Евангелие глазами Раав

Введение

Давайте еще раз от всего сердца поаплодируем квартету Марка Траммелла! Пусть они знают, как сильно мы любим их сегодня вечером! Спасибо вам огромное. Спасибо. Я люблю тебя, друг мой.

Откройте сегодня вместе со мной 2-ю главу Книги Иошуа. Огромное вам спасибо! Пока вы открываете это место Писания и находите его, поднимитесь на ноги по всей церкви. Я знаю, мы полвечера то вставали, то садились, но найдите 2-ю главу Книги Иошуа, и когда найдете, постойте буквально минутку в почтении перед Словом Божьим.

И пока вы открываете свои Библии, я хочу от всего сердца поблагодарить вас за все то тепло и заботу, которые вы оказали мне за этот прошедший день. Это был просто чудесный, незабываемый день в доме Божьем вместе с вами! Я так радовался возможности послужить у вас еще осенью на собраниях «Чудные понедельники», и я уже давно с нетерпением предвкушал этот день, чтобы вернуться сюда вновь и стать частью вашей библейской конференции. Боже мой, ну разве брат Боб Питман только что не выдал настоящую, мощную проповедь?! Я записал себе абсолютно все! Я ведь теперь пастор, так что разжился готовым планом на воскресное утро. Аминь! Слава Богу... Я записывал каждую его цитату!

Какая же это радость — слышать такое и быть частью этого общения. Последние пару дней я внимательно следил за служениями через соцсети, и я искренне радуюсь и сокрушаюсь сердцем от того, какая честь мне выпала — послужить хотя бы малой частью на этой благословенной встрече. И я несказанно счастлив быть здесь сегодня рядом с братом Марком и квартетом Марка Траммелла. Я их всем сердцем люблю — это одни из моих самых любимых христианских певцов во всем мире, настоящее духовное пиршество! А наш хор — разве хор не спел сегодня потрясающе?! Мы так признательны им, какая благодать наполняла это пение! Брат Чедвик, дорогой, я люблю тебя. Я благодарю Бога за тебя.

Спасибо за то, что ты мой верный друг. Спасибо за то, что пригласил меня в Техас и позволяешь простому деревенскому парню с гор приехать сюда и время от времени проповедовать. Больше-то я ничего в жизни и не умею! Это абсолютная радость — познакомиться с братом Бриттом и со всеми прекрасными братьями и сестрами, которые собрались здесь. Быть частью этого собрания — великое благословение!

У меня есть для вас хорошая новость: я ничего не ел с одиннадцати часов утра по времени Атланты, а это значит, что прямо сейчас я просто умираю от голода. А когда я голоден, я долго не проповедую! Так что... аминь, «Отпусти народ мой», аминь! Поэтому сегодня я не задержу вас долго, но я всем сердцем ценю эту возможность и эту высокую честь быть сегодня с вами. Книга Иошуа, 2-я глава. Если вы открыли, скажите громко: «Аминь!» Аминь! Я и сам уже почти открыл. 2-я глава Книги Иошуа — вот она перед нами.

Те из вас, кто читает Библию, прекрасно знают то место, где мы находимся, и эту волнующую историю о женщине по имени Раав, чья жизнь представляла собой глубокую яму греха; она жила как блудница. И сегодня вечером с Божьей помощью я хочу проповедовать на тему: «Евангелие глазами Раав». Евангелие глазами Раав! Сколько из вас знают, что Иисуса можно найти на каждой странице Священного Писания? От книги Генезис и до самого Откровения — если искать со всей искренностью, вы непременно встретите Христа на каждой странице! И сегодня вечером я хочу показать вам удивительный старозаветный прообраз новозаветного спасения. Я немного попроповедую, немного покричу во славу Господа, а потом пойду и найду себе чего-нибудь поесть. И весь народ Божий сказал... Аминь!

Послушайте: 2-я глава Книги Иошуа, стих 18-й. Раав впустила соглядатаев в свой дом. И теперь, когда эти вестники находятся внутри ее дома, она ведет с ними откровенный разговор. Они говорят о том, что ей открыт грядущий суд, который неотвратимо приближается к этой земле и к этому народу, и о том, что их Бог предаст неприступный Иерихон в их руки и отдаст им эту землю. И в ее сердце рождается горячее желание — войти с ними в священный завет, чтобы в тот час, когда суд Божий обрушится на Иерихон, не оказаться по не ту сторону грядущего суда. И в 18-м стихе мы находим тот самый верный знак спасения, о котором они условились и о котором молила она. В 18-м и 19-м стихах Библия говорит:

«Отче Небесный, я молю, чтобы Ты помог нам сегодня вечером на эти несколько драгоценных минут! Спасибо Тебе за все, что Ты совершил до сей минуты. Благодарю Тебя, Господи, за каждую проповедь, прозвучавшую на этой неделе. Благодарю за каждую песню, прославившую Твое святое имя. Все это служило к нашему назиданию и духовному подъему, и я молю, Боже, чтобы Ты принял всю славу от этого! Но сейчас, когда мы подошли к заключительным мгновениям этой конференции, я молю, Боже: омой это собрание Своей небесной славой, Своей силой и Своим благодатным прикосновением! Соверши прямо сейчас, в этот миг, нечто такое, что зарядит и укрепит нас на целый год вперед — вплоть до следующей конференции! Боже, даруй нам нечто такое, Господь, что изменит наши сердца, преобразит наши жизни, искоренит всякий грех и совершит то, на что способен только Ты один! И за все, что Ты совершишь — Ты знаешь мое сердце, — вернувшись сегодня ночью в отель, я воздам Тебе каждую крупицу славы и каждую крупицу хвалы! Ибо во имя Иисуса мы молимся, и весь народ Божий сказал... Аминь!» Можете садиться, дорогие.

I. Ее греховный тупик

Я люблю исследовать жизнь Раав. Люблю слушать глубокие проповеди о жизни Раав. Помню, когда я был мальчишкой — а в моем детстве еще не было айпадов, у нас в воскресной школе были войлочные фланелеграфы, — и я до сих пор живо помню, как учительницы показывали нам падающие стены Иерихона во дни Иошуа и эту блудницу по имени Раав. И когда сегодня мы взираем на Евангелие глазами Раав, прежде всего мы видим ее греховный тупик. Мы видим ее крах, ее разбитую жизнь.

