди прочих своих требований д-р Рейнолдс, бывший главным оратором от их имени, просил, чтобы был сделан новый перевод Библии, без примечаний и комментариев».¹²¹

Мы заключаем, что строжайший элемент протестантизма, пуританский, стоял у истока этой просьбы о новом и точном переводе, а пуританский элемент в назначенном комитете был силен.¹²²

Язык иезуитской Библии задел чувства и ученость протестантов. В предисловии к этой книге она критиковала и умаляла Библию протестантов. Пуритане чувствовали, что искаженный перевод реймсцев распространяет яд среди народа, подобно тому как прежде, скрывая Библию, Рим морил народ голодом.¹²³

Непревзойденная ученость реформаторов

Первые триста лет Реформации породили великий ряд ученых, которые с тех пор никогда не были превзойдены, если вообще были равны. Меланхтон, соратник Лютера, обладал столь великой ученостью, что Эразм выражал восхищение его достижениями. Организацией школ по всей Германии и своими ценными учебниками он на протяжении многих лет оказывал более сильное влияние, чем любой другой учитель.

Галлам сказал, что он выше всех других был основателем всеобщего образования во всей Европе. Его латинская грамматика была «почти повсеместно принята в Европе, выдержав пятьдесят одно издание и просуществовав до 1734 года», то есть в течение двухсот лет оставалась учебником даже в римско-католических школах Саксонии. Сюда можно было бы добавить имена Безы, великого ученого и сотрудника Кальвина, Буцера, Картрайта, швейцарских ученых Реформации, множества других, не имевших равных в своих знаниях в свое время и не превзойденных с тех пор. Об одном из переводчиков Библии короля Иакова говорилось, что «таково было его мастерство во всех языках, особенно восточных, что, будь он при смешении языков в Вавилоне, он мог бы служить главным толмачом».¹²⁴

Ввиду огромных запасов материала, которые были доступны для проверки достоверности Библии во время Реформации, и колоссальных трудов реформаторов над этим материалом в течение века, весьма ошибочно думать, что к 1611 году они были недостаточно проработаны.

Это преувеличенное представление, широко используемое теми, кто нападает на Принятый текст, будто мы, нынешние, имеем более богатые источники информации, и притом более ценные, чем переводчики 1611 года. Сами реформаторы считали свои источники информации совершенными.

Доктор Фулк говорит:

«Но что до еврейского и греческого, какие они ныне, то легко доказать, что они те же, какими были всегда; и нет никакого различия в смысле, как бы некоторые списки — по небрежности писца или по какому-либо иному случаю — ни отличались от того, что обычно и наиболее общо принято, в некоторых буквах, слогах или словах».¹²⁵

Мы не можем порицать реформаторов за то, что они считали свои источники информации достаточными и достаточно подлинными, чтобы утвердить в своих умах безошибочную богодухновенность Священных Писаний, поскольку сегодня у нас есть авторитетный ученый, оценивающий их материал так же высоко, как материал настоящего времени. Доктор Джейкобус так определяет сравнительную ценность информации, доступной Иерониму, переводчикам Библии короля Иакова и ревизорам 1900 года:

«В целом различия в отношении источников, доступных в 390, 1590 и 1890 годах, не очень серьезны».¹²⁶

Александрийская, Ватиканская и Синайская рукописи

Так много говорилось о том, что Александрийская, Ватиканская и Синайская рукописи стали доступны после 1611 года, что необходимо провести откровенное рассмотрение, чтобы увидеть, все ли действительно так, как нам неоднократно говорили.

Александрийская рукопись прибыла в Лондон в 1627 году, как нам сообщают, всего на шестнадцать лет слишком поздно для использования переводчиками Библии короля Иакова. Мы смиренно спросили бы: должна ли рукопись находиться в родном городе ученых, чтобы они могли использовать содержащуюся в ней информацию? Если так, то ревизоры 1881 и 1901 годов были в плохом положении. Кто подарил Александрийскую рукопись британскому правительству? Это был Кирилл Лукарис, глава Греко-католической церкви. Почему он это сделал? Какова была история документа до этого? Ответ на эти вопросы открывает весьма интересную главу истории.

Кирилл Лукарис (1568–1638), родившийся на Востоке, рано принял принципы Реформации и за это всю жизнь преследовался иезуитами. Некоторое время он провел в Женеве с Безой и Кальвином. Занимая важную должность в Литве, он выступил против унии Греческой церкви там и в Польше с Римом. В 1602 году он был избран патриархом Александрийским в Египте, где Александрийская рукопись хранилась годами. Кажется почти несомненным, что этот великий библейский ученый был с ней знаком. Таким образом, он был в соприкосновении с этой рукописью до того, как переводчики Библии короля Иакова начали работу. Позднее он был избран главой Греко-католической церкви. Он написал исповедание веры, различавшее канонические и апокрифические книги. Он был полностью осведомлен о вопросах текстологической критики. Они неоднократно и до мельчайших подробностей обсуждались в Женеве, где Кирилл Лукарис провел некоторое время. О нем одна энциклопедия сообщает:

«В 1602 году Кирилл сменил Мелетия на посту патриарха Александрийского. Занимая эту должность, он вел активную переписку с Давидом ле Леу, де Вильгельмом и ремонстрантом Эйтенбогертом из Голландии, Эбботом, архиепископом Кентерберийским, Леже, профессором в Женеве, Венецианской республикой, шведским королем Густавом Адольфом и его канцлером Акселем Оксеншерной. Многие из этих писем, написанных на разных языках, сохранились до сих пор. Они показывают, что Кирилл был искренним противником Рима и большим почитателем протестантской Реформации. Он выписывал все важные труды, протестантские и римско-католические, издававшиеся в западных странах, и посылал нескольких молодых людей в Англию для получения основательного богословского образования. Друзья Кирилла в Константинополе, и среди них английский, голландский и шведский послы, старались возвести Кирилла на патриарший престол Константинополя...

Иезуиты, в союзе с агентами Франции, несколько раз добивались его изгнания, тогда как его друзья, поддержанные послами протестантских держав в Константинополе, добивались, посредством больших денежных сумм, его возвращения. Во все эти смуты Кирилл с замечательной энергией продолжал великое дело своей жизни. В 1627 году он получил из Англии печатный станок и тотчас начал печатать свое Исповедание веры и несколько катехизисов. Но прежде чем эти документы были готовы к изданию, типография была разрушена турецким правительством по наущению иезуитов. Тогда Кирилл отправил свое Исповедание веры в Женеву, где оно появилось в 1629 году на латинском языке под истинным именем автора и с посвящением Корнелию де Хага. Оно произвело глубокое впечатление по всей Европе».¹²⁷

Мы думаем, что приведено достаточно, чтобы показать, что ученые Европы и особенно Англии имели ко времени 1611 года достаточно возможностей полностью ознакомиться с проблемами, связанными с Александрийской рукописью. Проследим вопрос чуть дальше. «Католическая энциклопедия» не упускает сообщить нам, что Новый Завет начиная с Деяний в Кодексе A (Александрийском) согласуется с Ватиканской рукописью. Если проблемы, представляемые Александрийской рукописью, а следовательно, и Ватиканской, были столь серьезны, почему нам пришлось ждать 1881–1901 годов, чтобы узнать о вопиющих ошибках переводчиков Библии короля Иакова, если рукопись прибыла в Англию в 1627 году? «Форум» сообщает нам, что между 1611 годом и теперь в Англии было испытано 250 различных переводов Библии, но все они потерпели неудачу перед величием Библии короля Иакова. Разве Александрийская и Ватиканская рукописи не могли помочь этим 250 переводам и ниспровергнуть другую Библию, покоящуюся, как объясняют критики, на ненадежном основании?

С Ватиканской и Синайской рукописями дело обстоит не лучше. Проблемы, представляемые этими двумя рукописями, были хорошо известны не только переводчикам Библии короля Иакова, но и Эразму. Нам говорят, что часть Ватиканской рукописи, содержащая Старый Завет, печатается с 1587 года.

«Третье великое издание — то, которое обычно известно как „Сикстинское“, опубликованное в Риме в 1587 году при папе Сиксте V... В основном „Сикстинское“ издание дает текст B... „Сикстинское“ служило основой для большинства обычных изданий Септуагинты (LXX) ровно три столетия».¹²⁸

Другой автор сообщает нам, что, если бы Эразм пожелал, он мог бы получить копию этой рукописи.¹²⁹ Однако Эразму не было необходимости получать копию, потому что он состоял в переписке с профессором Паулюсом Бомбазием в Риме, который присылал ему такие разночтения, какие он желал.¹³⁰

«Корреспондент Эразма в 1533 году прислал этому ученому ряд избранных чтений из нее (Кодекса B) в доказательство ее превосходства над Принятым текстом».¹³¹

Эразм, однако, отверг эти различающиеся чтения Ватиканской рукописи, потому что, исходя из массивных свидетельств своего времени, он считал верным Принятый текст.

История обнаружения Синайской рукописи Тишендорфом в монастыре у подножия горы Синай иллюстрирует историю некоторых из этих позднейших рукописей. Тишендорф посетил этот монастырь в 1844 году, чтобы искать эти документы. Он обнаружил в корзине более сорока листов греческой рукописи Библии. Ему сказали, что еще две корзины были использованы на растопку. Позднее, в 1859 году, он снова посетил этот монастырь, чтобы искать другие рукописи. Он уже собирался в отчаянии отказаться и уехать, когда ему сказали о связке дополнительных листов греческой рукописи. Когда он рассмотрел содержимое этой связки, он увидел, что это копия части Библии на греческом языке. В ту ночь он не мог заснуть. Велика была радость тех, кто агитировал за пересмотр Библии, когда они узнали, что новая находка сходна с Ватиканской, но сильно отличается от Библии короля Иакова. Д-р Риддл сообщает нам, что обнаружение Синайской рукописи решило в ее пользу агитацию за пересмотр.

Еще одно слово о двух стилях рукописей, прежде чем мы пойдем дальше.

Рукописи бывают двух видов — унциальные и курсивные. Унциальные написаны крупными квадратными буквами, во многом подобными нашим заглавным; курсивные — свободной скорописью.

Мы уже привели авторитеты, показывающие, что Синайская рукопись — брат Ватиканской. Практически все проблемы сколько-нибудь серьезного характера, которые представляет Синайская, — это проблемы Ватиканской. Поэтому у переводчиков 1611 года были в распоряжении все разночтения этих рукописей, и они отвергли их.

Следующие слова д-ра Кенрика, католического епископа Филадельфии, подкрепят вывод, что переводчики Библии короля Иакова знали чтения кодексов # (Алеф), A, B, C, D там, где они отличались от Принятого текста, и осудили их. Епископ Кенрик опубликовал английский перевод католической Библии в 1849 году. Я цитирую предисловие:

«С тех пор как были исследованы знаменитые рукописи Рима, Александрии, Кембриджа, Парижа и Дублина... получен вердикт в пользу Вульгаты.

Во время Реформации греческий текст, каким он тогда был, был принят за эталон, в соответствии с которым в целом делались переводы реформаторов; тогда как латинская Вульгата принижалась [sic] или презиралась как простой перевод».¹³²

Иными словами, чтения этих столь расхваливаемых рукописей, недавно ставших доступными, — это чтения Вульгаты. Реформаторы знали об этих чтениях и отвергли их, как и Вульгату.

У людей 1611 года был весь необходимый материал

Предположим ради довода, что у переводчиков 1611 года не было доступа к проблемам Александрийской, Синайской и Ватиканской рукописей при непосредственном обращении к этим унциалам. Это мало что значило. У них были другие доступные рукописи, представлявшие все те же проблемы. Мы обязаны следующей информацией д-ру Ф. К. Куку, редактору «Комментария Спикера», капеллану королевы Англии, которого приглашали войти в Комитет по пересмотру, но он отказался:

«Textus Receptus был взят первоначально с поздних курсивных рукописей; но его чтения сохраняются лишь постольку, поскольку они согласуются с лучшими древними переводами, с самыми ранними и лучшими греческими и латинскими отцами церкви и с огромным большинством унциальных и курсивных рукописей».¹³³

Таким образом, ясно, что среди обширного собрания курсивных и унциальных рукописей, которыми обладали реформаторы, большинство согласовывалось с Принятым текстом; однако среди этих документов было и несколько принадлежавших к поддельному семейству. Эти несогласные немногие представляли все проблемы, которые можно найти в Александрийской, Ватиканской и Синайской рукописях. Иными словами, переводчики Библии короля Иакова пришли к диаметрально противоположному выводу, чем ревизоры 1881 года, хотя у людей 1611 года, как и у людей 1881 года, были перед глазами те же проблемы и то же свидетельство. Мы представим по этому поводу свидетельство другого авторитета:

«Распространено, по-видимому, мнение, что мы обязаны своим знанием истинных текстов Писания целиком существующим унциалам; и что суть тайны заключена исключительно в четырех-пяти древнейших из этих унциалов. Вследствие этого общепринято полагать, что поскольку мы обладаем такими унциальными списками, мы могли бы вообще обойтись без свидетельства курсивных. Более полное непонимание фактов дела едва ли можно вообразить. Ибо простая истина в том, ЧТО ВСЕ ЯВЛЕНИЯ, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ УНЦИАЛЬНЫМИ РУКОПИСЯМИ, воспроизводятся курсивными списками».¹³⁴ (Разрядка моя)

Мы приводим еще одно свидетельство другого выдающегося авторитета:

«Наш опыт среди греческих курсивных показывает нам, что передача не была небрежной, и они действительно представляют здравый традиционный текст в местах, касающихся учения и так далее».¹³⁵

Что касается большого числа существующих рукописей, у нас есть все основания полагать, что реформаторы были гораздо лучше знакомы с ними, чем позднейшие ученые. Доктор Джейкобус, говоря о текстологических критиках 1582 года, замечает:

«Пишущий эти строки был поражен критической проницательностью, проявленной в ту эпоху (1582), и пониманием относительной ценности обычных греческих рукописей и латинского перевода».¹³⁶

С другой стороны, если после 1611 года стало доступно больше рукописей, мало использовалось то, что мы имели раньше, и большинство из ставших доступными с тех пор. Ревизоры систематически игнорировали весь мир рукописей и полагались практически лишь на три-четыре. Как говорит декан Берджон: «Но девятнадцать двадцатых этих документов, судя по тому, как они были использованы, с таким же успехом могли бы по-прежнему лежать в монастырских библиотеках, откуда были получены». Поэтому мы считаем, что была создана ложная картина дела в отношении материала, находившегося в распоряжении переводчиков 1611 года, и в отношении их способности использовать этот материал.

Планы работы, которым следовали переводчики Библии короля Иакова

Сорок семь ученых мужей, назначенных королем Иаковом для выполнения этой важной задачи, были разделены сначала на три группы: одна работала в Кембридже, другая в Оксфорде, а третья в Вестминстере. Каждая из этих групп вновь разделилась на две. Таким образом, было шесть групп, работавших над шестью назначенными частями еврейской и греческой Библий. Каждый член каждой группы работал над своим заданием индивидуально, затем приносил каждому члену своего комитета выполненную им работу. Весь комитет вместе просматривал переведенную часть работы.

Таким образом, когда одна группа собиралась и соглашалась о том, что должно остаться, после сравнения их работы, как только они завершали любую из священных книг, они отправляли ее каждой из остальных групп для критического просмотра. Если последующая группа при просмотре книги находила что-либо сомнительное или неудовлетворительное, она отмечала такие места с указанием причин и отсылала обратно той группе, откуда она пришла. Если возникало разногласие, дело в конце концов улаживалось на общем собрании главных лиц всех групп в конце работы.

Видно, что при этом методе каждая часть работы тщательно просматривалась не менее четырнадцати раз. Далее было условлено, что при каких-либо особых трудностях или неясности можно было письменно обращаться за мнением ко всем ученым людям страны. И наконец, каждый епископ держал духовенство своей епархии в курсе хода работы, так что если кто-либо чувствовал побуждение прислать какие-либо особые замечания, он получал указание сделать это.

Как поразительно отличается это от метода, использованного ревизорами 1881 года! Комитет по Старому Завету собирался и заседал как единый орган тайно в течение десяти лет. Комитет по Новому Завету делал то же самое. Такой порядок оставлял комитет на милость решительного триумвирата, который вел слабых и господствовал над остальными. Все сообщения указывают, что на этих ревизоров в течение десяти лет было наложено железное правило молчания. Общественность держали в неведении все долгие, томительные десять лет. И лишь после того, как были составлены тщательные планы выбросить Пересмотренную версию на рынок разом, чтобы добиться грандиозных продаж, мир узнал, что происходило.

Великаны учености

Никто не может изучать жизнь тех людей, которые дали нам Библию короля Иакова, не будучи поражен их глубокой и разносторонней ученостью.

«С уверенностью ожидается, — говорит Маклюр, — что читатель этих страниц поддастся убеждению, что все колледжи Великобритании и Америки, даже в нынешний гордый век хвастовства, не смогли бы собрать такое же число богословов, столь же способных по учености и благочестию для великого предприятия. Немногочисленны в самом деле ныне живущие имена, достойные быть внесенными в список с теми могучими людьми. Было бы невозможно собрать из какого-либо одного христианского вероисповедания или из всех вместе коллегию переводчиков, которой вся христианская община оказала бы такое доверие, какое возложено на эту знаменитую компанию, или которая оказалась бы столь же достойной этого доверия. Очень многие самозваные „улучшенные переводы“ Библии или ее частей выставлялись перед миром, но религиозная публика обрекла их все без исключения на полное забвение».¹³⁷

Переводчики Библии короля Иакова, кроме того, обладали чем-то большим, чем великая ученость и необычайное мастерство. Они прошли период великих страданий. Они предлагали свои жизни, чтобы истины, которые они любили, могли жить. Как метко сказал биограф Уильяма Тиндейла, —

«Так думал Тиндейл; но Бог определил, чтобы английская Библия была создана не в ученом досуге дворца, а среди опасностей и лишений изгнания. Для того чтобы он стал достойным переводчиком Священного Писания, были необходимы иные качества, чем простая грамматическая ученость... В то время он горько ощущал то, что казалось полным крушением всех его надежд; но позднее он научился усматривать в том, что казалось несчастьем, отеческое водительство Божие; и это самое разочарование, заставившее его искать все утешение в Слове Божием, способствовало его подготовке к достойному выполнению его великого труда».¹³⁸

Доктор Чейн, излагая историю основателей высшей критики и высоко превознося умственный блеск знаменитого еврейского ученого Гезениуса, выражает сожаление о легкомыслии этого ученого.¹³⁹

Такой слабости не проявилось в учености реформаторов. «Благоговение, — говорит доктор Чемберс, — именно оно, более чем какая-либо другая одна черта, дало Лютеру и Тиндейлу их несравненное мастерство и непреходящее превосходство как переводчикам Библии».¹⁴⁰

Нам в нынешний благополучный век трудно понять, как глубоко герои протестантизма в те дни были вынуждены опираться на руку Божию. Мы находим, что они говорят и увещевают друг друга обетованиями Господа, что Он явится в суде против их врагов. По этой причине они полностью верили учению о Втором пришествии Христа, как оно преподается в Священном Писании. Отрывки особой ценности, относящиеся к этой славной надежде, не были вырваны из своего сильного контекста, как мы это находим в Пересмотренных версиях и некоторых современных Библиях, но излагались с полнотой ясности и надежды.

Библия короля Иакова — шедевр

Рождение Библии короля Иакова было смертельным ударом по господству римского католицизма. Переводчики мало предвидели широту распространения и огромное влияние, которое их книга должна была завоевать. Они мало мечтали, что на протяжении трехсот лет она будет узами английского протестантизма во всех частях мира. Один из блестящих умов прошлого поколения, Фабер, который как священнослужитель Англиканской церкви трудился над романизацией этого органа и наконец оставил ее ради Римской церкви, воскликнул —

«Кто скажет, что необычайная красота и чудесный английский язык протестантской Библии не есть одна из великих твердынь ереси в этой стране?»¹⁴¹

Да, более того, она была не только твердыней протестантизма в Великобритании, но и воздвигла гигантскую стену как преграду против распространения римского католицизма.

«Печатание английской Библии оказалось несравненно могущественнейшим барьером, когда-либо воздвигнутым для отражения наступления папизма и для нанесения ущерба всем ресурсам папства».¹⁴²

Неудивительно поэтому, что триста лет непрерывно ведется война против этого орудия, созданного Богом, чтобы формировать все конституции и законы Британской империи и великой Американской республики, одновременно утешая, благословляя и наставляя жизни миллионов, населяющих эти территории.

Взгляните, что она дала миру! Механизм Католической церкви никогда не может сравниться с великолепным механизмом протестантизма. Воскресная школа, типографии Библий, зарубежные миссионерские общества, Христианская ассоциация молодых людей (YMCA), Христианская ассоциация молодых женщин (YWCA), Женский христианский союз трезвости, протестантские деноминационные организации — все это были порождения протестантизма. Их блага распространились по всем странам и были приняты практически всеми народами. Неужели мы отбросим Библию, из которой выросли такие великолепные организации?

Для успешного переводчика Святого Слова Божия необходимо нечто иное, чем более или менее близкое знакомство с подавляющей массой сложных подробностей на еврейском и греческом. Святой Дух Божий должен помогать. Должно существовать то, что позволяет работнику над этой задачей иметь не только представление о целом, но и сбалансированное представление, так чтобы не возникало противоречий из-за недостатка мастерства переводчика. Что великаны 1611 года достигли этого эффекта и не нанесли ущерба никакому учению Господню своими трудами, можно видеть из этих немногих слов сэра Эдмунда Беккета, который, по словам Гладстона,¹⁴³ убедительно обнаруживает неудачу Пересмотренной версии:

«Не наименьшая их заслуга — показать нам, как очень редко Авторизованная версия существенно ошибочна и что никакое учение не было там искажено».¹⁴⁴

Чтобы показать непревзойденный английский язык Библии короля Иакова, я цитирую доктора Уильяма Лайона Фелпса, профессора английской литературы в Йельском университете:

«Священники, атеисты, скептики, богомольцы, агностики и евангелисты в целом согласны, что Авторизованная версия английской Библии — лучший образец английской литературы, какой когда-либо видел мир...

Всякий, кто основательно знает Библию, может по справедливости называться образованным; и никакая другая ученость или культура, как бы обширна и изящна она ни была, не может среди европейцев и американцев служить надлежащей заменой. Западная цивилизация основана на Библии... Я твердо верю в университетское образование для мужчин и для женщин; но я верю, что знание Библии без курса колледжа ценнее курса колледжа без Библии...

Елизаветинский период — термин, свободно применяемый к годам между 1558 и 1642, — обычно считается важнейшей эпохой в английской литературе. Шекспир и его могучие современники довели драму до высшей точки в истории мира; лирическая поэзия нашла высочайшее выражение; „Королева фей“ Спенсера была уникальным произведением; Опыты Бэкона никогда не были превзойдены. Но венцом достижений тех просторных дней был Авторизованный перевод Библии, появившийся в 1611 году. Последовали три столетия английской литературы; но хотя они были заполнены поэтами, романистами и эссеистами и хотя преподавание английского языка и литературы дает теперь работу многим серьезным мужчинам и женщинам, искусство английской композиции достигло своей вершины на страницах Библии...

Итак, поскольку англоязычные народы имеют лучшую Библию в мире и поскольку она является прекраснейшим памятником, воздвигнутым английским алфавитом, мы должны извлечь из нее наибольшую пользу, ибо она — несравненно богатое наследие, свободное для всех, кто умеет читать. Это означает, что мы должны неизменно в церкви и в публичных случаях пользоваться Авторизованной версией; все прочие ей уступают».¹⁴⁵

Это заявление было сделано через двадцать лет после появления Американской пересмотренной версии.

Глава 6. Сравнения, показывающие, как иезуитская Библия вновь появляется в Американской Пересмотренной версии

«Меня удивило, когда, сравнивая Пересмотренный Завет с другими переводами, я обнаружил, как много изменений, важных и ценных, было предвосхищено Реймсским переводом, который ныне составляет часть так называемой Дуэйской Библии... И все же тщательное сравнение этих новых переводов с Реймсским Заветом показывает, что во многих случаях они представляют собой просто возврат к этому старому переводу, и наводит на мысль, что, возможно, триста лет назад были столь же совершенные ученые, как и ныне, и почти такой же хороший аппарат для правильной передачи оригинального текста».¹⁴⁶

СОВРЕМЕННАЯ Библия, которую мы избрали для сравнения с иезуитской Библией 1582 года, — это Пересмотренная версия. Она шла впереди и заложила основание для того, чтобы все Библии на современном языке заняли большое место. На следующих отрывках из Писания мы исследовали «Двадцатый век» (The Twentieth Century), Фентона, Гудспида, Моффата, Моултона, Нойеса, Ротерема, Веймута и Дуэйскую Библию. За двумя исключениями, все они в основном согласны с изменением мысли в Пересмотренной; а две остальные согласны в значительной мере.

Все они, наряду с другими современными Библиями, не упомянутыми здесь, представляют семейство, в значительной мере построенное на Пересмотренном греческом Новом Завете или на очень сходном с ним, либо же были продуктами общего влияния. Поэтому сопоставление ряда недавних Новых Заветов разных издателей в поддержку измененного места в Пересмотренной версии ничего не доказывает: возможно, все они просто следовали одному и тому же чтению греческого Нового Завета.

1. Матфея 6:13

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА 1611 ГОДА. «И не введи нас в искушение, но избавь нас от зла: Ибо твое есть царство, и сила, и слава, вечно. Аминь.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ 1582 ГОДА: «И не введи нас в искушение. Но избавь нас от зла. Аминь».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ ВЕРСИЯ 1901 ГОДА: «И не приведи нас в искушение, но избавь нас от лукавого».

2. Матфея 5:44

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «Но я говорю вам, Любите врагов ваших, благословляйте тех, кто проклинает вас, делайте добро тем, кто ненавидит вас, и молитесь за тех, кто обращается с вами злобно, и гонит вас;».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас и молитесь за тех, кто гонит и оскорбляет вас».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «А Я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас».

Выражение «благословляйте проклинающих вас» опущено и в Пересмотренной, и в иезуитской версии. По этому поводу каноник Кук говорит: «И все же это огромное опущение опирается на единственный авторитет # и B».¹⁴⁷ (То есть на Ватиканскую рукопись и на ту, что была найдена в 1859 году в католическом монастыре.) Таким образом, мы видим, что Пересмотренная версия — это не пересмотр ни в каком смысле, а новая Библия, основанная на рукописях, отличных от тех, что легли в основу Библии короля Иакова, — на католических рукописях, в сущности.

3. Луки 2:33

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И Иосиф и матерь его удивлялись тому, что сказано было о нем.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И отец Его и мать дивились тому, что говорилось о Нем».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ; «И отец Его и мать Его дивились тому, что говорилось о Нем».

Заметьте, что иезуитская и Американская пересмотренная версии дают Иисусу земного отца или, по крайней мере, не проводят различия. Гельвидий, благочестивый ученый северной Италии (400 г. н. э.), располагавший чистыми рукописями, обвинил Иеронима в использовании испорченных рукописей в этом тексте.¹⁴⁸ Эти испорченные рукописи представлены в иезуитской версии 1582 года, и им следует Пересмотренная версия 1901 года.

4. Луки 4:8

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И Иисус ответил и сказал ему, Стань позади меня, Сатана: ибо написано, Господу Богу твоему поклоняйся, и ему только служи.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И Иисус, отвечая, сказал ему: написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И Иисус сказал ему в ответ: написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».

Выражение «отойди от Меня, сатана» было рано опущено, потому что Иисус употребляет то же выражение позже в обращении к Петру (в Мф. 16:23), чтобы упрекнуть апостола. Папские искажатели рукописей не желали, чтобы Петр и сатана стояли на одном основании. Заметьте вновь роковое сходство между иезуитской и Пересмотренной версиями. Мы были пересмотрены назад.

5. Луки 11:2–4

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И он сказал им, Когда молитесь, говорите, Отец наш, который на небе, Да святится имя твое. Да придет царство твое. Да будет воля твоя, как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный давай нам изо дня в день. И прости нам грехи наши; ибо и мы прощаем каждому, кто должен нам. И не введи нас в искушение; но избавь нас от зла.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И сказал им: когда молитесь, говорите: Отче, да святится имя Твое. Да приидет Царствие Твое. Хлеб наш насущный подавай нам на сей день. И прости нам грехи наши, ибо и мы сами прощаем всякому должнику нашему. И не введи нас в искушение».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И сказал им: когда молитесь, говорите: Отче, да святится имя Твое. Да приидет Царствие Твое. Хлеб наш насущный подавай нам на каждый день. И прости нам грехи наши, ибо и мы сами прощаем всякому должнику нашему. И не приведи нас в искушение».

Это искажение второго изложения молитвы Господней не нуждается в комментариях, кроме как еще раз сказать, что иезуитская версия и Американская пересмотренная согласны.

6. Деяний 13:42

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И когда иудеи вышли из синагоги, язычники умоляли, чтобы эти слова были проповеданы им в следующую субботу.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И когда они выходили, просили их, чтобы в следующую субботу они сказали им эти слова».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И когда они выходили, просили, чтобы в следующую субботу были сказаны им эти слова».

Из Библии короля Иакова ясно, что суббота была днем, в который иудеи совершали богослужение.

7. Деяний 15:23

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И написали через них письма следующего содержания; Апостолы и старейшины и братья шлют привет братьям, которые из язычников в Антиохии и Сирии и Киликии:».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «Написав их рукою: Апостолы и старейшины, братья, братьям из язычников, находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии, приветствие».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И написали с ними так: апостолы и старейшины, братья, братьям из язычников в Антиохии, Сирии и Киликии, приветствие».

Заметьте, как в иезуитской Библии и в Пересмотренной духовенство отделено от мирян. В Библии короля Иакова не так.

8. Деяний 16:7

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «Они, после того, как дошли до Мисии, попытались пойти в Вифинию: но Дух не допустил их.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И когда пришли в Мизию, они пытались идти в Вифинию, и Дух Иисуса не позволил им».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И когда дошли до Мизии, они покушались идти в Вифинию, и Дух Иисуса не позволил им».

Милиган, повторяющий богословие ревизоров, говорит: «Деян. 16:7, где поразительное чтение „Дух Иисуса“ (а не просто, как в Авторизованной версии, „Дух“) подразумевает, что Святой Дух до такой степени овладел Личностью Возвышенного Иисуса, что о Нем можно было говорить как о „Духе Иисуса“».¹⁴⁹

9. Римлянам 5:1

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «ПОЭТОМУ, будучи оправданы верой, мы имеем мир с Богом через нашего Господа Иисуса Христа:».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «Итак, оправданные верою, да имеем мир к Богу через Господа нашего Иисуса Христа».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «Итак, оправданные верою, да имеем (на поле) мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа».

«„Начав духом“ — это другой способ сказать „будучи оправданными верою“».¹⁵⁰

Если, таким образом, выражение «будучи оправданными верою» — всего лишь начало, как думают католики, они считают себя вправе завершить словами «да имеем мир». Реформаторы видели, что «да имеем мир» — серьезная ошибка в учении, о чем свидетельствует д-р Робинсон.¹⁵¹

10. 1 Коринфянам 15:47

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «Первый человек – из земли, земной: второй человек – Господь с неба.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «Первый человек из земли, земной; второй человек с неба, небесный».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «Первый человек — из земли, перстный; второй человек — с неба».

Слово «Господь» опущено в иезуитской и Пересмотренной версиях. Авторизованная версия прямо говорит, Кто этот Человек с неба.

11. Ефесянам 3:9

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И дать всем увидеть, что есть общение тайны, которая от начала мира была сокрыта в Боге, сотворившем все Иисусом Христом:».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И просветить всех, что такое домостроительство Таинства, сокрытого от веков в Боге, Который все сотворил».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И открыть всем, что такое домостроительство тайны, сокрытой от веков в Боге, Который все сотворил».

Великая истина о том, что Иисус — Творец, опущена и в иезуитской, и в Пересмотренной версиях.

12. Колоссянам 1:14

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «В котором мы имеем искупление через кровь его, а именно прощение грехов:».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «В Котором мы имеем искупление, отпущение грехов».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «В Котором мы имеем наше искупление, прощение наших грехов».

Выражение «Кровью Его» не встречается ни в иезуитской, ни в Американской пересмотренной версиях; его опущение можно проследить до Оригена (200 г. н. э.), который прямо отрицает, что тело или душа нашего Господа были принесены как цена нашего искупления. Евсевий был преданным последователем Оригена; и Евсевий издавал Ватиканскую рукопись. Опущение находится в этой рукописи и, следовательно, в Американской пересмотренной версии. Кроме того, Иероним был преданным последователем и Оригена, и Евсевия.

Выражения «Кровью Его» нет в Вульгате и, следовательно, нет в иезуитской Библии. Вот роковое сходство между иезуитской версией и Американской пересмотренной версией. Это опущение примирения через кровь полностью согласуется с современным либерализмом и бьет в самое сердце Евангелия.

13. 1 Тимофею 3:16

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «И беспрекословно велика тайна благочестия: Бог был явлен в плоти, оправдан в Духе, увиден ангелами, проповедан язычникам, уверован в мире, принят вверх в славу.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «И явно, это великое Таинство благочестия, которое явилось во плоти, оправдалось в духе, показалось Ангелам, проповедано язычникам, принято верою в мире, вознесено во славе».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «И беспрекословно, велика тайна благочестия: Тот, Кто явился во плоти, оправдан в духе, показал Себя ангелам, проповедан среди народов, принят верою в мире, вознесен во славе».

Какой же это пересмотр! Учение о божественности нашего Господа Иисуса Христа, поддерживаемое в этом тексте Библией короля Иакова, уничтожено в обеих других версиях. Библия короля Иакова говорит: «Бог» явился во плоти; Пересмотренная говорит: «Тот, Кто». «Тот, Кто» мог бы быть ангелом или даже добрым человеком, как Илия. Не было бы великой тайной то, что человек явился во плоти.

14. 2 Тимофею 4:1

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «ПОЭТОМУ повелеваю тебе перед Богом, и Господом Иисусом Христом, который будет судить живых и мертвых в явление его и царстве его;».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «Свидетельствую пред Богом и Иисусом Христом, Который будет судить живых и мертвых, и пришествием Его и Царством Его».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «Заклинаю тебя пред лицом Бога и Христа Иисуса, Который будет судить живых и мертвых, и явлением Его и Царством Его».

Библия короля Иакова в этом тексте относит великий день суда ко времени Его явления и Его Царства. Иезуитская и Пересмотренная относят его в неопределенное будущее.

15. К Евреям 7:21

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «(Ибо те священники делались без клятвы; но этот с клятвой того, который сказал ему, Господь поклялся и не раскается, Ты священник навечно по чину Мелхиседека:)».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «А Этот — с клятвою, через Сказавшего Ему: Господь поклялся, и Он не раскается: Ты священник вовек».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «(Ибо те, правда, стали священниками без клятвы; а Он — с клятвою, через Говорящего о Нем: Господь клялся и не раскается: Ты священник вовек)».

Выражение «по чину Мелхиседека», находящееся в Библии короля Иакова, опущено в двух других версиях.

16. Откровение 22:14

(1) БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА. «Благословенны те, кто исполняет заповеди его, чтобы иметь им право на дерево жизни, и войти в город через ворота.».

(2) ИЕЗУИТСКАЯ ВЕРСИЯ. «Блаженны омывающие одежды свои, чтобы сила их была на древе жизни и чтобы они вошли воротами в город».

(3) АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ. «Блаженны омывающие одежды свои, чтобы иметь им право приходить к древу жизни и войти воротами в город».

Этот отрывок в Библии короля Иакова дает нам право на древо жизни через соблюдение заповедей. Отрывок был изменен в Реймсском Новом Завете. Он был восстановлен Авторизованной версией и изменен обратно на реймсский (иезуитская Библия) Пересмотренной.

Мы могли бы продолжить эти сравнения, используя другие отрывки, не приведенные здесь. Мы предпочитаем предложить читателю замечать другие примеры по мере того, как они будут встречаться в последующих главах.

ПРИМЕЧАНИЕ. Жар яростной битвы вокруг иезуитской Библии в 1582 году еще не угас, когда тридцать лет спустя появилась Библия короля Иакова 1611 года. Обе версии были на английском языке. Этот последний том был наследником долгих и тщательных исследований, которым подверглась истина того времени.

Всякая мысль о том, что католицизм имел какое-либо влияние на Библию короля Иакова, должна быть отброшена не только при воспоминании об обстоятельствах ее рождения, но и ввиду просьбы ее переводчиков к королю Иакову о защите от папистской мести. В предисловии к Библии короля Иакова мы находим следующие слова:

«Так что если, с одной стороны, нас будут порочить папистские лица здесь или за границей, которые потому будут нас злословить,... мы можем покоиться в безопасности,... поддерживаемые извне могучим покровительством милости и благоволения Вашего Величества».

Глава 7. Триста лет нападок на Библию короля Иакова

«Всюду, где так называемая Контрреформация, начатая иезуитами, овладевала народом, родной язык подавлялся и Библия не допускалась к мирянам. Иезуиты так стремились разрушить авторитет Библии — „бумажного папы“ протестантов, как они презрительно ее называли, — что не воздерживались даже от критики ее подлинности и исторической ценности».¹⁵²

ПРОТИВНИКИ благородного труда 1611 года любят рассказывать, как крупные типографии, издающие Библию короля Иакова, были вынуждены неоднократно пересматривать ее, чтобы устранять типографские погрешности, слова, изменившие со временем свой смысл, или ошибки, вкравшиеся с годами из-за небрежной редактуры разными типографиями. Они приводят это как свидетельство погрешимости Авторизованной версии.

Они, по-видимому, упускают из виду, что этот вынужденный труд — довод в пользу, а не против надежности переводов. Если бы каждое слово Библии было отлито в цементной форме, неспособной к малейшей гибкости, и оставалось таким на протяжении веков, не могло бы быть никакой приспособляемости к вечно меняющейся структуре человеческого языка. Искусственность такого плана исключила бы живое действие Святого Духа и обвинила бы и человека, и Святого Духа в отсутствии разумной заботы о божественном сокровище.

По этому вопросу ученые Реформации ясно определили свою позицию в трех аспектах. Во-первых, они утверждали, что Священные Писания дошли до них неповрежденными сквозь века.¹⁵³ Во-вторых, они признавали, что исправление какого-либо явного недосмотра не означает возложения человеческих рук на божественное дело и не противоречит мысли Господа. Доктор Фулк говорит:

«Тем не менее, в чем бы ни исправили Лютер, Беза или английские переводчики какие-либо свои прежние недосмотры, дело не столь велико, чтобы это могло породить ересь».¹⁵⁴

И наконец, они утверждали, что Принятый текст, как еврейский, так и греческий, каким они его имели в свое время, сохранится таким до скончания времен.¹⁵⁵

В самом деле, свидетельство не менее сильное можно почерпнуть у противников Принятого текста. Представители высшей критики, возведшие столь сложные леса и построившие такие огромные военные машины, как их критический аппарат (apparatus criticus), вынуждены описывать величие и крепость стен, на которые они нападают, чтобы оправдать свою осадную машину. О еврейском Старом Завете один из группы новейших и радикальнейших критиков говорит:

«Де Лагард возводил бы все рукописи к единому архетипу, который он приписывал раввину Акиве, умершему в 135 г. н. э. Верна ли эта гипотеза или нет, вероятно, никогда не будет известно; она, несомненно, отражает тот факт, что примерно со времени Акивы вариации консонантного текста почти полностью прекратились».¹⁵⁶

А о греческом Новом Завете д-р Хорт, который был противником Принятого текста и господствовал в Английском комитете по пересмотру Нового Завета, говорит:

«Подавляющая доля текста во всех известных курсивных рукописях, за исключением немногих, на самом деле тождественна».¹⁵⁷

Таким образом, сильные свидетельства можно привести не только в пользу Принятого текста, но и в пользу феноменальной способности переписчиков рукописей, писавших в разных странах и в разные эпохи, сохранить тождественную Библию в подавляющей массе рукописей. Большое число противоречащих друг другу чтений, собранных представителями высшей критики, должно происходить лишь из немногих рукописей, поскольку подавляющая масса рукописей тождественна.