Мы смотрим на жизнь Раав. Нам почти ничего не известно о ее детстве. Мы не знаем, какие именно обстоятельства привели ее к этой черте. Но мы знаем наверняка одно: когда Писание знакомит нас с Раав и открыто называет ее блудницей, мы твердо понимаем: никто и никогда не просыпается однажды утром в детстве со словами: «Знаете, кем я хочу стать, когда вырасту? Я хочу быть блудницей!» Жизнь так не устроена! Никто и никогда не просыпался поутру с мыслью: «Вот кем я мечтаю стать к девятнадцати или двадцати годам: конченым, опустившимся алкоголиком!» Никто не встает с постели и не строит планов: «Знаете что: к двадцати годам я хочу плотно сидеть на тяжелых наркотиках, хочу, чтобы вся моя жизнь была втоптана в грязь грехом и блудом!» Ни один здравомыслящий человек так не делает!

Но сколько из вас уже осознали к сегодняшнему дню непреложную истину: вся наша жизнь состоит из выборов и последствий? И эти последствия — послушайте меня внимательно, позвольте мне попроповедовать здесь минутку: ты волен свободно выбирать свой грех, но ты абсолютно не властен выбирать последствия своего греха!

И вот мы видим эту молодую женщину по имени Раав. Ее неверные выборы, их неизбежные последствия и стоящий за ними грех загнали ее в такой страшный капкан, где единственное, что у нее оставалось, чтобы просто выжить и заработать на кусок хлеба, — это продавать собственное тело. Ее жизнь по любым человеческим меркам в тот момент была полным крахом, абсолютной руиной, самым дном общества. Но прежде чем мы с вами начнем смотреть на нее свысока, задрав свои длинные фарисейские баптистские носы, давайте честно согласимся: если бы не суверенная благодать Божья, каждый из нас сегодня находился бы в неизмеримо худшей трясине, чем то состояние, в котором мы пребываем сегодня вечером!

О, как я благодарен Богу за то, что где изобиловал грех, благодать гораздо больше изобиловала! Вы можете сидеть на своих местах с невозмутимым видом и притворяться, будто никогда в жизни не сделали ничего дурного, а я прямо сейчас готов сойти со сцены к вашей скамье и проповедовать вам в лицо — я найду вас в Фейсбуке и буду проповедовать прямо вам, напоминая, что у каждого из нас в шкафу спрятаны свои скелеты, а в прошлом есть такие пятна, о которых... ну, аллилуйя! Если бы не благодать Божья, если бы не безграничная милость Божья — послушайте! Мой прадед был горьким алкоголиком, мой родной отец был алкоголиком, моя мама была алкоголичкой! Но прямо перед моим рождением Дух Святой вторгся в наш дом, спас моего отца и спас мою маму!

Я вырос в освященной христианской семье. И я не стану хвалиться тем, чего достиг я сам, но я готов без конца возвещать вам о том, что совершил Иисус! Он явил Свою великую милость и благодать ради нас!

И время от времени я мысленно останавливаюсь и со страхом думаю: в какой грязи и в каком тупике я находился бы сегодня сам, если бы не Иисус? Мой отец, скорее всего, бесславно погиб бы под забором как пьяница, и мама закончила бы так же. Я появился бы на свет в вертепе пьянства и разврата, и кто знает, в какой канаве сегодня оборвалась бы моя жизнь. Позвольте мне сказать со всей прямотой: мы должны быть бесконечно благодарны за доброту, милость и благодать Иисуса, Который не побоялся войти в наш греховный тупик и испачкаться о нашу грязь!

Эта женщина, чья жизнь запуталась в грехе, эта отверженная блудница... без сомнения, ее каждую ночь терзали невыносимый стыд и жгучая вина. Я живо представляю себе те картины. Люди всегда остаются людьми. Грех всегда остается грехом. Вина всегда остается виной. И одно я знаю твердо: рука об руку с грехом неизменно шагают вина и стыд. Быть может — только представьте себе это, — я вижу, как эта несчастная девушка темной ночью выходит на плоскую крышу своего дома, поднимает заплаканное лицо к звездам и со слезами шепчет: «Боже... если Ты действительно существуешь, умоляю Тебя: вытащи меня из этой ямы, в которой я задыхаюсь! Я так страшно ошиблась... Я опозорила своего отца. Я опозорила мать. Я навлекла несмываемый позор на всю свою семью. Мне ни за какие деньги не откупиться от этого положения, я загнана в тупик... Боже, умоляю, помоги!»

Проходит несколько дней — и в ее дверь раздается решительный стук.

II. Ее чудо

Мы видим не только греховный тупик Раав. Во-вторых, мы видим великое чудо Раав! Держитесь крепче, я же предупреждал вас, что буду проповедовать быстро! Чудо Раав. В ее дверь раздается стук. Это пришли двое соглядатаев из иной земли, из иного царства, из другого мира, которые несут верное свидетельство о суде, грядущем в скором времени. И в этот миг перед дверью стоят двое мужей — живой прообраз Божьих свидетелей — и настойчиво стучат в дом. Она открывает и впускает их внутрь. Она сразу понимает и осознает, что это люди Иошуа и что они пришли не случайно. До нее уже долетали вести о могущественных делах Господа и о том, что Сам Бог намерен отдать им эту землю. И мы видим: как мало она догадывалась в то утро, что вместе с этим стуком в ее дом вошло самое настоящее сверхъестественное чудо!

Скажите, разве мы не согласимся все вместе: в тот памятный день, когда мы впервые встретили Иисуса, разве мы понимали до конца все то великое богатство, которое обретаем во Христе? Но как же я счастлив, что доверился Ему верою! Послушайте: эта женщина со всеми ее грехами еще не успела навести порядок в своей жизни. Она еще не начала жить с чистого листа. Нет, в ней не было абсолютно ничего из того набора благочестивых требований, о которых наши баптисты твердят, что вы обязаны все это исполнить, чтобы получить спасение! Скажите: многие ли из вас искренне радуются тому, что Иисус Христос принимает погибающего грешника именно таким, какой он есть?!

И вот посланники входят в ее жилище, и там, внутри этого дома блудницы, перед нами раскрывается картина подлинного чуда. И позвольте мне напомнить вам сегодня со всей силой: где бы вы ни жили — в Техасе, в Южной Каролине, в Джорджии или во Флориде, — величайшим чудом во всей вселенной по-прежнему остается тот миг, когда Всемогущий Бог берет черное от греха сердце человека, омывает его в алой крови Своего Сына, и оно становится белее свежевыпавшего снега!

Чудо спасения в Берлингтоне

Несколько лет назад, летом 2016 года, мне довелось быть участником мощного духовного пробуждения: тысячи и тысячи людей каялись и обретали спасение! Буквально сотни и тысячи людей наполняли огромный шатер каждый вечер на протяжении трех месяцев подряд! Я уже выпроповедовал все темы, какие только знал в жизни. Стояла невыносимая летняя жара, и все, что происходило: я просто выходил за кафедру и возвещал чистое Евангелие Иисуса Христа, а люди сотнями шли к алтарю со слезами покаяния. Вскоре об этом проведали телевизионщики и направили целую съемочную группу в Берлингтон, штат Северная Каролина, где шли наши служения, чтобы взять интервью и воочию снять «чудеса, происходящие в Берлингтоне».