Явление, представляемое этим положением, столь поразительно, что мы побуждаемся духом спросить: кто эти люди, которые так заинтересованы в навязывании миру находок своей критики? Все юристы понимают, как необходимо для судебного процесса найти кого-то, «кто будет вести дело». Тысячи завещаний передают имущество способом, отличным от желания завещателя, потому что нет никого, достаточно заинтересованного, чтобы «вести дело».

Едва Библия короля Иакова начала свой путь, как враги стали набрасываться на нее. Хотя она уже триста лет с нами в блестящем лидерстве — поразительное явление, — тем не менее, по мере того как проходят годы, нападки становятся все яростнее. Если бы эта книга была опасным документом, источником развращающего влияния и помехой, мы удивлялись бы, зачем ее нужно штурмовать, раз она естественным образом умерла бы от собственной слабости. Но когда она есть божественное благословение великой ценности, безупречная сила преобразующего влияния, кто же те люди, которые так возбуждены, что наносят против нее один удар за другим? Крупные богословские семинарии во многих странах под руководством признанных наставников ученых постоянно трудятся над тем, чтобы разорвать ее на части. Укажите нам где бы то ни было какое-либо подобное положение относительно священных книг какой-либо другой религии или даже Шекспира или любого другого литературного произведения.

Особенно с 1814 года, когда иезуиты были восстановлены по приказу папы — если они нуждались в восстановлении, — нападки католических ученых на Библию и других ученых, протестантов по названию, стали ожесточенными.

«Ибо нужно сказать, что римско-католическая, или иезуитская, система аргументации — работа иезуитов с XVI века до наших дней — обнаруживает такую ученость и ловкость, такую тонкость рассуждений, такую софистику и такую убедительность в сочетании, о которых обычные христиане имеют лишь малое представление... Те, кто делает это (берет на себя труд исследовать), обнаруживают, что, если испытать ее правилами здравого рассуждения, аргумент оказывается несовершенным, принимая за доказанное то, что должно быть доказано; что он логически ложен, будучи основан на софизмах; что он во многих случаях опирается на цитаты, которые не подлинны... на отрывки, которые, будучи сличены с оригиналом, оказываются совершенно недейственными как доказательства».¹⁵⁸

С течением времени эта волна высшей критики поднималась все выше и выше, пока не стала океанским приливом, затопившим Францию, Германию, Англию, Шотландию, скандинавские страны и даже Россию. Когда Тайный совет Англии вынес в 1864 году свое решение, которого повсюду с замиранием ожидали, разрешившее тем семи священникам Англиканской церкви, которые беспощадно нападали на богодухновенность Библии, сохранить свои должности, из протестантской Англии раздался крик ужаса; но «вся Католическая церковь, — сказал декан Стэнли, — как мы видели, с Тайным советом и против современных догматиков».¹⁵⁹ Под современными догматиками он подразумевал тех, кто верит «в Библию и только в Библию».

Вскоре стало видно, что волна высшей критики меняет свой облик и угрожает всему строю фундаменталистского мышления. Требование пересмотра стало повесткой дня. Гребень волны был виден около 1870 года во Франции, Германии, Англии и скандинавских странах.¹⁶⁰ Освященные временем Библии в этих странах были радикально пересмотрены, и в слова Вдохновения был вложен новый смысл.

Отчетливо различимы три линии результатов как признаки этого движения. Во-первых, лозунгом стало «сличение». Рукописи клались рядом с рукописями, чтобы обнаружить различные чтения и оправдать то чтение, которое критик выбрал как правильное. Удивительно было видеть, как большинство работников, особенно те, чьи идеи оставили печать на пересмотре, отвернулись от подавляющей массы рукописей и облекли тираническим превосходством некоторые немногие документы, иные из них сомнительного характера. Во-вторых, вскоре стало видно, что эта волна пересмотра враждебна Реформации.

Есть нечто поразительно общее между модернистом, отрицающим элемент чудесного в Писании, и Католической церковью, наделяющей предание богодухновенностью, равной Библии. В результате добиться справедливости для реформаторов или для их творения кажется отчаянно трудной задачей. Как говорит д-р Демаус:

«Ибо многие факты жизни Тиндейла оспаривались или искажались по небрежности, по предубеждению и по злобе той школы писателей, в глазах которых Реформация была ошибкой, если не преступлением, и которые считают своей миссией возродить все старые клеветы, когда-либо распространявшиеся против реформаторов, дополняя их новыми обвинениями собственного изобретения».¹⁶¹

Третий результат этой волны пересмотра в том, что когда наши освященные временем Библии пересматриваются, изменения, как правило, делаются в пользу Рима. Нам говорят, что пересмотр Библии — шаг вперед; что стали доступны новые рукописи и достигнут прогресс в археологии, филологии, географии и аппарате критики. Как же тогда получилось, что нас пересмотрели обратно в объятия Рима?

Если мой вывод верен, этот так называемый пересмотр Библии стал одним из смертоноснейших видов оружия в руках тех, кто прославляет Темные века и стремится вернуть западные народы к богословскому мышлению, господствовавшему до Реформации.

Основатели текстовой критики

Основателями этого критического движения были католики. Один авторитет, указывая на двух католических ученых, говорит: «Между тем во Франции были сделаны два великих вклада в критику и знание: Ришар Симон, ораторианец, опубликовал между 1689 и 1695 годами серию из четырех книг о тексте, переводах и главных комментаторах Нового Завета, которые, можно сказать, заложили основание современного критического исследования; Пьер Сабатье, бенедиктинец, собрал все доказательства дововульгатных латинских переводов для текста Библии».¹⁶²

Так говорит модернист новейшего типа и пользующийся высокой репутацией ученого. Д-р Хорт сообщает нам, что сочинения Симона имели большую долю в движении по дискредитации класса рукописей и Библий типа Textus Receptus. А о нем и других выдающихся католических ученых в этой области «Католическая энциклопедия» говорит:

«Французский священник Ришар Симон (1683–1712) был первым, кто подверг общие вопросы о Библии рассмотрению, одновременно всеобъемлющему по охвату и научному по методу. Симон — предтеча современной библейской критики... Использование внутренних свидетельств, посредством которого Симон пришел к этому, дает ему право называться отцом библейской критики».¹⁶³

«В 1753 году Жан Астрюк, французский католический врач, пользовавшийся значительной известностью, опубликовал небольшую книгу „Conjectures sur les memoires originaux dont il parait que Moise s'est servi pour composer le livre de la Genese“, в которой он предположил, исходя из чередующегося употребления двух имен Бога в еврейской книге Генезиса, что Моисей включил в нее два ранее существовавших документа, из которых один употреблял Элохим, а другой Иегова. Эта идея привлекала мало внимания, пока ее не подхватил немецкий ученый, который, однако, утверждает, что сделал это открытие независимо. Это был Иоганн Готфрид Эйхгорн... Эйхгорн значительно развил гипотезу Астрюка».¹⁶⁴

«Однако именно католический священник шотландского происхождения Александр Геддес (1737–1802) выдвинул теорию происхождения Пятикнижия (к которому он присоединил книгу Иисуса Навина), превосходящую по смелости теории и Симона, и Эйхгорна. Это была известная гипотеза „фрагментов“, которая сводила Пятикнижие к собранию фрагментарных частей, отчасти моисеева происхождения, но сведенных воедино в царствование Соломона. Мнение Геддеса было введено в Германию в 1805 году Фатером».¹⁶⁵

Одними из самых ранних критиков в области собирания разночтений греческого Нового Завета были Милль и Бенгель. У нас есть авторитет д-ра Кенрика, католического епископа Филадельфии в 1849 году, свидетельствующий, что они и другие исследовали те рукописи, что недавно возвеличены как превосходные, такие как Ватиканская, Александрийская, Безы и Ефрема, и высказались в пользу Вульгаты, католической Библии.¹⁶⁶

Симон, Астрюк и Геддес вместе с теми немецкими критиками — Эйхгорном, Землером и де Ветте, — которые продолжили их работу дальше и глубже, выступают как вожди и представители периода, простирающегося от даты Библии короля Иакова (1611) до начала Французской революции (1789). Симон и Эйхгорн были соавторами еврейского словаря.¹⁶⁷ Эти шестеро выдающихся — двое французов, один шотландец и трое немцев — с другими, быть может, не равными по известности, начали работу по дискредитации Принятого текста, как еврейского, так и греческого, и по постановке под сомнение общепринятых верований относительно Библии, преобладавших в протестантских странах со времени рождения Реформации. Во Франции делать было немногое, поскольку она не была протестантской страной и большинству не нужно было далеко идти, чтобы изменить свою веру; в Англии и Шотландии тоже было сделано немного, потому что там преобладал противоположный склад ума. Наибольшие вторжения произошли в Германии. Так обстояли дела, когда в 1773 году европейские народы поднялись и потребовали от папы упразднить орден иезуитов. Однако было слишком поздно подавить ярость, которая шестнадцать лет спустя вырвалась наружу во Французской революции.

Последовавший переворот занимал внимание всего человечества четверть века. Это был период негодования, предвиденный пророком Даниилом. Когда армии революции и Наполеона маршировали и контрмаршировали по территориям континентальной Европы, основы старого режима были разрушены. Даже из Ватикана раздался крик: «Религия уничтожена». И когда в 1812 году Наполеон был взят в плен и потоп миновал, люди взглянули на изменившуюся Европу. Англия избежала вторжения, хотя и играла ведущую роль в свержении Наполеона. Франция восстановила своих католических монархов — Бурбонов, которые «ничему не научились и ничего не забыли». В 1814 году папа тотчас восстановил иезуитов.

Затем в протестантском мире последовали два выдающихся течения мысли: первое — со стороны многих — более сильное выражение веры в Священные Писания, особенно в великие пророчества, которые, казалось, были на пороге исполнения там, где они предсказывают пришествие нового домостроительства.

Другое течение приняло форму реакции, растущего неверия в руководство принятых библейских учений, бесполезность которых, казалось, была доказана их очевидным бессилием, не предотвратившим Французскую революцию. И, как и в дни перед этим взрывом, Германия, которая пострадала больше всех, казалась плодородной почвой для сильного и быстрого роста высшей критики.

Грисбах и Мелер

Среди первых из тех, кто разорвал Принятый текст в Старом Завете, стоят голландец Кюнен и немецкие ученые Эвальд и Велльгаузен. Их выводы, однако, ограничивались ученым кругом. Публика не была тронута ими, поскольку их работа казалась лишь негативной. Двумя немецкими критиками, значительно приблизившими час пересмотра, были протестант Грисбах и католик Мелер. Мелер (1796–1838) не тратил своих усилий на текст, как Грисбах, но он рассматривал пункты различия в учении между протестантами и католиками таким образом, что склонил католический ум к высшей критике и распахнул дверь для протестантов, которые либо любили высшую критику, либо, будучи встревожены ею, находили в католицизме убежище. О нем Хагенбах говорит:

«Какая бы энергичная жизненность ни была свойственна новейшей католической богословской науке, она обязана трудам этого человека».¹⁶⁸

А Курц говорит:

«Он посылал лучи своего духа глубоко в сердца и умы сотен своих восторженных учеников своими сочинениями, речами и общением с ними; и то, что современная Римско-католическая церковь имеет живого научного побуждения и чувства, было посеяно или по крайней мере возрождено и возбуждено им... В самом деле, как ни долго существовала оппозиция между обеими церквами, ни одно произведение из лагеря римских католиков не вызывало столько волнения и возбуждения в лагере протестантов, как это».¹⁶⁹

Или, как пишет Морис об Уорде, одном из могущественных вождей Оксфордского движения:

«Представление Уорда о лютеранстве взято, я совершенно уверен, из весьма грубых искажений Мелера».¹⁷⁰

Грисбах (1745–1812) напал на Принятый текст Нового Завета по-новому. Он не остановился на выявлении и подчеркивании разночтений греческих рукописей; он классифицировал чтения на три группы и подвел все рукописи под эти группировки, дав им названия «константинопольская», или Принятого текста, «александрийская» и «западная». Хотя Грисбах использовал Принятый текст как свою мерную линейку, тем не менее греческий Новый Завет, который он выпустил по этой линейке, следовал александрийским рукописям, то есть Оригену. Его классификация рукописей была столь нова и результатом столь колоссальных трудов, что критики повсюду приветствовали его греческий Новый Завет как последнее слово. Однако вскоре другие ученые взяли собственную теорию классификации Грисбаха и доказали, что он ошибался.

Романтизм и сэр Вальтер Скотт

Действенный способ, которым в этот период появлялись другие течения, которые, действуя совместно, вносили вклад в одну центральную точку, можно видеть в необычных факторах, возникших, чтобы вернуть мысли людей к Средним векам. Все, что способствовало очарованию и романтизму веков рыцарства, казалось, возникло с новой свежестью жизни.

Готическая архитектура, которую можно видеть в соборах, воздвигнутых в то время, когда св. Людовик Французский и Томас Беккет Английский были героями Средневековья, вновь вошла в моду. Появились религиозные произведения, авторы которых прославляли святых и князей времен крестовых походов. Сэра Вальтера Скотта все обычно считают выдающейся силой, которая привела умы читателей беллетристики к величайшему энтузиазму по поводу подвигов католических героев и папских армий.¹⁷¹

Многие силы работали, таинственные неожиданным способом своего появления и пробуждавшие общественный интерес в годы, предшествовавшие Реформации. Были художники в Англии, Франции и Германии, которые придавали средневековым сценам романтику и так пробуждали в них новый интерес.

Винер

Винеру (1789–1858), блестящему студенту богословия, но особенно библейского греческого языка, предстояло передать через современные правила, затрагивающие греческий язык Нового Завета, результаты исследований и умозрений, порожденных представителями высшей критики и немецкими богословами, шедшими до него и работавшими одновременно с ним. Декан Фаррар называет Винера «высшим авторитетом в эллинистической грамматике». Грисбах проложил новую тропу, когда своей классификацией рукописей бросил тень на авторитет Принятого текста. Мелер и Геррес так оживили и возвысили католическое богословие, что мир ученых был подготовлен принять некоторые новые приемы, которые они называли правилами, в обращении с грамматическими элементами греческого языка Нового Завета. Эти правила сильно отличались по точке зрения от правил ученых Реформации. Винер был тем человеком, который дал такие правила.

Чтобы понять, что сделал Винер, мы должны задать себе вопрос: присоединен ли в Библии греческий Новый Завет к еврейскому Старому Завету или к группе греческих сочинений? Или, иными словами: будет ли язык греческого Нового Завета подвержен влиянию форм языческой мысли, идущих из греческого мира в книги Нового Завета, или он будет сформирован еврейскими идиомами и выражениями Старого Завета, непосредственно вдохновленного Богом? Реформаторы говорили, что греческий язык Нового Завета был отлит в еврейские формы мысли и переводился свободно; ревизоры — буквально. Ревизоры следовали Винеру. Мы видим результаты их решения в Пересмотренном Новом Завете.

Чтобы понять это чуть яснее, нужно вспомнить, что еврейский язык либо был беден прилагательными, либо очень любил заменять прилагательное существительным. Евреи часто не говорили «сильный человек»; они говорили «человек силы». Они не всегда говорили «старая женщина»; они говорили «женщина возраста». В английском мы употребили бы последнее выражение лишь примерно один раз там, где употребляем первое много раз. Находя эти еврейские способы в греческом языке Нового Завета, реформаторы переводили их в идиому английского языка, понимая, что именно это и предполагал Господь. Те, кто расходился с реформаторами, утверждали, что эти выражения должны переноситься буквально, или, как это называется, транслитерироваться. Поэтому ревизоры не переводили, а транслитерировали и гордились своим крайним буквализмом. Проиллюстрируем результаты этого метода.

Гебраизмы

Король Иаков (реформаторы) — Пересмотренная (Винер)

Матфея 5:22 «адский огонь» — «ад огня»

Титу 2:13 «славное явление» — «явление славы»

Филиппийцам 3:21 «славное тело Его» — «тело славы Его»

Первое означает прославленное тело Христа, второе могло бы означать добрые дела.

Д-р Вэнс Смит, унитарианский ученый в Комитете по пересмотру, сказал, что «ад огня» открыл путь другим адам языческой мифологии.

Артикль (его новые правила)

Матфея 11:2 «Христос» — «этот Христос» [с определенным артиклем]

Евреям 9:27 «суд» [с определенным артиклем] — «суд» [без артикля]

Декан Фаррар в своей защите Пересмотренной версии говорит, что, опуская артикль в Евр. 9:27, ревизоры изменили смысл с великого и окончательного суда на суды в промежуточном состоянии (такие как чистилище, лимб и т. д.), доказывая таким образом промежуточное состояние. Исходя из растущей благосклонности, с которой воспринимается учение о чистилище, мы полагаем, что ученый декан имел это в виду. Можно было бы привести страницы других примеров того, как новые правила могут использоваться как оружие против Библии короля Иакова.

Итак, современные правила, которым они, по-видимому, следовали, когда это соответствовало их богословию, об «артикле», «временах» — аористе и перфекте, — «местоимении», «предлоге», «усилительных формах», «гебраизмах» и «параллелизмах», прокладывают путь новым и антипротестантским учениям о «Личности Христа», «сатане», «богодухновенности Библии», «Втором пришествии Христа» и других темах, рассматриваемых далее.

По этому вопросу «Эдинбургское обозрение» за июль 1881 года говорит:

«Наши ревизоры подвергли свой оригинал исчерпывающему грамматическому анализу; каждая глава свидетельствует о страхе перед Винером, стоявшем у них перед глазами, и о их знакомстве со сложностями современной словесной критики».

Семейство Моултонов

Позвольте теперь представить профессора У. Ф. Моултона из Кембриджа, Англия; его брата, профессора Р. Г. Моултона из Чикагского университета; и его сына, д-ра Дж. Г. Моултона из нескольких колледжей и университетов.

Профессор У. Ф. Моултон из колледжа Лейс, Кембридж, Англия, был членом Английского комитета по пересмотру Нового Завета. Ему мы обязаны, ввиду его великого восхищения ею, переводом на английский «Грамматики греческого языка Нового Завета» Винера. Она прошла несколько изданий, получила широкое распространение и оказала господствующее влияние на мышление современных знатоков греческого языка.

Профессор У. Ф. Моултон очень сильно участвовал в подборе членов, которые должны были служить в Английском комитете по пересмотру Нового Завета. Об этом его сын, профессор Джеймс Г. Моултон, пишет, говоря об епископе Эллиготте, ведущем поборнике пересмотра и председателе Комитета по пересмотру Нового Завета:

«Доктор Эллиготт состоял в переписке по библейским вопросам с молодым помощником наставника... Его оценка его способностей проявилась сначала в предложении о Винере, а вскоре — в том, что епископ широко пользовался советами моего отца при подборе новых членов Компании пересмотра. Мистер Моултон занял свое место в Иерусалимской палате в 1870 году, самым молодым членом Компании; и в том же году появилось его издание Винера».¹⁷²

О труде профессора Моултона епископ Эллиготт пишет:

«Их (ревизоров) знание греческого языка Нового Завета было заметно подвержено влиянию грамматических взглядов профессора Винера, чью ценную грамматику греческого Нового Завета один из нашей компании... был хорошо известным и успешным переводчиком».¹⁷³

Профессор У. Ф. Моултон, сторонник пересмотра, написал также книгу «История Библии». В этой книге он прославляет иезуитскую Библию 1582 года как согласующуюся «с лучшими критическими изданиями наших дней». «Поэтому, — говорит он, — мы можем ожидать, что Реймсский Новый Завет (иезуитская Библия 1582 года) часто предвосхищает суждение позднейших ученых о наличии или отсутствии определенных слов, предложений или даже стихов». И еще: «В целом влияние использования Вульгаты в Новом Завете было бы чаще на пользу, чем во вред в отношении текста».¹⁷⁴

Относительно употребления артикля он говорит: «Поскольку в латинском языке нет определенного артикля, можно было бы полагать, что из всех английских переводов Реймсский был бы наименее точен в этом пункте перевода. Дело обстоит совершенно наоборот. Есть много случаев (сравнительно беглый поиск обнаружил более сорока), когда из всех переводов, от Тиндейла до Авторизованного включительно, один лишь этот верен в отношении артикля».¹⁷⁵ Все это имело тенденцию умалить Библию короля Иакова и создать спрос на другую английскую Библию.

Вам будет интересно узнать, что его брат, профессор Р. Г. Моултон, считает книгу Иова драмой. Он говорит:

«Но подавляющее большинство читателей сочтет эти главы частью притчи, в которую переработана история Иова. События на небесах, подобно событиям притчи о блудном сыне, они поймут как духовно воображенные, а не исторически изложенные».¹⁷⁶

Поскольку «отойди от Меня, сатана» вычеркнуто в Пересмотренной в Луки 4:8, а то же выражение теперь применяется только к Петру (Матфея 16:23), необходимо, поскольку Христос называет Петра сатаной, использовать современные правила и возвысить сатану.

«Среди сыновей Божиих, — далее сообщает нам Р. Г. Моултон, — говорится, приходит „Сатана“. Лучше употребить артикль и говорить о „Сатане“; или, как дано на поле, „Противник“: то есть Противник святых... Здесь (как и в сходном отрывке у Захарии) Сатана — чиновник Небесного двора... в его „Advocatus Diaboli“ („адвокат дьявола“): такой адвокат может быть в действительности благочестивым и добрым церковником, но на него возложена функция выискивать все возможное зло, которое можно привести против кандидата в канонизацию, чтобы почести церкви не были оказаны без должного расследования».¹⁷⁷

Из изучения Винера и Моултонов, которое вы провели, я думаю, нетрудно увидеть направление немецкой высшей критики, как оно было перенесено в английскую литературу и в пересмотренное издание Библии.

Кардинал Уайзмен

Новое рождение католицизма в английском мире нельзя приписать никому больше, чем тому английскому юноше — позднее ставшему кардиналом, — который в Риме занимался восточными языками. Там под опытным взглядом кардинала Маи, издателя Ватиканской рукописи, Уайзмен рано обрел влиятельное руководство среди представителей высшей критики своими исследованиями и теориями о древнейших текстах. «Без этой подготовки, — сказал он позднее, — я не бросился бы в пьюзеистскую полемику в более позднее время».¹⁷⁸

Позднее его захватила католическая реакция, происходившая повсюду на континенте, и, будучи англичанином, он жаждал принять участие в осуществлении того же в Англии. Его посещали в Риме Гладстон, архиепископ Тренч, сторонник пересмотра и позднее член Английского комитета по пересмотру Нового Завета; также Ньюмен, Фруд и Мэннинг;¹⁷⁹ вожди католической реакции в Германии — Бунзен, Геррес и Овербек; и вожди той же реакции во Франции — Монталамбер, Лакордер и Ламенне.

Теории Уайзмена о древних латинских рукописях — которым позднее суждено было быть опровергнутыми — дали решительный толчок кампании против Принятого текста. Скривенер, как правило хорошо уравновешенный, подпал под влияние его выводов. «Даже в наши дни такие писатели, как мистер Скривенер, епископ Уэсткотт и Трегеллес, а также немецкие и итальянские ученые щедро использовали его аргументы и исследования».¹⁸⁰ «Уайзмен доказал свою правоту, — говорит Скривенер, — которую все, кто следовал за ним, — Лахман, Тишендорф, Дэвидсон и Трегеллес — принимают как неотразимую».¹⁸¹ Некоторые из самых выдающихся людей Европы посещали его лекции о примирении науки и религии. История о том, как он был послан в Англию, основал «Дублинское обозрение» и работал вне Оксфорда с остатками католицизма в Англии и с католиками континента, тогда как Ньюмен внутри Оксфорда, будучи священником Англиканской церкви, трудился над романизацией этого университета и этой церкви; о том, как Уайзмен вновь организовал католическую иерархию в Великобритании — шаг, потрясший Англию из конца в конец, — будет предметом последующего рассмотрения. Достаточно сказать сейчас, что Уайзмен прожил достаточно долго, чтобы открыто торжествовать,¹⁸² что Версия короля Иакова была отодвинута в сторону и первенство Вульгаты восстановлено влиянием его нападок и нападок других текстологических критиков.

Гностицизм немецкого богословия вторгается в Англию: Кольридж, Терлволл, Стэнли, Уэсткотт

К 1833 году вопрос становился ясно определенным. Это был премилленаризм, то есть вера в возвращение Христа до тысячелетия, или либерализм; в отношении Писаний — буквализм или аллегоризм. Как говорит Кэдмен об евангеликах того времени:

«Их фатализм склонял многих из них к премилленаризму как убежищу от приближающихся катастроф нынешнего домостроительства... Знаменитые богословы укрепляли и украшали более широкие ряды евангеликализма, но немногие такие были найдены в границах государственной церкви. Роберт Холл, Джон Фостер, Уильям Джей из Бата, Эдвард Ирвинг, эксцентричный гений, а в Шотландии Томас Чалмерс представляли энергию и бесстрашие более раннего дня и поддерживали превосходство евангельской проповеди».¹⁸³

Как глубоко убеждение, что великие пророчества, предсказывавшие приближающийся конец века, овладело общественным умом, можно видеть по огромным толпам, собиравшимся слушать Эдварда Ирвинга. Они были так велики, что ему постоянно приходилось искать более просторные залы. Даже Карлейль мог рассказать о своем собственном отце в 1832 году:

«Я слышал, как он говорил в последние годы с впечатляющей силой, которую несли с собой все его восприятия, что доля бедного человека становится все хуже и хуже; что мир не будет и не может оставаться таким, каков он есть; что идут могучие перемены, конца которых никто не видит. Для него, как для человека, готового отойти, весь мир был лишь второстепенным делом. Он смотрел в сторону „города, имеющего основания“».¹⁸⁴

Здесь была вера во Второе пришествие Христа, одновременно протестантская и евангельская, которая сопротивлялась бы всякой попытке так пересмотреть Писания, чтобы сделать их бесцветными, придавая им не более чем литературное одобрение планов улучшения, лишь социальных или политических. Этой вере вскоре предстояло столкнуться с богословием совершенно иного духа.

Немецкая религиозная мысль в тот момент принимала агрессивную позицию. Шлейермахер завладел воображением эпохи и вскоре должен был сформировать богословие Оксфорда и Кембриджа. Хотя он открыто признавал себя протестантом, тем не менее, как некогда Ориген, он сидел у ног Климента, старого александрийского учителя 190 г. н. э.

Страсть Климента к аллегорическому толкованию Писания предлагала легкий выход из обязательств, налагаемых на душу ясным посланием Библии. Шлейермахер модернизировал философию Климента и сделал ее прекрасной для гостиных философов того времени воображаемым анализом области духа. Это был возрожденный древний гностицизм, и он несомненно растворил бы протестантизм везде, где был принят, и ввел бы такие выражения в Библию, если бы удалось добиться пересмотра, чтобы лишить трубу определенного звука.

Великие пророчества Библии стали бы просто литературными обращениями к людям минувших дней, и если бы им не противостояли благородные Писания реформаторов, результатом стал бы либо атеизм, либо папская непогрешимость.

Если Шлейермахер сделал больше, чем какой-либо другой ученый, для пленения и порабощения религиозного мышления девятнадцатого века, то Кольридж, его современник, сделал столько же, чтобы придать агрессивное движение мышлению английской молодежи своего времени, которая почти без исключения с энтузиазмом пила его учения. Он побывал в Германии и вернулся пламенным приверженцем ее богословия и текстологической критики. В Кембриджском университете он стал звездой, вокруг которой группировалось созвездие вождей мысли. Терлволл, Уэсткотт, Хорт, Моултон, Миллиган, все позднее ставшие членами Английских комитетов по пересмотру и чьи сочинения выдают голос мастера, ощутили воздействие его учений.

«Его влияние на его собственный век, и особенно на молодых людей гения, было больше, чем влияние любого другого англичанина... Кольриджианцев можно найти ныне среди каждого класса английских богословов, от Широкой церкви до наивысших пьюзеистов», — говорит энциклопедия Мак-Клинтока и Стронга.

Та же статья называет Кольриджа «унитарием», «метафизиком», «богословом», «пантеистом» и говорит, что «он отождествляет разум с божественным Логосом» и придерживается «взглядов на богодухновенность столь же низких, как у рационалистов», а также взглядов на Троицу «не лучше, чем утонченный, платонизированный савеллианизм».

Лахман, Тишендорф и Трегеллес

Мы видели выше, как Лахман, Тишендорф и Трегеллес подпали под влияние теорий кардинала Уайзмена. Есть более недавние ученые текстологической критики, которые проходят мимо этих трех и перескакивают от Грисбаха к Уэсткотту и Хорту, утверждая, что последние двое просто довели до конца начала классификации, сделанные первым.¹⁸⁵ Тем не менее, поскольку многие писатели снова и снова призывают нас взирать на Лахмана, Тишендорфа и Трегеллеса — пока мы не слышим о них утром, днем и вечером, — мы хотели бы воздать этим трудолюбивым ученым всю хвалу, справедливо им причитающуюся, помня при этом, что у всего хорошего есть предел.

Смелая решимость Лахмана (1793–1851) отбросить Принятый текст и построить новый греческий Завет из тех рукописей, которые он одобрял по собственным правилам, — то, что сделало его дорогим для всех, кто не придает веса огромному свидетельству 1500 лет употребления Принятого текста. Однако канон критики Лахмана был оставлен и епископом Эллиготтом, и д-ром Хортом. Эллиготт говорит:

«Текст Лахмана в действительности основан на немногим более чем четырех рукописях и потому в действительности является скорее критической рецензией, чем критическим текстом».¹⁸⁶ И еще: «Текст, составленный на самых узких и исключительных принципах».¹⁸⁷

А д-р Хорт говорит:

«Нет также, при обращении с таким разнообразным и сложным собранием документальных свидетельств, никакой реальной выгоды в попытке — вместе с Лахманом — позволить расположению очень малого числа древнейших существующих документов построить для себя предварительный текст».¹⁸⁸

Выдающееся притязание Тишендорфа (1815–1874) на историю — обнаружение им Синайской рукописи в монастыре у подножия горы Синай. Человечество обязано этому колоссальному труженику публикацией рукописей, недоступных рядовому читателю. Тем не менее его открытие Кодекса Алеф (#) опрокинуло его суждение. До этого он выпустил семь различных греческих Новых Заветов, заявляя, что седьмой совершенен и не может быть заменен. Затем, к скандалу текстологической критики, после того как он нашел Синайскую рукопись, он выпустил свой восьмой греческий Новый Завет, который отличался от седьмого в 3572 местах.¹⁸⁹ Кроме того, он показал, как текстологические критики могут искусственно создавать греческие Новые Заветы, когда по просьбе французского издательского дома Фирмена Дидо он подготовил издание греческого Завета для католиков, приведя его в соответствие с латинской Вульгатой.¹⁹⁰

Трегеллес (1813–1875) следовал принципам Лахмана, возвращаясь к тому, что считал древними рукописями, и, как и тот, игнорировал Принятый текст и огромную массу курсивных рукописей.¹⁹¹ О нем Эллиготт говорит: «Его критические принципы, особенно его общие принципы оценки и отношения к новым рукописям, ныне, пожалуй, справедливо ставятся под сомнение многими компетентными учеными», и что его текст «жесток и механичен и порой не обнаруживает того критического инстинкта и особой ученой проницательности, которые так необходимы в великом и ответственном деле построения критического текста греческого Завета».¹⁹²

В своем великолепном труде, убедившем Гладстона, что Пересмотренная версия была неудачей, сэр Эдмунд Беккет говорит о принципах, которые управляли такими людьми, как Лахман, Тишендорф, Трегеллес, Уэсткотт и Хорт, в их современных канонах критики:

«Если двое или две трети из двух дюжин людей, пропитанных греческим, заявляют, что они верят, будто он (Иоанн) когда-либо писал, что видел в видении семь ангелов, облеченных в камень с золотыми поясами, что является единственным честным переводом их греческого, и защищают это такими аргументами, как эти, я... не доверяю их суждению о „перевесе свидетельств“ в пользу новых чтений вообще и всем их современным канонам критики, которые претендуют на определение относительной ценности рукописей, с такими результатами, как этот и многие другие».¹⁹³

Таковы были предшествующие условия, подготовившие путь к тому, чтобы вовлечь Англию в запутывающие союзы, лишить ее национальную церковь протестантского характера и в опасный час отстаивать необходимость пересмотра Библии короля Иакова.

Граф Шефтсбери, предвидя мрачное будущее такой попытки, сказал в мае 1856 года:

«Когда вы будете сбиты с толку или озадачены множеством версий, вы будете вынуждены пойти к какому-нибудь ученому пандиту, которому вы доверяете, и спросить его, какую версию он рекомендует; и когда вы возьмете его версию, вы будете связаны его мнением. Я считаю это величайшей опасностью, которая сейчас угрожает нам. Это опасность, навязываемая нам из Германии и навязываемая нам неологическим духом эпохи. Я считаю ее гораздо более опасной, чем трактарианство или папизм, которые я оба ненавижу всем сердцем. Это зло в десять раз опаснее, в десять раз тоньше, чем любое из них, потому что вы были бы в десять раз менее способны справиться с гигантским злом, которое встало бы перед вами».¹⁹⁴

Полихромная Библия и краткая Библия

Результатами этого растущего прилива высшей критики были отвержение Принятого текста и мания пересмотра. Он дал нам, среди других причудливых версий, «Полихромную» (Polychrome) и «Краткую Библию» (Shorter Bible). Полихромная Библия — это в целом издание отдельных книг Писания, в котором каждая страница каждой книги многократно раскрашена, чтобы представить различных писателей.

Всякий, кто потрудится достать экземпляр «Краткой Библии» в Новом Завете, обнаружит, что около четырех тысяч из почти восьми тысяч стихов в этом Писании полностью вычеркнуты. Мы приводим следующую цитату из «Юнайтед Пресбитериан» от 22 декабря 1921 года как описание «Краткой Библии»:

«Предисловие далее сообщает нам, что лишь около трети Старого Завета и двух третей Нового Завета обладают этим „жизненным интересом и практической ценностью“. Старозаветный ритуал и жертвенная система, с их глубокими уроками и устремленностью к искуплению через смерть Христа, исчезли. В результате этого новозаветные ссылки на Христа как исполнение старозаветных жертв опущены. Такие стихи, как „Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира“, исчезли.

Целые книги Старого Завета исчезли. Некоторые из богатейших частей книг пророков отсутствуют. Из Нового Завета они опустили 4000 стихов. Другие стихи разрезаны надвое, и нам оставлен фрагмент, за который мы должным образом благодарны. Великое поручение, записанное у Матфея; послания Титу, Иуды, Первое и Второе Иоанна полностью опущены, и остается лишь двадцать пять стихов второго послания Тимофею. Часть третьей главы Римлянам, трактующая о человеческой испорченности, будучи „не имеющей практической ценности для нынешнего века“, опущена. Из четвертой главы остается только один стих. Двадцать четвертая глава Матфея и другие отрывки, на которых премилленаристы основывают свою теорию, отсутствуют. Все отрывки, учащие об искуплении через смерть Христа, исчезли».

Кампании почти трех столетий против Принятого текста сделали свое дело. Греческий Новый Завет Реформации был низложен, а вместе с ним и переводы, сделанные с него, будь то английские, немецкие, французские или на любом другом языке. Было предсказано, что если Пересмотренная версия не будет обладать достаточными достоинствами, чтобы быть утвержденной и таким образом вытеснить Библию короля Иакова, смятение и разделение умножатся урожаем неутвержденных и сектантских переводов.¹⁹⁵ «Полихромная», «Краткая Библия» и большой выпуск разнородных Библий подтверждают это предсказание. Ни один соперник пока не появился, способный создать стандарт, сравнимый с текстом, господствовавшим 1800 лет на языке оригинала и 300 лет в английском переводе — Библии короля Иакова.

Глава 8. Как иезуиты завладели Оксфордским университетом

ПРЕЖДЕ чем английский народ смог пойти путем континента и быть приведенным к сомнению в своей великой английской Библии, ход его мышления должен был измениться. Многое нужно было сделать, чтобы подорвать в его глазах Реформацию — ее историю, учения и документы, — которую он рассматривал как великое дело Божие. Эта задача была выполнена теми, кто, действуя тайно, слыл друзьями. О том, в каком числе иезуиты были под рукой, чтобы осуществить это, раскроют следующие слова человека, знающего это:

«Несмотря на все гонения, с которыми они (иезуиты) столкнулись, они не покинули Англию, где иезуитов больше, чем в Италии; иезуиты есть во всех классах общества: в парламенте; среди английского духовенства; среди протестантских мирян, даже на высоких должностях. Я не мог понять, как иезуит может быть протестантским священником или как протестантский священник может быть иезуитом; но мой духовник заставил умолкнуть мои сомнения, сказав мне: omnia munda mundis („для чистых все чисто“) и что св. Павел стал как иудей, чтобы спасти иудеев; поэтому неудивительно, если иезуит притворится протестантом для обращения протестантов. Но прошу вас, обратите внимание на мои открытия о природе религиозного движения в Англии, называемого пьюзеизмом.

Английское духовенство прежде было слишком привязано к своим Статьям веры, чтобы его можно было от них отторгнуть. Вы могли бы напрасно использовать все машины, приведенные в движение Боссюэ и янсенистами Франции, чтобы воссоединить их с Римской церковью; и поэтому иезуиты Англии попробовали другой план. Он состоял в том, чтобы доказать, исходя из истории и церковной древности, законность обрядов Английской церкви, откуда, благодаря стараниям иезуитов, скрытых среди ее духовенства, могло возникнуть прилежное внимание к христианской древности. Это было рассчитано на то, чтобы занять духовенство длительным, трудоемким и темным исследованием и отдалить его от своих Библий».¹⁹⁶ (Курсив мой.)

Так сообщал д-р Де Санктис, который много лет был священником в Риме, профессором богословия, официальным богословским цензором инквизиции и позднее стал протестантом, рассказывая о своей беседе с секретарем французского помощника генерала ордена иезуитов.

Почему так получилось, что в 1833 году Англия верила, что Реформация — дело Божие, а в 1883 году верила, что Реформация была мятежом? В 1833 году Англия верила, что папа есть антихрист; в 1883 — что папа есть преемник апостолов. И далее, в 1833 году любой священник, который стал бы использовать в Англиканской церкви мессу, исповедь, святую воду и т. д., был бы немедленно отстранен, если бы не подвергся насильственному обращению со стороны народа. В 1883 году тысячи месс, исповедей и других обрядовых практик римского католичества совершались в богослужениях Англиканской церкви. Историк Фруд говорит:

«В мой первый семестр в университете (Оксфорде) полемические огни начинали разгораться... Я научился, как и другие протестантские дети, что папа — антихрист и что Григорий VII был особым откровением этого существа. Теперь меня учили, что Григорий VII — святой. Мне говорили почитать реформаторов. Реформация стала великим расколом, Кранмер — предателем, а Латимер — вульгарным крикуном. Мильтон стал именем ужаса».¹⁹⁷

Началом и центром этой работы был Оксфордский университет. Движение известно как Оксфордское движение. Это движение затрагивало также пересмотр Авторизованной версии. Кемпсон указывает на глубокий фон и далеко идущие последствия движения следующими словами:

«Всякий, кто, следовательно, желает по-настоящему добраться до сути того, что обычно называют католическим возрождением в Англии, вовлекается в глубокое и далеко идущее изучение событий: изучение, включающее не только события церковной истории — некоторые из которых нужно проследить до истоков на заре Средних веков или даже в апостольские времена, — но и движения светской политики».¹⁹⁸

Чтобы правильно понять огромность сделанного, нужно понять положение в то время Англиканской церкви и Оксфордского университета. Победой 1588 года Англии над Испанской армадой Англия стала поборницей и защитницей протестантизма. Она стала непроходимой стеной обороны, которая ограничила католицизм Европой и своими владениями предопределила протестантское будущее континента Северной Америки. Какие бы недостатки ни были в учениях и организации Англиканской церкви в глазах крупных диссентерских протестантских церквей, тем не менее, во время начала Оксфордского движения она была, без сомнения, сильнейшей протестантской организацией в мире.