Ко мне подходит такой худенький, щуплый молодой человек с профессиональной видеокамерой и микрофоном и говорит: «Здравствуйте, мистер Таунсенд. Мы специально прилетели самолетом с другого конца страны, чтобы заснять на видео ваши чудеса». Я улыбнулся и говорю: «Слава Господу! Включайте свои камеры, ребята, снимайте сколько душе угодно!»

Служение начинается: мы начали петь гимны, начали всем залом прославлять Бога, я уже выхожу на сцену, чтобы открыть Библию и начать проповедь, как вдруг этот тощий репортер после сорока пяти минут служения протискивается ко мне за кулисы и недоуменно шепчет: «Мистер Таунсенд... а когда же наконец начнутся чудеса?»

Я смотрю на него: «В каком смысле?» Он поясняет: «Ну, вы будете выстраивать очередь для исцеления? Вы будете возлагать руки, исцелять парализованных, хромых... Когда начнутся чудеса-то?» Я усмехнулся: «Знаете, тут в зале есть парочка человек, которым мне и самому очень хотелось бы от души приложить руку к макушке! Но если вы летели через всю страну только ради подобных внешних зрелищ, то вы ошиблись адресом: здесь этого нет». Он растерялся: «Тогда зачем все эти тысячи людей приходят сюда каждый вечер?» Я отвечаю: «Ради чудес!» Он хлопает глазами: «Но вы же только что сказали, что чудес здесь нет!» Я говорю: «О, чудеса здесь есть! Да еще какие! Просто это не те чудеса, которых вы привыкли искать».

Я говорю ему: «Пойдем со мной, я покажу тебе настоящее чудо!» Я беру его за рукав и подвожу к краю сцены: «Видишь вон того крепкого бородатого мужчину в глубине зала, примерно в третьем секторе?» Он приглядывается: «Да, сэр, вижу». — «В синей рубашке. Еще две недели назад этот человек был самым безнадежным, конченым алкоголиком во всем этом округе. Но две недели назад он впервые услышал Евангелие, вышел по этому центральному проходу вперед и со слезами доверил свою жизнь Христу! Подойди к нему после служения и поговори с ним: с той самой минуты он ни разу не прикоснулся к рюмке, вся его жизнь перевернулась с ног на голову! Иди и спроси его, и он скажет тебе, что в его дом пришло великое чудо!» Репортер кивает: «Ну, это замечательно...» Я перебиваю его: «Погоди, парень, я с тобой еще не закончил, иди сюда! Посмотри чуть правее. Видишь эту молодую женщину, которая сидит рядом с ним? Это его законная жена. До недавнего времени все, что она видела в своей жизни, — это муж-гуляка, который беспробудно пил, пропадал неизвестно где и жил во грехе. Но в тот вечер он вышел к алтарю и покаялся перед Богом. А на следующий вечер угадай, кто пришел ко Христу? Его жена вышла по этому же проходу и отдала свое сердце Иисусу! Подойди и спроси ее, что произошло в их семье, и она со слезами на глазах скажет тебе, что в ее дом пришло чудо Божье! Более того: посмотри на скамью рядом с ними! Видишь троих маленьких ребятишек, которые сидят рядом с папой и мамой? Все, что эти бедные дети знали с самого рождения, — это как папа с мамой пьяные дрались, орали друг на друга матом и ломали мебель. Но пару недель назад, когда покаялся отец и покаялась мать... подойди и спроси этих детей, что случилось с их родителями, и они скажут тебе, что в их город пришло чудо!»

Я не знаю, сколько лет вы уже спасены, не знаю, сколько десятилетий вы ходите по воскресеньям в церковь, но да сохранит нас Господь от того, чтобы мы когда-либо забыли, что это было за мгновение, когда Иисус Христос проходил нашим путем! Я не могу сказать, что я просто «ударился в религию», дело вовсе не в том, что я стал членом баптистской общины, — нет! В тот незабвенный день, когда Иисус постучался в мою жизнь, я получил ни с чем не сравнимое чудо благодатного спасения!

Великое чудо под названием спасение! Раав ничего толком не знала о богословии в то утро, когда раздался стук в ее дверь. Вся ее жизнь была клубком греха и стыда. Но ей предстояло принять чудо — совершенный старозаветный прообраз новозаветного спасения! Взгляните в 10-й стих, как точно говорит Писание: «Ибо мы слышали…» Стих 10-й: «Ибо мы слышали…» Итак, вера приходит от слышания, а слышание от слова Божьего. Это мог быть брошенный на скамейке христианский буклет, библейский стих на придорожном щите или живая проповедь в церкви, но я обещаю вам: каждый из нас может найти то место, откуда берет начало его спасение. Не человеческое красноречие пронзило ваше сердце — это животворящее Слово Божье обладает сверхъестественной силой проникнуть в самые потаенные глубины человеческого естества!

Пять шагов благодати

1. Она услышала. Она услышала весть о деяниях Господа (Иошуа 2:10). Без слышания Слова нет спасающей веры.

2. Ее сердце растаяло. В стихе 11-м она исповедует: «И как только мы услышали это, растаяло сердце наше…» Знаете, как я это называю? У нас в Западной Виргинии, откуда я родом, мы называем это так: старое доброе обличение от Духа Святого! От проповедника вы еще можете убежать или выключить трансляцию, но от Бога этого проповедника убежать невозможно! Я говорю о том святом беспокойстве, когда Дух Божий лишает тебя сна и покоя. Вы помните время, когда Дух Святой начал всерьез обличать ваше сердце? Ты не мог спать, кусок в горло не лез, ты никуда не мог скрыться от этого жгучего взгляда Всевышнего! Ты находился под святым судом Божьей благодати!

3. Она уверовала. Взгляните на продолжение 11-го стиха: «и ни в ком не осталось никакого больше мужества, из-за вас: ибо ГОСПОДЬ Бог ваш, он есть Бог на небе вверху, и на земле внизу». Она услышала истину, ее сердце сокрушилось в покаянии, и она уверовала, что Бог Израиля — единственный истинный Бог неба и земли!

4. Она стала молиться. Смотрите, что происходит в 12-м стихе: «Поэтому теперь, молю вас, поклянитесь мне ГОСПОДОМ…» Теперь блудница начинает горячо молиться! Женщина с улицы: услышав благую весть, пережив сокрушение сердца, уверовав, теперь простирает руки в молитве о спасении!

5. Она приняла избавление. И наконец, в 18-м стихе — угадайте, что следует за ее искренней молитвой? Она получает обетование спасения через червленую веревку в окне!

Вот оно — истинное Евангелие глазами Раав! О, позвольте мне засвидетельствовать: я благодарю Бога за тот день, когда я лично услышал Евангелие Иисуса Христа! Я благодарю Бога за день, когда спасительная весть не просто коснулась барабанных перепонок, но проникла глубже ушей, упала в самую глубину моего сердца и начала Свою святую работу! Я благодарен Господу за то, что когда эта весть достигла моего сердца, благодать даровала мне способность поверить в то, чего я никогда не видел своими глазами и к чему никогда не прикасался своими руками, — но я смог уверовать! И тогда я воззвал к Богу, Который с распростертыми объятиями только и ждал, когда я обращусь к Нему в молитве. И когда я взмолился, Он не стал допрашивать меня, безупречно ли я вел себя до этого, не стал попрекать меня и бить — нет! Я даром принял бесценный дар спасения!

Божий дар спасения настолько прост! И слава Господу, что он так прост, иначе мы со своим человеческим умом непременно бы все испортили и усложнили!

III. Ее весть

Итак, мы увидели греховный тупик Раав, мы увидели сверхъестественное чудо Раав, и наконец — после чего я со спокойной душой сяду на свое место, — перед нами встает ее весть. Ее свидетельство! Если мы внимательно посмотрим на всю жизнь Раав, я верю, что ее весть звучит сегодня для каждого из нас в двух мощных призывах.

Спасайтесь, пока есть время

Первая весть: «Спасайтесь, пока есть время! Бегите в дом, пока не поздно!» Раав встретилась с представителями Божьего народа. Они недвусмысленно подтвердили ей: на эту землю грядет сокрушительный суд. Она умоляла их: «И что вы сохраните в живых отца моего, и матерь мою, и братьев моих, и сестер моих, и все, что у них есть, и избавите жизни наши от смерти.» И соглядатаи сказали ей твердое слово: «Пока они находятся внутри твоего дома, привяжи эту червленую нить к окну — живой прообраз драгоценной крови Иисуса Христа, защитная кровь Христа на окне твоего дома! И пока они остаются внутри дома под защитой этого знака, когда мы вернемся вершить суд, они останутся живы и невредимы».

И теперь перед Раав встает неотложная задача: после встречи с этими вестниками она должна пойти к своему отцу, сердце которого она столько раз разбивала своим поведением; к своей матери, надежды которой она втоптала в грязь; к своим братьям и сестрам. Она твердо знает, что суд грядет, но угадайте, чего она не знает: она не знает точного дня и часа, когда затрубят трубы и падут стены! И потому ее святой долг — бежать со всех ног и кричать им во весь голос: «Вы должны немедленно войти в дом! Бегите скорее в дом! У нас почти не осталось времени!»

Скажите мне: разве не такой должна быть главная весть поместной новозаветной церкви в наши дни?! Разве не должны мы со святой ревностью и спешкой возвещать об этом погибающему миру?! Слушайте, надо наглухо закопать голову в песок, чтобы, глядя на события вокруг Ирана, России и всего того, что разворачивается прямо на наших глазах в новостях, не понимать очевидного: Иисус Христос скоро вернется! Вы можете возразить: «Ну, проповедники повторяют это уже не одну сотню лет!» Но знаете что: сегодня мы ближе к пришествию Христа, чем когда-либо за всю историю человечества! Иисус грядет! И наша пламенная весть миру должна звучать непрестанно: бегите под защиту Крови, спасайтесь, пока есть время!

Бог может спасти кого угодно

Вторая весть: «Если Бог смог спасти меня, Он может спасти кого угодно!» Представьте на миг: если бы мы могли сегодня воскресить Раав и пригласить ее выйти на эту сцену, чтобы она засвидетельствовала всем нам, — я убежден, что она со слезами сказала бы нам следующее: «Если Всемогущий Бог смог спасти такую, как я, то Бог силен спасти абсолютно любого человека!»

Только вдумайтесь: уличная блудница, входящая верою в народ Божий... Проследите ее благословенный след по страницам Священного Писания хотя бы на одно мгновение: языческая блудница входит в семью Божью — и в итоге оказывается прямо в родословии Самого Господа Иисуса Христа (Матфея 1:5)! А в 11-й главе Послания к Евреям, в бессмертной небесной галерее героев веры — в Зале славы веры, — угадайте, чье святое имя записано золотыми буквами? Раав! (Евреям 11:31).

И я прямо сейчас вижу ее перед глазами: со слезами благоговения она стоит перед таким же многотысячным собранием, поднимает дрожащую старческую руку — точь-в-точь как рука моей родной бабушки — и восклицает: «Если Господь смог сотворить все это для меня — со всеми моими грехами, пороками, падениями, ошибками и всей моей грязью, — если Бог смог взять меня, опустившуюся блудницу, включить меня в родословие Мессии и вписать мое имя в вечную книгу веры, то скажите мне: какое оправдание может оставаться у вас?! Что Бог силен сотворить с такими простыми, немощными людьми, как мы с вами?! Я возвещаю вам со всей ответственностью: Бог ни разу за всю вечность не встретил грешника, которого Он не смог бы простить и спасти! Он ни разу не встретил пьяницы, которого Он не смог бы отрезвить и исцелить! Он ни разу не встретил закоренелого наркомана, цепи которого Он не смог бы разбить вдребезги! Я говорю вам: Бог по-прежнему силен полностью преобразить любую разбитую жизнь!» Раав спросила бы каждого из нас: «Если Бог смог сотворить такое чудо со мной, то на что Он способен в твоей жизни?!»

Жизнь Раав — это жизнь погибшей грешницы. Но мы ясно видим, что Господь избрал именно жизнь Раав, чтобы явить Свою славу. Когда я учился в семинарии — а я действительно закончил семинарию, хотя некоторые из вас, глядя на мою манеру проповедовать, могут улыбнуться и усомниться в этом, — наши преподаватели по герменевтике учили нас: исследуя Священное Писание, вы обязаны опираться на фундаментальный закон первого упоминания. Это означает: если вы хотите глубоко изучить определенную библейскую истину, найдите место, где она упоминается в Писании впервые, и именно там вы откроете для себя эталонное, богодухновенное определение предмета.

Разве не так? Верно я говорю? Библейское основание! Если вы хотите исследовать тему благодати, найдите первое упоминание слова «благодать» в Библии, и вы постигнете ее суть. Если хотите понять природу греха, обратитесь к первому упоминанию греха. Библия настолько безупречно соткана воедино Духом Святым, что там вы обретете кристально чистую истину.