Именно Англиканская церковь при помощи многих пуританских богословов дала нам протестантскую Библию. Центром Англиканской церкви был Оксфордский университет. Г-н Палмер утверждает, что половина восходящих английских священнослужителей получила образование в этом центре обучения.¹⁹⁹ Этот же автор говорит об Оксфорде как о «великом интеллектуальном центре Англии, славном своим интеллектуальным превосходством среди всех церквей мира».²⁰⁰ Католики на континенте Европы также признавали, что Оксфорд — сердце Англиканской церкви.²⁰¹

Ко времени начала Оксфордского движения в Германии и Франции шел растущий прилив католической реакции. Каждый поворот событий в этих двух странах шел на пользу Римской церкви. Сильное влияние в Германии католического писателя Мелера и Виндтхорста увлекало этот некогда протестантский народ к папскому престолу. Теории Мелера о развитии доктрины стали основой, на которой строили вожди движения к Риму в Англии.

В то же самое время во Франции Ламенне, Лакордер и Монталамбер электризовали молодежь Франции своим блестящим и волнующим руководством. Голос Лакордера звучал перед восхищенными слушателями в национальном соборе Нотр-Дам. Монталамбер, на своем месте среди законодателей французского законодательного собрания, оказывал влияние в пользу католического законодательства. В то же время Ламенне пером идеализировал в умах пылкой молодежи учения и планы Рима. Иезуиты были восстановлены в 1814 году. Мог ли английский народ устоять перед этим потоком католического наступления, лишавшим силы протестантизм на континенте?

Оксфордское движение

Все согласны, что 1833 год отметил начало Оксфордского движения. Выдающимся вождем, как обычно признается, был Дж. Г. Ньюмен, позднее перешедший в Римскую церковь и написавший знаменитый гимн «Веди, Свет благодатный, сквозь окружающий мрак».

До 1833 года не было внешних свидетельств, кроме того, что Ньюмен принадлежал к евангельской партии Англиканской церкви. Нам говорят, как он читал те серьезные книги, которые привели его к исповеданию обращения и к тому, чтобы смотреть на папу как на антихриста. Он стал усердным изучателем пророчеств и даже участвовал в некоторой мере в тогдашней проповеди и вере в скорое возвращение Христа.

С момента, однако, как он поступил в Оксфордский университет, его прежние евангельские убеждения подпали под неблагоприятные влияния. Хокинс, ректор Ориэл-колледжа, учил его, что Библию нужно толковать в свете предания. Уэйтли привел его к пониманию, что церковь как учреждение — от Бога, независима от государства и обладает правами, являющимися прямым даром небес. Ньюмен был подведен к изучению символа веры Англиканской церкви — Тридцати девяти статей. О них Кэдмен говорит:

«Они составляли авторитетный эталон против вторжений иезуитских полемистов и внушали те религиозные и политические убеждения, которые защищали целостность нации и Церкви против интриг папства».²⁰²

Вскоре после того как Ньюмен получил степень бакалавра в Оксфорде, он был избран в 1823 году в члены Ориэл-колледжа. Это ввело его в тесное соприкосновение с теми выдающимися людьми дня, которые впитывали и формировались интеллектуальными влияниями, приходившими из Германии. В качестве иллюстрации того, как агенты из Германии и Франции участвовали в изменении мыслей и вкусов оксфордских студентов, Мозли, шурин Ньюмена, рассказывает нам:

«В 1829 году немецкие агенты, один из которых имел особую рекомендацию к Роберту Уилберфорсу, наполнили Оксфорд очень красивыми и интересными тонированными литографиями средневековых картин». И далее: «Примерно в то же время — то есть в 1829 году — прибыл агент из Кельна с очень большими и красивыми воспроизведениями первоначального проекта собора, к достройке которого предлагалось приступить, со слабой надеждой завершить его до конца века. Фруд заплатил тридцать гиней за набор рисунков, пришел в неистовство от них и заразил средневековой архитектурой немало своих друзей».²⁰³

На следующий год Ньюмен стал викарием соседней церкви. Именно при исполнении там своих обязанностей, как он нам говорит, он убедился, что евангельские принципы не работают. Самым большим влиянием момента в его жизни, однако, было знакомство, которое он завязал в 1826 году с Херреллом Фрудом. Фруд был сыном приверженца Высокой церкви, «который ненавидел протестантизм, обличал евангеликов и воспитывал своих сыновей так же».²⁰⁴ Его привязанность к Фруду была так велика, что после ранней смерти этого друга он написал трогательные стихи в его память.

Другой дружбой, завязавшейся в оксфордские дни и равнявшейся дружбе с Фрудом по влиянию на Ньюмена, была дружба с одаренным Кеблом, автором «Христианского года». В этой книге прекрасной поэзии, по словам г-на Лока, можно найти все истины и тон, которые вышли на первый план в движении.²⁰⁵

Происхождение Кебла, как и Фруда, было из партии Высокой церкви, сильно антипротестантской, антиевангельской, которая рано обратила мысли Кебла к тем идеям и принципам, которым предстояло стать выдающимися чертами Оксфордского движения. Эти трое — Фруд, Кебл и Ньюмен — делили друг с другом изоляцию среди господствующего протестантизма того времени и поддерживали друг друга в своей тоске по таинствам и ритуализму папства.

Сам Ньюмен рано избрал безбрачную жизнь, и, без сомнения, страстное тяготение Фруда к римскому католичеству отвечало в груди Ньюмена на те общественные стремления, которые мужчины обычно удовлетворяют в семейной жизни. Так, шаг за шагом, самым странным и таинственным образом Ньюмен, которого Кэдмен называет «самым блестящим и одаренным сыном Англиканской церкви», был быстро и рано увлечен в тот прилив католического энтузиазма, который шел по всему континенту.

При таких обстоятельствах и в таком настроении он и Фруд отправились в 1833 году в поездку по европейским странам, главным пунктом их визита был город Рим. Его ум был подготовлен к сочувственному участию в сценах Рима годами, которые он прежде провел за чтением сочинений отцов церкви. От них он получил философию, которая наполняла его чувствами восторга, когда он осматривал исторические места и древние развалины католической метрополии.

«Со временем, — сказал д-р Кэдмен, — место небесных преданий подавило его сомнения; суеверия его юности, что Рим есть „зверь“, запечатлевший свой образ на человечестве, „великая блудница“, напоившая царей земных, были рассеяны».²⁰⁶

Дважды он и Фруд искали встречи с Николасом Уайзменом, которому позднее, как кардиналу Уайзмену, предстояло оказать столь ощутимое влияние на пересмотр Библии и романизацию Английской церкви. Нам не сообщают обо всем, что происходило между ними, но вопрос был представлен папству этими двумя оксфордскими профессорами, чтобы узнать, на каких условиях Римская церковь примет обратно в свое лоно Англиканскую церковь. Ответ пришел прямой, ясный, без всякой двусмысленности — Англиканская церковь должна принять Тридентский собор. Будущее теперь лежало открытым перед Ньюменом. Он поспешно покинул город Рим, сказав: «Мне нужно сделать дело в Англии».

Человек, которому суждено было успешно выдвинуть величайшее религиозно-политическое движение среди сынов человеческих со времен Реформации, стоял на палубе судна, пока оно рассекало воды Средиземного моря в направлении берегов Англии, и написал гимн, который больше всего другого в его жизни сделал его знаменитым:

«Веди, Свет благодатный, сквозь сгущающийся мрак,

Веди меня вперед!

Темна ночь, и далек от дома я;

Веди меня вперед!

Храни мои стопы; я не прошу видеть

Даль перед собой;

Мне довольно одного шага».

Или, как говорит ученый секретарь Французской академии: «Ньюмен высадился в Англии 9 июля 1833 года. Несколько дней спустя началось то, что называется „Оксфордским движением“».²⁰⁷

Трактарианство (1833–1841)

Что означало это движение, покажет следующее:

«Известно, что римское католичество недавно вошло в Англиканскую церковь под видом оксфордского трактарианства; что оно увлекло немалое число ее духовенства и членов; и что оно закрепилось на британской почве, откуда правительство и общественное мнение вместе не в силах ее изгнать».²⁰⁸

Ньюмен писал в 1841 году одному римскому католику: «Только через Английскую церковь вы можете воздействовать на английский народ. Я желаю, разумеется, чтобы наша Церковь была объединена с вашим общением, через него и в нем — ради нее самой, ради вас и ради единства».²⁰⁹

Он и его соратники считали, что протестантизм есть антихрист. Фабер, один из соратников Ньюмена по Оксфордскому движению, сам блестящий писатель, сказал:

«Протестантизм погибает: то, что есть в нем доброго, по милости Божией собирается в житницы Рима... Вся моя жизнь, если Бог пожелает, будет одним крестовым походом против отвратительной и дьявольской ереси протестантизма».²¹⁰

Пьюзи, известный автор «Малых пророков» и «Пророка Даниила», еще один член движения и пылкий романизирующий апостол внутри протестантской ограды, сказал:

«Я верю, что антихрист будет неверующим и восстанет из того, что называет себя протестантизмом, и тогда Рим и Англия объединятся в одно, чтобы противостоять ему».²¹¹

В этом движении Пьюзи был нравственным, как Кебл — поэтическим, а Ньюмен — интеллектуальным вождем. Подобно методистскому движению, оно возникло из Оксфордского университета, с той разницей, что уэслианство укрепляло дело протестантизма, а трактарианство подрывало его.

Ньюмен всегда называл датой начала движения 14 июля 1833 года, через пять дней после возвращения из Рима. С самого начала тайна окутывала значительную часть его деятельности. Его инициаторы вначале объединились в общество, названное «Ассоциацией друзей Церкви». Все, что происходило тайно, никогда не будет известно до дня суда.

Огромное преобразование, произошедшее в Англиканской церкви, позволяет нам выделить некоторые заметные виды деятельности как его причину. Вожди объединились с агрессивной решимостью нападать на слабые места, где бы они могли дать почувствовать свое присутствие, вызывая кризисы в управлении университетом и оспаривая основополагающие отношения между церковью и государством. Далее, они сгруппировали вокруг себя студентов университета и изменили направление оксфордского мышления. Они опубликовали ряд трактатов, которые обрушили на английский ум поток бродящих мыслей. Среди всех их разнообразных и мощных орудий нападения, возможно, ни одно не оказывало большего влияния, чем проповеди, которые сам Ньюмен произносил еженедельно в церкви св. Марии в Оксфорде.

Голосом и пером учение Ньюмена изменило в умах многих отношение к Библии. Стэнли показывает нам, что аллегоризм немецкого богословия, под влиянием которого находились Ньюмен и вожди движения, был методом аллегоризма Оригена.²¹² Ньюмен утверждал, что Бог никогда не предназначал Библию для обучения учениям.²¹³

Многое из прочитанной церковной истории касалось вальденсов и того, как они на протяжении веков со дней апостолов передавали нам истинную веру.²¹⁴ Трактарианцы решили, что заслуга передачи истины сквозь века должна быть перенесена с вальденсов на папство.

Отвечая на общее волнение по вопросу об антихристе, Ньюмен заявил, что город Рим должен пасть до того, как восстанет антихрист. То, что спасло Рим от падения, утверждал он, было спасающей благодатью Католической церкви, солью земли.²¹⁵

Те, кто продвигал движение, порой казались неудержимыми в своей любви к римскому католичеству. Д-р Пьюзи, чье положение дало название «пьюзеизм» этому трактарианскому движению, шокировал некоторые менее пылкие умы, посетив католические монастыри в Ирландии, чтобы изучить монашескую жизнь с целью введения ее в Англии.²¹⁶ Когда кто-либо из трактарианцев отправлялся за границу, они упивались сценами католического ритуализма, словно изголодавшиеся. Д-р Фабер, одаренный и выдающийся вождь среди них, дает пространное описание своих впечатлений в Риме в 1843 году. Свое посещение церкви св. Иоанна Латеранского в Великий четверг он описывает так:

«Я подобрался к алтарю, внутрь швейцарских гвардейцев, и когда папа Григорий сошел со своего трона и преклонил колени у подножия алтаря, и мы все преклонили колени с ним, это было зрелище более трогательное, чем все, что я видел прежде... Этот старик в белом, ниц перед поднятым Телом Господним, и мертвая, мертвая тишина — о, что это было за зрелище!... Выходя из храма св. Иоанна через большие западные двери, я увидел необъятную площадь, полную людей... и несмотря на полуденное солнце, я обнажил голову и преклонил колени с народом и с радостью принял благословение Святого Отца, пока он не откинулся на трон и его не унесли».²¹⁷

Два из Трактатов особенно вызвали общественное волнение — Трактат 80 и Трактат 90. Трактат 80, написанный Айзеком Уильямсом о «Сдержанности в сообщении знания», развивал идеи Ньюмена о мысленной оговорке, которые он взял у Климента Александрийского. Для Ньюмена отцы церкви были всем; он изучал их днем и ночью; он переводил их на английский, жил с ними, и в этой гностической атмосфере первых христианских веков он рассматривал все вопросы. Климент (около 200 г. н. э.), говоря о правилах, которыми должен руководствоваться христианин, замечает: «Он (христианин) и мыслит, и говорит истину; за исключением случаев, когда необходима осмотрительность, и тогда, как врач ради блага своего пациента, он будет лжив или произнесет ложь... Он отдает себя за церковь».²¹⁸

По этому поводу г-н Уорд, еще один видный вождь движения, как сообщает его сын, говорил: «Уясните себе, что вы оправданы в обмане, а затем лгите без зазрения совести».²¹⁹ Сам Ньюмен применял этот принцип на практике и был повинен в обмане, когда писал против папизма, говоря вещи столь же горькие против римской системы, какие когда-либо говорили протестанты, с единственной целью отвести подозрение, что он обращается к Риму.

«Если вы спросите меня, — говорит он, — как человек мог решиться не просто держаться, но и публиковать такие взгляды на общение (то есть на Римскую церковь) столь древнее, столь широко распространившееся, столь плодотворное святыми, я отвечу, что говорил себе: „Я говорю не свои слова, я лишь следую почти единодушному мнению богословов моей собственной церкви“... Однако у меня все еще есть основание опасаться, что такой язык следует приписать в немалой мере порывистому нраву, надежде заслужить одобрение людей, которых я уважаю, и желанию отразить обвинение в римском католичестве».²²⁰ (Курсив мой.)

Трактат 80 вызвал широкое волнение. Термин «иезуитский» можно было слышать на устах протестантской Англии повсюду для выражения того, что они считали источником таких доводов.²²¹ Но это волнение было ничтожно по сравнению с тем, что произвело, когда Ньюмен написал Трактат 90. Фактически, если бы нам нужно было выделить какое-либо одно выдающееся событие в истории этого романизирующего движения до пересмотра Библии в 1870 году, мы указали бы на Трактат 90 как на это событие.

Тремя большими препятствиями, стоявшими на пути того, чтобы католицизм сокрушил умственные оборонительные сооружения английского протестантизма, были: Библия короля Иакова, Книга общих молитв и Тридцать девять статей. Тридцать девять статей представляли Символ веры Англиканской церкви. Эти Статьи родились в дни, когда английских ученых сжигали на кострах за приверженность протестантизму. Они представляли вопросы, которые могли быть заданы взрослому перед принятием крещения или кандидату в священники при рукоположении.

Трактатом 90 Ньюмен нанес удар по Тридцати девяти статьям. С превосходным мастерством, на которое Англиканская церковь так и не нашла удовлетворительного ответа, он, пункт за пунктом, доказывал, что римский католицизм можно преподавать в Англиканской церкви при соблюдении Тридцати девяти статей.

Враждебность, вызванная появлением этого Трактата, вынудила пьюзеистов к периоду молчания. Написание трактатов прекратилось. С 1841 года, когда Ньюмен написал Трактат 90, до 1845 года, когда он оставил Англиканскую церковь ради Рима, его публичная деятельность сильно сократилась. Ньюмен ликовал. «„Никакая остановка трактатов, — сказал он, — по-человечески говоря, не может остановить распространение мнений, которые они внушили“. Даже Пьюзи, помимо похвалы „трогательной простоте и смирению“ Ньюмена, пишет с надеждой об общих перспективах:

„Вам будет приятно услышать, что непосредственное волнение вокруг Трактата 90, по-видимому, утихает, хотя я опасаюсь (в умах многих) — в стойкое впечатление нашего иезуитства“».²²²

Воздействие, однако, на мир через Оксфорд было огромным. Ньюмен с самого начала видел ценность Оксфорда как базы. Некоторые из его соратников хотели сделать центром движения Лондон. Ньюмен возражал против этого плана. Он желал, чтобы трактаты были известны как Оксфордские трактаты.²²³

Дело Горема

До этого д-р Уайзмен, ставший позднее кардиналом, покинул Рим ради Англии и основал в 1836 году «Дублинское обозрение» с прямой целью влиять на трактарианцев Оксфорда и вести их к Риму.²²⁴ Он сказал в своих «Очерках»:

«Я уже упоминал в предисловии к первому тому, а также в основной части этого, о первом обстоятельстве, которое обратило мое внимание на удивительное движение, тогда начавшееся в Англии, — о визите, записанном в „Останках“ Фруда. С того момента оно заняло первое место в моих мыслях и стало предметом их наиболее напряженного интереса».²²⁵

Д-р Уайзмен, когда учился в Риме, посвятил себя восточным исследованиям и изучению рукописей. Его книги принесли ему известность, и в 1828 году, когда ему было всего двадцать шесть лет, он был избран ректором римского колледжа для католической молодежи, говорящей по-английски. Его появление в Англии посреди бурного волнения, вызванного Трактатом 90, так описывает Палмер:

«Уайзмен увидел, что открывается возможность для распространения того ложного и благовидного рассуждения иезуитизма, в котором он был искусен; умелого придавать благовидность худшим искажениям и внушать сомнение там, где не было никакого реального сомнения. Он был немедленно отправлен в Англию в качестве апостольского викария, чтобы развить предложенную ему таким образом нить. Он тотчас запустил „Дублинское обозрение“ как средство для достижения тех умов в Оксфорде, с которыми он вошел в соприкосновение».²²⁶

Д-р Уайзмен обнаружил, что на его руках — задача сплавить воедино католиков Англии, католиков Ирландии, столь не похожих на них, влиятельных протестантов с католическими симпатиями, таких как Маколей, Стэнли и т. д., а также романизирующее движение в Оксфордском университете. Он был текстологическим критиком первого ранга и, при помощи информации, по-видимому передаваемой ему иезуитами, мог предоставить факты, хорошо рассчитанные на то, чтобы подорвать доверие к протестантской Библии. Умело шаг за шагом, как нам говорят, он вел трактарианское движение к Риму.

К этому времени, как сообщает нам Стэнли, трактарианцы стали господствовать в Оксфорде. Хорт благодарен, что движение Высокой церкви набирает силу в обоих университетах — Оксфорде и Кембридже.²²⁷ Прекращение Трактатов казалось ударом, но авторитетные люди признают, что это был вклад в успех. Оксфорд по-прежнему сохраняет свои романизаторские тенденции, и многие епископы Англиканской церкви полностью сдались большинству католических позиций, которые завоевывали почву, а некоторые епископы, не покидая Англиканской церкви, мысленно прошли весь путь к Риму. Даже Тайный совет, высший апелляционный суд Британской империи, не вынес по одному очень важному делу решения, которое прямо противоречило бы Тридентскому собору.²²⁸

Общественное мнение вновь было возбуждено до крайней степени в 1845 году, когда Уорд, выдающийся трактарианец, опубликовал свою книгу, преподававшую самые оскорбительные римские взгляды — мариолатрию и мысленную оговорку при подписании Тридцати девяти статей. Когда Оксфорд лишил его университетских прав, он в сентябре перешел в Римскую церковь. Стало совершенно очевидно, что вскоре последует Ньюмен. В ночь на 8 октября отец Доминик из итальянских пассионистов прибыл в жилище Ньюмена под проливным дождем. После того как его приняли, он стоял перед камином, сушая свою мокрую одежду. Он обернулся и увидел Ньюмена, павшего ниц у его ног, просящего его благословения и просящего выслушать его исповедь.²²⁹ Так автор «Веди, Свет благодатный» перешел в Рим, и в течение одного года 150 священнослужителей и выдающихся мирян также присоединились к Католической церкви.

Можно задаться вопросом, почему Ньюмен перешел в Рим, если, оставаясь в Оксфорде, он мог бы больше продвинуть свой католический проект. Есть, однако, другая сторона дела.

Кардинал Уайзмен встречал большие трудности в развитии римского католичества в Англии. Ему не хватало вождей, поэтому он настоятельно просил Ньюмена публично занять свою позицию, чтобы оксфордец мог быть использован для подготовки священнослужителей.

После ухода Ньюмена из Оксфорда руководство трактарианцами перешло к д-ру Пьюзи. Движение изменилось. Оксфорд перестал быть его домом и центром. Тем не менее иезуитизм владел им достаточно долго, чтобы коренным образом изменить характер Англиканской церкви. В своих больших масштабах трактарианство перешло из кабинета на улицу. Страсть к введению мессы, исповеди, возжигания свечей, святой воды, благословения масел и всех прочих пышных атрибутов католического ритуализма развивалась так сильно, что движение с 1845 года известно скорее под названием ритуализма. Теперь оно в большей мере апеллирует к глазу, чем, как прежде, к уху.

В 1850 году произошли два события выдающейся важности, ускорившие перемену английских настроений. Епископ Эксетерский, собираясь рукоположить священника по имени Горем, потребовал, чтобы он подписал учение о возрождении через крещение. Тот отказался. Епископ отказался допустить его к служению. Г-н Горем перенес свое дело в высший суд Англиканской церкви, который решил против него. Тогда он обратился в Тайный совет, который отменил решение церковного суда и фактически постановил, что ни один человек не может быть исключен из англиканского служения за то, что не верит в возрождение через крещение.

Воздействие на страну было огромным. Даже Гладстон, который был втянут в Оксфордское движение, чьим мыслям и чувствам оно дало новое направление, написал своей жене, что оно (дело Горема) «может возложить на меня обязанности, которые навсегда разведут мой жизненный путь, публичный или частный, с путем всех политических партий. Вопрос касается самых корней всего учения и всей жизни в Англиканской церкви».²³⁰

Гладстон чувствовал, что виноваты епископы, не оказавшие публичного влияния, достаточно сильного для того, чтобы добиться иного решения. Епископы благоприятствовали романизаторским тенденциям, но не желали платить цену, чтобы сделать их господствующими, то есть пойти на отделение церкви от государства. Оставалось еще слишком много протестантских и нерелигиозных влияний, чтобы позволить светским судам подчиняться диктату религиозных. Тайный совет был вполне готов позволить Англиканской церкви иметь то, чего она желала, даже если это был католический ритуализм, но не был готов одобрить такую перемену, пока церковь получала жалованье от государства. Стэнли называет решение по делу Горема «Великой хартией» вольностей Английской церкви.

Католическая агрессия

Пока ум Англии еще волновался из-за дела Горема, он испытал новый шок с неожиданной стороны. В октябре 1850 года папа возвысил д-ра Уайзмена до княжеского сана кардинала, одновременно сделав его архиепископом Вестминстерским и разделив Англию на двенадцать епископств. Кардинал Уайзмен часами стоял в Риме, принимая поздравления послов и представителей других правительств.

После того как круг церемоний завершился, он выпустил письмо для опубликования в английских газетах, объявляющее об учреждении католической иерархии в Великобритании. Это известно как знаменитое письмо от Фламиниевых ворот. Даже кардинал Уайзмен не был готов увидеть взрыв гнева, потрясший города Англии. Повсюду слышался крик: «Долой папизм!» Пресса, англиканское духовенство и ведущие государственные деятели выражали негодующий протест во все возрастающей по силе форме. Пункт за пунктом папская булла разбиралась прессой, и каждая тема объяснялась как новое оскорбление английского народа. Некоторые из сцен в разных городах описываются так:

«Церковные колокола звонили, оркестр играл „Марш роз“, и процессия, освещенная множеством факелов, прошла по городу. Несли плакаты с надписями: „Жестокий Гайнау“, „Долой тиранию!“, „Долой папизм!“, „Не нужно пьюзеистов!“, „Не нужно трактарианцев!“ и т. д. Было несколько людей в масках, и все вместе составляло такое зрелище, какого никогда не видел этот древний город».

Сцена в Солсбери описывается так:

«Чучела Его Святейшества папы, кардинала Уайзмена и двенадцати епископов были готовы. В пятницу вечером, около пяти часов, улица Касл была так плотно запружена, что никто не мог пройти в верхнюю ее часть. Вскоре были зажжены несколько сотен факелов, которые тогда явили лес голов... Когда процессия обошла город, чучела были отнесены на Грин-Крофт, где поверх большого числа вязанок хвороста и бочек со смолой был сооружен огромный помост из бревен; чучела были водружены на него, и был пущен залп ракет».²³¹

Несмотря на общественное сопротивление, цель Католической церкви была достигнута. Создание этой иерархии с ее титулами и великолепными резиденциями понравилось аристократии и привлекло в Римскую церковь многих богатых и образованных людей, а также знать. Простое евангельское христианство, каким жил Иисус, не приемлемо для гордого и мирского сердца. Папская агрессия 1850 года была еще одним ударом в пользу Рима. Как говорит о ней Стэнли: «Всеобщее обращение значительной части религиозного чувства Англии и Европы к Риму было несомненным».²³²

Дело «Очерков и обозрений»

О проблемах, поднятых знаменитым делом, известным как «Очерки и обозрения», Уэсткотт писал:

«Из всех забот почти величайшей, какую я имел, были „Очерки и обозрения“ и их противники. Это противостояние буквально делает меня седым. Я смотрю на нападающих на авторов очерков, от епископов и ниже, как на тех, кто, вероятно, причинит Церкви и Истине гораздо больше вреда, чем сами авторы очерков».²³³

Период с 1850 по 1860 год стал свидетелем большого движения вперед среди ритуалистов, а также значительного роста католиков. В обращении кардинала Уайзмена к Мехеленскому конгрессу в 1863 году он сообщил, что в 1830 году число священников в Англии составляло 434; в 1863 году их было 1242. Монастырей в 1830 году было всего 16; в 1863 году их было 162.²³⁴

Параллельно с этим шло движение за введение в Англию немецкой библейской критики. В 1860 году произошло нечто, проверившее, насколько глубоко были сделаны вторжения в английский ум в отношении веры в непогрешимость и богодухновенность Библии.

Предприимчивый издательский дом выпустил том, содержащий семь очерков и обзоров, написанных видными священнослужителями Англиканской церкви, некоторые из которых были университетскими профессорами. Д-р Хорт был приглашен стать автором, но отказался, опасаясь, что попытка преждевременна. Эти очерки последовательно нападали на такие видные протестантские учения, как их позиция по «богодухновенности Библии», «оправданию верой» и «чистилищу».

Поднялся крик с требованием лишить этих писателей их должностей священнослужителей Англиканской церкви. Пробное дело было передано в высший суд Церкви. Обвиняемые подали апелляцию на решение в более высокий орган. Хотя негодование по всей стране было велико и была пущена по рукам петиция столь объемистая, что ее подписали одиннадцать тысяч священнослужителей, тем не менее общественный ум был вынужден подчиниться этому нападению на верования, которых протестантская Англия держалась триста лет.

Один из этих очерков был написан профессором Г. Б. Уилсоном, который ранее осуждал Трактат 90 за его взгляды на Тридцать девять статей. Двадцать лет спустя, однако, он отстаивал те самые взгляды, которые прежде осуждал.

Дело было перенесено еще выше, в светский суд, последнюю апелляционную инстанцию нации — Тайный совет. Здесь вновь решение отпустило на свободу авторов этих передовых взглядов высшей критики. Такие враждебные нападки на богодухновенность отрывали английское мышление от его протестантской любви к Священным Писаниям и верности им. Теперь были нужны кампании в пользу другой стороны, чтобы привязать английский ум к учениям и практикам Рима. Событие такого рода вскоре произошло.

Шедевр Ньюмена

Пока ритуализм продвигался вперед в Англиканской церкви под руководством д-ра Пьюзи, Ньюмен помогал кардиналу Уайзмену увеличивать число и влияние католицизма. На протяжении двадцати лет, по видимости для публики, между ним и его прежними соратниками было мало связи. Они сохраняли, однако, к Ньюмену свою прежнюю любовь и привязанность. В 1864 году произошло событие, разрушившее эту публичную дистанцию между ними и вернувшее Ньюмена к благосклонности аристократии. Чарльз Кингсли почувствовал побуждение написать о растущем католическом умонастроении по всей Англии и возложил вину за это на Ньюмена.

Ньюмен взялся за перо и, будучи мастером английского языка, написал «Апологию». Способный полемист, он обошелся с Кингсли с жестокой инвективой, которую мало кто может оправдать. С той тонкостью аргументации, в которой немногие ему равны, он еще более продвинул дело католического учения; в то же время он так искусно представил себя перед публикой как мученика честных убеждений, что распахнул дверь, которая допустила его, если не восстановила, к большому месту в общественном уважении. Публикация «Апологии» добавила еще одно волнение ко многим тем, которые на протяжении трети века будоражили протестантский ум Англии. О действии, произведенном этой книгой в деле сделать приемлемым продвижение романизаторских учений, Стэнли говорит:

«Спор вокруг Хэмпдена, спор вокруг Горема, спор об „Очерках и обозрениях“ и спор вокруг Коленсо — все они имели свою очередь; но ни один не возбуждал таких бурных страстей, и ни один из них не казался бы столь странным в своем окончательном затухании, пока бушевала буря, как затухание спора о Трактате 90... Что вызвало затишье? Способствовали многие причины: возрождение партии Высокой церкви; очарование, наброшенное на историю того времени „Апологией“».²³⁵

Ритуализм

К 1864 году, ко времени «Апологии», партия Высокой церкви верила в божественный авторитет предания, богодухновенность апокрифов и избавление от вечного наказания через чистилище.²³⁶

Решение Тайного совета в 1864 году по делу «Очерков и обозрений» юридически объявило, для всех целей и намерений, что эти взгляды могут быть учением Англиканской церкви. В то же время протестантское учение о вмененной праведности было осуждено так же, как оно было осуждено Тридентским собором. При общественном мнении, умиротворенном «Апологией», и при голосе протеста в Церкви, заглушенном решением Тайного совета, ритуализм вырвался вперед с такой внезапностью, что застал врасплох нацию и церковь.

«Сразу в сотне или более церквей (как нам говорят) появились цветные облачения; свечи, зажженные во время причащения утром и во время „Магнификата“ после полудня; новая литургия, вставленная в установленную законом; простирания ниц, коленопреклонения, возношения, прежде не виданные; преобразование богослужения Англиканской церкви в подобие богослужения Римской церкви, столь точное, что обмануло самих римских католиков, заставив их на миг поверить, что они в своем собственном месте богослужения».²³⁷

Иными словами, трактарианцы Оксфорда просто изменили его характер, и вместо того чтобы сосредоточиваться в руках видных ученых, оно распространилось в форме ритуализма на сельские приходы. Как говорит другой автор:

«Фактически теперь появился тип священнослужителя, прежде почти неизвестный в государственной церкви, — менее светский человек и менее ученый, но более клерикальный, более аскетичный, более апостольский, подходивший ближе к нашему идеалу католического священника. Хотя, казалось, они спорили о вопросах свечей и риз, они в действительности начали возрождать в Англиканской церкви таинственную жизнь, которая почти угасла. Во многих отношениях они были подлинными преемниками трактарианцев, продолжая и завершая их труд».²³⁸

Очень рано в трактарианском движении проявились ритуальные действия, связанные с чистилищем, индульгенциями, образами, мощами и молитвами за умерших. Но они проводились тайно. Самонаказание плетью с пятью ремнями с пятью узлами на каждом практиковалось самыми страстными римофилами; некоторые носили власяничный пояс.²³⁹

В Англиканской церкви были образованы сестричества, объединявшие девушек, обещавших свою жизнь Церкви, как это делают католические монахини. На протяжении лет, пока продвигался ритуализм, были образованы различные организации для достижения различных целей, которых добивались романизаторы. «Братство Пресвятого Таинства» было образовано с целью побуждать других совершать мессу; «Ассоциация за содействие объединению христианского мира» была организована с намерением поставить все христианские церкви под руководство папы; «Орден корпоративного воссоединения» был ассоциацией, созданной для осуществления присоединения Англиканской церкви к папству; «Общество Святого Креста» предлагало организацию, в которую могли быть записаны священнослужители Англиканской церкви, чьей практикой было ревностное исполнение католических обрядов; а «Английский церковный союз» был создан для продвижения интересов римского католичества в Англии.

Это движение затронуло и другие протестантские церкви, и «сегодня есть многие, кто хотя сам и отвергает католическую веру, признает, что таинственное учение св. Павла гораздо более похоже на то, что традиционно у католиков, чем на учение реформаторов XVI века».²⁴⁰

Д-р Уайли указывает, что эти великие перемены были произведены не волнующей вестью от Бога, а косвенным путем, мало-помалу, как действуют иезуиты:

«Трактат 90, где излагается учение об оговорках, несет сильные следы иезуитского происхождения. Если бы мы могли знать все тайные наставления, данные вождям пьюзеистского движения, — мысленные оговорки, предписанные им, — мы могли бы весьма удивиться. „Идите осторожно, — как нам кажется, мы слышим, говорит им великий Рутан. — Помните девиз нашего дорогого сына, бывшего епископа Отенского: «surtout, pas trop de zele» (прежде всего, не слишком много рвения). Выводите на первый план мало-помалу авторитет церкви. Если вы сумеете сделать его равным авторитету Библии, вы сделаете много. Превратите стол Господень в алтарь; поднимите этот алтарь на несколько дюймов над уровнем пола; постепенно поворачивайтесь к нему, когда читаете литургию; ставьте на него зажженные свечи; учите народ достоинствам готических базилик. Вводите сначала догматы, начиная с учения о возрождении через крещение; затем обряды и таинства, как покаяние и исповедальня; и наконец, образы Девы и святых“».²⁴¹

Не следует думать, что это продвижение ритуализма шло без сопротивления. В Эксетере и других местах были беспорядки, направленные главным образом против использования священнической мантии на кафедре после того, как указание о ее использовании было дано в послании епископа. Детали обстановки и католических облачений, носимых священником, давно оставленных, а теперь вновь используемых ритуалистскими священниками, вызывали большое противодействие среди народа.

Однажды в церкви св. Георгия-на-Востоке огромное здание было переполнено разъяренной паствой, пытавшейся перекричать пение литургии. Полицейские окружили духовенство и певчих в их стремлении продолжать ритуалистические службы. Все, что в чтении выглядело как осуждение идолопоклонства, встречалось паствой звуками одобрения. Паствы, в других отношениях любезные, общительные и дружелюбные, превращались в массы гнева и возмущения против романизирующего духовенства, упорствовавшего в ритуалистских службах, противных молящимся.

Между духовенством и их паствами шли обширные ряды аргументов — исторических, юридических и ритуальных. Кто должен был решать вопрос? Это положение породило ряд дел, переданных в суды, как церковные, так и гражданские, среди огромного волнения со стороны народа. При помощи Английского церковного союза, выдающихся ученых с ритуалистскими симпатиями и сильной романизаторской тенденции среди епископов главные решения были вынесены против протестантов.

Доктора Уэсткотт и Хорт, которые выступят перед нами на видном месте позднее как вожди в связи с пересмотром Библии, оказали свое влияние на стороне ритуалистов. «Когда одна дама, которая полагала, что некоторые допущения Англиканской церкви клонятся к католицизму, обратилась к Хорту за разъяснением о широте допускаемого в Англиканской церкви, Хорт не отрицал расхождений, но считал, что они не должны вызывать беспокойства».²⁴²

Д-р Кинг, епископ Линкольнский, чье влияние умножало обращенных в католицизм, был вызван Церковной ассоциацией (обществом, образованным для поддержки приходов, подвергавшихся навязыванию ритуализма) перед архиепископом Кентерберийским за свой ритуалистский энтузиазм. Архиепископ понимал, что если он решит в пользу ритуалистов и дело будет обжаловано, он рискует вызвать сопротивление Тайного совета. Он посоветовался с одним из своих ближайших друзей, своим бывшим учителем, епископом Уэсткоттом, и решил пойти на риск. Когда 2 ноября 1890 года перед многочисленной и возбужденной толпой он оставил ритуализм неосужденным, а дверь широко открытой для свечей, отпущения грехов, положения лицом к востоку и других ритуалистских действий, протестанты были сильно встревожены.

«Они говорили, что линкольнское решение было самым тяжелым ударом, полученным Англиканской церковью со времен Реформации».²⁴³

Или, чтобы подвести итог словами другого автора: «И так в настоящее время ритуалисты имеют почти всю свободу действий, какую они могли бы пожелать».²⁴⁴ Нам сообщают, что рост ритуализма был столь велик, что он распространился с 2054 церквей в 1844 году до 5964 в 1896 году и до 7044 в 1898 году.²⁴⁵

Связь движения с пересмотром Библии

Прежде всего, если бы не иезуитизм, модернизм, возможно, никогда не стал бы силой в протестантской церкви. Как говорит историк Фруд:

«Но для Оксфордского движения скептицизм мог бы остаться безобидным умозрением нескольких философов».²⁴⁶

Отношение римских католиков к Версии короля Иакова всегда было одним из горькой враждебности. Католический епископ города Эри, штат Пенсильвания, называет ее «презренной» протестантской версией.²⁴⁷ Это отношение дополнительно проявляется в чувствах, выраженных двумя выдающимися лицами, связанными с Оксфордским движением: один критически описал Авторизованную версию до завершения пересмотра, другой — когда пересмотр был уже далеко продвинут.

Д-р Фабер, блестящий соратник Ньюмена и страстный романизатор, назвал Версию короля Иакова «этой твердыней ереси в Англии»; а когда пересмотр стал казаться почти неизбежным, кардинал Уайзмен выразился такими словами:

«Когда мы вспоминаем презрение, брошенное реформаторами на Вульгату, и вследствие этого их возвращение к греческому как единственному точному эталону, мы не можем не радоваться тихому триумфу, который истина наконец одержала над крикливой ложью. Ибо, в сущности, главные писатели, отомстившие за Вульгату и добившиеся для нее критического первенства, — протестанты».²⁴⁸

Знаменитый Трактат 90 не оставил этот вопрос нетронутым. Хотя кардинал Ньюмен сильно отстаивал православную католическую позицию, что предание обладает равным, если не высшим, авторитетом по сравнению с Библией, тем не менее он наложил божественную печать на Вульгату и человеческую печать на Авторизованную версию. Вот его слова:

«Может быть задан и дальнейший вопрос относительно нашего Принятого перевода Писаний: навязан ли он нам в каком-либо смысле как истинный комментарий к оригинальному тексту, как Вульгата навязана римским католикам. Представляется, что нет. Он был сделан и утвержден по королевскому повелению, которое нельзя считать имеющим какое-либо право на наше внутреннее согласие».²⁴⁹

Кроме того, в «Дублинском обозрении» (июнь 1883 г.) Ньюмен говорит, что Авторизованная версия «заведомо несправедлива там, где затронуты вероучительные вопросы», и говорит о ее «нечестных переводах». Это показывает католический склад ума по отношению к Версии короля Иакова.