И точно так же: если вы хотите исследовать тайну спасения — когда язычник, чуждый заветам обетования, входит в семью Божью, — вы идете вглубь веков, мимо Нового Завета, мимо великих пророков Израиля, и неизбежно приходите во 2-ю главу Книги Иошуа, к блуднице по имени Раав! Бог — послушайте меня! — Господь мог выбрать абсолютно любую благородную историю царей или праведников, чтобы проиллюстрировать спасение благодатью, но Он спустился на самое глубокое дно общества, к отверженной грешнице по имени Раав, чтобы показать Свою безграничную силу и явить всей вселенной: наш Бог — это Бог, способный спасти кого угодно, где угодно и когда угодно! И сегодня, спустя тысячи лет, мы благоговейно говорим о том, что Бог совершил в ее жизни!

Спасение бабушки

Сегодня, когда я летел в самолете, я молился и размышлял о теме сегодняшней проповеди, и мое сердце вновь обратилось к этой истории. И когда я стал размышлять о том, на каком дне находилась жизнь Раав, и о том, как на месте Господа — брат Марк, скольких других, куда более благородных и уважаемых людей выбрал бы я, чтобы сделать их живой картиной спасения! Но Бог избрал самое дно. Скажите, бывал ли в вашей семье близкий человек, о котором вы думали, что он настолько безнадежно погибший грешник, что никогда в жизни не покается и не спасется? Я приехал сюда не ради того, чтобы занять время или заполнить вечернюю паузу, — я пришел сегодня, чтобы ободрить чье-то израненное сердце!

Поднимите сейчас руки: есть ли прямо сейчас в вашей семье кто-то настолько далекий от Бога, ожесточенный и погибший, что его спасение стало бы для всех вас невероятным чудом? Посмотрите: руки поднимаются по всему залу! Настолько заблудший, настолько измученный грехом, что спасти его способно только явное чудо Всемогущего Бога!

И сегодня я задумался: а кто был таким самым безнадежным человеком в моей собственной жизни? Кто в моей семье был настолько закоренелым грешником, что его спасение казалось невозможным? Я перебрал в памяти старых школьных друзей, приятелей по колледжу... но если говорить совершенно честно, когда я думаю о самом безнадежном человеке, перед моим взором неизменно встает моя бабушка — простая старушка из суровых гор и холмов Западной Виргинии.

Мамина мама. Неспасенная женщина из глуши, из бедной шахтерской семьи. Я знаю благочестивое правило, что об умерших не принято говорить плохо, но послушайте: моя бабушка была самой злой, язвительной и жестокой женщиной из всех, кого я когда-либо встречал на этой земле! Я говорю это абсолютно серьезно, без тени шутки. На протяжении всего своего супружества она открыто изменяла дедушке, большую часть жизни проводила в пьянстве, гулянках и кабаках. И если бы моя мама стояла сейчас на этой сцене, она со слезами подтвердила бы вам: ни разу в жизни она не услышала от своей матери простых слов: «Доченька, я люблю тебя». Ни разу в жизни моя мама не знала, каково это — когда мать обнимает тебя своими руками и тихо говорит: «Все будет хорошо, родная». Моя бабушка была человеком с каменным, ледяным сердцем. Она была абсолютно безбожной женщиной.

Поскольку я с самого рождения рос в доме пастора, мои родители использовали нас с братьями как своего рода «евангельский спецназ». Это означало, что на каждую Пасху и на каждое Рождество родители отправляли нас в бабушкин дом с наказом: во что бы то ни стало уговорить бабулю пойти вместе с нами в церковь! И если у других детей бабушки и дедушки умилялись и с доброй улыбкой благодарили внуков, то моя бабушка при наших словах о церкви крыла нас отборным матом! Она злобно кричала нам в лицо, что мы состоим в безумной секте и просто бездарно теряем время. Моя бабушка была по-настоящему порочной женщиной. Она органически не переносила ничего духовного. И чем старше я становился, тем более наглой и беспардонной она делалась.

Помню, в поздней юности, когда я начал немного петь, я зашел к ней в гости, а бабуля с порога насмешливо бросила: «Слушай, парень, бросай ты это свое церковное пение! Запевай нормальное кантри, стань вторым Конвеем Твитти и заработай для семьи нормальные деньги!» А я с улыбкой напел ей строчку из его хита: «Привет, дорогуша!» Да уж, мы споем эту песню завтра вечером, обязательно приходите послушать! Но бабушка категорически не желала иметь ничего общего с Богом. Быть может, у некоторых из вас в семьях нет таких несносных бунтарей, но в моей родне их было предостаточно! И с каждым годом моя бабушка становилась все злее и жестче. Вы понимаете, о чем я говорю? Есть ли у вас такие родственники? Чем старше она становилась, тем злее, циничнее и развязнее делался ее характер.

Никогда не забуду один случай, произошедший годы спустя. Мой дедушка умер, и после его смерти бабушка некоторое время жила у нас. В те времена еще не было Фейсбука — и нам всем стоит возблагодарить Господа за то, что у моей бабушки не было аккаунта в соцсетях, иначе Третья мировая война разразилась бы давным-давно! Но по сарафанному радио до бабушки дошла весть о том, что жена моего родного дяди изменяет ему, выставила дядю вон из дома и поселила в доме своего нового любовника. Дело происходило в Северной Каролине, а мы тогда жили в Западной Виргинии. Просто чтобы вы ясно представляли себе, каким крутым и свирепым нравом отличалась моя бабуля: около семи часов вечера она молча садится за руль в Западной Виргинии, едет на ночь глядя сотни миль в Северную Каролину, подъезжает к дому дяди и колотит в дверь до тех пор, пока эта тетка не выходит на порог.

И прямо посреди передней лужайки моя бабушка устраивает ей такую образцовую трепку — послушайте меня! — после чего садится обратно в машину, едет всю ночь обратно через перевал в Западную Виргинию и уже к девяти часам утра стоит у плиты и как ни в чем не бывало печет домашние лепешки с мясной подливкой! Вот какого поля ягода была моя бабушка! Она была кремень. И я не помню ни одного служения в детской библейской школе или на молодежных конференциях, когда пастор спрашивал: «У кого есть молитвенные нужды?», чтобы мы с братом не поднимали рук и не просили со слезами: «Пожалуйста, помолитесь о нашей бабушке, чтобы она спаслась». Но даже когда я вслух произносил эту просьбу, где-то в глубине души сидело глухое отчаяние: «Этого никогда не произойдет. Бабушка слишком безнадежна, она никогда не придет к Богу».

Сыграйте тихонько на пианино, пожалуйста. Сыграйте что-нибудь нежное для молитвенного призыва, помогите мне плавно вести это служение к посадке...

Молитвы о спасении

Бабушка продолжала жить в злобе, ненависти и ожесточении. Мы молились о ней непрестанно — годами! И казалось, чем горячее мы молились, тем более ожесточенной и черствой она становилась. Вскоре ее разбил тяжелый инсульт: всю правую половину лица парализовало. Примерно в это же время, когда мне исполнился 21 год, Господь властно призвал меня на путь проповедника. В то время я учился в Государственном университете Западной Виргинии, стремясь получить диплом в сфере бизнеса. Меньше всего на свете я помышлял о кафедре проповедника! Но Господь позвал меня: я оставил работу, забрал документы из университета и спустя несколько месяцев уехал в Норт-Огасту, чтобы нести служение рядом с доктором Брауном — в той самой церкви, где сегодня несу пасторское служение.

Все вокруг меня стремительно менялось. Я проучился четыре года в библейском колледже, защитил диплом и возвращался на родину, чтобы провести евангелизационное служение для тех ребят, с которыми вместе вырос на улице. Во время учебы в библейском колледже моим непрестанным молитвенным бременем было горячее желание увидеть спасенными тех людей, с которыми я дружил в юности. Мы долго постились и молились и решили организовать собрание в городе Чарлстоне, штат Западная Виргиния, где я родился.

И вот, когда я был уже на пути домой, раздается телефонный звонок от мамы: «Сынок, бабушка узнала, что ты приезжаешь, и очень просила передать, что хочет обязательно увидеть тебя хотя бы на минуту». Обычно такой визит к бабушке сулил роскошный деревенский завтрак: пышные домашние лепешки величиной с кошачью голову, домашние колбаски и свежая яичница с двойным желтком! Настоящий домашний пир, ничего фабричного — только традиционные горячие лепешки прямо из печи. Я ответил: «Мама, передай бабушке, что завтра утром я буду у нее первым делом!» Утром я сел в машину и поехал в городок Белл, штат Западная Виргиния, где стоял ее дом.

Это была ветхая маленькая хибарка у самого железнодорожного полотна. У нас в горах двери на замки отродясь не запирали, поэтому я просто толкнул дверь и шагнул в дом: «Бабушка, это я!» В комнатах темно, шторы задернуты, свет не горит, дровяная печь ледяная, на столе пустота. Я прохожу дальше — бабушки нигде нет. Внутри у меня все оборвалось: что случилось с бабулей? Где она? Жива ли она?! И в тот момент, когда тревога уже переросла в панику, из дальней спальни медленно показалась моя бабушка. Опираясь на деревянную палочку, она с трудом переставляла ноги. Увидев меня, она попыталась улыбнуться и поднять голову, но тут же бессильно уронила лицо на грудь и горько, безутешно разрыдалась...

Поймите меня правильно: это было нечто невероятное! Я ни разу в жизни до этого дня не видел, чтобы моя бабушка плакала! Я помню, как на похоронах дедушки она просидела всю панихиду с каменным лицом, не проронив ни единой слезы. Она была словно высечена из гранита. А теперь я стоял посреди ее убогой гостиной, и эта суровая женщина сотрясалась от рыданий! Первой моей мыслью было: наверное, врачи обнаружили у нее неизлечимый рак, и она позвала меня, чтобы сообщить страшный приговор. Я бережно подвел ее к единственному креслу, усадил, подал бумажные салфетки: «Бабушка, милая, поговори со мной! Скажи мне, что происходит?» И наконец она с величайшим усилием совладала с собой и посмотрела мне прямо в глаза.

Сокрушенное сердце

Она тихо произнесла: «Сынок... все эти дни я непрестанно думала о том, как всю твою жизнь вы с родителями только и делали, что звали меня в церковь послушать Слово Божье. И я вспомнила, какой бессердечной, грубой и злой я всегда была с вами в ответ. И я просто хотела сказать тебе перед смертью: сынок, прости меня...»

У меня волосы на затылке встали дыбом! Я не услышал громогласного голоса с неба, но тот тихий, нежный веющий голос Духа Святого внутри безошибочно подсказал мне: это далеко не главное, о чем болит ее душа. Я посмотрел на нее: «Бабушка, ведь это не все, о чем тебе нужно сказать мне, правда?» Она покачала головой: «Нет, не все». — «Что же происходит, бабуля?» Она ответила со слезами: «Я и сама не знаю, что со мной творится... Всю свою долгую жизнь я ни на секунду не задумывалась о рае или об аде. Я жила так, словно Бога нет. Меня никогда это не волновало. Мысль о смерти никогда не пугала меня. Но три ночи назад я внезапно проснулась посреди ночи, и одна страшная мысль обожгла мой разум: если я сейчас умру, я прямо из этой постели пойду в ад! Я не могу есть, я не могу сомкнуть глаз. Все эти три дня я в ужасе хожу по комнатам этого старого дома, понимая, что мне осталось совсем немного. Мое тело разваливается, дни мои сочтены. Я знаю, что скоро умру, и все, о чем я способна думать днем и ночью: если я умру, я пойду в вечный ад!» И затем она добавила то, что окончательно сокрушило мое сердце: «Но самое невыносимое для меня — сознавать, что если я погибну в аду, я больше никогда в вечности не увижу вас. Потому что я точно знаю: вы все идете на небо, а я иду в ад...»

Я сидел в этой крошечной комнате и думал: Господи Иисусе, что за великое чудо совершается сейчас с моей бабушкой?! А она сидит напротив, смотрит на меня с надеждой и говорит: «Когда я узнала, что ты приехал в наш город, я поняла, что Сам Бог привел тебя сюда. Потому что перед смертью я хотела задать тебе один-единственный вопрос». Она вновь закрыла лицо руками и зарыдала. Затем с трудом утерла слезы, подняла глаза и спросила: «Скажи мне правду: как ты думаешь, может ли твой Бог после всех этих десятилетий и после всех тех ужасных, грязных грехов, которые я натворила в своей жизни, — может ли твой Бог простить и спасти такую пропащую старуху, как я?»

Я только что закончил библейский колледж! Святая ревность во мне била через край! Я знал все стихи «Римской дороги» спасения наизусть — от начала до конца и с конца до начала! Я крикнул: «Бабушка, сиди смирно и не двигайся с места!» Пулей вылетел во двор к своему пикапу, схватил с сиденья Новый Завет благовестника. Моя бабушка не умела ни читать, ни писать — за всю жизнь она закончила лишь четыре класса начальной школы, — но я сжимал эту маленькую Библию в руках, влетел обратно в дом и воскликнул: «Бабушка, ДА! Бог может спасти тебя! Сам тот факт, что ты прямо сейчас дышишь Божьим воздухом, означает, что у тебя есть реальный шанс на спасение! А то, что ты не можешь ни есть, ни спать три дня, — это Сам Дух Святой стучит в твое сердце! Бог знает, что тебе недолго осталось жить, я знаю, что тебе недолго осталось жить, ты сама знаешь, что твой час близок! Это Бог Небесный прямо сейчас отвечает на каждую молитву, которой я когда-либо молился о тебе в своей жизни, и дает тебе последний благодатный шанс перед вечностью!»