Кардинал Ньюмен был приглашен заседать в Английском комитете по пересмотру Нового Завета. Он отказался. Тем не менее, при его репутации знатока Библии, при глубоком восхищении, которое д-р Хорт никогда не упускал случая выражать по его адресу, и при его наполеоновском руководстве в разрушении протестантизма, сам факт приглашения свидетельствует о влиянии Оксфордского движения на пересмотр.

Как жаждал римский католицизм сделать что-либо для разрушения чар, которые Версия короля Иакова держала над англоязычными людьми и через них над миром, обнаружилось в том, что произошло, как только кардинал Ньюмен оставил Англиканскую церковь ради Римской. В то время он был приглашен в Рим — приглашение он принял, — чтобы вдохнуть атмосферу своих новых связей и соотнести себя с папством способами, которые сочтут наилучшими для будущего служения. Как его просили в то время пересмотреть Библию короля Иакова, можно видеть в письме Ньюмена Уайзмену из Рима от 17 января 1847 года. Он говорит:

«Настоятель францисканцев, отец Бенинье, в Трастевере, желает, чтобы мы по его собственной инициативе занялись английским Авторизованным переводом Библии. Он ученый человек и входит в Конгрегацию Индекса. Он хотел, чтобы мы взяли протестантский перевод, исправили его по Вульгате... и получили здесь его одобрение. Это могло бы стать нашей первой работой, если бы Ваше Преосвященство одобрило это. Если бы мы взялись за это, я постарался бы привлечь к работе ряд лиц (не только нашей партии). Сначала его должны просмотреть и исправить мы сами, затем он должен пойти нескольким избранным ревизорам, например, д-ру Тейту из Ашоу, д-ру Уитти из Сент-Эдмундс» (иезуиту).²⁵⁰

Замечательный факт, что Ньюмен, теперь католик, некогда протестант, добивается пересмотра Библии короля Иакова для Англии, который соответствовал бы Вульгате, и предлагает четко определенный план кардиналу Уайзмену, который радуется тому, что протестантские ревизоры оправдывают Вульгату, как отмечалось ранее.

Мы уже говорили о влиянии движения на некоторых ревизоров, когда выдвинули докторов Хорта и Уэсткотта как сочувствующих и помогавших движению ритуализма. Достаточно лишь просмотреть список людей, заседавших в Английском комитете по пересмотру Нового Завета, рассмотреть определенные поступки в их истории и прочесть их сочинения, чтобы слишком хорошо знать, что большинство из них фактически принадлежали к Оксфордскому движению (трактарианцы и ритуалисты) или сочувствовали ему. Д-р Терлволл, которого указывают как вождя в введении немецкой текстологической критики в Англию и которого два автора описывают как человека княжеского ума, решительно выступил в защиту трактарианцев, когда на них нападали.²⁵¹

Когда Ньюмен и Фруд в 1833 году были в Риме и представили свой запрос папству, чтобы узнать, на каких условиях Англиканская церковь будет принята обратно в римскую ограду, они получили прямой ответ — только путем принятия Тридентского собора. Ранее мы показали, что первые четыре решения, принятые этим собором, установили: во-первых, что никто не должен говорить, что нечестиво ставить предание на один уровень с Писанием; во-вторых, что апокрифические книги равны каноническим; в-третьих, что в Вульгате нет ошибок; и наконец, что право толкования Священного Писания принадлежит духовенству. Ньюмен покинул Рим, сказав: «Мне нужно сделать дело для Англии». Он не мог привести Англиканскую церковь к принятию Тридентского собора, не утвердив те книги католической Библии, которые отвергаются протестантами, и не обеспечив одобрения тех католических чтений принятых книг, которые были отвергнуты реформаторами. Пересмотр стал неизбежным итогом Оксфордского движения.

Что это было так понято участниками трактарианства, я теперь процитирую Мозли, шурина кардинала Ньюмена:

«Оксфордское движение, непредвиденное главными двигателями и в некоторой мере вопреки им, породило поколение экклезиологов, ритуалистов и религиозных поэтов. Что бы ни говорили о его священничестве, оно наполнило страну церковным ремеслом всех видов. Не имело ли оно некоторой доли в восстановлении библейской критики и в пересмотре Авторизованной версии?»²⁵²

Следует далее отметить, что д-р Пьюзи, унаследовавший руководство Оксфордским движением после перехода Ньюмена в Рим, тот, кто продвигал ритуализм, учреждал женские и мужские монастыри и страстно романизировал, был также приглашен заседать в Английском комитете по пересмотру Нового Завета. Тот факт, что он отказался, никак не уменьшает умонастроения сочувствия трактарианству, которым обладало господствующее большинство этого комитета. И нам говорят, что настолько сильны были усилия в Комитете по пересмотру пересмотреть различные отрывки Нового Завета в пользу Рима, что однажды декан Рочестерский заметил, что пора поднять клич «Долой папизм».²⁵³

Оксфордское движение вызвало большое недовольство существующим богословием и подчеркнуло кажущиеся противоречия и несообразности Библии. В то же время текстологическая критика бросила тень на Принятый текст и Версию короля Иакова, переведенную с него. Было достаточно волнений, чтобы пробудить ожидание, что будет предпринят какой-либо пересмотр. Но даже тогда пересмотр столь революционного характера, какой произошел, никогда не мог бы быть осуществлен, если бы под рукой не оказались люди, которые долго имели замыслы такого рода, мало кем подозреваемые, чтобы совершить это дело. Эти люди были Уэсткотт и Хорт. Бросим теперь некоторые боковые лучи света на их удивительные верования и цели.

Глава 9. Уэсткотт и Хорт

НА ЭТОМ этапе интересно бросить взгляд на докторов Уэсткотта и Хорта, господствующие умы замысла пересмотра, главным образом в тот период их жизни, когда они еще не заседали в Комитете по пересмотру. Они работали вместе за двадцать лет до начала пересмотра и увлекли Комитет по пересмотру за собой после начала работы. В основном по их собственным письмам, частично по комментариям их сыновей, собравших и опубликовавших их жизнеописания и письма, мы здесь изложим принципы, определявшие их глубинную жизнь.

Их высшая критика

Уэсткотт пишет своей невесте в первое воскресенье Адвента 1847 года:

«Все клеймят его (д-ра Хэмпдена) как „еретика“... Если он будет осужден, что станет со мной?... Битва за Богодухновенность Писания еще впереди, и как горячо я мог бы молиться о том, чтобы я мог помочь истине в этом».²⁵⁴

Сын Уэсткотта комментирует в 1903 году:

«Мой отец... считал, что обвинения в том, что он „небезопасен“ и „германизирует“, выдвинутые против него, несправедливы».²⁵⁵

Хорт пишет преподобному Роуланду Уильямсу 21 октября 1858 года:

«Далее, я согласен с ними (авторами „Очерков и обозрений“) в осуждении многих ведущих конкретных учений популярного богословия... Евангелики кажутся мне скорее извращенными, нежели неправыми. Есть, боюсь, еще более серьезные расхождения между нами по вопросу об авторитете, и особенно об авторитете Библии».²⁵⁶

Хорт пишет преподобному Джону Эллертону 3 апреля 1860 года:

«Но книга, которая более всего занимала меня, — это Дарвин. Что бы о ней ни думали, это книга, современником которой гордишься быть... Мое чувство сильно в том, что теория неопровержима. Если так, то она открывает новый период».²⁵⁷

Их мариолатрия

Уэсткотт пишет из Франции своей невесте в 1847 году:

«Покинув монастырь, мы направились к маленькой молельне, которую обнаружили на вершине соседнего холма... К счастью, мы нашли дверь открытой. Она очень мала, с одним местом для коленопреклонения; а за экраном находилась „Пьета“ в натуральную величину (то есть Дева и мертвый Христос)... Будь я один, я мог бы простоять там на коленях часами».²⁵⁸

Уэсткотт пишет архиепископу Бенсону 17 ноября 1865 года:

«Хотел бы я увидеть, какую забытую истину свидетельствует мариолатрия».²⁵⁹

Хорт пишет Уэсткотту:

«Я весьма далек от того, чтобы претендовать на полное понимание часто возобновляющейся жизненности мариолатрии».²⁶⁰

Хорт пишет Уэсткотту 17 октября 1865 года:

«Я уже много лет убежден, что поклонение Марии и поклонение „Иисусу“ имеют очень много общего в своих причинах и результатах».²⁶¹

Хорт пишет Уэсткотту:

«Но эту последнюю ошибку вряд ли можно изгнать, пока протестанты не отучатся от безумного ужаса перед идеей священства».²⁶²

Хорт пишет д-ру Лайтфуту 26 октября 1867 года:

«Но вы знаете, что я убежденный сторонник сакердотализма (учения о священстве)».²⁶³

Д-р Хорт подпадает под влияние Мориса, Колриджа, Винера и Конта

Хорт пишет д-ру Гарольду Брауну (епископу Илийскому) 8 ноября 1871 года:

«Кроме того, г-н Морис был моим дорогим другом на протяжении двадцати трех лет, и его книги глубоко повлияли на меня».²⁶⁴

Фредерик Морис, сын унитарианского священника и блестящий студент Оксфордского и Кембриджского университетов, стал священнослужителем Англиканской церкви. Он оказывал властное влияние на вождей своего времени, особенно на д-ра Хорта. Морис был уволен с должности ректора Королевского колледжа в Лондоне по обвинению в ереси.

Сын Хорта говорит о своем отце:

«В студенческие годы, если не раньше, он подпал под очарование Кольриджа».²⁶⁵

Хорт пишет преподобному Джону Эллертону 21 октября 1851 года:

«Вы не можете представить себе его (Карлейля) горькую ненависть к Кольриджу, которому он (вполне справедливо) приписывает существование „пьюзеизма“».²⁶⁶

Хорт пишет У. Ф. Моултону 17 июля 1870 года:

«Я давно собирался написать и поблагодарить вас за экземпляр вашего Винера, который дошел до меня, к моему ужасу обнаруживаю, четыре месяца назад... Мы все, не сомневаюсь, многому научимся из обсуждений в Компании по Новому Завету».²⁶⁷

Уэсткотт говорит в предисловии к тому «Вестминстерских проповедей»:

«Те, кто знаком с недавними теориями общественной нравственности, признают, как много я обязан двум писателям, которых нечасто объединяют в выражении глубокой благодарности, — Конту и Морису».²⁶⁸

Их спиритизм

Сын Уэсткотта пишет:

«„Призрачная гильдия“, в число членов которой входили А. Барри, Э. У. Бенсон, Г. Брэдшоу, достопочтенный А. Гордон, Ф. Дж. А. Хорт, Г. Луард и К. Б. Скотт, была учреждена для исследования всех сверхъестественных явлений и действий. Уэсткотт принимал ведущее участие в ее работе, и ее опросный циркуляр был первоначально составлен им».²⁶⁹

Сын Уэсткотта пишет, говоря о своем отце:

«Общение святых особенно связано с Питерборо... Он обладал необыкновенной способностью осознавать это общение. Его радостью было оставаться ночью одному в великом соборе, ибо там он мог размышлять и молиться в полном сочувствии со всем добрым и великим в прошлом. Я бывал с ним там лунным вечером, когда огромное здание было населено странными светами и тенями, а тиканье больших часов звучало, как шаги какого-то великана, в глубокой тишине. Тогда у него всегда было изобилие общества. Однажды дочь, в более поздние годы, встретила его, возвращавшегося с одного из его обычных размышлений в одинокой темноте часовни в Оклендском замке, и сказала ему: „Я полагаю, вы не чувствуете себя одиноким?“ „О нет, — сказал он, — она полна“».²⁷⁰

Хорт пишет преподобному Джону Эллертону 29 декабря 1851 года:

«Уэсткотт, Горем, К. Б. Скотт, Бенсон, Брэдшоу, Луард и т. д. и я начали общество для исследования привидений и всех сверхъестественных явлений и действий, будучи все расположены верить, что такие вещи действительно существуют и должны быть отличены от мистификаций и просто субъективных иллюзий».²⁷¹

Их антипротестантизм

Уэсткотт писал архиепископу Кентерберийскому:

«Мне не кажется, что вальденсы претендуют на церковное признание. Положение малых протестантских объединений на континенте, без сомнения, весьма затруднительно. Но наша церковь может, как я думаю, иметь дело лишь с церквами, растущими к более полной жизни».²⁷²

Хорт пишет Уэсткотту 23 сентября 1864 года:

«Я верю, что Кольридж был совершенно прав, говоря, что христианство без реальной церкви — суета и разочарование; и я помню, как недавно шокировал вас и Лайтфута, выразив убеждение, что „протестантизм“ — лишь вводное и временное явление».²⁷³

«Совершенной кафоличности не было нигде со времен Реформации».²⁷⁴

Их антиангликанство

Уэсткотт пишет своей невесте 6 января 1848 года:

«Вы едва ли можете представить, что я почувствовал, когда обнаружил, что мы должны подписать какую-то декларацию перед получением степени (бакалавра). Я опасался, что это может быть согласие с Тридцатью девятью статьями, а этого я теперь дать не смею».²⁷⁵

Сын Уэсткотта пишет:

«В 1881 году он был назначен г-ном Гладстоном членом Комиссии по церковным судам... Она оказала ценную услугу Англиканской церкви тем, что утвердила ее преемственность и „пошла в обход Реформации“. Говоря о работе архиепископа Бенсона в этой Комиссии, мой отец говорит: „Я был счастлив сидеть рядом с Бенсоном и наблюдать, как он, с неослабным интересом, постепенное определение отношений, в которых национальная церковь должна стоять к нации... Господствующие идеи Линкольнского решения были в действительности определены этими исследованиями“».²⁷⁶

Следует вспомнить, что постановление архиепископа Бенсона в этом решении составило величайшую победу для ритуализма и самое серьезное поражение для протестантизма. Фактически оно обескуражило протестантов.

Уэсткотт:

«Не остается ничего, кроме как заявить нашу полную независимость от Конвокации... Если Компания (по пересмотру) примет диктат Конвокации, моя работа должна закончиться».²⁷⁷

Эти слова он написал д-ру Хорту, когда Южная конвокация фактически попросила их исключить унитарианского ученого из Комитета по пересмотру Нового Завета.

Хорт пишет Уэсткотту 23 сентября 1864 года:

«В пределах этого мира англиканство, хотя оно отнюдь не лишено твердой позиции, кажется жалкой и искалеченной вещью рядом с великим Римом».²⁷⁸

Их антиметодизм

Хорт пишет своему отцу 14 декабря 1846 года:

«В действительности весь его (д-ра Милля) курс состоял в искажении, смешивая евангеликализм с методизмом, который хуже папизма, поскольку более коварен».²⁷⁹

Их антиамериканизм

Хорт пишет преподобному Джону Эллертону 25 сентября 1862 года:

«Не может быть неправильным желать и молиться от всего сердца, чтобы Американский Союз был разбит вдребезги».²⁸⁰

«Линкольн, как я думаю, почти свободен от почти всеобщей нечестности американских политиков (о его письме к Грили я ничего не знаю). Я не вижу, чтобы он проявил какие-либо особые добродетели или государственные способности».²⁸¹

Их антибиблейские учения

Уэсткотт пишет г-ну Уикенден 26 октября 1861 года:

«Я был сильно занят тревожными мыслями о возможном долге предложить себя на Хьюлсианскую кафедру в Кембридже. Я имел мало желания и никакой надежды на успех, но был склонен протестовать против обвинений в ереси и тому подобного, которые были выдвинуты против меня».²⁸²

Хорт пишет г-ну А. Макмиллану:

«О Дарвине я много читал и думал и начинаю видеть свой путь сравнительно ясно, а также желаю больше сказать что-нибудь».²⁸³

Хорт пишет Уэсткотту:

«Вы, мне кажется, делаете (греческую) философию бесполезной для тех, кто получил христианское откровение. Мне же она, хотя и смутно, представляется полной драгоценной истины, которой я не нахожу ничего, и очень удивился бы и был бы озадачен, найдя что-либо, в откровении».²⁸⁴

Их склонность к эволюции

Уэсткотт пишет архиепископу Кентерберийскому о критике Старого Завета 4 марта 1890 года:

«Никто теперь, полагаю, не считает, что первые три главы Генезиса, например, дают буквальную историю — я никогда не мог понять, как кто-либо, читая их с открытыми глазами, мог подумать, что они ее дают».²⁸⁵

Хорт пишет г-ну Джону Эллертону:

«Я склонен думать, что такого состояния, как „Эдем“ (я имею в виду популярное представление), никогда не существовало и что падение Адама ни в какой степени не отличалось от падения каждого из его потомков, как справедливо доказывает Кольридж».²⁸⁶

Их трактарианство

Уэсткотт пишет своей невесте:

«Сегодня я вновь взял „Трактаты для времени“ и д-ра Ньюмена. Не говорите мне, что он причинит мне вред. По крайней мере сегодня он принесет, принес мне пользу, и будь вы здесь, я попросил бы вас прочесть его торжественные слова, обращенные ко мне. Моя покупка уже вполне окупилась. Думаю, я выберу том как одного из моих спутников на Рождество».²⁸⁷

Уэсткотт пишет Хорту 22 сентября 1864 года:

«Мое лето не было таким плодотворным, как я хотел бы; или, вернее, оно не было плодотворным так, как я хотел бы. „Апология“ д-ра Ньюмена пересекла его и открыла мысли, которые, как я полагал, были запечатаны навсегда. Они преследовали меня, как призраки, и оставляли мало покоя».²⁸⁸

Хорт пишет преподобному Джону Эллертону 25 февраля 1869 года:

«Трудно сопротивляться смутному чувству, что переезд Уэсткотта в Питерборо будет началом великого движения в церкви, менее заметного, но не менее мощного, чем то, которое исходило от Ньюмена».²⁸⁹

Хорт пишет своей жене 25 июля 1864 года:

«Как невыразимо зелен и невежествен должен быть (такой-то), чтобы открывать величие и доброту Ньюмена только теперь, впервые».²⁹⁰

Приведенная выше цитата показывает презрение Хорта к тем, кто медлит с открытием величия и доброты Ньюмена.

Их ритуализм

Мы уже отметили совместную работу Уэсткотта с архиепископом Бенсоном по защите ритуализма и нанесению самого поразительного удара, обескуражившего протестантизм.

Хорт пишет г-ну Джону Эллертону 6 июля 1848 года:

«Чисто римский взгляд представляется мне более близким к истине и скорее ведущим к ней, чем евангельский... Мы должны помнить, что та жесткая и бездуховная средневековая корка, окутавшая учение о таинствах в бурные времена, хотя в известной мере и сделала его бесполезным для многих людей в то время, все же по Промыслу Божию сохранила его неприкосновенным и нерассеянным для грядущих поколений... Мы не смеем оставить таинства, иначе Бог оставит нас».²⁹¹

Их папское учение об искуплении

Уэсткотт пишет своей жене в Страстную пятницу 1865 года:

«Сегодня утром я ходил слушать лектора Хьюлса. Он проповедовал об Искуплении... Все, что он сказал, было очень хорошо, но он не вдавался в великие трудности понятия жертвы и заместительного наказания. Для меня всегда наиболее удовлетворительно рассматривать христианина как во Христе — абсолютно единого с Ним, и тогда он делает то, что сделал Христос: действия Христа становятся его действиями, а жизнь и смерть Христа в некотором смысле его жизнью и смертью».²⁹²

Уэсткотт полагал, что смерть Христа была смертью Его человеческой природы, а не Его Божественной природы, иначе человек не мог бы делать то, что сделал Христос в смерти.

Д-р Хорт соглашается в следующем письме к Уэсткотту. Оба отвергали искупление через замещение Христом грешника, или заместительное искупление; оба отрицали, что смерть Христа что-либо значит как искупительный фактор. Они подчеркивали искупление через Воплощение. Это католическое учение. Оно помогает защищать мессу.

Хорт пишет Уэсткотту 15 октября 1860 года:

«Сегодняшняя почта принесла также ваше письмо... Я полностью согласен — исправляя одно слово — с тем, что вы там говорите об Искуплении, много лет веря, что „абсолютное единство христианина (или, скорее, человека) со Христом Самим“ есть духовная истина, безнравственной и вещественной подделкой которой является популярное учение о замещении... Конечно, ничто не может быть более не соответствующим Писанию, чем современное ограничение несения Христом наших грехов и страданий Его смертью; но это в действительности лишь один аспект почти всеобщей ереси».²⁹³

Их сговор перед пересмотром

Уэсткотт пишет Хорту 28 мая 1870 года:

«Ваша записка пришла вместе с запиской от Эллиготта сегодня утром... Хотя я думаю, что Конвокация не компетентна начинать такую меру, все же я чувствую, что, пока „мы трое“ вместе, было бы неправильно не „сделать из этого лучшее“, как говорит Лайтфут... Есть некоторая надежда, что альтернативные чтения смогут найти место на полях».²⁹⁴

Уэсткотт пишет Лайтфуту 4 июня 1870 года:

«Не следует ли нам провести совещание до первого заседания по пересмотру? Есть много пунктов, по которым важно, чтобы мы были согласны».²⁹⁵

Уэсткотт пишет Хорту 1 июля 1870 года:

«Пересмотр в целом удивил меня своими перспективами надежды. Я предложил Эллиготту план составления таблиц и рассылки исправлений до нашего заседания, который в конце концов может оказаться ценным».²⁹⁶

Хорт пишет Лайтфуту:

«Трудно, я думаю, измерить вес признания, заранее завоеванного для Пересмотра одним лишь фактом нашего приветствия унитарианца».²⁹⁷

Хорт пишет Уильямсу:

«Ошибки и предрассудки, которые мы согласны желать устранить, безусловно, могут быть более здраво и также более действенно достигнуты индивидуальными усилиями косвенного рода, чем совместным открытым нападением. В настоящее время очень многие православные, но рассудительные люди неосознанно подвергаются воздействию влияний, которые наверняка принесут добрый плод в свое время, если позволить процессу идти спокойно; и я не могу не опасаться, что преждевременный кризис отпугнул бы многих обратно в простейший традиционализм».²⁹⁸

Хотя эти последние слова д-ра Хорта были написаны в 1858 году, тем не менее они раскрывают метод, осуществлявшийся Уэсткоттом и им самим, как он сказал позднее: «Я скорее за непрямые действия». Теперь у нас перед глазами убеждения и цели двух людей, которые вошли в Английский комитет по пересмотру Нового Завета и господствовали в нем в течение десяти лет его странной работы. Теперь нам придется заняться работой этого Комитета, увидеть его битвы и его методы, а также узнать о кризисе, который был вызван в лоне протестантизма.

Глава 10. Наконец пересмотр!

К 1870 году влияние Оксфордского движения стало так сильно, что богословское пристрастие в пользу Рима уже действовало на людей, облеченных высокой властью. Многие из самых священных институтов протестантской Англии подверглись нападкам, а некоторые были полностью изменены. Нападение на Тридцать девять статей в Трактате 90 и подрыв основополагающих протестантских доктрин внутри Англиканской церкви были настолько дерзкими и основательными, что попытка подменить нашу общую протестантскую версию другой, которая богословски и юридически выставила бы ее в дурном свете, уже никого не удивила бы.

Первые требования пересмотра выражались в умеренных словах.

«Нельзя слишком ясно и слишком настойчиво утверждать, что нежелание общества никогда не удалось бы преодолеть, если бы сторонники пересмотра не позаботились о подчеркнутой умеренности и кажущемся строгом консерватизме».²⁹⁹ Разумеется, трактарианцы сознавали сильную враждебность к своему ритуализму и мало говорили о пересмотре публично, чтобы не умножать силы своих противников.

Друзья и приверженцы Библии короля Иакова, естественно, желали, чтобы книге были даны некоторые небольшие поправки: заменить слова, считавшиеся устаревшими, привести ее в соответствие с более современными правилами правописания и грамматики и исправить то, что они считали несколькими явными и очевидными изъянами Принятого текста, чтобы можно было ответить его злобным противникам, которые пользовались этими мелкими недостатками, чтобы опорочить целое.

Тем не менее общественное сознание было проникнуто всеобщим страхом и недоверием к пересмотру, в котором оно видело, по словам архиепископа Тренча, «вопрос, глубоко затрагивающий... всю нравственную и духовную жизнь английского народа», а также «обширные и серьезные последствия, зависящие от него».³⁰⁰ Кроме того, ученые признавали, что слог Авторизованной версии есть чудо английской прозы, не превзойденное в ясности, точности и силе. Английский язык Библии короля Иакова был самым совершенным, если не единственным, образцом утраченного искусства. Можно с полным правом сказать, что и литераторы, и богословы неодобрительно смотрели на затею с пересмотром.³⁰¹

Годами велась настойчивая и агрессивная кампания, добивавшаяся больших вольностей с Принятым текстом, а романизирующее движение в университетах Оксфорда и Кембриджа, как ритуалистическое, так и критическое, позволило враждебным исследователям безнаказанно высказываться вслух.

Лахман проложил путь, пренебрегши огромной массой рукописей, поддерживавших печатный текст, и построил свой греческий Новый Завет, как говорит Сэлмон, на скудном материале.³⁰² Трегеллес, хотя и англичанин, «был одиночкой и не сумел привлечь сколько-нибудь большого числа сторонников».³⁰³

Тишендорф, обнаруживший много новых рукописей и проделавший немалую работу по сличению, получил как издатель больше авторитета, чем заслуживал, и, несмотря на свои колебания от издания к изданию, стал известен тем, что изъял из Священного текста несколько мест, освященных почитанием многих веков.³⁰⁴

Общество не приняло бы крайних, или, как некоторые их называли, «прогрессивных» выводов этих троих. Имена Уэсткотта и Хорта не были в то время особенно на слуху, хотя они и были кембриджскими профессорами. Тем не менее то, что о них знали, не вызывало ни недоверия, ни опасений. Лишь когда работа по пересмотру была полностью закончена, мир пробудился и понял, что Уэсткотт и Хорт опередили Лахмана, Тишендорфа и Трегеллеса. Как говорит Сэлмон:

«Греческий Новый Завет Уэсткотта и Хорта называли эпохальной книгой, и с не меньшим основанием, чем это выражение применяли к труду Дарвина».³⁰⁵

Первые попытки добиться пересмотра были осторожно предприняты в 1857 году пятью священнослужителями (трое из них — Эллиготт, Моберли и Хамфри — позднее вошли в Комитет по пересмотру Нового Завета), выпустившими «Пересмотренную версию Евангелия от Иоанна». Епископ Эллиготт, которому предстояло стать председателем Комитета по пересмотру Нового Завета, полагал, что в Авторизованной версии есть явные признаки порчи.³⁰⁶

Однако высказывания Эллиготта до пересмотра показывали, насколько совершенно не готова была к нему тогдашняя наука. Епископ Кокс, епископальный епископ Западного Нью-Йорка, приводит такие слова Эллиготта, сказанные примерно в то время:

«Даже такие критические издатели, как Тишендорф, по-видимому, не приобрели даже начального знания нескольких важнейших переводов, которые они столь заметно цитируют. Более того, во многих случаях они прямо искажали те самые чтения, которым следовали, и позволяли латинским переводам вводить себя в заблуждение, а эти переводы, как покажут мои примечания, нередко прискорбно и даже извращенно неверны».³⁰⁷

Триумвират, постоянно добивавшийся того, чтобы дело пришло к развязке, и позднее заседавший в Комитете по пересмотру, составляли Эллиготт, Лайтфут и Моултон. Им было трудно сдвинуть дело с места. Они дважды обращались к правительству в надежде, что, как в случае с Библией короля Иакова в 1611 году, король назначит королевскую комиссию. Им отказали.³⁰⁸

В Южной конвокации, представлявшей южную половину Англиканской церкви, было достаточно напористости, чтобы проголосовать за пересмотр. Но ей не хватало вождя. Не было выдающегося имени, которое в глазах общества служило бы достаточной гарантией против возможных опасностей. Эта трудность, однако, была наконец преодолена, когда епископ Эллиготт привлек на свою сторону «этого самого разностороннего и колоритного человека Английской церкви, Сэмюэла Уилберфорса, красноречивого епископа Оксфордского».³⁰⁹ Он был единственным из сыновей великого Освободителя, остававшимся в Англиканской церкви; двое других, Генри и Роберт, под влиянием Оксфордского движения перешли в Римскую церковь. Доктор Уилберфорс оказал Англиканской церкви большую услугу, добившись возрождения Южной конвокации, которой в течение ста лет не позволялось действовать. «Когда Эллиготт пленил убедительного Уилберфорса, он пленил Конвокацию, и пересмотр вдруг вошел в круг практической политики».

Первой была резолюция от 10 февраля 1870 года, выразившая желательность пересмотра Авторизованной версии Нового Завета: «посредством ли примечаний на полях или иным образом, во всех тех местах, где по должном исследовании обнаружатся явные и очевидные ошибки, будь то в еврейском или греческом тексте, первоначально принятом переводчиками, или в переводе, сделанном с того же текста».³¹⁰

Была принята поправка, распространившая пересмотр и на Старый Завет. Затем был назначен комитет из шестнадцати человек — по восемь от Верхней и от Нижней палаты. Этот комитет просил об участии Северную конвокацию, но она отказалась сотрудничать, заявив, что «время неблагоприятно для пересмотра и что риск превышает вероятную выгоду».³¹¹

Позднее Южная конвокация приняла правила, предписывавшие, чтобы пересмотр затрагивал греческий текст лишь там, где это необходимо; изменял язык лишь там, где, по суждению наиболее сведущих ученых, такая перемена необходима; чтобы при таких необходимых переменах выдерживался стиль Библии короля Иакова; а также чтобы Конвокация назначила комитет из своих членов, которому предоставлялась бы свобода приглашать к участию в работе пересмотра других ученых. Избранный комитет состоял из восемнадцати членов. Он разделился на две группы: одну для Старого Завета, другую для Нового. Поскольку большинство важнейших для нас вопросов связано с пересмотром Нового Завета, мы будем в основном следить за судьбой этой группы.

Семь членов этого английского Комитета по пересмотру Нового Завета разослали приглашения, которые приняли восемнадцать человек, и общий состав английского Комитета по пересмотру Нового Завета достиг двадцати пяти человек. Как мы уже видели, д-р Ньюмен, позднее ставший кардиналом, отказался, как отказался и вождь ритуалистического движения д-р Пьюзи. Здесь следует упомянуть и о том, что отказался каноник Кук, редактор «Комментария Спикера». У. Ф. Моултон, который несколько лет переводил с немецкого на английский «Греческую грамматику» Винера и сам был членом Комитета, оказал большое влияние на подбор его членов. Д-р Моултон отдавал предпочтение тем современным правилам, изложенным у Винера, которые при переводе с греческого дали бы результаты, отличные от Библии короля Иакова. Насколько д-р Моултон был приверженцем Вульгаты, видно из следующих его слов:

«Латинский перевод, происходящий от рукописей более древних, чем любые из ныне существующих, нередко является свидетелем высочайшей ценности в отношении греческого текста, который был в ходу в самые ранние времена, и... его свидетельство во многих случаях подтверждается греческими рукописями, обнаруженными или исследованными после XVI века».³¹²

Отсюда очевидно, что д-р Моултон смотрел на Вульгату как на свидетеля, превосходящего Библию короля Иакова, а на греческие рукописи, лежащие в основе Вульгаты, — как на превосходящие греческие рукописи, лежащие в основе Библии короля Иакова. Более того, говоря об иезуитском Новом Завете 1582 года, он сказал: «Реймсский Завет согласуется с лучшими критическими изданиями нашего времени».³¹³ Таким образом, д-р Моултон не только считал недавно найденные рукописи сходными с теми греческими рукописями, с которых переводилась Вульгата, но и называл греческие Новые Заветы Лахмана, Тишендорфа и Трегеллеса, построенные главным образом на тех же немногих рукописях, «лучшими критическими изданиями». Поскольку он имел столь большое влияние на подбор остальных членов Комитета, мы можем с самого начала угадать, какой склад ума, вероятно, возобладает в Комитете по пересмотру.

Комитет по Старому Завету также избрал в свой состав других членов, так что в этой группе стало двадцать семь человек. Теперь были предприняты шаги к тому, чтобы заручиться сотрудничеством ученых Америки. Все дело практически было передано в руки д-ра Филипа Шаффа из Объединенной богословской семинарии в Нью-Йорке. О революционном влиянии д-ра Шаффа на американское богословие через его смелую романизирующую политику, о суде над ним за ересь, о его руководящей роли в американском «Оксфордском движении» мы скажем позже. К американской Епископальной церкви было обращено приглашение принять участие в пересмотре, но она отказалась.³¹⁴

Усилиями д-ра Шаффа были образованы два американских комитета: группа по Старому Завету из четырнадцати членов и по Новому Завету из тринадцати. Им приходилось работать в неблагоприятных условиях: их выбирали по принципу проживания вблизи Нью-Йорка, чтобы собрания комитета были удобны. Американский комитет не имел решающего голоса по вопросам пересмотра. Как только английские комитеты заканчивали пересмотр тех или иных частей Священной Книги, они отправлялись американским комитетам для утверждения или исправления. Если предложения, присланные обратно американскими комитетами, были приемлемы для их английских соработников, они принимались; в противном случае у них не было самостоятельного права на включение. Иными словами, американские комитеты были лишь рецензирующими органами.³¹⁵ В конечном счете различий между ними оказалось немного. Они сами говорят:

«Затем работа шла непрерывно в обеих странах: английские группы пересматривали, а американские комитеты рецензировали пересмотренное и возвращали свои предложения... Когда этот перечень будет полностью рассмотрен, рядовой читатель, как мы полагаем, будет удивлен, обнаружив, что различия на самом деле столь маловажны, и во многих случаях, вероятно, задумается, стоило ли американским богословам так официально фиксировать свое несогласие».³¹⁶

Д-р Шафф, который был для Америки тем же, чем Ньюмен для Англии, был председателем обоих американских комитетов.³¹⁷

История английского Комитета по пересмотру Нового Завета бурная, потому что он стал полем битвы всей проблемы. Этот Комитет закончил свою работу на три года раньше группы по Старому Завету, и последней было три года, чтобы извлечь пользу из потрясающего натиска, обрушившегося на труд Комитета по Новому Завету.

Кроме того, Американская пересмотренная Библия появилась лишь через двадцать лет после работы английского Комитета по Новому Завету, так что американские ревизоры имели двадцать лет, чтобы понять участь, которая ожидала их труд.

Когда английский Комитет по Новому Завету собрался, сразу стало ясно, что произойдет. Хотя целых десять лет железное правило молчания держало общество в неведении о том, что происходило за закрытыми дверями, теперь эта история известна. Уже первое заседание показало, что Комитет расколот: большинство было полно решимости включить в предлагаемый пересмотр самую новейшую и самую крайнюю высшую критику. Это большинство находилось под властью триумвирата в составе Хорта, Уэсткотта и Лайтфута и шло за ним. Ведущим умом этого триумвирата был д-р Хорт.

Еще до заседаний Комитета Уэсткотт писал Хорту: «Правила, хотя и либеральны, неопределенны, и их толкование будет зависеть от решительных действий в самом начале».³¹⁸ С самого начала они были намерены стать выше правил и управлять ими.

Новые члены, избранные в состав Комитета и не участвовавшие в составлении правил, полностью отбросили эти правила, истолковав их в самом широком смысле. Кроме того, Уэсткотт и Хорт, двадцать лет работавшие вместе над изданием греческого Нового Завета, построенного на принципах, дальше всех известных до тех пор отклонявшихся от Принятого текста,³¹⁹ пришли подготовленными осуществить систематическое изменение протестантской Библии. По этому поводу Уэсткотт писал Хорту о д-ре Эллиготте, председателе:

«Мне кажется, епископ Глостерский вполне способен сердечно принять и лично усвоить основательную программу».³²⁰ И, как мы уже видели, еще в 1851 году, до того как Уэсткотт и Хорт начали свой двадцатилетний труд над греческим текстом, Хорт писал: «Подумай об этом гнусном Textus Receptus».³²¹ В 1851 году, когда он мало знал греческий Новый Завет и тексты, им уже владела мысль, что Принятый текст «гнусен» и «низок». Принятый текст потерпел гибельное обращение от рук этого мастера спора.

Мы говорили о епископе Эллиготте как о председателе. Первым председателем был епископ Уилберфорс. Но ему хватило одного заседания. Он написал близкому другу: «Что можно сделать в этом самом жалком деле?»³²² Не в силах выносить положение, он отстранился и больше никогда не участвовал в работе.

Его трагическая смерть последовала три года спустя. Одно обстоятельство сильно его тревожило — присутствие д-ра Дж. Вэнса Смита, унитарианского ученого. В этом он, впрочем, разделял чувства жителей Англии, возмущенных тем, что унитарий, отрицающий божество Христа, принял участие в совершении причастия в Вестминстерском аббатстве по предложению епископа Уэсткотта непосредственно перед первым заседанием Комитета.

Меньшинство в Комитете представлял главным образом д-р Скривенер, вероятно, виднейший ученый своего времени по рукописям греческого Нового Завета и истории текста. Если верить словам председателя Эллиготта, бесчисленные расхождения в Комитете по поводу греческого текста «нередко были своего рода критическим поединком между д-ром Хортом и д-ром Скривенером».³²³ Д-р Скривенер постоянно и систематически оказывался в меньшинстве при голосовании.

«Нетрудно понять, — говорит д-р Хемфилл, — что многие из их менее решительных и твердых коллег, должно быть, нередко совершенно сбивались с ног убедительностью, находчивостью и рвением Хорта, подкрепленными огромным авторитетом Лайтфута, популярного каноника собора Святого Павла, и тихой решимостью Уэсткотта, который обратил лицо свое, как кремень. По сути, едва ли можно сомневаться, что воля Хорта была сильнейшей во всей группе, а его ловкость в споре могла сравниться только с его упорством».³²⁴

Борьба была напряженной, и нередко исход казался сомнительным. Скривенер и его небольшая группа делали все возможное, чтобы спасти положение. Он мог бы уйти в отставку; но, как и епископ Уилберфорс, он не хотел ни разрушить плод пересмотра сокрушительным публичным ударом, ни дать ему разгуляться на воле, отсутствуя. Д-р Хорт писал жене:

«25 июля 1871 г. Сегодня у нас были жаркие баталии в Пересмотре, хотя и без всякой неприязни и обычно с хорошим успехом. Но я, как никогда, почувствовал, насколько невозможно было бы мне отсутствовать».³²⁵

С другой стороны, Уэсткотт писал:

«22 марта 1886 г. Я был бы последним, кто высоко ставит текстуальную критику; но это небольшой дар, который со школьных лет, казалось, был мне вверен».³²⁶

О сражениях внутри Комитета д-р Уэсткотт пишет:

«24 мая 1871 г. В эти два дня мы упорно сражались, а на завтра объявлена грандиозная битва».³²⁷

«27 января 1875 г. Наша вчерашняя работа была попросту удручающей... Однако я постараюсь не падать духом сегодня, и если мы снова потерпим неудачу, думаю, что убегу, совершенно отчаявшись в этом деле».³²⁸

«Тот же день. Сегодня наша работа была немного лучше — лишь немного, но достаточно, чтобы ее можно было терпеть».³²⁹

«Неудачные и плохо управляемые» попытки Комитета по пересмотру Южной конвокации провести задуманные радикальные перемены³³⁰ нарушили правила, установленные для его руководства. Цитаты из высказываний десяти из шестнадцати членов Комитета (шестнадцать было средним числом присутствовавших) показывают, что одиннадцать членов были полностью намерены действовать по принципу точного и буквального перевода, который позволил бы им уйти далеко за пределы полученных ими указаний.³³¹

Когда Комитет собирался, зачитывали подлежащее рассмотрению место. Д-р Скривенер представлял свидетельства в пользу Принятого текста, а д-р Хорт выступал с противоположной стороны. Затем проводилось голосование.³³²

Установление греческого текста заняло наибольшую часть времени как в Англии, так и в Америке.³³³ Новый греческий Завет, над которым Уэсткотт и Хорт работали двадцать лет, был по частям тайно вручен Комитету по пересмотру.³³⁴ Их греческий текст был резко радикальным и революционным.³³⁵ Ревизоры следовали руководству двух кембриджских издателей, Уэсткотта и Хорта, постоянно находившихся при них, и радикальный греческий Новый Завет этих двух, максимально отклоняющийся от Принятого текста, есть по всем намерениям и целям тот греческий Новый Завет, которому следовал Комитет по пересмотру.³³⁶ И этот греческий текст в основном следует Ватиканской и Синайской рукописям.³³⁷ Правда, время от времени использовались еще три унциала — кодексы Безы, Ефрема и Александрийский, — но их свидетельство имело ту же ценность, что и свидетельство первых двух.