Евангелие для бабушки

Я открыл Библию: «Бабушка, слушай!» И эти священные тексты из Послания к Римлянам стояли перед моими глазами так отчетливо, что я даже не смотрел в раскрытую страницу, а стал наизусть провозглашать ей Слово Божье: «Ибо плата за грех – смерть; но дар Божий – жизнь вечная через Иисуса Христа, Господа нашего.» (Римлянам 6:23). Я расправил плечи и стал благовествовать своей маленькой бабушке посреди ее бедной гостиной с той же огненной силой, с какой проповедую вам прямо сейчас! Я вскинул руку: «Бабушка, слушай дальше: Но Бог свою любовь к нам доказывает тем, что когда мы были еще грешниками, Христос умер за нас.» (Римлянам 5:8). Я продолжал переходить от одного стиха к другому, брат Джаред, сыпал цитатами одну за другой, пока бабушка не дотянулась до меня и не принялась колотить меня кулаком по спине: «Слышь, парень!» Я растерялся: «Да, бабуля?» Она кричит: «А мы не можем сразу перейти к той части, где люди молятся?!»

Я улыбнулся сквозь слезы: «Конечно, бабушка! Конечно, можно!» Я сказал: «Бабушка, Писание утверждает: Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется. (Римлянам 10:13). В семинарии нас учили специальной короткой молитве покаяния, которую новообращенный должен повторять за проповедником. Все мы, пасторы, знаем ее назубок». Я начал торжественно: «Повторяй за мной: Дорогой Господь Иисус, я грешник...» Но моя маленькая бабушка, о которой я всю жизнь думал, что она ни разу в жизни не произнесла ни одной молитвы и будет послушно слово в слово повторять мою формулировку, напрочь отмахнулась от заученной баптистской молитвы, упала лицом в ладони и истошно закричала к небу: «О, Боже Небесный, будь милостив ко мне, окаянной грешнице!»

И моя бабушка начала изливать душу пред Богом! Она умоляла Господа смыть ее грехи, молила Христа войти в ее оскверненное сердце, изменить ее разбитую жизнь... Послушайте, я-то наивно полагал, что она сроду не умеет молиться, но она молилась так пламенно, как мало кто умеет молиться на этой земле! А потом — послушайте меня внимательно! — она начала вслух исповедовать свои конкретные грехи! Мне пришлось буквально заткнуть уши пальцами! Она исповедовала Богу такие вещи из своего прошлого, о которых мне, ее внуку, совершенно не нужно было знать! Она выкладывала пред Ним все без утайки, смывая покаянными слезами каждый свой постыдный поступок. Но услышьте меня сегодня: я до сих пор живо помню то священное чувство благоговения в том ветхом горном домике в Западной Виргинии, когда самый безнадежный грешник из всех, кого я знал в этом мире...

ну, аллилуйя! Когда худшая грешница воззвала всем сердцем к Трисвятому Богу, и у Бога Небесного оказалось достаточно искупительной Крови и достаточно милости, чтобы простить ее до глубины души и сделать ее новым творением!

Бог спас мою бабушку! Мы оба рыдали навзрыд, хлюпали носами, обнимали друг друга и снова плакали от невыразимой радости!

Первое свидетельство

Она вытерла слезы фартуком и говорит: «Слушай, парень». — «Да, бабуля?» — «Ты ведь проповедуешь сегодня вечером на служении?» — «Да, бабушка, проповедую». — «Во сколько ты заедешь за мной?» Мы послали за ней маму. Та маленькая церковь в горах Западной Виргинии была набита битком — собралось около пятисот человек. Мы бережно зарезервировали для мамы и бабушки места прямо на втором ряду. Я не забуду этого часа, сколько буду жить на свете! Перед выходом из дома бабушка смущенно развела руками: «Сынок, ты же знаешь, у меня нет приличного воскресного платья для церкви». Я обнял ее: «Бабуля, надевай свои лучшие парадные штаны для бинго и айда в дом Божий! Надевай свои лучшие штаны и поехали!»

И вот представьте себе картину: около 7:08 вечера — а именно во столько моя мама с педантичной точностью всегда приходит на собрание — задние двери распахиваются, мама заходит в зал, оглядывается, и следом за ней входит моя бабушка. Насколько мне известно и по ее собственному твердому свидетельству, это был первый и единственный раз за все ее долгие годы, когда она переступила порог церкви! Она вошла в зал с невероятной осторожностью: всю жизнь злые языки внушали ей, что если такая грешница, как она, когда-нибудь зайдет в дом Божий, то церковная крыша немедленно рухнет ей на голову! И вот она осторожно шагает по проходу и поминутно с опаской поглядывает на своды потолка... Забавно, правда? Она всерьез проверяла: выдержит ли потолок Божьего храма ее появление! Она прошла вперед и села на второй ряд.

В этот момент хор и все собрание пели вдохновенный гимн под номером 346 из старого краснокожего сборника: «Имя мое записано в Книге Жизни». О, благословенно имя Иисуса! Зал наполнился ликованием, люди в молитвенном восторге поднимали руки к небу, а моя бабушка к тому моменту не была спасена еще и полных двенадцати часов. Вокруг нее все славят Бога, вскидывают руки; я стою за кафедрой, смотрю на нее сверху вниз — и вдруг вижу, как она начинает делать мне отчаянные знаки рукой. Без всяких шуток, без малейшей лжи и без всякого привычного проповеднического преувеличения — она настойчиво машет мне обеими руками, привлекая внимание!

А зная боевой характер моей бабули, я прекрасно понимал: если я сейчас не спущусь, она начнет кричать через весь зал! Я объявляю собранию: «Братья и сестры, поприветствуйте друг друга святым рукопожатием!» Сам кубарем слетаю со сцены и подбегаю к ней. Бабушка упирает кулак в бок и строго говорит: «Я пыталась привлечь твое внимание, парень!» Я отвечаю: «Да, мэм, слушаю вас! Чем могу помочь?» Она распрямляет плечи, смотрит мне прямо в глаза решительным, бесстрашным взглядом и заявляет: «Я хочу сказать кое-что перед всеми!» Я оторопел: «Мне сказать?» — «Нет, сказать всем этим людям!»

Вам приходилось когда-нибудь в долю секунды взмолиться к Небу о спасительной мудрости: «Господи, вложи в мое сердце правильные слова!»? Я испугался, что она с непривычки выпалит перед всей общиной что-нибудь неподобающее, и на ходу выдал: «Бабушка, в Библии строго написано, что новообращенным первые сорок восемь часов категорически запрещено говорить перед церковью!» Читать-то она не умела, так что узнала правду только на небесах! Я настаиваю: «Бабушка, Писание требует подождать сорок восемь часов!» Если бы вы только знали крутой нрав моей бабули, вы бы поняли, почему я пошел на эту хитрость! Она озадаченно посмотрела на меня: ну, раз в Библии так написано, придется смириться...