Пристрастие Хорта к Ватиканской рукописи было практически абсолютным.³³⁸

Мы почти слышим, как он говорит: Ватиканский я возлюбил, а Textus Receptus возненавидел. Поскольку Синайский кодекс был братом Ватиканского, то там, где в последнем недоставало страниц, Хорт пользовался первым. Он и Уэсткотт считали, что когда согласное мнение этих двух рукописей говорит в пользу какого-либо чтения, это чтение должно приниматься как апостольское.³³⁹ Такой образ мыслей повлек тысячи изменений в нашем освященном временем греческом Новом Завете, потому что греческий текст, составленный на основании единого мнения Кодекса B и Кодекса Алеф (#), отличался бы от Принятого текста в тысячах мест. Так Ревизоры «продолжали менять, пока не изменили греческий текст в 5337 местах».³⁴⁰

Д-р Скривенер на заседаниях Комитета постоянно предупреждал, каков будет итог, если воображаемые теории Хорта будут приняты. Фактически девять десятых бесчисленных разногласий и текстуальных схваток за тем столом в Иерусалимской палате возникло из-за решимости Хорта положить в основу греческого Нового Завета Пересмотра Ватиканскую рукопись.³⁴¹ Тем не менее Принятый текст, по его собственному признанию, 1400 лет был господствующим греческим Новым Заветом.³⁴²

Уэсткотту и Хорту было необходимо занять такую позицию. Их собственный греческий Новый Завет, над которым они работали двадцать лет, был основан на Кодексе B и Кодексе Алеф (#), как показывают следующие цитаты:

«Если Уэсткотт и Хорт потерпели неудачу, то по причине переоценки Ватиканского кодекса, которому (как Лахман и Трегеллес) они отдают первенство, тогда как Тишендорф, возможно, придавал слишком большой вес Синайскому кодексу».³⁴³

Д-р Кук, авторитет в этой области, также говорит:

«Я попрошу читателя сопоставить эти утверждения со взглядами, авторитетно и неоднократно высказанными д-ром Хортом в его „Введении“, особенно в отношении высочайшего совершенства и непревзойденного авторитета текста B, с которым, по сути, греческий текст Уэсткотта и Хорта, за некоторыми незначительными исключениями, по существу тождествен, совпадая в подавляющем большинстве тех мест, которые я должен рассматривать как существенно влияющие на характер синоптических Евангелий».³⁴⁴

Еще одна цитата — из д-ра Хоскира, авторитета, работавшего в этой области много лет спустя после появления Пересмотренной версии:

«Мы всегда возвращаемся к B, поскольку текст Уэсткотта и Хорта — практически B».³⁴⁵

Разумеется, члены меньшинства Комитета по пересмотру, и тем более мир в целом, не знали о двадцатилетних усилиях этих двух кембриджских профессоров основать собственный греческий Новый Завет на этих двух рукописях. «Вылазка в страну облаков», как один из авторитетов называет его построения IV века, была очевидна для д-ра Скривенера, который заявил свой протест. Вот его описание теории Хорта в том виде, в каком Скривенер позднее опубликовал его:

«Мало надежды на прочность их внушительного сооружения, если его основания заложены на зыбкой почве изобретательных догадок; и поскольку едва ли хоть малейший след исторического свидетельства когда-либо приводился в подтверждение взглядов этих даровитых издателей, их учение следует либо принять как интуитивно истинное, либо отвергнуть как шаткое и даже призрачное».³⁴⁶

Как Уэсткотт и Хорт вдвоем превосходили числом Скривенера, так и их последователи вдвое превосходили числом другую сторону, и Скривенер систематически оставался в меньшинстве. Как пишет профессор Сэнди:

«Таким образом, они могли добиться того, чтобы их взгляды были услышаны в зале совета, и подкрепить их всем весом своего личного авторитета, тогда как внешнее общество имело к ним лишь частичный доступ».³⁴⁷

Вследствие этого греческий Новый Завет, на котором основана Пересмотренная версия, есть практически греческий Новый Завет Уэсткотта и Хорта. Д-р Шафф говорит:

«Результат таков, что по типографской точности греческий Завет Уэсткотта и Хорта, вероятно, не превзойден и что он по существу согласуется с текстом, принятым Ревизорами».³⁴⁸

Ревизоры: либералы на словах, узкие на деле

Мы сталкиваемся с парадоксом в Ревизорах, как они сидят собранные за своей работой: люди с высокой репутацией свободомыслия десятилетие действуют с крайней узостью. Стэнли, Тирлуолл, Вон, Хорт, Уэсткотт, Моберли — люди ведущего интеллекта — естественно, должны были бы быть настолько широкими, чтобы дать справедливое рассмотрение священнейшим документам. Декан Стэнли прославлял Англиканскую церковь за то, что в ее рядах могли служить и ритуалисты, и высшие критики наравне с обычными церковниками. Когда епископ Коленсо Наталский находился под судом, среди сильнейшего волнения по всей Англии, за свою разрушительную критику первых пяти книг Моисея, декан Стэнли встал среди своих духовных собратьев и поставил себя рядом с Коленсо. Он сказал:

«Я мог бы назвать одного, кто... отважился сказать, что Пятикнижие не есть труд Моисея;... кто отважился сказать, что повествования об этих исторических событиях нередко окрашены неизбежными слабостями, свойственными человеческим орудиям, через которые они были переданы, — и этот человек есть тот, кто ныне обращается к вам. Если вы вынесете приговор епископу Наталскому на таких основаниях, вы должны помнить, что совсем рядом есть тот, кого... вы будете вынуждены осудить».³⁴⁹

Епископ Тирлуолл, обладатель «княжеского ума», имел хорошо известную репутацию либерала в богословии. Он ввел в Англию и новое богословие Шлейермахера, и высшую критику. Более того, когда Конвокация, уступив общественному негодованию, зашла так далеко, что по существу попросила д-ра Смита, унитарианского ученого, подать в отставку, епископ Тирлуолл вышел из комитета и отказывался успокоиться, пока не было решено, что д-р Смит останется. Можно было бы привести доказательства либерализма и других членов. Эти люди были чести ради обязаны воздать должное тысячам рукописей, если брались перестраивать греческий текст. Д-р Скривенер сообщает нам, что существует 2864 курсивные и унциальные рукописи Нового Завета, целые или частичные. Прайс говорит, что унциалов 112, а курсивов 3500. Они представляют многие разные страны и разные периоды времени. Однако, как ни удивительно, большинство Ревизоров проигнорировало их и практически привязало свое восхищение и доверие лишь к двум — Ватиканской и Синайской.

Доктор Моберли, епископ Солсберийский, епископ Уэсткотт и д-р Дж. Вэнс Смит пришли в Комитет с прошлым, серьезно их компрометировавшим. Епископ Моберли «принадлежал к Оксфордскому движению, и в „Жизни и письмах“ декана Черча говорится, что он написал мистеру Ньюмену весьма любезное письмо с одобрением знаменитого Трактата 90».³⁵⁰

В годы, когда он был школьным учителем, малую посещаемость его занятий порой объясняли тем, что на него смотрели как на пьюзеита.³⁵¹ Что же касается д-ра Уэсткотта, то его вклад в успех ритуалистического движения признан.³⁵² Д-р Вон, еще один член Комитета по пересмотру, был близким другом Уэсткотта.³⁵³ Крайний либерализм д-ра Дж. Вэнса Смита, унитарианского члена Комитета, хорошо известен по его книге «Библия и богословие». Он сводился практически к христианизированному неверию. Тем не менее благоговейное отношение этих людей, а также Лайтфута, Кеннеди и Хамфри к Кодексу B не имеет себе равных в истории Библии. Год 1870-й был отмечен папским провозглашением непогрешимости. Хорошо сказано, что слепая приверженность ревизионистов Ватиканской рукописи провозгласила «второй непогрешимый голос из Ватикана».

Беспощадные перемены, которые из этого вытекли

Важны даже йоты и черточки Библии. Бог изрек страшное горе тому, кто прибавляет к книге Вдохновения или убавляет от нее. Ревизоры, очевидно, не чувствовали на этот счет никакого стеснения, ибо они сделали 36 000 изменений в английском тексте Библии короля Иакова и почти 6000 — в греческом тексте. Д-р Эллиготт, представляя Пересмотренную версию Южной конвокации в 1881 году, заявил, что они делали от восьми до девяти изменений на каждые пять стихов, а примерно в каждых десяти стихах три из них были сделаны по критическим соображениям.³⁵⁴ И за большинство этих изменений ответственны Ватиканская и Синайская рукописи. Как говорит каноник Кук:

«Подавляющее большинство нововведений, включая те, что наносят нашему сознанию самые тяжкие потрясения, принято на основании авторитета двух рукописей или даже одной рукописи вопреки определенному свидетельству всех остальных рукописей, унциальных и курсивных... Ватиканский кодекс,... временами в одиночку, как правило в согласии с Синайским, ответствен за девять десятых самых поразительных нововведений в Пересмотренной версии».³⁵⁵

Разрушители, а не строители

Строители не приступают к своему делу с мечами, копьями, бомбами, пушками и другими орудиями разрушения. Если греческий Новый Завет Уэсткотта и Хорта знаменует новую эру, как нас неоднократно уверяют, то и Пересмотренная версия должна была знаменовать новую эру. Назначенные на дело пересмотра, очевидно, приступили к работе с намерением разрушить каркас учений, проистекавших из Принятого текста, и институтов, воздвигнутых для распространения этих учений.

Переводчики 1611 года организовались в шесть различных групп. Каждая группа поручила каждому из своих членов ряд самостоятельных частей Библии для перевода, так что все служили проверкой и противовесом друг другу ради того, чтобы истина была передана. Прежде всего, их взаимные связи были устроены так, чтобы мир получил в дар шедевр. Их единицы были организациями созидания. Единицы Пересмотра 1881 года служили не защите и самостоятельности, а подавлению индивидуальности и свободы и тираническому господству.

Орудиями войны, которые они принесли к своему делу, были новые и неопробованные правила различения рукописей; для нападения на глагол; для нападения на артикль; для нападения на предлог, местоимение, усилительную частицу, гебраизмы и параллелизмы. Следующие цитаты показывают, что буквальные и критически точные переводы нередко не передают должным образом первоначальный смысл:

«Добровольно принятое Ревизорами правило, — говорит „Форум“, — требовало от них неизменно переводить аористные формы ближайшими английскими эквивалентами; но огромное число случаев, в которых они сами оставили это правило, показывает, что ему нельзя было следовать, не изменив фактически смысла подлинника; и мы можем добавить, что в той мере, в какой это правило рабски соблюдалось, в той мере был испорчен широкий смысл подлинника».³⁵⁶

Один из Ревизоров писал после окончания работы:

«Что касается передачи артикля, можно сделать подобные замечания. Как правило, он выражается слишком часто. Это порой вредит английскому идиому и в действительности ослабляет или искажает силу подлинника».³⁵⁷

Одержимость ревизионистов буквальной передачей гебраизмов и параллелизмов нередко оставляла нам учение, серьезно, если не гибельно, ослабленное их теорией. «Печатание параллелизмов слишком нарушает единообразие страницы и не стоило того, чтобы его принимать, если только параллелизм не был хорошим».³⁵⁸

Вероятно, ни один поступок Германии во время войны не навлек на нее столько недоброжелательства, как бомбардировка Реймсского собора. Нам было горько видеть здание расщепленным и изувеченным. Оно было трудом веков. Ревизионисты подошли к прекрасному собору Библии короля Иакова и прорыли под ним подкоп, чтобы разрушить Принятый текст как его основание и подсунуть на его место другой, составленный из Ватиканской и Синайской рукописей. В тысячах мест величие священного здания было выщерблено и расколото подстановкой различных чтений. В облике Пересмотренной версии мы больше не узнаем крепкого основания и славных черт старого здания.

Это тот случай, когда малое значит многое. «Если кто-то задается вопросом, стоит ли это труда, — говорит д-р Робертсон, имея в виду Пересмотр, — он должен помнить, что некоторые из спорных мест имеют большое значение». Библию скорее следует сравнивать с живым организмом. Тронешь одну часть — испортишь все. Перерезать жизненно важную артерию у человека значило бы затронуть совсем крошечную точку, но смерть пришла бы так же верно, как если бы его разнесло на куски. Для создания достойного пересмотра Святой Книги Бога нужно нечто большее, чем подавляющая масса накопленного материала.

Величайшее преступление ревизоров

С тех пор как Пересмотренная версия была напечатана, она встречает сильное сопротивление. Ее приверженцы отвечают, что Библия короля Иакова тоже встретила сопротивление, когда впервые вышла. Но разница огромна. Лишь одно заметное имя можно назвать среди противников Библии короля Иакова при ее рождении. За нее были король, вся Англиканская церковь, в сущности, весь протестантский мир. С другой стороны, королевская власть дважды отказалась связать себя с проектом пересмотра, как отказались и северная половина Англиканской церкви, и Епископальная церковь Северной Америки, не говоря о множестве студентов и авторитетных ученых.

Когда Бог научил нас, что «Все писание дано духновением Божьим» и что «святые мужи Божьи говорили, как они были движимы Святым Духом», надо признать за Духом Святым способность передать и сохранить неприкосновенным Священное Достояние. Мы ни на миг не можем допустить, чтобы Принятый текст, который, по признанию самих его врагов, вел истинный народ Божий веками, мог быть разбит в клочья и отложен в сторону ради рукописи, найденной в захолустном монастыре, и другой того же семейства, пролежавшей, неведомо как долго, на полке в библиотеке папского дворца. Оба эти документа имеют сомнительное происхождение, спорную историю и подозрительный характер. Принятый текст был поставлен на свое место ведущего веками божественным Провидением, так же истинно, как вифлеемская звезда была поставлена на небе, чтобы вести волхвов. Он не был и продуктом неких технических правил текстуальной критики, которые некоторые люди в последние десятилетия избрали возвеличивать как божественный принцип.

Изменение одного слова в Конституции Соединенных Штатов, по меньшей мере перестановка двух, могло бы существенно затронуть тысячи людей, миллионы долларов и многие миллионы акров земли. Понадобились века воспитания, чтобы вложить в этот документ сочетание слов, которое нельзя тронуть без катастрофических последствий. Он выражает дух великого народа, и изменить его значило бы внести хаос в их упорядоченную жизнь. Не одного народа, но всех великих народов, как древних, так и новых, Библия есть основа Конституции. Она предсказала падение Вавилона, и когда эта империя исчезла, она пережила ее. Она заранее возвестила создание империй Греции и Рима и дожила до того, чтобы поведать об их пороках и о том, почему они пали. Она предостерегала последующие царства. Все века и материки вплели свою жизнь в ткань этой Книги. Она есть дело рук Божиих в течение веков. Только те, чья репутация поднята высоко над подозрением, могут быть признаны достойными прикасаться к ней. Конечно, никакое живое существо или какое-либо число их никогда не имело власти производить столь поразительные изменения, какие произвели те люди, которые прямо или косвенно находились под влиянием Оксфордского движения.

История протестантского мира неотделима от Принятого текста. Один народ мог вырваться на свободу и погрузиться в анархию и разнузданность. Принятый текст сиял высоко на небесах, стабилизируя окружающие народы. Даже многие народы одновременно могли оказаться под тенью какой-нибудь большой революционной волны. Но там стоял Принятый текст, чтобы наполнить их внутреннее существо своим нравственным величием и призвать их обратно к закону и порядку.

Чем питался этот великий критик, д-р Хорт, когда, по его собственному признанию, он в то время мало читал греческий Новый Завет, ничего не знал о текстах и уж точно ничего — об иврите, но осмелился, когда ему было лишь двадцать три года, назвать Принятый текст «гнусным» и «низким»? Какую самую снисходительную оценку можем мы дать той группе людей, которая подчинилась его руководству и убеждала нас мягкими словами, что они ничего не сделали, что на самом деле нет большой разницы между Библией короля Иакова и Пересмотренной, а в следующую минуту отвергает как «гнусный» и «низкий» тот греческий Новый Завет, на котором построена Библия короля Иакова? Принадлежали ли они к высшей расе существ, что давало им право отбросить как ничто труд веков? Они дали нам версию, которая говорит запинающимися тонами и музыка которой нестройна. Принятый текст гармоничен, он согласен сам с собой, он сам себя доказывает, и он вкрадывается в привязанность сердца.

Но, говорят они, в Принятом тексте есть ошибки. Да, «явные и очевидные ошибки», как говорили Ревизорам их инструкции. К славе Textus Receptus, что его ошибки «явны и очевидны». Когда Бог показал нам, что эти ошибки «явны и очевидны», мы признали их ошибками переписчиков, а потому, подобно типографским опечаткам, они могут быть быстро и верно исправлены. Это не ошибки Автора. Их сделал человек, и человек может их исправить.

И это не те «ошибки», которые сделал человек и исправить может один Бог. Они не входят в сердцевину ни одного вопроса. Они не являются, как ошибки Ватиканского и Синайского кодексов, продуктом Систематического Искажения. Это шрамы, свидетельствующие о страшной борьбе, которую Слово Божие перенесло в течение веков.

У прославленного тела Христа навсегда останутся пять шрамов — от гвоздей, пронзивших Его руки и ноги, и от копья, вошедшего в Его бок. Придирчивый критик мог бы воскликнуть, что вечный образ Христа несовершенен: на нем пять шрамов. Но другой, более проницательный, указал бы, что по этим шрамам мы знаем, что Христос не имеет неиспытанного облика. Эти напоминания о Его уничижении свидетельствуют о Его борьбе и Его победе. Совершенство Христа не было бы полным без этих шрамов. Без них Он не был бы нашим Спасителем. Ошибки Принятого текста суть шрамы, говорящие о его борьбе в течение веков ради того, чтобы принести нам свет, жизнь и бессмертие. Живое Слово и Слово написанное соответствуют друг другу.

Как совершенно иначе обстоит дело с ошибками Пересмотренной! Они — продукт хорошо рассчитанного коварного замысла внести в текст богословие Ревизоров. Уэсткотт, писавший Хорту до начала работы комитета, радовался, что будущий председатель, д-р Эллиготт, «вполне способен сердечно принять и лично усвоить основательную программу». А когда новая книга была опубликована, епископ Уэсткотт рекомендовал ее изучающему Библию, потому что глубокое воздействие на доктрину достигалось изменением «здесь немного, там немного». Он ясно изобличил Пересмотренную версию как продукт коварной программы с затаенной целью. Он сказал:

«Но ценность Пересмотра яснее всего видна, когда студент рассматривает вместе значительную группу его мест, относящихся к какому-либо члену Веры. Накопление мелких подробностей тогда производит свое полное действие. Пункты, на которых в отдельном месте могло бы показаться педантичным настаивать, становятся впечатляющими благодаря повторению... Близкая передача оригинального греческого текста в Пересмотренной версии, по-видимому, наводит на мысли о творении, жизни и промысле, о течении и конце конечного бытия и о Лице Господа, Который есть источник всякой истины и надежды, мысли, представляющие глубочайший интерес в настоящее время».³⁵⁹

Все должны видеть, что это была основательная программа. Господствующие умы в Комитете по пересмотру приступили к своей задаче, заранее связав себя этой «основательной программой». Поэтому ошибки Пересмотренной версии не случайны и не побочны, как ошибки Принятого текста, а так систематически взаимосвязаны, что в совокупном действии составляют существенные изменения в доктрине. Пересмотренная версия несет на себе печать намеренного Систематического Искажения.

Когда мы рассматриваем людей, господствовавших в комитете и потому определявших содержание пересмотренного труда, и когда мы рассматриваем их критическую предвзятость, их сочувствие зачаточным идеям современного религиозного либерализма, их защиту ритуализма и их пристрастие к Риму, простой здравый смысл заставляет нас задаться вопросом, не включает ли эта «программа» услужливого подчинения этим склонностям.

Когда группа людей искренне берется переводить подлинные рукописи, чтобы передать то, что сказал Бог, это одно. Когда комитет берется пересматривать или переводить с идеями и «программой», это совсем другое. Но можно возразить, что переводчики Библии короля Иакова были предвзяты своими протестантскими взглядами. Читатель должен судить, чью предвзятость он примет: влияние протестантской Реформации, достигшее вершины в Авторизованной версии, или влияние дарвинизма, высшей критики, зарождающегося современного религиозного либерализма и возврата к Риму, достигшее вершины в Пересмотренной версии. Если мы выберем последнюю предвзятость, надо помнить, что и высшая критика, и романизм отвергают верховный авторитет Библии.

Господствующие идеи времени их рождения повлияли на существенные черты Авторизованной и Пересмотренной версий и определили их. Последующие главы установят истинность только что изложенного положения.

Глава 11. Удар за ударом по истине

(Пересмотренные тексты и примечания на полях)

Многие утверждают, что изменения в Пересмотренной версии не затронули ни одной доктрины. Епископ Уэсткотт показывает обратное. Его высказывания доказывают, что в течение десяти лет своей работы Ревизоры действовали систематически, внося изменения, которыми повторением частностей можно было изменить статьи веры. Это мы показали в предыдущей главе.³⁶⁰

Они не использовали поля для указания изменений в греческом тексте, как велела Конвокация; напротив, они забили поля нелепыми чтениями, призванными осуществить «программу» Уэсткотта, Хорта и Лайтфута. «Есть некоторая надежда, — писал Уэсткотт Хорту до начала пересмотра, когда виды на полный пересмотр текста казались малыми, — что для альтернативных чтений найдется место на полях».³⁶¹ И они нашли его — лишь затем, чтобы щедро сеять сомнения в священных изречениях. Еще одно слово епископа Уэсткотта, показывающее, как систематически работали Ревизоры, вводя изменения:

«Ибо хотя некоторые из замеченных нами расхождений сами по себе незначительны, а некоторые очевидно важны, все они представляют действие одного и того же закона; все они связаны между собой; они — образцы общего характера Пересмотра. И даже если мы по-разному оцениваем значение отдельных различий, которые они выражают, мы, несомненно, можем видеть, что они действительно выражают различия; и они достаточны, не сомневаюсь, чтобы побудить студента в любом случае перемены, попадающемся ему на глаза, задуматься, нет ли для нее причин, которые не сразу ясны».³⁶²

Чтобы показать, что доктринальные перемены были твердо поставленной целью и определенным ожиданием вождей движения за пересмотр, я теперь процитирую выдающегося агитатора за пересмотр, бывшего также председателем английского Комитета по пересмотру Нового Завета, епископа Эллиготта:

«Места, содержащие доктринальную ошибку. Здесь наш долг очевиден. Верность и преданность Божией истине требуют, чтобы исправление было сделано без колебаний. Этот разряд случаев, однако, охватит много разных примеров: некоторые действительно первостепенной важности, некоторые, в которых смысл мало изменится, когда будет устранена ошибка, сколь бы велика она ни была грамматически, и подставлен верный перевод. Например, в разряде, который мы сейчас рассматриваем, мы встретим места, где ошибка носит доктринальный характер или, говоря наиболее осторожным языком, содержит некоторую степень предрасположенности к доктринальному недоразумению».³⁶³

1. Предание равно Писанию по Пересмотренной

1. 2 Тимофею 3:16

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Все писание дано духновением Божьим, и полезно для доктрины, для обличения, для исправления, для наставления в праведности:».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Всякое Писание, вдохновенное Богом, также полезно».

В этом Пересмотренная следует мысли Дуэйской. Это изменение в Пересмотренной указывает, что части Писания могут не быть вдохновенными. Поэтому, раз мы не в состоянии судить, что вдохновенно, а что нет, католики говорят, что предание проверяет вдохновение и дает нам верный смысл. Предание Католической церкви соответствует высшей критике так называемых протестантов, с той лишь разницей, что католики заявляют о непогрешимости своей высшей критики. По этому вопросу мы приведем примечание в Дуэйской Библии к этому самому месту, 2 Тимофею 3:16:

«Каждая часть божественного Писания, несомненно, полезна для всех этих целей. Но если мы хотим иметь полное правило христианской веры и практики, мы не должны довольствоваться теми Писаниями, которые Тимофей знал с детства, то есть одним Старым Заветом; и не одним Новым Заветом, не принимая вместе с ним преданий апостолов и толкования Церкви, которой апостолы передали и книгу, и ее истинный смысл».

«Дублинское обозрение» (католическое) за июль 1881 года, говоря об изменениях в Пересмотренной версии, ясно показывает, что католики видят, как пересмотренное чтение лишает протестантизм его оплота — Библии. Оно говорит: «Он (протестантизм) был также лишен своего единственного доказательства вдохновения Библии верным переводом 2 Тимофею 3:16».

Также «Интерьор» говорит об этом изменении:

«Едва ли вероятно, чтобы Павел изрек подобную несущественную банальность. Никому не нужно говорить, что писание, вдохновенное Богом, будет полезно — это подразумевалось бы само собой; но что нужно было знать, так это именно ту истину, которую написал Павел: что „все Писание дано по вдохновению Божию“».³⁶⁴

Зная взгляды, которых придерживались Ревизоры, такого изменения следовало ожидать. Многие руководящие члены английского Комитета по пересмотру Нового Завета полагали, что «в канонических книгах могут быть части, написанные не по вдохновению Святого Духа».³⁶⁵

2. Иоанна 5:39

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «К Исследуйте писания; ибо в них вы думаете вы имеете жизнь вечную: а они есть те, которые свидетельствуют обо мне.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Вы исследуете Писания, потому что думаете, что в них» и т. д. Повеление Спасителя исследовать Писания, как оно дано в Библии короля Иакова, утверждает их как источник жизни вечной и авторитет истинного учения. Ревизоры уничтожили это повеление. Разве это не изменение основополагающей доктрины?

По этому поводу «Дублинское обозрение» (католическое) за июль 1881 года говорит:

«Но, пожалуй, самая удивительная из всех перемен — Иоанна 5:39. Это уже не „Исследуйте Писания“, а „Вы исследуете“; и тем самым протестантизм утратил самую причину своего бытия».

Другие перемены в местах, которые мы рассмотрим далее, затрагивают великие учения истины; рассматриваемая сейчас перемена затрагивает самый оплот истины. Конвокация Англиканской церкви, вызвавшая Комитет по пересмотру к жизни, уполномочила этот Комитет исправлять в Принятом тексте лишь «явные и очевидные ошибки». Ни Конвокация, ни протестантская Англия не ожидали, что он будет изменен в тысячах мест.

Когда Пересмотренная версия заявляет, что части Библии могут не быть вдохновленными Богом (как в 2 Тимофею 3:16), обвиняемый вынужден свидетельствовать против самого себя. Что касается Пересмотренной версии, это изменение разрушает непогрешимость того славного оплота откровения, который веками был мерилом истины.

2. Смертельный удар по чудесам

1. Иоанна 2:11

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Это начало чудес положил Иисус в Кане Галилейской, и явил славу свою; и ученики его поверили в него.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Это начало знамений сотворил Иисус в Кане Галилейской».

Слово «чудо» в единственном и множественном числе встречается тридцать два раза в Авторизованной версии Нового Завета. Увы! Какое опустошение произвела Пересмотренная! В двадцати трех из этих случаев слово «чудо» исчезло совершенно. В остальных девяти, хотя термин и употреблен в тексте, его сила отнята ослабляющей заменой на полях.

В Старом же Завете оно исчезло из Пересмотренной в пяти случаях, где встречается в Авторизованной. Современный религиозный либерализм находит здесь утешение. Так Ревизоры выставили верующих в Библию на посмешище неверующих, потому что описывают сверхъестественные события Нового Завета умаляющими словами. Описывать сверхъестественное в терминах естественного означает сомневаться в сверхъестественном. Если мы упорно называем гору кротовой кучей, очевидно, что мы не верим, что это гора. Ревизоры, упорно описывая сверхъестественные события обычными терминами, изменили доктрины о чудесах. И если они произвели такие коренные изменения в этих тридцати двух новозаветных текстах — во всех, что были по этому предмету, — что это, как не систематическое искажение доктрины?

3. Учение об обращении подрывается

1. Матфея 18:2, 3

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И Иисус подозвал малое дитя к себе, и поставил его посреди них, И сказал, Истинно говорю вам, Если не обратитесь, и не станете как дети малые, не войдете в царство небесное.» (Авторское пояснение: букв.: не будете обращены).

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И Он... сказал:... Если не повернете [букв.: не обратитесь] и не станете как дети».

ФЕРРАР ФЕНТОН: «Тогда Иисус... сказал: Говорю вам истинно: если вы не повернете назад».

Не только в этом тексте, но и во всех остальных (всего в семи текстах) «be converted» («быть обращенным») заменено на «turn» («обратиться, повернуть»). По этому поводу мы используем следующую цитату, которая говорит сама за себя:

«Преподобный Хомершем Кокс пишет в „Черч таймс“ в пользу нового пересмотра, потому что (как он говорит) тот меняет „be converted“ на „turn“; первое подразумевает, что грешник обращается другим, то есть Святым Духом, а второе — что он поворачивается или обращает себя сам. Он говорит:

„Я привел здесь без исключения каждое место, где в прежнем переводе встречается слово ‘обращены’ в страдательном залоге. Во всех этих случаях страдательная форма избегается в новом переводе. Перемена, по-видимому, неисчислимой важности. Прежняя версия учит людей, что они обращаются силой, внешней по отношению к ним самим; позднейшая версия учит их обращаться самим. Иными словами, учение о сверхчеловеческом обращении исчезает из Нового Завета, и тем самым разрушается главное основание современного евангеликализма. Всего несколько воскресений назад мне выпало несчастье слушать длинную «евангельскую» проповедь, все содержание которой сводилось к тому, что люди не могут обратить сами себя. Это пагубное положение проповедуется ежегодно в мириадах проповедей, книг и брошюр. Я радуюсь, что теперь показано, что оно не соответствует Писанию“».³⁶⁶

Также д-р Миллиган, комментируя это изменение в Матфея 18:3 и в Деяниях 3:19, говорит, что «начальный глагол, хотя по форме страдательный, правильно переведен в действительном залоге, и тем самым разрушается распространенное заблуждение, будто люди — лишь пассивные орудия в руках Бога».³⁶⁷

Опасное учение о спасении собственным усилием возвышается; а чудотворящая спасающая сила Бога в обращении, насколько это касается этих текстов, изгоняется из Нового Завета. Пересмотренная меняет учение об обращении, и это изменение есть полная его инверсия.

4. Не сотворение, а эволюция

Мы представим ряд библейских текстов, чтобы показать, как Ревизоры заставили Библию учить о происхождении материальной вселенной путем эволюции вместо творения.

С. Паркс Кэдман ясно объясняет, как немецкий ум, работавший в богословии и высшей критике, проявил себя в науке и истории, повлияв таким образом на сэра Чарльза Лайеля, создавшего свои «Основы геологии», возвестившие пришествие Эволюции и противоречившие космогониям Книги Генезиса. Лайель изменил весь тон мышления Дарвина, и изыскания Дарвина были подтверждены переворотом, предвосхищенным «Опытом о развитии христианского учения» Ньюмена.³⁶⁸ В этом Ньюмен следовал немцу Мелеру и положил начало великому ритуалистическому движению в Англиканской церкви, которое расцвело пересмотром. И Уэсткотт, и Хорт сильно склонялись к ритуализму и эволюции. Епископ Уэсткотт говорит:

«Далее „мир“ соответствует множественному или единственному числу — „веки“ или „век“ (греч. oi aiones, o aion), — в котором творение рассматривается как обширная система, развертываемая от эона к эону, как неизмеримое и упорядоченное развитие бытия в условиях времени, где каждый „век“, или „век сей“ и „век грядущий“ имеет свои отличительные черты и в этой мере есть „мир“».³⁶⁹

Истина, говорит он, «последовательно сохранена» на полях.³⁷⁰ То есть развертывание «обширной системы» «от века к веку» (эволюция) последовательно сохранено на полях. Иными словами, Ревизоры последовательно, сознательно и намеренно, по их собственному признанию, сохранили на полях основополагающую теорию эволюции. О важности слов «век» и «века» на полях я цитирую д-ра Сэмюэла Кокса, редактора «Экспозитора»:

«И здесь я могу мимоходом заметить, что в таких чтениях на полях, как „век сей“ и „век грядущий“, которыми изобилует наша Новая версия, лежат зародыши, пока скрытые, гораздо более крупных доктринальных перемен, чем любая из тех, которые я сейчас предлагаю».³⁷¹

1. К Евреям 11:3

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Через веру понимаем, что миры были устроены словом Божьим, так что то, что видимо, не было создано из того, что видимо.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Верою мы разумеем, что века устроены словом Божиим». (На полях.)

По этому поводу Уэсткотт говорит:

«В этой связи мы видим полный смысл слов, сказанных о творении в Евреям 11:3: Верою мы разумеем, что миры (века, то есть вселенная в аспекте времени) устроены Словом Божиим... Вся последовательность жизни во времени, которую мы называем „миром“, была „сложена воедино“ Богом. Его единое творческое слово включало гармоничное развертывание по одному плану последних исходов всего сотворенного. То, что по отношению к Нему есть „один акт сразу“, по отношению к нам есть ЭВОЛЮЦИЯ, постигаемая в упорядоченной последовательности».³⁷² (Прописные — мои.)

Толкование Божиего дела творения у епископа Уэсткотта есть эволюция, оставляющая место долгим геологическим векам. Хорт считал теорию эволюции Дарвина неопровержимой.³⁷³ Уэсткотт и Хорт, чей греческий Новый Завет лег в основу Пересмотренной, вводят эволюцию в Пересмотренную версию.

2. К Колоссянам 1:15, 16

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Который есть образ Бога невидимого, перворожденный всякой твари: Ибо им сотворено все, что на небе, и что на земле, видимое и невидимое, престолы ли, господства ли, княжества ли, власти ли: все было сотворено им, и для него:».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Который есть образ Бога невидимого, перворожденный всего творения; ибо в Нем сотворено все».

Д-р Дж. Вэнс Смит, член английского Комитета по пересмотру Нового Завета, комментируя Колоссянам 1:15, 16, говорит:

«Не вероятно ли поэтому, что в совершенно ином словоупотреблении Послания к Колоссянам он говорит о распространении христианства и его действии под образом духовного творения?... Возможно ли думать, что этот язык может относиться к материальному творению?»³⁷⁴

Новый язык Пересмотренной, по суждению этого Ревизора, препятствует применению этих текстов к материальному творению, как в Библии короля Иакова, и ограничивает их духовным применением к христианству.

3. К Евреям 1:2 (последняя часть)

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «В эти последние дни говорил нам через Сына своего которого назначил наследником всего, которым и миры создал;».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Через Которого Он также сотворил века». (На полях.) Этим изменением открывается дверь для того, чтобы развеять творение путем одухотворения.

5. Личность Христа

«Личность Христа» — это евангельское выражение для обозначения доктрины, преподаваемой так, что она склоняется к Риму. Некоторые делают ее центральным принципом всех доктрин, особенно ритуалистических практик. Это показывают следующие слова одного ритуалистического священника:

«Пусть каждый, кто слышит вашу речь или видит ваше богослужение, будет вполне уверен, что предмет вашего поклонения не идея, не чувство и не теория,... а реальный личный Царь, Учитель и Господь: присутствующий всегда и везде во вездесущии Своего Божественного естества, присутствующий по Своему обетованию и Своей сверхъестественной силой и в Своем человеческом естестве на Своем Алтаре-Престоле, чтобы там быть почитаемым в Благословенном Таинстве так же реально, буквально и действительно, как вы непременно будете почитать Его, когда увидите Его в красоте Его на небесах».³⁷⁵

Этот ритуалистический священник верил, что проповедники (или священники) имеют власть превращать облатку в действительное тело Христа.

1. 1 Тимофею 3:16

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И беспрекословно велика тайна благочестия: Бог был явлен в плоти, оправдан в Духе, увиден ангелами, проповедан язычникам, уверован в мире, принят вверх в славу.» и т. д.

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И, без сомнения, велика тайна благочестия: Тот, Кто явился во плоти» и т. д.

Об изменении «Тот, Кто» вместо «Бог» епископ Уэсткотт говорит:

«Читатель может легко упустить подлинный характер этой глубоко поучительной перемены. Отрывок теперь становится описанием существенного характера Евангелия, а не просто рядом исторических утверждений. Евангелие личностно. Евангелие — „откровение благочестия“ — это, одним словом, Сам Христос, а не какие-либо положения о Христе».³⁷⁶

Ревизоры произвели это изменение, которое смешивает Христа с учрежденным Им движением, Евангелием, и уводит наши умы от Христа, Личности на Его небесном престоле, к Христу, хлебу вечери Господней (мессы), на ритуалистическом алтаре-престоле. Что это, если не изменение доктрины? Епископ Уэсткотт сознавал, какую перемену Ревизоры вносят в это чтение. По этому поводу «Принстонское обозрение» говорит:

«Превращение христианства в жизнь — богочеловеческую жизнь Христа — имеет далеко идущие последствия. Оно смешивает и опровергает учение Писания и церкви о Личности Христа».³⁷⁷

2. Деяния 16:7

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Они, после того, как дошли до Мисии, попытались пойти в Вифинию: но Дух не допустил их.».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И Дух Иисуса не допустил их».

Дуэйская подобна Пересмотренной. Об этом изменении д-р Джордж Миллиган говорит:

«Деяния 16:7,... поразительное чтение „Дух Иисуса“ (а не просто „Дух“, как в Авторизованной версии) подразумевает, что Святой Дух так овладел Личностью Возвеличенного Иисуса, что о Нем можно было говорить как о „Духе Иисуса“».³⁷⁸

Этим изменением они отождествили Иисуса, вторую Особу Троицы, со Святым Духом, третьей Особой. Очевидная цель этого изменения — открыть путь для преподавания идей о Личности Иисуса, отличных от общепринятого протестантского взгляда. Как говорит «Принстонское обозрение» о доктрине Личности Христа, которой придерживались д-р Филип Шафф, председатель обоих американских комитетов по пересмотру, и его прежний соратник д-р Невин:

«Невозможно понять сочинения докторов Невина и Шаффа по всему этому предмету без знания пантеистической философии... Она побуждала людей смотреть на церковь как на развитие Христа, во многом так, как эта философия смотрит на вселенную как на развитие Бога».³⁷⁹

6. Рождение от Девы

1. Исаии 7:14

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Поэтому сам ГОСПОДЬ даст вам знамение, Вот, девственница зачнет и родит сына, и назовет имя его Иммануил.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Се, девица (на полях) во чреве приимет и родит сына».

Это изменение дает место сомнению в рождении Христа от Девы. Д-р Дж. Вэнс Смит говорит:

«Смысл слов Исайи может быть поэтому представлен так: „Се, молодая жена беременна“».³⁸⁰

7. Изменение в учении об искуплении

1. 1 Коринфянам 5:7

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Удалите поэтому старую закваску, чтобы быть вам новым целым, так как вы незаквашены. Ибо и Христос, пасха наша, принесен в жертву за нас:».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Ибо наша Пасха также заклана, а именно Христос».

Один автор так выражает свое негодование по поводу перемены, внесенной в это место:

«Безумие? Да; и разве нет у меня причин безумствовать, когда я обнаруживаю, что то великое старое место „Ибо и Пасха наша, Христос, заклан за нас“ — место, задающее основной тон всему учению об искуплении — без нужды изменено на „Ибо наша Пасха также заклана, а именно Христос“? И такие перемены у нас повсюду. Их авторы, как я полагаю, называют их улучшениями слога — и уж конечно, никто другой».³⁸¹

Что Христос, наша Пасха, был заклан, — исторический факт; что Он был заклан «за нас» — доктрина, самое основание, на котором покоится Евангелие. Отнимите факт, что Он умер «за нас», как сделали Ревизоры в этом тексте, и не останется никакого Евангелия.

Ведущие Ревизоры, в частности Уэсткотт и Хорт, отвергали мысль, что Христос был нашим заместителем и жертвой.³⁸² Разумеется, д-р Дж. Вэнс Смит, унитарианский член Комитета по пересмотру, делал то же. Широко распространенный ныне отказ служителей христианских церквей многих деноминаций признавать, что мы в долгу перед нашим Господом Иисусом Христом, Который в Своей божественной Личности умер на нашем месте, во многом обязан тем влияниям, которые дали нам Пересмотренную версию. Перемены, которые при первом чтении кажутся незначительными, при рассмотрении и чтении в свете намеренного изменения оказываются губительными.

8. Удар по воскресению тела

1. Иова 19:25, 26

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Ибо я знаю, что искупитель мой живет, и что он станет в последний день на земле: И хотя после кожи моей черви разрушат это тело, но в плоти своей я увижу Бога:».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Но я знаю, что Искупитель мой жив и наконец восстанет на земле; и после того как кожа моя, то есть это тело, будет разрушена, тогда вне плоти моей увижу я Бога».

Какая нужда в воскресении тела, если без нашей плоти мы можем видеть Бога? Склонность делать воскресение из гроба лишь духовным событием так же сильна в наши дни, как и в первые христианские века.

2. Деяния 24:15

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И имею надежду по отношению к Богу, которую они и сами признают, что будет воскресение мертвых, как праведных, так и неправедных.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Что будет воскресение как праведных, так и неправедных».

Опущение слов «мертвых» облегчает развеивание воскресения путем одухотворения.

9. Учение о втором пришествии Христа радикально изменено

1. Матфея 24:3

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И когда сидел он на горе Олив, подошли к нему ученики наедине, говоря, Скажи нам, когда это будет? и какое будет знамение твоего пришествия и конца мира?»

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Какой признак Твоего присутствия (на полях) и завершения века». (На полях.)

«Завершение века» ни в каком смысле не означает того же, что «конец мира». «Конец мира» — это назначенное время, когда человеческая история под владычеством греха должна закончиться. Земля должна быть очищена огнем, прежде чем она снова будет заселена человеком. «Завершение века» может означать лишь некую перемену от одной эпохи к другой — национальной, научной, образовательной или домостроительной. Насколько систематически эта подстановка выдвигается Ревизорами на поля, показывает ее повторение в других местах, где встречается выражение «конец мира», а именно: Матфея 13:39, 40, 49; 24:3; 28:20. Подобная подстановка обнаруживается в Евреям 13:21.

Еще одно искажение в учении о Втором пришествии Христа — подстановка «присутствия» вместо «пришествия» на полях рассматриваемого текста.

«Присутствие не означает возвращения; оно скорее означает непрерывную близость. Но „пришествие“ относится ко Второму пришествию Христа во славе, в конце мира, чтобы воскресить умерших праведных и даровать бессмертие всем праведным живым или воскрешенным. Насколько систематически Ревизоры действовали, вытесняя истинную идею Пришествия, видно по двадцати другим стихам, где «пришествие», когда оно относится ко Второму пришествию Христа, изменено на «присутствие», а именно: Матфея 24:27, 37, 39; 1 Коринфянам 15:23; 2 Коринфянам 7:7; Филиппийцам 1:26; 2:12; 1 Фессалоникийцам 2:19; 3:13; 4:15; 5:23; 2 Фессалоникийцам 2:1, 8, 9; Иакова 5:7, 8; 2 Петра 1:16; 3:4, 12; 1 Иоанна 2:28. Эти изменения на полях дают понять, что обычное ортодоксальное толкование этих стихов не является несомненным. Уэсткотт, один из Ревизоров, говорит:

«Его пришествие, если в одном смысле оно будущее, то в другом смысле непрерывно».³⁸³

По Уэсткотту, Христос приходил во время первой главы Генезиса, при падении Иерусалима и много раз в прошлом: фактически Он „приходит“ к нам и теперь.³⁸⁴

2. К Филиппийцам 3:20, 21

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Который изменит отвратительное тело наше, чтобы оно было сформировано подобно славному телу его, согласно действию, которым он может и покорить себе все.» (Авторское пояснение: букв.: низкое).

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Который преобразует тело унижения нашего так, что оно будет сообразно телу славы Его».

Перемена в нас, на которую указывает Библия короля Иакова согласно этому и другим местам Писания, есть перемена, происходящая лишь при Втором пришествии Христа; это физическая перемена осязаемой реальности. Но перемена, которой требует Пересмотренная, может происходить в любое время до Его пришествия или быть непрерывной; она может быть переменой от отвлеченных пороков к отвлеченным добродетелям.

3. 2 Фессалоникийцам 2:2

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Чтобы вы не скоро колебались в уме, или смущались, ни духом, ни словом, ни письмом, как бы от нас, будто день Христов близок.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Чтобы вы не скоро поколебались в уме вашем... как будто день Господень уже настал».

Когда событие «наступает» [букв.: «близко»], оно еще не пришло; но когда оно «уже настало», оно здесь. Не высказывая мнения, какой перевод верен, мы, несомненно, имеем здесь изменение доктрины. Если день Господень «уже настал», то он ни в каком смысле не «близок».

4. К Титу 2:13

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Ожидая той благословенной надежды, и славного явления великого Бога и нашего Спасителя Иисуса Христа;».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа».

Заменив прилагательное «славного» существительным «слава», Ревизоры удалили Второе пришествие Христа из этого текста. В Библии короля Иакова предмет нашего упования — явление Христа, которое есть событие личное, будущее и эпохальное. В Пересмотренной версии предмет нашего упования изменен на явление славы Христа, которое может быть проявлением среди людей или в нас отвлеченных добродетелей, могущим происходить в любое время и неоднократно в этой настоящей жизни.

5. Откровение 1:7

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Вот, он идет с облаками; и каждый глаз увидит его, и также те, которые пронзили его: и возрыдают из-за него все племена земли. Именно так, Аминь.» (Авторское пояснение: букв.: возопиют).

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Се, грядет с облаками... и восплачут о Нем все колена земные».

Насколько велика задуманная здесь перемена, пусть сам скажет Ревизор, епископ Уэсткотт:

«Все колена земные будут скорбеть о Нем в покаянной печали, а не, как в Авторизованной версии, возопиют из-за Него в настоящем ожидании страшного возмездия».³⁸⁵

Хорошо известно, что многие Ревизоры верили в то, что они называли Большой надеждой, или Всеобщим спасением, чему переводчики Библии короля Иакова не верили. Уэсткотт признает, что Ревизоры произвели эту перемену, чтобы изменить доктрину.

6. Деяния 3:19

И здесь Ревизоры признают себя виновными в изменении доктрины. Что чтение Деяний 3:19, 20 было изменено потому, что Ревизоры придерживались иных взглядов на Второе пришествие Христа, чем люди 1611 года, свидетельствует член английского Комитета по Новому Завету д-р Александер Робертс:

«Деяния 3:19, 20. В Авторизованной версии здесь встречается невозможный перевод, где мы читаем: „Покайтесь же и обратитесь [букв.: будьте обращены], чтобы загладились грехи ваши, когда придут времена отрады от лица Господня; и Он пошлет Иисуса Христа, Которого вам прежде проповедовали“. По эсхатологическим причинам крайне важно, чтобы истинный перевод этого места был представлен. В Пересмотренной версии он дан так: „Покайтесь же и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши, чтобы так пришли времена отрады от лица Господня и чтобы Он послал Христа, предназначенного для вас, (а именно) Иисуса“». (Курсив мой.)³⁸⁶

«По эсхатологическим причинам», говорит он, то есть по причинам, проистекающим из их взгляда на последние вещи, а не по текстуальным, было «крайне важно» изменить перевод. Большинство Ревизоров не верило, что будет личное возвращение Иисуса до восстановления всего, чему учит Авторизованный перевод этого места.

Хорт, другой Ревизор, говорит:

«Есть настоящее откровение Его просто таким, каков Он есть, без отношения к какому-либо особому Его действию, подобному тому, что случилось со св. Павлом при его обращении. Очевидно, существуют последовательные откровения Его, последовательные Дни Господни. Ясно указано высшее откровение, в котором соединены слава и суд».³⁸⁷

Дж. Вэнс Смит, еще один Ревизор, говорит: «Эту идею Второго пришествия теперь следует обойти как всего лишь временный эпизод раннехристианской веры. Как многие другие заблуждения, она служила преходящей цели в промыслительном плане и вполне может быть наконец оставлена покоиться с миром».³⁸⁸

Так этот Ревизор отметает Второе пришествие Христа как временную, ошибочную идею среди первых христиан.

10. Удары по закону Божию — десяти заповедям

1. Откровение 22:14

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Благословенны те, кто исполняет заповеди его, чтобы иметь им право на дерево жизни, и войти в город через ворота.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Блаженны омывающие одежды свои, чтобы иметь право на древо жизни».

Человек, соблюдающий заповеди Божии, и человек, омывающий одежды свои в крови Христа, — это два разных учения: второе относится к прощению прошлых грехов, первое — к такому пребыванию во Христе, при котором избегают греха, то есть нарушения заповедей. Никто не омывает одежд своих соблюдением заповедей; это было бы спасением делами. Будем ли мы грешить и каяться (то есть омывать одежды свои), входя воротами в вечный город? Очевидно, нет, поскольку тремя стихами ранее, в стихах с 11-го по 13-й, вечно искупленные представлены пребывающими в святом и праведном состоянии, послушными Его заповедям и готовыми войти воротами в город. Ревизоры вырвали этот стих из его места в замысле последней главы Библии. Если вместо того, чтобы оставаться святыми и праведными, то есть соблюдать заповеди Божии, искупленные все еще грешат и каются, или «омывают одежды свои», они не готовы сказать: «Ей, гряди, Господи Иисусе».

Вся книга Откровение согласуется с переводом этого стиха в Библии короля Иакова, поскольку соблюдение заповедей — выдающаяся черта ожидающих возвращения своего Господа. (См. Откровение 12:17; Откровение 14:12.) Откровение 22:14 придает этой черте окончательный акцент. Авторизованный перевод ясен и определен, а Пересмотренный темен и вводит в заблуждение.

2. Деяния 13:42

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И когда иудеи вышли из синагоги, язычники умоляли, чтобы эти слова были проповеданы им в следующую субботу.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И когда они выходили, они просили, чтобы слова эти были сказаны им в следующую субботу».

Авторизованная версия рисует нам собрание, состоявшее из иудеев и язычников. Этим различением она показывает, что некоторое число язычников присутствовало и желало, чтобы все их друзья-язычники услышали ту же весть в следующую субботу. Поскольку суббота удостоилась особого упоминания (см. стих 27) и поскольку язычники просили об особом собрании в следующую субботу и ждали его, мы видим, что великая истина, провозглашенная Христом, что «суббота для человека» (Марка 2:27), была донесена до язычников. Все это теряется в Пересмотренной версии из-за неупоминания иудеев и язычников. Так Авторизованная версия во всем согласна сама с собой, божественная гармония. Здесь Пересмотренная наносит полный диссонанс. Разве это не затрагивает основополагающую доктрину?

11. Влияние на научное учение Библии

1. Марка 7:19

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Потому что не в сердце его входит, но в чрево, и выходит в выгребную яму, очищая всякую пищу?»

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Потому что это идет не в сердце его, а в чрево его и выходит в отхожее место? Это Он сказал, объявляя чистой всякую пищу».

В старозаветной системе жертвоприношений Бог никогда не принимал приношения нечистого животного. Кроме того, Он запретил употребление нечистого мяса в пищу. В переводе вышеприведенного места в Библии короля Иакова нет ничего, что стирало бы это различие. Кто сказал, что Ревизоры имели право изменять то, что Бог издревле установил?

«Но изменением одной-единственной буквы в греческом, — говорит Миллиган об этом месте, — достигается новое чтение, и стих теперь заканчивается так: „Это Он сказал, объявляя чистой всякую пищу“, — будучи замечанием Евангелиста к только что записанному, замечанием, которое приобретает еще большее значение, когда мы вспомним, что Евангелие от Марка, по всей вероятности, во многом опиралось на воспоминания апостола Петра, которого столь поразительным образом научили, что в глазах Бога нет ничего скверного или нечистого. Деяния 10:9–16».³⁸⁹

Петр сказал, что видением из Деяний 10 «Бог показал мне, чтобы я не называл ни одного человека скверным или нечистым». Деяния 10:28. А позже он сказал, что «Бог довольно давно сделал выбор среди нас, чтобы чрез мои уста язычники услышали слово евангелия, и поверили». Деяния 15:7. Кто дал Ревизорам право утверждать, что видение, посланное Богом Петру, чтобы разрушить различия между иудеем и язычником, было послано, чтобы отменить многовековое различие между чистой и нечистой пищей, которое заключено в самой природе нечистых животных в противоположность чистым?

2. Луки 23:44, 45

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И было около шестого часа дня, и была тьма по всей земле до девятого часа. И померкло солнце, и завеса храма разодралась посредине.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Тьма настала по всей земле до часа девятого, свет солнца исчез».

МОФФАТ: «И тьма покрыла всю землю до трех часов из-за солнечного затмения».

Греческий текст Ревизоров по этому месту и греческий текст Моффата одинаковы; греческий текст Библии короля Иакова иной. Греческий текст Ревизоров гласит, что произошло затмение солнца (tou elion eklai pontos). Моффат честно перевел свой изувеченный греческий так: «из-за солнечного затмения». Ревизоры этого не сделали. Поскольку солнечное затмение физически невозможно во время полнолуния, которое светило в ночь погребения Христа, это показывает, что греческий текст Ревизоров, превозносимый среди нас высокими похвалами, был научно неверен и невозможен. Моффат был верен своему греческому, хотя и принял ту же греческую рукопись, что и Ревизоры. Ревизоры не были.

12. Вознесение

1. Марка 16:9–20

Эти стихи, содержащие рассказ о вознесении, признаются авторитетными Библией короля Иакова, но отделены Пересмотренной от остальной главы, чтобы указать на их сомнительную ценность. Это неудивительно. Д-р Хорт, злой гений Комитета по пересмотру, не может сказать ничего слишком уничижительного об этих двенадцати стихах.³⁹⁰ В этом он непоследователен; ибо он считает, что рассказ о вознесении не имел права на место ни в одном Евангелии:

«Яростность нападения Берджона на отвергателей окончания Евангелия от Марка, по-видимому, несколько нарушила спокойствие суждения Хорта и сделала его зорким в наблюдении и закрытии всякой возможной двери против допущения оспариваемых стихов. В этом случае он пользуется случаем заявить о своей вере не только в то, что рассказ о Вознесении не был частью Евангелия от Марка, но и в то, что ему не следует находить места ни в одном Евангелии».³⁹¹

Отвержение последних двенадцати стихов Евангелия от Марка, или, вернее, отодвигание их в сторону как подозрительных, либо обвиняет церковь минувших веков в том, что она была плохим хранителем и учителем Святого Писания, либо обвиняет Ревизоров в том, что они позволяют себе крайнюю и неоправданную вольность.

Целые разделы Библии, затронутые Пересмотренной версией

Пересмотренная версия калечит главный рассказ о молитве Господней в Евангелии от Матфея, опуская слова «Ибо твое есть царство, и сила, и слава, вечно. Аминь». Матфея 6:13. Она калечит второстепенный рассказ о молитве Господней в Луки 11:2–4, так что эту последнюю молитву можно было бы возносить любому рукотворному богу. Она опускает «сущий на небесах» из «Отче наш, сущий на небесах»; опускает слова «Да будет воля твоя, как на небе, так и на земле» и т. д. Здесь следует отметить, что это искажение молитвы Господней в обоих этих местах было предметом ожесточенного спора между реформаторами и иезуитами с 1534 по 1611 год: реформаторы утверждали, что Вульгата Иеронима и иезуитская Библия на английском, переведенная с Вульгаты, испорчены. Ревизоры присоединились в этом споре к иезуитам против реформаторов. Д-р Фулк, протестант, сказал в 1583 году:

«О том, что ваш народный латинский перевод оставил без внимания в конце молитвы Господней у св. Матфея и в начале и середине у св. Луки, из-за чего эта небесная молитва сделана несовершенной, не охватывающей всего, о чем христианин должен молиться, помимо многих других подобных пропусков, будь то намеренных, или по небрежности и порче времени, но все же вами по-прежнему защищаемых, я воздержусь говорить в этом месте».³⁹²

Матфея 17:21 опущен полностью. Сравните также Марка 9:29 и 1 Коринфянам 7:5. По этому поводу «Дублинское обозрение» говорит: «Во многих местах Евангелий упоминается о „молитве и посте“. Здесь текстологические критики подозревают, что „аскетическая предвзятость“ добавила пост; поэтому они вычеркивают его и оставляют одну молитву. Если „аскетическая предвзятость“ внесла пост, ясно, что предвзятость, противоположная аскетической, его опускает».³⁹³

Она отодвигает в сторону и клеймит подозрением рассказ о женщине, взятой в прелюбодеянии. Иоанна 8:1–11.

Посмотрите, как сокращен Луки 9:55, 56:

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Но он повернулся и, укорил их, и сказал, Вы не знаете, какого вы духа. Ибо Сын человеческий пришел не губить жизни человеческие, а спасать. И они пошли в другое селение.».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Но Он, обратившись, запретил им. И они пошли в другое селение».

Деяния 8:37. Этот текст опущен в английской и американской Пересмотренных.

Обратите внимание на Ефесянам 5:30:

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Ибо мы члены его тела, от плоти его, и от костей его.».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Потому что мы члены тела Его».

Смотрите, насколько сокращен этот стих в Пересмотренной!

Смотрите, как во 2 Тимофею 4:1 время суда стерто и Второе пришествие Христа затемнено.

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «ПОЭТОМУ повелеваю тебе перед Богом, и Господом Иисусом Христом, который будет судить живых и мертвых в явление его и царстве его;».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Заклинаю тебя пред Богом и Христом Иисусом, Который будет судить живых и мертвых, и явлением Его и Царством Его».

Она превращает Откровение 13:10 из пророчества в общее аксиоматическое утверждение и на полях ставит против этого места черную метку:

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Кто ведет в плен, тот пойдет в плен: кто убивает мечом, тот должен быть убит мечом. Здесь терпение и вера святых.».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Если кто предназначен в плен, в плен и пойдет».

Не приводя больше примеров — а перемен много, — мы предложим слова другого автора, которые кратко и интересно подытожат рассматриваемый предмет:

«Одной лишь властью текстологической критики эти люди осмелились голосованием отбросить около сорока стихов богодухновенного Слова. Исповедание веры евнуха при крещении исчезло; и Ангел Вифезды исчез; но Ангел Агонии остается — до следующего Пересмотра. Небесные Свидетели удалились, и никакое примечание на полях не оплакивает их потерю. Последние двенадцать стихов Евангелия от Марка отделены от остального Евангелия, словно готовые к удалению, как только умрет декан Берджон. Рассказ о женщине, взятой в прелюбодеянии, помещен в скобки в ожидании вырезания. Многие другие места помечены на полях, чтобы показать, что, подобно лесным деревьям, они вскоре предназначены для топора критика. Кто скажет, когда прекратится разрушение?»³⁹⁴

Глава 12. Удар за ударом в пользу Рима

(Пересмотренные тексты и примечания на полях)

Теперь необходимо представить Пересмотренную версию в новом аспекте. Для этого мы приведем несколько мест Писания, которые Ревизоры изменили на те католические чтения, что благоприятствуют доктринам Рима. По этому поводу д-р Эдгар говорит:

«Безусловно, замечательное обстоятельство, что столь многие из католических чтений в Новом Завете, которые в эпоху Реформации и в раннюю послереформационную эпоху осуждались протестантами как порча чистого текста Слова Божия, теперь, в последней четверти девятнадцатого века, приняты Ревизорами наших освященных временем английских Библий».³⁹⁵

Тобайас Маллен, католический епископ Эри, штат Пенсильвания, обращает внимание на ряд мест, чтения которых в Католической и в Пересмотренной версиях тождественны по мысли. Об одном из них он замечает:

«Здесь будет видно, что расхождение между Католической версией и Пересмотром несущественно, в сущности не больше того, что можно найти между любыми двумя версиями разных, но по сути тождественных списков одного и того же документа».³⁹⁶

1. Человеческое знание возвышается пересмотром над Божиим словом

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Все было создано им; и без него ничего не было создано, что было создано. В нем была жизнь; и жизнь была свет человеков.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Без Него ничто не начало быть. То, что начало быть, в Нем было жизнью». (На полях.)

Пусть помнится, что чтения на полях Ревизоры считали очень важными. Многие из них оказались бы в самом тексте, если бы не недостаток большинства в две трети голосов.

Главным недостатком романизма было допущение мудрости, сообщенной ему помимо письменного Слова и выше его. Это в сущности гностическая теория, то ложное знание, о котором говорил апостол Павел в 1 Тимофею 6:20. На эту гностическую теорию должна быть возложена вина за великое отступничество в ранней христианской церкви. Эта же гностическая теория, по словам С. Паркса Кэдмана, привела Ньюмена в объятия Рима. Чтобы показать, что оскорбительное чтение на полях Пересмотренной в Иоанна 1:3 есть продукт гностицизма, я процитирую декана Берджона:

«В третьем стихе первой главы Евангелия от Иоанна нам предоставляют сделать выбор между — „без Него ничто не начало быть из того, что начало быть. В Нем была жизнь; и жизнь“ и т. д. — и следующей нелепой альтернативой — „без Него ничто не начало быть. То, что начало быть, в Нем было жизнью; и жизнь“ и т. д. Но нас не извещают, что этот последний чудовищный вымысел, как известно, был привнесен гностическими еретиками во втором веке и столь же лишен авторитета, сколь и смысла. Почему выдвигается на первый план только ложь?»³⁹⁷

Католическое учение таково, что рядовые члены церкви лишены некоей способности разуметь божественное, каковая способность даруется их кардиналам, епископам и священству и передается им возложением рук. Они утверждают, что народ не может получить это знание путем непосредственного личного обращения к Библии. Эта теория знания, скрытого от многих и открытого лишь немногим, есть тот древний гностицизм, который развился в Католическую церковь. Он отделил официальный католицизм от великой массы членов, и в этом причина власти священников над народом. Иными словами, как в случае с кардиналом Ньюменом, они заменили веру суеверием; ибо вера не от установлений человеческих, а от слышания Слова Божия (Римлянам 10:17). Истинный протестантизм верит в Библию как в верховный авторитет.

2. Протестантизм осужден переменой, затрагивающей таинства

1. 1 Коринфянам 11:29

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Ибо кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не распознавая тела Господнего.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Ибо кто ест и пьет, тот ест и пьет суд себе, если не рассуждает о теле».

Почему были опущены два выражения — «недостойно» и «Господнем»? При наличии слова «недостойно» причащающийся хлебом был бы виновен в осуждении по какой-либо иной причине, а не только потому, что не рассуждает о теле. А если бы слово «Господнем» осталось, протестанты все еще могли бы утверждать, что они рассуждают о своем отсутствующем Господе в духовном смысле. Опущение слов «недостойно» и «Господнем» осуждает поэтому протестантов, не верующих, что хлеб превращен в тело Христа.

3. Перемена, восстанавливающая исповедальню

1. Иакова 5:16

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Исповедуйте проступки ваши друг другу, и молитесь друг за друга, чтобы вам исцелиться. Действенная, пламенная молитва праведника может многое.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Итак, исповедуйте друг другу грехи ваши».

Чтобы совершить замену «проступков» на «грехи», был изменен греческий текст. Греческое слово, означающее «проступки», было отвергнуто и заменено греческим словом, означающим «грехи». Если Писанием человеку заповедано исповедовать свои «грехи» человеку, какое возражение может быть против тайной исповеди священникам? По поводу этого пересмотренного чтения «Дублинское обозрение» (католическое) за июль 1881 года говорит:

«Апостолы теперь имеют власть „прощать“ грехи, а не просто „отпускать“ их. „Итак, исповедуйте грехи ваши“ — новое чтение Иакова 5:16».

4. Легкое возвеличение священства

1. К Евреям 10:21

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И имея первосвященника над домом Божьим;».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И имея великого священника над домом Божиим».

Это изменение может показаться незначительным; тем не менее выбор слов несет с собой свое действие. Выделение Иисуса как нашего «Первосвященника» на небесах, как это делает версия короля Иакова, делает Его настолько выдающимся, что мы инстинктивно считаем Его, со времени Его вознесения, нашим единственным Священником, настолько превосходящим других лиц, что они признаются ненужными. Выражение «великий священник» возвышает чин священства, среди которого Иисус оказывается величайшим. Слово «великий» — слово сравнительное и подразумевает степень в рамках одного и того же чина; выражение «первосвященник» обозначает должность. Великих священников может быть много, но первосвященник только один. Чтение Библии короля Иакова ставит Христа в особый разряд, одного. Какое же особое положение занимал бы Христос как «великий священник», если бы не был первосвященником?

Кроме того, Христос определенно назван первосвященником десять раз в этом же послании. Перемена в Пересмотренной оставляет возможным вывод, что это изменение предоставило священника для Исповедальни, которая, в свою очередь, была восстановлена переменой в Иакова 5:16. Мы знаем об одном господствующем Ревизоре — д-ре Хорте, — который возвеличивал необходимость земного священства и горько нападал на протестантизм за то, что у него его нет.³⁹⁸

5. Управление церковью — отделение священства от мирян

1. Деяния 15:23

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И написали через них письма следующего содержания; Апостолы и старейшины и братья шлют привет братьям, которые из язычников в Антиохии и Сирии и Киликии:».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И написали с ними так: Апостолы и пресвитеры, братья, — братьям из язычников».

В Библии короля Иакова слово «братья» — существительное, делающее мирян третьим разрядом, отдельным от апостолов и пресвитеров. В Пересмотренной это существительное в приложении, относящееся в равной мере к апостолам и пресвитерам, — всего два разряда. Это место используется как основание для довода в пользу духовенства, отделенного Богом по своей функции от братьев-мирян. Огромная разница, рассылается ли это авторитетное послание первого собора Христианской церкви лишь от апостолов и пресвитеров или от апостолов, пресвитеров и братьев. И здесь для осуществления этого изменения Ревизоры опустили два греческих слова. Иезуитские переводчики 1582 года резко обличали пуритан за то, что те в своем переводе не провели различия между священством и мирянами. Мы читаем:

«Это имя „священник“ и „священство“ в собственном смысле, как говорит св. Августин, которое есть чин, отличный от мирян и простого народа, поставленный приносить Христа бескровным образом в жертву Его небесному Отцу за нас, проповедовать и совершать таинства и быть пастырями народа, они полностью подавляют в своих переводах».³⁹⁹

6. Перемены в поддержку учения о промежуточном состоянии

1. К Евреям 9:27

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И как людям назначено однажды умереть, а после этого суд:».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И поскольку человекам положено однажды умереть, и после этого приходит суд».

Каноник Фаррар утверждает, что эта перемена была намеренно сделана, чтобы подчеркнуть учение о промежуточном состоянии людей после смерти, до вызова их к окончательной награде или наказанию. Каноник Фаррар должен знать, потому что он был членом той блестящей организации, «Клуба апостолов», влиятельного в Кембриджском университете, где Хорт, Уэсткотт и другие Ревизоры обсуждали вопросы доктрины и церковной реформы. Фаррар сказал об этой перемене:

«Есть положительная уверенность, что оно не означает „суд“ в том смысле, в каком это слово обычно понимается. Отказавшись от артикля, который переводчики короля Иакова здесь неверно вставили, Ревизоры помогают, как они делали это во многих других местах, безмолвно устранить глубоко укоренившиеся ошибки. После смерти каждого из нас следует „суд“, как говорит священный писатель; суд, окончательный суд, может быть через столетия. В опущении Ревизорами этого неуполномоченного маленького артикля из Авторизованной версии заключено не что иное, как учение о существовании Промежуточного состояния».⁴⁰⁰

7. Большая надежда — еще один шанс после смерти

1. Иоанна 14:2

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «В доме Отца моего больших особняков много: если бы не так я сказал бы вам. Я иду приготовить место вам.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «В доме Отца Моего много мест пребывания». (На полях.)

В следующей цитате из «Экспозитора» автор указывает, что чтением на полях Пересмотренной д-р Уэсткотт и Комитет имели в виду не окончательное будущее состояние, а промежуточные станции в будущем перед окончательным.

«Д-р Уэсткотт в своем Комментарии к Евангелию от Иоанна дает следующее объяснение слов „В доме Отца Моего обителей много“: „Перевод происходит от латинского mansiones в Вульгате, что означало «места отдыха» и особенно «станции» на большой дороге, где путники находили подкрепление. Это, по-видимому, и есть подлинный смысл греческого слова здесь; так что противоположные понятия покоя и движения соединены в этом видении будущего“».⁴⁰¹

«Вот уже тридцать лет, — сказал д-р Сэмюэл Кокс в 1886 году, — я проповедую то, что называется „большой надеждой“, при хорошей и дурной молве».⁴⁰²

«Большая надежда» означала испытание после этой жизни, такое время очищения, огнем или иным способом, после смерти, которое обеспечило бы всем людям еще одну возможность спасения. Д-р Кокс, как и другие, радуется, что изменения в Пересмотренной версии поддерживают это учение. «Если бы новая версия тогда была у нас в руках, я не почувствовал бы никакой особой тяжести в этом утверждении», — сказал он.⁴⁰³ Доктора Уэсткотт и Хорт, оба Ревизоры, верили в эту «большую надежду».⁴⁰⁴

Мы видели, как д-р Дж. Вэнс Смит, еще один Ревизор, доказал, что замена «адского огня» в Авторизованной на «ад огненный» в Пересмотренной открыла путь к введению нескольких адов. С этим согласуется католическое богословие, которое учит о четырех различных местах наказания после смерти — либо промежуточных местах очищения, либо окончательном месте. Д-р Сэмюэл Кокс радуется, что изменения в Пересмотренной версии делают возможным обнаружить эти разные станции. Он говорит:

«Состояния бытия, затененные словами геенна, рай, ад (Гадес), поэтому не могут быть окончательными или вечными; это лишь промежуточные состояния, состояния обучения, в которых души людей ожидают своего окончательного приговора и могут быть к нему подготовлены».⁴⁰⁵

2. Луки 1:72

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Чтобы совершить милость, обещанную отцам нашим, и вспомнить святой завет свой;».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Явить милость отцам нашим».

Совершить милость, обещанную отцам нашим издревле, — вот ради чего пришел Христос, таков смысл Библии короля Иакова. Пересмотренная означает, что Христос пришел явить нашим умершим отцам милость, в которой они теперь нуждаются. Как говорит епископ Маллен:

«Ибо это был текст, который, будучи переведен буквально, никто не мог прочесть, не убедившись или, по меньшей мере, не заподозрив, что уже умершие „отцы“ нуждались в „милости“ и что „Господь Бог Израилев“ был готов „совершить“ ее для них. Но где были те отцы? Не на небе, где милость поглощается радостью. И уж конечно, не в аду осужденных, куда милость не могла бы до них дойти. Они должны были, следовательно, находиться в месте между обоими или ни в том, ни в другом. Где? В Лимбе или в Чистилище? Ну конечно. В одном или в другом».⁴⁰⁶

Епископ далее утверждает, что Ревизоры этой переменой оправдали иезуитский Новый Завет 1582 года и уличили Библию короля Иакова в извращении.⁴⁰⁷ Д-р Уэсткотт также находит «большую надежду» в перемене, внесенной пересмотром в Луки 1:72.⁴⁰⁸ Мы теперь процитируем известного церковного историка, кратко описывающего различные промежуточные состояния согласно папской доктрине:

«Эта власть Церкви через Папу простирается — „косвенно“, говорит Аквинат — на Чистилище. Это было одно из пяти обиталищ в невидимом мире. Вот они:

1. Ад, место вечных страданий, обиталище тех, кто умирает в смертном грехе, без отпущения. Схоласты единодушно утверждают муку вечным огнем.

2. Лимб младенцев, умирающих некрещеными, — limbus означает буквально край, как, например, берег реки. В этом обиталище обитатели отсечены от лицезрения Бога, но, как обычно считалось, не подвергаются положительным мучениям.

3. Limbus patrum — лимб отцов, обиталище старозаветных святых, ныне, со времени пришествия Христа, обращенное в место покоя.

4. Чистилище, для душ, не осужденных за смертный грех, но обреченных на временные, имеющие конец наказания. Они служили двойной цели искупления и средства очищения.

5. Небеса, обиталище душ, которым при смерти не нужно очищение, и душ, очищенных в огнях Чистилища».⁴⁰⁹

3. 1 Петра 4:6

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Ибо по этой причине было евангелие проповедано и тем, кто мертв, чтобы они судимы были согласно людям в плоти, но жили согласно Богу в духе.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Ибо для сего и мертвым было проповедано Евангелие».

Версия короля Иакова представляет истину этого места так, что Евангелие было проповедано (прошедшее время) тем, кто мертв теперь (настоящее время); множеству теперь мертвых Евангелие было проповедано, когда они были живы. Нет намека на то, что тем, кто теперь мертв, проповедь совершается и сейчас. Обратное — учение места в том виде, в каком оно изменено Пересмотренной версией. Это еще один вклад новой Версии, которая вместе с другими местами того же смысла обнаруживает систематическое изложение учения о Чистилище.

Еще одно место, на этот раз из Старого Завета, обнаруживает наклонность Ревизоров в этом направлении.

4. Иова 26:5

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Мертвое образуется из-под вод, и обитатели их.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Они („тени“, на полях), умершие, трепещут под водами и обитателями их».

Здесь совершенно очевидно, что у Ревизоров не было протестантского склада ума. По этому месту мы процитируем члена (американского) Комитета по пересмотру Старого Завета:

«В 26-й главе бессмысленный перевод стиха 5, „Мертвые тени образуются из-под вод“ и т. д., заменен ярким указанием на власть Бога над отошедшими духами».⁴¹⁰

5. 2 Петра 2:9

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «[То] Господь знает, как избавлять благочестивых от искушений, и сберегать неправедных ко дню суда для наказания:».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а неправедных держать под наказанием до дня суда».

Изменив это место, Ревизоры зашли дальше даже Дуэйской версии, которая здесь согласна с версией короля Иакова. Эта перемена ставит нечестивых сразу после смерти под продолжающееся наказание, еще до того, как они имели справедливый суд на судилище. Говоря о 1 Петра 4:6, рецензент статьи (1881) профессора Эванса из Лейнской семинарии говорит: «В области эсхатологии работа пересмотра подверглась суровой критике. Ее термины геенна, рай и ад (Гадес), как утверждается, нечетко определены и ведут к путанице;... а испытание после смерти якобы поддерживается ее переводом 1 Петра 4:6 и местом из книги Откровение».⁴¹¹

8. Различные области сознательных мертвых, как учат римские католики, поддержанные Пересмотренной

1. Откровение 13:8

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И будут поклоняться ему все, кто обитает на земле, чьи имена не написаны в книге жизни Ягненка, закланного от основания мира.».

АМЕРИКАНСКАЯ ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И поклонятся ему все живущие на земле, каждый, чье имя не было написано от создания мира в книге жизни Агнца, Который был закланен».

Еще в 1583 году, за тридцать лет до выхода Библии короля Иакова, этот текст со всеми его возможностями был предметом тяжелой полемики между иезуитами и пуританами. Протестанты уже тогда отвергали то, как он написан теперь в Американской пересмотренной версии.⁴¹²

9. Замена числа зверя: «616» или «666»

1. Откровение 13:18

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Здесь мудрость. Пусть тот, кто имеет понимание, сосчитает число зверя: ибо это число человека; и число его – Шестьсот шестьдесят шесть.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И число его шестьсот шестнадцать» (на полях).

На протяжении веков уверенность в этом числе «666» и уверенность в его приложении к папству были источником силы и утешения для протестантских мучеников. Взгляните на неопределенность и путаницу, внесенные в толкование этого пророчества предложением на полях заменяющего числа «616». Разве Ревизоры этой переменой не нанесли удара в пользу Рима?

«Но почему не сказана вся правда? А именно: почему нас не извещают, что лишь один испорченный унциал (C), лишь один курсивный список (11), лишь один отец (Тихоний) и ни один древний перевод не отстаивают это чтение? — которое, напротив, Ириней (170 г. н. э.) знал, но отверг, замечая, что 666, которое „находится во всех лучших и древнейших списках и засвидетельствовано людьми, видевшими Иоанна лицом к лицу“, несомненно, есть истинное чтение.

Почему обычному читателю далее не сообщают, что то же число (666) определенно подтверждено Оригеном, Ипполитом, Евсевием, а равно Викторином и Примасием, не говоря об Андрее и Арефе? Если обратиться к новейшим, то фактически установленное чтение принимается Лахманом, Тишендорфом, Трегеллесом — даже Уэсткоттом и Хортом. Почему же — по какой возможной причине — по прошествии 1700 с лишним лет то, что столь явно есть не что иное, как древняя описка, должно быть навязано вниманию 90 миллионов англоязычных людей?

Осмелятся ли епископ Эллиготт и его друзья сказать нам, что это сделано потому, что „было бы небезопасно принять“ 666 „с полным исключением“ 616?... „Мы привели альтернативные чтения на полях, — говорят они, — везде, где они казались достаточно важными или интересными, чтобы заслуживать внимания“. Осмелятся ли они претендовать на „интерес“ или „важность“ для этого? Или притворяться, что это вообще „альтернативное чтение“? Было ли оно спасено из забвения и выставлено перед всем христианским миром, чтобы озадачить, смутить и обескуражить „имеющих разум“, которые желали бы „сосчитать число зверя“, если бы смогли? Или намерение было лишь в том, чтобы внушить еще одно жалкое сомнение — еще одно убогое подозрение — умам, которых научили (и правильно) полагаться безусловно на текстуальную точность всех серьезнейших изречений ДУХА: умам, совершенно неспособным разбираться в тонкостях текстуальной критики и из одностороннего заявления, подобного нынешнему, выносящим только совершенно ошибочные выводы и самое неразумное недоверие?... Или, наконец, лишь потому, что, по их мнению, поля Нового Завета каждого англичанина — самое подходящее место для оживления памяти об устаревших промахах и пропаганды забытых искажений Истины?... Мы действительно ждем ответа».⁴¹³

10. Весь смысл, касающийся старозаветных пророчеств, изменен

1. Матфея 2:15

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И был там до смерти Ирода: чтобы исполнилось то, что было сказано Господом через пророка, говорящего, Из Египта вызвал я сына моего.» (Авторское пояснение: англ.: have called).