Тут мама сбоку бросает на меня строгий выразительный взгляд. Тогда я смягчился: «Бабушка, ну ладно, шепни мне на ушко, отрепетируй со мной: что именно ты хочешь сказать собранию?»

Она снова заплакала, брат Марк. Слезы покатились по ее морщинистым щекам, и она прошептала: «Сынок... я все вспоминала, как сегодня утром говорила тебе дома о том, как мне стыдно за всю мою прошлую греховную жизнь. И я подумала, что сегодня был бы самый правильный первый шаг — выйти перед всеми этими людьми и сказать им, что сегодня утром Сам Бог пришел в мой дом и что я попросила Его простить и спасти меня». И вот те слова, которые она добавила буквально слово в слово: «И что прежней меня больше нет. То, кем я была всю жизнь, — это больше не я!»

Я протянул ей микрофон. Кто-то в зале успел сфотографировать этот момент — и эта памятная фотография до сих пор остается одной из самых драгоценных святынь в моем пасторском кабинете. Моя маленькая, хрупкая, седая бабушка вышла на сцену перед пятью сотнями людей — она не была спасена еще и двенадцати часов! — а я на всякий случай крепко держал провод микрофона в своей руке. И бабушка на своем неповторимом диалекте горцев Западной Виргинии твердо и ясно объявила всей церкви, что прежней ее больше нет! Она с абсолютной уверенностью засвидетельствовала, что сегодня в ее ветхий дом сошел Господь, что она исповедала пред Ним свои беззакония и Он даровал ей совершенное прощение. Моя дорогая бабушка вскинула иссохшие руки к небесам — и весь пятисотместный зал буквально взорвался ликующим славословием!

У Господа

Это произошло в мае. А в июле я проповедовал на большой серии духовных пробуждений чуть севернее Гринвилла, штат Южная Каролина, в небольшом городке под названием Трэвелерс-Рест. В 6:14 утра я проснулся в гостиничном номере отеля «Sleep Inn» — я никогда в жизни не забуду этой минуты. Зазвонил мой телефон: на экране высветилось имя мамы. С того благословенного мая пролетели июнь и июль, наступили первые числа августа. В 6:14 утра мама сквозь тихие слезы сказала в трубку: «Сыночек... я просто хотела сказать тебе: наша бабушка вчера вечером тихо уснула в своей постели и больше не проснулась». На одно мгновение мое сердце сжалось от сыновней боли, но я не мог оставаться в скорби!

Тот самый Дух Святой, о Котором я возвещал все эти годы, затрепетал ликующей радостью в моей груди: ведь Сам Господь знал, как мало земного времени оставалось моей бабушке, и Дух Божий постучался в ее ожесточенное сердце в самый последний благодатный час! И все, о чем я мог думать в то утро, — как моя дорогая маленькая бабушка в тот вечер ложилась в свою постель: парализованное лицо, скрюченные артритом пальцы, согбенная спина... Она тихо опустила голову на подушку и уснула. И пока она мирно спала, Господь Иисус сошел Своим присутствием и бережно унес ее бессмертную душу в Свои вечные обители!

Сколько из вас верят своей Библии, где черным по белому написано: отсутствовать в теле, и присутствовать у Господа?! (2 Коринфянам 5:8). Что почувствовала моя бабушка в то первое мгновение на небесах?.. Сыграйте мне аккорд соль на рояле, если можете... Она огляделась вокруг небесным взором. Это произошло уже много лет назад. Но знаете ли вы, что она делает там прямо сейчас? Моя бабушка перешла из этого тленного мира греха и скорби в совершенно новый, нетленный мир! Артрита больше нет и в помине! Изувеченное лицо исцелено, согбенная спина распрямилась — она облечена в вечное, сияющее тело славы! Библия свидетельствует, что мы окружены таким великим облаком свидетелей (Евреям 12:1).

И быть может — только представьте себе это на миг! — моя бабушка прямо сейчас перегибается через небесные золотые перила и говорит мне: «Скажи им всем, сынок! Скажи им: если Господь смог спасти твою бабушку — худшую грешницу во всей нашей семье, — если Бог спас меня, то неужели Он не сможет спасти твоих родных?!»

Заключительный призыв

Быть может, вам прямо сегодня жизненно необходимо вернуть себе сердечное бремя молитвы за свою погибающую семью?! Быть может, вам нужно вернуть сокрушенные слезы о спасении ваших детей и родителей?! Быть может, главная причина того, что окружающий мир вокруг нас сошел с ума в разврате и безумии, заключается в том, что современная церковь стала теплой, равнодушной и спящей?! Нам необходимо пробуждение сегодня острее, чем когда-либо в истории! Мы научились механически отбывать воскресные собрания, мы играем в религиозные обряды и церковные роли. Но что произошло бы прямо здесь, в Конро, штат Техас, если бы мы вновь упали на колени пред Богом, вернули себе слезы покаяния и с великим сердечным бременем воззвали: «Боже Всемогущий, сокруши мое сердце! Сделай все, что потребуется, но только не допусти, чтобы моя мама погибла в аду! Не дай моему отцу пойти в ад! Не позволь моему сыну навеки погибнуть в озере огненном! Не дай моей дочери уйти в ад!» Ибо услышьте меня: неотвратимо приближается день, когда каждый из нас лицом к лицу предстанет пред судом Божьим!

Но как же глубоко я благодарен Богу за Евангелие глазами Раав: если Господь смог спасти ее, Он силен спасти абсолютно любого человека! Моя дорогая бабушка сегодня ликует на небесах!

И в эти священные минуты я просто не могу не спеть эти бессмертные слова старого гимна:

Скоро день тот придет, где не будет скорбей,
Ни туч в небесах, ни слезинок в очах.
Там покой навсегда на святых берегах...
О, какой это день, славный день будет там!

Споем все вместе от всего сердца?

О, какой это день будет там,
Когда встречу Иисуса я Сам,
И взгляну Ему в лицо — Тот, Кто спас благодатью меня!
Когда за руку возьмет и в Отчизну Сам введет —
О, какой это день, славный день будет там!

Там не будет скорбей, бремя с плеч упадет,
Ни болезней, ни слез, ни разлуки потерь;
Буду вечно я жить с Тем, Кто умер за нас...
О, какой это день, чудный день будет там!

Возвысьте свои голоса по всей церкви и пойте вместе со мной:

О, какой это день будет там,
Когда встречу Иисуса я Сам,
И взгляну Ему в лицо — Тот, Кто спас благодатью меня!
Когда за руку возьмет и в Отчизну Сам введет —
О, какой это день, славный день будет там!