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Из Египта Я призвал [англ.: did call] сына Моего».

Комментарий декана Фаррара к этой перемене доказывает, как систематически старозаветные пророчества были лишены своего прообразовательного смысла «современными правилами», применяемыми при переводе того греческого времени, которое известно как аорист. Он говорит:

«„Из Египта призвал Я сына Моего“. Что оставалось Ревизорам, как не исправить неверный перевод Авторизованной версии? Авторизованная версия искажает весь смысл места и скрывает неизменный метод св. Матфея в его ссылках на старозаветные пророчества. Ссылка Осии, Осия 11:1, относится к выведению израильтян из Египта... Именно восстановлением действительно употребленных времен мы можем ожидать в этом и в СОТНЯХ ДРУГИХ ТЕКСТОВ вновь зажечь свет разумения, давно угасший».⁴¹⁴ (Прописные буквы мои.)

Когда Осия, пророчествовавший через 700 лет после Моисея, сказал: «Из Египта призвал Я сына Моего», говорил ли он об истории или о пророчестве? Относился ли он назад, к выходу израильтян из Египта, или вперед, к бегству младенца Иисуса в Египет и из Египта? Переводчики короля Иакова сочли это пророчеством и написали «have called» («призвал», перфект); Ревизоры написали «did call» («призвал», простое прошедшее), чтобы выразить историю. Библия короля Иакова перевела перфектом, «have called», что показывает, что действие имеет продолжающиеся последствия. Ревизоры заявили, что это неверно, утверждая, что аорист всегда следует переводить прошедшим временем, а не перфектом. Это новое правило, утверждает Фаррар, изменило сотни мест, затрагивающих как старозаветные пророчества, так и «великие кризисы христианской жизни».

О несправедливости этого правила мы могли бы привести свидетельства многих. Мы позволим свидетельствовать лишь одному. Сэр Эдмунд Беккет, доктор права, говорит:

«Ни одно правило такого рода не вызвало в Пересмотренной версии столько изменений, как правило, что аорист всегда означает действие прошедшее и законченное, а перфект подразумевает действие, продолжающееся до настоящего времени... Но если мы обнаружим, что принуждение английского перевода подчиняться этим правилам порождает путаницу или такой английский, на каком не пишет ни один мастер языка и каким не пользуется ни один простой человек; что он ни разговорен, ни торжествен, ни впечатляющ, ни яснее старых оборотов, а нередко и менее ясен, — то такие факты возобладают над всеми общими правилами в умах людей здравого смысла, не сбитых с толку избытком учености или педантизмом ее выставления напоказ».⁴¹⁵

Насколько серьезны последствия для доктрины от этого «добровольно принятого правила», как говорит «Форум», в Пересмотренной версии, мы теперь покажем.

11. Весь смысл великих кризисов христианской жизни изменен

1. 1 Коринфянам 15:3, 4

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «Ибо я передал вам прежде всего то, что и я принял, как Христос умер за грехи наши согласно писаниям; И что он погребен был, и что он воскрес в третий день согласно писаниям:».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «... что Он был погребен; и что Он был воскрешен в третий день».

В этом тексте «Он воскрес» изменено на «Он был воскрешен» с определенной целью. Мы выдвигаем обвинение против триумвирата, увлекшего за собой Комитет по пересмотру, в том, что он намеренно вносил изменения, чтобы ввести новый набор доктрин, который не был бы ни пресвитерианством (протестантизмом), ни епископальством, но благоприятствовал бы романизму. Прежде чем будет дано доказательство, что этот текст, 1 Коринфянам 15:3, 4, — один из них, письмо епископа Уэсткотта д-ру Хорту раскроет всю программу. Так он пишет о «нас троих»:

«Сейчас, думаю, мы нашли бы многих, готовых приветствовать истинную середину между неумолимой логикой Вестминстера и скептическим догматизмом ортодоксии. Во всяком случае, я уверен, что есть истинная середина и что никто не заявил о ее притязаниях на верность верных людей. Теперь, думаю, Лайтфут, ты и я в основном согласны, и далее думаю, что при наших убеждениях мы в такое время обязаны их выразить. Предметы, которые пришли мне на ум, таковы:

1. Развитие учения о Мессии, включая обсуждение избрания одного народа из многих.

2. Чудеса и история.

3. Развитие христианского учения из апостольского учения. Иными словами, я хотел бы иметь Воплощение как центр, а по обе стороны — приготовление к нему и постижение его в истории».⁴¹⁶

Термин «Вестминстер» относился к Вестминстерскому исповеданию, пресвитерианским символам веры, тогда как под термином «ортодоксия» епископ Уэсткотт мог иметь в виду лишь свою собственную веру, епископальство. Какой третий набор доктрин, отличный от этих двух, имели они в виду, употребляя слово «середина»? Когда фоном этой ситуации было Оксфордское движение с его революционными результатами, когда принимается во внимание восхищение этого триумвирата Ньюменом, а также выраженные убеждения Уэсткотта и Хорта в спасении через таинства и в мариолатрии, можно видеть, что новый набор доктрин, который они планировали отстаивать, мог быть не чем иным, как ритуализмом и романизмом. Очевидно, Ревизоры внесли свое богословие в Писание. Это не функция ревизоров или переводчиков.

Многие протестанты не осознают серьезного различия между папским учением об Искуплении и своим, равно как и истинного значения Мессы. Католики учат, что на кресте умерло лишь человечество Христа, но не Его божественная природа. Поэтому в их глазах Его смерть не была, в первичном смысле, заместительным искуплением, удовлетворяющим гнев Божий на грех и уплачивающим претензии нарушенного закона.⁴¹⁷ Из-за этого Его смерть для них — лишь мгновенное событие; тогда как Его пришествие во плоти, или учение о Воплощении, — верховное. Его последствия непрерывны и ежедневны, как источник спасающей благодати, как они верят. Превращение хлеба в тело Христа священником в обряде Мессы представляет Его рождение во плоти, или Воплощение, повторяемое в каждой Мессе.

Столь основополагающе для всех их верований это иное воззрение на Искупление и на Мессу, каким его держат римские католики, что оно глубоко затрагивает все остальные доктрины и меняет основание христианской системы. Когда триумвират приступил к своему делу пересмотра со своей программой отстаивать новую систему доктрин, то, по словам декана Фаррара, «сотни текстов» были изменены так, что Ревизоры восстановили понятия, «глубокие и замечательные», в «глаголах, выражающих великие кризисы христианской жизни».⁴¹⁸

Великие кризисы христианской жизни изображаются протестантами в словах и обрядах, отличных от католических. В великом кризисе, когда протестант уличен в грехе, он обнаруживает это глубокой скорбью и сокрушением; католик — хождением на Мессу. В кризисе того мгновения, когда душа движима покаянием, протестант изливает сердце Богу, наедине или в собрании собратьев по вере; католик идет исповедоваться священнику и тем самым возводит исповедальню в учение о Таинстве Исповеди. В том кризисе, когда переживается прощение грехов, протестант осознает Божие прощение верой в Его Слово; католик слышит, как священник говорит: «Отпускаю тебя», что указывает на силу сверхъестественного священства. В тех глубоких борениях духа, кризисах, происходящих от требований христианского послушания, протестант опирается на непогрешимость Библии, которая говорит ему, что он должен или не должен делать; католик через священника получает свой свет от непогрешимости Папы, венца сверхъестественного священства.

Возможно, Ревизоры не имели в уме в подробностях этих сторон так, как мы их перечислили. Но они имели в намерении принцип, который к ним вел. Уэсткотт сказал в приведенной выше цитате, планируя новый набор доктрин, в котором согласился триумвират: «Я хотел бы иметь Воплощение как центр». И по поводу рассматриваемого текста — 1 Коринфянам 15:3, 4 — декан Фаррар, толкуя его в новом смысле, который Ревизоры намеревались ему придать, сказал:

«Когда св. Павел говорит, что „Христос был погребен и был воскрешен“, он одним штрихом подчеркивает, что смерть и погребение Христа были, так сказать, лишь на мгновение, тогда как Его Воскресение означает не что иное, как бесконечную, постоянную и непрерывную жизнь».⁴¹⁹

Очевидно, этим переводом они хотят умалить смерть Христа и возвеличить Его воскресение, которое для них по существу есть повторяющееся Воплощение. Это склоняется к римской идее Пресуществления в Мессе. Они принижают смерть Христа, исключая смерть Его божественной природы. Это ведет к выводу, что не было божественного закона, который надлежало удовлетворить. Д-р Фаррар должен знать, что имелось в виду, ибо он был одним из кружка, в котором вращались Уэсткотт и Хорт.

Этот перевод чисто произволен. Почему они не сказали «был мертв» и «был погребен», как и «был воскрешен»? «Аорист, аорист», — говорят нам. Ранее мы достаточно ответили на этот неоправданный довод.

Возьмем другой текст, по которому епископ Уэсткотт высказался прямо, чтобы сообщить нам, в чем превосходство чтения Пересмотренной:

2. Матфея 27:46

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «А около девятого часа Иисус закричал громким голосом, говоря, Или, Или, лама савахфани? то есть, Бог мой, Бог мой, почему ты оставил меня?» [англ.: hast forsaken]

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты оставил Меня?» [англ.: didst forsake]. (На полях.)

Согласно их добровольно принятым правилам, Ревизоры считали, что смысл этого текста в Авторизованной версии таков, что последствия смерти Христа были верховными и непрерывными. Эту мысль они относили и к воскресению Христа, открывшему путь для повторяющихся Воплощений, как показано выше. Поэтому в Пересмотренной (на полях) они изменили время на прошедшее, чтобы сделать смерть Христа временным событием, как бы мгновением. Епископ Уэсткотт по этому тексту показывает следующими словами, что он считал страсти Христовы смертью человека, а не божественного существа:

«Если же мы можем представлять страдание как необходимое следствие греха, так что грешник в рабстве, отдан князю зла, пока долг его не уплачен, то не можем ли мы представить себе нашего Господа, принимающего на Себя человечество и как человек уплачивающего этот долг — не как долг индивида, но как долг природы, которую Он воспринял? Слова в Матфея 27:46, кажется, указывают на какой-то подобный взгляд».⁴²⁰

Он писал Бенсону: «Через несколько минут я иду с Лайтфутом в Вестминстер (заседание Комитета по пересмотру). Из этих собраний выйдет, думаю, нечто большее, чем просто пересмотренная версия».⁴²¹

Что касается этого «большего», что могло выйти из этих собраний по пересмотру, значимы два эпизода жизни Уэсткотта за пять лет до пересмотра — его посещение святилища Девы Марии в Ла-Салет во Франции (1865) и его подозрительный трактат 1867 года.

Ла-Салет было одним из самых известных святилищ Франции, где католики утверждают, что дух Девы Марии творил чудеса. Уэсткотт сообщает, что, пока он там был, произошло чудо исцеления. «Страстное рвение отца, скромная благодарность дочери, быстрые взгляды зрителей, переходящие от одного к другому, спокойное удовлетворение священника, комментарии взглядов и кивков — все соединилось, образуя сцену, которая едва ли, казалось, принадлежала девятнадцатому веку. Век веры был восстановлен перед нашими глазами в своем древнем облике... В этом заключалось подлинное значение и сила места».⁴²²

Настолько глубокое впечатление «восстановленного века веры», произведенное этим чудом в католическом святилище, оказалось на нем, что он написал статью и отправил ее для публикации. Д-р Лайтфут умолял его отозвать ее. Он опасался, «что публикация статьи могла бы подвергнуть автора обвинению в мариолатрии и даже повредить его шансам быть избранным профессором богословия в Кембридже».⁴²³

Снова, в 1867 году, Уэсткотт написал трактат под названием «Воскресение как факт и как откровение». Он уже был набран, сообщает нам его сын, когда ему пришлось его изъять из-за обвинения в ереси.⁴²⁴

Так Ревизоры обнаружили, как на них влияли проявления того, что они считали каналом божественной силы, — святилища и таинства. Это произошло из их неверного взгляда на Искупление. Ибо если Христос не уплатил долг за наши грехи смертью Своего божественного существа на Голгофе, то, с их точки зрения, удовлетворение за наши грехи должно логически быть принесено Богу каким-либо иным способом. Католики находят его в жертве Мессы, а также в собственных делах покаяния, тогда как ритуалисты и ведущие Ревизоры обращаются к таинствам, что на деле есть то же самое. Это ведет к власти священника и практикам ритуализма.

Эти воззрения на доктрины, столь отличные от тех, которых придерживались протестанты в 1611 году, существенно затронули бы не только основополагающую истину Искупления — что смерть Христа уплатила долг за наши грехи, — но и все остальные доктрины, и проложили бы путь иному складу ума, иному Евангелию, везде, где было сломлено господство Библии короля Иакова. Свидетельства, приведенные в связи с американскими Ревизорами, покажут это полнее.

12. Иезуитские учения о таинствах, одобренные Пересмотренной

1. 1 Коринфянам 11:24

БИБЛИЯ КОРОЛЯ ИАКОВА: «И когда воздал благодарение, преломил его и сказал, Возьмите, ешьте: это есть тело мое, которое за вас преломляется: это делайте в воспоминание обо мне.».

ПЕРЕСМОТРЕННАЯ: «И, возблагодарив, преломил и сказал: Это есть тело Мое, которое за вас: Сие творите в Мое воспоминание».

Почему два выражения — «приимите, ядите» и «ломится» — опущены в Пересмотренной? Прежде чем ответить на этот вопрос, рассмотрим подробнее некоторые основополагающие воззрения Ревизоров.

Слова «таинство» в Библии нет. Вечеря Господня и Крещение никогда не называются «таинствами». Соблюдение этих памятных обрядов смерти, погребения и воскресения Христа выражает веру христианина, но Писание нигде не учит, что они приносят спасение или прощение греха. Мистическая сила священника посредством так называемых «таинств» есть человеческое изобретение. Поэтому спасение через таинства не есть спасение. Мы не хотим обидеть или ранить, но нам это кажется пустым самообманом.

Весьма показательный факт, что из системы доктрин, которой кембриджское трио Ревизоров — Уэсткотт, Хорт и Лайтфут — задумало пропитать христианский мир, центральной была та, что они называют «Личностью Христа». Это учение гласит, во-первых, что единственный истинный способ исполнять волю Божию — «добрые дела» в зависимости от «Личности Христа»; во-вторых, оно предполагает более ясное постижение того, что как «Воплотившийся Бог» Христос тем самым «силен спасти»; в-третьих, что вхождение верующего в Христа совершается посредством Таинств; в-четвертых, что главных Таинств три — Крещение, Вечеря Господня (Месса) и Исповедальня. Преподобный Кемпсон, священнослужитель Англиканской церкви, признавая, что другие смотрят на Движение иезуитов как на противодействующее Реформации, сам придерживается иного взгляда. Он говорит:

«Я говорю „Реформация“, потому что не вижу здравой причины называть события той эпохи, происходившие внутри Римской общины, „Контрреформацией“. Это было движение, включавшее великое возрождение личного благочестия и преданности Богу и желания исполнять Его волю, и столь же ясное осознание того факта, что это желание может осуществиться лишь в добрых делах в зависимости от Личности Христа. До сих пор мы имеем замечательную параллель с нашим собственным Евангельским пробуждением. Но в этом случае было более ясное постижение того факта, что именно как Воплотившийся Бог Символа веры Христос силен спасти и что Он сообщает Себя желающим жить через Него посредством Таинств. То есть что человек прививается ко Христу в Новом рождении Крещения, что он питается Христом, „Который истинно и действительно принимается верными на Вечере Господней“, и что Его целительная благодать применяется к грешнику и к последствиям греха через получение „Блага Отпущения“».⁴²⁵ (Курсив мой.)

В католическом богословии «Отпущение» означает прощение, следующее за исповедью священнику. Еще одна цитата того же автора показывает, какую значительную роль сыграл в этом деле Уэсткотт:

«Морис и Кингсли, а также епископ Уэсткотт в его настойчивом подчеркивании общественного значения Воплощения сделали свое дело».⁴²⁶

Значимые замечания, приведенные выше, что «Христос силен спасти» лишь «как Воплотившийся Бог Символа веры» — то, что делается доступным нам на Вечере Господней или в Мессе, повторном воплощении, — и что «Он сообщает Себя желающим жить через Него посредством Таинств», были центральными учениями иезуитов. Ревизоры изменили слова версии короля Иакова, чтобы воплотить те же самые чувства. По этому поводу Миллиган в своей книге о Пересмотренной версии говорит:

«Учение о Таинствах может затем привлечь наше внимание, и здесь снова расхождения в переводах знакомых текстов, хотя поначалу они могут не казаться очень важными, затрагивают далеко идущие истины... Хлеб — то есть Тело Христово — напоминает более конкретно Его Воплощение, отдельно от Его страданий».⁴²⁷

Теперь мы видим, почему слово «ломится» было опущено в рассматриваемом пересмотренном тексте, как и в Дуэйской. Примечание Миллигана в связи с приведенной цитатой подчеркивает исчезновение слова «ломится».⁴²⁸

Как мы должны входить в соприкосновение с «Личностью Христа» и получать Его силу и благословение, показано в следующей цитате из ритуалистического священника:

«Итак, существует, разумеется, много католических обрядов, необходимо вытекающих из веры в Реальное Присутствие нашего дорогого Господа на Алтаре. . . . Поклоны и преклонение колена. Поклон Алтарю во всякое время... потому что Алтарь есть престол Воплотившегося Бога, где ныне ежедневно, слава Богу, во многих церквах страны Он соизволяет покоиться... И преклонение колена не перед Алтарем, а перед Даром, который на нем; перед Богочеловеком, Христом Иисусом, когда Он там».⁴²⁹

Таково учение о «Личности Христа», как его преподают ритуалисты и Ревизоры. Священник в каждой Мессе создает из хлеба самое тело, «Личность Христа», а затем поклоняется и заставляет других поклоняться делу своих рук. Мы не хотели бы обидеть или говорить бесчувственно, высказывая наше мнение, что это столь же истинно идолопоклонство, как древнее язычество или как язычество нынешних дней. Это помещение буквального тела и «Личности Христа» в определенное место, при котором Он делается присутствующим в каждой частице хлеба и вина Вечери Господней, или Мессы, прямо противоположно и противоречит слову Спасителя, когда Он готовился проститься с Своими учениками: «Лучше для вас, чтобы Я пошел: ибо если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, пошлю Его к вам». Иоанна 16:7.

Когда Христос вознесся, Он отнял Свое личное присутствие от учеников, и началась эпоха служения Святого Духа. Его слова указывают, что необходимо было, чтобы Его личность удалилась, дабы Его Дух пришел к Его ученикам. Тот, кто, подобно неверующему Фоме, зависит только от местного, личного, буквального присутствия Христа, ходит зрением, а не верой и лишает себя служения Святого Духа. «Бог есть Дух: и те, что поклоняются ему, должны поклоняться ему в духе и в истине.». Иоанна 4:24.

Ни одно Писание не повелевает нам поклоняться на Вечере Господней «Личности Христа». Романисты, ритуалисты и Ревизоры изобрели этот бездуховный догмат. Христос с нами всегда, не в «личности», а Своим Духом. Мы принимаем Его, принимая Его Слово, ибо «они есть дух, и они есть жизнь». Иоанна 6:63.

Девятнадцать столетий назад Христос прошел по этой земле от Вифлеема до Голгофы «лично». Когда Он оставил этот мир и вознесся на высоту, Он оставил славное обетование, что придет «во второй раз» «лично». Его Второе пришествие еще в будущем. Но если Он приходит лично в каждой Мессе, или Вечере Господней, то Он уже пришел не только «во второй» раз, но и в миллионный раз. Учение Ревизоров о Воплощении (Мессе), следовательно, делает ненужной и разрушает истину, что Он явится «он явится второй раз без греха ко спасению». К Евреям 9:28. Сколь слабо пришествие «Личности Христа» в Мессе, или Вечере Господней, по сравнению с Его Вторым пришествием в Собственной славе и славе Отца Его со всеми святыми ангелами! Тот факт, что Он пришел однажды лично и что Его «второе» личное пришествие еще в будущем, доказывает ложность учения о «Личности Христа» в Мессе.

Это учение — слабая замена и подделка славного Второго пришествия Христа.

«Здесь немного, там немного» — полководческое искусство Уэсткотта и Хорта двигалось вперед, изменяя божественное Слово, чтобы оно несло оттиск их доктрин, пока они не изменили греческий текст в 5337 местах, а английский текст Библии короля Иакова — в 36 000 местах. Эти 5337 искалечений греческого и 36 000 метаморфоз английского, в осуществлении их программы, налагают на многие чтения Пересмотренной версии печать Систематического Искажения.

Глава 13. Католики радуются, что Пересмотренная версия оправдывает их Библию

Ранее мы показали, как католики были в восторге от чтений Пересмотренной версии, подрывающих протестантизм, и как они критиковали Ревизоров за своевольные пропуски.⁴³⁰ Теперь мы покажем, как они радовались тому, что католические чтения, отвергнутые Реформаторами, были восстановлены Ревизорами и их Католическая Библия оправдана.

Один католический епископ говорит, что Ревизоры были не столь протестантами, как переводчики 1611 года:

«Следует признать, что либо Ревизоры хотели отнять у протестантов несколько важных мест Священного Писания, либо последние в своей простоте все это время были обмануты переводчиками короля Иакова, которые по невежеству или по злому умыслу вставили в Авторизованную версию ряд отрывков, никогда не писанных ни апостолом, ни другим богодухновенным писателем».⁴³¹

Кардинал Уайзмен ликует, что движение за пересмотр оправдывает Католическую Библию:

«Когда мы вспоминаем презрение, с каким Реформаторы относились к Вульгате, и их вследствие этого обращение к греческому как к единственному точному мерилу, мы не можем не радоваться тихому торжеству, которое истина наконец одержала над крикливым заблуждением. Ибо в действительности главные писатели, отомстившие за Вульгату и добившиеся для нее критического первенства, — протестанты».⁴³²

Один католический журнал заявляет права на Пересмотр от имени высшей критики и католицизма:

«Как горько им должно быть видеть своих англиканских епископов, сидящих вместе с методистами, баптистами и унитариями, чтобы улучшать английскую Библию согласно современным представлениям прогрессивной библейской критики! Кто дал этим людям власть над писаным Словом Божиим? Не Парламент и не Тайный совет, а Англиканская церковь, действующая через Конвокацию. К кому они обращаются за необходимой санкцией и одобрением своего труда, как не к общественному мнению? Одно по меньшей мере несомненно: Католическая церковь выиграет от нового Пересмотра как прямо, так и косвенно».⁴³³

Один католический священник указывает, что изменения согласуются с латинской Вульгатой:

«Весьма приятно читать похвалу, данную новому Пересмотру ученым рецензентом, весьма преподобным Джеймсом А. Коркораном, доктором богословия, в „Американском католическом ежеквартальном обозрении“. Он уделяет значительное место доказательству того, что более ранние английские переводы испортили текст с целью нападения на римско-католическую веру и что даже версия короля Иакова сохранила многие из этих отвратительных неверных переводов. О Пересмотре он говорит: „Одна из величайших выгод, принесенных Пересмотром английскому протестантскому миру, хотя весьма немногие или никто, по-видимому, этого не осознают, состоит в том, что все лукавые переводы, будь то путем искажения смысла, или интерполяции, или протаскивания глосс в текст, были беспощадно сметены метлой Ревизоров. И почему? Исключительно на том основании, что они были порчей. Они прямо не говорят, что это была сектантская порча, и мы не обязаны настаивать, чтобы они это говорили; но они признали их таковыми, и каждый честный человек, каждый друг религиозной истины должен быть благодарен, что они нещадной рукой изгнали эти нечестивые мерзости из книги Божиего откровения. Это доказывает, что их честность была здравой, не пристрастной и не корыстной“».⁴³⁴

Приведенная выше цитата показывает враждебное отношение романистов к версии короля Иакова и их одобрение Пересмотра.

Один католический епископ говорит, что протестанты молились молитвой Господней неправильно 300 лет:

«Этот автор (д-р Александер Робертс) в одном месте сообщает своим читателям, что, поскольку Ревизоры использовали исправленный греческий текст, „в Пересмотренной английской версии“ Нового Завета „будет обнаружено огромное множество изменений“. Далее он напоминает им о „полном опущении славословия молитвы Господней в Матфея 6:13“, так что все англоязычные протестанты все это время добавляли к этой молитве слова, которых Господь никогда не диктовал. Более того, они, вероятно, будут продолжать эту практику, поскольку Пересмотр Авторизованной версии, вероятно, никогда не будет ими повсеместно принят».⁴³⁵

Один католический священник говорит, что Пересмотренная версия подтверждает чтения Католической версии:

«От весьма преподобного Томаса С. Престона из (римско-католической) церкви св. Анны в Нью-Йорке: „Краткое изучение Пересмотренной версии Нового Завета, которое я смог произвести, убедило меня, что Комитет трудился с большой искренностью и усердием и что он создал перевод гораздо более верный, чем тот, что обычно принят среди протестантов.

Нам приятно обнаружить, что во многих случаях они приняли чтение Католической версии и тем самым своей ученостью подтвердили верность нашей Библии“».⁴³⁶

Один католический журнал говорит, что пересмотренные чтения воздают должное католикам:

«Далее нам предстоит рассмотреть новую Версию в подробностях, чтобы увидеть, как она повлияет на католическую истину. Прежде всего, в ней есть несколько важных исправлений и улучшенных переводов. Ревизоры совершили акт справедливости по отношению к католикам, восстановив верное чтение 1 Коринфянам 11:27».⁴³⁷

Один католический епископ считает, что Пересмотренная версия подобна Дуэйской Библии:

«И нет оснований сомневаться, что, если бы переводчики короля Иакова в целом следовали Дуэйской версии, Кентерберийская конвокация была бы избавлена от труда начинать движение с целью очистить английскую протестантскую Библию от ошибок и порчи, которыми заполнены ее страницы».⁴³⁸

Французские и немецкие католические авторитеты одобряют критические особенности греческого текста, лежащего в основе Пересмотренной версии:

«В „Bulletin Critique“ (Париж) от 15 января 1881 года ученый Луи Дюшен открывает рецензию на Уэсткотта и Хорта такими словами: „Voici un livre destiné à faire époque dans la critique du Nouveau-Testament“. (Вот книга, призванная создать эпоху в критике Нового Завета.) К этому католическому свидетельству из Франции можно добавить немецкое католическое одобрение, поскольку д-р Хундхаузен из Майнца в „Literarischer Handweiser“, 1882, № 19, столб. 590, заявляет:

„Unter allen bisher auf dem Gebiete der neutestamentlichen Textkritik erschienenen Werken gebührt dem Westcott-Hort'schen unstreitig die Palme“». (Из всех трудов, появившихся до сих пор в области новозаветной текстологической критики, пальма первенства бесспорно принадлежит тексту Уэсткотта—Хорта.)⁴³⁹

Один католический журнал заявляет, что Пересмотренная версия — погребальный звон по протестантизму:

«17 мая англоязычный мир проснулся и обнаружил, что его Пересмотренная Библия изгнала Небесных Свидетелей и поместила Дьявола в Молитву Господню. Громкие и глубокие протесты поднялись против вставки; против опущения — ни одного. Хорошо, что Небесные Свидетели удаляются оттуда, где их свидетельство более не принимается. У евреев есть предание, что незадолго до разрушения их Храма Шехина покинула Святое Святых и были слышны Священные Голоса, говорившие: „Уйдем отсюда“. Так, быть может, будет и с английской Библией, Храмом протестантизма. Уход Небесных Свидетелей — знак начала конца. Предсказание лорда Панмюра еще может сбыться — Новая версия будет погребальным звоном по протестантизму».⁴⁴⁰

Глава 14. Американский комитет по пересмотру и его влияние на будущее Америки

Когда влияние Оксфордского движения пересекло океан и начало распространяться в Соединенных Штатах, д-р Хорт не удержался от того, чтобы написать Уэсткотту:

«Самое необыкновенное движение происходит среди немецких „реформатов“, осевших в Америке; центром Движения является Мерсерсбург. Ведущий человек — д-р Невин... Я могу сравнить его только с Ньюменом, и высшей похвалы трудно было бы дать. Боюсь, он быстро дрейфует в сторону Рима». Пасхальный сочельник, 1854.⁴⁴¹

Так писал из Англии тот, кто знал. «Мерсерсбургское движение», или «Мерсерсбургское богословие», произвело революционную и постоянную перемену в американских богословских колледжах и американском богословии. Д-р Невин, однако, не был американским Ньюменом. Он был лишь предтечей. Выдающимся вождем был его соратник д-р Филип Шафф, председатель обоих американских Комитетов по пересмотру — Старого и Нового Завета.

Следующая цитата в предварительном порядке покажет, как Мерсерсбургское движение соотносилось с американскими церквами, с Оксфордским движением и с д-ром Шаффом:

«Сочинения мерсерсбургских профессоров чреваты опасными тенденциями. Голландская реформатская церковь публичным и торжественным актом прекратила церковные отношения с Немецкой реформатской церковью, своей древней союзницей, из-за ее благосклонности к этим сочинениям и их авторам. Генеральная ассамблея Пресвитерианской церкви (Старой школы) приостановила свои отношения с этой деноминацией на нынешний год и ожидает дальнейшего развития событий. Этот мучительный шаг в обоих случаях был сделан после долгого размышления, со спокойствием и достоинством, подобающими христианской церкви...

Известно, что романизм недавно вошел в Англиканскую церковь под личиной оксфордского трактарианства, увлек за собой немалое число ее духовенства и членов и утвердился на британской почве, откуда правительство и общественное мнение вместе не в силах его выбросить. Мерсерсбургские писатели начали с решительной похвалы системе, называемой пьюзеизмом. Их собственный путь до сих пор сильно напоминал тот, что отметил его историю. Шаг за шагом они продвигались, пока романизм не выступил почти без покрова в „Апостольском символе“, „Раннем христианстве“ и „Киприане“ д-ра Невина в „Мерсерсбургском обозрении“... И все же д-р Невин и именно эти сочинения рекомендованы и одобрены д-ром Шаффом в его „Истории апостольской церкви“, причем без осторожности и оговорок».⁴⁴²

Прежде чем будет представлена роль д-ра Шаффа в заражении американского богословия, необходимо рассмотреть основополагающие учения, составлявшие предмет Мерсерсбургского движения, а также фон его рождения. Во время поездки в Германию в 1854 году д-р Шафф читал лекции перед несколькими организациями о д-ре Невине и Мерсерсбургском движении. Из отчета о его выступлениях мы приводим следующее:

«„Мистическое присутствие“, опубликованное в 1846 году, было первым догматико-полемическим трудом д-ра Невина: защитой Мистического присутствия Христа на Вечере Господней и действительного участия верующих в силе Его богочеловеческой жизни, в противовес господствующему в Америке символическому взгляду, видящему в этом таинстве лишь воспоминание о смерти Христа, ныне отсутствующего на небесах...

Но Движение на этом не остановилось. Уже в „Мистическом присутствии“ идея Воплощения Христа вышла на передний план весьма ясно, как центральная истина христианства...

Идя по тому же пути, что и новейшее немецкое богословие, он (д-р Невин) с глубочайшим интересом изучал всю пьюзеитскую полемику, прежде всего сочинения д-ра Джона Г. Ньюмена, с которым у него было много точек сходства, и читал труды важнейших римско-католических апологетов и полемистов, таких как Беллармин, Боссюэ, Мелер, Уайзмен и Бальмес, которые, разумеется, представляют свою систему веры в гораздо более выгодном свете, чем ее протестантские противники, и умеют ее идеализировать, так что для глубокого, серьезного ума она становится могущественно внушительной.

Д-р Невин выразил свои вновь обретенные идеи в „Мерсерсбургском обозрении“, основанном его учениками, редактируемом им и широко читаемом за пределами Реформатской церкви, в особенности в Епископальной. Там он развил в ряде очерков и рецензий, полных жизни и духа и всегда возвращающихся к основополагающим принципам, учение о Личности Христа».⁴⁴³

В 1844 году д-р Шафф, еще молодой человек, прибыл из Германии, чтобы занять должность профессора церковной истории и библейской литературы в Богословской семинарии в Мерсерсбурге, штат Пенсильвания. Он только начинал свою богословскую карьеру в Берлинском университете и был, как говорит д-р Аппель, «даром Отечества дочерней церкви по эту сторону океана и, можно добавить, всей стране, предназначенным служить важным звеном, соединяющим богословскую науку этой страны с наукой Германии».⁴⁴⁴ Он приехал, решив использовать в качестве главного довода теорию исторического развития, которая в руках католика Мелера нанесла в Германии и повсюду сильные удары по протестантизму и привела к восстановлению Католической церкви на руководящем положении.

Накануне отъезда из Германии многие протестантские вожди нового немецкого богословия радовались вместе с д-ром Шаффом его призванию в Америку. Среди прочих ему писал д-р Дорнер, чей труд об Искуплении всегда привлекал столько внимания. О Дорнере Эндрю Лэнг написал в «Форуме»:

«Позиция Дорнера, однако, несмотря на его протест, есть просто несколько рационализированное римско-католическое учение о чистилище».⁴⁴⁵

«Особенно прошу вас уделить внимание тринитарным и христологическим спорам и развитию теории Искупления».⁴⁴⁶

По пути в Соединенные Штаты д-р Шафф некоторое время провел в Англии с визитами. Он встретился с докторами Джелфом, Стэнли, Пьюзи, Морисом и Джоуэттом. Он описал Мориса как человека немецкого склада ума и сказал о Джоуэтте, что тот, по-видимому, сочувствует немецким богословским взглядам больше всех, кого он там встретил. Пьюзи резко высказывался против сектантских разделений в Америке, «выражая желание, чтобы почва принадлежала одним лишь епископам Англиканской церкви и Римско-католической церкви».⁴⁴⁷

По прибытии в эту страну и при вступлении в должность, принятую им в Немецкой реформатской церкви, Шафф произнес речь под названием «Принципы протестантизма». Его речь была столь революционной, что, как только она была переведена на английский и распространена, она вызвала бурю критики. Она повлекла обвинения в романизирующих и трактарианских тенденциях. «Речь необратимо вовлекла церковь в доктринальное брожение, продолжавшееся в ее пределах четверть века».⁴⁴⁸

Некоторые относят к этой речи начальную ноту Мерсерсбургского движения. Другие говорят, что оно началось с трактата, написанного в предыдущем году д-ром Невином, под названием «Скамья кающихся». Этот трактат был страшным обличением системы пробуждений, проводимых в евангельских церквах, и указывал на Систему таинств как на убежище от фанатизма.

Тем не менее вступительная речь д-ра Шаффа привела к тому, что его судили за ересь. Он был формально оправдан; так что он и д-р Невин вернулись в Богословскую семинарию, чтобы оправдать себя и продвигать свои взгляды среди подрастающего поколения.

Д-р Берг, пастор Первой немецкой реформатской церкви Филадельфии, взял на себя главную тяжесть противостояния католическому приливу, который, очевидно, теперь начался в Америке, как прежде в Германии и Англии. От обращенного католического священника он слышал, что профессора Мерсерсбурга коварно вливают романизирующий яд в свое классное преподавание. Он несколько раз пытался добиться перемены, но, найдя Синод непреклонным, перешел в Голландскую реформатскую церковь, взяв с собой большую часть своей паствы.

Время, проведенное д-ром Шаффом в Мерсерсбурге, составило около двадцати лет. «Мерсерсбургский период карьеры д-ра Шаффа, — говорит его сын, — совпал с подъемом и развитием мерсерсбургского богословия». В 1864 году он переехал в Нью-Йорк и в течение шести лет был связан с Нью-Йоркским комитетом по субботе, целью которого, говорит его сын, «было защищать субботу не как религиозный праздник, а как установление, признанное гражданским законодательством». За это время он объездил все Соединенные Штаты, север и юг, стремясь документами, передовыми статьями, с кафедры и с трибуны добиваться исполнения воскресных законов.

В 1870 году д-р Шафф связал себя с Объединенной богословской семинарией, где преподавал более четверти века. Не следует, однако, думать, что его революционное влияние на американское богословие ограничивалось пребыванием в Мерсерсбурге. В его позднейших сочинениях и переписке мы находим те своеобразные учения, которые некоторые немецкие богословы ожидали от него в Соединенных Штатах и которые он, порой настойчиво, навязывал Комитету по пересмотру.

Учение д-ра Шаффа одобряет папскую иерархию Средних веков. Он возвеличивает священство, доходя до того, что «его служители имеют больше чем земную власть; его таинства обладают присущей им объективной действенностью».⁴⁴⁹ Понимание богословия у д-ра Шаффа покоится на учении об историческом развитии.

В его главном труде, называемом «История апостольской церкви», начатом в 1853 году, можно найти его схему учений. Его теории в этой книге были столь поразительны, что несколько ведущих богословских обозрений Америки осудили их как антибиблейские и антипротестантские. Классифицируя источники истории, он ставит на первое место «официальные письма, декреты и буллы Пап», объявляя их «чистыми, первоначальными изъявлениями истории».⁴⁵⁰

«Сквозь туманные одежды философии д-ра Шаффа каждая существенная черта папской системы выступает с такой резко очерченной отчетливостью, что сомнение невозможно, а милосердие в отчаянии», — сказал один Рецензент.⁴⁵¹

Следующие цитаты из современных авторитетных писателей показывают опасность учений Шаффа:

«Давно пора, чтобы церкви нашей страны проснулись и осознали размах и направление этого движения посреди американского протестантизма. После ряда наступлений и отступлений, сильно напоминающих тактику трактарианской партии в Англии, мы имеем наконец смелое провозглашение „примата Петра“, основополагающей и пробной доктрины папства, за которым следует уступка Романизму всякого жизненно важного пункта христианства — Церкви, Служения, Богослужения, Таинств и Права частного суждения — и это в то время, как имя и формы протестантизма (насколько возможно) старательно сохраняются».⁴⁵²

Помните, это не учения католика, а учения великого современного вождя американского богословия, председателя обоих американских Комитетов по пересмотру, создавших Американскую стандартную пересмотренную версию. Одна из его тенденций описывается так:

«Первое из них, что мы упомянем, — „примат Петра“, который д-р Шафф объявляет „предметом огромной важности“ и справедливо замечает, что „притязания папства, как известно, сосредоточены здесь“. Д-р Шафф полностью утверждает „примат Петра“ и посвящает около тридцати страниц своего труда доказательству его и изложению его отношений к христианской церкви и ее истории».⁴⁵³

Теперь мы увидим, что антибиблейская доктрина д-ра Шаффа о «Личности Христа» видоизменяет все доктрины и разрушает Богодухновенность:

«Поскольку понимание христианства как принципа или жизни, богочеловеческой жизни Христа, ведет к небиблейским воззрениям на Его личность; существенно видоизменяет схему искупления и способ ее применения; включает теорию органического развития со всеми ее следствиями; то, наконец, оно содержит новый и всецело антипротестантский взгляд на Церковь».⁴⁵⁴

Или, как говорит этот автор в другом месте о понимании Христа у д-ра Шаффа:

«Оно включает учение об органическом развитии, которое опрокидывает все устоявшиеся взгляды на природу откровения и христианского учения. Откровение уже нельзя понимать как сверхъестественное объективное сообщение божественных истин, а как возвышение человеческой природы до более высокого состояния, при котором ее интуиции духовных предметов становятся яснее».⁴⁵⁵

Какое обвинение этой современной доктрине о Личности Христа! Это учение переносит откровение Бога из Библии в чувства, эмоции, интуиции и человеческое суждение отдельного человека. Оно ставит церковь, составленную из таких индивидов, выше писаного Слова Божия. Не позволительно ли нам здесь обратить внимание читателя на эту поразительную истину: отвержение непогрешимости и богодухновенности Библии ведет к поискам прибежища в иной непогрешимости. У индусов и прочих это непогрешимость отдельного человека; у папистов это приходит к непогрешимости Церкви.

Мы далее цитируем авторитетный ежемесячный журнал, чтобы показать, что система учений д-ра Шаффа воистину папская и что он был неверен вере, которую исповедовал:

«Римская церковь совершила это (измену). Она отвергла верховенство своего Господа и присвоила Его царские атрибуты Петру, чтобы из этого призрачного источника передать их, через свое вымышленное „преемство“, себе. Она одна из всех номинальных церквей Христовых сделала это, и тяжким будет ее расчет за это.

Д-р Шафф занял свою позицию в этой системе столь смело и ясно, что вполне избавляет нас от неприятной обязанности давать ему или его теории отталкивающее название...

Он также решил написать „историю христианской церкви“ по этой системе. Он таким образом заложил ее основание. Нам предстоит увидеть впоследствии, что он возводит все здание отвесно и точно по плану основания и „по образцу, показанному ему“ наиболее признанными мастерами папского церковного строительства».⁴⁵⁶

«Что такой труд вышел из лона протестантской церкви и с кафедры церковной истории в церкви, издавна особенно прославленной своими учеными и могущественными поборниками реформатского христианства, есть зловещий факт. Не менее зловещ, по меньшей мере, и тот факт, что он каким-то образом заслужил сильнейшие отзывы нескольких самых уважаемых и влиятельных протестантских журналов. Папство никогда не одерживало победы иначе как внезапным маневром. Ее тактика на этот раз вполне удалась. Эта книга распространяется по протестантской церкви с одобрением авторитетов, которых ни один американский протестант не привык подвергать сомнению. Один из них заходит так далеко, что рекомендует перевести книгу д-ра Шаффа (тогда изданную лишь по-немецки) и ввести ее как учебник в наши богословские семинарии. В качестве подготовительной меры, если бы это было сделано, хорошо было бы обратиться к „Генералу ордена Иисуса“ с просьбой прислать нам профессоров для ее преподавания. Наши протестантские профессора (пока их не должным образом посвятят и не обучат) обнаруживали бы некоторую неловкость, излагая примат Петра как основание церкви Христовой, черпая воды истории из таких источников, как буллы Пап, и сплетая прекрасные легенды и устные предания в плетенку церковной истории вместо того, чтобы громоздить, как до сих пор, твердый гранит исторического факта и чистый мрамор христианского учения. Наши студенты-богословы, для чьей „пользы“ труд д-ра Шаффа особенно предназначен, были бы сильно озадачены, когда их засадили бы учить наизусть „прекрасные легенды“, искать среди „булл Пап“ „учение и управление“ и брать для первого урока церковной истории „Примат Петра“. Печальная перемена должна произойти в наших богословских школах, когда этот „широкий путь, ведущий к Риму“ будет подставлен вместо „старого пути“».⁴⁵⁷

Можно возразить, что д-р Шафф временами говорил против папства. Это замечает следующий автор:

«Совершенно верно, что д-р Шафф сказал несколько суровых слов о папстве. Он говорит о „чрезмерных притязаниях“, о „смертельных кольцах папства“. Но мы еще не забыли, что мистер Ньюмен объявлял Римскую церковь „нечестивой“, „богохульной“, „грубой“, „чудовищной“, „управляемой Лукавым“, „связанной вечным союзом и заветом с делом Антихриста“, от которой „мы должны бежать как от чумы“. Однако вскоре после этого мы видели его у ног римского священника, восклицающим: „Прошу вашего благословения“, и „отрекающимся“ перед миром от „этих выражений и аргументов, из них выведенных“. Мир его был заключен легко... Д-р Шафф также говорил красивые вещи о протестантизме. Он употреблял протестантские выражения и сделал немало протестантских замечаний. Если бы д-р Шафф написал книгу неразбавленного романизма, она нашла бы в этой стране мало читателей».⁴⁵⁸

Американский комитет по пересмотру

Как в Англии, так и в Америке были образованы две группы для пересмотра: одна для Старого Завета, одна для Нового. Епископ Эллиготт и д-р Ангус из английского Комитета по пересмотру попросили д-ра Шаффа взять на себя инициативу и руководящую роль. В консультации с ними он отобрал американских членов. Поскольку епископалы отказались выдвинуть членов из своей среды, д-р Шафф дополнил список. Он составил предварительный проект Устава, сделал распоряжения об организации и первом собрании. В течение четырнадцати лет их трудов д-р Шафф был душой и жизнью дела. Он часто ездил в Англию, встречаясь с Эллиготтом, Уэсткоттом, Хортом и другими, чтобы сглаживать трудности и спасать положение в щекотливых обстоятельствах. «За американскую долю в этой работе, — говорит д-р Т. У. Чамберс, член американского Комитета по Старому Завету, — христианская публика обязана Филипу Шаффу более, чем всем остальным людям вместе взятым».⁴⁵⁹

Американские комитеты приступили к своей работе с предубеждением в пользу Вульгаты. Они считали Библию папства более точной, чем Библия короля Иакова. «Но текст, которым пользовались протестанты, — сказал окончательный редактор Американской версии, — во многих случаях, как теперь признано, был менее точен, чем тот, что представлен Вульгатой».⁴⁶⁰

Такой склад ума, безусловно, желателен католикам. У нас есть свидетельство, что д-р Шафф чувствовал себя вправе вчитывать свои римские предубеждения в Священный текст. В своей «Истории церкви» он перевел знаменитое место Матфея 16:18 более в пользу того, что Петр был первым Папой, чем даже папские писатели, так: «Ты скала, и на этой скале Я создам церковь Мою». Один автор, рецензируя его «Историю церкви», сказал: «Д-р Шафф наложил руку на сам текст. С беспримерной дерзостью он перевел Матфея 16:18: „ты скала, и на этой скале“ и т. д. так, как если бы „Петр“ и „скала“ выражались в оригинале одним и тем же словом. Беллармин не осмелился на это, как и никакой другой романист, известный нам».⁴⁶¹ Мог ли тот, кто имел такие папские наклонности и дерзал неверно переводить Писание в собственной истории, считаться надежным руководителем перевода всего остального?

Священническую склонность д-ра Шаффа можно далее увидеть из того факта, что Американский комитет изменил, по его личной настоятельной просьбе, перевод английского Комитета по пересмотру в Деяниях 20:28 с «надзиратели» на «епископы». Отчет об этом случае, сделанный его сыном, мы приводим полностью: «Окончательный Пересмотр — обращение Павла к пресвитерам, Деяния 20:28, — в том виде, в каком он пришел из Англии в 1879 году, содержал в тексте „надзиратели“, а на полях „епископы“. В собственном экземпляре д-ра Шаффа на полях написано: „Епископы в тексте во всех местах, а надзиратели на полях (предложено Шаффом и принято единогласно 30 апреля 1880 года). Обсуждение было долгим“. Печатные экземпляры Пересмотра, как видно, содержат американское изменение и читаются так:

„Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас епископами“».⁴⁶²

Д-р Шафф был в столь хороших отношениях с папством, что искал и получил необычные привилегии для изучения ватиканских документов. Его биограф пишет: «Через кардинала Гергенретера, кардинала-библиотекаря, он получил почти неограниченный доступ в Ватиканскую библиотеку и Архивы. Последние — особый отдел, содержащий папскую переписку, энциклики, регесты и другие документы, относящиеся к курии».⁴⁶³

Какому греческому тексту следовал американский Комитет по пересмотру Нового Завета, можно понять из отчета, данного д-ром Шаффом о его посещении дома епископа Уэсткотта в Дареме, Англия, в 1869 году. Он сказал:

«Греческий Завет Уэсткотта и Хорта, думаю, подойдет мне точно».⁴⁶⁴

Д-р Ридл сообщает нам, что при обсуждении принимаемых чтений греческого Нового Завета, «хотя в подавляющем большинстве случаев предпочтения английских Ревизоров были одобрены, это было следствием самостоятельного суждения».⁴⁶⁵

Д-р Ридл далее сообщает нам, что Версии, английская и американская, по существу согласны.⁴⁶⁶

Хотя время не позволяет изучить в богословском отношении отдельных членов этих двух комитетов, очевидно, что д-р Шафф внес в комитеты атмосферу своих учений и европейских связей. Все серьезные изменения в английской Пересмотренной, столь сильно возбудившие общественную враждебность, присутствуют и в американской Пересмотренной. В группе по Новому Завету, где возникали самые критические вопросы, д-р Эзра Эббот считался наиболее компетентным в проблемах текстологической критики. Он был унитарием. Как унитарий он расходился в некоторых пунктах со своими товарищами-Ревизорами. О нем д-р Ридл пишет: «Д-р Эзра Эббот представил очень сильную статью о последнем предложении Римлянам 9:5, доказывая, что это славословие Богу и не должно относиться ко Христу».⁴⁶⁷

Ему удалось поместить свое мнение на поля. В статье д-ра Эббота о библейских текстах в Энциклопедии Шаффа—Герцога он утверждает, что ранняя церковь не была так привержена, как люди нашего поколения, сохранению точных слов оригинальных автографов апостолов. Кто поверит, что жившие ближе всех к апостолам заботились о священных писаниях меньше, чем мы теперь? Сделать столь произвольное — и по самой природе вещей неразумное — утверждение указывает на слишком низкую оценку священных слов, чтобы мы могли доверять ему как квалифицированному Ревизору. Унитарии и романизаторы могут годиться для пересмотра Библии для других, но не для евангельских протестантов.

Тринадцать колледжей и университетов, расположенных вдоль Атлантического побережья, имели членов своих факультетов в этих двух Комитетах по пересмотру. Каков был результат связывания американских учебных заведений с европейским богословием, что д-р Шафф и поставил себе целью, можно видеть из письма, написанного ему знаменитым д-ром Вейсом из Берлинского университета. Он говорит:

«Если сегодня знаменитые богословские семинарии в Соединенных Штатах стали питомниками богословской науки, так что Старый Свет уже не только дает им, но в свою очередь получает от них наставление, то это обязано главным образом вашей деятельности».⁴⁶⁸

Если влияние замысла д-ра Шаффа было столь революционным на все богословские семинарии Соединенных Штатов, каково должно было быть его влияние и влияние его деятельности по пересмотру на Американскую пересмотренную версию? Не объяснит ли это особую приемлемость Американской пересмотренной версии для тех, кто склоняется к передовому и либеральному богословию?

Кардинал Ньюмен и д-р Шафф пили свое вдохновение из одного источника — из высшекритического богословия Германии, — одновременно языческого и папского. Что касается результатов жизни Ньюмена и Оксфордского движения, пусть свидетельствует один квартальный Обзор:

«Он (Ньюмен) оставил проказу папства, пристающую к самым стенам Оксфорда, чтобы заражать юношество Англии в неведомом будущем».⁴⁶⁹

Что касается воздействия д-ра Шаффа, мерсерсбургского богословия и его учений, пусть тот же свидетель свидетельствует снова:

«Наше исследование простерлось лишь немного дальше середины труда д-ра Шаффа (то есть его Истории апостольской церкви). Но положения, которые он уже выдвинул, таковы, что полагают всю истину и благодать Божию, всю свободу, надежду и спасение человеческого рода к стопам Римского папства».⁴⁷⁰

Под такими влияниями родились английская и американская Пересмотренные версии.

Глава 15. Растущий прилив модернизма и современные Библии

«У Ревизоров была чудесная возможность. Они могли сделать несколько изменений, убрать несколько архаичных выражений и сделать Авторизованную версию самой приемлемой, прекрасной и чудесной книгой на все грядущие времена. Но они захотели беспощадно вмешиваться. Некоторые из них хотели изменить доктрину. Некоторые из них не узнавали хорошей английской литературы, когда видели ее... Среди Ревизоров было достаточно модернистов, чтобы изменить слова самого Писания так, чтобы бросить тень сомнения на Писание». «Геральд энд Пресвитер» (пресвитерианский), 16 июля 1924 г., с. 10.

Вследствие перемен, происшедших в девятнадцатом веке, возник новый тип протестантизма и новая версия протестантской Библии. Этот новый вид протестантизма был враждебен основополагающим учениям Реформации. До этого в мире существовало лишь два типа Библий — протестантская и католическая. Теперь протестантам предложили выбирать между истинной протестантской Библией и той, что воспроизводила чтения, отвергнутые Реформаторами.

Новый протестантизм, который не протестантский

Новый протестантизм возник из нового учения о Личности Христа. Глубокая любовь всех христиан ко Христу делает их готовыми слушателями любых учений, которые, по-видимому, возвеличивают Иисуса и умножают славу Христа. По этой причине протестанты легко приняли новые учения о Христе, совершенно отличные от тех, которых придерживались Реформаторы. Новый протестантизм отверг единоличный авторитет Писания. Они считали, что церковь одушевлена таинственной жизнью, которую они называли Личностью Христа.

Они учили, что эта жизнь вошла во все человечество, когда Иисус явился во плоти; не просто во плоти Иисуса из Назарета, но во плоти всего человечества. Они считали, что эта жизнь прогрессивна, а потому время от времени она ведет церковь к новым учениям. Библия была вторичной. Эта жизнь сообщалась через таинства, и участники таинств переходили от одного опыта к более высокому. Так у Христа было два тела: Его собственное тело, в котором соединены божество и человечество, и Его «богочеловеческая» жизнь, общая всем верующим, которая составляла тело церкви, или второе тело Христа.

Этот новый протестантизм захватил большую часть Англиканской церкви, проник в другие протестантские деноминации Великобритании и затопил богословские семинарии Америки. Один университетский профессор, встревоженный атмосферой язычества, проникшей в американские университеты и деноминационные колледжи, исследовал их и сообщил, что «девяносто процентов или более преподают ложную религию, а также ложную науку и ложную философию».⁴⁷¹

Ложная наука учит о происхождении вселенной путем органического развития без Бога и называет это эволюцией. Немецкая философия рано стала учить о развитии человечества через саморазвитие абсолютного духа. Выдающиеся поборники этой последней философии, Шеллинг и Гегель, были признанными пантеистами.⁴⁷² Их теория была применена к богословию в руках Шлейермахера, последователем которого был д-р Шафф и которого д-р Шафф характеризует как «величайший богословский гений» со времен Реформации. Он также сказал: «Теперь не найти ни одного значительного богослова, в котором влияние его великого ума не прослеживалось бы в большей или меньшей мере».⁴⁷³ Основу философии и богословия Шлейермахера такие люди, как Дорнер, признавали «насквозь пантеистической».⁴⁷⁴

Одно из определений пантеизма — вера, что «вся совокупность вселенной есть Бог». Бог в траве, в деревьях, в камнях, в земле, в человеке и во всем. Пантеизм смешивает Бога с материей. Гностицизм в сущности пантеистичен. «Д-р Шафф говорит, что есть „пантеистическая черта, проходящая через всю систему“ папства».⁴⁷⁵ И гностицизм, и пантеизм находятся в войне с первым стихом Библии, который гласит: «В начале Бог сотворил небо и землю.». Этот стих ставит Бога прежде материи, делает Его Творцом материи и, следовательно, отдельным от материальной вселенной и отличным от нее.

Модернизм, или новый протестантизм, в сущности пантеистичен и потому антибиблейский и антипротестантский. Шафф говорит, что, следуя этому новому богословию, современная евангелическая Германия настолько же отделена от Реформации, насколько Реформация была отделена от Римского католицизма.

Реформаторы учили, что каждое дитя Божие находится в непосредственном соприкосновении со Христом и растет в благодати и познании Бога через Слово и через Дух. Новое богословие учило, что христианство есть не «система истины, божественно открытой, записанной в Писании в определенной и полной форме для всех веков», а что христианство есть Христос. Церковь есть развитие Христа, во многом так, как во ложной философии вселенная есть развитие Бога.

Это, разумеется, пантеистично, хотя, быть может, не все исповедующие это учение являются признанными пантеистами. Новое богословие изменило протестантское понимание Христа; затем вполне естественно оно изменило все основополагающие учения и вследствие этого сделало Библию вторичной как источник веры, номинально сохраняя за Библией ее привычное употребление. Однако, подобно гностикам древности, это новое богословие не постеснялось бы изменять священные места в поддержку своего богословия.

Прославление Ватиканского и Синайского кодексов

Почему в столь поздний срок, как 1870 год, Ватиканская и Синайская рукописи были извлечены и возведены на место верховной диктатуры в деле пересмотра Библии короля Иакова? Тем более что потрясающая порча этих документов обнаруживает «систематическое искажение»? По этому поводу декан Берджон говорит: «Нечистота текстов, представленных Кодексами B и Алеф (#), — не вопрос мнения, а вопрос факта. Это два из наименее заслуживающих доверия документов в существовании... Кодексы B и Алеф (#) доказуемо суть не что иное, как образцы испорченного класса, так охарактеризованного».⁴⁷⁶

Д-р Сэлмон заявляет, что Берджон «вероятно, держал в руках и сличил гораздо больше рукописей, чем Уэсткотт или Хорт», и «имел полное право считаться экспертом».⁴⁷⁷ Тем не менее велись широкие усилия умалить декана Берджона в его неопровержимом обвинении против труда Пересмотра. Все нападающие на Принятый текст или сочувствующие им так остро ощущают мощные разоблачения декана Берджона, что обычно стараются преуменьшить его доводы.

Относительно порчи Кодекса Алеф (#) у нас есть дополнительное свидетельство д-ра Скривенера. В 1864 году он издал «Полное сличение Синайского кодекса». Во Введении он ясно показывает, что этот документ был исправлен десятью разными писцами «в разные периоды». Он говорит о «наличии стольких различных стилей почерка, по-видимому, обязанных переписчикам, отстоявшим друг от друга на века, которые своими исправлениями искажают каждую страницу этого почтенного на вид документа». Кодекс Алеф (#) «покрыт такими изменениями, внесенными по меньшей мере десятью разными ревизорами, некоторые из них систематически распространены на каждую страницу».

Каждая из этих рукописей была изготовлена из лучших кож и отличалась редкой красотой. «Синайский кодекс IV века сделан из лучших кож антилоп, листы столь велики, что одно животное давало бы только два... Его современник, прославленный Ватиканский кодекс, вызывает всеобщее восхищение красотой своего пергамента».⁴⁷⁸

Очевидно, за этими рукописями стояло царское золото. Их обоснованно подозревали быть двумя из пятидесяти греческих Библий, заказанных императором Константином за свой счет. Почему десять разных писцов в течение веков систематически распространяли свои исправления на каждую страницу прекрасного Синайского кодекса? Очевидно, ни один владелец столь дорогого документа не допустил бы подобных уродований, если бы не считал, что первоначальный греческий текст не подлинный и нуждается в исправлении.

Поскольку Ватиканский и Синайский кодексы, очевидно, продукт гностицизма, что было бы естественнее для католицизма кардинала Ньюмена и гностицизма его последователей, ныне наводняющих протестантские церкви, как не стремиться всеми возможными средствами вернуть на руководящее положение старые правоустанавливающие документы гностицизма — Ватиканский и Синайский кодексы?

Гностицизм ревизоров

Кардинал Ньюмен считал, что предание и Католическая церковь выше Библии. Уэсткотт и Хорт, великие почитатели Ньюмена, входили в Комитет по пересмотру, занимая сильное руководящее положение. Декан Стэнли считал, что Слово Божие обитает не в одной Библии, но обитает и в священных книгах других религий.⁴⁷⁹

Д-р Шафф заседал в Парламенте религий на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 году и был так счастлив среди буддистов, конфуцианцев, синтоистов и других мировых религий, что сказал, что готов был бы умереть среди них.⁴⁸⁰ Дух ревизионистов по обе стороны океана состоял в стремлении найти Слово Божие изучением сравнительного религиоведения.⁴⁸¹ Это дух гностицизма; это не истинная вера в богодухновенность и непогрешимость Библии.

Современные Библии

Как далеко новое богословие принято издателями множества разных видов современных Библий — вопрос, который место не позволяет нам проследить. В основном все эти новые издания следуют современным правилам текстологической критики. Мы уже упоминали Фентона, Гудспида, Моффата, Моултона, Нойеса, Ротерхэма, Веймута, «Двадцатый век», «Полихром» и «Краткую Библию». К ним можно было бы добавить имена других. Перевод Феррара Фентона открывается в первой главе Генезиса так:

«Периодами Бог сотворил то, что произвело Солнечные системы; затем то, что произвело Землю... Это было завершением и зарей первого века».

Здесь большой простор для эволюции, гностицизма и теории эонов.

Последняя сенсация — «Новый комментарий» епископа Гора (прежде Оксфордского, потомка трактарианцев) и других. Согласно этому изданию, Давид не убивал Голиафа, у Ноя никогда не было ковчега, Иона не был проглочен китом, долголетие Мафусаила было невозможностью, а некоторые евангельские чудеса рассматриваются со скептицизмом.

«Каждая сколько-нибудь значительная богословская семинария в этой стране, как нам говорят, — говорит один из самых читаемых еженедельников Америки, — четверть века преподавала почти все, что содержится в новом Комментарии».⁴⁸²

При таких обстоятельствах как могут эти богословские семинарии считать еврейский и греческий тексты Библии надежными или приписывать им какую-либо степень богодухновенности?

Когда доктора Уэсткотт и Хорт назвали «гнусным» и «низким» Принятый текст, который по промыслу Божию 1800 лет считался авторитетом, они широко распахнули дверь отдельным людям и религиозным сектам для создания новых Библий исключительно на их собственном авторитете.

Достаточно привести всего два текста, чтобы показать, почему протестанты не могут пользоваться Дуэйской, или Католической, версией в ее нынешнем виде. Генезис 3:15 гласит: «Я положу вражду между тобою и женщиной, и между семенем твоим и семенем ее: она сокрушит голову твою, а ты будешь подстерегать пяту ее».

Этот перевод открывает путь к возвеличению Девы Марии как искупительницы вместо ее божественного Семени. К Евреям 11:21 гласит: «Верою Иаков, умирая, благословил каждого из сыновей Иосифа и поклонился верху жезла своего».

Что это, если не почитание изображений? Достаточно прочесть 13-ю главу Даниила в Дуэйской Библии, главу, которой нет в Библии короля Иакова, чтобы быть потрясенным одной из порч Слова Божия, которую отвергли мученики. Что же тогда становится с утверждением, что все версии хороши и что все версии содержат истинное, спасающее Слово Божие? Многочисленные современные Библии, переведенные с текста Уэсткотта и Хорта или с текста, построенного на подобных принципах, во многих отношениях не лучше Дуэйской.

Не взыщет ли с нас Бог за свет и знание о Его Слове? Можем ли мы избежать Его осуждения, если решим возвеличивать любую версию, содержащую доказанные порчи? Не лучше ли нам избегать приравнивания этих версий к истинной Библии Божией?

И каков практический результат этого прилива модернизма, который в значительной мере поглотил Англию и сметает богословские школы и популярные протестантские церкви Америки? Он делает такого миссионера бесполезным на зарубежном поле. Он обнаружит, что у язычников философия, подобная его собственной, уже 3000 лет. Он не увереннее в своей почве, чем они. Печально видеть, как языческий мир лишается Хлеба жизни из-за модернизма.

Единообразие в выражении священного языка единого Бога в высшей степени необходимо. Было бы смятение, а не порядок, если бы мы не поддерживали единообразия библейского языка в наших церковных служениях, в наших колледжах и в заучивании наших детей. «Ибо Бог не есть автор беспорядка, но мира, как во всех церквях у святых.». 1 Коринфянам 14:33. Не те, кто по-настоящему любит Слово Божие, хотят умножать различные версии, которые, по их замыслу, должны быть санкционированы для употребления в собраниях или возвеличены как авторитет для доктрины. Пусть многие версии используются как справочники или книги для изучения, но пусть у нас будет единая стандартная версия.

ПРИМЕЧАНИЕ: Насколько революционными были последствия того движения в Англии, которое включало ритуализм и Пересмотр, пусть скажут следующие утверждения из только что вышедшей из печати (1929) книги Г. Л. Стюарта «Век англо-католицизма»:

«Осуждаемое или одобряемое, Движение теперь, по общему признанию, не остановить. То, что казалось химерой сто лет назад, сегодня кажется неодолимым. Четыре епископа из сорока трех все еще определенно враждебны».

«С другой стороны, две тысячи двести англиканских священников недавно опубликовали свое неизменное убеждение о Таинстве в выражениях, которые ни один честный человек не может притворно считать отличными в каком-либо существенном отношении от выражений Римской церкви».

Говоря о Резервации — практике освящения таинственных элементов за некоторое время до часа их употребления и поклонения им, — Г. Л. Стюарт приводит надежные свидетельства, указывающие более чем на 800 церквей и институциональных часовен, «где таинственные Элементы не только резервировались, но и обожались». И: «В Клерикальном справочнике Крокфорда за 1927 год находим прогноз, что десять лет дальнейшего упадка, подобного упадку только что закончившихся десяти лет, стерли бы Англиканскую церковь с лица земли».

Говоря о споре о Молитвеннике, который недавно неоднократно потрясал Англию и возник из нового Молитвенника, составленного так, чтобы сделать ритуал, подобный католическому, законным в Англиканской церкви, этот новый том говорит:

«Мистер Росслин Митчелл сказал Палате общин, что если бы английское духовенство было вооружено Альтернативным Молитвенником, оно могло бы сделать Англию римско-католической в течение одного поколения».

Говоря о споре в Англии между высшей критикой и верой в Библию, он далее говорит:

«Двигаясь с обычной скоростью, соответствующей темпу, с которым новая мысль движется на запад, она теперь достигла Америки, чтобы разделить церкви Соединенных Штатов на модернистов и фундаменталистов».

Глава 16. Заключение

Голая скала, горное уединение и безлюдная пустыня — все они дали своих отважных сыновей, чтобы защищать Слово Божие и, если нужно, умереть, чтобы оно сохранилось неискаженным. Тот, Кто избрал немощное мира, чтобы посрамить сильное, не допустил, чтобы человек был лишен той простоты божественного Слова, которая делала нетронутые Писания особым сокровищем.

Нравственный закон в сердце повелителен. Один великий философ ощутил это, когда сказал: «Есть две вещи во вселенной, которые внушают мне благоговейный трепет: слава небес надо мной и величие нравственного закона во мне». Бог не оставил человечество бороться в неведении с грозной внушительностью закона внутри, не открыв Себя в Своем Слове как нравственного Правителя вселенной. Лишь высшие уроки Библии могут достичь глубочайших чувств сердца. Библия — абсолютное мерило добра и зла. В Слове обитает духовная жизнь самая совершенная. Иисус сказал: «Это дух, который оживляет; плоть не приносит никакой пользы: слова, которые я говорю вам, они есть дух, и они есть жизнь.». Иоанна 6:63.

Псалмопевец писал: «ты возвеличил слово твое превыше всякого имени твоего».

Сотворенные миры величат высокое имя Вечного. Но Бог возвеличил Свое Слово превыше всего этого. Несчастен тот час, когда человечество легко ценит Библию; ибо в ней Бог открывает Себя больше, чем через материальную вселенную. Человек не лучше своего слова; если одно не вызывает доверия, то и другое тоже. Небо и земля прейдут, но Слово Божие не прейдет никогда.

В Библии открыто мерило, по которому мы будем судимы, когда придет день суда. От райского сада и доныне открыто одно мерило, и только одно. Богодухновенность заявляет, что это откровение находилось под особой защитой всей силы на небе и на земле. «Слова ГОСПОДА – слова чистые: как серебро, испытанное в горниле земляном, семь раз очищенное. Ты соблюдешь их, О ГОСПОДЬ, сохранишь от рода этого навечно.» — говорит Псалмопевец (авторское пояснение: «сохранишь каждое из них» — на полях). Псалом 12:6, 7. Одинокие холмы в далеких землях отмечают могилы тех, кто пал, оставив дом и цивилизацию, чтобы жило Слово Божие.

Мы веруем в Иисуса Христа как в божественного Учителя, потому что, в отличие от Мухаммеда и других, Он пришел не без предвозвестия. Полторы тысячи лет пророчества указывали на Его пришествие к людям. Точная передача этих предсказаний была необходима, чтобы они исполнились во всех подробностях.

Нет ничего, что так побуждало бы людей к святейшей жизни, как повесть об Иисусе Христе. Однако лишь под переплетом Библии находится эта повесть. Ценой великих страданий Бог отдал Своего Сына. История веков, приготовлявших это святое событие, и повесть о жизни нашего Искупителя находятся в одном и том же томе. Эти бесценные записи были предметом бесконечного попечения Бога.

Божественный Спаситель и святые апостолы предсказали события, которые произойдут вплоть до конца времен. Какую цену имело бы такое пророческое откровение, если бы оно не должно было руководить теми, кто пройдет через предсказанные сцены, и если бы не предостерегало нечестивых и не ободряло добрых? Эта цена, однако, была бы уничтожена, если бы слова, предрекающие события, смысл событий и предсказание наград и наказаний были так искажены, что сила божественного изречения была бы разрушена. Кроме того, самый факт, что Слово могло сделать такое предсказание, не только отмечает Слово печатью божественного, но и осуждает как нечестивую, более того — указывает как на предсказанное отступничество ту систему, которая либо искажала бы Слово, либо делала бы Слово вторичным. Написание Слова Божия по богодухновению — не большее чудо, чем чудо его сохранения.

Трогательный вопрос Пилата «Что есть истина?» не более трогателен, чем заблуждение тех, кто говорит, что лишь сопоставляя одну версию с другой или изучая различные рукописные чтения — как отступников, так и верных — мы можем прийти к приблизительной истине.

Предоставленные самим себе, мы блуждаем во тьме, ведомые лишь маленьким светильником разума. Но когда мы принимаем Библию, великий свет сияет на нашем пути. История и пророчество объединяются, чтобы подтвердить нашу веру. Даниил и Иоанн, апостол, указывают четыре великие империи, последовательно сменявшие друг друга, — Вавилон, Мидо-Персию, Грецию и языческий Рим. После них восстала жестокая антихристианская власть, папство, от чьих страшных гонений церковь бежала в пустыню. Как предсказывали Даниил и Иоанн, папство попрало истину, Слово Божие. Из ложных рукописей она выпустила том, который пожелала называть Библией, но добавила предание и вознесла его до более высокой богодухновенности, чем сами Писания.

Питаясь хлебом нищеты и одетая в одежды скудости, церковь в пустыне продолжала служить Господу. Она владела нетронутыми рукописями святого откровения, отвергавшими притязания папства. Среди этого малого стада выдающееся место занимали вальденсы. Поколение за поколением искусные переписчики передавали неискаженным чистое Слово. Неоднократно их славная истина далеко распространялась среди народов. В ужасе папство гремело на монархов Европы, требуя искоренить эту ересь стальным мечом. Тщетно папские батальоны напоили равнины Европы кровью мучеников. Слово жило непобежденным.

Пусть Гилли расскажет нам, как вальденсы пережили ярость папства:

«Они занимают горную область,... и все же из этого уединенного места они распространили учения, влияние которых ощущается в самой просвещенной и цивилизованной части Европы. Они... говорят на том же языке, имеют те же патриархальные обычаи и простые добродетели и сохраняют ту же религию, которая, как известно, существовала там более тысячи лет назад. Они объявляют себя остатком чистой и первоначальной христианской церкви, и те, кто стал бы оспаривать их притязания, не могут показать ни историей, ни преданием, что они когда-либо подписывались под папскими обрядами или преклонялись перед какими-либо идолами Римской церкви... Они редко бывали свободны от гонений, от докучливого и нетерпимого угнетения, и все же ничто не могло побудить их согласиться даже внешне с религией государства... Словом, нет иного способа объяснить политическое, нравственное и религиозное явление, которое водуа проявляли на протяжении стольких веков, как приписать его явному вмешательству Провидения, которое избрало в них „немощное мира, чтобы посрамить сильное“».⁴⁸³ (Курсив мой.)

Искупитель сказал: «слово твое есть истина». Рим, папство, сделал то, что написал пророк Даниил: он «повергло истину на землю». В то время как Рим жестоко преследовал церковь в пустыне, был ли он также богоустановленным хранителем истинного Слова Божия? Бог поместил ответ на этот вопрос в пророчество. И вот теперь Пересмотренная версия, построенная почти целиком на Ватиканской рукописи, хранящейся в библиотеке Папы, и на Синайском кодексе, найденном в католическом монастыре (типах рукописей, на которых была построена Вульгата), выступает вперед и предлагает отложить в сторону текст нашей Авторизованной Библии.

Авторизованная версия была переведена в 1611 году, незадолго до того, как пуритане покинули Англию, так что они взяли ее с собой через бурные моря, чтобы заложить основание одного из величайших правительств, какие только знал мир. Авторизованная версия Святого Слова Божия имела большое значение в закладке основания нашей великой страны.

Когда Библия была переведена в 1611 году, Бог предвидел широкое распространение английского языка; и потому в нашей Авторизованной Библии дал лучший перевод, какой когда-либо был сделан не только на английском языке, но, как говорят многие ученые, на любом языке.

Оригинальные Писания были написаны по непосредственному вдохновению Бога. Этого едва ли можно сказать о каком-либо переводе. Тем не менее, когда отступничество бросило свою темную тень на западные земли возможностей, Бог воздвиг людей 1611 года. Они были истинными протестантами. Многие из их друзей и соратников уже пали от меча деспотизма, свидетельствуя о Святом Слове. И чудесным образом Бог действовал, чтобы дать нам через них английскую версию с подлинных рукописей. Она росла и вскоре стала оказывать могучее влияние на весь мир. Но это было оскорблением для старых систем прошлого.

Тогда возникло пантеистическое богословие Германии, ритуалистическое Оксфордское движение Англии и романизирующее мерсерсбургское богословие Америки. Через вождей или соратников вождей этих движений были выпущены пересмотренные версии, которые вновь возвели в силу рукописи и версии, давно отвергнутые более простыми, более демократичными объединениями христианства из-за сбивающей с толку путаницы, порождаемой их неопределенным посланием. Снова народ Божий призван встретить эту хитрую и коварную программу.

Им трудно разоблачить систематическое искажение, не будучи непонятыми и не получив обвинения в нападении на подлинное, в то время как они стремятся обличить ошибочное, смешанное с подлинным. Они признают, что эти современные версии можно использовать как справочные книги, даже если их нельзя поставить на один уровень с Принятым текстом.

Павел сказал в Деяниях 17:28: «Ибо в нем мы живем, и движемся, и существуем; как и некоторые из ваших поэтов говорили, Ибо и мы есть отпрыск его.». Павел цитировал хорошие изречения языческих поэтов, но не пользовался этими греческими писателями как авторитетом. Столь же немыслимо запрещать превосходные цитаты из языческих и нехристианских ученых, как и ставить их сочинения на один уровень с чистым Словом Божиим. Подобным же образом части современных версий, изданных учеными, можно использовать осторожно, рассматривая библейские стихи с другой стороны. Однако этим обстоятельством пользуются, чтобы заявлять о божественной богодухновенности всего остального и сеять смятение среди церквей верующих.

Через Реформацию Принятый текст был вновь дан Церкви. В века сумерек и мрака испорченная церковь не считала испорченную Библию достойной того, чтобы пускать ее в обращение. После Реформации Принятый текст, как еврейский, так и греческий, распространился по всему миру. Где бы он ни был точно переведен, на каком бы языке это ни было, он так же истинно есть Слово Божие, как и наша собственная Авторизованная Библия.

Тем не менее удивительным образом Бог почтил версию короля Иакова. Это Библия 160 000 000 англоговорящих людей, чей язык распространен среди человеческого рода шире любого другого. Немецкий и русский — языки по 100 000 000 человек каждый; на французском говорят 70 000 000. Версия короля Иакова переведена на многие другие языки. Один автор называет 886. Это Книга человеческого рода. Она — источник несравненно большего числа миссионерских предприятий, чем любая другая версия. Это миссионерская Книга Бога.

Господь Иисус понадобится нам в час смерти, Он понадобится нам в утро воскресения. Нам следует осознать нужду в Нем сейчас. Мы приобщаемся к Нему не через некий обряд, в котором таинственная жизнь овладевает нами. Когда мы верой принимаем писаное Слово Божие, благоволение Господне на нас, и мы приобщаемся к Нему. Через это Слово мы получаем силу Божию, то самое Слово, которым Он держит все, которым Он движет могучие миры и солнца в глубинах звездной вселенной. Это Слово может спасти нас и сохранить нас навеки. Это Слово приведет нас к престолу нашего Отца на высотах. «Трава засыхает, цвет увядает: а слово Бога нашего будет стоять вечно.».

Звездный свод в вышине
И вся слава небес
Не славят Тебя, о Господь,
Так ярко, как Твое писаное Слово.
Надежды, что дает святое Слово,
Его божественные истины и мудрые заповеди, —
В каждой вижу я небесный луч,
И каждый луч ведет к Тебе.
Всемогущий Господь, солнце угаснет,
Луна скроет свой заемный блеск,
И глубочайшее благоговение умолкнет в вышине,
Как радостный хор небес.
Но утвержденное на вечные годы,
Непоколебимое среди развалин сфер,
Слово Твое будет сиять в безоблачный день,
Когда небо и земля прейдут.

Примечание переводчика

Перевод выполнен с английского издания 1930 года (Benjamin G. Wilkinson, «Our Authorized Bible Vindicated»), находящегося в общественном достоянии. Все буквы «е» заменены на «е», как было заказано.

Цитаты из Библии. Автор сопоставляет английский текст Авторизованной версии (короля Иакова), Дуэйской и Реймсской, Пересмотренной и Американской пересмотренной версий. Чтобы сохранить сравнение, эти стихи переведены с английского буквально, а не взяты из Синодального перевода; в тех местах, где различие создается английским временем глагола (например, have called / did call), в квадратных скобках приведена английская форма. Названия книг и ссылки на главы и стихи даны по русской традиции.

Примечания. Библиографические сноски сохранены в оригинальном написании (названия книг, авторы, журналы), переведены только служебные слова и сокращения (с., т., гл., там же, цит. по и т. п.). В английском тексте номера некоторых сносок повторяются (330 — трижды, 175 и 408 — дважды); каждое повторение оформлено отдельной сноской с тем же текстом.

Исправленные очевидные опечатки и ошибки распознавания оригинала: 1 Тимофею 6:20 (в оригинале 7:20); Тридентский собор 1545 г. (в оригинале 1645); Филиппийцам 3:21 (в оригинале 3:22); гора Синай (в оригинале «Matthew Sinai»); Марка 2:27 (в оригинале 2:28); нумерация 16 сопоставлений в главе 6 (автор пропустил и повторил номера); «Rev.» вместо «Reverend» перед именами (Homersham Cox, Kempson, Corcoran, Preston); имена Primasius (в оригинале Primasimus), Ferrar Fenton (в оригинале «Fenton Farrar»), H. B. Swete (в оригинале «N. B. Swete»), «Apologia pro vita sua», Thureau-Dangin. В цитате из Кука (гл. 10) слово «nineteenths» искажено в оригинале, и в переводе дано «в подавляющем большинстве».

Устаревшие и спорные богословские оценки в книге принадлежат автору 1930 года и переданы без комментариев.